Kitobni o'qish: «Пять ночей с драконом»

Часть 1

Глава 1. Незваный гость

— За молодых! Долгих лет! Много счастья! — гости выкрикивали поздравления, вскидывая вверх кубки и расплескивая напитки на белые скатерти, отчего мерещилось, будто их щедро окропили кровью.

Поначалу я еще пыталась отвечать и благодарить, но шум голосов быстро слился в общую массу. В итоге я просто улыбалась и кивала в разные стороны.

Пиршественный зал был забит до отказа. Казалось, весь город собрался, чтобы отпраздновать мою свадьбу. Слуги бегали между столами, расставленными буквой «П», едва успевая подливать напитки и разносить еду. Пахло жареным мясом и медовыми пирогами. В углу играли лютнисты, но музыка тонула в гуле голосов и звоне кубков, напоминающим лязг мечей на поле брани.

Отец не поскупился, все-таки выдавал замуж единственную дочь. Но мне бы хватило тихого семейного застолья. Я и так была счастлива, ведь выходила за того, кого выбрало мое сердце.

Разумеется, этот брак был выгоден обеим семьям. Два самых влиятельных семейства в торговом городе. Моей принадлежит двадцать судов, семье мужа – семнадцать. Объединив наши капиталы, мы станем главными поставщиками шелка и пряностей на континенте.

Тот факт, что мы с женихом полюбили друг друга, – чистое везение. Далеко не каждая девушка из богатой семьи может таким похвастаться. Как правило, брак у патрициев – очередная сделка.

Верджила, моего теперь уже мужа, шум оглушил не меньше. Сжав мою руку в своей, он наклонился к моему уху и прошептал:

— Вот бы сбежать отсюда.

Я кивнула, хотя отлично понимала, что это невозможно. Справа сидит моя родня – отец, мать и братья, слева от Верджила – его. Мы в капкане, из которого не вырваться. Остается наслаждаться пиром в честь нашей свадьбы.

На мне было серебристое платье, сияющее, как туман на рассвете. Волосы, украшенные венком из живых цветов, струились по плечам, подобно золотому шелку. Я знала, что красива, но меня волновал лишь один восхищенный взгляд – моего мужа. Скорей бы объявили первый танец! Не терпелось ощутить ладони Верджила на своей талии.

Я обернулась и посмотрела на стену. Высокая спинка стула мешала, и я отклонилась в сторону. Все ради того, чтобы увидеть свою тень. Благо свечей в зале зажгли так щедро, что тени образовались как днем.

Моя прямо сейчас кружила на стене, как будто уже танцуя с Верджилом. Как обычно, ей передалось мое настроение. Тень отображала не только мой образ, но и эмоции.

— Сиди ровно, Рианнон, — одернула матушка. — Ты уже не маленькая девочка, а замужняя дама. Помни о статусе, на тебя все смотрят.

Я выпрямилась до хруста в спине. Нокс – это имя я дала своей тени еще в детстве – вижу только я. Точнее, другие видят обычную тень, живая она исключительно для меня.

Все дело в моем даре. У всех чародеек тени-фамильяры. Увы, мой дар слишком слаб, чтобы владеть настоящей магией. Все, что я могу – общаться с собственной тенью. Но я этому даже рада. У меня, по крайней мере, есть лучшая подруга, которая всегда рядом. Я никогда не чувствую себя одиноко.

— Опять твоя тень? — нахмурился Верджил.

А вот мужу Нокс не нравилась. Он ее не видел, и его нервировало, что я постоянно с кем-то общаюсь в его присутствии, а он не понимает, что происходит.

— Она очень рада за нас, — перевела я ему.

— Скажи ей «спасибо», — кивнул он. — Но сегодня ты только моя. Хотя бы на брачную ночь. Никаких теней!

— Как ты планируешь это организовать? — рассмеялась я. — Тень – неотъемлемая часть меня.

— Значит, наша брачная ночь пройдет в абсолютной темноте, — буркнул Верджил.

Я захлопала ресницами. Не думала, что для него это такая проблема. Но, наверное, неприятно, когда за тобой все время следят. Это я уже привыкла.

— Пусть любовь живет в каждом вашем поцелуе! — выкрикнул кто-то из гостей.

И другие подхватили:

— Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!

Я ощутила, как вспыхнули щеки, а сердце взволнованно заколотилось в груди. Мы с Верджилом, конечно, уже целовались. Но не на глазах у целого зала гостей!

Вот только старый обычай требовал свое. Верджил поднялся и потянул меня за руку вверх. Пришлось тоже встать. Повернув меня к себе лицом, он прошептал:

— Не верится, ты и правда моя…

Верджил наклонился, а я приподнялась на носочки, предвкушая ласку. Но в этот раз нашим губам не суждено было встретиться.

Двойная дверь с грохотом распахнулась в стороны. Сквозняк вихрем пролетел по пиршественному залу, едва не потушив свечи. Краем глаза я отметила, как заметалась Нокс, ловя свет, в попытке не раствориться в темноте. Она ненавидела исчезать.

Гости замерли от неожиданности. Кто-то с поднесенным кубком к губам, а кто-то с недоеденным угощением во рту. Тишина особенно остро ощущалась после шума, что стоял еще миг назад.

Чуть придя в себя, все повернулись к двери. За порогом царила тьма, но на ее краю угадывалась фигура. Незнакомец, казалось, сотканный из ночного мрака, пока не шагнул в зал.

На его лице, словно вырезанном из тени, выделялись лишь глаза. Серебристые, но не от блеска свечей, а горящие как у волка в темноте. Взглянув в них, я сразу поняла – мне знаком этот редкий пепельный оттенок. Я его уже видела! Но где…

Первым опомнились стражи, что дежурили у двери. Один из них шагнул к незнакомцу, направил пику ему в грудь и спросил:

— Кто ты и зачем явился?

— Я пришел забрать то, что было мне обещано и принадлежит по праву.

Несмотря на острое лезвие у груди, мужчина говорил спокойно. Он не выглядел испуганным. Зато меня начало трясти как в ознобе.

— Здесь нет ничего твоего! — выкрикнул с места отец. — Уходи!

Батюшка никогда не отличался терпением и в этот раз он его тоже не проявил. Не стал дожидаться, пока незваный гость уйдет сам. Махнув рукой, он отдал приказ выставить его силой.

— Пшел вон! — страж попытался толкнуть мужчину пикой, но тот увернулся.

Я моргнуть не успела, как незнакомец уложил четверых стражей. Даже не поняла, как это произошло. Вот он стоял на месте, потом шагнул вперед, входя в зал, а за его спиной без сознания уже валялись лучшие стражи отца.

По залу пролетел шепот. Гости не на шутку испугались. Кто-то робко предложил отдать незнакомцу то, за чем он пришел. Моей матери это показалось разумным, и она спросила:

— Что тебе нужно? Забирай и уходи.

— Другое дело, — улыбнулся мужчина.

Теперь, когда он вышел на свет, я могла рассмотреть его. Высокий и статный, он был странно одет. Слишком небрежно. Расстегнутая на груди рубаха, кожаные штаны заправлены в сапоги. Все черное, как и ночь, из которой он явился. Кто одевается так на пир? Он будто отдыхал в своей гостиной, а потом сразу перенесся в зал.

Сколько не всматривалась, не смогла определить его возраст. На вид он был молод, не старше тридцати. Кожа без глубоких морщин, волосы без седины. Но что-то в его движениях и взгляде заставляло думать, что он намного старше.

В лице мужчины не было мягкости. Четкие скулы, прямой нос и тонкие губы – сплошные резкие линии. Картину немного смягчали каштановые волосы, длиной ниже плеч. Красивый? Да, пожалуй, но мрачной, пугающей красотой. Той, что доставляет женскому полу одни неприятности.

Тьма вслед за незнакомцем просочилась в зал. Будто плащ она тащилась за ним по полу и расползалась на стены. Гости, ближе всего сидящие к двери, невольно отодвигались, а самые впечатлительные вовсе предпочли пересесть подальше.

Я как зачарованная не могла отвести от незнакомца взгляд, и он его заметил. Поймал. И не отпустил.

— Укажи на то, что, как ты думаешь, здесь принадлежит тебе, — нехотя предложил отец.

Мужчина медленно поднял руку. Его палец скользнул по рядам гостей и… остановился на мне. Я удивленно моргнула и даже обернулась. Он же не Нокс имеет в виду?

— Ты сошел с ума! — Верджил загородил меня собой. — Рианнон – моя законная супруга. Мы принесли друг другу брачные клятвы.

— Может и так, — пожал плечами мужчина. — Но прежде она обещала себя мне.

— Риана, — Верджил повернулся ко мне, — это правда? Ты обещала себя другому?

Да как он мог подумать обо мне такое?! Я хотела ему ответить, но не могла. Голова кружилась, перед глазами все плыло.

Невероятным усилием воли мне все же удалось выдавить из себя несколько слов:

— Я впервые его вижу, — пробормотала я.

Это была чистая правда! Мужчина был без сомнений хорош собой, но совершенно мне незнаком. Вот только его глаза… эти проклятые глаза… пепел и туман…

— Вы ошиблись, — отец, не выдержав, встал с места. — Рианнон не та, кто вам нужна. Уходите, или скоро здесь будет вся стража. Посмотрим, как вы справитесь с десятками вооруженных мужчин.

Угроза не произвела на незнакомца впечатление, и я почему-то подумала – справится. Легко и непринужденно. Это нам следует бояться. И я боялась. Мучительно цеплялась за руку Верджила, где-то глубоко внутри себя уже зная – не удержит.

— Однажды, — произнес незнакомец и сделал шаг вперед, — ко мне пришла девочка. Она была в отчаянии и готова на все…

Он замолчал, а я прошептала:

— Лишь бы ее желание исполнилось.

Мужчина улыбнулся. Пусть он стоял далеко, но расслышал. Казалось, он слышит все – каждый мой вздох, каждый удар сердца. И так было всегда. Все эти годы.

Откуда ему известна моя история? Да кто он такой?!

— Я выполнил просьбу, но за все надо платить. Пора, Рианнон, — кивнул он мне. — Час пробил.

Едва он умолк, как тьма за его спиной ожила. Взметнулась, взревела и сложилась в крылья. Огромные, кожистые, они развернулись на миг над залом и тут же исчезли, но гостям этого хватило.

В зале снова стало шумно, но не от смеха и тостов, а от криков. Кубки со звоном полетели на пол, один из столов перевернулся, разбилась посуда. Люди бежали из зала, падая и поднимаясь. В дверях случилась давка. Гости буквально карабкались друг по другу, чтобы добраться до выхода. Кто-то рванул к окну. Тяжелые портьеры с треском сорвались, и в зал хлынул ночной воздух, прохладный, но не приносящий облегчения.

А потом вернулась тишина. В разгромленном зале, который теперь выглядел как место сражения, остались только мы с мужем и наши семьи. Слуги и те разбежались.

Я застыла подобно статуе. Красивому, но мертвому изваянию. Внутри оборвалось что-то. Я вспомнила, на что похож цвет глаз незнакомца… на чешую! Тот дракон, с которым я заключила сделку, был именно такого, серебристого цвета. Но причем тут мужчина? Он – посланник дракона? Эти крылья за его спиной…

— Что ты пообещала? — дернув меня за руку, потребовал ответа Верджил.

— Пять… — я облизнула внезапно пересохшие губы, — пять своих ночей.

Мужчина приблизился к нашему столу и встал прямо перед ним. Лишь деревянное, узкое полотно отделяло нас друг от друга. Такая ненадежная преграда!

На близком расстоянии я уловила запах незнакомца. От него странно пахло, не как от других мужчин, а почему-то дождем и туманом. Я будто оказалась в летнем лесу на рассвете – на траве блестит роса, в воздухе витает сизая дымка. Приятный, освежающий аромат. Но даже он был не в силах ослабить ощущение угрозы, идущей от мужчины.

Нокс съежилась и, соскользнув со стены, спряталась у моих ног. Незнакомец ее пугал, как, впрочем, и меня. В этом мы были единодушны.

— Сегодня я намерен получить свою первую ночь, — заявил мужчина и протянул мне руку. — Идем со мной, эльтхан.

Он назвал меня неизвестным словом, но это было уже неважно. Идеальное будущее, которое я столько раз себе представляла, рушилось на глазах. Все превращалось в труху. Осознавал ли незнакомец, насколько он жесток со мной? Если и так, то ему было плевать.

Я смотрела на его ладонь. Широкую, сильную, с глубокими линиями судьбы, и не понимала, как это могло случиться. Я заключала договор с драконом! С хладнокровным ящером, покрытым чешуей, а не с мужчиной из плоти и крови. Это совершенно разные сделки. И последствия тоже будут отличаться.

— Ты обманул меня, — обвинила я. — Я не знала, что ты… такой!

— Ты не спрашивала, — пожал он плечами. — Но разве это что-то меняет? Я сделал то, о чем ты просила. Пришла пора заплатить за это.

Вроде все звучало логично. Сделка есть сделка. Наш город – важная торговая точка на карте империи, с детства меня окружают купцы, мне ли не знать, как заключаются договора.

Но пойти с ним означало предать мужа! Провести нашу брачную ночь с другим… о таком даже подумать страшно, а уж тем более воплотить.

Меня разрывали противоречия, я кусала губы и все никак не могла принять решение. А тут еще родня подлила масла в огонь.

— Моя невестка никуда с вами не пойдет, — вмешался отец Верджила. — Чтобы вы там не дали, забирайте это обратно и убирайтесь.

— Ваша сделка расторгнута, — добавил сам Верджил. — Эта ночь, как и все последующие ночи Рианнон, принадлежит лишь мне – ее законному мужу.

Мужчина даже бровью не повел. Он по-прежнему смотрел исключительно на меня. Склонив голову набок, он уточнил:

— Ты действительно этого хочешь? Чтобы мы расторгли сделку?

— Конечно, моя дочь этого хочет! — фыркнул отец.

Но я молчала, а мужчина ждал именно моего ответа. Все повернулись ко мне в недоумении.

— Что же ты молчишь, Риана? — возмутилась матушка. — Скажи ему, чтобы уходил.

Я сглотнула ком в горле. Матушка не понимала, чем обернется отмена сделки. О ее сути известно лишь нам с драконом.

— Солнце едва зашло, — сказал мужчина. — Я буду терпелив и дам тебе время подумать, эльтхан. Я вернусь за три часа до рассвета. И либо ты пойдешь со мной, либо я заберу свои дары. Решать тебе.

Взмахнув рукой, он призвал тьму, что клубилась за его спиной. Она снова обрела форму крыльев, но на этот раз они накрыли его с головой, буквально поглотив.

Я дернулась за ним в инстинктивном порыве. Нет, он не может так со мной поступить! Что угодно, только не отмена моего желания!

Тьма развеялась. В зале снова в полную силу вспыхнули свечи. Вот только незнакомца здесь больше не было. Он исчез.

Хотелось верить, что его вовсе никогда не существовало, и этот кошмар мне лишь привиделся. Но погром вокруг не оставлял сомнений – все это реально.

— Ты в своем уме, Рианнон? — рявкнул отец. — Почему ты потакаешь этому наглецу? Кто он вообще такой?

— Это позор! Если ваша дочь проведет хоть минуту наедине с посторонним мужчиной, нашим договоренностями конец, — вмешался отец Верджила.

— За кого вы ее принимаете? Конечно, она ему откажет! — возмутился отец.

— Я не заметил, что она собирается это сделать.

Между глав двух родов разгорелся спор, и я схватилась за голову. Мне нужно остаться одной. Я не могу думать в таком шуме!

Подхватив юбку подвенечного платья, я поспешила прочь из зала, и Нокс устремилась за мной.

— Риана, постой! — донеслось в спину.

Верджил бросился следом. Я не успела вбежать в покои и закрыть дверь. Он ворвался за мной.

— Оставь меня, умоляю, — попросила я. — У меня совсем немного времени, чтобы все обдумать.

— О чем тут думать? Все же просто, Риана, — Верджил подошел и взял меня за руки. — Нам лишь надо консумировать брак, и дракон оставит тебя навсегда. Ему нужна твоя невинность, это очевидно. Отдай ее мне – своему законному супругу. В бездну дракона!

Верджил обхватил меня за талию и привлек к себе. Обычно мне нравилось, когда он крепко выражался и проявлял настойчивость. Это будоражило кровь. Но только не сегодня. Сегодня я и без того достаточно взбудоражена.

Муж предлагал простой и правильный выход. В конце концов, мы дали друг другу брачные обеты, я принадлежу Верджилу, а не пугающему незнакомцу с пепельными глазами.

Но когда муж потянулся к моим губам, я ощутила, как по спине пробежал холодок.

— Эта ночь – моя, — шепнул мне ветер, влетевший в окно. — Отдашь себя другому, и сделке конец.

Я так стремительно отпрыгнула от мужа, будто он хотел меня ужалить, а не поцеловать.

— Ты это слышал? — я оглянулась на окно, но за ним, конечно, никого не было и не могло быть. Все-таки моя спальня высоко.

— Здесь только мы, — подтвердил мои мысли Верджил. — Иди ко мне…

Новой попытке меня обнять помешала Нокс. Она взвилась между нами подобно черной бездне. Всего на миг, но Верджилу это хватило. На этот раз он сам отшатнулся от меня.

— Всегда знал, что твоя тень против меня! — обвинил он.

— Она не против, — объяснила я. — Она предупреждает об опасности.

Все же не я одна слышала шепот. Нокс тоже его уловила, а значит, мне не померещилось. Верджил угадал – незнакомец жаждет получить мою невинность. Не знаю, зачем. Возможно, драконы так продлевают себе жизнь или просто развлекаются.

— Да что происходит? — возмутился муж. — Ты отказываешь мне?

— Ты не понимаешь, — вздохнула я.

— Так объясни!

— Никто так и не спросил, в чем суть моей сделки с драконом, — напомнила я. — А это самое важное…

— Расскажи.

— Помнишь, десять лет назад на город обрушилась черная смерть? Хворь, от которой нет спасения, — говоря, я обхватила себя руками за плечи, а Нокс у моих ног пошла рябью, словно дрожа. — Половина населения погибла в страшных муках. Бедные, богатые, старики, дети… черная смерть косила всех без разбора.

— Слава реликвиям, нашим семьям повезло! — Верджил осенил себя священным знаком. — Все выжили.

Я хмыкнула. Да уж, повезло.

— Так и было, — кивнула я. — Мор внезапно отступил, а все, кто болел, выздоровели. Хотя всем известно – если заразился черной смертью, спасения нет. От нее не лечат.

— Мы стали свидетелями чуда, — кивнул муж.

— Этим чудом был он, — прошептала я, ежась от внезапного холода. — Именно об этом я попросила дракона – спасти город и всех его жителей от черной смерти. И он это сделал! Не знаю как, но сделал. А теперь, если договор будет расторгнут…

Я всхлипнула, не найдя в себе силы закончить. Но Верджил и так понял.

— Мы все погибнем, — хрипло выдохнул он.

Глава 2. Десять лет назад

— Рианнон, не подходи к окну! — няня дернула меня сзади за юбки, оттаскивая от опасного по ее мнению места.

Как будто можно заболеть черной смертью, глядя на умирающих через стекло. Но люди были напуганы, а потому верили во всякую чепуху. Какие только слухи не ходили! Например, что мор послан свыше для наказания грешников. Но отец говорил, что его завезли на одном из заморских кораблей, коих много в нашем порту. Ему я верила больше.

Няня осенила меня священным знаком и задернула шторы. В комнате сразу стало темно, а главное – тоскливо. Нокс и та пропала. Без нее мне было здорово не по себе, я слишком привыкла, что она всегда рядом.

Я родилась с живой тенью. Она росла и развивалась вместе со мной, как часть меня. Родители надеялись, что во мне проснется сильный дар. Но к двенадцати годам тень – единственное, что говорило о наличии во мне чародейской крови.

— Можно мне к матушке? — попросилась я.

Меня не пускали к ней уже несколько дней. Сердце ныло, подсказывая – она не в порядке. Матушка всегда уделяла мне много внимания. Я – младшая из ее детей, к тому же единственная девочка. Она обожала своих трех сыновей, но между нами была особая связь.

— Госпожа занята, — повторила няня то, что я слышала по десять раз на дню.

Естественно, я не поверила, а едва няня прикорнула после обеда, выскользнула за дверь и поспешила в покои матери. Коридоры были пусты, дворец будто вымер. Слуги больше не смеялись, не гремели посудой. Мои шаги звучали глухо, как в склепе.

Добравшись до родительской спальни, я тихонько постучала, но никто не открыл. Но я же слышу голоса! Там явно кто-то есть.

Тогда я дернула ручку – не заперто. Никогда я не входила в спальню родителей без разрешения, но в этот раз рискнула. Приоткрыла дверь, да так и застыла на пороге. В покоях было не протолкнуться. Отец, старшие братья, лекари – я сбилась со счета, сколько здесь людей.

Пахло травами, от которых нет толку, лишь горло першит. Матушка лежала на кровати. Бледная, как простыня, что ее укрывала. Но не цвет ее лица меня напугал, а мрачные тени под глазами. Я была наблюдательным ребенком и отлично знала эти признаки. Черная смерть! Болезнь прозвали так из-за отметин, похожих на синяки, что постепенно покрывают все тело. А потом человек умирает. От мора нет спасения.

Мой ужас сложно передать словами. Я застыла, вспоминая, как матушка пела мне перед сном, как мы гуляли вместе по рынку, как наряжались. Казалось, что она никогда не заболеет, не оставит меня одну… А теперь даже не знаю, позволят ли мне попрощаться.

— Риана, тебе нельзя сюда, — меня заметил отец. Он не ругался, что было на него не похоже, а лишь с досадой покачал головой. — Рейбранд, займись младшей сестрой.

Рей, самый старший из моих братьев, подошел, мягко вытолкал меня в коридор и закрыл дверь в спальню. Взяв за руку, он повел меня в кухню, где угостил сладостями. Поставил передо мной целое блюдо марципанов! Именно тогда я осознала, насколько все паршиво. Мне никогда не разрешали есть сладости в таком количестве.

— Мне уже двенадцать, — я отодвинула от себя марципаны. — Не надо со мной, как с ребенком. Расскажи, что происходит.

— Раз ты такая взрослая и сама все видела, то должна бы понять, — буркнул Рей.

Он потянулся за блюдом, чтобы убрать его со стола, край его рукава задрался, и я похолодела. Черная отметина! И на нем тоже! Неужели вся моя семья больна?

— Мама умрет? — шепотом спросила я.

Рей глянул на меня хмуро.

— Молись за нее, Риана. Молись за нас всех. Только чудо спасет этот город.

Чудо… Рей ушел, а я еще долго размышляла над его словами. Я не особо верила в чудеса, но, когда нет других альтернатив, хватаешься за любую надежду.

— Вот ты где, неугомонная девчонка, — няня нашла меня на кухне. — Почему я должна бегать по замку и искать тебя?

— Нянюшка, а расскажи, пожалуйста, еще раз ту сказку, про дракона, исполняющего заветные желания, — попросила я.

Няня вздрогнула. Не знаю, что сыграло роль, то ли мой непривычно ласковый голос, то ли жалость к ребенку, который скоро потеряет мать, а может, и сам умрет, но она заговорила.

— Ладно, слушай, непутевая, — буркнула она, усаживаясь на соседний стул. — На юге, где начинаются горы, есть драконья скала. Предание гласит, что это не просто кусок камня, а уснувший дракон. Он спит так долго, что окаменел. Но если прийти к нему с чистым сердцем, коснуться его носа и попросить исполнить заветное желание, он непременно это сделает.

— Вот так просто? — усомнилась я. — Почему тогда люди не ходят к нему и ничего не просят?

— Дракон не всем откликается, его не так-то легко разбудить, — ответила няня. — А еще он просит взамен плату.

— Какую? — нахмурилась я.

— А это как повезет. Каждому он назначает что-то свое, но одно неизменно – плата всегда непомерно высока.

Я поежилась. Как много дракон попросит за спасение от черной смерти? Есть ли у меня столько? Моя семья знатна и богата, но что-то подсказывает, дракону золоту не нужно, он захочет иное. Не уверена, что потяну. Но я просто обязана попробовать!

Когда стемнело, я зажгла свечу и поставила ее так, чтобы тень появилась на стене. Нокс не привыкла, что я призываю ее по ночам, и заволновалась.

— Мы идем к дракону, — сообщила я ей.

Она тут же приняла очертания кошки и выгнула спину дугой, словно зашипела. Кажется, Нокс не одобряет мой план. Она не может говорить, но зато легко меняет форму. Так мы и общаемся – с помощью театра теней.

— А как же мама и брат? Ты хочешь, чтобы они умерли? — спросила я. — Возможно, другие тоже больны. Даже я. Просто хворь еще не проявила себя.

Обычно Нокс меняет очертания без остановки, но сейчас она застыла черным, бесформенным пятном на стене. В ее случае это равносильно онемению от шока. Моя смерть означала и ее кончину. Кажется, она не на шутку испугалась.

Так-то лучше. Без помощи тени мне из замка не выбраться. А вместе мы уже не раз сбегали. Обычно днем на рынок, поглазеть на новые товары, но в этот раз отправимся намного дальше. На юг, к драконьей скале.

В тайнике под половицей у меня была припрятана мужская одежда моего размера – ботинки, штаны и рубаха. Я выменяла ее у простолюдина на кинжал с гравированным лезвием. Судя по стойкому запаху рыбы, мальчишка был сыном рыбака.

Одежда мне была нужна для прогулок по рынку. Дочь патриция в нарядном платье привлекает всеобщее внимание, до паренька в мятой рубахе никому нет дела. Вот и сейчас я рассчитывала, что маскировка поможет незамеченной пробраться через город.

Быстро переодевшись, я спрятала длинные, золотые локоны под картузом. Глянула на себя в зеркало – вылитый мальчишка с рынка, только удочки не хватает и щеки недостаточно чумазы. Впрочем, ночью это вряд ли кто-то заметит.

— Проверь нет ли кого в коридоре, — попросила я Нокс.

Тень прошмыгнула в узкую щель под дверью. Она отсутствовала всего несколько мгновений, а вернувшись, расположилась на стене в полный рост и изобразила приглашающий жест. Мол, проходи, путь свободен.

Так, благодаря Нокс, я выбралась из замка. Она заходила вперед, смотрела нет ли кого и указывала мне путь. К счастью, отец не скупился на освещение. Даже ночью в канделябрах поддерживали пламя, позволяя теням чувствовать себя вольготно, а на небе горели пять ночных светил.

В городе все было еще проще. Он опустел. Непривычно и жутко было идти по улицам, слыша эхо собственных шагов. Обычно жизнь здесь не замирает даже ночью, но черная смерть унесла слишком многих, а выжившие боялись покидать дома. От этого казалось, будто я одна в целом городе. Неприятное ощущение.

Я старалась двигаться вдоль стен. Меня не должны поймать и вернуть домой. Второго шанса не будет, да и времени почти не осталось.

У гор жили бедняки, богачи предпочитали море с северной стороны. Но чем дальше на юг, тем скромнее были дома, а улицы – уже и извилистей. Я бы заблудилась, не будь со мной Нокс.

Вот, наконец, стены домов расступились, и я увидела горы. Их пики высились на горизонте, но мне не нужно идти так далеко. Меня интересовала драконья скала, она намного ближе.

Я перешла на бег. На самом деле, я много раз бывала у этой скалы. Она действительно напоминает по форме лежащего дракона – мощное туловище, хвост и морда, сложенная на передние лапы. Потрясающее сходство, из-за которого скала и получила свое название.

Неудивительно, что о ней слагают мифы. Говорят, таких скал несколько, они разбросаны по всей стране. Есть даже легенда о них – когда-то давно в наш мир прорвались демоны. Они хотели его завоевать, но на защиту людей встали драконы, тогда еще жившие среди нас.

Драконы ценой многих жизней победили демонов и выгнали их из нашего мира. Но, уходя, те напоследок прокляли ящеров, превратив их в камень. Наш мир спасся, но навеки лишился прекрасных и могущественных существ.

Легенда заканчивалась туманным намеком на то, что можно вернуть дракона к жизни. Но для этого требуется особое прикосновение, причем для каждой скалы свое, чтобы это ни значило.

Я не верила в сказки. Подумаешь, скала, похожая на дракона. Я много разных скал повидала и облаков, на кого они только не походили. Что ж, теперь про каждого слагать мифы? Но сейчас я отчаянно желала, чтобы это оказалось правдой. Иначе все, конец.

— Вот он, — я остановилась, прижав руку к боку, где кололо после долгого бега.

Массивная скала из серого гранита внушала трепет. Очертания дракона не просто угадывали, а были явными и четкими. Я видела чешуйки! Не верилось, что скалу создала природа. Скорее, это дело рук человека.

Нокс приняла форму лестницы, намекая, что нос, который я должна погладить, находится высоко. Придется карабкаться. Хорошо, на мне не юбка, а то бы точно упала и свернула шею.

Я прикинула – сначала залезу на переднюю лапу, оттуда можно достать до нижнего клыка, уцепиться и подтянуться. И вот я уже в пасти дракона, а там до носа рукой подать.

Наметив план, я приступила к его исполнению. Подпрыгнула, ухватилась за «лапу», ногами нащупала выступ… еще немного – и я бы вскарабкалась. Но случилось неожиданное – меня смело мощным порывом воздуха. Я отлетела назад и приземлилась на пятую точку. От резкого движения картуз слетел с головы, и волосы рассыпались по плечам.

Порыв не походил на ветер, слишком резкий, а еще сопровождался облаком пыли и звуком – чхи! Как будто кто-то чихнул. Но кроме меня и скалы здесь никого нет. Нокс ни в счет, она не издает звуков. Совсем.

В ужасе я запрокинула голову и уставилась на скалу. Свет пяти ночных светил отразился на камне, и тот замерцал серебром. Готова поклясться, что еще миг назад скала была матовой, покрытой вековым слоем пыли и песка.

Все замерло. Ветер и тот остановился. Даже ночные насекомые притихли. Воздух стал плотным, как перед грозой. Я почувствовала запах — не рыбы, не пыли, а чего-то... древнего, как тысячелетняя библиотека.

А потом вовсе произошло нереальное. Дракон шевельнулся! Земля под ногами мелко задрожала, будто что-то большое дышало под ее поверхностью. Дракон приподнял голову, медленно и осторожно, все его кости явно затекли после долгого лежания в одной позе.

Нокс шмыгнула под меня и затаилась. Она всегда так делала, когда была сильно напугана. Жаль, мне не за кого спрятаться, я бы тоже не отказалась стать незаметной.

Пасть дракона открылась, и я услышала человеческий голос:

— Кто меня разбудил?

Отвечать почему-то не хотелось. Если дракон спал так долго, то он сейчас наверняка очень голоден. Я попыталась отползти за ближайшую скалу, но была весьма неуклюжа. Меня обнаружили, хоть я и была букашкой для такого гиганта.

Дракон вытянул шею и наклонился ко мне. Ему пришлось повернуть голову, чтобы рассмотреть меня левым глазом.

— Человеческий… детеныш? — в его голосе было столько удивления, словно это не он секунду назад из скалы превратился в живого дракона, а я.

Ящер фыркнул. Как будто недовольно. Кажется, я чем-то его не устраивала.

— Что за наряд? А запах? — дракон забавно сморщил нос. — Где я так нагрешил, что мне досталась маленькая неряха? Впрочем, неважно, — вдохнул он. — Ты пробудила меня. Значит, так тому и быть.

Няня о подобном не предупреждала. Я думала – потру нос, произнесу желание и пойду домой. Я точно не собиралась общаться с живым драконом. Он же меня сожрет! А вдруг именно такова плата за его услуги? Готова ли я пожертвовать собой ради спасения других?

От страха я застыла. Нокс в панике носилась вокруг меня кругами, а дракон продолжал задумчиво изучать.

— Маленькая чародейка, — в итоге кивнул он огромной головой. — Это многое объясняет.

Он видит мою тень? Хотя чему я удивляюсь… это же дракон! Живой! Выходит, все предания – правда. Наш мир действительно когда-то населяли эти могущественные и прекрасные создания. В голове не укладывалось…

Что если все легенды реальны? Зубная фея, единороги, страшила, которым пугают малышей, – все существуют? Я тряхнула головой. Не о том думаю.

— Зачем ты пробудила меня, маленькая чародейка? — спросил дракон.

Поразительно, но его голос звучал как обычный мужской. Приятный баритон. Я склонила голову набок. Кажется, прямо сейчас меня никто не собирается есть. Дракон хочет поговорить. Что ж, это я могу. В крайнем случае заболтаю его и убегу. Возможно, с рассветом он снова превратится в камень.

— Я пришла просить тебя исполнить мое заветное желание! — выкрикнула я.

Почему-то казалось, что там, наверху, где находится его голова, меня плохо слышно.

— Говори нормально, я не глухой, — поморщился дракон.

— Заветное желание, — повторила я тише. — Мне сказали, ты их исполняешь.

Дракон устало вздохнул, но отрицать не стал.

— И чего же ты хочешь, маленькая чародейка? Проси все, что угодно. Тебя не обманули – я действительно могу все. Может, ты жаждешь вырасти самой красивой и желанной девушкой в городе, а то и во всей стране?

— Это еще зачем? — фыркнула я. — Красота слишком ненадежна. Сегодня она есть, а завтра ты уже старая и сморщенная.

— Мудрая маленькая чародейка, — вроде как улыбнулся дракон, хотя это больше походило на оскал. — Тогда золото? Оно нетленно в отличие от красоты и на него ты купишь все, что душе угодно.

Я поморщилась. Мы как будто на рынке. Отец также торгуется с купцами.

— Не нужно мне богатство. Подлинное счастье не купишь даже за все золото мира.

— Как насчет способности понимать любой язык, включая животный? Ты услышишь свою тень, — соблазнял дракон.

— Заманчиво, но мы с Нокс и так неплохо понимаем друг друга.

— Вечная жизнь? — азартно предложил дракон. Для него стало делом чести заинтересовать меня своими дарами.

— Скучно, — фыркнула я. — Рано или поздно надоест.

— Тайные знания? Обрести настоящую чародейскую силу? Лекарский дар?

На последнем я вздрогнула, и дракон обрадовался:

— Ага! Ты хочешь стать лекарем.

— Не совсем, — вздохнула я. — Но я прошу у тебя об исцелении.

— Ты больна, маленькая чародейка? — заволновался он.

— Не я, но многие другие. На наш город обрушилась черная смерть, — я обхватила себя руками за плечи. Всегда так делала, когда грустила или переживала. Вроде как поддерживающие объятия от себя самой.

— Я могу спасти тебя, — кивнул дракон.

— Этого не хватит.

— И твоих родных.

— Все равно мало.

— Ты хочешь спасти всех, маленькая чародейка? — поразился он моей наглости.

— Весь город. Ты же дракон, ты все можешь. Разве нет?

Он хмыкнул. Совсем как человек. Понял, что я его провоцирую. Отказав мне, он признает свою слабость.

— Если таково твое желание, я его исполню, — подумав, произнес он. — Вернуть мертвых даже мне не под силу. Но все, кто сейчас болен, завтра утром проснутся здоровыми, а черная смерть покинет твой город и никогда не вернется.

— Спасибо, — прошептала я, не веря, что это происходит. Матушка будет жить!

Хотелось как можно скорее убедиться, что ей стало лучше. Обнять, поцеловать и, наконец, успокоиться. Вне себя от нетерпения я вскочила на ноги и повернула к дороге обратно в город. Но сделав пару шагов, резко остановилась, точно полетев на стену.

— Что-то еще? — уточнил дракон.

— Я совсем забыла об оплате, — обернулась я к ожившей скале. — Что ты хочешь за исполнение моего желания?

— Сущий пустяк, — он взмахнул хвостом. — Лишь пять твоих ночей.

Я испытала небывалое облегчение. Всего-то! Это же ерунда. И чего няня пугала? Только реакция Нокс настораживала своей неожиданностью. Она приняла очертания огромного волка и зарычала. Пусть беззвучно, но все равно грозно.

Нокс не нравилась сделка, а я привыкла доверять ее чутью. Поэтому уточнила:

— Что мы будем делать?

— То, что я захочу. Это ведь будут мои ночи, — ответил дракон. — Может, я пожелаю, чтобы ты мне читала. Я люблю интересные истории, но с когтями страницы не перевернешь. А у тебя приятный голос, маленькая чародейка.

— Это я могу, — кивнула деловито.

— Значит, мы договорились, — обрадовался дракон так, будто это он пришел ко мне с желанием. — Я избавлю твой город от черной смерти, а ты взамен отдашь мне пять своих ночей. Те, что я сам выберу.

— По рукам, — кивнула я, копируя манеру отца заключать сделку.

Нокс у моих ног схватилась за голову, словно в ужасе от совершенного мною. Но я махнула на нее рукой. В тот момент сделка казалась мне идеальной. Любая плата, тем более такая пустяковая, недостаточно высока за спасение целого города, не так? В этом уравнении я не учла лишь одного – собственную жизнь.

Глава 3. Трудное решение

Я вернулась в дворец тем же путем. Спрятала одежду обратно в тайник, легла в свою постель и уснула. Да так сладко, как не спала уже много ночей. Причиной тому была глубокая внутренняя уверенность, что теперь все точно будет хорошо. Дракон не подведет. А пять ночей… отдам уж как-нибудь.

Но утром, когда первый луч солнца скользнул по лицу, и я проснулась, случившееся показалось сном. Дивным, но нереальным. Я говорила с живым драконом? Да быть того не может! Есть только один способ проверить.

Откинув одеяло, я прямо в ночной сорочке выскочила за дверь. Вприпрыжку пронеслась по коридору и без стука ворвалась в родительскую спальню. Так рано здесь никого не было. Лекари ушли, братья спали в своих комнатах, и даже отец временно перебрался в другие покои, чтобы не тревожить больную.

Шторы были плотно задернуты, в спальне царил полумрак. На цыпочках я подкралась к кровати и заглянула за балдахин. Мамины глаза были закрыты, но грудь вздымалась. Дышит.

Я присмотрелась. Мне кажется, или она уже не так бледна? Все-таки света очень не хватает. Недолго думая, я подошла к окну и отдернула штору. Спальню залили золотые лучи утреннего солнца. Один из них упал на мамины веки, она заморгала и открыла глаза.

Я застыла, глядя на нее. Не потому, что боялась наказания за дерзость. Все дело в ее лице. Оно все еще было бледным, но темные отметины пропали. Кожа мамы очистилась. Черная смерть отступила!

— Риана, дочка, что ты здесь делаешь? Немедленно уходи! Тебе сюда нельзя… я могу заразить… — в ужасе запричитала матушка.

— Все в порядке, — улыбнулась я. — Ты здорова. Не веришь, посмотри сама.

Она удивленно моргнула, но все же вытянула перед собой руки. Они тоже были чисты. Тогда она спустила сорочку с плеча, но и там не нашла отметин.

— Подай мне зеркало, Риана, — хрипло попросила матушка.

Я тут же исполнила ее просьбу, и она с помощью зеркала еще раз тщательно осмотрела себя. В процессе матушка несколько раз дышала на стекло и протирала его, словно не доверяя отражению. Но в итоге признала очевидное – хвори больше нет.

— Святые реликвии, — прошептала матушка, — это чудо…

Она протянула ко мне руки, и я запрыгнула на кровать, прямо к ней в объятия.

— Чем от тебя так ужасно пахнет? — рассмеялась она.

Я вздрогнула. Запах сырой рыбы от чужой одежды пропитал мою кожу и волосы, а я, привыкнув к нему, перестала чувствовать.

— Слуги явно заслужили нагоняй. Совсем забросили свои обязанности, пока я болела, — покачала головой матушка.

На шум в спальню пришел отец, а за ним и братья. Далеко не сразу они поверили в чудесное исцеление. Еще несколько дней матушку проверяли лекари, но я была спокойна. Я знала, что она и все, кто болел, выздоровели в ту ночь.

С неделю я ходила под впечатлением. Город снова ожил, черная смерть исчезла без следа. Все, как обещал дракон.

— Даже чародеи не могли справиться с черной смертью, а она просто взяла и отступила сама. Надо обязательно съездить к святыням во славу нашего чудесного исцеления, — сказала матушка за одним из семейных ужинов, и отец ее поддержал.

Меня же распирало от гордости. Я долго молчала о своем участии в спасении города, но в тот вечер не выдержала:

— Это все дракон. Я попросила его спасти город, и он исполнил мое желание.

— Не говори чушь, — фыркнул Рей. — Драконов не существует. Ты вроде уже не маленькая, чтобы верить в сказки.

— Но это правда! — возмутилась я. — Вот увидите, он прилетит за мной.

Родные только посмеялись над моими словами. Я же в ту пору часто смотрела на небо, выглядывая там дракона. Но оно оставалось чистым.

Весь город ездил по святым местам, возносил молитвы и приносил дары, что невероятно меня раздражало. Ладно моя жертва, но почему никто не верит в дракона? Я начала думать, что именно поэтому он не прилетает за мной. Обиделся на неблагодарных горожан.

Я только и твердила, что о драконе всем, кто был готов слушать, но мои попытки переубедить не верящих терпели крах. Еще немного – и я бы прослыла городской сумасшедшей. Матушка не могла этого допустить и взяла дело в свои руки.

Она запретила няня рассказывать мне легенды и сказки, а мне – упоминать дракона. Мне было уже тринадцать, и мне в приказном порядке велели повзрослеть. А чтобы я, наконец, успокоилась, мы совершили прогулку к горам.

Я надеялась увидеть своего дракона, но его там не оказалось.

— Здесь была драконья скала. Где же она теперь? — удивилась я вслух.

— Наверное, где-то в другом месте, ты просто перепутала, — успокоила матушка. — Скала не может взять и исчезнуть.

Но я точно знала, что права. Скала была именно здесь. Но ее месте даже вмятина осталась, словно долгие годы там лежал кто-то огромный и тяжелый.

Значит ли это, что дракон не превратился обратно в камень? Если так, то почему он не приходит за мной, чего медлит? Должно быть, он перелетел на другое место и уснул там, забыв обо мне.

Шли недели, месяцы, годы. Дракона все не было. Я выросла. Дракон не прилетел. Я встретила Верджила и влюбилась. Дракон не прилетел. Я забыла и перестала ждать. Тогда-то дракон и пришел за мной.

Сейчас

Я никогда не видела Верджила таким бледным. Судорожно сглотнув, он признался:

— Я тоже болел в тот год.

Я вздрогнула.

— Значит ли это, что ты отпускаешь меня к нему? — прошептала я, так как голос снова отказал.

Верджил молчал, но я прочла все на его лице. Там была целая гамма чувств – сомнения, страхи, ревность. Мужа раздирали противоречия. Он, как и другие, не до конца верил моим словам.

Но узнать наверняка можно лишь одним способом – отказать дракону и посмотреть, что будет. Если никто не заболеет, то я – сумасшедшая с богатой фантазией, а мужчина, явившийся на пир, мошенник. Но возможен и другой вариант – все это правда, и город вымрет. Готов ли Верджил так рисковать? Судя по затянувшемуся молчанию, нет.

А что я? Не могу сказать, что я твердо решила пойти с драконом. На подобное вообще сложно решиться. Немыслимо! Но какой у меня выбор?

Откажу дракону, отстою свою честь, и что дальше? Останусь одна. Большинство тех, кого я люблю, умрут в тот же миг, как сделка будет расторгнута. Зачем мне честь, если за нее погибнут все мои родные?

Что страшнее — предать любимого мужа или нарушить договор, из-за которого спасся целый город? Час. У меня остался всего час, чтобы решить, кто я — жена или спасительница. Впрочем, женой я уже не буду, стану вдовой. При условии, что сама выживу. Это выбор без выбора.

Меня волновало лишь одно:

— Сможешь ли ты любить меня… после?

— Всегда буду, — прошептал Верджил так тихо, что я едва расслышала.

Что это – спазм горла, как у меня, или ему тяжело дались эти слова? Так или иначе, я все выясню, когда наступит это «после». А сейчас мне пора вернуться в пиршественный зал, куда дракон придет за мной.

Я повернула к двери, но Верджил не пошел следом.

— Не могу смотреть, как ты уходишь с ним, — признался он. — Это выше моих сил, прости.

Я кивнула. Понимаю.

Прежде чем покинуть спальню, сняла брачный венок с головы и положила его на комод. Он был символом нашей с мужем любви. По традиции Верджил лично собирал цветы для венка накануне свадьбы. Я не могла пойти к дракону в нем.

Верджил ничего не сказал, но его взгляд потух. Из него как будто забрали радость.

— Я бы вызвал дракона на поединок, если бы это помогло, — хрипло произнес он.

— Ты в любом случае погибнешь, — ответила я. — Даже если победишь, смерть дракона положит конец его магии.

Верджил лишь поморщился. Хитрый дракон все учел.

Обратный путь показался вдвое длиннее. Нокс волочилась за мной бесформенным пятном по полу. Вспомнилось, как она реагировала на сделку с драконом. Уже тогда она догадывалась, чем все обернется, но не могла объяснить ребенку, в чем его ошибка. Впрочем, даже знай я правду, неужели не спасла бы город? Ответ был очевиден.

В разгромленном зале было пусто и жутко. Гуляло эхо и сквозняки. Здесь остались только родня – моя и Верджила.

— Надеюсь, ты приняла верное решение, девочка, — мрачно произнес Алвис – отец Верджила.

— Просто откажи этому негодяю, — матушка взмахнула рукой так, будто прогоняла надоедливую муху.

— В конце концов, я запрещаю тебе! Я – твой отец, ты обязана послушаться, — батюшка стукнул кулаком по столу.

Я была готова к их яростному сопротивлению, а потому рассказала им ту же историю, что и Верджилу. Но, как и много лет назад, никто мне не поверил. Даже живой дракон не изменил их мнение.

— Вы же сами видели – это был дракон! — всплеснула я руками.

— А что, собственно, мы видели? Тени за спиной мужчины? Так это просто свет так лег, — заявил старший брат.

— Опять эти твои детские фантазии! — разозлился отец.

Я вздохнула. Этих упрямцев невозможно переубедить. Но я знала, в чем правда, и не собиралась рисковать их жизнями.

Дракон явился точно к назначенному времени. Тени сгустились в центре зала, и появился мужчина. Так, будто он всегда там стоял. Если это не убедит родных, что они столкнулись с древней магией, то я уже не знаю, как им доказать.

— Убирайся! — выкрикнул отец. — Моя дочь отказывает тебе.

— Пусть она сама это скажет, — привычно потребовал мужчина.

Странно, но его взгляд совсем не пугал. Он смотрел мягко, с пониманием, даже с нежностью. Это совершенно не вязалось с тем, что он делал – силой забирал меня у мужа.

— Сделка остается в силе, — заявила я.

— Что? — матушка схватилась за сердце.

Ей стало дурно, и она осела в кресло.

— Ты с ума сошла?! Он либо лжец, либо чудовище, — ужаснулся отец. — Он покалечит тебя, если не убьет.

Я взглянула на него — на иссеченное морщинами лицо, на котором читались страх и бессилие. Отец боялся за меня, они все боялись, а я боялась за них. На то мы и родные люди, чтобы спасать друг друга ценой личной жертвы.

— Я не причиню ей вреда, — заявил мужчина. — Клянусь.

Отчаянно хотелось ему верить. Не глядя на родных, я пошла к нему. Я знала, если обернусь, то потеряю решимость. Права была няня – цена помощи дракона слишком высока. Но если заключила сделку, будь добра плати.

Мужчина протянул мне руку, предлагая вложить в нее ладонь. Я замешкалась и зачем-то спросила:

— Как тебя зовут?

— Называй меня Грей, — предложил он.

— Это же не имя, а цвет чешуи, — удивилась я.

— Верно. Имена драконов слишком сложны для человеческого уха и языка. Возможно, однажды я скажу его тебе, но не сейчас.

Прозвучало, как обещание… чего-то. Что ж, я не могла вечно откладывать этот момент. Вздохнув, как перед прыжком в воду, я вложила ладонь в руку дракона.

Я моргнула, только и всего. Но, когда открыла глаза, поняла, что нахожусь в другом месте. Нет больше пиршественного зала, мужа и родных. Вместо этого я стояла посреди чужой гостиной.

В камине трещали дрова, рядом расположились два кресла, а между ними столик с закусками и напитками. Это что, свидание? Такой будет наша ночь? Если так, то все еще может обойтись.

Но, несмотря на уютную обстановку, я чувствовала себя не в своей тарелке. И дело не только в том, что я осталась наедине с чужаком. Чего-то не хватало…

Я огляделась и вздрогнула. Нокс! Где моя тень? Последнее я спросила вслух.

— Не переживай, она к тебе вернется, — успокоил Грей. — Но этой ночью ее с нами не будет.

Грею оказалось под силу то, о чем мечтал Верджил – на время избавиться от моей вездесущей тени. Он и в этом подменил моего мужа.

— Куда ты ее отправил? — уточнила я.

— Никуда. Она осталась дома, дожидается тебя.

И наверняка сходит с ума от тревоги. Нокс хоть и тень, но при этом очень ранимая натура. А если дело касается меня, она вовсе превращается в курицу-наседку.

Мне без Нокс тоже было плохо. Мы впервые разлучились. Это ощущалось… странно. Словно я лишилась важной части себя. Принудительное разделение добавило минусов в копилку Грея. А она и так переполнена.

В дурном настроении я становлюсь язвительной. Вот и сейчас не удержалась:

— Помнится, дракон говорил, что мы будем читать, но что-то я не вижу книг, — поддела я.

— Я разлюбил чтение, — пожал плечами Грей.

— Какая досада, — притворно вздохнула я. — И ведь когти уже не мешают.

— Прости, — улыбнулся он, — я не мог сказать ребенку правду.

— Ты меня обманул! — возмутилась я. — Можно ли считать после такого сделку честной?

— Я сказал – мы будем делать то, что я захочу, потому что это мои ночи, — напомнил Грей. — И ты согласилась, маленькая чародейка.

Я вздрогнула. Только серебристый дракон называл меня так. Если и были еще какие-то сомнения, то в эту секунду я окончательно поверила, что дракон и этот мужчина – единое целое.

Сколько же ему лет? В пиршественном зале я так и не смогла определить. Сейчас он стоял ближе, и света было достаточно, но я по-прежнему терялась в догадках.

Видя мой интерес, Грей замер, позволяя себя изучить. У него было безупречное лицо и тело, как будто время забыло его коснуться. Но стоило взгляду задержаться чуть дольше, как начинали проявляться странности.

Глаза – слишком спокойные для молодого, слишком усталые для живого. В них не было любопытства, не было страха – только глубокая, бескрайняя тишина, какая бывает у тех, кто видел многое. Много жил, помнил, терял. Он был молод – и в то же время бесконечно стар. В этом противоречии таилась страшная сила и невыразимое притяжение.

Мне стало не по себе, и я отвернулась. Но молчание тяготило, поэтому я поспешила его нарушить.

— Зачем ты предлагал мне красоту, золоту и прочие дары? — спросила я то, о чем давно размышляла. — Это была проверка? Что случилось бы, согласись я на золото?

— Я бы прогнал тебя, — пожал Грей плечами, а после хитро добавил: — Или сожрал.

Вот и пойми, шутит он или нет. Наверное, правду лучше не знать. Вряд ли она мне понравится.

— Почему ты пришел именно сейчас? — у меня было еще много вопросов.

— Я не мог отдать другому свою маленькую чародейку, — честно ответил он. — Должен признаться, я поражен, в какую красавицу выросла неряха.

Я фыркнула. Если он пытается растопить мое сердце комплиментами, то зря старается. Меня не купить лестью.

— Ты мог прийти раньше. Почему так долго тянул? Я ждала тебя… — я сглотнула ком в горле, — какое-то время.

— Знаю, — кивнул он. — Я наблюдал. Сначала ждал, когда тебе исполнится восемнадцать, а потом отвлекся.

Вот как? Интересно знать, на что. Я не могла этого доказать, но чувствовала – Грей лжет. Невозможно ждать чего-то шесть лет и вдруг случайно отвлечься на другое.

У дракона полно тайн, в которые он не хочет меня посвящать. Впрочем, оно мне и не надо. Я здесь, чтобы отдать долг, а потом сразу вернусь домой и забуду все, как страшный сон. По крайней мере, очень постараюсь это сделать.

Это был поразительный разговор. Невозможный. Человек и дракон. Я пребывала в полной растерянности. Еще утром я была уверена, что точно знаю, какой будет моя жизнь. Каждый ее день, год за годом. Мы с Верджилом поженимся, я рожу детей, как минимум двоих – мальчика и девочку. Отец оставит мужу в наследство дворец, где я со временем буду хозяйкой. Мы проживем долгую и счастливую жизнь вместе.

А что теперь? Я даже следующие десять минут предсказать не возьмусь. Да что там, я понятия не имею, где нахожусь!

— Не хочешь чего-нибудь съесть или выпить? — любезно предложил Грей.

Я посмотрела на столик. Будь я голодна, и то кусок не полез бы в горло, а потому я отрицательно качнула головой.

— Спасибо, я наелась на пиру в честь своей свадьбы.

Я нарочно упомянула этот момент. Пусть он помнит – я принадлежу другому мужчине.

Грей это понял и, склонив голову, произнес:

— Всего пять ночей, это не так уж много, эльтхан. Уверен, ты выдержишь. Я обещаю быть нежным.

Я сглотнула ком в горле. Это все-таки случится. Моим первым мужчиной станет не муж! В голове не укладывалось.

Сотни раз я представляла, как это будет с Верджилом. Ждала, мечтала… Но все исчезло, как песочный замок, смытый приливом. Вместо любви – долг. Взамен свободы – сделка. Моя судьба вывернулась наизнанку.

— Пора, — Грей открыл одну из дверей в гостиной. — Рассвет уже скоро, надо успеть.

Я заглянула в проем, увидела широкую кровать и вздрогнула. Может, Грей и не причинит мне вреда, но это не изменит того факта, что я отдам невинность не по зову сердца, а по велению обстоятельств.

Глава 4. Дракон

Год… десять… сто… тысяча… две… Когда ты камень, время течет иначе. Постепенно перестаешь его замечать.

Поначалу он еще ждал. В венах бушевало пламя битв, во рту ощущался привкус демонической крови. Они победили! Но какой ценой… Проклятие тяжким грузом легло на плечи, в прямом смысле придавив к земле. Не пошевелиться, не позвать на помощь. Остается только ждать.

Время текло мимо размеренной рекой. Люди рождались и умирали, но помнили их. К нему приходили, приносили дары, пытались его вернуть. Но постепенно о драконах забывали. Он превратился в легенду. Прекрасную, но нереальную.

День сменял ночь, сезоны – друг друга. Снег покрывал крылья, от жары трескалась спина. Годы – капли в бурной реке. Он перестал их считать.

Внутренний огонь угас и стал пеплом. Но он все равно упорно ждал. Надеялся и верил, что скоро проклятие будет снято. Она придет, коснется камня, позовет, и он откликнется. Но ее не было. Его касались тысячи рук, и все не те.

Тогда он разозлился. Ярость клокотала внутри камня, но не могла выйти наружу. Она разъедала его изнутри, подтачивала силы.

Устав, он смирился, что быть ему навеки скалой. Птицы садились на его спину, мох покрыл лапы, корни прорастали в щелях хвоста. Уже непонятно, где кончается он и начинается земля.

Он забыл свое имя. Забыл, как пахнет небо. Как звучит его собственный рев. Он и сам стал забытым. Легендой, затертой временем. Историей, которую никто больше не рассказывает.

Вдруг раздались шаги. Давно к нему никто не приходил. Когда-то сотни рук касались его в попытке оживить, но то время безвозвратно ушло.

Шаги звучали все ближе. Быстрые, легкие, от маленькой ноги. А потом он ощутил давно забытое – прикосновение теплой ладони. Живое, настоящее. От него, как от гальки, брошенной в воду, по телу пошли круги. Камень дрогнул.

Не верилось, что это оно. Свершилось! Он оживал. Дрожь пробежала по телу. Легкие впервые за много веков наполнил воздух, парализованные мышцы обрели подвижность. Он пошевелился, и камень осыпался с тела, словно лавина с гор.

Она должна быть особенной – та, что пробудила его. Скорее бы прояснилось зрение, не терпится взглянуть на нее.

Он открыл глаза, но рядом никого не было. Невозможно! Он же ощутил прикосновение. Он ожил! Наверное, она испугалась его мощи и сбежала. Он непременно должен ее найти.

Внизу что-то шевельнулось. Он повернул голову и разглядел на земле детеныша. Грязного, худого и дурного пахнущего. Присмотрелся и тряхнул головой. Не может быть, что его разбудило… это. Какая насмешка судьбы! Прекрасные, юные девы пытались и не смогли, а чумазому созданию хватило мимолетного прикосновения.

Лишь ощутив чародейскую кровь, он понял, почему именно она. Это дремлющая в ней сила пробудила его. Теперь их жизни связаны. Даже больше того – его существование отныне зависит от маленькой чародейки. Однажды она спасет его, а пока ему придется еще немного подождать.

Она прошла с достоинством все испытания. Не дура, уже хорошо. А то, что не красавица, и ладно. Он смирится. Главное – силы в ней достаточно.

Маленькая чародейка загадала правильное желание, и он, взяв с нее обещание, отпустил. Пока все шло так, как должно.

Но ждать оказалось труднее, чем он думал. Камень не чувствует. Он холоден и равнодушен. Теперь же у него было живое тело, а плоть и кровь нетерпеливы.

Он следил за маленькой чародейкой. Наблюдал, как она выросла и оформилась. Кто бы подумал, что из неряхи получится красавица. Она преобразилась. Расцвела. Превратилась в женщину, от которой не отвести взгляд. Лучше бы она оставалась дурнушкой… Ее красота тоже стала частью его испытания.

Демоны между тем сделали все, чтобы драконы никогда не вернулись в этот мир. Он проверил – все его братья по-прежнему в камне. Ему «повезло» очнуться первым. И теперь на нем огромная ответственность – спасти весь род. А для этого ему самому необходимо выжить.

Но враги и тут подстраховались – отправили прислужников, следить за ним. Их задачей было всячески ему мешать.

— Возьми ее сейчас, ты же хочешь. Чего ты ждешь? — предлагала ему похоть.

— Ты же дракон! Какое тебе дело до людских жизней? Делай, что пожелаешь, — твердила гордыня.

— Она – твоя! — вопила жадность.

— Почему другой имеет право к ней прикасаться, а ты – нет? — вопрошала зависть.

— Убей соперника! — советовал гнев.

— Все пустое… — вздыхало уныние. — Она никогда не выберет тебя. Так стоит ли стараться?

— Лучше насладись последними днями жизни.

Каждый день они нашептывали ему в уши свои сладкие речи. Соблазняли и подстрекали. Но он держался. Нельзя нарушать порядок, иначе ничего не получится.

Он решил отвлечься. Не смотреть на маленькую чародейку, не думать. В конце концов, она лишь условие необходимое для выживания. А его главная задача – спасти свой род.

Он занялся поиском братьев. Далеко же их разбросало. Но постепенно одного за другим он находил драконьи скалы. Скоро придет их время. Как только он закончит.

Изредка он поглядывал, как поживает маленькая чародейка. Она встретила мужчину и согласилась стать его женой, что заставило усомниться в ее умственных способностях. Такие ей нравятся? В ее избраннике не было стержня. Он напоминал флюгер – куда ветер подует, туда и повернет.

Осталось дождаться свадьбы. Маленькой чародейке предстоит сделать трудный выбор. Она должна не просто отдать невинность, но и отказаться от чего-то важного. Любовь вполне сгодится.

Он едва не пропустил этот день. Прислужники снова отвлекли. Перенесся в пиршественный зал прямо как был – в домашней одежде. Не в таком виде он хотел впервые предстать перед маленькой чародейкой, но уже неважно.

Он напряженно ждал, каким будет ее решение. Тот момент, когда она вложила ладонь в его руку, запомнился навсегда. Не верилось, что муж так легко ее отпустил. Даже не вызвал соперника на поединок. Слабак!

Душу окатила волна восторга. Первая ночь состоится! Он на шаг ближе к возрождению рода. Но было что-то еще, не только радость грядущего, но и трепет от прикосновения маленькой чародейки. Ощутить его снова, спустя столько лет было неожиданно приятно. Настолько, что даже удивительно.

Он не думал, что будет так остро. Рука предательски дрогнула и крепче сжала девичьи пальцы, выдавая его волнение. Словно он не тысячелетний дракон, а недавно вылупившийся детеныш.

Каким-то образом она пробудила в нем древний инстинкт предков. Недаром он назвал ее «эльтхан». Слово само сорвалось с губ, еще до того, как он осознал, что говорит. На драконьем языке тхан означает сокровище, а эль – мое. И это новая серьезная проблема. Как теперь ее отпустить?

Глава 5. Первая ночь

Кровать с белоснежными простынями загипнотизировала меня. Я не могла отвести от нее взгляд. Так и застыла истуканом. Тогда мужская ладонь легла на мою поясницу и слегка надавила, заставляя меня переступить порог спальни.

Дверь мягко закрылась за мной. Вот и все, я наедине с посторонним мужчиной. Грей был рядом, прямо за моей спиной. Я не видела, но всей кожей ощущала его присутствие. Улавливала его особенный, уникальный запах – грозовой свежести.

Сердце не забилось чаще, наоборот, замерло точно испуганный заяц перед матерым хищником. Вдруг не заметит? Пройдет мимо, не тронет. Но это была тщетная надежда. Мой хищник уже поймал свою жертву и готов приступить к дегустации.

Я с детства зачитывалась историями о любви. О том, как тот самый коснется моей щеки дрожащими пальцами, как скажет, что любит, и только потом я полностью ему доверюсь. Я верила, что первой ночью будут цветы на простынях, ласковый шепот в темноте, а не ужас, от которого сводит низ живота. Я думала, все случится с Верджилом. Он так долго ждал, был терпелив, уважал меня… и все напрасно.

Я запомнила взгляд мужа, когда снимала венок. Он не осуждал – просто терял меня. Я предпочла ему другого. По своей воле или чужой – неважно. Выбор делала я сама. Как же больно осознавать, что спасение – это предательство, завернутое в покров долга.

Я чувствовала себя куклой в театре, где другие руки дергают за нити. Но я все еще была девушкой, мечтающей о настоящей любви. Только теперь эта мечта лежала на дне души, накрытая тяжелой рукой необходимости.

"Прости меня, Верджил", — мысленно прошептала я. — "Я выбрала жизнь. Твою. Всех. Но, видимо, не свою".

Рука с поясницы переместилась выше – к шнуровке платья. Сильные пальцы дернули, и корсет, сдавливающий грудь ослаб. Но дышать легче не стало.

Грей это почувствовал. Отведя мои волосы в сторону, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Дыши, эльтхан.

Повинуясь силе в его голосе, я глубоко вдохнула. До рези в легких и слез на ресницах. Стало легче, но лишь физически. Душа по-прежнему была полна смятения, но уже не страха.

Покончив со шнуровкой, Грей опустил руки мне на плечи и потянул платье вниз. Он все еще стоял позади меня и, кажется, делал это нарочно. Будто не хотел пугать меня своим видом. Давая мне шанс представить на его месте другого, по-настоящему желанного.

Почему-то это меня разозлило. Что за игры? Он хочет, чтобы я была ему рада? Не бывать этому! Желая сделать ему больно, хоть как-то отомстить, и я произнесла:

— Я буду представлять Верджила на твоем месте.

Рука Грей на моей коже дрогнула. Я не видела его лица, но живо вообразила, как его губы искривились в усмешке.

— Я сделаю все, чтобы ты о нем даже не вспомнила, — заявил он в ответ.

С легким шорохом платье упало на пол, а я порадовалась, что сняла венок заранее. Рука другого мужчины не коснулась того, что с любовью сделал для меня Верджил. Все, хватит думать о нем! Эти мысли лишь рвут сердце на части.

Упрямо тряхнув головой, я сделала то, чего дракон от меня явно не ожидал – сама повернулась к нему лицом. В конце концов, решение принято, я уже здесь. Нет смысла оттягивать неизбежное. Отчаявшись, я хотела одна – поскорее все закончить. А как известно, для этого надо поскорее начать.

Но поймав взгляд Грея, я на миг растерялась. В его глазах бушевал шторм. Дикий, необузданный, сметающий все на своем пути. Он не пугал, а завораживал. С таким восхищением на меня еще никто никогда не смотрел, даже муж. Словно я – самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Опомнившись, я поспешила опустить веки. Нельзя смотреть дракону в глаза! Они, похоже, обладают магической силой. Гипнотизируют и вызывают неуместные мысли.

Как была, с закрытыми глазами, я потянулась и на ощупь нашла губы Грея. Прижалась к ним своими и застыла. На самом деле, мы оба замерли. Я в шоке от того, что творю, а Грей – ошеломленный моим напором. Я точно сошла с ума! Сама же провоцирую дракона.

Не знаю, сколько мы так стояли. Я потеряла счет времени, зато чувствовала все в разы острее. Горячие, сухие губы. Движение ребер под моими ладонями, прижатыми к мужскому торсу. Чужое дыхание на своей коже. Сбившееся и хриплое.

Все это было слишком, и я попыталась отодвинуться. Но стоило пошевелиться, как Грей тоже опомнился. Обнял меня сильными руками и буквально впечатал в свое тело, а потом поцеловал. Не так, как я, уже по-настоящему.

Запах грозы усилился, заполнив спальню. Грей целовал умело, с особой чувствительностью. Опыта у него явно хватало. Я невольно отдалась новым ощущениям. Мысли поплыли, тело затрепетало.

Пришла в себя, лишь когда Грей сам оторвался от моих губ. Что-то блеснуло на его груди в вороте распахнутой рубахи, и я, заинтересовавшись, протянула руку и дотронулась. Он вздрогнул от моего прикосновения, но не отстранился. А я с удивлением поняла, что это. Чешуя! Местами на его коже угадывались серебристые чешуйки. Какой же он… дракон!

— Тебе неприятно? — хрипло уточнил Грей. — Прости, обычно я слежу, чтобы этого не происходило, но сейчас немного утратил контроль.

Я нахмурилась. Он переживает, какое производит на меня впечатление? Поразительно! Словно это я здесь главная, а вовсе не он забрал меня силой из отчего дома.

— Это необычно, — ответила я.

— И тебя это не пугает?

— Не вижу ничего страшного в чешуе, — пожала я плечами.

Мой ответ понравился Грею, и он выдохнул с облегчением. Но я не дала ему расслабиться до конца, заявив:

— Надеюсь, хвост не появится. Это будет чересчур.

Грей фыркнул. Кажется, мне удалось его рассмешить. Меня разговор тоже расслабил. Я ощутила, как плечи опустились, челюсти уже не сжимались с силой. Почему мне так легко с ним? Куда подевался страх? Это неправильно, так не должно быть!

Но, когда Грей подхватил меня на руки, чтобы отнести на кровать, я непроизвольно обняла его за шею, и это было так естественно, словно не в первый раз.

Перина мягко прогнулась подо мной, когда Грей опустил меня на кровать. Сам он навис сверху, упираясь одним коленом в матрас. И снова его глаза сияли, но не отражением света, а изнутри. Магия в его взгляде пронзала насквозь, как раскаленное железо.

Это напомнило, кто передо мной – не человек, а древнее, могущественное существо. Дракон! Сопротивление бесполезно и обречено на провал.

Грей мог получить все, что пожелает, и от меня, и от других. Тем ценнее был тот факт, что он не применяет силу. Эта мысль принесла мне облегчение – понимание и принятие.

Серый, грозовой взгляд жадно скользнул по моему телу, и я только сейчас сообразила, что на мне из одежды осталась лишь полупрозрачная сорочка и белье.

Этот наряд скорее подчеркивал, чем скрывал мое тело. Покраснев, я прикрыла руками, что смогла. Ни перед одним мужчиной я еще не представала в подобном виде.

Вопреки ожиданиям, Грей не потребовал открыться. Он не накинулся на меня, вообще не торопил и не давил. Лишь протянул ко мне руку. Я сжалась, но он коснулся щеки – осторожно, почти невесомо.

Из всех вариантов он выбрал самый безопасный для меня. И снова это поразило. Дракон мог взять меня, как хотел. Он имел на это право, я сама ему позволила. Но он все равно медлил, давая мне привыкнуть к нему. Он будто приручал меня, как норовистую лошадку.

Мужские пальцы переместились ниже – по шее на ключицы. Нежно погладили. Нет, не как лошадь, а как дикую кошку. И это работало! Еще немного – и я прогну спину, сама подставляясь под ласку.

Он будто писал на моей коже руны, пробуждающие желание. Тело отзывалось — сперва теплой дрожью, затем чем-то гораздо более глубоким. Он знал, куда и как прикасаться. Был в курсе всех моих слабых мест и бил точно в них.

— Мучительно заставлять тебя. Мне это не нравится, поверь. Но так надо, — признался Грей.

Грей стянул рубаху через голову и опустился ниже, придавливая меня своим телом к матрасу. Ладонями раздвинул мои колени, провел по бедру. Мое дыхание сбилось в ответ на интимное прикосновение.

Его руки излучали жар, они обжигали. Все его тело будто горело, и этот огонь передавался мне. Мелькнула мысль – быть может, Грей огненный дракон? Это бы объяснило пожар в моей крови. Он разжег его силой магии, не иначе.

Я пыталась отвернуться, но он перехватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Не думай. Чувствуй. Только эту ночь. Только сейчас. Только я, — прошептал он.

Его голос звучал ниже. Он обволакивал и подчинял. Я шумно сглотнула и кивнула, принимая неизбежное. И Грей поцеловал меня. Глубоко. Настойчиво. Он больше не спрашивал, а я уже не колебалась.

Дрожь его желания передалась мне. Я знала, что могла уйти, но осталась. И не только из страха за жизни родных, но и по собственной воле. Возможно, я потеряла разум. Это прикосновения Грея свели меня с ума. Запретные, греховные, но, Святыня, до чего же восхитительные!

Всего пять ночей с драконом… почему они обязательно должны стать пыткой? Это преступная, ужасная мысль, но я не могла ее прогнать. Она отказывалась уходить. И я сдалась. Приняла все, как есть. Пусть у меня будут эти ночи. Они пролетят быстро, как сон. Дурной или хороший решит время, не я.

Грей почувствовал мое согласие и перестал сдерживаться. Его прикосновения стали более резкими и жадными, а губы – требовательными. Но я совру, если скажу, что мне это не нравилось. Мое тело расцветало под его пальцами.

В миг, когда наши тела слились, я выгнулась ему навстречу и вскрикнула. Я не гналась за наслаждением, была уверена, что его не будет. Не в первый раз, не с драконом… И все же Грей пробудил во мне ту часть, ту, что дремлет в любой женщине — дикую, необузданную, подлинную. Вопреки ожиданиям первая ночь с драконом не обернулась кошмаром. Он был нежен и заботлив. Он не просто взял меня, а любил. В каждом его прикосновении руками и губами сквозило восхищение.

Он поклонялся мне, как божеству, шептал «эльтхан» снова и снова. И в какой-то момент я просто ощутила это – как удар, зацепивший сразу все тело. Болезненная сладость, мучительное наслаждение. Не знаю, чего было больше – страдания или удовольствия, слишком тесно они переплелись друг с другом. Но одно точно – я надолго потерялась в этом новом ощущении.

А потом сама не поняла, как уснула. Грей убаюкал меня в своих теплых, крепких объятиях. Мне снился морской прибой, нашептывающий на ухо:

— Столько веков… Сколько прикосновений… а в итоге ты, маленькая чародейка… Но хватит ли тебе сил? Ради нас двоих надеюсь, что да.

Я хотела ответить, но не могла – сон окончательно утянул меня в свой омут.

Я спала. Невероятно, но я действительно настолько расслабилась в чужой постели, с чужим мужчиной, что уснула. И крепко. Да так, что не слышала, как Грей ушел.

А когда проснулась, испугалась, не узнав спальни. Потребовалось несколько секунд, чтобы все вспомнить. И тут же щеки вспыхнули от стыда. Мало того, что я провела брачную ночь не с мужем, мне это понравилось! Что со мной не так?

Нет-нет, это не я. Дракон что-то сделал со мной, одурманил, применил магию. В это верить проще, а главное – безопаснее.

Сколько же я проспала? Судя по освещению, которое не изменилось, недолго. Солнце еще не встало. Или здесь всегда так? Приподнявшись на локте, я выглянула в окно, но за плотными шторами ничего не разглядела.

В изножье кровати лежал халат, и я потянулась за ним, но не взяла. Все потому, что на нем, уютно свернувшись клубком, спал белый, тощий кот. Я так удивилась, что застыла. Дракон завел домашнего питомца? Чудно.

От моего движения кот проснулся, открыл глаза и сел. Вид у него при этом был такой, словно это я в его кровати, а не он – в моей. Впрочем, это кровать дракона. Мы оба в ней гости. Лично я всего лишь на пять ночей. Уже на четыре, если быть точной.

С другой стороны на кровать запрыгнул второй кот. Точнее, черный котенок.

— Пшел вон отсюда, — шикнул на него белый.

— Ага, тебе хорошо, лежишь на халате, а я на голом полу, — завистливо протянул котенок.

— А она ничего такая, симпатичная, — сказал третий пушистый, рыжий кот.

— А поесть у нее случайно ничего нет? — спросил четвертый – толстый и полосатый.

Я потрясла головой. Кажется, у меня двоится, а то и троится перед глазами. Слишком много котов для одной спальни. Тот факт, что они говорят, не удивил. Я в доме дракона. Здесь возможно все, что угодно.

— Да сколько же вас? — уточнила я.

— Семь, — донесся вздох из-под кровати. — Но все мы тлен перед вечностью.

— Не слушай этого зануду, — ко мне под бок лег полосатый. — Лучше скажи, точно ничего съестного нет?

Я развела руками.

— Вот ты какая – эльтхан, — белый изучал меня, сидя на халате.

— Что означает это слово? — уточнила я.

— Так, всякую чепуху, — ушел от ответа белый.

Похоже, помощи от них ждать не приходится. Обидевшись, я дернула халат из-под кота. Оделась и встала с кровати. Где я вообще?

С этой мыслью я подошла к окну. Стало интересно, что там, снаружи. Я увижу сад или горы, или море, а, может, что-то диковинное? Отодвинув штору, я посмотрела на улицу и удивленно моргнула. Я увидела… ничего. В буквальном смысле. За окном стоял настолько плотный туман, что, казалось, будто мира вовсе не существует. Есть только этот дом посреди пустоты.

Мог пройти день или даже несколько суток, я бы не заметила разницы. Какое все-таки странное место…

Изучению обстановки и знакомству с пушистыми обитателями спальни помешала открывшаяся дверь. Едва дракон вошел, как коты бросились врассыпную. Вот они были – и вот их не стало. Поразительная скорость.

Ненормально, что питомцы боятся хозяина. Возможно, Грей не так добр, как хочет казаться.

— Ты уже проснулась, — улыбнулся он мне. — Идем, завтрак готов.

Ага, значит, все-таки утро. Прямо в халате я вышла в гостиную. Там было все в точности также, как накануне. Только вино с фруктами заменил омлет и травяной отвар с булочками.

Пахло потрясающе, а я дико проголодалась, так что сразу приступила к еде.

— Очень вкусно, — похвалила я.

Грей сидел напротив и наблюдал за мной. К еде он не притронулся. Я напряглась, но потом подумала – едва ли он меня отравит. Я ему нужна. Еще минимум на четыре ночи.

— Почему ты не ешь? Драконы питаются чем-то другим? — спросила я.

— Угадала, — кивнул он.

— А какой ты дракон? — не удержалась я от любопытства.

— Стихийный. Это значит, что я управляю погодой.

Ответ разочаровал. Выходит, ночью я ошиблась, Грей не огненный. А тот пожар, что я ощущала, был мой собственный. Зато теперь понятно, почему от него пахнет дождем и грозой. А еще тот туман за окном явно создан его магией. Дракон не хочет, чтобы я видела, что окружает его дом. Неужели я могу узнать местность?

Впрочем, неважно. Я передернула плечами. Какая мне разница, что там? Я здесь надолго не задержусь.

Но даже зная о скоротечности нашего уговора, я не подозревала, что увижу родных так скоро.

— Одевайся, — заявил после завтрака Грей. — Я верну тебя домой.

Я закашлялась, подавившись травяным отваром. Домой? Но разве я выполнила все условия сделки? О последнем спросила вслух.

— Ты отдала мне первую ночь. Пока что этого достаточно, — ответил Грей.

— То есть ночи будут не по порядку? — такого я и вообразить не могла.

Сердце забилось быстро и часто. Все внутри сжалось — грудь, горло, душа. Хрупкое равновесие пошатнулось. Новые условия меняли все! О таком дракон меня не предупреждал. Как он это представляет? Я вернусь домой, к мужу и буду покорно ждать, когда он в следующий раз пожелает меня? Немыслимо!

Что за жизнь у меня будет? Постоянное ожидание, сводящее с ума меня и всех, кто рядом. Сколько это еще продлится – день, неделю, год? Это же настоящая пытка! Вместо того, чтобы отблагодарить за спасение, Грей будто наказывал меня за что-то. Иначе как издевательством эту сделку не назвать.

— Нет, — заупрямилась я, — забери свою плату сейчас. Всю, без остатка. Я хочу покончить с этим раз и навсегда.

— Это невозможно, — ответил Грей. — Даже пожелай я тебя этой ночью, твои дни принадлежат не мне.

Я смотрела на него и не узнавала. Ночью со мной был другой мужчина – ласковый и заботливый. А этот новый Грей был холоден. Его лицо казалось высеченным из серого мрамора. Четкие скулы, твердая линия рта, высокий лоб – все совершенное, но не живое.

Он будто опять превратился в камень, из которого я его оживила. Не человек, не дракон, а монумент. Я вглядывалась в него, искала под этой маской живые эмоции и не находила. Похоже, магия сработала не до конца. Дракон ожил, но его сердце так и осталось гранитным.

— И когда состоится следующая… ночь? — сглотнув ком в горле, поинтересовалась я.

— Когда я пожелаю, — спокойно произнес Грей. Он знал, что я не смогу отказать. Ни сейчас, ни потом.

Вот оно. Настоящее положение вещей. Он здесь главный, а я лишь выполняю его волю. Короткие пять ночей превратились в года, а я в один миг из должницы стала рабыней.

Глава 6. Возвращение домой

Я не понимала, что чувствую по поводу возвращения домой. Запуталась в собственных эмоциях, как в лабиринте.

Смятение? Определенно. Я и предположить не могла, что дракон будет забирать ночи по частям. Как долго я еще буду его должницей? Сколько мне жить в ожидании следующего визита дракона и следующего, и следующего… Я на такое не соглашалась!

Разочарование? Возможно… Ночью мне показалось, что между мной и Греем что-то промелькнуло. Я точно не ожидала, что он захочет избавиться от меня так скоро. Да еще отправит туда, где на меня имеет право другой. Но дракону не знакома ревность. Ведь чтобы ревновать, надо любить. А это не про нас.

И, конечно, страх перед встречей с родными. Им было сложно меня отпустить, но теперь им предстоит еще большее испытание – принять меня обратно. Смогут ли?

Но спорить с драконом было бесполезно. Грей сотни раз напоминал, что он здесь главный. Это его ночи, ему решать, как он их заберет. Слышать это в сто первый раз не было никакого желания.

Поэтому, когда Грей протянул мне руку, я повиновалась. Вложила в нее ладонь. Я уже знала, что меня ждет – обратный перенос. Странный мне попался дракон… не летает, а пользуется порталами.

Грей вернул меня точно туда, откуда взял – в пустой пиршественный зал. Здесь еще не убрали следы ночного погрома, но в остальном было тихо. Мне дали небольшую передышку до встречи с родными.

Первое, что я увидела – Нокс. Тень бросилась к моим ногам в образе альбатроса, широко расправив крылья. Я вздрогнула. Как всегда, Нокс четко уловила мое душевное состояние и отразила его. Не тень, а зеркало души.

Всем известно, альбатрос – символ свободы, но в то же время он олицетворяет бремя вины. Вот такое необычное сочетание. Именно так я себя чувствовала сейчас. С одной стороны, я получила свободу – Грей меня отпустил. С другой, я ощущала вину перед мужем.

Улыбнувшись Нокс, я повернулась к Грею. Казалось, надо что-то сказать. Мы все-таки провели ночь вместе. Но его лицо по-прежнему ничего не выражало.

Не похоже, что его печалит разлука со мной. Страдания дракону не ведомы. Он ожил физически, но не духовно. Я только одного не понимала, зачем ему эти ночи? Или это способ развеять скуку? Решил поиграть с маленькой чародейкой, попутно сломав мне жизнь.

— Мне пора, — Грей сделал шаг назад, замялся и снова посмотрел на меня.

Маска на его лице на миг треснула, обнажив эмоции. Я не смогла разобрать какие, но его следующие слова удивили.

— Если за твоим окном идет дождь, знай, это я тоскую по тебе, маленькая чародейка, — глухо произнес он и исчез.

Я по привычке обхватила себя руками за плечи. Тоскует, но уходит… что за бред? Нет, драконам верить нельзя, это я уже поняла. Изворотливые ящеры говорят одно, делают второе, а имеет в виду третье.

— Госпожа Рианнон…

Я обернулась на голос и увидела заспанную служанку. Похоже, девушке на всякий случай велели дежурить в пиршественном зале и не прогадали. Бедняжка утомилась и уснула, поэтому я не сразу ее заметила.

— Я немедленно доложу, что вы вернулись! — служанка бросилась прочь из зала, я не успела ее остановить.

Не судьба мне побыть в тишине. Сейчас начнется.

Я мысленно готовилась к встрече с родными, но все равно вздрогнула, когда они появились в зале. Первой ко мне устремилась матушка. Оказаться в ее теплых, любящих объятиях было невероятно приятно. Я всхлипнула, но все же не дала волю слезам.

Отец был более сдержан:

— Ты в порядке? Он тебя не ранил?

— Он меня не обидел, — тихо ответила я.

— Почему ты вернулась так рано? — спросил старший брат.

Все смотрели на меня, но я не нашла в себе сил ответить. Сказала лишь:

— Так надо.

На этом вопросы на деликатную тему закончились. Все и так понимали, что произошло.

Выглянув из-за плеча матушки, я поняла, что кое-кого не хватает. Моего мужа!

— Где Верджил? — спросила я.

— Он вернулся в отчий дом, — скривился отец.

Муж не дождался меня. Он, как и я, был уверен, что меня не будет пять ночей. Ничего страшного, я сама поеду к нему.

— Прикажи запрячь карету, — велела я слуге. — Нет, лучше лошадь. Верхом быстрее.

Мне не терпелось увидеть Верджила. Это было желание на грани помешательства. Казалось, загляну в его глаза, и кошмар развеется.

Но когда слуга собрался исполнить мой приказ, отец остановил его взмахом руки.

— В чем дело? — нахмурилась я.

— Тебе нельзя видеться с мужем, — вместо отца ответила матушка.

— Это еще почему? — не поняла я.

— Его семья выдвинула требование о проверке. Они хотят убедиться, что ты не понесла от… другого, — запинаясь, пояснила она. — Если родится ребенок, они должны быть уверены, что он от Верджила.

Все звучало логично, но легче от этого не стало. Как вынести разлуку? Но я не винила Верджила в происходящем. Это моя расплата за грех. Я заслужила ее за то, что мне было хорошо с Греем.

— И сколько ждать? — уточнила я шепотом.

— Месяц, — на этот раз ответил отец. — А после состоится проверка.

Я судорожно кивнула. Спрашивать о том, что будет, если я все же понесла, не стала. О таком даже думать не хотелось.

Я все гадала – почему Грей так легко меня отпустил? Вот и ответ – дракон намного старше и опытнее, он понимал, что муж еще не скоро разделит со мной ложе. Если вообще когда-нибудь захочет снова ко мне прикоснуться.

Я вернулась в свою комнату. Казалось, я не была здесь вечность, а не всего одну ночь. На комоде лежал брачный венок. Ровно там, где я его оставила. Никто не позаботился о цветах, и они увяли.

— Дурной знак, — буркнула старая няня.

— Чушь не говори, — одернула ее матушка. — Это просто цветы. Они всегда вянут рано или поздно.

Няня ничего не ответила, но в глубине души я разделяла ее мнение. Случилось непоправимое – моим первым мужчиной стал не муж, глупо это отрицать. Увядшие цветы лишь символ произошедшего.

— Отдохни, милая, — матушка провела рукой по моим волосам.

Я не стала спорить. Тем более, остаться одной – это все, чего я сейчас хотела. Я не призналась родным про еще четыре ночи, но сама вздрагивала от каждого шороха. Вдруг это дракон снова пришел за мной?

Вот только он не торопился. Я так и не определилась – к счастью или к сожалению. Я была не готова к новой встрече с Греем, но в то же время каким облегчением было раз и навсегда покончить со всем.

Потянулись серые дни. Оказывается, тридцать дней – это изматывающе долго.

Ожидание — сущая пытка. Вязкое, засасывающее болото. Оно растягивает нервы, как струны, пока те не лопнут. Часы продолжали идти, но время будто остановилось. Я невыносимо устала считать минуты и гадать — Верджил примет меня или отвернется.

А еще сходила с ума от беспокойства. Постоянно прислушивалась к себе в поисках признаков беременности. Порой я их даже находила. И тогда мой лоб покрывался испариной. Как я посмотрю в глаза Верджилу? Он женился на чистой, невинной девушке, а я принесла в наш дом сомнения. Позор. Тень дракона.

Потом, в другой день, мне казалось, что все в порядке. Я успокаивалась, но ненадолго. Вскоре все начиналось по новой.

Раз за разом я прижимала ладони к животу, будто могла нащупать ответ. Там пусто. Или нет? О, Творец, я не выдержу еще одного дня неизвестности!

На самом деле, даже если бы я понесла, срок был ничтожно мал для ощутимых изменений в теле. Все это лишь игра моего воображения, подстегиваемого тревогой.

Поначалу я еще гуляла в саду, но случайно подслушав разговор слуг, перестала выходить из своей комнаты. Никто не верил, что я была с драконом.

— А что, его кто-то видел? — спрашивали слуги друг у друга.

И сами же себе отвечали:

— Живого дракона? Ты в своем уме? Был какой-то мужчина, да мало ли кто он…

После этого я добровольно заперлась в четырех стенах.

Я невыносимо скучала по Верджилу. Я надеялась получить хоть весточку от него, но он молчал. А мне так не хватало его улыбки и поддержки. Его родные явно не в восторге от моего поступка. Невестка не оправдала ожиданий. Все моя надежда была на то, что сам Верджил на моей стороне. Пусть он не одобрил мой выбор, но понял, почему я так поступаю, и даже отпустил.

С верой, что Верджил – моя опора, я прожила этот месяц. И вот, наконец, настал день долгожданной встречи. Муж с родными должен был прийти на ужин.

Я готовилась весь день. Выбрала лучший наряд, заколола волосы, как нравится мужу. Но все сразу не пошло так. Для начала Верджил не подошел ко мне, не сел рядом, а остался на другой стороне стола со своими родными. Две семьи не просто сидели друг напротив друга, а словно разделились. Стол пролег границей между нами.

На белой скатерти стояли щедрые угощения – заморские деликатесы и лучшие напитки. Отец не поскупился. Но никто не притронулся к еде.

— Договор между нашими семьями был грубо нарушен поступком вашей дочери, — обратился отец Верджила к моему.

Я вздрогнула. Алвис начал с обвинений.

— Моя дочь спасла целый город, Алвис, если ты забыл, — напомнил отец.

— Это еще надо доказать, — заметила Игнесс – мать Верджила. — Я видела лишь, как она пошла с другим мужчиной. То, что он – дракон, спасший город от черной смерти – ничем неподтвержденные слова Рианнон.

— Матушка, все же она моя жена… — вступился за меня Верджил.

Его голос прозвучал слишком тихо и неуверенно. Я сама еле расслышала.

— Неужели вы всерьез верите в эти сказки? — скривился Алвис. — Может, она придумала этого дракона, чтобы изменить моему сыну? Ни один мужчина не вправе забирать женщину в брачную ночь — это позор, а не сделка!

Я ощутила, как мои щеки вспыхнули. Вот и прозвучало это слово. Позор… И это только его начало. По приказу Алвиса в столовую вошла повитуха.

— Месяц прошел. Настало время проверки, — заявил он, кивнув на меня.

Я растерялась. Проверка, что же, будет прямо здесь, при всех? Видя мое замешательство, Игнесс произнесла:

— А ты как думала? Я хочу быть уверена, что ты не сговоришь с повитухой или не подсунешь ей кого-то другого вместо себя.

Свекровь ненавидела меня. Этого следовало ожидать.

Слуги поставили ширму, отгородившую нас с повитухой от остальных. Спасибо и на этом. Игнесс тоже присутствовала, чтобы лично проследить – проверка пройдет, как надо.

Меня заставили лечь на кушетку и задрать юбку. Руки у повитухи были холодные и грубые. Я кусала губы и едва терпела, чтобы не отодвинуться. Я чувствовала себя грязной.

— Цикл сбился? — повитуха задавала вопросы будничным тоном.

Я кивнула.

— Тошнит по утрам?

Я отрицательно покачала головой. Говорить не могла, только подавать знаки.

Повитуха продолжила осмотр. Я зажмурилась. Унижение было полным. Нет, она ничего не делала дурного – все спокойно и по делу. Но сам факт проверки резал по живому. Слезы предательски подступили к глазам. Я сжала челюсти, чтобы не разрыдаться.

Наконец, все закончилось. Мне позволили одернуть юбку и встать. Колени дрожали, будто я пробежала несколько миль. Обвиняемый с меньшим ужасом ждет приговор, чем я – ответ повитухи.

— Девушка не невинна, но чиста. Ребеночка нет, — заявила она.

Я выдохнула. Долго. С шумом. Хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Спасибо… — прошептала я.

Не повитухе, а самой судьбе. Какое облегчение! В этот раз мне повезло. Кошмар закончился.

Игнесс недовольно поджала губы. Похоже, она рассчитывала на иной исход. Проверка лишила ее весомого аргумента против меня. Но она, конечно, на этом не остановилась.

Когда мы снова сели за стол, свекровь заговорила:

— У меня остался еще один вопрос. Говорят, Рианнон, ты вернулась на следующее же утро. Почему так рано? Твой долг погашен?

Я боялась этого момента, но скрывать правду не имело смысла. Ее все равно узнают рано или поздно.

— Осталось еще четыре ночи, — произнесла я.

Мой тихий голос прозвучал как крик. Все застыли, звуки стихли, столовая погрузилась в гнетущую тишину. Я понимала их шок, сама недавно пережила такой же.

Первым опомнился Алвис:

— И когда твой любовник придет за ними? — грубо поинтересовался он.

— Я не знаю…

— То есть мой сын должен жить в ожидании твоей следующей измены? — возмутилась Игнесс.

Верджил резко побледнел. А мой старший брат, не выдержав, вскочил с места.

— Не смейте так говорить о моей сестре! — Рей всегда меня защищал. — Или вам придется ответить за свои слова.

Вот только поединка не хватало!

Глава 7. Муж

— Сядь! Сейчас не время для твоей бравады, — рявкнул отец на Рея, и тот нехотя опустился на стул. — Что ты предлагаешь, Алвис, расторгнуть договор? Оба наших дома потеряют слишком многое. Об этом ты подумал?

Отец Верджила поморщился. Ему не хотелось этого признавать, но наш с Верджилом брак выгоден обеим семьям. Он замялся, поэтому слово взяла его жена.

— У нас есть решение, — заявила она. — Верджил имеет полное право требовать расторжение брака. Но, как вы верно заметили, это положит конец хорошему союзу. Так что мы предлагаем другой вариант.

Игнесс замолчала, и все затаили дыхание, а я невольно восхитилась свекровью. Даже в такой ситуации она торгуется, думая прежде всего о выгоде! Похоже, проверка, мое унижение и ее недовольство – все части спланированного спектакля. Семья Верджила хочет выбить себе условия получше.

У меня не было идей, какие тут могут быть варианты. Разве что они попросят себе преференции. И, конечно, мы с Верджилом останемся вместе. Лично я была руками и ногами за него. Но, похоже, я одна.

— Рианнон добровольно уйдет в Обитель, — произнес Алвис.

Ощущение было, словно обвалился потолок. Меня придавило словами свекра, не вздохнуть. Внутренности заледенели, как от погружения в прорубь. Я не могла поверить, что услышала правильно. В Обитель? Так меня отблагодарили за то, что я спасла их жизни?

Звучало как приговор. Я ясно увидела перед собой высокие стены, суровые лица послушниц, одиночество и бесконечные молитвы, холод и забвение.

Умом я понимала, откуда такое решение. Расторжение брака означало конец торговому союзу наших семей. Сорвется слишком важная сделка. Другое дело, если я добровольно уйду в Обитель. Брак не будет официально расторгнут, но и сохранившимся его нельзя назвать. Такое пограничное состояние, разрешающее мужчине жениться второй раз при живой жене. Закон империи подобное допускал. Естественно, составленный и принятый мужчинами.

Женщину, как ненужную вещь, просто убирали подальше на полку, чтобы не мешала другим жить, как им вздумается.

Но почему же молчит Верджил? Он не встанет на мою сторону? Я смотрела на мужа, не моргая. Глаза слезились и болели, а я все ждала.

Но вместо него заговорила матушка:

— Что за вздор? Моей дочери не место в Обители.

Ей возразила Игнесс:

— Нам всем повезло в этот раз – Рианнон не понесла от другого. Но что будет потом?

Я дернулась, как от удара. Об этом не думала даже я. И, судя по тому, как побледнела матушка, она тоже.

Это было уже слишком, и я не выдержала:

— С меня довольно, — я поднялась с места. — Я вижу, что вы любите и умеете торговаться, но это не рынок, а я не товар. Мы с Верджилом дали друг другу брачные клятвы, а не наши семьи. И решать, как теперь быть, мы будем тоже вдвоем.

Я снова взглянула на мужа, надеясь, что он понял намек – нам необходимо обсудить все наедине. Но он сегодня пребывал в каком-то забытьи. Пришлось сказать напрямик.

— Верджил, поговорим один на один, — я жестом пригласила его следовать за собой.

Выйдя из-за стола, я направилась к двери. Шла, не оборачиваясь. Если я хоть что-то еще значу для мужа, он пойдет за мной.

Переступить порог столовой было страшно. Вдруг в коридоре кроме меня никого не будет? Игла ужаса кольнула в самое сердце, и я едва не задохнулась.

Но послышался шорох – Верджил вышел вслед за мной! Мир качнулся, как лодка на волнах. Я обернулась. Муж стоял позади. Он пришел. Он рядом. Я вздохнула с облегчением. Возможно, еще не все потеряно.

Мы с Верджилом замерли лицом друг к другу. Не верилось, что наша свадьба была всего лишь месяц назад… казалось, прошла целая вечность.

Я смотрела на мужа – под его глазами залегли темные круги, лицо осунулось. Похоже, разлука далась ему так же тяжело, как мне.

— Я писал тебе, — сказал Верджил.

— Я не получала твоих писем.

— Должно быть, их перехватили. Мои родные или твои?

Я только плечами пожала. Какая теперь разница? Очевидно, что семья Верджила больше не в восторге от нашего союза. Наверняка это Игнесс постаралась. Она готова на все, лишь бы избавить сына от меня.

— Ты тоже хочешь, чтобы я добровольно ушла в Обитель? — спросила я и подивилась тому, как незнакомо прозвучал собственный голос. Надломлено и глухо.

Верджил дернул плечом, будто отмахиваясь от неудобного вопроса. Молчание затянулось, и я прошептала:

— За что ты так со мной? Ты ведь поверил мне и отпустил… Я спасла и твою жизнь! Вот как ты отплатил, отвернувшись от меня?

— Ты не понимаешь, Риана! — всплеснул он руками.

— Так объясни.

— Я действительно верю, что ты спасла город от черной смерти. Возможно, единственный из всех. И я благодарен…

— Но? — уточнила я, так как он снова замолчал.

— Мне сложно выразить это словами, — вздохнул Верджил.

— А ты постарайся.

— Дело не в измене, не в том, что твою невинность забрал другой, и даже не в том, что ты могла понести от него. С этим я бы справился. Как-нибудь… — он судорожно сглотнул.

Я ждала продолжения, не понимая, что же оказалось для Верджила перебором. Где та самая грань, за которую он не смог переступить?

— Все это я в состоянии выдержать, — снова заговорил Верджил. — Но жить, зная, что он в любой момент придет за тобой, и ты опять уйдешь с ним, выше моих сил. Прости, но этого я не вынесу.

Я пошатнулась. В груди разлилась боль, а во рту – горечь. Возможно, другая на моем месте кричала бы, ругалась и проклинала мужа, но я молчала. Все потому, что понимала его чувства.

Это действительно невыносимо – жить в постоянном ожидании кошмара. С этим невозможно смириться, к этому нереально привыкнуть. Я сама не знала, справлюсь ли! Так чего я ждала от Верджила?

Да, я понимала его, но простить не могла. Увы, мой муж оказался слаб. Он предпочел отказаться от нашего брака, а не бороться за него. Мне оставалось лишь принять это. Вдвоем мы бы все преодолели, но я одна бессильна что-то изменить.

Повернувшись спиной к Верджилу, я пошла прочь по коридору.

— Рианнон? Ты ничего не хочешь мне сказать? — он не добавил «напоследок», это и так было очевидно.

Но теперь молчала уже я. Даже не обернулась. Семейная жизнь завершилась для меня в этот самый миг. Я не вернулась в столовую, ведь уже неважно, что решат остальные. Наши клятвы с Верджилом не прошли проверку, прочее не имеет значения.

Все закончилось. Осталась только злость. Жгучая, лютая ненависть к дракону. Он знал, что так будет. Он мог забрать пять ночей разом, но вместо этого сделал все, чтобы уничтожить мой брак. Нарочно! Это все его вина.

Глава 8. Пробуждение

Я вернулась в свою комнату и первым делом выбросила брачный венок. Зачем-то я хранила его даже увядшим – спрятала под стекло и берегла. Но теперь, распахнув окно, швырнула его в ночь. Глядя, как он развалился еще в полете, я с тоской подумала, что наши с Верджилом отношения вот так же распались на части.

Нокс на стене ссутулилась и опустила голову, изображая печаль. Все это время она вела себя тихо, скользя за мной по полу, как положено нормальной тени. Понимала, что меня лучше не тревожить.

Я недолго пробыла одна. Вскоре в комнату постучал отец с матушкой. Похоже, гости отправились восвояси. Я знала, зачем пришли родители – объявить свое решение. А еще я была уверена, что мне известно, каким оно будет. Конечно, расторжение брака.

Неприятная и отчасти позорная процедура. Особенно через месяц после свадьбы и пира, на котором были все важные жители города. Но мы ее переживем.

Первым заговорил отец:

— Ты знаешь, дочь, что мы всегда печемся о твоем счастье.

— Риана, — матушка взяла меня за руку и усадила на кровать. — Мы любим тебя и желаем лучшего. Но иногда лучшее сначала может напугать. В этом нет ничего необычного. Все новое кажется страшным.

Она говорила, а я не улавливала суть. К чему она клонит?

— Просто скажите, что вы решили, — попросила я.

Матушка вздохнула. Подняв руку, она пригладила мои волосы, как делала это в детстве. В ее глазах сквозила такая печаль, что я невольно отстранилась. Не нравится мне это.

Нокс на стене дернулась и изменила очертания. Я не сразу поняла на что. Вроде она копировала меня, вот только что это у нее на голове? Я присмотрелась и похолодела. Да это же платок послушницы! Не может быть, чтобы родные так со мной поступили…

— Вы не посмеете отправить меня в обитель! — я вскочила на ноги. — Я ничего плохого не сделала!

— Дорогая, но это единственный разумный выход для всех, — всплеснула мама руками. — Никто не женится на тебе после всего. А в случае расторжения брака наша семья потеряет выгодного союзника.

— Подумай о братьях. Кто отдаст за них дочерей при такой-то сестре? — добавил отец.

— И поэтому вы решили принести меня в жертву, — возмутилась я.

— Обитель не такое ужасное место, как тебе кажется. Там спокойно и красиво. Ты сможешь быть счастлива в его стенах! Твое имя не будет опозорено из-за измены мужу, — уговаривала матушка.

— Но у меня никогда не будут детей! — воскликнула я.

— Не переживай, наш род продолжат твои братья, — заявил отец.

Я не верила своим ушам. Только это их заботит – благосостояние и продолжение рода? А как же я, мои чувства, мое счастье?

— Так будет лучше, — тихо, но уверенно повторила матушка.

Комната закачалась и поплыла. Я словно оказалась на одном из кораблей отца. Под ногами был не устойчивый пол, а палуба на волнах.

И тут вдруг что-то ударило в окно. Сперва отдельный звук «тук-тук» быстро сменился барабанной дрожью. Пошел дождь!

Первая же его капля стала последней для меня. Я слишком хорошо помнила слова Грея: «Если за твоим окном идет дождь, знай, это я тоскую по тебе». Он выбрал самый неподходящий момент, чтобы напомнить о себе. Хуже и придумать нельзя.

Тоскует, значит?! После того, как разрушил мое будущее, бросил меня разбираться со всем одной, развел с мужем. Грей словно насмехался, говоря – твоя жизнь под полным моим контролем.

Сердце заколотилось так сильно, что каждое его сокращение отзывалось болью в груди. Воздух казался слишком густым, я хотела и не могла его вдохнуть. Я сделала шаг, но ноги предательски дрогнули. Стена качнулась – нет, не стена, это я шаталась.

Что-то рвануло внутри. Не сердце, не дыхание – глубже. Под кожей, в самой моей сути. Как будто во мне что-то пробудилось, потянулось, выпрямилось, раздвигая кости, прожигая вены. Что это? И почему сейчас?

Наверное, я слишком побледнела, чем напугала родителей.

— Риана, что с тобой?! — матушка бросилась ко мне.

Но мир уже начал расплываться, звуки отдалялись и постепенно исчезали. Крик матери, ее прикосновения, встревоженная Нокс на стене – все осталось где-то далеко. Я неотвратимо погружалась в темноту.

Все исчезло. Цвета. Звук. Свет. Остался только стук дождя по стеклу, будто обратный отсчет — тук-тук-тук…

***

Говорят, драконы не умеют любить. А еще, что они жадные по своей натуре. Как и в каждой сказке, в этом есть доля правды. По-настоящему дракон любит лишь один раз и одну вещь в жизни – свое сокровище. Оно важнее всего. Ради него дракон терпит. Теряет. Умирает.

Сокровище имеет сакральное значение для любого дракона. Это центр и смысл его существования. При этом у каждого оно свое. Для одного это действительно драгоценность – камень или украшения. Для другого целая гора золота. Или, например, место – озеро, поле, лес.

Сложно сказать, как именно дракон выбирает сокровище. Выбор делается не разумом, а сердцем. Он иррационален. Просто в какой-то момент чувствуешь – это оно!

Сокровище не всегда красивое, не всегда полезное, не обязательно благодарное. Но стоит его найти и уже невозможно от него отказаться. Все, оно его. Не для витрины, не для продажи, не чтобы хвастаться. А чтобы охранять, защищать, прятать, если нужно — убивать ради него.

Но даже в драконьем мире случаются сбои. И тогда сокровищем становится не предмет, а живое существо. Грей знал дракона, обожавшего своего пса. Он бесконечно продлевал его жизнь, тратя на это собственные силы. А когда пес все-таки умер, дракон и сам вскоре погиб от тоски.

Еще хуже, если сокровище не просто живое, а разумное существо. Это плохо и для дракона, и для человека.

Инстинкт велит завладеть сокровищем. Не ради блеска, а ради обладания. Спрятать. Унести. Забрать себе. Запереть там, где никто не посмеет даже взглянуть.

Нет беды, если это безжизненное золото. Но что делать, если сокровище обладает душой, если оно мыслит, у него есть собственное мнение? И оно (внезапно!) не желает сидеть взаперти до конца своих дней. Это серьезная проблема.

Беда Грея заключалась в том, что он должен был отпустить свое сокровище. Вернуть обратно в мир людей и покорно ждать следующей встречи. Инстинкты вопили ему одно, но делать пришлось другое.

Дыхание эльтхан должно принадлежать только ему. Ее голос звучать лишь в его ушах. Чтобы никто не посмел прикоснуться к ней. Разве мог он позволить какому-то мальчишке быть с нею? Но маленькой чародейке пора было пробудить свой дар. А для этого требуются сильные эмоции, на грани.

Все произошло именно так, как Грей предполагал. Вот только дар оказался мощнее, чем любая его фантазия. Магия, проснувшаяся так поздно, буквально раздирала тело эльтхан на части. Она грозилась вовсе уничтожить его сокровище.

Грей не мог наблюдать за этим со стороны. Он приходил к ней, шептал, умолял быть сильной. Его голос и магия удерживали ее в мире живых.

— Не покидай меня… Ты – мое сокровище, моя эльтхан, маленькая чародейка. Моя последняя слабость.

Он видел падения и взлеты королевств. Но именно она заставила его вновь чувствовать… жадность. И любовь. И ярость. Все вместе.

Когда-нибудь он заберет ее. И унесет, несмотря на крики, мольбы и слезы. Возможно, она не поймет, не сразу простит. Но потом… потом она будет в безопасности. В его логове. В его объятиях. Под его крылом.

И только тогда древняя жажда будет утолена. Все-таки правы те, кто считает драконов жадными.

***

В груди закрутился вихрь. Я чувствовала его, как чувствуют жар лихорадки, — обжигающе, неестественно. Тело бросало то в огонь, то окатывало волной холода, как будто две стихии спорили внутри меня, выясняя, кто из них главнее.

Тьма, гул, пульс – вот из чего состояли мои дни. Я надолго погрузилась в забытье. Периодами я выныривала из него, отмечая смену дня и ночи. Порой слыша голоса, в основном встревоженные, родные. Кто-то шептал молитву. А еще шел дождь. Не переставая.

Моменты бодрствования были слишком неприятны. Они сопровождались жаром во всем теле и нестерпимой жаждой. Я была рада снова проваливаться в темноту. Там, по крайней мере, нет страданий.

Не знаю, сколько это продолжалось. Улучшений все не было. До тех пор, пока однажды я не ощутила прохладу на своем лбу. Это был не компресс, а чья-то рука. Странная, не с мягкой кожей, а словно вытесанная из камня… или покрытая чешуей.

Но главное – мне было приятно. Прикосновение несло облегчение, и я замерла, лишь бы его не спугнуть. Век бы так лежала.

А потом раздался шепот:

— Не сопротивляйся, — посоветовал он. — Чем сильнее ты борешься, тем хуже тебе будет.

О чем он? Я не понимала. Это болезни я не должна сопротивляться? Но как тогда выздороветь? Впрочем, уже и не надо. Я так устала, что в какой-то момент показалось, что сдаться будет проще.

Вот только назойливый шепот все не унимался:

— У тебя впереди целая жизнь. Не такая, как была. Новая. Ты встретишь следующую весну, снова влюбишься, у тебя будут дети.

Каждое его слово откликалось во мне. Отчаянно хотелось верить, что именно так все и будет. Шепот дарил мне надежду и желание жить. Он один держал меня в этом мире.

Обладатель самых чудесных рук на свете говорил что-то еще, я не расслышала, снова провалившись в забытье. А когда в очередной раз всплыла из темноты, его рядом уже не было.

Зато раздались два женских голоса. Один принадлежал моей старой няне. Я не удивилась, что она дежурит у моей постели. Пусть я выросла, но для няни навсегда осталась непутевой, но любимой подопечной.

— Я слышала, такое бывает, — тихо сказала она, — когда пробуждается дар. Болезнь без видимых причин.

— Опять ты со своими сказками, — одернула ее матушка. — Я же запретила рассказывать их Рианнон.

Няня только вздохнула. Я хотела заступиться за нее. Она ничего мне не говорила! Все эти годы она четко соблюдала запрет госпожи. Но у меня не было сил даже на то, чтобы поднять веки.

И все же именно этот разговор мне помог. Я, наконец, поняла, о чем говорил обладатель волшебных рук. О магии!

С рождения я знала, что у меня есть чародейский дар, но всегда считала его ничтожно малым. Я не показывала никаких сил или талантов, сколько меня не проверяли. В итоге я смирилась с тем, что я – чародейка без чар.

Но что, если дар не проявился? А теперь сильный стресс и потеря невинности пробудили мою магию. Прямо сейчас она пытается вырваться, а я сопротивляюсь, посчитав ее болезнью.

Стоило осознать это, и сразу стало легче. Вихрь улегся. Спрятался где-то за грудиной, оставив после себя пустоту и дрожь.

Я очнулась на следующее утро с рассветом. Лежала, вспотевшая, но живая. Сердце колотилось. Веки дрожали. Я шевельнула пальцами, и они послушались. Тело снова мне подчинялось!