Kitobni o'qish: «Мифы Древней Греции. От Одиссея до Геракла»

Серия «Популярная мифология»

В оформлении издания использованы рисунки Ярославы Богородской и иллюстрации из архива Shutterstock

Научный редактор кандидат исторических наук, научный сотрудник ИВИ РАН Михаил Апенко

© Давыдова О.А., текст, 2026

© Богородская Я.И., иллюстрации, 2026

© Издательство АСТ, 2026

Вступление

Если собрать вместе все книги про греческую мифологию, получится огромная библиотека. Ежегодно по всему миру на русском, английском, французском, греческом, китайском языках выпускаются сборники о подвигах Геракла, эпических приключениях олимпийских богов и простых смертных. Помимо серьезных научных монографий печатаются научно-популярные эссе, журналы и даже комиксы. И неизменно в каждой стране и каждом культурном контексте эти произведения находят своего читателя и занимают почетное место на полках книжных магазинов и библиотек.

Почему же мифы Древней Греции, архаичные, порой очень запутанные, продолжают вызывать живой интерес? Что заставляет современного человека возвращаться к рассказам о Зевсе, Афине и Персее, когда нас повсеместно окружают книги и фильмы о современных героях? Возможно, дело в том, что греческая мифология обращается к универсальным темам и раскрывает их с поразительной конкретикой: здесь и борьба добра со злом, и тончайший психологизм семейных и любовных отношений, и масштабные природные катаклизмы, и едва уловимые человеческие переживания. Мифы Греции – это не устаревший культурный рудимент, а богатейшая сокровищница актуальных смыслов, источник для вдохновения и размышлений о смысле жизни, любви, свободе и судьбе.

Эту книгу можно считать приглашением еще раз встретиться с героями и богами Эллады: таинственной Гекатой, храбрым Тесеем и быстроногой Аталантой. Мы вспомним о знаменитых сюжетах и обсудим героев, которых почитали в отдельных греческих полисах и не слишком часто упоминали в канонических сборниках мифов. Мы погрузимся в сложный, порой противоречивый, но неизменно завораживающий мир греческой религиозной традиции. При этом в книге не будет подробной реконструкции эпических мифов о Троянской войне, странствиях Одиссея и подвигах аргонавтов, потому что эти циклы настолько обширны и многослойны, что для их полного и всестороннего представления потребуется отдельное издание. Рассказать о них сжато и поверхностно было бы несправедливо по отношению к богатым и насыщенным оригинальным источникам. В погоне за обобщениями неизбежно потерялись бы скрытые смыслы и тонкие детали, наполняющие мифы глубиной и делающие их действительно интересными. Тем не менее отдельные сюжеты и герои этих эпических приключений все же встретятся в книге, поэтому мы обсудим и хитроумные уловки Одиссея, и терзания Ясона и Медеи, и судьбы отдельных участников битвы у стен Трои.

Прежде чем мы окунемся мир мифов, важно обговорить два принципиальных момента, без которых любое чтение древнегреческих сюжетов будет неполным. Во-первых, греческие мифы многообразны: одновременно может существовать несколько версий одного сюжета, в чем-то различных, а порой даже противоречащих друг другу. Дело в том, что вопреки нашему желанию увидеть единое, стройное повествование с последовательным и хронологическим изложением событий, греческие мифы никогда не существовали в строгом и неизменном виде. Их создавали и пересказывали в различных полисах: Афинах, Спарте, Коринфе, Фивах, еще и в разные времена. Мифы передавались устно и далеко не сразу обретали стройную форму в эпосе, трагедиях и поэмах. Поэтому неудивительно, что одни и те же герои, о которых рассказывали в Афинах или на острове Делос, могли иметь разную родословную или разные финалы истории. Все версии считались в равной степени верными и воспринимались как часть общего повествования.

При этом попытки рационализировать мифы все же делались. Например, в еще в VI веке до н. э. историк и географ Гекатей Милетский считал, что под трехглавым псом Цербером, стражем царства мертвых, на самом деле следует понимать ядовитую змею, которую называли «псом Аида». Она водилась на юге острова Пелопоннес, и ее укус был смертельным, поэтому символически она действительно могла отправить человека в иной мир. Эвгемер из Мессены, философ IV–III веков до н. э., считал, что боги существовали на самом деле, только это были великие вожди и жрецы, жившие очень давно. Сначала они почитались в рамках культа предков, потом этот культ трансформировался, и так появилась религия, посвященная олимпийским богам¹.

Вторая особенность мифов заключается в том, что практически в каждом из них встречаются цари: Одиссей был царем Итаки, Менелай – царем Спарты, Тесей стал царем Афин после победы над Минотавром и так далее. Это вызывает небольшую путаницу, учитывая, что первые ассоциации, возникающие у нас при упоминании Древней Греции, связаны с рождением демократии. И действительно, народовластие в Афинах стало настоящим символом этой цивилизации, несмотря на то что в других полисах, Фивах или Спарте, существовали другие формы управления. Так или иначе возникает вопрос: откуда в мифах Греции так много царей? И что означает титул «царь» для древнегреческой традиции?

Слово «βασιλεύς», которое принято переводить на русский язык как «царь», конечно, не соответствует современному значению «монарх с неограниченной властью». В эпоху, которую описывают древнегреческие мифы, βασιλεύς обозначал особое положение в социальной иерархии острова или города. Это был, как правило, местный предводитель, глава общины, человек, игравший ключевую роль в религиозных обрядах и принимающий участие в управлении. Кроме того, так могли называть военного вождя. Безусловно, он обладал определенным авторитетом, но его власть была ограничена, поэтому такие «цари» считались скорее первыми среди равных². У того же Одиссея было самое крупное стадо, что выделяло его среди других жителей острова Итаки, но не было золотой короны или скипетра. В мифах цари – представители древних родов и участники великих событий. Как носители героических качеств, они являются центральными персонажами греческого эпоса.

Об Одиссее, Менелае и Ахилле мы узнаем в первую очередь из поэм Гомера «Илиада» и «Одиссея». Эти произведения – краеугольные камни греческого эпоса, созданные примерно в VIII–VII веках до н. э. «Илиада» раскрывает кульминацию Троянской войны и конфликтов среди военачальников, тогда как «Одиссея» описывает долгий и тернистый путь героя домой. Эти поэмы содержат богатое описание греческих богов, религиозных ритуалов и общественных устоев. К ним примыкает сборник гимнов в честь отдельных богов, откуда мы узнаем, как Деметра искала свою пропавшую дочь Персефону и как Аполлон без промаха разил стрелами своих врагов.

Поэт Гесиод, почти современник Гомера, предпринял первые попытки систематизировать мифы. В поэме «Теогония» он повествует о рождении богов и о поколениях людей, сменявших друг друга. Другая дошедшая до нас поэма «Труды и дни» также изобилует подробностями из греческих мифов, например, рассказывает историю о Пандоре. К сожалению, иные произведения Гесиода – «Каталог женщин» и «Щит Геракла» – дошли до нас не полностью, но, судя по цитатам других античных авторов, содержали богатейший мифологический материал.

Между Гомером, Гесиодом и целой плеядой талантливых авторов V–IV веков до н. э. возник целый цикл эпических творений – киклические поэмы. До нас дошли лишь отдельные строки, названия и пересказы других авторов; тем не менее по этим фрагментам можно понять, что поэмы рассказывали о битве олимпийских богов с титанами, о Троянской войне, о борьбе за власть в Фивах.

Затем в V веке до н. э. расцвел жанр трагедии, и произведения трех великих трагиков: Эсхила, Софокла и Еврипида – обнажили конфликты богов и людей и раскрыли с новой стороны уже известных героев, углубив психологию персонажей. Тема возмездия и божественной справедливости раскрыта в работах Эсхила «Персы» и трилогии «Орестея»; трагедия личности и власть судьбы стала центральной темой в «Царе Эдипе» Софокла. Многогранность женской натуры и конфликты на почве страсти исследовал Еврипид в трагедиях «Медея» и «Ипполит». Эти и другие пьесы заложили основы современной драматургии и развили многие сюжеты мифов. В тот же период активно развивалась лирика, и оды Пиндара привнесли в мифы индивидуальную интонацию, обрамляя их поэтическими аллегориями.

Позднее, в эллинистический период (III век до н. э.), поэт и ученый Каллимах из Александрии создал серию гимнов Зевсу, Аполлону, Артемиде и другим богам Олимпа, пересказывая мифы в утонченной поэтической форме. Его ученик Аполлоний Родосский, поэт и грамматик, описал поход Ясона и аргонавтов за золотым руном, наполненный множеством приключений и борьбой с мифическими существами, в поэме «Аргонавтика». «Аргонавтика» отражает синтез классической традиции и эллинистических идей – новые поэтические приемы придают эпическому повествованию особый оттенок.

Систематизированный свод «Библиотека», приписываемый Аполлодору (I–II века н. э.)³, является важнейшим источником по греческим мифам. В трех книгах изложены генеалогии богов, героев и подвиги, даны краткие творческие пересказы известных сюжетов.

В Риме мифы Греции получили новое звучание: в «Энеиде» (I век до н. э.) Вергилий использует греческие сюжеты как предысторию основания Рима, а Овидий в «Метаморфозах» (I век н. э.) соединяет сотни мифов в единый ритмический поток, отразив тему вечной изменчивости. Латинизированный пересказ ключевых историй для римской аудитории создал Гигин (I–II века н. э.), описав мифы кратко, ясно и нередко с собственными «римскими» уточнениями.

Кроме поэтов и грамматиков нужно упомянуть и античных историков и географов, которые также зафиксировали множество мифологических преданий, в особенности локальных: Геродот, Диодор, Страбон, Плутарх, Павсаний. Геродот собрал устные рассказы в неповторимый труд «История», где в девяти книгах рассказывается об истории, культуре и религии Греции и соседних с ней стран. Диодор Сицилийский регулярно упоминал мифы в «Исторической библиотеке» и предпринял попытку систематизировать их как хронологически, так и географически. Историк и географ Страбон отмечал локальные легенды в кропотливом труде «География», а Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» сопоставлял героев и богов с реальными и полулегендарными персонажами, чей вклад в историю показался ему наиболее значимым. Павсаний в «Описании Эллады» сохранил сведения о культовых сооружениях и связанных с ними преданиях.

Множество других текстов (поэмы, хроники, комментарии) добавляют новые штрихи в мифологический портрет Эллады. Но мифы воплотились также и в материальной культуре. На архитектурных фризах Парфенона, в храме Зевса в Олимпии и других святилищах запечатлены сюжеты битвы богов с титанами, кентаврами, подвиги героев. Черно- и краснофигурные сосуды VI–IV веков до н. э. сохранили сотни мифологических сцен – от гомеровских баталий до малоизвестных сюжетов с героями, о которых мы мало что знаем, кроме имени и места проживания. Еще стоит упомянуть скульптуру (отдельные статуи, мемориальные стелы, погребальная пластика), которая демонстрирует детали костюмов, атрибуты богов и героев и даже некоторые сюжеты историй. Не стоит забывать и о колоссальном корпусе античных монет и личных печатей, на которых изображены боги, герои и мифические существа, покровительствующие полисам. Совмещение письменных и археологических данных позволяет нам приблизиться к подлинному виду греческого мифа – разнообразного, поэтического и вечно актуального.

Глава 1
Любовь и семья

В греческих мифах описана могущественная стихия, способная ломать судьбы людей, семей и целых городов, подчиняющая себе богов Олимпа и заставляющая героев совершать подвиги. Это сила любви. Повсюду в мифах можно встретить ее проявления: в ярости богини Геры, в преданности Антигоны, в отчаянии утренней зари Эос. Любовь в этих историях не идеализирована, она предстает во всей своей противоречивости: как источник жизни и счастья, с одной стороны, и как корень злодеяний, кровожадной мести – с другой. Так древние греки выражали свои страхи, надежды и размышления о том, что сильнее: любовь к семье или долг перед богами, любовь или смерть. В этой главе собраны не все, но самые яркие истории, помогающие лучше понять то, как греки понимали это сложное и многогранное чувство. А в следующих нам еще не раз встретятся сюжеты, где любовь переплетается с эпическими приключениями, состязаниями и другими историями. Начать же следует с того, какие боги Олимпа были сильнее прочих связаны с делами любовными.

Бог любви Эрот

Если следовать порядку рождения богов, который описан в поэме Гесиода «Теогония», то первое божество любви, олицетворение влечения, Эрот⁴, было создано из безбрежного хаоса вместе с мраком Эребом и бездной Тартаром. Именно его влияние и присутствие способствовали тому, что род богов множился: Уран и Гея рождали гигантов и титанов, затем Кронос и Рея рождали олимпийских богов. Эрот воплощал собой первозданное притяжение и силу, благодаря которой появлялась новая жизнь. Эта сила была светлой и созидающей, и в то же время необузданной и бесконтрольной. Поздние авторы описывали Эрота как сына богини Афродиты от Ареса или же от Зевса. Образ этого более позднего и «окультуренного» Эрота нам всем хорошо знаком: шаловливый кудрявый юнец с крыльями и колчаном стрел за спиной. Эти стрелы могли вызывать как слепую любовь, так и невероятное отвращение, и с помощью них легкомысленный Эрот спонтанно управлял судьбами и волей как людей, так и богов.

Юность Эрота одновременно символизирует легкое и летящее чувство влюбленности, которое окрыляет человека и дает силы для подвигов, но вместе с тем заключает в себе необдуманность многих поступков, совершенных под влиянием чувств, опасность поспешных решений и, конечно, быстротечность влюбленности. Пораженные стрелами Эрота играли в лотерею. Победителям доставалось бесконечное счастье и вечная любовь, а проигравшие оставались с разбитым сердцем и печальным, болезненным опытом, из-за которого было сложно вновь рискнуть и поддаться чувствам. Радость любви и горе потери одинаково понятны как древнему греку, так и современному человеку; наверное, именно поэтому мифы на эту тему и по сей день способны затронуть тонкие струны души.

Как уже было сказано, иногда матерью Эрота считали Афродиту – богиню любви и красоты. К ней обращались, чтобы найти и защитить возлюбленного, продлить красоту или попросить легких родов⁵. Согласно более ранней версии мифов, прекрасная Афродита родилась из крови оскопленного Урана, то есть древнего олицетворения неба, попавшей в море. Кровь смешалась с соленой водой и превратилась в пену, из которой на остров Кипр вышла великолепная богиня. Поэтому Афродиту часто называют Кипридой или пенорожденной. На берегу ее встретили богини времен года – Оры, увенчали золотым венцом и возрадовались ее появлению. Согласно этой версии, Афродита родилась от деда Зевса и, таким образом, старше самого громовержца. Архаическая сила Афродиты приравнивалась к могуществу титанов, от которых произошли олимпийские боги. Только в более поздних версиях мифов Афродиту стали считать дочерью Зевса и океаниды Дионы, а ее образ древнего божества космической силы, что меняет и развивает саму жизнь, трансформировался в образ легкомысленной, вечно молодой и привлекательной «окультуренной» обитательницы Олимпа.

Тем не менее чарам Афродиты в одинаковой степени были подвластны как смертные герои, так и боги. Исключение составляли только три богини: Афина и Артемида, навсегда отказавшиеся от замужества, а также богиня домашнего очага Гестия, скромная и целомудренная сестра Зевса, хранительница семьи. Помимо них, всякое живое существо преклонялось перед всепоглощающей силой любви. Даже цветы и деревья, сфера богини плодородия Деметры, распускались и давали почки и первые ростки благодаря Афродите, ведь она тесно ассоциировалась с весной и началом новой жизни. В свите богини кроме нимф и богинь благоденствия харит состояли Оры – богини времен года, первыми встретившие Афродиту на Кипре и возвестившие всем о ее рождении.

Помимо связи с культами плодородия Афродита считалась покровительницей всех моряков; применимый к ней эпитет «эвплоя» (др. – греч. εὔπλοια) означал «счастливое, благополучное плавание», что неудивительно, учитывая историю ее рождения из морских вод. Судя по всему, Афродита даже провела некоторое время в море, где влюбилась в сына Нерея по имени Нерит. Прекрасный юноша был братом морским нереидам, и много времени проводил с богиней любви. Когда же пришло время Афродите покинуть море, она захотела возвысить Нерита, чтобы он мог уйти вместе с ней, и подарила ему пару чудесных крыльев. Однако Нерит был слишком сильно привязан к семье и родной стихии и не смог принять подарок от любимой. Афродита почувствовала себя отвергнутой и в порыве чувств превратила юношу в моллюска, а крылья впоследствии подарила Эроту.

На Олимпе обворожительная Афродита приходилась женой хромоногому кузнецу Гефесту. Конечно, богиня не самостоятельно выбрала себе супруга, иначе предпочла бы несуразному Гефесту мужественного и могущественного Ареса. По одной из версий, Зевс опасался, что претенденты на руку Афродиты (бог морей Посейдон, грозный бог войны Арес и даже бог-посланник Гермес) начнут из-за нее настоящую войну. Поэтому громовержец рассудил, что справедливо будет отдать Афродиту тому, кто никогда не считал себя достойным подобного совершенства – так ее мужем стал Гефест⁶.

По другой версии, когда Гера родила Гефеста, он оказался таким хилым и уродливым, что богиня сбросила его с Олимпа, отказавшись от материнства. Младенец упал в глубокие морские воды, где его нашла и вырастила нимфа Фетида. Когда Гефест вырос и узнал о своем происхождении, то сильно разозлился на родную мать и решил отомстить. Он выковал невероятной красоты трон из чистого золота и отправил его Гере в подарок. Богиня пришла в восторг от искусного трона и без раздумий села на него, но в этот же миг ее руки и ноги обвили невидимые путы, и Гера не могла освободиться, как ни вырывалась. Зевс, Аполлон и другие боги пробовали освободить ее, но ни у кого не хватило сил, чтобы расколдовать или сломать трон. Тогда царь богов отправил Гермеса, чтобы тот уговорил Гефеста взойти на Олимп и освободить мать. Суровый кузнец, однако, на уговоры не поддался и лишь после визита Диониса, который с помощью вина смог разговорить его, в веселом настроении явился к богам и с легкостью снял оковы Геры. Именно за это богиня отдала ему в жены Афродиту. Но было ли это наградой – или наказанием?

Гефест на осле

Гефест безумно любил жену, а вот Афродита оказалась не в восторге от муженька. Она часто засматривалась то на Ареса, то на Посейдона, и однажды Гефест сумел уличить ее в позорной измене с богом войны. От этого союза в итоге родились яростный Деймос, олицетворение ужаса, и Фобос – божество страха. Оба они состояли в грозной свите Ареса. Кроме них у Афродиты и Ареса родились Гармония, богиня счастливого брака и согласия, и, согласно более поздним версиям мифов, четверо божеств – покровителей любви. Среди них уже известный нам Эрос, а также Потос, божество любви к умершим и ушедшим людям, покровитель сердечной тоски, Гимерос – бог страстной любви и сладкого желания и Антерос – также бог страсти, не только любовной, но еще и страстной ненависти из-за неразделенной любви.

От Диониса у Афродиты родился Гименей – бог брака и олицетворение обрядовых песен, которые исполнялись на свадьбе. Гименей и боги любви состояли в свите Афродиты, которая была воплощением женственности, красоты и чувственности, не оставляющих равнодушными ни смертных, ни богов. Также ее обольстительные чары были заключены в волшебном узорчатом поясе – всякий, надевший его, становился необычайно привлекательным. Однажды Гера одолжила у Афродиты этот пояс, чтобы очаровать своего супруга Зевса. Она надеялась, что с помощью любовных чар отвлечет мужа от войны греков с троянцами и таким образом приблизит поражение последних. Зевс не заподозрил подвоха и провел время с Герой, а затем бог сна Гипнос сомкнул ему веки. Однако, проснувшись, Зевс рассорился с супругой, и ее замысел не удался.

К слову, сам громовержец в присутствии Афродиты не мог сдержать быстрый бег сердца – настолько сильно было влияние ее пресловутого пояса и ее самой. Поэтому как-то раз Зевс решил в некотором роде отомстить Афродите и, пользуясь своей безграничной властью над богами, внушил ей любовь к смертному – троянцу Анхису из знатного рода. Афродита приняла облик фригийской царевны, спустилась с Олимпа и родила от Анхиса Энея, которому суждено было стать славным героем. Гордая Афродита открыла его великое будущее Анхису, строго-настрого запретив рассказывать кому-нибудь и о судьбе Энея, и о ней самой. Но троянец не выдержал и однажды все-таки проговорился, что сама богиня любви обратила на него внимание. За это неповиновение с вершины Олимпа сорвалась молния и ударила прямо рядом с Анхисом (в другом варианте – и вовсе в него самого, поразив насмерть). В той версии мифа, где Анхис остался в живых, подросшему Энею пришлось выносить отца на своих плечах, когда греки разгромили Трою. Эней скитался много лет, пока не осел в Италии и не основал Рим, став, по одной из легенд, предком самого Юлия Цезаря.

Любовь Афродиты была настолько же сладкой и нежной, насколько беспощадной и яростной была ее месть всем, кто осмелился оскорбить ее или намеренно отказывался от почитания. Этих несчастных ждала жуткая участь, ведь расположение Афродиты по щелчку пальцев превращалось в ледяную ненависть. Так случилось с Танаисом, сыном Океана и Тефиды. Он почитал лишь одного бога – бога войны Ареса. За неуважение к ней Афродита внушила Танаису любовь к собственной матери. Он долго мучился, скитался, страдал, пока не понял, что чувства унять невозможно, но еще тяжелее будет поддаться позорной любви. Тогда в порыве горя Танаис бросился в реку, которая стала носить его имя⁷.

Похожая участь ожидала и сыновей Галии, которая приходилась сестрой волшебникам тельхинам, и бога Посейдона. Шестеро юношей отличались непокорностью и дерзостью. Однажды, когда Афродита гостила у них, они нарушили все возможные законы гостеприимства, ужасно оскорбив богиню. Афродита внушила им страсть к собственной матери, но, в отличие от Танаиса, они не смогли сдержать преступный порыв. Посейдон, узнав о том, что случилось, запрятал собственных сыновей глубоко под землю, чтобы никто не видел их и не вспоминал жуткого позора. Галия же, терзаемая горем, бросилась в море, и впоследствии получила имя Левкофея.

Менее ужасное, хотя по-прежнему суровое, наказание ожидало женщин с острова Лемнос. Все они отказались почитать Афродиту, сочтя ее культ слишком разнузданным и вульгарным. Богиня не оставила такое неуважение без внимания и наделила всех женщин острова смрадным, противным запахом, который не могло скрыть ни одно душистое масло. Все мужья на острове отказались жить с дурно пахнущими женщинами. Началась безумная паника, и в порыве чувств жены умертвили всех своих суженых. и только Гипсипила, дочь местного правителя, смогла спасти своего отца Фоанта и бежала с ним. Когда же резня на острове закончилась, Гипсипила вернулась и заняла законное место правительницы.

В гневе и в ярости, как в благостном настроении, Афродита была очень могущественна: ее невероятная сила не только соединяла людей, но и спасала жизни или же, наоборот, губила целые семьи и города. Недаром по всей Греции строились роскошные храмы, посвященные богине, где в честь нее пели гимны и проводили праздники.

I. Зевс и Гера

Итак, богиня любви имела огромную власть над богами и смертными, соединяла судьбы или разрушала жизни, но при этом ее стали почитать как покровительницу брака и семьи только в позднее время, в период эллинизма, после завоеваний великого Александра Македонского. Настоящей хранительницей священных брачных уз считалась Гера, царица всех олимпийских богов и жена Зевса. Однако несмотря на то, что Гера покровительствовала супружеству и материнству, ее собственный брак сложно считать образцовым. Казалось, что властная Гера всегда находилась под влиянием бога Зела, олицетворения ревности и соперничества, что неудивительно, учитывая, что Зевс не отличался супружеской верностью.

Здесь стоит вспомнить о двойных стандартах, считавшихся нормой в античном мире. Мужчинам разрешалось кроме жены иметь наложницу, а состоятельные аристократы могли позволить себе даже нескольких, однако многоженство в Греции было запрещено. Этот социальный контекст прослеживается и в мифах, где боги-мужчины помимо законной супруги могли вступать и в другие союзы (и иметь детей от этих связей). Однако, несмотря на эту архаичную «норму», Гера активно сопротивлялась изменам Зевса, ревновала его, спорила и ссорилась с ним, а также яростно преследовала соперниц и их детей, как истинная хранительница брачных устоев⁸. Именно поэтому она никогда не стремилась отплатить мужу той же монетой – для Геры верность мужу была священной и нерушимой. При этом их союз с Зевсом считался символом законного порядка и высшей власти и олицетворял сакральную связь мужа и жены.

Богиня Гера

В браке с Зевсом у Геры родились богиня юности и молодости Геба, богиня родов Илифия, Ангела, охотница Арга и бог войны Арес. Вместе с тем у Зевса родилось множество детей от других женщин, как богинь, так и смертных, и многие из них подверглись преследованиям разъяренной Геры. Поэтому, когда однажды Зевс влюбился в Ио, дочь аргосского царя Инаха, то спрятал ее от ревнивой супруги, превратив в белую корову. Но чуткая Гера быстро поняла, что в деле кроется подвох, и потребовала корову себе в подарок. Зевсу ничего не оставалось делать, как подчиниться и с печалью наблюдать, как Гера велит стоглазому великану Аргосу стеречь корову. Но решение к громовержцу пришло быстро: он велел сыну Гермесу выкрасть корову, потому что в таких делах он однажды уже проявил недюженное мастерство⁹. Хитрый бог смог усыпить Аргоса игрой на свирели и убить, разбив его голову огромным камнем. Ио оказалась свободна, но Гера не теряла бдительности. Едва узнав о гибели стража, богиня наколдовала огромного овода, который пристал к Ио и без конца жалил ее. Бедняжке пришлось убегать из города в город, а потом из одной страны в другую, но овод так и не отставал, и в конце концов несчастная впала в безумие¹⁰.

Не менее долго скиталась и другая возлюбленная Зевса, дочь титанов Фебы и Коя, милая Лето. Когда Гера узнала, что Лето забеременела от ее мужа, то в ярости прокляла всю землю и запретила где-либо предоставлять Лето место для родов. Дочь Фебы скиталась по всей Элладе, но нигде не находила приюта, так как все опасались гнева Геры. И лишь только один остров Делос смог стать пристанищем для Лето. Там она мучилась целых девять дней, пытаясь родить, потому что Гера задерживала богиню родов Илифию. Только уговоры богини справедливости Фемиды и морской нереиды Амфитриды, а также подаренное ими ожерелье помогли убедить Илифию, и она спустилась на Делос, благодаря чему Лето родила двух прекрасных близнецов: Артемиду и Аполлона. Похожая судьба ожидала и смертную женщину Алкмену, которая не могла родить Геракла из-за того, что Гера запретила Илифии спускаться с Олимпа, и только хитрость верной служанки помогла Алкмене обойти запреты богини¹¹. Но Гера еще не раз попытается свести ненавистного Геракла со свету, то отправляя ему змей в колыбельную, то сводя с ума уже во зрелом возрасте.

Когда дело доходило до преследования возлюбленных Зевса, Гера проявляла большую фантазию и всегда выбирала изощренные способы наказать их. Например, Каллисто, дочь царя Ликаона, Гера обратила в медведицу, когда узнала, что та провела время с Зевсом¹². Тем не менее Каллисто смогла дать жизнь здоровому и крепкому малышу, которого назвали Аркадом. Воспитывал его Ликаон. Как-то раз Аркад, будучи уже юношей, узнал, что на священный участок города, посвященный богу Зевсу, забрела огромная медведица. Вместе с другими юношами Аркад бросился защищать людей. Медведица действительно разгуливала по территории, но к счастью, все жрицы и прихожане успели скрыться. Аркад натянул лук, задержал дыхание и приготовился одним выстрелом сразить зверя наповал. Он отпустил стрелу, но не успела она долететь до цели, как вдруг фигура медведицы стала прозрачной, а вскоре и совсем исчезла. Аркад и остальные в недоумении переглянулись. У них не было сомнений, что в дело вмешались боги. Вот только они не знали, что это именно Зевс увидел, что Каллисто оказалась в смертельной западне, и перенес ее на небо, превратив в созвездие Большой Медведицы.