Kitobni o'qish: «Дневник одной мамочки. Я могу рассказать об этом только тебе»

Все цитаты из Библии, кроме оговорённых особо, приводятся по Новому русскому переводу, © 2006 Библика.

© Издатель ИП Михеев В. В., издание на русском языке, 2020.

Моему мужу Славе и детям Даше, Филиппу и Пете.

Вы – моя любовь!

Вступление

Написать вступление – самое трудное. Сын, увидев мою озабоченность, решил успокоить: «Мам, не волнуйся, всё равно никто читать не будет. Можешь писать, что хочешь. Мы недавно с парнями решили проверить, читает ли историк наши домашние работы. Каждый в середине что-то ему написал: замечание, шутку, пакость. И что ты думаешь? Он никак не отреагировал. Значит… не читает. Твое вступление тоже мало кто будет читать. Поэтому можешь писать всё, что придет в голову».

Совет, конечно, так себе. И учителям надо памятник поставить. Но попробовать можно.

Меня зовут Ольга. Мы с мужем недавно отметили серебряную свадьбу. У нас трое детей. Я христианка, люблю Бога и Библию. Стараюсь активно применять в жизни принципы Божьей мудрости.

Мне нравится писать заметки о себе, о жизни, о детях, о людях. Это помогает справиться с потоком мыслей и чувств, разобраться, что не дает уму и сердцу покоя. По мере того, как записи накапливались, у меня появилась мысль – написать книгу, которая не навязывала бы какую-то точку зрения, а давала свободу для размышлений, успокаивала и ободряла. Эта книга сейчас перед вами.

Моя героиня – жена и мать троих детей. Она ведет дневник, чтобы услышать себя: понять, кто она, что думает, чего стыдится, во что верит и в чём нуждается. Женщина ищет взаимопонимание со своими взрослеющими детьми, пытается при этом сладить со своим характером и сохранить близость в отношениях с мужем. Она обращается за мудростью к Библии, порою открыто борется с какими-то отрывками, и, в конце концов, находит простые и мудрые ответы.

События, описанные в книге, – реальные события из жизни разных людей. Но в повествовании они происходят с членами одной семьи – некими собирательными образами с вымышленными именами.

В дневнике героини – честные, порой очень забавные диалоги с детьми, глубокие откровенные разговоры с самой собой, размышления о роли жены, матери, о смысле жизни. Иногда они перемежаются с точкой зрения других членов семьи на описанные ею события.

Одна моя знакомая, прочитав несколько глав, сказала: «Как будто с подругой на кухне посидели, по душам поговорили».

Я очень надеюсь, что этот «разговор по душам» утешит вас, ободрит и придаст силы.

Дневник

Уже много лет я веду дневник. В 10 лет я доверяла ему свои стихи и описывала, как на меня посмотрел и что сказал тот, в кого я влюблена; с кем из подружек поссорилась и почему. В 14 я много читала и записывала в дневник интересные мысли и свои впечатления от первого поцелуя, первых свиданий и от того, как в первый раз оказалась пьяной. В 16 лет там появились размышления о Боге, мои просьбы и исповедь. В этом возрасте я крестилась, и в дневнике стали появляться молитвы за других людей. В 17 лет на его страницах появилось имя Миша и мои надежды на отношения с ним. В 20 я вышла за Мишу замуж и описывала, как в один день я счастлива, а на следующий мы ругаемся до трех часов ночи, и каждый стоит на своем. И наше совместное будущее видится неопределенным.

В 22 года я забеременела и написала: «Во мне поселилось какое-то существо и не хочет вылезать». В 25 у нас было уже двое детей: Вика и Макс, и я строчила: «Почему всё так рано? Как их воспитывать? Что говорить? Оказывается, с двумя детьми легче, чем с одним. Я ничего не умею». Миша сказал мне: «Записывай то, что удалось, и то, что не получилось. Потом может пригодиться. Иногда найдешь настоящее сокровище – какое-то откровение, и вдруг становится ясно: что говорить и как поступать. Но мы быстро всё забываем. Поэтому записывай».

В 35 волны эмоций накатывали и уходили, а я не успевала их различить. Они изматывали и забирали все силы. Я постоянно злилась и хотела спать. Миша снова предложил: «Попробуй записывать то, что тебя волнует. Попробуй осознать свои чувства и назвать их». Хорошо. Попробую. «Я не переношу Н… Я хочу, чтобы в ее жизни всё было плохо. Я не справляюсь с детьми. Я стыжусь своего ребенка, его поступков. Я разочарована в Боге: когда мне больше всего была нужна Его помощь, Он не помог».

В 37 лет у меня родился Ваня. Я была счастлива. Старшие дети – уже подростки. А это значит, всё по-новому. В сердце было много борьбы. Ощущения растерянности и беспомощности в один день накрывали их, а в другой – нас…

И вот мне уже 45. Всегда мечтала об этом возрасте. Представляла себя красивой, мудрой, спокойной, ухоженной женщиной. Дети большие, не доставляют беспокойств. Уже не хочется сравнивать себя с другими, гнаться за кем-то, можно просто жить и радоваться. И это действительно так. Именно так я себя и чувствую СЕГОДНЯ.

В душе больше мира, смирения и покоя, в браке – взаимопонимания. Конечно, болезни, заботы о родителях и детях, финансовые трудности, климакс никто не отменял. Но я счастлива. Просто так. С Богом. Этого достаточно.

И дневник помогает чувствовать себя хорошо. Это мое хобби – недорогое, всегда под рукой, не требующее специальных навыков. Это мой психотерапевт, детектор лжи, собеседник, подзарядка, утешитель, мое зеркало и память. Безопасное место, чтобы открыться и получить помощь.

Птенец

Мне помогают образы.

К примеру, такой. Взрослый человек держит в руке маленького птенца. Его пальцы присогнуты, чтобы птенец не мог выпасть из ладони. Но не сжаты, чтобы птахе было достаточно свободно. Эта картина – хорошая иллюстрация процесса воспитания. Сожмешь пальцы – что случится? Раздавишь птенца, сломаешь, навредишь ему. Ослабишь, раскроешь пальцы – он вылетит и упадет. Или полетит, но пострадает от хищников. Он еще не готов к таким атакам. Наше родительство должно быть уравновешенным и разумным. Не слишком жестким, но и не слишком потакающим. Необходимо в меру ограничивать детей и в меру давать им свободу.

Один родитель склонен к жесткости. Другой придерживается вседозволенности. Конечно, мы стараемся выправлять свои наклонности. Но неожиданные, спонтанные ситуации показывают, к чему мы тяготеем.

В стрессовых ситуациях Миша склонен применять власть. Я же впадаю в чувство вины, меня легко можно «раскрутить» и начать из меня вить веревки.

Хорошо, что после подобных ситуаций мы часто общаемся и выполняем «работу над ошибками». Миша помогает мне найти уверенность в Боге, а не искать одобрения у недовольного мной ребенка-подростка. Помогает вести диалог, оставлять время на раздумья, а не реагировать в состоянии растерянности. Я помогаю ему разобраться с его чувствами, чтобы он мог доносить до нас свои мысли и опасения, а не давить и быть категоричным.

Не надо быть идеальным

Возвращаемся с 15-летним сыном после собрания церкви домой.

– Мам, ты сегодня после собрания такая счастливая! Чему ты так радуешься?

– У меня очень хорошее настроение.

– Тебе собрание как-то особенно понравилось?

– Да, возможно. Сегодня была актуальная тема.

– Ты пообщалась с кем-то, поэтому такая довольная?

– Я встретилась с одной моей знакомой. Мы месяц не виделись, и, кажется, я на нее до сих пор немного обижена. Когда-то я постаралась сделать для нее доброе дело, а она этого не оценила. Мы поболтали сегодня, и она рассказала, что у нее сейчас трудное время. И я, кажется, счастлива.

Пауза. Неужели я произнесла это вслух?..

– Понятно. Злорадствуешь.

– Да. Кажется, именно это я и делаю. Прости.

– Прощаю.

Посмотрел на меня с улыбкой и теплотой.

– Бывает.

Интересно, если бы сын не стал меня расспрашивать о причинах моей радости, призналась бы я сама себе в этих мыслях? Бывает так страшно обнаружить в своем сердце некрасивые чувства: зависть, злость, обиду, непрощение, мстительность, горечь. Спасибо Богу, что Он прощает нас и очищает.

А нужно ли говорить об этом ребенку? Способствует ли такая откровенность уважению к родителям или, наоборот, его разрушает? Уверена, что способствует.

Мама и папа не должны быть идеальными или совершенными. Наоборот, на мой взгляд, лучшее, что родители могут сделать, – показать детям, что они нормальные люди, грешники, которые ошибаются, падают, открыто признают свои ошибки, просят прощения, учатся новому, встают и с радостью продолжают идти дальше с Богом. Именно наша честность о недостатках и изъянах, а не совершенство помогает детям нас уважать. Недосягаемость разрушает близость и отношения.

Вспоминаю одно место в Библии:

Если мы говорим, что безгрешны, то обманываем себя, и нет в нас истины. Если мы исповедуемся в наших грехах, то Бог неизменно прощает нам грехи и очищает нас от всей неправедности, так как Он – верный и праведный. Если мы говорим, что безгрешны, то превращаем Бога в лжеца и не принимаем Его послание. (1 Ин. 1:8–10, современный перевод ВБПЦ¹).

Бог побуждает нас быть уязвимыми, слабыми, откровенными с Ним. Позволяет изливать Ему душу. Обещает простить и очистить. Мы видим, как Бог лечит наши сердца после исповеди. Ощущаем милость. Если мы умеем открываться Богу, нам легче открываться людям. Особенно когда чувствуем принятие, теплоту, близость после исповеди.

Поэтому я убеждена, быть уязвимым хорошо, это сближает. И когда ребенок совершит ошибку, согрешит, он будет знать: это не конец света. Достаточно прийти к Богу, близким людям и открыться. Бог милостивый, все совершают проступки, каждый может получить прощение.

Но открытость родителя – это не перекладывание ответственности на ребенка, не сливание негатива и раздражения. И нужно учитывать возраст и уровень развития ребенка.

Я помню историю, когда одна мама решила открыться дочери-подростку и рассказала ей о нескольких изменах мужу, папе девочки. Такая откровенность дочери не помогла. Наоборот, та испытала разочарование, стыд и обиду, решив, что именно мамины грехи стали причиной того, что папа ушел из семьи.

Поэтому не обо всех ошибках нужно говорить с детьми.

Попытка номер два

Если разговор не получился, стоит попробовать еще раз.

Иногда я смотрю на свою 15-летнюю дочь, и мне хочется ее переодеть. Зачем она надевает эту странную одежду? Странную – ладно. Но еще и вызывающую.

– Вика, мне кажется, эта юбка очень короткая.

– Мне так не кажется.

Вот и поговорили. Что дальше? Попытка номер два.

– Кажется, разговор не получился. Давай попробуем еще раз. Начнем с самого начала.

– Попробуй.

– У тебя новая юбка.

Смеется.

– Тебе она нравится?

– Да.

– А чем она тебе нравится.

– Ой, мам, хватит.

Закатывает глаза. Но настроение у нас хорошее. Можно еще раз попытаться. Попытка номер три.

– Вика, давай, последняя попытка.

– Может, ты на папе будешь тренироваться, мне уже выходить скоро.

– Давай, последний раз.

– Ну…

– Мне нравится эта юбка и сидит она на тебе хорошо. Но в целом образ получается, на мой взгляд, больше вызывающий, чем привлекательный. И не понятно, для чего ты надеваешь такую короткую юбку на эту прогулку. Я могу ошибаться. Но прошу тебя, спроси еще у одной-двух знакомых, которым ты доверяешь, например, из церкви или школы, насчет этой длины. Есть стильные и женственные образы, а есть неуместные и дешевые. Мне кажется, два сантиметра ниже сняли бы пристальное внимание с твоих ног, и образ в целом получился бы привлекательнее.

– Всё?

– Да.

– Я подумаю.

– Спасибо.

Вечером на кухне продолжаем диалог. Вика спрашивает:

– Мам, как ты думаешь, какая длина юбки тебе больше всего идет? Ты знаешь свою «правильную длину»?

– Ну… допустим, знаю. Чуть ниже колена.

– А моя длина – выше колена на … сантиметров. Поэтому я покупаю и ношу вещи именно такой длины.

И какие у меня аргументы? Что, всё? Закончились?

– Ты молодец, что думаешь о своем стиле. Предлагаю сходить к стилисту и составить несколько образов с разной длиной юбок. Тебе и мне.

– Ты серьезно?!

Я серьезно?! А сколько это будет стоить? Я вообще-то не собиралась идти к стилисту.

– Ну, давай.

Всё, поздно. Уже идем. Теперь надо подобрать нормального стилиста.

Слабо́?

Говорю Максу (10 лет):

– Почитай книгу.

– Нет, не буду.

– Почему?

– Потому что читают только лохи. А я не такой, – и смеется.

Как поспорить с такой жизненной установкой?

– Мама, я хочу летом отдыхать, я не буду ничего читать.

– Жаль. Я купила тебе интересную и веселую книгу.

Достаю и показываю ему. Он полистал страницы. Еле уловимый блеск в глазах. У меня появляется маленькая надежда.

– В ней 220 страниц. Не-е-ет.

Откладывает её.

– Жаль. Потому что мы с папой подумали: если ты прочитаешь ее, скажем, за месяц, получишь приз.

Вот он, крючок. Сейчас надо выждать паузу. Сделать безразличный вид. Заняться своими делами.

– За месяц?

– Ну, я думаю раньше, чем за месяц, ты ее не прочитаешь.

Последний, «контрольный выстрел».

– А спорим, что я прочитаю ее за три недели.

Вроде, попала. Он мой.

– Это будет сложно.

– Спорим, я смогу?

– Хорошо.

Спустя час он уже прочитал 20 страниц.

Мальчики так легко ведутся на «слабо́». Спор, пари, выигрыш – это их тема. Хорошо или плохо, что я этим пользуюсь? Не могу точно ответить, но результат в виде прочитанной книги мне нравится.