Kitobni o'qish: «Схиигумен Иоанн (Алексеев)»

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р16-518-0858

© Сретенский монастырь, 2016

Советы, поучения, наставления

✵ Схиигумен Иоанн (Алексеев) говорил: «Верь, что есть Бог и будущая вечная, не имеющая конца, жизнь, и душа человеческая бессмертна, – даже и не стареет».

✵ Говорил еще: «Человек не умирает, только переходит в другую вечную жизнь. Тело из земли, в землю и пойдет, а душа от Бога – к Богу и пойдет».

✵ Говорил также: «Грешных страстей никогда не удовлетворишь, чем больше их кормишь, тем больше они требуют пищи».

✵ Наставлял: «Наш должен быть труд во всякой добродетели, а успех уже зависит от Божией благодати, а благодать Бог дает не за труды, но за смирение, насколько человек смиряется, настолько и благодать посетит».

Схиигумен Иоанн (Алексеев)

✵ Старец учил: «Что себе не желаешь, того и другим не делай – это золотое правило».

✵ Учил также: «Кто кого в чем осуждает, тот и сам в эти же грехи впадает, иначе и не бывает».

✵ Схиигумен Иоанн (в миру Иван Алексеевич Алексеев) родился 14 февраля 1873 года в Тверской губернии. Мальчик учился в Ильинской церковно-приходской школе.

✵ О своем детстве отец Иоанн вспоминал: «Когда я был мальчиком, у нас портной шил шубы, умел читать и меня учил. Тупо я понимал, а сестра моя скоро заучила буквы и укоряла меня: вот я уже заучила, а ты все не понимаешь. Наконец и я научился читать. В то время керосина не было еще, и по ночам в избе работали с лучинкой. Отец мой плел лапти, а мать и сестра пряли или что чинили. Еще у меня было два брата».

✵ Вспоминал также: «Когда я научился читать, то приобрел несколько книжек житий святых, тогда печатали маленькие книжечки. Был у меня единомысленный друг, вот мы с ним и толковали, как нам спастись. Ходили пешком в Нилову пустынь, сто пятьдесят верст от нас. Насушили мешочек сухарей, пристроили на плечи и марш в дорогу. Ходили мы туда три раза. Слыхали мы, что там в лесах живет пустынница Матрена, но никак не могли повидать ее, да и глуповаты были – ведь только по тринадцать лет».

✵ Вспоминал еще: «Старший мой брат жил в Петрограде. Он был деловой и неглупый, имел трактир и меня к себе взял. Немного я пожил с ним, а книжечки все приобретал. Брат поехал в деревню, а я в Коневский монастырь: нашелся попутный человек, владеющий финским языком. На Коневце нам не понравилось, отправились на Валаам».

Валаам

✵ Первый раз Иван поступил в Валаамский монастырь в 1889 году. Шестнадцатилетнего юношу отправили в один из многочисленных скитов Валаама – скит преподобного Германа Валаамского, где занимались земледелием и выращивали скот. Иван нес послушание в хлеву и на полях, к чему он с детства был привычен. В Германовском скиту юноша провел четыре года.

✵ Следующие четыре года жизни Ивана прошли в армии, в стрелковом батальоне, – юношу призвали на военную службу, которая в то время длилась долго. После армии он несколько лет прожил в родной деревне у родителей и помогал им в их нелегких трудах.

✵ В мае 1901 года молодой человек вернулся в родной монастырь и вспоминал позднее: «Вот и живу с тех пор в монастыре, и мысли никогда не было, чтобы вернуться в мир. Благодарю Господа, что Он по Своей милости сподобил меня, грешного, провести всю мою жизнь в монастыре».

✵ Еще говорил о монашеской жизни: «К монастырской жизни припасай терпение не один воз, а целый обоз».

✵ О своей первоначальной юношеской ревности старец как-то обмолвился: «Смолоду было у меня ревности хоть отбавляй. Носил некоторое время власяницу и вериги…»

Cкит преподобного Германа Валаамского. Валаам

✵ По возвращении в монастырь послушание Ивану дали не такое, как в юности. Теперь он должен был трудиться в экономской конторе на главном острове. Вскоре его отправили на два года в Петербург, в часовню Валаамского монастыря.

✵ Здесь молодому человеку приходилось тяжело. Он вспоминал впоследствии: «Многомятежный сей град повлиял на меня вредно, и я, немощный духом, не смог вместить городской сутолоки, ибо мне приходилось закупать, отправлять на вокзал и пароход и принимать разные товары, какие требовались для монастыря».

✵ Позднее он вспоминал о том времени: «На Валааме проходил послушания разные, и все такие, которые мне не нравились, однако, не унывал, а был мирен. От святого послушания рождается смирение и сила воли укрепляется. А святые отцы даже приписывают послушание мученичеству».

✵ Говорил еще по этому поводу: «Вообще очень нам вожделенна своя волюшка. А вдруг надо оставить свою волю и исполнить волю другого. Очень трудно уступить другому, – это могут только великие души, а слабенькие крепко настаивают на своем».

✵ Говорил также: «От истинного послушания рождается смирение, бесстрастие, даже прозорливость».

✵ В 1906 году Иван был зачислен в послушники Валаамского монастыря, а через четыре года, в 1910-м, был пострижен в монашество с именем Иакинф. После многочисленных просьб игумен Маврикий разрешил отцу Иакинфу покинуть Калашниковское подворье и переселиться в Ильинский скит.

✵ Затем отец Иакинф нес послушание смотрителя Предтеченского скита. В течение одиннадцати лет он оставался простым монахом. Духовный рост подвижника не остался незамеченным, и по воле Божией в его судьбе произошли большие перемены.

✵ 19 октября 1921 года монаха Иакинфа назначили настоятелем далекого северного монастыря – Трифоно-Печенгской обители. 13 ноября он был рукоположен во иеродиакона, через два дня – во иеромонаха, затем – в игумена. Так, в течение нескольких дней отец Иакинф прямо из простых монахов был возведен в сан игумена с возложением наперсного креста. Для него самого это было большой неожиданностью.

✵ Старец вспоминал позднее, что принял назначение совершенно благодушно, волнения не испытывал, и сам удивлялся этому, так как, по его собственным словам, он был человеком от природы робким. Так укрепляла его благодать Божия. После назначения в настоятели вместо робости у игумена Иакинфа появились слезы.

Трифоно-Печенгский монастырь. Начало ХХ века

✵ Он рассказывал позднее: «Назначили меня настоятелем в Печенгский монастырь, прямо из простого монаха посвятили в иеродиакона и иеромонаха, и в игумена; в две недели собрался в путь-дорогу и учился служить; но я, по благодати Божией, был мирен; удивлялись некоторые иноки: “Как ты спокойно собираешься, другие переходят в другую келью с тревогой, а ты так мирно принял назначение”. Многие иноки говорили мне многое. Большинство советовали отказаться: ты ведь едешь на крест. Я ответил: “Мы не знаем, когда и где Господь дает крест”. Вот и собрались в путь со мной еще два иеромонаха. Ехали мы туда шестнадцать суток, до города Рованиеми на поезде, а от города пятьсот верст по Печенге, двести пятьдесят верст на лошадях и двести пятьдесят верст на оленях, конечно, нелегко было, ибо не знали языка, а все же добрались».

✵ В должность настоятеля Трифоно-Печенгского монастыря отец Иакинф вступил 13 декабря 1921 года.

✵ Старец вспоминал: «Приехали вечером, встретили нас с колокольным звоном, пришли в церковь, надели на меня мантию шелковую, открыли царские врата, я приложился и иеромонахи, которые приехали со мной, к престолу и к раке преподобного Трифона. Братия вся была, собравшись в церковь, священнослужащие в облачениях; не готовился я сказать что-нибудь, а когда стал подходить к братии, помысел говорит мне: “Скажи что-нибудь”, вот я и сказал: “Здравствуйте, отцы святые и братия, прислан я к вам настоятелем и со мной еще два иеромонаха, мы собрались в очень короткий срок. Всего две недели учился я служить, ибо посвящен я из простого монаха; в службе будут какие-либо ошибки, покройте мои недостатки христианской любовью, а в хозяйственных делах прошу вас: помогайте мне”. Казначей ответил: “Будем, будем помогать”. Я продолжал: “Отцы святые, главное – надо нам стараться, чтобы у нас был мир и согласие, если это будет, тогда почиет на нас Божия благодать. Аминь”».

✵ Десять долгих лет старец нес тяжелейший крест настоятельства, и только в 1931 году по своей просьбе был освобожден от должности настоятеля архиепископом Германом.

✵ Около года отец Иоанн подвизался духовником Печенгской обители, а затем, по своему прошению, в 1932 году вернулся в родную обитель и был снова причислен к братии Валаамского монастыря. Старцу шел шестидесятый год, и он наконец снова стал смотрителем в любимом Предтеченском скиту, по которому так тосковал все эти долгие годы.

✵ В скиту по традиции братия подвизалась ревностно, был принят суровый образ подвижничества, и пост там соблюдался строже, чем в других скитах монастыря. Такие продукты, как молоко, масло, яйца, и даже рыба, здесь никогда не употреблялись в пищу. Постное масло было редким гостем на столе подвижников – только в редкие праздники. В скиту также никогда не пили чай. Женщин не допускали на Предтеченский остров.

Схиигумен Иоанн (Алексеев). 1953 год

✵ Через год после возвращения в скит отец Иакинф был пострижен в великую схиму с именем Иоанн. Так, с 1933 года, двадцать пять лет, до своей блаженной кончины старец подвизался в чине схиигумена, и главным его послушанием стала молитва. В скит приезжали паломники за духовным советом и молитвенной помощью. Отец Иоанн принимал страждущих, отвечал на многочисленные письма, помогал советом, наставлением.

✵ Он вспоминал о своей жизни в скиту: «Жил я один в небольшой пустыньке в скиту Иоанна Предтечи. Сам себе готовил и сам выращивал овощи, а за хлебом ходил в монастырь или иногда пек сам. Ночью я любил бодрствовать, ложился спать всегда после двенадцати часов, а в два или в три часа вставал».

✵ Духовная высота старца была уже явно видна окружающим. И спустя пять лет Господь снова призвал его из уединения на служение людям. Летом 1937 года старца перевели из скита в монастырь и дали тяжелейшее послушание главного духовника Валаамской обители.

✵ В 1940 году началась финская война и бомбежка Валаама. Старец писал 27 апреля 1940 года: «…Бомбардировку Валаама перенес благодушно. Во время тревог не бегал прятаться в убежище, хотя оно было у нас в соборе, но сидел в своей келье и читал Святое Евангелие. От грома бомб корпус дрожал, стекла в окнах вдребезги разлетались и двери открывались, а у меня какое-то было внутреннее убеждение, что останусь жив».

✵ Из-за военных действий братия монастыря была вынуждена эвакуироваться с Валаама. Игуменом с братией было приобретено сельское поместье Папинниеми в Финляндии, расположенное в красивом месте, на пологом южном берегу озера, окруженное дремучими лесами, – нынешний Новый Валаам.

✵ В то время здесь не было хорошей шоссейной дороги, связь с внешним миром велась водным путем, и в обители царили покой и уединение. Братия насчитывала более ста пятидесяти человек, поэтому множество различных построек в поместье нашли себе применение. И все же здесь было очень тесно. На старом Валааме каждый монах имел свою собственную келью, теперь же в одной комнате размещалось до пяти иноков.

✵ Старец писал о своей жизни в письмах: «Большую пользу я получаю жить в общем помещении и спать вповалку на нарах».

Новый Валаам. Финляндия

✵ Позднее отец Иоанн поселился в скромной келье с одним небольшим окном, из которого открывался прекрасный вид на тихое озеро. На внутренней стороне двери был прикреплен старинный рисунок: два монаха беседуют между собой. У одного в глазу маленький сучок, у другого громадное бревно. Рисунок напоминал о словах из Евангелия: И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? (Мф. 7, 3).

✵ В 1946 году старец, которому шел уже семьдесят четвертый год, писал о себе: «Работа меня не затрудняет, хожу на работу после обеда часика на два с половиной, в лес сучки собирать, да в кучу класть, – это полезно для тела и для души».