Kitobni o'qish: «Песня Бянь Ши. Беседы о гуаша»
Моему отцу посвящается
© О. В. Лиокумович, 2026
Глава 1
Открывая свиток
Врач, умеющий определить болезнь только по
внешнему виду, – высший;
по голосу – совершенный;
по расспросу – ремесленник;
а по пульсу – лишь мастеровой.
Ци Бо
Врач должен лечить не болезнь, а больного.
Гиппократ
Ученик: Учитель, я хочу понять главное. Не как двигать камень, не как ставить банки, не как разжигать моксу, а о чём думать в первую очередь.
Когда я учился в медицинском колледже, нас учили: сначала – диагноз. Остеохондроз, миозит, артроз, вегетососудистая дистония или ещё что-то ясное. Потом – лечение. Противовоспалительное, расслабляющее, согревающее. Теперь я учусь у тебя. И чувствую: здесь всё иначе. Но не могу ухватить – в чём именно заключается разница.
Учитель: Ты почти ответил на свой вопрос.
В западной медицине ты думаешь: «Какая болезнь у этого человека?» В Традиционной китайской медицине (ТКМ) ты думаешь: «Какой меридиан болен?»
Это не замена одного списка названий другим. Это смена точки обзора. Диагноз говорит: что сломалось. Меридиан говорит: где застряла жизнь.
Ученик: Но ведь у болезни есть имя. Грыжа, гипертония, артрит. Разве этого недостаточно?
Учитель: Этого достаточно, чтобы лечить болезнь. Но недостаточно, чтобы встретить человека. Диагноз описывает поломку. Меридиан описывает путь, на котором эта поломка случилась.
Представь: в реке затонула лодка. Западный врач скажет: «Лодка сломана, нужно чинить лодку». Он будет прав.
Но мастер ТКМ спросит иначе: «Почему лодка затонула именно здесь? Какое течение, какой поворот русла, какой камень на дне привели к тому, что именно в этой точке река перестала быть проходимой?»
Он чинит не лодку. Он расчищает русло.
Ученик: Значит, для тебя нет «больных поясниц»?
Учитель: Нет. Есть застой Ци в меридиане Мочевого пузыря. Есть пустота Ян в меридиане Почек. Есть Ветер-Холод, оккупировавший канал Жёлчного пузыря.
Боль в пояснице – это просто крик.
Меридиан – это тот, кто кричит.
Ученик: Но пациент приходит и говорит: «У меня радикулит». Я должен переубеждать его?
Учитель: Нет. Ты должен перевести.
Пациент говорит на своём языке. Ты слушаешь – и переводишь на язык меридианов, Ци, Крови, Пустоты и Полноты.
А потом, когда начинаешь работать, ты говоришь уже на языке тела – камнем, банкой, моксой, пальцами. Но думать ты должен на языке меридианов. Потому что, если ты думаешь – «радикулит», то будешь греть поясницу.
А если ты думаешь «пустота Ян Почек с поднявшимся вверх пустым жаром» – ты поставишь моксу на Юн Цюань, чтобы отвести огонь в стопы. Боль уйдёт из поясницы. Но ты её даже не трогал.
Ученик: Учитель… это так просто и так сложно одновременно.
Учитель: Всё, что рождается из смены взгляда, – одновременно и то и другое. Просто – потому что это всего лишь вопрос: «Какой меридиан?» Сложно – потому что всю жизнь тебя учили спрашивать иначе.
Ученик: А если я ошибусь? Если перепутаю меридиан?
Учитель: Ты перепутаешь. Много раз. Но каждый раз, ошибаясь и возвращаясь, ты будешь слышать тело чуть яснее. Потому что тело никогда не ошибается. Оно просто отвечает на тот вопрос, который ты задал.
Если ты спросил: «Какой диагноз?» – оно ответит болью.
Если ты спросил: «Какой меридиан?» – оно ответит откликом.
Ученик: Значит, мастер – это тот, кто слышит меридианы?
Учитель: Нет. Мастер – это тот, кто никогда не перестаёт их слушать.
Даже когда кажется, что ответа нет. Даже когда пациент ушёл. Даже когда сам уже лежишь на кушетке, и кто-то ведёт камень по твоей спине.
Ты всё равно слушаешь: какой меридиан?
Потому что это не вопрос. Это – способ быть в мире.
…
А теперь – выбрось это из головы.
Не запоминай. Не конспектируй.
Просто в следующий раз, когда к тебе придёт человек с болью, – забудь всё, что знаешь о диагнозах. Хотя бы на минуту. И спроси себя:
Где застряла его Ци?
Ответ придёт не из книги.
Ответ придёт из руки.
Глава 2
Мой путь
Жизнь коротка, искусство долго, случай скоротечен, опыт обманчив, суждение трудно.
Гиппократ
Тело того, кто постиг Дао, остаётся крепким и здоровым. Кто не постиг Дао – стареет.
Ци Бо
Ученик: Учитель, прости моё любопытство! Где ты учился? Кто тебя учил?
Учитель: Мне часто задают этот вопрос. Обычно я отвечаю, что ещё учусь, потому что всего не расскажешь. И это для меня довольно утомительно.
Пациенты ведут себя по-разному. Фантазируют и даже иногда рассказывают придуманные ими небылицы другим людям.
Например, что я много лет жил в Тибете. Да, один из моих учителей лама Ринчен Тензин, но это не значит, что я бывал в этих краях. Я вообще глубоко убеждён, что ты там, где твоё Сердце.
И всё-таки я не оставлю твой вопрос без ответа.
Мой первый учитель был родом из семидесятых. Ему было десять лет, и он, скрестив ноги в позе лотоса на полу московской квартиры, искал ответы в древних книгах об Аюрведе. Он ещё не знал, что его главный учебник будет написан не на санскрите, а на языке спины, наречии мышц и диалекте боли.
Прошло тридцать пять профессиональных зим. И двадцать лет назад моя рука взяла скребок из нефрита, а потом из чёрного камня Бянь. Не холодную красоту, а глухой звон глубин. Сердце выбрало его, узнав родственную твёрдость и ту же готовность резонировать с тем, что скрыто.
Так, где же я учился? Я учился у тишины йогического утра. У терпения, которому учат трактаты. У отчаяния, когда знания не срабатывали. И наконец – у мудрости простого камня, который показал мне, что всё, что мне нужно знать, уже написано на карте человеческого тела. Просто надо выучить этот язык. И я учу его до сих пор. Каждый день. Каждый сеанс – новая фраза, новый иероглиф, начертанный лучом на коже».
Мой путь к встрече с гуаша начался в благословенном 1974 году.
Пионерский лагерь. Я заболел и лежал в палате. У меня было много свободного времени. И я заполнил его чтением журнала «Вокруг света». В одном из номеров мне попалась статья о йоге. С этого момента и начался Путь.
Моим первым учителем был мой отец, Владимир Хацкелевич Лиокумович. Он прекрасно знал и владел спортивным массажем (тогда он назывался «финским»). Моим вторым учителем стал Василий Петрович Елшанский, соратник моего отца. Это была уникальная и легендарная личность. Альпинист, известный своими походами и первовосхождениями на Тянь-Шань в рамках развития армейского альпинизма. Мы много общались и говорили о Востоке, о йоге и многом другом. Светлая память о нём всегда в моём сердце.
В нашем доме было много книг по анатомии и физиологии. Мой дед, Хацкель Хаимович Лиокумович занимался научными исследованиями. В частности, антропометрическими. И дед, и отец написали несколько учебников по моделированию и конструированию обуви и обувных колодок. Этот дух я впитал с малых лет, и анатомические атласы рассматривал с большим интересом.
У меня не было выбора, и я попытался продолжить дело деда и отца. Получил профессию модельера-кол од очника и несколько лет работал в этой области.
Ученик: Учитель! Это очень интересно!
А когда ты в первый раз столкнулся именно с китайской традиционной медициной? Ведь что-то такое наверняка должно было быть в твоей жизни?
Учитель: Да, был такой случай. Это был 1981 год. Мой отец сильно заболел. И к нам в гости приехал друг семьи. Он был военным, кажется в звании подполковника. Его местом службы был Дальний Восток. Посмотрев на отца, он сказал, что, по его мнению, надо сделать баночный массаж. Этому его научили китайцы.
О таком способе применения банок мы ни разу не слышали.
Да. Конечно, в каждой советской семье тогда были банки. Их чаще всего хранили в коробках из-под обуви, и когда кто-то заболевал, доставали и активно применяли. Ставили стационарно. Но, чтобы их двигать по телу?! Для нас это был шок!
Друга семьи нисколько не смутили наши удивлённые лица. Он прекрасно справился. И надо отдать ему должное: эффект был быстрым и заметным. Отцу стало значительно лучше. Так и состоялось моё первое знакомство с традиционной китайской медициной. А свой первый баночный массаж я сделал ю лет спустя, работая в оздоровительном центре.
Этот центр открыл Василий Иванович Воробьёв – кандидат медицинских наук, доцент, главный диетолог Вооружённых сил СССР. Автор одной из самых эффективных методик снижения веса.
В оздоровительном центре работали врачи различных специализаций: терапевты, диетологи, эндокринологи, психотерапевты, гомеопаты, фитотерапевты.
Работала там и врач иглорефлексотерапевт, которая проходила обучение в Китае в 1960-х. Когда мы познакомились, ей было за 70. Я смотрел, как она работает, и запоминал.
Ученик: Она тебе что-то объясняла?
Учитель: Сначала нет. Это не в восточной традиции, брать и сразу всё объяснять. Сначала надо научиться смотреть.
Сейчас, к сожалению, всё иначе. Сразу пытаются «поставить руку». А человек ещё не успел напитаться мыслями и образами. У него ещё не возникло желание повторить за учителем. Это желание формируется не сразу. Постепенно – поэтому ученик должен стоять и смотреть. Потом он сам начнет задавать вопросы.
Разные вопросы.
Так делает хороший ученик. Плохой ученик вопросов не задаёт. Либо ему всё понятно, либо не интересно. Он сидит, и механически пишет конспект.
Из таких учеников получаются ремесленники.
Человек может быть прекрасным ремесленником, и в это нет ничего плохого. У каждого свой Путь.
Ученик: Ты работал модельером. И как же так произошло, что тяга к медицине взяла верх? Как ты оставил дело династии?
Учитель: Просто пришло время.
Я получил медицинское образование и стал работать массажистом. Мне посчастливилось учиться лечебному массажу у Натальи Ароновны Белой. Значительно позже я учился у Михаила Анатольевича Ерёмушкина. Это знаковые фигуры в моей профессиональной жизни.
Ученик: И всё-таки, что было предвестником твоей любви к гуаша?
Учитель: Я работал и думал, как удивительно гармонично устроено тело человека. Эти размышления привели меня к мысли о поиске закономерностей. Чем я и занялся. Знания, полученные ранее (пластическая анатомия, черчение, рисунок, скульптура и др.) очень пригодились. Я много чертил и много думал. Я не знал, что пытаюсь заново изобрести велосипед.
Прошло несколько лет, и моим домом стал НИИ трансплантологии и искусственных органов. Отделение физиотерапии. И здесь моим наставником, и учителем стала замечательная врач (она же завотделением) Роза Фёдоровна Кадыкова. Светлая ей память!
Были в тот период и другие специалисты, у которых я учился. В частности, судьба меня свела с одним китайским врачом. Специалистом по Туй На. Но всё это было лишь подготовкой к встрече с гуаша.
И вот, в 2006 году эта встреча состоялась!
Это была «любовь с первого взгляда»! Я понял и почувствовал то, что искал все эти годы. Да, это был «велосипед», давным-давно изобретённый в Китае!
Пазл сложился!
В тот период моей жизни я уже ю лет работал в балете Аллы Духовой «Тодес» (общий стаж работы в балете 22 года). Искал систему, которая позволила бы как можно быстрее бороться с балетными и спортивными травмами.
У артистов балета, цирка и профессиональных спортсменов нет большого количества времени на лечение и реабилитацию. Каждый держится за своё место и старается как можно быстрее встать в строй.
Тогда я ещё ездил с артистами балета на гастроли. Самолёты, поезда, автобусы, гостиницы, концертные залы. Предыдущий опыт позволял мне работать быстро и в любых условиях, но это было всё равно не то, что я искал.
И вот, эта долгожданная встреча!
С ТКМ и гуаша первыми меня познакомили Елена Ивановна Пархоменко (тогда главный врач корпорации «Ли Вест») и Наталья Николаевна Котенева (врач корпорации). Они проходили обучение в Китае.
Позже были и другие учителя. В рамках международной оздоровительной программы «Гринспринг» я учился у профессора Хоу Чжисиня, на тот момент он занимал должность заместителя председателя Секретариата Всекитайской медицинской научной ассоциации по оздоровлению лиц преклонного возраста, комиссии по профессиональному гуаша. У профессора Ван Вэй из Тяньцзиньского университета ТКМ и у других специалистов по гуаша из КНР.
Были многочасовые просмотры видеофильмов и, конечно, практика. Практика каждый день. Из практики рождается опыт. Из опыта рождается интуиция.
Все люди разные. У каждого своя история. К каждому нужен индивидуальный подход. Умение слышать, анализировать и сопереживать. Тогда есть вероятность, что ты сможешь помочь.
Это мой Путь. Я ещё в дороге.
Чем дальше я иду по нему, тем яснее понимаю, что ничего не понимаю.
