Kitobni o'qish: «Дракон в мантии 3. Когда король теряет корону»

Глава 1. Сделка с дьяволом

Я стояла и безучастно смотрела, как стража, виновато пряча глаза, обыскивает мои вещи. Чего там обыскивать-то? Ручки и карандаши, справочник по химии, обещанный отделу теоретической магии, комплект белья и сменной одежды. И кольцо на кожаном шнурке. Все-таки цепочка – штука ненадежная.

Из ценного только это кольцо и есть. С ним я самый могущественный маг мира Вейн, без него самое немагическое существо этого Отражения. Да и всех остальных тоже.

Его, кстати, тоже отобрали. Усатый начальник вежливо, но непреклонно затребовал сдать все вещи, кроме одежды.

Убедившись, что в наличии больше ничего нет, меня взяли в «коробочку», и я попыталась телепортироваться. А вот и обломитесь!

– Странно, – пробормотал старший, делая очередной пасс.

Я дернула плечами. Так-то ничего странного, раз у меня нет магии, то как бы я и в телепорт никак, придется ножками. Стража моему пояснению не обрадовалась, но выхода им не оставили. Посвящать их во все тонкости моих взаимоотношений с кольцом я не собиралась.

Академия была пустынна. И выглядела… какой-то запущенной, что ли. Было ощущение, что люди покинули ее в спешке и возвращаться не планировали. Распахнутые кое-где двери, сбитые впопыхах дорожки, потерянная книга, сиротливо лежащая корешком кверху.

Что же здесь произошло?! Меня не было всего месяц! Ну это по местному времени, а в моем мире прошло всего недели две.

Но обо всем по порядку. В первый раз я попала в Аркар совершенно случайно, как мне объяснили – в момент Поломки Дракона. Меня радостно назначили Героем и Последним Паладином и выпнули на борьбу за все хорошее со всем плохим. Моя полная антимагичность на фоне полностью магического мира и магов, конечно, смущала, но постольку-поскольку. Зло не дремало, а активно лезло наружу через старательно проделываемые дырки.

В провожатые мне тогда дали старосту Академии Пяти Стихий – Никсара. Приключение вышло жутко интересным. Местами просто жутким. Потом меня отправили домой, дали на прощание маленькие подарки и шкатулку, в которой позже появилось письмо Архимага.

Второй раз активные деятели пульсара и рун вернули меня в Аркар самостоятельно. Ник догадался, что я не антимаг, а, наоборот – идеальный маг. То есть магическая энергия проходит сквозь меня, не задерживаясь. И чтобы я смогла пользоваться ею, мне нужно не уменьшать сопротивление энергии, как прочим магам, а увеличить его! Староста с Архимагом просчитали вариант моего возвращения и смастерили колечко, которое магию во мне и задерживает. Сейчас это колечко лежит в кармане начальника моего конвоя. И снова вернули меня в Вейн. А там все опять завертелось!

Ник влюбился в принцессу и попытался с ней сбежать, мы с Архимагом вытащили его из тюрьмы и отправились на Сарверские острова. Там у них были проблемы с шахтами и пробудившимися покойниками. Проблему мы решили и заодно спасли целый город. Аджим, то есть Архимаг, тогда сказал, что они сделают так, чтобы я вернулась в Аркар из своего мира, когда захочу. Меня отправили назад, пообещав скорую встречу.

Вот… вернулась. А тут неизвестно что происходит.

Мы вышли на улицу и остановились у входа. Видимо, ждем кого-то. Впереди виднелась внешняя стена Академии с дырой. Раньше там были Врата – гигантские створки в виде кованого плюща. Меня уверяли, что он задушит каждого, кто придет сюда с враждебными помыслами.

Теперь Врат не было. Только проем зиял.

Подали карету с гербом стражи – единорогом с алебардой на щите. Главный распахнул дверцу и сделал приглашающий жест рукой. Вероятно, отправляли сообщение в штаб, или куда там еще, о заминке. Решила не изображать праведный гнев и молча полезла внутрь. Я Герой Аркара и Последний Паладин, мне ли бояться какой-то стражи? И этого, как его… Ризеншнауцера… или как там зовут нового монарха. А если мне вернут кольцо, то я еще и самый сильный маг Вейна. Правда, колдовать по-прежнему не умею, но это частности.

Старший залез следом и сел напротив, как-то сгорбившись и избегая смотреть мне в глаза. Мне стало его жалко, человеку было явно не по себе от всего происходящего. Карета тронулась.

– Где мои друзья? – задала я мучающий меня вопрос. Черт с ним, с Филаном, где Никсар, Сельма, Джулиан, Норал, Фернан, Гордин… Где, в конце концов, Аджим? В то, что меня просто так бросили, я не верила ни на йоту. Как и в то, что Сельма и Джулиан оставили в беде его величество. Выходит, случилось что-то очень страшное. Или непредвиденное. Не факт, что ответят, но не спросить не могла.

– Сбежали, – вздохнул стражник спустя минуту.

– Все? – на всякий случай уточнила я. Хоть одна хорошая новость за сегодня!

– Почти, – уклончиво ответили мне.

Что значит почти? Кого-то тоже схватили? Стражник мельком глянул в мое лицо, что-то там прочел и снизошел до объяснений:

– Некоторые из ваших друзей, заорра, решили служить новому порядку, – и резко наклонившись ко мне, продолжил свистящим шепотом, для верности придерживая меня за рукав водолазки: – Паладин, я знаю, что ты хранитель Аркара и сможешь… остановить это все. Мы верим в тебя. И еще когда встретишь Сельму, передай ей, что Марсель Рамут помнит тридцать первое июля у двух дубов. И что все сказанное тогда остается в силе. Она поймет.

И отпустив рукав, резко откинулся на сиденье, безучастно глядя в окно. Н-да… дела-а-а… А все-таки внезапная смена власти не всех устраивает. Если уж королевская стража открытым текстом выражает надежду, что я со всем разберусь, то что говорить о других? И откуда вообще вылез этот новый король? Еще месяц назад никаких намеков на революционный настрой. Все тихо-мирно, даже непокорные Сарверские острова после нашего посещения потеряли дух авантюризма и сдались на милость Эквеса. А на островах шахты с очень редким и безумно дорогим магическим минералом – артанием.

И что у нас остается? Скоропостижная смерть? Или дворцовый переворот? Насколько я поняла, Филан был достаточно мягким и демократичным правителем. А все обожают свергать именно таких. Тирана свергать слишком опасно для здоровья.

Карета подъехала к одному из непарадных входов во дворец, и мой сопровождающий помог выбраться наружу. Конвой в принципе вел себя на редкость деликатно и как-то неуверенно, что ли. Даже больше походил на почетный караул.

Рамут шел впереди, указывая дорогу среди хитросплетения пустых и роскошных коридоров. Как и в Академии, здесь чувствовался какой-то хаос, режущее ощущение неправильности и беспорядка. И обилие стражи. Я уже была во дворце, но столько охраны еще не видела. И она была не здешняя, не аркарская. Даже плащи не синие, как у боевых магов и стражи, а бирюзовые.

Перед одной из дверей мы остановились, и начальник, коротко постучав, вошел внутрь, докладывать о прибытии почетного пленника. Нет, надо срочно выяснить, что здесь происходит. Найти виновных и наказать кого попало.

Атмосфера слишком нервная, я посмотрю

Буквально через пару минут стражник вынырнул из-за двери и пригласил меня в комнату. Я пожала плечами и безропотно шагнула вперед. Выбора все равно у меня нет. Марсель вздохнул и вроде даже осенил мне спину треугольником – знаком Единорога и местного Храма.

О, а в этом кабинете я уже была. В прошлый раз, когда произошла неприятность с Никсаром (глупость невероятнейшая, чего там), мы с Филаном беседовали именно здесь. Только короля сейчас не наблюдалось, а был… барон. Когда я в первый раз покидала Аркар, его величество представил его мне. Ну, как представил, сказал, что это его троюродный брат, а до обмена именами и фамилиями с церемониальным расшаркиванием дело не дошло – я сбежала с официального приема вместе с друзьями в паб. Хотя Филан обмолвился, что барон очень настаивал на нашем знакомстве. Ну вот и познакомились.

Так вот ты какой – новенький… И, похоже, я была права – все-таки переворот.

Гадство. Интересно, зачем я ему понадобилась?

– Оставьте нас, – велел свежекоронованное величество и сделал щедрый жест в сторону мягкого гостевого кресла у письменного стола. – Прошу вас, садитесь, заорра. Нам необходимо обстоятельно поговорить. Желаете пустынного вина? Я распоряжусь. Чувствуйте себя как дома.

М-да, не хочу я дома такую атмосферу.

В комнату испуганной мышью проскользнула служанка с подносом, на котором возвышались кофейник, две фарфоровые чашки, сливочник и высокая ваза с разноцветными пироженками. Барон-король отослал девушку и самолично наполнил мою чашку. – Альмеди, вы меня узнаете? – уточнил он.

– Узнаю, – согласилась я, даже не собираясь притрагиваться к чашке. Мало ли, какой стрихнин там плавает. – Только совершенно не понимаю, зачем я здесь и что тут делаете вы.

Мужчина коротко хохотнул, налил себе чашку и демонстративно отхлебнул. Ну и пусть. Не до чаепитий мне сейчас. И уж тем более не до кофепитий. От всей души загадала ему подавиться, но пока мои желания, увы, не материализуются. Эх, надо возвращать свое «кольцо всевластия». Правдами и неправдами.

– Видите ли, заорра, – Ризерульд аккуратно отставил чашечку и провел ладонью по щегольской бородке, – давайте начистоту, без всяких недомолвок. Филан оказался для Аркара не лучшим правителем. Слишком слаб, слишком мягок и… преступно пренебрежителен к главным благодетелям короны. Даже не благодетелям – оплоту короля и казны.

– То есть к вам? – скептически хмыкнула я. Страха не было ни капли. После всего пережитого, после Хаоса и его тварей, после Астарота и мертвых культистов барон смотрелся несерьезно. Бледновато смотрелся, прямо скажем.

– Нет, ну почему же, – усмехнулся он и с кошачьей грацией пододвинул ко мне вазочку с пирожными. Тоже не возьму. – Просто мы поняли, что… э-э-э… моя кандидатура будет оптимальной. К тому же я имею законное право на трон Аркара. Мой дед когда-то смалодушничал и уступил престол младшему брату. Дедушка предпочитал уединение и поэзию, а не власть и интриги. На беду, моя бабушка разделяла его увлечения и не стремилась стать полноправной королевой, предпочитая возиться в саду с розами. Но сейчас это ничего не значит. Считайте, что я восстановил историческую справедливость, не более.

М-дэ-э-э, а Филан-то каков! Прошляпил заговор. Судя по тому, что я наблюдаю, зрел он давно, очень уж все обстоятельно сделали и явно по согласованию. Если не со всем дворянством, то с многими. За месяц такое не провернешь. Что сказать… подставил он нас всех. Встречу – выскажу все, что думаю о его даре управления кадрами. Если, конечно, встречу.

– Где Филан?

– Это все, что вы хотите спросить? – удивленно вскинул брови барон и снова отхлебнул кофе.

– Нет. Где Филан?

– Скажем так, жив-здоров и вместе с семьей находится в надежном месте. Король отрекся от престола по всем канонам магии. Храм отречение принял, подписью Совета оно заверено.

– Где остальные?

– Вы о своих друзьях? – Ризерульд отставил чашку и начал прогуливаться по комнате, заложив руки за спину. Дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: – Альмеди, я буду с вами предельно откровенен. И надеюсь, что в ответ вы исполните мою ма-а-аленькую просьбу.

– Какую? – насторожилась я. Что-то мне это все начинало нравиться все меньше и меньше. Еще никто ничего не сказал, а с меня уже требуют какие-то обязательства. Не то чтобы раньше я была в восторге от сложившейся ситуации, но не нравится мне это все, вот! На столе с тихим щелчком возник свиток. Мужчина пробежался по нему глазами и хлопнул в ладоши. Ну, и к чему эта вся пантомима?

Дверь отворилась, и в нее, как всегда, бесшумно и стремительно вошел… Гордин Мар. Великий Инквизитор, один из членов Ложи и мой друг. И друг Архимага.

Если этот здесь, то где Аджим? Час от часу.

Храмовник то ли поклонился, то ли кивнул барону и остался стоять посреди комнаты. Спокойный, с чуть презрительным взглядом черных глаз и идеально прилизанными платиновыми волосами, собранными в низкий хвост.

– Вот, заорра, представляю вам главу Ложи Инквизиторов, мессира Мара. Впрочем, я так понимаю, вы знакомы.

Я застыла в кресле. Гордин мазнул по мне равнодушным взглядом и склонил голову, подтверждая баронскую правоту. Дескать, да, есть такой грех. Я подумала и тоже молча кивнула. Говорят, молчание – золото. Особенно в моем положении.

– Вы хотели меня видеть, ваше величество? – холодно-вежливо осведомился Инквизитор и в упор посмотрел на меня.

– Да, мессир, показываю Паладину, как я жалую верных мне людей. И, возможно, вы поможете сделать ей правильный выбор. И остальным тоже.

– Вы знаете их мнение. – Храмовник даже бровью не повел и от меня не отвернулся. – Их здесь нет. И вы знаете почему.

– Да-да, – досадливо махнул Ризерульд и снова начал вышагивать. – Но я думаю, наша милая Альмеди сможет их найти и переубедить.

– Каким образом? – в голосе Мара прорезался едва заметный сарказм. – Она абсолютный антимаг. Если уж ваши лучшие люди не смогли напасть на след, то что сможет человек, полностью лишенный магии?

– Антимаг? – Барон на мгновенье запнулся и повернулся ко мне: – Но как такое может быть? В Вейне все пропитано магией!

– Это в Вейне, – почтительно склонил голову Гордин, – но смею напомнить, Альмеди – иномирянка, на нее не распространяются наши законы. В том числе физические. Можете вызвать своих аналитиков, они подтвердят.

– Занятно, занятно, – Ризерульд с любопытством посмотрел на меня. – А как же ей тогда удалось устранить Поломку Дракона и остановить извержение вулкана?

– На все воля Всесоздателя, – перевел стрелки Инквизитор и снова изобразил легкий кивок. – На то она и Паладин, чтобы не укладываться в наши понятия о возможном и невозможном.

Но каков жук! Я с восхищением оглядела мессира. Придраться можно к полутону, нюансу голоса, и то если знать его достаточно хорошо. В остальном полная субординация и почтительность с чувством собственного достоинства.

– Аналитики… Аналитиков спрошу. Но, кажется, ваш знакомый, как там его, Никсар, писал научную работу на основании феномена нашей дорогой гостьи? – Такое ощущение, что нам с Инквизитором устроили очную ставку. Вон как барон смотрит, не отрываясь. И улыбочка такая – дружелюбная-дружелюбная. Аж стереть хочется. Желательно кирпичом.

– Найдем – спросим. Теоретическая магия не относится к сфере моих интересов, – равнодушно бросил мессир. – Насколько мне известно, ни его работ, ни еще каких-либо важных документов в Академии не обнаружено.

Барон бросил на Мара испепеляющий взгляд, но промолчал. Наверное, Гордин сказал то, что говорить не полагалось. Зачем он его сюда вообще позвал? На меня надавить? Но храмовник явно не тот человек, при виде которого я начну резко соглашаться на все подряд или уверую в благие намерения новой власти. Да, он мой друг. По крайней мере, был им до недавнего времени. Или никого другого просто нет под рукой?

Как я поняла, всем нашим удалось благополучно уйти, но почему Инквизитор здесь? И не просто так, а на службе у Ризерульда, да еще и со значительным повышением. Променял чистую совесть на чистый оклад? Не верю. Может, и очевидному не верю, и не знаю я всех тонкостей его отношений с новым величеством… Но… нет. Что-то тут не то, явно не то.

– Кольцо верните, – внезапно даже для самой себя попросила я. Эх, много думать вредно, вслух болтать начинаешь. Так и выдать себя недолго. Штирлиц как никогда близок к провалу.

– Какое кольцо? – заинтересовался барон.

– Мое. На шнурке. Стража отобрала. Заорр Каттар подарил на память, – торопливо пояснила я и постаралась добавить в голос слезу: – Оно мне очень дорого. Очень.

Ризерульд благосклонно кивнул и, подойдя к столу, что-то написал на небольшом листке. Листок вспыхнул синеватым светом и исчез. Это мы проходили – магическая экспресс-почта. Или как там ее. Надо будет у Аджима спросить. Если еще увидимся. К горлу неожиданно подкатил горький комок. Усилием воли затолкала его обратно. Нельзя раскисать. Нянек тут больше нет, никто со мной возиться не будет. И слезки вытирать, и за ручку водить тоже не будет. Из близких и знакомых только Инквизитор, но и он не будет. Вон стоит, даже не смотрит на меня.

В дверь постучали.

– Войдите! – велел его милость.

В проход аккуратненько протиснулся стражник с маленькой бархатной подушечкой в руках. На ней лежало мое колечко на шнурочке. Он просеменил к столу и почтительно положил подушечку прямо на какой-то томик. Ризерульд раздраженно дернул углом рта, и несчастный поспешил ретироваться.

– Какое… убожество, – прокомментировал барон, брезгливо поднимая колечко двумя пальцами за шнурок. Ювелир из Ника, если честно, вышел аховый, и кольцо действительно имело вид скромный, с уклоном в непрезентабельный. Эдакий кривоватый стальной ободок на мужской палец. Но не ему комментировать подарки моих друзей! – А почему на шнурке?

– С размером промахнулись, – вздохнула я, – на шее ношу.

Тоже отчасти правда. Большую часть ношу на шее, да и ваял Ник под себя, более-менее оно у меня сидит только на среднем пальце, и то свободно.

– Вот уж не думал, что вы настолько нетребовательны, – протянул барон, продолжая рассматривать украшение на вытянутой руке. – И не предполагал, что Архимаг окажется таким прижимистым. Неужели нельзя было подарить что-то получше? Тем более такой девушке! Не ожидал, не ожидал. Но, раз оно вам дорого, я его возвращаю.

В мою протянутую ладонь опустилось кольцо, и я облегченно вздохнула. Пусть думает, что хочет, главное, я его получила. Все прочее уже менее важно.

– Вот, еще возьмите небольшой презент лично от меня. – Ризерульд пафосно стянул с мизинца роскошный перстень с гигантским сапфиром и тоже вложил в мою ладонь. Отдернуть ее я не успела. – Не стоит благодарности, это сущие мелочи. Вы стоите большего!

Да и не собиралась я тебя благодарить! Тоже мне, нашелся благодетель! И что мне теперь с этим подарочком делать? Надеть или выкинуть как-то незаметно? Или демонстративно отказаться? Ладно, пусть пока будет, а там посмотрим. Вернуть с ехидной запиской и недвусмысленным рисунком заборного образца всегда успеется.

– Мессир Мар, вы как-то прокомментируете такой поступок вашего друга? – подковырнул барон. Вот не дает ему покоя мое несчастное колечко. Мар-то тут при чем? Или обижается, что на Аджима обращают внимание и без дорогих подарков? Даже как-то неловко стало, но не кинешься же объяснять, как оно обстоит на самом деле.

– Без комментариев. Меня не касается, кто и что кому дарит, – отчеканил Инквизитор.

– Вот чем вы мне нравитесь, мессир, так это тем, что вы всегда знаете, что вас касается, а что – нет, – хохотнул его милость. – Можете быть свободны.

Храмовник коротко поклонился и повернулся к выходу.

– Гордин? – позвала я. Мессир застыл у выхода и слегка повернул голову. – Зачем?

– Видишь ли, Альмеди, Аркару действительно нужен сильный правитель, – в равнодушном тоне друга скользнула нотка усталости. – Так что все закономерно. Так, как и должно быть. Власть обезличена. Править должна сила.

– А как же Аджим? – прошептала я неверяще.

– Это его выбор, – не меняя тона, пояснил он. – И он за него отвечает. Иногда так бывает, Паладин. Это жизнь. И я советую ее принять. Так будет лучше. И для нас, и для Аркара.

И вышел. Вот и встретились. Вот и поговорили. Я вжалась в кресло, стискивая в ладони теплый металлический ободок. Он действовал успокаивающе.

– Ну, так на чем мы остановились, – Барон решил, что хорошенького понемножку и пора ковать Медь, пока горячо. – Как вы понимаете, Паладин, не все в Аркаре рады смене короля. Некоторые еще не поняли всего преимущества нового положения, в части провинций идет открытый бунт. Доходит даже до стычек.

– Так и говорите, что вашими стараниями была развязана гражданская война, – проворчала я. Наличие кольца придавало наглости и бодрости. Мы еще посмотрим, над кем по весне ковыль заколосится.

– Зачем же так грубо, – поморщился его милость. – Хотя, по сути, вы правы. И эту войну необходимо остановить. С вашей помощью.

– Ммм, например?

– Например, вы открыто поддержите меня у власти, – чарующе улыбнулся мужчина. – Ваш авторитет в Аркаре велик, и некоторые мои советники даже считают, что ваше слово стоит куда больше слова короля. Это успокоит, если не всех, то очень многих.

– Вы хотите, чтобы я вышла и сказала, что я на вашей стороне? – недоверчиво уточнила я.

– Не совсем, – улыбка по широте сравнялась с Чеширским Котом, – одного раза будет явно недостаточно. Нужна планомерная поддержка, чтобы ваше имя ассоциировалось с моим правлением. Поэтому я предлагаю вам нечто большее. Я предлагаю вам трон.

– Э-э-э, что? – не поняла я. – Вы уступаете мне свое место? И зачем тогда вы все это затеяли – со смещением короля и всем таким?

– Да не в этом смысле, – досадливо поморщился на мою недогадливость Ризерульд. – Я предлагаю вам трон королевы! Заниматься государственными делами вам не придется, максимум присутствовать на балах и на парадном балконе во время празднеств. Жизнь, достойная Последнего Паладина и Избранной, вы не находите?

– Не нахожу. – Я отрицательно замотала головой. Нет, ну бред какой-то! Как-то не так я себе представляла предложение руки и сердца! Это я молчу об условиях получения монарших потрошков. Он явно переоценил стоимость своего ливера и неудобного кресла в красной обивке.

– Что ж, очень жаль, – деланно-горестно вздохнул он. – Впрочем, вы еще сможете все обдумать, а пока… кхм… побудете у меня. В качестве почетной гостьи. Что же до ваших друзей, то найти их – вопрос времени. Будь вы королевой, смогли бы повлиять на мое решение об их судьбе. Жизнь некоторых мятежников весьма хороший подарок к свадьбе. Что же касается вашего любовника, пардон, возлюбленного, то это тоже однажды можно будет уладить. Возможно, после рождения наследника. Я же не зверь какой-то. Впрочем, ему в данный момент не до вас.

Я молчала. А так хотелось рассказать! Например, каким маршрутом ему следует идти и в какое место засунуть свои предложения. Но, не время, не время. Обязательно бахнем, весь мир в труху. Но потом.

Ризерульд уселся за стол и позвонил в колокольчик. В дверь осторожно заглянули две молоденькие служанки. Я поднялась с места. Ну что ж, пока побудем паинькой. И лапочкой. Вот кем надо, тем и побудем. А то запихнут еще в какие-нибудь подвалы, и вовек оттуда не выберешься.

– Для чего вам это? – спросила я напоследок. – Политика – это как минимум грязь, как максимум – кровь. У вас же и так все было! Разве имеет значение, кто король?

– В Вейне имеют значение только деньги, моя прекрасная леди. Жаль, что Филан вовремя этого не понял. Уведите нашу гостью в ее апартаменты.

Меня вывели из кабинета и снова повели по коридорам. Снаружи ждала стража. Все новые, человек двенадцать… и все по мою душу. Надо было дома оставаться!

Глава 2. Из огня да в полымя

– Врагу-у-у не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не жела-а-ает! – надрывно завывала я, сидя в роскошной комнате. Остальных слов я не знала, петь не умела отродясь, но так было даже лучше – пусть мучаются!

Как я поняла, мне выделили или покои королевы, или кого-то из принцесс. Огромная роскошная спальня в нежных голубых и розовых тонах, с огромной высокой кроватью, будуар, ванная, гардеробная. Этаж третий. С запертым балкончиком и чудным видом на сад.

На трельяже несколько шкатулок с украшениями. Повертела в руках бархатный ларец с бриллиантовой парюрой и положила на место. В таких количествах драгоценности ажиотажа не вызывали, скорее, легкое раздражение. Гардеробная, забитая нарядами, буквально взывала поиграть в Рим и Нейрона. Такое ощущение, что меня хотят купить. Очень и очень неприятное ощущение.

Кроме кольца, мне вернули мой рюкзачок с вещами. Все на месте. Толку с него. Только и пригодится, что из вредности нарисовать карикатуру на стене припасенными карандашами.

Потом мне принесли то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Сам Ризерульд благоразумно не показывался. В мрачных думах просидела до вечера. Надо выбираться отсюда, но как? Порталом? Я не умею, это надо как-то рассчитывать, настраивать.

Пройти сквозь стену? А потом? Я же не знаю, где все! Прийти к Гордину?

На этой мысли я остановилась, но, поразмыслив, отбросила. За Инквизитором явно наблюдают, и мой визит точно не пройдет незамеченным. Мало того, что он ничем мне не поможет, так и его под монастырь подведу. Мессир же не сказал барону ни о кольце, ни о моем магическом даре. С него и так спросят, когда меня хватятся. Но если я просто сбегу, у него еще будет шанс оправдаться.

Так, хорошо, из дворца попробуем выйти, а потом куда? Метаться по незнакомому миру? Да еще в то время, когда здесь идет война! Не верю я что-то в баронские заверения о некоторых стычках и небольшом сопротивлении. Было б оно таковым, уже бы подавили. Тем более что как минимум столичная стража формально на стороне нового правителя. То есть контроль над войском есть, не полный, но есть. И они не способны подавить «небольшое» восстание?

А может, принять предложение барона и, уже осмотревшись, попытаться его изменить? Вдруг он действительно будет лучшим правителем, чем Филан?

Не знаю почему, но мне эта идея тоже не понравилась. Веяло от нее какой-то неправильностью. Мои друзья посчитали, что барон не стоит доверия. А они разбираются в местных реалиях.

Я покосилась на поднос с ужином. Надо поесть. И по возможности взять с собой хотя бы хлеба. Исключительно на всякий случай. Только как это сделать? Что если за мной прямо сейчас наблюдают, например, через неприметную дырочку, а я и не в курсе? Сжевала предложенное, даже не почувствовав вкуса.

Окончательно стемнело, и прямо с потолка полился ровный мягкий свет. Прикольно. Люстр нет, а свет идет. Магия, она такая.

В комнату тенями просочились три горничные.

– Готова ванна для вашего величества, – возвестила самая старшая, держащаяся прямо, как в пособии по этикету.

– Я не «ваше величество», – устало отмахнулась я. – Меня зовут Альмеди. Можно Последний Паладин, я не обижусь.

В глазах служанки мелькнуло одобрение.

– Тем не менее к вам велено обращаться именно так, – склонила она голову. – Прошу вас.

– Принесите, пожалуйста, несколько булочек,– смиренно попросила я. – Иногда ночью мне хочется есть.

Мне кивнули. Отлично! Маленький запас провизии уже будет!

Меня отвели в ванную комнату размером со стадион. Может, я и преувеличиваю, но ненамного. А сама ванна по размеру больше напоминала мини-бассейн. Мне помогли стянуть одежду и под причитания, какая я красивая, запихнули в перламутрово-розовую воду с одуряющим запахом розового масла. Затем принялись намыливать. Я постаралась отбиться от услужливых рук, но это оказалось бесполезно. Возражений, что я вымоюсь и без них, горничные не слушали. В конце концов я мысленно плюнула и перестала сопротивляться. Пусть занимаются, чем хотят, главное побыстрее! Девушки, кажется, вздохнули с облегчением и принялись за дело с утроенной энергией.

Для сна выдали тонкую и длинную батистовую рубашку под горло с длинными же рукавами и шитые золотом тапочки с задником формата «балетки». Тапочки безбожно жали, но требовать замену я не стала. Задерживаться даже до утра я здесь не собираюсь!

Одежду сложили на стул и раскланялись. Старшая самолично принесла поднос с маленькими, на один-два укуса, булочками, графин с водой и стеклянный кубок. Дождалась, пока я улягусь, пожелала спокойной ночи и щелкнула пальцами, выключая освещение. На потолке, повторяя ночное небо, зажглись звезды и две полные серебристые луны. Одна побольше, другая – поменьше. Интересный вариант ночника, необычный, прямо скажем.

Жаль, я так и не научилась видеть здешние созвездия. Ник пару раз пробовал научить, и Аджим показывал, но я так и не запомнила.

Постель оказалась необыкновенно удобной и манкой, а вот сна не было. Интересно, когда стоит бежать? Во всех приключенческих романах обычно все происходит в «собачью вахту», это где-то часа в четыре утра, когда самый крепкий сон, только это мне не подходит. В шесть-семь уже начинает кипеть жизнь, и, скорее всего, ко мне придут часов в восемь. Не факт, конечно, но…

А если и не придут, то все равно. За два-три часа я не успею уйти далеко и стану очень приметной. Кто-нибудь из стражи или простой прохожий меня точно заметит! И доложит куда следует. Понятно, что я попытаюсь замаскироваться, но вдруг не выйдет?

Значит, уходим около двенадцати или часу ночи. Так я отойду от Эквеса на приличное расстояние. Вряд ли кто-то станет ломиться в королевскую опочивальню в такое время.

Я натянула одеяло на нос и притворилась спящей. Главное – не уснуть по-настоящему. Колечко на шнурке болталось под рубашкой, добавляя чувства уверенности и немного успокаивая. Прорвемся. Обязательно прорвемся! У нас выхода нет!

Красивое все-таки здесь небо. Непривычное, но все равно – красивое!

Мирно тикающие на туалетном столике часики с толстощеким амуром показывали половину первого. Я окончательно вынырнула из полудремы и огляделась.

Пора! Я натянула на палец кольцо, для надежности примотав шнурок к запястью. Зажмурилась и изо всех сил пожелала, чтобы меня не замечали. Никто. Выскользнула из-под одеяла и переоделась в родную одежду. Затолкала в рюкзак булочки и куртку. Подумала и сунула в боковой кармашек пару колечек поскромнее. Денег с собой у меня нет, а путь неблизкий. Сгодятся, чтобы выменять на что-нибудь. Слишком узнаваемые не возьмешь, а эти… Будут королевской компенсацией за королевскую же глупость!

Соорудила из подушки и кусочка одеяла подобие спящего тела и критически оценила кривоватый результат. Совершенно не верю, что эта грубоватая поделка хоть кого-то обманет, но не будем нарушать традиции.

Так, а дальше что? Закрыла глаза и красочно представила, что двери нет, это всего лишь фикция, иллюзия. Аккуратно вытянула перед собой руку. Она не встретила никакого сопротивления, вздохнула и шагнула сквозь дверь. Для верности сделала еще два шага.

Открыла глаза и обернулась. Я стояла в полумраке коридора, за спиной была дверь в комнату.

Ну есть же, есть! Юху-у… получилось! Аж самой не верится! А теперь надо как можно быстрее уходить отсюда!

Только куда? Направо или налево? Пришли мы вроде справа, вот и ваза приметная. Вроде. Вот и пойдем направо, должны же эти коридоры хоть когда-то закончиться!

Шла быстро, почти бежала. Надо хотя бы попасть на первый этаж, чтобы спокойно выйти через двери или стену. Прыгать с третьего прямо в клумбу с розами мне не хотелось. Кажется, в своих блужданиях я вышла к административному корпусу. Или как там он называется. Слева обнаружился давешний кабинет с пробивающейся из-под двери полоской света. Тэк-с, а что у нас тут? Я пробралась внутрь и прижалась к стене.

– Говорю тебе, Ризерульд, нужно решать вопрос с Филаном. Родная кровь, не родная кровь, а помяни мое слово, не он, так твой племянничек себя еще покажет. – За столом, подавшись вперед, сидел барон и с заметным неудовольствием взирал на развалившихся в гостевых креслах посетителей: высокого и сухопарого, с зализанными назад волосами цвета перца с солью, и рыжеватого и плотного с курчавой бородкой.

– Север и восток Аркара и так нам не подчиняются, мы с трудом контролируем западные провинции и юг. Даже в Эквесе зреет бунт. – Зализанный осуждающе покачал головой. – Ты же помнишь свои обязательства перед Советом? А время – деньги. Время – деньги.

– Помню, – бросил барон. – Только где обещанное войско и оружие?

– Ну ты же знаешь, – развел руками курчавый бородач, – непредвиденные задержки. Но скоро прибудет. Агенты сообщают, что партия уже в пути. Наши добрые соседи держат свое слово.

– Будет оружие – будут обязательства, – ответил-огрызнулся Ризерульд.

Визитеры переглянулись и сменили тему:

– Паладин согласна на наши условия? – уточнил прилизанный.

– Нет. Пока запер в королевских покоях. Пусть подумает.

– Не сбежит? – засомневался бородач. – Все-таки сильнейший маг Вейна.

– Она вообще не маг. – Барон зябко передернул плечами. – Мои люди подтвердили: у нее абсолютная антимагичность, ни следа потенциала. Даже простого засова хватит, но на покоях имеется и магический барьер. Перестраховка.

– Странно, – не поверил бородач, – а как же тогда подвиги? Поломка Дракона?

– Ничего странного, – устало возразил Ризерульд. – Мне принесли доклад: ни одного случая колдовства непосредственно от Альмеди не зафиксировано. Даже во время битвы за Эквес. И с ней всегда был кто-то из магов. Так что, это нестандартное мышление, удача, божественная сущность, но точно не магия.

– О чем тут думать? Пообещай ей жизни друзей в обмен на хорошее поведение, – поддержал прилизанный.

– Она знает, что они сбежали. А Инквизитор… нет. Она не станет ради него делать слишком многое. Не те у них отношения. Да и Гордин довольно ценен сам по себе, пускай работает на благо Короны. Жаль, что ваши люди, герцог, упустили мальчишку-старосту. К нему есть несколько очень важных вопросов.

– Ну пообещай вернуть ее любовника, – хмыкнул прилизанный, пропустив претензию мимо ушей. – Если не поможет, то пообещай вернуть, но уже по частям. Или старосту. Старосту даже лучше, эффект тот же, а проблем с ним будет меньше.

– Подумаем, – протянул барон. – Два-три дня ничего не решат. Посидит, дозреет. А там посмотрим, куда сможем надавить.

– Как скажете, ваше величество, – кивнул бородач. – А с бывшим королем и наследниками нужно определяться как можно скорее. Сейчас они знамя бунтовщиков. Не будет их, не будет символа бунта. Да и в вашем праве на престол уже тоже не будет никаких сомнений.

– Все сделаем, – согласился Ризерульд. – Как только я получу свое оружие и Совет проведет необходимые… э-э-э… распоряжения, то сразу же окончательно решим с Филаном.

– Совет закроет все вопросы на ближайшем заседании, – поднимаясь, сообщил прилизанный, – через четыре дня.

– Оружие прибудет уже через два, – поддержал рыжий. – Благодарим за уделенное время, ваше величество. Нам пора идти.

Двое прошли мимо меня, не замечая. Барон с досадой глянул им вслед и отрывисто раскрыл какой-то зеленый томик на закладке. Похоже, читал перед приходом гостей. Зло не дремлет, так, вашество? Причем, я смотрю, сна ни в одном глазу у всего Совета, или кто там они. Блюдут традиции.

Я вышла. Ничего, вот выберусь наружу, а там будет проще. Скудное освещение закончилось вместе с коридорами, и я с размаху стукнулась лбом о что-то очень твердое и деревянное. Дверь, что ли? А ну-ка…

Зажмурилась и сделала два шага вперед. В лицо ударил свежий ночной воздух, пахнущий стылой землей и почему-то поздними яблоками.

Получилось! У меня все получилось!

Я развернулась и кинулась вниз по улице. Там поверну и выйду к Северным воротам. Они ближайшие к Академии и дворцу, не пропущу. А дальше… дальше в любом случае на север! Если там не подчиняются Ризерульду, то нам туда. Можно еще на восток. Но я же совершенно не умею ориентироваться на местности! Ну, север – это Полярная звезда, но проблема в том, что в Вейне ее просто нет! Зато целых две луны. С моим нулевым уровнем в спортивном ориентировании разумнее все-таки отправиться в северном направлении, оставив Эквес за спиной.

О том, а что же, собственно, я буду делать потом, старалась не думать. Нужно как-то найти друзей. Лучше всего Сельму или Джулиана, у них наверняка есть хоть какой-то план, а еще много боевого опыта. Толку мне от Архивариуса или Ника? Нет, маги они хоть куда, но в качестве боевой единицы практически бесполезны. А в моем случае из минуса на минус плюса не получится.

Еще лучше найти Аджима, но что-то мне подсказывает, что это будет самой сложной задачей. Он мог уйти в море, а оно гасит всю магию.

Кстати, а почему я решила, что они все находятся в разных местах? Что если их всех забрал с собой Архимаг и они сейчас прячутся в уютном пиратском схроне на каком-нибудь острове. Хотя, Сельма с Джулианом точно здесь! Они не способны бросить Аркар. Даже спасая свою жизнь.

Вот их и будем искать.

Улицы были совершенно пустынны. Кое-где мелькала стража со светящимися пульсарами над головами. Я благоразумно останавливалась в тени домов, но они меня не видели. То ли щит продолжал действовать, то ли им действительно было плевать, кто там совершает променад в такой неурочный час.

С бега я постепенно перешла на быстрый шаг, а потом и просто – на шаг. А еще меня начала пробирать нервная дрожь. И запоздалая мысль: «Кто я? Что я тут делаю?» Слишком запоздалая. Впереди показались ворота. Там стояла высокая жаровня, у которой грелись три бдительных стража. Четвертый, не менее бдительный, копался в котомке чуть поодаль. Их алебарды за ненадобностью стояли у стены. Зачем им вообще нужен этот устаревший атрибут? Надо будет потом спросить у Сельмы. Я остановилась за освещенным кругом и прислушалась. Все равно они меня не видят.

– Эй, Григор? – позвал один из стоящих у жаровни товарища с котомкой. – Ты там долго еще?

– Чичас, – буркнул тот, – найду элю-то. От закатилося!

– Ты до свету ничего не найдешь. Давай фонариком посвечу, – предложили от жаровни.

– Отчипись! – отмахнулся котомочник.

– Ребзя, а слыхали новость? Паладин-то снова здесь!

– Да ну! – Стражники синхронно уставились на говорящего. Даже тот, с котомкой, прекратил поиски заначки и отложил сумку в сторону.

– Ну да! У меня ж свояк в дворцовой страже, а у его кума брат аж в королевской служит. Говорит, вернулась, а новый король ее в кандалы и в темницу! За то, что, значить, она за Аркар и простой народ, а новому это не требуется. Говорят, даже инквизиторов позвали, видать, пытать будут. Инквизиция почти ж вся теперь под Ризерульдом ходит. Вот таки новости.

– Ну, дела-а-а-а, – сочувственно протянули остальные. Я согласно почесала нос. Новости действительно были обескураживающими. – Последние времена, видать, настали. Сначала Поломка Дракона, а теперь это… Что будет теперь?

– Да что будет? Конец света будет! Ужо и хвостатую комету видали, а это, бают, предвестник конца времен. – Один из стражников с удовольствием взял на себя роль здешнего Нострадамуса.

– Отставить кликушество! – внезапно велел еще один, стоящий чуть особняком от всех. Похоже, старший смены, и веско припечатал: – Наше дело – сторона и несение караула, а уж что там во дворце происходит, нас не касается! А Последняя… она справится, на то она и Паладин. А значит, не вашего ума дело!

Стражники закивали, соглашаясь с начальством, потерявший эль снова вернулся к своей котомке. К нему на помощь пришел еще один, видимо, потеря была существенной. Можно даже сказать – ощутимой и болезненной.

Я вновь пошла к запертым воротам. В другой раз обязательно попробую пройти с открытыми глазами, интересно, как это выглядит.

Ворота остались позади, впереди были тьма и неизвестность. Ну не совсем тьма, если честно. Дорога за воротами была мощеной и даже освещенной – на столбах болтались круглые магические фонари. Но света от них хватало только для того, чтобы худо-бедно различать путь, не более. Мелкие детали не разглядишь. Стало очень зябко, я достала и натянула куртку.

Где-то надрывно орала ночная птица, похожая по голосу на выпь, а воздух стал пахнуть застоялым, намокшим сеном и терном. В такую погоду хорошо сидеть дома у камина или батареи, пить чай из большой кружки и кусать за бочок булочку с корицей или пирожок с вишней, а не вот это все.

Вот куда мне теперь по холоду? Нужно отойти от города и как-то устроиться на ночлег. Я подошла к перекрестку и остановилась, рассматривая местность. Над головой болтался последний фонарь, за ним все тонуло в густом, как кисель, мраке.

– Ну, что у нас тут? – подумала я, разглядывая фонарный столб. Думать вообще полезно, а в моем случае это стоит делать ДО того, как я успеваю наломать дров. Но, похоже, не в этой жизни. – Направо пойдешь – непонятно куда придешь, налево – та же история, прямо пойдешь – о столб стукнешься. А мне и надо – прямо, север же там! Интересно, а восток – он теперь по правую или по левую руку?

Грустные мысли о географии и направлении прервал чуть слышный цокот коготков по мощеной дороге. Я, холодея, обернулась.

Собака. Большая, черная, с курчеватой висящей шерстью, будто сотканной из тумана, и странными, горящими желтоватым огнем глазами. В ее пасти белела то ли продолговатая палочка, то ли косточка. Я вжалась в столб спиной. Собака остановилась поодаль, показывая, что нападать она пока не планирует. Успокаиваться я почему-то пока тоже не планировала. Не то чтобы я боюсь собак, просто у конкретно этой вид был такой потусторонний, что резко хотелось дать деру. Двойное полнолуние только добавляло антуража и жути. Да и откуда она здесь взялась? Убежала у кого-то? Но жилья-то рядом нет! Псина почти по-человечески вздохнула и стала медленно приближаться.

Я еще сильнее прижалась к столбу. Она подошла ко мне почти вплотную и, сверкнув глазами, аккуратно вложила в мою ладонь свою ношу, оказавшуюся плотным бумажным свитком. Я автоматически развернула послание. Почерк был незнакомым, узким, угловатым, готическим, как будто колющим. «Позови золотого дракона», – прочла я.

Внезапно бумага вспыхнула беловато-красным пламенем и истлела без остатка. Я еле успела отдернуть руку.

– Ничего себе! – пробормотала я и подняла голову. – Собачка, а это точно мне?

Но ее нигде не было. Вообще. Я даже и заметить не успела, куда она убежала. Ужас противным липким комком окутал все тело, и я кинулась прочь, мечтая оказаться как можно дальше от этого места. С размаху влетела в какие-то колючие кусты, выбралась из них, оставив на память клок волос, и, едва не расставшись с кроссовкой, забралась на пригорок, невесть как выросший в темноте.

Обернулась. Дороги и фонаря не было. Темными силуэтами стояли деревья, и далеко-далеко, почти у самого горизонта, отсвечивал город. На фоне звездного неба даже отсюда были заметны характерные очертания пяти острых шпилей Академии и невероятно высокой башни дворца с обсерваторией.

Ничего себе! Это сколько ж я пробежала? И не заметила! Да минут пять всего прошло, не больше. Я даже не запыхалась толком!

Или… или у меня как-то получилось оказаться так далеко, как я и пожелала.

Я стащила с плеч рюкзак, бросила его на землю и села сверху. Потом вспомнила о булочках и мысленно махнула рукой. Были булочки, стали лепешечки, не буду вставать. Надеюсь, вкус они не потеряют, в отличие от формы.

Итак, собака. Понять бы еще, чью благую весть этот ужас, летящий на крыльях ночи, принес. Нужно искать золотого дракона. Таковых среди моих знакомых немного. А задуматься, так вообще один – Ариус, Хронограф Храма Вечного, в горах на севере.

Добраться бы еще до него. Это ж сколько у меня уйдет времени, даже с учетом открывшегося дара быстрых перемещений? Который я, на минуточку, вообще не контролирую. Да я даже не знаю, куда идти!

Так, стоп! В записке говорилось «позови», а не «найди». И если вдуматься, то «позови», в отличие от «найди», двойных толкований не допускает.

И как звать-то? Бегать и вопить во всю глотку: «Ариус, приди!»? Нет, не вариант, после этого любая белка сдаст меня страже и барону. Эх, вот сложно было инструкцию написать? Пара минут лишних, и все! Мой неизвестный благодетель оказался лучшего мнения о моих умственных способностях.

Ладно, попробуем импровизацию.

Я устроилась поудобнее на рюкзаке (теперь уже булочкам полнейшая хана) и в деталях представила, что зову Хронографа по имени. Зов проносится через пространство, и, услышав его, золотистый дракон выходит из своей пещеры в окруженной горами долине и потягивается как кошка… а потом срывается с уступа вниз, расправляет крылья и взлетает в ночное небо.

Я так увлеклась картинкой драконьего полета и настолько реально себе все представила, что даже и не удивилась, когда неподалеку раздались гулкие удары тяжелых крыльев, земля чуть дрогнула и спокойный баритон произнес:

– Ну, здравствуй, Последняя, рад тебя снова видеть.