Kitobni o'qish: «Полюби меня, или Сказка о красавице и чудовище»

ГЛАВА 1. Мила

– Вот, и представляешь, Свет, я, значит, тянусь за книгой. Ну, чуть-чуть оставалось. Уже за корешок схватилась, и тут – бах! – воскликнула я, пугая свою коллегу резкой сменой тона в монотонном рассказе. Девушка подпрыгнула на месте, хватаясь за грудь с испугу. – Лестницу, заразу такую, повело в бок. А мне что делать? Схватилась за шкаф, да повисла на нем.

– Боже, Милка! – Света ахнула. – И как долго ты провисела в таком положении? Неужели грохота никто не услышал? Для библиотеки очень странно, что никто не вызвался помочь тебе, слыша такой шум.

Я хихикнула, продолжая попивать свой кофе. Это сейчас, вспоминая приключение, мне смешно, а вот вчера… сердце в пятки улетело, когда я висела на стеллаже в двух метрах от пола. Очередное фиаско в один из выходных дней обернулось для меня небольшой ссадиной на коленке и приятным угощением от старушки-библиотекарши. Очень жаль, что в такой опасный момент в библиотеке не оказалось ни единой души, кроме моей и Зои Николаевны.

– Точно не скажу, но минут десять от силы, – пожав плечами, я начала пролистывать сообщения в своем смартфоне. Последнее было от моего начальника – Демида Александровича. Пора возвращаться в офис и продолжать работу, да еще каких-то гостей босс ожидает с самого утра. Весь напряженный ходит туда-сюда, наверное, что-то серьезное грядет.

Света прикинула сколько это мне пришлось ждать помощи, а потом, округлив глаза, выдала:

– Представляешь! Сегодня к нам в офис должен прийти новенький. По кадровому отделу слушок пустили, что вроде бы родственником приходится Демиду Александровичу. Опять связи, – печально вздохнула Света. – Теперь ходи, переживай, как бы с места не турнули.

Поставив недопитую чашку на стол, я накрыла ладонью кисть своей коллеги. Надо было успокоить девушку, хотя в глубине души я сама вся на взводе и было бы глупо отрицать свое волнение на этот счет.

– Ну мало кого босс приволок, нас это не касается, Свет. Да и вообще, кто станет выполнять подручные дела, кроме как не мы? – вроде бы и сказала с улыбкой да в шутливой форме, а Света все равно восприняла все по-другому.

– Ага! Свято место пустым не бывает, знаешь ли, – прыснула она. – Ладно, ты, давай, с полетами прекращай. Я заметила, как ты прихрамывала, да еще каблуки натянула. Вот дурёха, – посмеялась Света, затем вытащила из кошелька пару сотен и положила в прозрачный, сухой стакан.

– Красота требует жертв, – подхватив тон коллеги, отрапортовала вслед. Сузив взгляд до щелей и нахмурив брови, Света цыкнула. – Ладно-ладно. Переобуюсь, как вернемся в офис.

Офис компании Страшных находился в самом дорогом бизнес-здании города. Демид Александрович щепетильно относился к своему презентабельному виду и это касалось не только его самого, но и помещения внутри и сотрудников в его немалом бизнесе. Света работала в кадровом отделе помощницей, а я, фактически, стала секретарем босса. Как говорится, куда взяли – тому и рады были. Направления мы обе получили от университета, тут должны были пройти практику. Не знаю, как шло распределение, но мне казалось, что нас со Светой перепутали местами. Она ведь училась в экономическом и ей отлично подошло б поработать рядом с серьезным, владеющим цифрами человеком. А мне – в кадровом, хотя я мечтала совершенно о другом. Но, как говорится, звёзды не сошлись.

Мой первый рабочий день здесь начался с того, что Демид Александрович позвал меня к себе в кабинет. Прознав о моей будущей специальности (запросил скорее всего карточку сотрудника со всеми вытекающими подробностями), предложил поработать у него секретарем, пока его постоянная помощница не выйдет из отпуска. Дескать, только Людочка могла красиво оформлять документы и наводить порядок в архиве. А тут еще проект важный нарисовался, который скорее всего передаст под контроль мне и еще одному сотруднику, но пока, как сказал Демид Александрович, тот в раздумьях. Тогда я не придала никого значения, а спустя пару месяцев вовсе ни о каком проекте речи больше не шло. С боссом мне легко работалось, хотя очень переживала, ведь прежде такими серьезными задачами я не занималась. Ну было пару раз, в книжном магазинчике подрабатывала несколько лет. Бегала после пар и до десяти вечера каждый день за прилавком, но я была счастливым человеком, потому что чувствовала себя в своей тарелке.

– Мила! – Демид Александрович позвал меня, как только я вошла в кабинет и положила на стол свою сумочку.

– Да, я уже на месте, – отозвалась, затем подошла к дверям в кабинет Страшного. Фамилия-то такая грозная, а на деле – добрейший мужчина на свете, мухи не обидит, но власть все-таки имеет. – Демид Александрович, что-то случилось? – чуть облокотившись о дверной косяк, спросила я.

Босс сидел за рабочим столом, весь погруженный в ноутбук. Что-то яростно печатал, и вроде, завидев меня, отвлекся. Его хмурый взгляд мне не понравился, но постаралась выдержать его, растянув на губах легкую улыбку.

– Я тут нацарапал несколько строк в письме, сейчас кину тебе на почту. Оформи, как полагается на нашем фирменном бланке, потом по стандарту отправь нашему клиенту, – протараторил очередное задание, которое я обычно выполняла с самого начала.

– Хорошо, – отпрянув от двери, я выпрямилась и уже хотела пойти на свое место, чтобы приступить к исполнению поставленной задачи.

– Погоди, Мил, это еще не все, – босс наскоро соскочил с кресла, и оно, отъехав на колесиках, со звуком ударилось о стену. Какой-то уж босс сегодня рассеянный и взволнованный, и, естественно, его энергетика передавалась всей округе. Хватаясь за свой деловой чемоданчик, он побросал в него несколько папок с договорами. – Я на переговоры со Степановым еду. Сделка срывается, а такого допустить ну никак нельзя. Дожать надо товарища. Ты дождись нашего гостя, хорошо? – сняв очки, мужчина посмотрел на меня.

– Конечно. Без проблем, – спокойно ответила я.

Взглянув следом на наручные часы, босс виновато добавил:

– Самолет задерживается, собаки, рейс немного сместили. Данил прилетит ближе к четырем, а к шести он уже появится в офисе. Вот тут документы на проект, – Демид Александрович похлопал по красной папке, привлекая к ней мое внимание, – помнишь, я еще о нем говорил?

– Да, – осторожно ответила, теперь почувствовав подступающую панику. Я-то надеялась, что проект был просто предлогом, чтобы скорее Людочку заменить. Ведь искать помощника Страшный категорически отказывался, а требовал с кадровиков «вот прям сейчас». Мужчина улыбнулся и, схватив свой пиджак с вешалки, двинулся на выход.

– Вот и замечательно, Мила. Эту папку отдашь Даниилу – сыну моему, а заодно пообщаетесь. У вас наверняка найдется много общих тем, вы, ребята – молодые. Да и Даниил у меня всегда любил женское внимание. Но я уверяю тебя, сын мой воспитанный, вы с ним подружитесь, – Демид Александрович подмигнул мне, затем всучил папку, а сам смотался восвояси, оставив меня в таком шоковом состоянии, что я не знала, сколько простояла в таком положении, да еще с открытым ртом.

Кто угодно, черт побери, но только не Даниил Страшный! Этот засранец столько кровушки моей выпил за один лишь семестр совместного обучения. Совпало так, видишь ли, что выпускники и третьекурсники проходили общую дисциплину на потоке.

ГЛАВА 2. Даниил

До одури ненавидел летать на самолетах, но так сложилось, что отцу была необходима моя помощь в его компании. Отработав два года в Лондоне директором маркетинговой компании, у меня были все шансы ступить на следующий этап и заключить выгодный договор с одним из директоров, но, увы и ах, не срослось. Неудачный финал моих полуторагодичных отношений с дочерью учредителя отразился на карьеру. С Эммой мы расстались практически со скандалом. Девушка требовала свободных отношения, ну а я настаивал на бракосочетании. Сделав ей предложение руки и сердца в день святого Валентина, никак не ожидал, что она разобьет мне сердце и заставит пожалеть о содеянном. Я предпринимал несколько попыток помириться и разъяснить ситуацию, но Эмма отказалась вести беседу и попросила меня больше с ней не связываться. Так сказать: с глаз долой, из сердца вон!

Погоревав две недели в пьяном закуте, я связался с отцом и рассказал, что в Лондоне меня больше ничто не держит, и я готов вернуться домой. Демид Александрович аж просиял, чем только удивил меня. Сказал, что у него проекты горят и помощь квалифицированного специалиста пришлась бы только на ура. Такой мне маленький намек, что отец готов встретить меня с распростёртыми объятьями, лишь бы его сын больше не уезжал, сломя голову, в погоне за карьерными, забугорными достижениями.

Сверившись с смс-сообщением от отца, я посмотрел на золотую табличку, висевшую у ресепшна на входе в огромный бизнес-центр. Этаж тридцатый, кабинет 375, поворот направо и прямо по коридору – там меня должна была ждать его секретарь. Вкратце по телефону он рассказал мне, что Мила любезно согласилась дождаться нового члена компании, а также поделится информацией о проекте, который отец приготовил для нас двоих. Я, конечно, нахмурился, когда услышал имя девушки, ведь одна такая Мила уже была на моем жизненном пути. Девушка, укравшая у меня спокойствие, но так и не заметившая, что я был к ней неравнодушен. По большей части я из-за нее скорее свалил заграницу, чтобы не искушать себя и не опускаться до уровня размазни. Но, уверив самого себя внушением, что Милок на земле огромное число, а значит столкнуться с конкретной шанс один на миллион. Да и по любому Милка Красивая уехала из Москвы, тут ей делать нечего, а может уже даже замуж вышла. Я призадумался, почувствовав в центре груди нарастающую, жалящую боль. Представив ее в объятиях другого мужчины, возможно, уже с ребенком на руках, стало не по себе. Я тряхнул головой. Приревновал, блин, малость. Даже расставание с Эммой так сильно не будоражили мои нервные клетки, как одна единственная ночь с девушкой, которая по утру сбежала из моей квартиры, оставив пару строчек на салфетке: «Больше не приближайся ко мне. Наша ночь была ошибкой» …

– Вам может нужна помощь? – миловидная девушка-блондинка вышла из-за стойки регистрации и подошла ко мне. Оценивающе пробежавшись по моему прикиду, наверняка поняла, что я далеко не простофиля, оказавшаяся тут случайно.

– Нет. Спасибо за внимание, – я кивнул, но не улыбнулся ей. Еще чего, на отношения и очередные интрижки у меня нет времени. Больше нет.

– Ох, прощу прощения. Вы, наверное, сын Демида Александровича, – с очевидным узнаванием торопливо заметила девушка. – Он меня предупреждал о вашем прибытии. Вот, возьмите ключ-карту, так вы быстрее доберетесь до этажа компании вашего отца. – Вложив мне в руку ключ-карту, она развернулась на пятках и ушла за стойку регистрации. Затем, приподняв лицо и посмотрев на меня, девушка добавила: – Мила вас уже заждалась. Она минут десять назад звонила, вдруг вы заблудились.

– Очень любезно с ее стороны, – пробурчал себе под нос, уже заведомо вызвав лифт. Тот просигналил звуком колокольчика, и створки разъехались по обе стороны. Не глядя на девушку, я вошел и нажал на тридцатый этаж, затем провел ключом-картой, и лифт рванул наверх.

Оказавшись на этаже отцовского отдела, меня встретила оглушительная тишина по всему холлу. Сотрудники уже давно покинули свои рабочие места и даже этой Милы слышно не было, лишь эхо моих шагов отчетливо раздавались по стенам.

– Помогите! – раздался пронзительный крик девушку. Я сначала было подумал, что мне почудилось, но снова женский голос пронзил мои уши: – Пожалуйста, кто-нибудь!

Я рванул к отцовскому кабинету, готовый вступиться за девушку, если какой нерадивый сотрудник посмел переступить личную черту. Но каково было мое удивление, когда я ошарашенный влетел в приемную, а там никого нет!

– Черт! Что за фигня? – вслух выругался я, запыхавшись от спринтерского старта. Швырнул свой чемодан на диванчик, затем огляделся, но в приемного не было никого, хотя вот на столе женская сумочка и компьютер включен, а рядом с клавиатурой красная папка. Открыв последнюю, я наскоро пролистал пару страниц и понял, что это тот самый проект, которым мне предстояло заняться с секретарём Милой.

– Помогите! – снова девичий крик отчаяния, да такой оглушительный, что я сразу догадался, откуда он доносился – из кабинета моего отца. Я быстрым шагом направился туда и распахнул дверь с силой, что та отскочила от стены и снова попыталась передо мной захлопнуться. Но даже в комнате не было никого, и я начинал беситься. Во мне вскипал гнев, ведь если это розыгрыш, то… – Так и будете стоять там? – этот тон я помнил до каждой ноты.

Медленно повернув голову вправо, по мне пробежали мурашки, а когда наши взгляды встретились, я готов был проклясть все святые места, которые знал – это та самая Мила Красивая. Та, что заставила меня думать о ней день и ночь, пока гребанный последний семестр в универе не закончился. Я ждал выпускного даже больше, чем дни рождения вместе взятые… и та самая единственная ночь с Милой… черт возьми, я попал.

– Ты?! – прежде чем подумав головой, я ляпнул. Девушка сидела на шкафу с лейкой в руках, а маленькая стремянка сложилась и съехала по шкафу на пол. Как такое возможно, уму не постижимо, но Мила славилась своим «успехом и везением». Я хохотнул, едва сумев сдержать в себе порыв дикого ржача.

– Ничего смешного, Даниил, – она протянул мое имя, заставив меня замолчать сию секунду. Мила никогда не звала меня по имени, только по фамилии, так быть может привычка ушла, или девушка не узнала меня? эту мысль я сразу отмел. Конечно, она узнала! Первого мужчину в своей интимной жизни… Глазки Милки сверкнули молниями, а тонкие губки, сложенные в одну линию, не предвещали мне ничего хорошего. Ее завитушки ниспадали с плеч, разливаясь каскадом и занавесью за спиной и частично на лице, закрывая от моих глаз ее смущение и алые щеки.

Сложив руки на груди, я прошел чуть вперед и встал перед шкафом, на котором восседала царица хаоса. Она тоже не спускала с меня своих глаз, но я заметил, что Мила разглядывала меня с интересом и даже с некоторым ошеломлением. Еще бы! Столько лет прошло с последней нашей встречи. Примерно три с половиной года. Мила стала женственнее и еще больше красивее, на носу все также виднелись веснушку, украшающие ее белоснежное лицо, а шелковые локоны волос цвета молочного шоколада сочетались с миндалевидными карими глазами. Я помнил Милу до каждой детали; девушка была моим ночным проклятьем, даже несмотря на то, что Эмма делили ночи со мной долгие полтора года. Наверное, моя бывшая это чувствовала, и потому отшила подальше от драмы, творившейся в моей голове и душе.

– Так и будешь стоять и смотреть на меня? – возмутилась она. – Помоги мне слезть, Страшный, – скомандовала она.

– Разве там тебе не комфортно? – с усмешкой бросил я, уже намереваясь подойти к стремянке и поставить ту на место, но тут же передумал и решил воспользоваться моментом, раз уж встреча состоялась в подобном ключе.

– Издеваешься? Все никак не перерастешь стадию придурка?

– Нет, Мила, я придурком никогда не был, – сказал, как отрезал, серьезно взглянув на Красивую. – Это у тебя обо мне такое мнение сложилось на последнем семестре моего обучения.

– А не думал ли ты, что оно было не безосновательным? – Мила не унималась, да и частично была права. Рядом с ней именно придурком я и был. Хотя среди своих я слыл вполне адекватным старшекурсником.

– Возможно, – процедил я, гордо вздернув подбородком вверх. – Как ты оказалась там наверху? – я решил сменить тему, чтобы наш разговор не дошел до совместно проведенной единственной ночи, оставившей горечь во рту на долгие годы.

– Как видишь, – Мила приподняла лейку, – цветок решила полить. Я давно просила Демида Александровича спустить его вниз, но…

– На самом деле, – я перебил Милу на полуслове, заметив, как девушка передернула плечиками. – Я удивлен, как ты вообще уговорила его в своем кабинете держать растения. Он их не любит, Мил, – буднично заметил я, сменив свой тон голоса на более дружественный. Девушка ахнула, словно до нее снизошло понимание ситуации, а потом поникла.

– Вот я дурёха, – шлепнув себя по лбу, она расстроилась. – А я все думаю, чего он бесконечно его поднимает все выше и выше.

Резко наступила пауза, а потом мы оба рассмеялись.

– А-ха-ха! – Мила схватилась за живот; раскрасневшись, Красивая была поистине красавицей, даже больше, чем я помнил ее в своих снах.

– Ладно, давай я тебя сниму оттуда, – я подошел к стремянке и поднял ее, затем закрепил замки и поднял голову вверх, встречаясь взглядом с Милой, – и пообещай, что со своим ботаническим садом ты покончишь. В следующий раз, повиснешь еще где, а меня рядом не окажется, – пожурил её, намекая, чтобы вынесла из кабинета все горшки в приемную.

– Хорошо, – согласно кивнув, Мила потянулась вниз. Я встал на вторую ступеньку на стремянке для того, чтобы подстраховать девушку, но так получилось, что Мила повернулась по мне спиной и своей попой уперлась в мое лицо. Оба спонтанно заторопились и неустойчивая, долбанная стремянка разъехалась, как веер, а мы рухнули вниз.

Бах! Бах! Бум! Лейка полетела в окно, туфли Милкины в разные стороны, я же оказался на спине, ударившись головой о пол. Вдобавок сослужил Красивой мягким матрасом, потому что она мягко приземлилась на меня, и естественно, коленкой заехала мне в пах.

– А-а-а! Черт возьми, – зарычал я, сконфузившись от резкой боли, но Мила не торопилась слезать с меня. Она оперлась ладошками о мои плечи и с недоумением уставилась на меня.

– Спасибо, – издевательски поблагодарила и нарочно поерзала коленкой в паху, усиливая боль. – Ты спас меня! – подмигнула мне и быстро чмокнула в щеку.

Вся боль мгновенно отступила на второй план. В считанные секунды я схватил Милку в крепкие объятия и перекатился на нее. Теперь Красивая была пленена мной. Она, конечно, не ожидала от меня такой реакции, но, нависая над ней и находясь в оковах ее ног, мы оба вновь оказались в воспоминаниях той ночи. Покрытые пеленой страсти глаза схлестнулись в равном сражении, и нас потянуло друг к другу магнитом. Когда наши губы соприкоснулись, нас обоих пронзила тысячивольтовая молния, напоминая наше голодное вожделение и притяжение. Поцелуй углубился, а мягкие губы Милы синхронно танцевали с моими, будто расставания на долгие годы вовсе не было и все встало на круги своя… Во мне вспыхнуло желание обладать этой девушкой, но…

– Кх-м, – громко раздался привлекающий внимание кашель. Мы с Милкой оторвались от занятного дела и оба приподняли головы, чтобы лучше рассмотреть, кто стал свидетелем такого спонтанного и казусного события. Мой отец. Он обалдел, увидев нас в таком горизонтальном положении, да еще в обнимку и с бардаком вокруг. – Вижу, вы уже познакомились, ребята, – хохотнул он, а потом сурово одарил меня осуждающим взглядом, говорящим, что разговор со мной состоится чуть позже.

Мы с Милкой заторопились; ноги и руки – всё смешалось, но мы справились и поднялись на ноги. Когда я предложил ей свою помощь, она лишь отмахнулась от меня, словно того мгновения единения между нами не было. Я быстро пришел в себя, хотя, как сказать, в груди снова заныло старое и забытое отчаяние с тоской по ней.

– Я забыл еще один договор, вот решил заехать, чтобы с утра не переносить встречу, – торопливо пробурчал мой отец, заковырявшись на своем рабочем столе. Он смотрел куда угодно, но только не на нас. Да уж… мы с Милой были крайне в презентабельном виде. Красивая попыталась поправить скосившуюся вырезом на бок юбку да полы блузки, но все безуспешно. Я едва сдерживал свою ухмылку. Вот так встреча, черт меня подери. Бежал от одного, а попал в еще больше адовый рай.

– Демид Александрович, – Милка спохватилась первой объясниться, и, сцепив обе руки в крепкий замок перед собой, она ступила на шаг вперед, лишь бы не стоять рядом со мной. Но ее духи уже вовсе завладели моим разумом, запечатлевая новые нотки цветочного аромата и ее собственного запаха тела. Отец весь внимание уставился, ну, конечно, не без улыбки. – То, что вы увидели, это все не так, – замотала Красивая головой. – Я цветок нерадивый полить собралась, а…

Отец уже не сдержался и засмеялся, выставив ладонь вперед, чтобы Мила не продолжала. Да и мы вдвоем без тени улыбки и смущения на лицах не могли проиграть в мыслях эпизоды случившегося.

– Что ж, ребятки, разу уж вы уже познакомились, – снова улыбка отца, – то – приступайте к проекту с завтра. К вечеру я с вас стребую отчет. Мила, вы, пожалуйста, передайте копию проекта Даниилу, – затем отец уже переманил все свое внимание на меня. – Увидимся дома, сын.

– Я буду у себя, Демид Александрович, – у меня язык не провернулся назвать его отцом в присутствии посторонних людей, хотя Мила таковой отчасти для меня не была. Я настолько привык к официальным манерам, что уже для нас Страшных это было будничным тоном.

– Хорошо. Будь на связи. Все, я убежал, а то водитель простаивает зазря.

Демид Александрович с ухмылкой и озорством на лице оставил нас с Милой вновь наедине. Воцарившееся молчание вконец разнилось с сумбурностью наших гляделок друг на друга. И вроде хотелось что-то сказать, и в то же время слова сами собой испарялись в мыслях. Я уже было хотел сделать шаг вперед к Красивой, чтобы расставить все точки над и, но она первой развернулась и вылетела пулей в приемную.

– Мила! – окрикнул я ее и спокойным шагом вышел следом в другое помещение. Она торопливо собирала свою сумочку. Босая, девушка чуть прихрамывала, и я забеспокоился.

– Даниил Демидович, – зло одернула она, выстраивая между нами рабочую дистанцию. Ее взгляд полный гнева и ярости сейчас буквально высверливал в моем лбу дырку. А искусанные губы страстным поцелуем горели огнем, и я ощущал на своих вкус Милы. – Мне не нужны неприятности. То, что случилось между нами в кабинете вашего отца – всего лишь случайность.

– Разве? – раздраженно переспросил, не намеренно ведя себя по-дурацки перед Красивой.

– Вот, Данил, ты ничерта не изменился, – хмыкнула Мила, швырнув в мои руки красную папку, и я ведь словил ее на лету. – У меня есть копия в ноутбуке, – прыснула она, затем нацепила на свои тонкие стопы балетки и, взяв сумочку в ладошку, напоследок бросила: – Не опаздывайте, Даниил Демидович.

– Мила, постой, – грубовато рявкнул я, но она оглянулась через плечо и одними губами послала меня куда подальше. Сказать, что я не обалдел… хорошо, пусть будет по-твоему, Мила. Но я свое все равно возьму!

ГЛАВА 3. Мила

Боже… стоило нам оказаться в объятиях друг друга, так мои мозги поплыли против течения. Страшный стал еще больше мужественным и красивым, и, если уж до конца быть честной перед собой, мое сердце застучало с удвоенной силой. Помня каждый его поцелуй, которым он покрывал мое тело в нашу первую ночь… помня каждое его движение, игру мышц спины под моими ладонями… все в буквальном смысле распирало меня изнутри ощутить это вновь. Я любила Даниила – как девчонка, втюрилась в него до беспамятства, думая, что наши чувства были взаимными. Но… одна ночь, которая расставила все по своим местам – молодой человек попросту проспорил друзьям. Тогда, проснувшись среди ночи в горячих объятиях Данила, я не сразу поняла, что меня пробудил писк звонка в его телефоне. Смс-ки от его друзей. И ровно в ту секунду мое сердце остановилось; Даниил самое настоящее Чудовище, решившее использовать меня и потом выбросить, как не нужную вещь. По утру я не стала объясняться с ним, а просто ушла и на прощанье оставила пару строк, ведь иначе я не могла, а хотела разорвать связь раз и навсегда. Разбросанные лепестки роз по его комнате, которыми он украсил путь к кровати теперь не символизировали нечто прекрасное, напротив, для меня это казалось каторгой. Тогда со злости я подумала про себя: вот и пусть живет в заточении этих эгоистичных цветов. Прекрасные снаружи, но колючие внутри – совсем как Даниил Страшный.

Влетев в свою квартиру, как я вообще по пути домой не расшиблась – это прям нонсенс, наскоро смыла с себя аромат духов мужчины и переоделась. Щеки горели огнем, а низ живота предательски заныл, напоминая мне ощущения. Я даже разругалась сама на себя. Не думать о Даниле. Не. Думать.

А спустя полтора часа, когда я вроде кое-как пришла в себя и поразмыслила, что нужно попросту держать дистанцию с мужчиной и не позволять ему затмить мне разум прошлым, раздался звонок в дверь. Я никого не ждала в гости, но скорее всего Света решила меня навестить, да разведку устроить, кого ж в компанию привел босс. Уж больно волновалась она за свое место, вот только напрасно. Скорее я убегу, сверкая пятками, а вот Светке придется обихаживать Страшных, как того она и хотела.

– Иду-иду, – пробурчала недовольно себе под нос, надевая пушистые тапочки-балетки, когда еще раз настойчиво прозвенел гудок. Ох и настырная коллега. Не глядя в глазок, я разблокировала дверные замки – их у меня два штуки: обычный на ключе и цепочка. – Ох, черт! – воскликнула, увидев Даниила во всей красе. Тут же попыталась закрыть дверь, но тщетно – у мужчин сил поболее моих.

– Мила, постой, – Страшный протиснулся чудесным образом, отталкивая меня от моих же дверей. Мужчина выглядел уставшим и осунувшимся. Длинные волосы по плечи, которых на выпуске у него не было – красили мужчину, превращая в льва. Легкая небритость придавала еще больше мужественности, а еще… ой, Мила, ну ты попала… мне хотелось еще раз прикоснуться к его щекам. Вспоминая вечерний конфуз в кабинете его отца, я тут же напомнила себе, что для меня это может закончиться увольнением из престижной компании.

– Что тебе надо? – зло задала вопрос, скрестив руки на груди. Я была в пижаме, ведь ко сну готовилась, но никак не к встрече с тем самым, которого желала забыть всем сердцем.

– Пришел извиниться за случившееся, – твердо шагнув навстречу ко мне, Даниил был серьезен. Я начала отступать назад, не желая сближения. – Хотел, как лучше, – беспристрастно сказал он, кивнув для убедительности головой. Я видела его смущение и ожидание, словно он ждал, когда из комнаты или кухни кто-нибудь выйдет, но, увы и ах, после того как я обожглась… им… в моей жизни еще не появился тот самый.

Мы молчали, и тишина начинала оглушать своим напряжением.

– Лучше уходи, – я первой разорвала непонятное, чарующее ощущение притяжения. – Достаточно того, что мы уже предстали перед твоим отцом не в лучшем свете.

– Мила, почему ты тогда ушла от меня? – Страшный игнорировал мои слова. Нахмурившись и не сводя с меня своих ледяных голубых глаз, Данил еще ступил ближе, практически захватив в свой плен. Отступая, я ударилась локтем о косяк двери на кухню и, схватившись за ушибленное место, процедила:

– А то ты сам не знаешь?!

– Нет. Не знаю! – Страшный повысил голос, затем схватил меня за плечи и притянул к своей сильной груди.

Мы сражались взглядами, не уступая друг другу ни на секунду. Крепко схватившись за его пиджак на талии, я мысленно отдала себе приказ стоять во что бы то не стало! Мила, не поддавайся его чарам! Он использовал тебя и никакой любви между вами не было. Я как мантру повторяла эти слова и старалась всем сердцем ненавидеть, хотя бы взрастить в себе это чувство к Страшному. Но мужчина изменился внешне, а вот что было внутри – лучше мне этого не знать. Когда он склонил голову по направлению к моей, наши губы вновь практически соприкоснулись, но я увернулась. Нас тянуло друг к другу, словно мы были полюсами магнита.

– Отойди от меня, – зашипела, напоминая ему, где он сейчас находился.

– Мила, давай объяснимся, – Даниил сказал властно и так, что добавить нечего. Бросив на него убийственный взгляд, мужчина, наконец-таки пошатнулся и отступил назад, дав мне больше воздуха. Но… кислород все равно был пропитан его духами, которые опьяняюще действовали на мои расплавленные к этому времени мозги.

– Не хочу возвращаться в тот день. Это было ошибкой. Мы переступили черту, хотя обещали друг другу, что останемся просто друзьями. Наше шаткое перемирие не увенчалось успехом, – практически отрапортовала выученную за столько лет разлуки речь. Каждую ночь я представляла нашу встречу и то, как я спокойно говорю Страшному, что не сожалею ни о чем, кроме того, что вложила в его ладони свое наивное сердце. Он же – не оценил моего поступка, а я пустилась взахлеб искать в любовных романах настоящего принца, но мои ожидания вразрез расходились с реальностью. Нет принцев – одни чудовища.

– Наверное, на меня старая ведьма наложила проклятье думать о тебе и вновь попытаться вернуться, – тихим голосом проговорил Данил, зачесав назад выбившийся длинный волос.

– Извини, но это не я, – прыснула я, хотя меня слегка позабавило то, что Страшный чуточку мучался из-за угрызения совести. Не уж-то очеловечился парень?

– Естественно не ты, – хмыкнул он. – Мил, – его тон стал чуть мягче и вновь зачаровывал собой. Я растерялась от такого резкого оборота. Данил коснулся моего предплечья и крепко сжал пальцы, впившись в раскаленную, вспыхнувшую от жара, кожу. – Давай поговорим, пожалуйста.

– Если ищешь прощения? Всё – ты прощён! – заторопилась я, и начала его выпроваживать, выталкивая к выходу. Но Данил, как каменная стена, оставался на месте и едва прятал лукавую ухмылку за своей напускной серьезностью. Вот настырный-то какой!? – Уходи! Мне спать пора. Уже за окном ночь. А на часах, – тут я осеклась, взглянув на часы, стоящие на тумбочке у зеркала, – восемь вечера, – добавила я. Страшный рассмеялся, не выдержав абсурдности моих слов и доводов.

– Ну ты сейчас серьезно, Мил? – скрутив в два счета меня в своих объятиях, Страшный поднял меня на руки и мне пришлось схватиться за его мощную шею, иначе свалилась бы и снова: привет, синяк на попе!

– Эй! А ну поставь меня на ноги! Кому говорю!? – а сама-то растаяла у него на руках и даже была рада вновь почувствовать игру крепких, в меру накаченных и спрятанный от моих глаз, мышц плеч и груди.

– Нет, – сказал, как отрезал и понес в мою спальню, словно он знал, где она находилась.

Ну, конечно, знал! Мила, ну ты даешь! Вы занимались здесь проектом на последней курсе Страшного, разве уже забыла?! Вы даже чаи распивали и хохотали над своими сокурсниками. Что? Уже забыла, как ты разрыдалась за полученную четверку вместо пятерки на защите презентации, а потому Даниил уговаривал тебя не воспринимать всё так близко к сердцу. Вы тогда чуть не поцеловались, но смогли же сохранить шаткое перемирие, а… как оказалось, ненадолго. Через пару недель ты приехала к нему домой за город, ведь так Страшный велел, и ты отдалась ему, вместо того чтобы просто сообщить об ошибке в оценке, ведь вам обоим за работу выставили высший балл, да уехать. Эх… были же времена…

Повалив меня на кровать, Даниил скинул с себя пиджак и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Шокированная, я соскочила на ноги и попыталась ускользнуть от этого негодяя.

– Мила, хватит бегать от меня! Сколько можно терзать мое сердце! – Страшный воскликнул, не в силах больше держать всё в себе.

– А ты мое не растерзал?! – перенимая его тон, я тоже раскричалась. – Я же влюбилась в тебя, а что сделал ты? Спор с друзьями, что уложишь меня в свою койку в своем загородном доме!

Даниил обалдел и даже побледнел на миг, а потом нахмурился, как будто очнулся ото сна.

– Какой еще спор? О чем ты, Мила? – в его вопросах слышалось недоумение. Оставив свою рубашку в покое, мужчина отступил от меня на пару шагов. На нем не было лица, словно я огорошила его худшей новостью, которую ему когда-либо доводилось слышать. Я даже разволновалась, что он слишком сильно отреагировал на сказанное мной.

– С тобой всё хорошо? – осторожно спросила, привлекая к себе его внимание, но в голубых глаза Страшного не было ничего, кроме пустоты. Мне вдруг сделалось не по себе.

– Нет. Мне, Мила, не хорошо. Все это время, что прошло, отдаляя нас друг от друга, я думал об одном – причинил тебе боль, и ты не смогла принять меня, – безэмоциональный голос Даниила меня пугал, но я молчала и даже не шевелилась, стоя в одном положении. – Почему ты не спросила у меня? Разве я давал повод тебе думать, будто играю на твоих чувствах?

Нет, не давал… и опять я промолчала, сглотнув шумно предательский ком подступивших слез.

Не дождавшись от меня объяснений, Страшный разозлился. Я буквально почувствовала, как в нем свирепствовало его нутро. Я знала, когда Даниил был разгневанным, то лучше его не трогать и дать время остыть. Помнила по тем крупицам институтских дней, которые довелось провести с ним бок о бок, но сейчас мужчина стал совсем другим… вместо скандала или требований, он просто убийственно пригвоздил меня своим ледяным взглядом, затем схватил пиджак, который валялся лужицей у моих ног, и ушел. Отчетливый хлопок дверей заставил меня вздрогнуть на месте, и вместо облегчения, что Страшный оставил меня в покое, я почувствовала тоску по нему. Я безумно скучала по мужчине, которого так старательно желала забыть…

ГЛАВА 4. Мила

Неделю мы практически игнорировали друг друга. Заговаривали только относительно проблем по проекту, который Демид Александрович повесил по большей части на Страшного-младшего. Я была ему дана в подмогу. Как оказалось, босс знал своего сына до мозга костей и в том, что Даниил терпеть не мог писанину, а потому призвал все силы в виде меня. И я это помнила… господи, словно вновь вернулись во времена универа.

Мы старались не сталкиваться и не соприкасаться. Даже упавшая ручка на пол сейчас так и осталась валяться под столом в переговорной, где мы проводили конференции или планерки, пока шло между нами обсуждение по презентации проекта. Избегая долгих взглядов и каверзных слов, нам это относительно помогало нашей общей проблеме, но…

– Если мы сможем договориться с партнерами и вместе войти в положение бренда, то вполне возможно нам удастся сохранить большую часть вложений, – Даниил размышлял вслух, расставляя все возможные варианты развития новой рекламной кампании.

Я слушала мужчину и поняла для себя одну важную вещь – все мы изменились. Стали другими. Вдруг глубокий, пронизывающий до каждой нервной клеточки, голубой взгляд Данила опустился на мои губы, затем он нахмурился, явно начал мысленно одергивать сам себя и не искушаться единением. Страшный замолчал, взглянув на меня, пока я совершенно спокойно (это только снаружи), а с буйным ураганом внутри, глядела на него. Наши дыхания немного сбились, словно подбирали общий ритм звучания нот, но, не найдя константы, сбивались и вырывались грудным или гортанным стоном.

– Скажи «нет», Мила, – прорычал Даниил, встав со своего кресла и облокотившись ладонями о поверхность стола. Он буквально нависал надо мной, хотя расстояние между нами было не меньше метра. Я шумно сглотнула, не имея представления, как отказать мужчине, который неделю преследовал меня во снах. Мучительно и медленно убивал в офисе своим игнорированием, и тем самым еще больше воспламенял во мне желание первой к черту все послать и прикипеть к его сладкий и требовательным губам.

– Нет? – удивленно переспросила и голос, зараза, предательски дрогнул. И вместо того, чтобы дать понять Страшному, что я не собиралась сдаваться без боя, мужчина коварно вскинул правую бровь, а затем выпрямился и сложил перед собой руки. Его грудные мышцы и плечи напряглись, и рубашка так заметно подчеркнула его мощь, что сам грех было не смотреть на струящиеся, натянутые струны его тела.

– Я всю неделю ждал от тебя, что ты взорвешься, – сказал он, ошеломляя меня. – Ждал, когда ты прекратишь поедать меня своими карими глазами, делая вид, будто книжка интереснее меня, – Страшный фыркнул, затем расслабил руки и лукаво ухмыльнулся. – Я знал, что ты думала обо мне ночами. Хочешь скажу, каким образом мне удалось узнать о такой подробности?

Я не расслаблялась и не сдавалась. Моя напускная уверенность постепенно покорялась чарам Страшного, а, когда Данил обошел стол и встал передо мной, вторгаясь в личное пространство. Тут вся моя сила и воля кульбитом откатились на задний план, шлепнувшись в безвозвратный обморок. Я нервно хихикнула, а потом попыталась ретироваться и каким-то чудом выскользнуть из плена Страшного, но… Черт побери, ну сколько еще будет этих «но»?!

– Разве не интересно? – Даниил, как хищник, играл со мной, пока я металась в своих мыслях.

– С чего ты взял, что я думала о тебе? – собрав остатки храбрости и уверенности в кулак, я словно нанесла хук справа Страшному, но тому – хоть бы что. – И вообще, отойди от меня. Мы – на работе, Даниил Демидович, – намеренно выделила его имя, напоминая об официальной обстановке.

Мужчина ухмыльнулся, довольный тем, что задел меня за больное – нет, волнующее меня, место. Сделал еще шаг и схватил за руку, а затем резким движением дернул на себя. И получилось так, что на своих ходулях (долбанные каблуки, и зачем я вообще их надевала, когда могла обойтись балетками) я буквально подскочила со стула и пала в объятия Страшного.

– Каждый день ты переживала и смотрелась в зеркало, привлекательно ли выглядела… Мила, ты – красавица, и я всегда тебе об этом говорил, – заявил Даниил. Его легкое поглаживание широкой ладонью по моей спине растапливало лед в груди, и, казалось, вот-вот треснет по швам сердце. – А потом твои стреляющие взгляды в меня… Думаешь, я не чувствовал их? Нет, дорогая моя, – мужчина замотал головой; наши носы находились в опасной близости, а значит и до поцелуя совсем недалеко. Я задрожала, ощущая своей грудью тепло груди Даниила.

– Если я все-таки скажу «нет», ты отпустишь меня?

Страшный на секунду задумался, а потом ослепил дьявольской ухмылкой.

– Нет. Время ушло, когда я давал тебе шанс, – его властный тон прошелся вибрирующей волной по каждой клеточке нервов.

Объятия стали более откровенными и терзающими мое намерение выстоять «сражение». Когда наши губы слились, весь мир перестал существовать. Особенный купол окутал нас двоих, затмив собой окружающую обстановку, в том числе и проект, который уже был совсем не важным.  Данил повалил меня на стол, сметая все бумаги на пол и те, словно перья, шелестя разлетелись в разные стороны. Слава богу, что мы были одни! Я мысленно выдохнула, хватаясь за последние крупицы здравомыслия. Наш поцелуй углубился, и уже было непонятно, где мои руки, где ладони Страшного.

– Нас могут увидеть, – обрывая пламенный танец, я схватилась за ворот рубашки мужчины и крепко вжалась в бедную ткань пальцами. Глаза Страшного были покрыты пеленой страсти и отчаянного желания, и, ох, как я его понимала в данный момент… мы оба простонали, и, соприкоснувшись лбами, отдышались.

– Почему ты ушла от меня тогда, Мила? Почему сбежала и не дала мне объясниться? – с хрипотцой в тоне голоса промолвил Даниил, явно сражавшийся с самим собой. Я помотала головой, не в силах найти подходящего слова.

– Не знаю, правда, – вырвалось первое, что пришло на ум. – Наверное, потому что постоянно ждала от тебя подвоха и тут…, – голос мой надорвался, а когда Данил на меня посмотрел, мое сердце пропустило глухой удар и стало нечем дышать. Таким опустошенным я его не видела никогда, словно выкрала из тела мужчины его душу и присвоила себе против его воли.

– Как? Как ты могла обо мне так подумать, если я всегда был честен с тобой? – недоумевал он, но все же не выпускал из своих крепких объятий. Я захватила Страшного в плен своих ног, ощущая бедрами его возбуждение. Шумно сглотнула, опасаясь быть обнаруженными. И только попыталась вновь выскользнуть, но Даниил настаивал на своем. Ему нужны были ответы от меня. – Я понимаю, что между нами сначала не сложился диалог, Мил. Но потом-то все встало на свои места, разве этого оказалось мало для доверия ко мне?

– Нет, не мало, но и недостаточно, потому что в ту ночь твои дружки прислали несколько смс-ок, в которых насмехались надо мной, – с обидой выговорила, ощущая подступающий ком в горле. – Я не хотела верить, правда! А потом…

– Что потом? Ты решила, что я чудовище и эта роль мне подходила больше? – Страшный давил на меня, выпытывая все мои мысли и страдания, терзающие не один день.

– И это тоже, – со стыдом призналась, опуская бесстыжие глаза. Сама, дурёха, создала на ровном месте проблемы и потеряла столько времени, возможно, самого счастливого, что могло у нас быть с Даниилом.

Страшный поддел мой подбородок и направил лицо так, чтобы я, наконец, встретилась с ним взглядом. Мужчина улыбнулся, словно тяжелого разговора не было, а это лишь плод моего воображения. Страсть чуточку схлынула, уступая место новым ощущениям – я безумно скучала по Данилу, и, казалось… я до сих пор его любила, раз не могла так просто отпустить. Но вдруг уже поздно, и последний лепесток розы под куполом осыпался, и мне не удастся расколдовать ледяное сердце Чудовища?

– Ничуть не удивлен, Мила, – елейным голосом проворковал Страшный, вновь накрывая мои губы своими. Я крепко обняла его, обвив обеими руками за шею, будто превратилась в прекрасную лозу, от которой невозможно так просто отделаться. Данил рассмеялся, когда почувствовал мою нарастающую потребность в большем, но сам остановился, отрываясь с трудом от моих искусанных губ. Я промычала, так как не хотела, чтобы этот момент заканчивался. – Давай договоримся, Красивая, – о, в его голосе послышался властный тон, намекающий на очередную сделку. Как тогда – в университете, мы заключили особенное соглашение, что до конца семестра не будем мешать друг другу, ведь это было не в наших интересах. Учитывая, как его друзья посмеивались над нашим скромным тандемом, этот договор пришелся как никогда кстати.

– О чем? – смутилась я, готова к тому, что Страшный сейчас обрушит на меня очередную бомбочку. Даже слегка напряглась, что, естественно, не скрылось от глаз мужчины.

– Впредь решать все вопросы друг с другом. И не строить поспешный выводов? Что скажешь? Договорились? – Даниил – сама серьезность, обескуражил меня своей настойчивостью и намерениями. Но, что нам делать в нынешних обстоятельствах, ведь одной интрижки совершенно недостаточно для крепкого союза.

– Я согласна, Страшный. И, – взмахнув рукой, я остановила его порыв вновь поцеловать меня, накрывая его губы ладонью. Смягчая отказ улыбкой, я добавила: – я должна знать, Дань, был ли спор на самом деле у тебя с ребятами. Мне это важно.

Страшный замялся, попадаясь тем самым на крючок. Мои плечи осунулись. Значит, внутренний голос тогда не подвел, и что теперь было игрой, а что правдой – оставалось лишь гадать и верить на слово мужчине, у которого тогда были иные цели.

– Спор был, Мила. Но я его аннулировал ровно в тот день, когда мы заключили с тобой сделку и перестали тявкаться, как кот с собакой. Если честно, я не ожидал, что влюблюсь в красивую заучку и любительницу сказок о Красавицах и Чудовищах.

Что он только что сказал? Я ахнула!

– Кх-м! – снова чей-то покашливающий тон, обрывающий нас на самом интересном месте в разговоре.

Света стояла, сложив руки на груди, и пялилась на нас ошеломленными глазами. Наскоро соскочив со стола, я поправила юбку, а Страшный привел свой пиджак в порядок. Мои лямочки на платье немного приспущены, но Даниил, не обращая внимания на Свету, помог мне справиться с ними и вернул на место каждую из них. Мужчина намеренно касался моей кожи и медленно проводил по ней пальцами, электризуя ощущения и обещанное страстное удовлетворение. Он буквально мысленно кричал, что мы не закончили – и это лишь отсрочка.

– Демид Александрович заждался вас двоих, – строго пробубнила коллега, пряча за ладошкой свою лукавую ухмылку. Ну всё! Теперь продыху от Светки явно мне не будет.

Страшный подхватил меня под локоть и повернул к себе, когда я засобиралась на выход.

– Мила, не смей от меня убегать. Помни про наш условный договор – всё обсуждать, – сказал, как отрезал, буквально внушая слова в мой разум.

– Да, Дань. Я помню, – согласно кивнула.

– Я разберусь с презентацией и отдам её отцу. После работы не уходи без меня. Я зайду за тобой, – Страшный взял меня в оборот по всем статьям, не давая даже толком осмыслить что к чему. – Красивая, вот даже не думай, что это очередной подвох.

– Я… ну… нет, не думала, – замялась, а сама-то успела прокрутить колесиками в мозгах варианты развития событий.

– Нет, – нахмурился Даниил. – После работы мы поедем в ресторан и отметим наше перемирие. А еще, – мой мужчина опустил взгляд на наручные часы. – Завтра восьмое марта и в компании выходной день. Так что, Мила, я забираю тебя к себе домой…

ГЛАВА 5. Даниил

Один только взгляд, и вся моя выдержка и данное самому себе обещание не трогать Милу – кануло в лету. Всего лишь взгляд, и я взорвался, не в силах сдержать свой порыв, чтобы вновь ощутить в объятиях Красивую. Девушка украла мое спокойствие на целую неделю, и, если я сначала думал, что пройдет – ну пройдет, только оставалось подождать, но – нет. Чувства к Миле лишь воспылали пламенем. Оставшись с ней наедине на планерке, для нас это стало фатальным началом большего. Какой смысл бежать от прошлого, если оно по-прежнему преследовало все время, даже пока меня не было в родной стране. Забываясь с Эммой, я все равно думал о Миле и представлял ее шоколадные пряди, вместо белых, лужицей рассыпанных на подушке. Для меня самого было настоящим адом пытаться забыть ту, которая выкрала душу и сердце, оставив ни с чем.

Наши прикосновения были больше, чем ласка или заигрывание. Каждый импульс, пробивающий нервные клетки в мозгах, эхом сигналили, что бежать некуда. Вот оно – пламя, которое способно тебя оживить!

Мне пришлось на время отпустить от себя смущенную Милу. Мы разошлись в разные стороны, и уже издали до меня донесся голос ее коллеги Светланы. Она вовсю выпытывала из Красивой подробности, но Мила пресекла ее попытки, оборвав на полуслове. Я загордился моей несносной и упрямой Красавицей. Пусть я был для нее Чудовищем когда-то давно, но даже в той девчачьей сказке, не стал ли зверь принцем? Я ухмыльнулся, переступая порог в свой кабинет, который был обустроен по моему вкусу. Отец уже ждал меня, сложив руки на груди, с загадочно прищуренным взглядом.

– Даниил, ты избегаешь меня, – это был не вопрос, а твердое утверждение от Демида Александровича. Вздернув густую с проседью левую бровь, старик не спускал с меня глаз. Подойдя к огромному окну во всю стену, я посмотрел на город, который когда-то стал для меня тюрьмой. После того, как я закончил университет, мне не хотелось оставаться здесь, а причиной тому послужила Мила и мое разбитое сердце. По большей части я здорово психанул и без объяснений перед родителями (если честно, до сих пор корю себя за то, как повел с ними – они ведь не виноваты) уехал жить в Лондон. О, вы тоже сейчас песню вспомнили? А-ха-ха! Вот и я ее запевал в аэропорту, игнорируя ноющую боль в груди и разрывающееся сердце в клочья.

– С чего ты так решил? – обернувшись полубоком к отцу, я спрятал руки в карманы брюк.

– Ну, давай тогда начнем с того, что я даже и не предполагал, что мой сын западет на моего секретаря с первых секунд после приезда, – ухмыльнулся Страшный-старший, подходя ко мне ближе.

– Пап, – голос надломился, ведь они совершенно о Миле ничего не знали.

Ни мама, ни отец о Красивой не слышали ни слова. Я привык с мальства оставаться один, потому что мои родные были вечно заняты карьерой. И решение жить отдельно от родителей даже не обсуждалось. Но отец подозревал, что мой отъезд был связан с девушкой. Хотя он и скрывал своего недовольства, что я, как трус, бежал с поля боя, но мне побег сыграл лишь на руку. Ударившись в работу, я стал тем, кем сейчас являюсь – дипломированный специалист своего любимого дела. И справился с задачей я на ура.

– Это Мила та девушка, из-за которой мы с матерью остались без сына на такой долгий промежуток времени? – отец опередил меня, явно прочитав все по выражению лица. Его тон едва сдерживал громоподобные ноты. Взглянув на старика, я понял, что не было смысла отрицать очевидного.

– Да, – четко произнес в ответ, ожидая реакции от отца. Тот хмыкнул и пожал плечами.

– Хорошо, – пробубнив себе под нос, Демид Александрович отошел от меня. – По крайней мере, оно того стоило, да?

– Я бы сказала, что даже очень. Но, – я полностью отвернулся от окна и глядел в упор на своего отца. – Не было мне житься в Лондоне, я все время мысленно находился рядом с Красивой. Пап, мы расстались из-за моей глупости. Она доверилась мне и даже позволила полюбить. По-настоящему. Мы цапались при каждом удобном случае, и, – хохотнул я, припоминая пару институтский дней, – порой, препод нас выгонял с пары, потому что не мог остановить склоку. Моим друзьям это нравилось. Они забавлялись. И, если по началу мне тоже было в кайф донимать Милу, то потом…

– Ты в нее влюбился, – отец был немногословен, и я кивнул.

– У нас был общий семестр. Препод решил, что, если займет нас общей курсовой работой или проектом, то это уменьшит шансы на сорванные пары, – мы со стариком рассмеялись в голос, догадавшись о помыслах бедного преподавателя. – И с тех самых пор Мила стала частью меня. Я влюблялся в нее каждый день и открывал для себя что-то новое. Мне нравилось, как она смеялась над моими шутками и как поддерживала меня, если я был не в себе… Ты ведь знаешь, какой у меня идиотский характер, – понизив голос, я опустил голову и уставился на пол, словно пылинки, витающие в воздухе, были гораздо интереснее окружающей обстановки.

– Тогда я еще больше удивлен, как Мила вытерпела тебя, – Демид Александрович вздохнул. – Ладно. Я так понимаю, между вами не все решено…

– По крайней мере я смог ее уговорить пойти на ужин со мной, – подняв голову, я никак не ожидал увидеть Милу, стоящей в дверях моего кабинета.

Красивая покраснела, заливаясь приятным, манящим румянцем. Я широко улыбнулся ей в ответ, пока ее смущение до конца не захватило ее мысли. Она стала свидетелем разговора отца и сына. Демид Александрович тоже обратил внимание на своего секретаря и улыбнулся.

– Еще я сегодня намерен сделать Миле предложение. Раз уж пошла такая пьянка, – хохотнул я, направившись к Красивой, которая смотрела на меня, будто я превратился в инопланетянина. – Не откладывая в долгий ящик, – остановившись перед ней, я опустился на одно колено.

– Данил, встань! – разволновалась Мила, хватаясь за мои предплечья.

– Нет, – сказал, как отрезал. – Мила, я люблю тебя. Три года для меня прошли каторгой, потому что я каждый день думал о тебе. Думал, почему не смог удержать возле себя такую прекрасную, отзывчивую девушку. И только сегодня, оставшись с тобой наедине, я осознал, как мне тебя не хватало. Я трус и глупец, а еще твой тиран и негодяй, – заулыбавшись, Мила тоже хихикнула, покрываясь еще больше густым румянцем. – Знаю, что должен был приехать к тебе и выяснить, в чем дело, но…

– Перестань, Дань, мы уже с тобой все выяснили. Давай не будем снова ворошить старое, – тихо прошептала она, склонившись ко мне лицом. – Я тоже тебя люблю, но предложение пока принять не могу, – серьезность ее тона меня отрезвила. Ну конечно! Ни кольца, ни букета – решил с порога завладеть Милой, оставив за спиной спонтанно запланированный романтический ужин, а затем продолжение в моем доме.

– Так, молодые люди, – отец обратил на себя внимание, напоминая, что в моем кабинете мы были не одни. Я поднялся с колена и приобнял Милу за талию, притянув ее к себе ближе на сколько это было возможно. – А проект-то вы мне сделали?

– Да! – ответили в унисон с Милой, а потом вся комната утонула в нашем смехе.

***

После шикарного ужина в ресторане, я забрал Милу к себе домой за город. Дорога была не долгой, но без приключений не обошлось. Вспоминая, как официант опрокинул на Красивую поднос со стаканом воды, а потом вдобавок, Мила нечаянно отомстила другому – моя ходячая катастрофа не рассчитала силы, и отодвигая резко стул, когда вставала, фактически подставила подножку бедолаге. Поднос с чьи-то супом полетел вверх, и тут же приземлился перевернутой тарелкой на голову какому-то бизнесмену. Лапша красиво украсила его уши. Я решил, что с нас достаточно такого ужина и, рассчитавшись, скорее увел Милу от греха подальше.

– Данил, ну прости, – захныкала Красивая, со стыда пряча в ладошки свои глаза. Я положил руку на ее бедро и сжал, обратив на себя внимание.

– Все хорошо, Мил. Я прекрасно помню, что бывают у тебя моменты, когда весь мир против тебя, – без капли насмешки проговорил я, и Мила, убрав ладони с лица, улыбнулась мне.

– Ты тоже хорош, сразу в драку, – укорила девушка, подсев ко мне ближе. Жаль, что в современных машинах между сидениями спереди установили подлокотник и коробку передач, а так бы Мила прильнула ко мне в крепкие объятия…

– Я не мог позволить тому жирдяю обижать мою девочку, – властно заявил, искоса посмотрев на Милу.

Она засмущалась. Но, наконец, мы подъехали к моему дому, и, резко затормозив на гравии, я заглушил мотор двигателя. Я ощущал, как волнение накатывало цунами, обещая унести в необыкновенный водоворот событий. А еще… воспоминания. Но я подумал, что где мы утратили связь и хрупкую любовь, будет правильнее вновь ее здесь зажечь.

– Дом и двор совсем не изменились, – сказала Мила, выйдя из машины. – Только деревья подросли.

– Да, любимая. И мы стали другими.

Обойдя автомобиль, я взял Красивую за руку и повел во внутрь дома. Уже давно за полночь, а мы толком ничем не поужинали, но разве этот голод преследовал нас… Нет. Стоило переступить порог входной двери, мы с Милой напали друг на друга, попутно срывая вещи, являющиеся препятствием для нас. Остановившись впопыхах перед камином, который уже горел во всю и сжигал березовые дрова, кое-как отдышались. Я провел по щеке Милы, очертив таким образом прекрасный контур ее овальной формы лицо. Карие глаза не спускали с меня внимательного взора, и я в буквальном смысле был очарован Красивой. Как и тогда – в нашу первую ночь, мы молчали, потому что слова здесь казались не уместными. Все на интуитивном уровне: каждое прикосновение, каждый поцелуй и ласка. Сняв с Милы платье, я оставил девушку в одном кружевном белье, и никак не мог налюбоваться увиденным. Мила стала еще женственнее. Затем в ход пошли мои брюки, а рубашка уже давно валялась где-то в коридоре у входа.

– Мила, постой, – прерывая сладкий поцелуй, я чуть отпрянул от нее. Затуманенные страстью глаза Красивой, явно обладали гипнотической магией, потому что было невозможно так легко оторваться от нее. Порывшись в кармане полуспущенных брюк, я достал небольшую коробочку. Мила с недоумением уставилась на меня, бледнея на глазах, а потом замотала головой. – Да, это именно то, о чем ты подумала. Выходи за меня, Мил, – опустившись вновь перед Красивой на колено, я искоса бросил взгляд на часы, отмечая, что наступило восьмое марта, а это еще один повод, чтобы сразу устроить у родителей прекрасный вечер и сообщить о помолвке.

– Да ты что, Данил?! – воскликнула Красивая, ошарашенная моими намерениями, причем слишком настойчивыми. И – да, я не отстану от нее, потому что больше не хочу ни единого дня быть без Милы. – Когда… господи, когда ты успел кольцо купить-то? – ахнула она, а я лукаво ухмыльнулся.

– Один мой знакомый – ювелир, и он любезно согласился мне помочь, – коротко объяснил ей, каким образом смог достать кольцо в считанные часы перед ужином. – Я не смогу без тебя, Красивая. Теперь – нет. И хочу, чтобы ты раз и навсегда стала моей. А если не согласишься по-доброму, – ухмыльнулся я, вздернув лукаво бровью. – Я найду метод и запру тебя в своем темном замке, и как Чудовище стану донимать тебя. – Мы вдвоем рассмеялись, но затем я со всей серьезностью добавил: – Мила, я люблю тебя.

– И я люблю тебя, Данил, – Красивая тоже опустилась на коленки, поравнявшись со мной взглядом. Взяв мое лицо в обе свои ладошки, девушка наградила самым сладким поцелуем, который пронзил мое сердце необъятной стрелой любви к ней. – Да, – тихонько выдохнула она, и я сначала не сразу понял, что это был ее ответ на мое предложение. Я оторопел, но Мила мне подмигнула. – Да, Страшный, так и быть, я готова стать твоей пленницей в темном замке, а еще я расколдую твое сердце и ни один лепесток розы больше никогда не опадет, потому что моя любовь к тебе ни за что не остынет.

– И жили они долго и счастливо? – подыгрывая Миле, я притянул ее к себе.

– Именно, – улыбнулась она.

И разве нужно что-то еще для счастья, когда обе души слились воедино и сердца двух застучали в унисон? Мне – нет. Главное уже в моих руках: взаимная и страстная любовь Красавицы и Чудовища.

КОНЕЦ.

От автора: Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою группу в вк https://vk.com/olgavolkaftor

Подписывайтесь на мою страничку в ЛитРес – ваша поддержка самое бесценное!

*В оформлении обложки использована фотография с сайта: https://www.shutterstock.com/ru/image-photo/young-man-tuxedo-making-marriage-proposal-664577146?irclickid=0%3AlRmlyhExyLRPwwUx0Mo3ENUkGWZ73g-RmFUY0&irgwc=1&utm_medium=Affiliate&utm_campaign=Yandex.Images&utm_source=1194036&utm_term=&c3ch=Affiliate&c3nid=IR-1194036