Kitobni o'qish: «Перед 22 июня. Хронология событий «запрограммированной» катастрофы. Неудобные факты…»

© Козинкин О.Ю., 2019

© ООО «Яуза-Каталог», 2019

Вместо предисловия

На «днях» в книжном магазине увидел новую книгу О.Мозохина – «Сталин и органы государственной безопасности» (М., 2017). Которую я, почти десять лет занимающийся (на «любительском», конечно же, уровне) темой начала войны, «трагедии 22 июня», тут же, прямо у книжной полки в магазине, начал листать в поисках информации от «историка спецслужб», которая мне неизвестна и тем более – по теме 22 июня. Я вообще ВСЕ возможные книги, связанные с темой начала войны и появляющиеся в книжных магазинах изучаю – на предмет показа предвоенных дней и событий с документами. Хочется быть, так сказать, в курсе того, что пишут по этой теме другие исследователи и историки – вдруг что-то новое, помимо того, что за почти 10 лет я сам нарыл, увижу у кого-то. Ведь за последние НЕСКОЛЬКО лет НИЧЕГО нового, серьезно отличающегося от писаний «резунов» или их оппонентов по теме «22 июня», высмеивающих глупости Резуна по мелочам, но так и не дающих ответа, что же было в реальности в рабочих планах нашего Генштаба перед войной, на книжных полках не появляется вообще.

К сожалению тот же историкА. Исаев темой предвоенного планирования и тем более событиями предвоенных дней принципиально не занимается, и заниматься не будет, предпочитая переиздавать книги, написанные им 10 и более лет назад, без каких бы то ни было изменений. Исаев или повторяет как мантру, что Сталин опоздал с «красной кнопкой», или борется с «мифами о панфиловцах». Доказывая немецкими «документами» что этого боя вообще не было в том районе обороны той ротой дивизии генерала Панфилова…

Фарцовщик же от истории Резун – наоборот долбит своим «Ледоколом» неокрепшие мозги «уренгойских мальчиков» регулярными переизданиями, в которые он регулярно вносит дополнения и правки, усиливающие его вранье о начале войны! И к осени 2017 года некое издательство «Добрая книга», видимо целенаправленно специализирующееся на пропаганде писанин Резуна, выпустило «Новое, дополненное и переработанное издание культовой книги выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, перевернувшей наши представления о причинах Второй мировой войны». Ведь писанины Резуна это – «грандиозная историческая реконструкция событий 1920—1940-х годов, когда Советский Союз под руководством Сталина осуществлял глобальный план переустройства мира ради достижения своей главной цели – мирового господства». В них Резун «Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, рассказывает о том, как руководство СССР во главе со Сталиным пыталось раздуть пожар мировой революции и новую мировую войну, используя Гитлера и нацистскую Германию в качестве «Ледокола Революции» для завоевания Европы под прикрытием коммунистической идеологии».

Ну и естественно в своих новых откровениях, в «свежем» перле «Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну?» – «Виктор Суворов развеивает многочисленные мифы о причинах и обстоятельствах начала Второй мировой и Великой Отечественной войны, которые десятилетиями создавали и распространяли советская пропаганда, политики и историки в России и за рубежом, фальсифицируя историю ключевых событий первой половины XX века». Ведь «Новое издание «Ледокола» стало еще более интересным и убедительным; в него вошли 20 новых глав и более 120 фотографий, в том числе уникальные снимки из российских и зарубежных архивов, публикующиеся в России впервые». И это – «Новое издание, дополненное и переработанное»…

В общем – ничего нового в книжных магазинах, ни опровергающих Резуна, ни показывающих реальную историю о предвоенных планах НКО и ГШ и про предвоенные дни – нет. Ни одной книги по теме как не было, так и нет до сих пор. Кроме конечно исследований А.Б. Мартиросяна, ну и моих. А вот мерзость Резуна – и цветет и пахнет…

Короче, полистал я книгу Мозохина, особенно те страницы, что касаются предвоенных событий и тем более ночи на 22 июня… Мда…

Такое ощущение что автор, специализирующийся на спецслужбах в принципе не в курсе новых данных и новой информации по теме начала войны. А заодно – он, как и многие историки, придерживающиеся «официальной» версии начала войны, по которой Сталин выглядит и выставляется в общем неадекватом, «доверяющим» Гитлеру больше, чем своим подчиненным, зачем-то постоянно «лукавит» описывая последние предвоенные дни. Как с той же «матерной резолюцией» Сталина, например…

Казалось бы, любому кто видит перед собой это донесение, по самому тексту донесения, которое принес 17 июня Сталину Меркулов, начальник НКГБ, вполне четко видно, что Сталин ведь «отматерил» не само сообщение как таковое и тем более резолюцией. Однако Мозохин поступил «оригинально» – привел текст данного сообщения не полностью, не показал то, что на самом деле могло бы вызвать отрицательную реакцию Сталина. И по его «публикации» данного Донесения получается, что недалекий умом тиран материт именно правдивую информацию о дате нападения Германии! Что вообще-то и называется – фальсификация истории Великой отечественной войны, с которой у нас вроде как борются чуть не на уровне Государства…

А ведь в этом донесении разведки из Берлина, кроме достоверной информации, которую однозначно Сталин принимал положительно, и была полная хрень – что немцы будут бомбить какие-то автомастерские под Москвой и какую-то второсортную электростанцию там же. И вот уже ЭТИ сведения Сталин и мог, и должен был «послать» к такой-то «матери». Высказав свое мнение Меркулову по этим сведениям в доходчивых выражениях в лицо, но при этом, не расписывая своего отношения на самом донесении. Ведь принесенное ему донесение ЕМУ и предназначалось, и писать на нем гневные резолюции – это для руководителя именно что неадекватность, чем Сталин точно не страдал никогда…

По событиям ночи на 22 июня – про отправку той же т. н. директивы № 1 в округа у Мозохина также полная глупость написана. То ли автор сам придумал сию глупость, то ли, ей богу, у дурака какого прочел… По Мозохину получается, что из Генштаба и только в один ЗапОВО, в Минск и отправили эту директиву из Генштаба в ночь на 22 июня, и аж в 2 часа 25 минут! Которую Мозохин и привел. А в другие округа в ту ночь вообще не отправляли НИКАКИХ директив. Что, конечно же – просто чушь какая-то. Ведь в округа из ГШ т. н. директиву № 1 (на самом деле НОМЕРА у неё нет) отправляли – с 0.30 до 1.00. И чтобы знать этот факт вовсе не обязательно читать мои книги об этом ФАКТЕ.

Приняли во ВСЕХ округах текст данной директивы – к 1 часу ночи и через минут 20–25 ВЕЗДЕ текст расшифровали и поняли, что от них требуется. А то, что привел Мозохин – это не директива Генштаба – Жукова, а директива уже минская, от Павлова в армии ЗапОВО. Которую тот действительно отправил в армии ЗапОВО – в 2.25 ночи. И это вполне видно на «скане» данной директивы, выложенной Центральным Архивом Министерства Обороны (ЦАМО) в интернете уже несколько лет назад.

Увы, по книге Мозохина – которая, судя по заглавию, позиционируется как источник интересных и, возможно, новых данных о том, что там наша разведка, и вообще органы государственной безопасности докладывали «тирану» – так и не ясно: так доложила разведка дату нападения Сталину, насколько быстро – или нет? Все же надворе 2018 год и пора что-то и новое публиковать уже как бы – но у Мозохина, увы, «перепев» старых баек в его новой книге оказался…

А ведь к органам госбезопасности относились и те же пограничники вообще-то, и их разведка, отслеживающая сопредельную сторону – до 400 км! И разведка погранцов дату нападения докладывала полсотни раз минимум – начиная с 11 июня. Как и о перемещениях немецких войск в июне 41-го. И коли Мозохин взялся писать о донесениях предвоенных дней, хотелось бы, чтобы он не повтором давно опубликованных данных занимался в новой книге тем более, а попробовал что-то и новое показать.

Впрочем, как я потом понял – данная «новая» книга Мозохина, не более чем переиздание его какой-то старой книги.

В общем, такое ощущение, что, сколько ни показывай новые данные по событиям предвоенных дней, некоторым исследователям и историкам на это просто плевать. Проще переиздавать свои старые, пусть и морально устаревшие книги десяти и большей давности лет, чем читать, что там и кто пишет из других исследователей, или что там, в интернете выкладывает даже ЦАМО и по теме «22 июня» особенно.

И боюсь, даже вышедшая в сентябре 2017 года двухтомная, академическая по своему типу работа исследователя С.Л. Чекунова с полными ответами 79-ти генералов и офицеров на «вопросы Покровского», которые ЦАМО рассекретило в 2006 году, также не будет «замечена» историками. Двухтомник «Пишу исключительно по памяти…» (М., 2017). Точнее – они сделают вид, что ничего нового в этом двухтомнике они для себя по теме «трагедии 22 июня» не увидели…

Однако бредни Мозохиных и тем более Резунов продолжают издаваться или переиздаваться регулярно и, похоже, надо делать новую книгу и мне…

Данная книга, которую читатель держит в руках – прямое продолжение исследования «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы» (М., ЯУЗА 2013) несколько десятков экземпляров, которой закупило даже Управление делами президента Российской Федерации. В которой разбиралось творчество В. Резуна, его неумные «наезды» на маршала Г.К. Жукова.

Однако в данной же книге, которая в общем «подытоживает» все мои исследования по теме «трагедии 22 июня» чуть ли не за 10 лет сбора и обобщения фактуры предвоенных дней и событий, хоть и будет некий разбор творчества того же Солонина или бредней Резуна – но это не будет самоцелью данной работы. Как говорится – нехорошо обижать убогих и слабоумных…

Здесь мы рассмотрим более детальную и обобщающую картину предвоенных событий – на основе документов и фактов предвоенного планирования и предвоенных дней, с директивами НКО и ГШ приграничным округам и приказами в самих округах в предвоенные дни, ставших доступными буквально в последние год-два. А то ведь как не откроешь «новую» книгу о «22 июня», или не увидишь «новый» д/фильм или передачу на ТВ, или как в интернете вполне заслуженные историки при регалиях несут что-то по этой теме – видим все тот же набор старых штампов и баек о причинах трагедии 22 июня, времен Хрущева и «20 съезда», да из нетленных мемуаров маршала Г.К. Жукова. Которые ему правили в «ЦК КПСС», и в которых ему как раз и не дали показать то, что он писал в черновиках своих воспоминаний – о предвоенных событиях…

Повторюсь, в этой книге разбор дурных «гипотез» «резунов» мы делать не станем. Даже если Резун и штампует свои переиздания, дополняя их «новыми фактами» подготовки нападения СССР первыми на Германию. Ведь бедного Резуна пинали все кому не лень за последние лет 15. И хотя в этих «пинаниях» от вполне уважаемых исследователей и историков, к сожалению, так и не был дан ответ – так какие планы были в НКО и ГШ РККА на случай войны с Германией на самом деле, почему произошла же та трагедия, читателю порядком поднадоели данные критики Резуна или Солонина. Так что и я, как бы мне этого ни хотелось – сделать большой разбор бредней «резунов» – сделаю иначе.

На каждую фразу, на каждый абзац в «логических» вывертах в книгах Резуна или Солонина надо писать по несколько страниц «опровержений», чтобы показать, как эти антисоветчики-русофобы врут сознательно или от недомыслия. И все равно – поклонникам Резуна или Солонина такие разборы брехни этих борцов со сталинизмой ничего не докажут. А нормальных на голову читателей – только утомят…

Поэтому – надо показывать, как было на самом деле в те дни. И уже тогда, адекватный читатель, и сам увидит и поймет – читать писанины Резуна (и Солонина), тем более его «ледоколы», хоть каждый год их переиздавай с дополнениями, как мемуары Жукова переиздают – без смеха нельзя…

Так что, пора рассмотреть – так что же на самом деле напланировали в нашем Генштабе на случай войны и как это реализовывалось в июне 41-го. По дням буквально.

Бредни Резуна или Солонина, про которых стали уже и забывать читатели, с книжных полок никуда не делись и не денутся, и «дело» этих двух сочинителей по обвинению СССР-России в развязывании Второй Мировой войны цветет и продолжает пахнуть. Но в этом исследовании поступим мы все же так…

М.Солонин, изучая предвоенные документы в ЦАМО, выискивая в них подготовку агрессии СССР-Сталина на «6 июля» и увидев в них подготовку к отражению нападения ГЕРМАНИИ на СССР – на 20-е числа июня, расстроился и додумался до великой «сенсации». Оказывается, Сталин не 6 июля собирался напасть первым на Германию а – 23 июня. И тот же Резун с ним тут же согласился!

При этом Солонин, предвоенные документы, и особенно майские КШИ, изучая которые привели его к верному пониманию – а что же за совещание было у Сталина с военными и командованием ВВС западных округов 24 мая 41-го – в свои книги показывать не стал! Он написал статью, которую выложил на своем сайте в интернете и мы, используя эту не вошедшую в книги М. Солонина статью, частично разбирая эти бредни, отталкиваясь от них, в данной книге и покажем – так что же на самом деле планировали наши стратеги в НКО и Генштабе РККА перед войной. Что на самом деле привело к трагедии начала войны и что наши прославленные маршалы, увы, всегда старались скрыть.

Также придется более конкретно показать персональных виновников трагедии начала Великой Отечественной войны. При этом мы не станем сочинять «гипотез всеобъ-ясняющих» взамен фантазиям «резунов», но будем показывать фактуру предвоенных дней, а уж читатель и сам разберется – насколько после изучения этой фактуры можно потом серьезно относиться к бреду В.Резуна и его последователей. И заодно читателю придется самому думать – так кто виноват в трагедии 22 июня. И самое важное – впервые будет подробно показано – так что происходило в июне 41-го в Генштабе и западных округах – перед 22 июня. Рассмотрим некую «хронологию» событий предвоенных дней, которые, к сожалению, наши историки стараются не изучать и избегают до сих пор эту тему…

В июле 2017 года В. Резун на своей странице в «Фейсбуке» выложил названия книг (с авторами), которые как ему думается – только для того свои книги и писали все эти годы, чтоб его бред лживый развенчать. И таких названий он собрал – больше НО книг (и мои четыре в том числе). И этот же «перечень» книг и авторов Резун добавил и в переиздание своего «Ледокола» в 2017 году. Ведь этот список – тешит самолюбие Резуна. Ведь, по его мнению, все эти авторы именно после чтения сенсаций Резуна и начали писать свои книги: «Список этот – предмет моей гордости. Место ему в книге рекордов: на кого еще было вылито столько грязи? Этот список – главное доказательство моей правоты: желчь изливается тоннами, но другого объяснения трагедии 1941 года за прошедшие десятилетия пока никто дать не сумел. И если «Ледоколу» не суждено до конца взломать лед недоверия, то, по крайней мере, волну он поднял».

Да уж… волну он поднял… как в том анекдоте – про выгребную яму: не шевелись – не гони волну…

Каюсь, я реально не читал книг Резуна НИ ОДНОЙ. В те года, когда они выходили – я в то время, в конце 1980-х, начале 1990-х был все же лейтенантом и капитаном Советской Армии, и измышления изменника Родины, сбежавшего на Запад только потому что его за профтупость и серость хотели сплавить из нашего посольства в Европе в Союз, в дальний гарнизон – читать не имел никакого желания в принципе. Не интересно было реально и, как говорится, хотите верьте, хотите не верьте – плевать. Был некий рефлекс отвращения к «творчеству» предателя Родины, да и в караулах да прочих нарядах интереснее было читать какой-нибудь детектив или фантастику – чтоб не уснуть ночью.

А спустя годы, выйдя на пенсию, я начал читать книги о войне, и вообще «про Историю» и тут опять – не с «великага разведчика» мне повезло окунуться в тему «трагедии 22 июня», а с других авторов. С тех же антисоветчиков типа «братьев Медведевых», а также Исаевых, пыхаловых и прочих мухиных. И видя, что данные авторы или не понимают или, лукавя по теме, повторяют либо старые байки времен Хрущева – Жукова, либо выдумывают свои – я и решил сам влезть в эту тему… Глянуть – а что на САМОМ деле происходило с предвоенными планами в Генштабе, в чем была их суть, какие планы на САМОМ деле утверждались Сталиным, а какие были не более чем идеями самих наших военных? Захотелось разобраться: так что происходило в предвоенные дни, перед 22 июня – как выводились войска, или не выводились, к границе, в ожидании ли нападения Германии или еще для чего, по каким директивам Генштаба они выводились и как они исполнялись в округах?

Результатом стал выход моих книг по теме «трагедии 22 июня», в количестве 9 книг, и к «творчеству» непосредственно Резуна я «обратился» только спустя 3 года после выхода 1-й книги – «Кто проспал начало войны?». В своей 5-й книге – «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы», где и пришлось делать некий разбор перлов Резуна, его наезды на Г.К. Жукова, но и это не по «Ледоколу» Резуна делалось. И кстати, эту книгу Резун себе в заслугу как раз и не поставил. А ведь в ней я и делал – именно подробный разбор наездов и вранья «лондонского сидельца» на маршала Жукова…

Но в одном Резун прав – после его лжи, начался процесс попыток выяснить и показать – а что же было реально причинами трагедии 22 июня. И это было чаще всего именно желание «опровергнуть» холуя Запада, который пишет примитивно под надзором консультантов из английских спецслужб. И это не «конспирология» а, увы – правда жизни таких «беглецов»… Но при этом если кто и брался развенчивать Резуна, то чаще всего именно высмеиванием его глупостей про танчики да самолетики дело и ограничивалось. А вот показать, что там на самом деле сочиняли наши стратеги в Генштабе, какие планы были в РККА на случай войны – так никто особо и не показывал все эти годы.

Повторюсь, на каждую тупую фразу или абзац в писанинах Резуна надо писать по несколько страниц опровержений. Показывая, как врет или тупит Резун (и Солонин тот же) в его книгах. Но тогда надо будет издавать многотомный труд, который реально не всякий осилит. А можно сделать по-другому – показать реальную картину предвоенных событий, показать то, что просил Резун – подлинную (максимально) фактуру предвоенных планов и предвоенных дней. И тогда читатель, знающий и понимающий что происходило с предвоенным планированием в нашем Генштабе, что происходило в предвоенные дни, какие директивы НКО и ГШ уходили в округа – и сам увидит: ничего кроме смеха (и матюгов) вранье Резуна или Солонина вызвать не могут…

Так что – пора восполнить сии пробелы…

Разбором писанин В.Резуна на сегодня действительно занимались уже все кому не лень и возможно читателя сложно будет удивить «очередным развенчанием» лондонского сидельца. Особенно после таких разоблачений Резуна, какие делал исследователь А. Исаев в его «Антисуворовых» больше 10 лет назад. Однако что Исаев, что другие авторы чаще всего брали какие-то отдельные «неточности» в книгах Резуна и высмеивали их, что, конечно же, полезно но, в общем, после таких разборов Резун и его поклонники обязательно возвещали – «версию В. Суворова никто не опроверг» и «в главном он прав»! Ведь высмеивая его перлы про быстроходные танчики и «самолеты-шакалы» такие авторы чаще всего действительно не особо показывали, в чем врет Резун о самом важном – о том, какое было на самом деле наше предвоенное планирование – что готовилось на самом деле по планам Генштаба РККА на случай нападения Гитлера, войны с Германией. И при этом, увы, тот же Исаев не столько опроверг Резуна, сколько повторил и протиражировал старые мифы о причинах трагедии 22 июня

Резун сочинял чудные «логические» выверты о наших «планах войны». Мол, раз, судя по всему, действительно РККА не готовила некую «стратегическую оборону» по всей границе, то значит, собиралась напасть первой. А те, кто его развенчивал, сами по этим планам толком не давали серьезного анализа и разбора. Поэтому мы сделаем несколько иначе…

Подробный разбор глупости и подлости что В.Резун вываливал в своих «произведениях» на того же маршала Г. К. Жукова уже делался в книге «Почему не расстреляли Жукова. В защиту маршала Победы» (М., 2013). Однако все его бредни и вранье о Жукове просто вылезли из «первоисточника» – из его «Ледокола» (М., 1992 г. – издавался в разные годы в разных городах и до сих пор издается без изменений регулярно).

Для тех, кто не в курсе – название «ледокол» идет от идеи Резуна, который строчит свои писанины в Англии, что это Сталин «вырастил» Гитлера, помог ему прийти к власти в Германии, чтобы тот потом напал на Европу и вообще на Запад. Особенно видимо на Англию… Ну а затем Сталин нападет на Гитлера, который увязнет в войне с англосаксами, когда тот начнет их побеждать видимо – чтоб покончить и с Англией и Германией. (Обратите внимание – как только англосаксы обвиняют кого-либо и тем более Россию в каких-то гадостях-то именно в этом ОНИ САМИ и преуспевают больше всего… действуют по принципу – громче всех пукнуть, но затем больше всех возмущаются, обвиняя окружающих в этом пуке…)

Данную писанину за эти годы разбирали все кому не лень, разные авторы и под разными углами. Уверен, у многих получилось вполне добротно, и умные читатели смогли оценить, что Резун не более чем «фарцовщик» от истории. Передергивающий факты по своему усмотрению, и спекулирующий на том, что не все читатели просто подготовлены к чтению таких пропагандистских агиток из Лондона. Да и не все могли сами просто проверить в те годы его «цитаты». При этом однозначно сами поклонники и обожатели Резуна, конечно же, ничего в «антирезунах» и «антиледоколах» в принципе ничего разоблачающего их «гуру» не увидели – так уж у них мозг устроен. Ведь «никто и никогда «В.Суворова» опровергнуть не смог и не может»! Ведь доказать верующим в Резуна, что Сталин не приводил Гитлера к власти и никоим образом не мог ему «помочь» прийти к власти в Германии, что Сталин не готовил и тем более на лето 41-го никаких планов нападения первыми – ни коварно, ни превентивно и защищаясь, в припадке «святого дела» – в принципе невозможно. Ведь верующего нельзя и не стоит разубеждать в его вере. Ибо это может повредить мозг верующему, и мы этого делать тут не станем.

Тут ведь вот в чем проблема – тупой антисоветизм и агрессивный антисталинизм, который лежит в основе писанин того же М.Солонина или В.Резуна и ему подобных как сторонников, так и продолжателей, которые также пишут свои чудные и порой неадекватные «гипотезы» о начале Великой отечественной войны, не так безобиден, как может кому-то показаться. И хотя эти два «автора» вроде как прекратили писать свои нетленные шедевры, антисоветские «гипотезы» В.Резуна никуда не делись, не деваются и не денутся. И мы все сегодня свидетели возрождения неофашизма, неонацизма и необандеровщины в нашей общей стране – СССР. В ее древней и исконно Русской части – на Украине, которая всегда называлась – Киевская Русь. Где Власть зимой 2014 года захватили именно необандеровцы, что являются именно неонацистами и неофашистами. А Киевская Русь для России, для русских и всех народов России, это думаю более значимо, чем утерянное Косово для сербов.

Россия в марте 2014 года вернула себе Крым, землю, где Великий князь Киевский Владимир принял христианство, и где до этого проповедники Византийские Кирилл и Мефодий пытаясь научить русских азбуке, увидели «Евангелие русскими буквами писанное». Но война за Киевскую Русь не закончилась и быстро не закончится.

Быть свидетелями того, как Россия возвращает свои исконные земли, конечно приятно и здорово. Но надо понимать, что на самом деле – мы свидетели страшных процессов. На Украине стараниями неонацистов, от обывателей и боевиков до «руководителей» Украины в Киеве, вскоре была развязана гражданская война – война Киева против тех, кто не пожелал подчиняться нацистам и необандеровцам – скакать на площадях под вопли «Кто не скачет, той москаль!!!» и «москалей на ножьи, на ножьи!!!». Точнее эта война была – нацистов и их последователей, холуев США, Англии и Европы против России.

США и Европа («скачущая» по указке США), организовали эту войну в надежде что Москва, Россия, втянется в эту войну, защищая народ Украины от нацистов, и в итоге начнется большая война в Европе. Которая в итоге сорвет планы президента России В.В. Путина по «восстановлению СССР» – Созданию Евразийского союза. Экономического и Политического, конечно же, с единой валютой в перспективе, которая однозначно должна будет быть отвязана от доллара – привяжется к золоту и всему достоянию страны однозначно, как это и было в СССР, в который кроме бывших республик СССР войдут и другие страны. Также эта война на Украине ударила бы и по Европе. Которая в последние годы слишком тесно стала сближаться с Россией экономически. То есть повторился старый проверенный сценарий англосаксов – стравливай страны и народы в Европе и Азии, чтобы они не могли конкурировать с Англией и США в торговле.

А вот запущены были эти процессы – возрождения нацизма, возрождение которых как нам казалось у нас, в стране победившей нацизм и фашизм, невозможны, в том числе и «гипотезами» таких гипотезеров как В.Резун и его продолжателей вроде М. Солонина. Ведь на Украине все сторонники и «защитники» неонацистских властей являются поклонниками Бандеры и ненавидят Сталина. Подчас не имея ни малейшего представления о реальной истории тех людей. А в школах детей Украины учат как раз тому, что писал и пишет В.Резун и его последователи про историю Войны и о СССР. О СССР как организаторе Второй мировой войны.

Для тех, кто не понял, поясню – «гипотезы» В.Резуна о том, что СССР собирался напасть первым на Германию и несет равную ответственность за развязывание Второй Мировой войны, которые некоторые «историки» даже сидящие в той же нашей РАН называют «не более» чем «альтернативной точкой зрения» для исторических дискуссий, в итоге именно и порождают неонацизм и неофашизм с необандеровщиной. Ведь обвиняя СССР-Сталина в подготовке нападения первыми на Германию, и, тем более что СССР – Сталин «вырастил» Гитлера и «помог» ему прийти к власти в Германии, мы получили целые поколения, которые сегодня считают нацистов и их прихвостней – «борцами со сталинизмом» минимум, а в худшем для всех варианте – «героями». Как это стало в итоге на Украине, в которой прославление нацистских холуев бандеровцев стало нормой.

И когда вы видите на улицах украинских городов сотни и тысячи невменяемых необандеровцев, орущих «москалей на ножьи» и «утопить жидов в крови москалей и поляков» знайте и помните – это все вылезло из тупого и оголтелого антисоветизма и антисталинизма конца 1980-х, начала 1990-х годов в СССР еще. Это продолжается в принципе и сегодня. Ведь Сталин и Гитлер – «близнецы-братья», а значит те, кто боролся со Сталиным в Прибалтике или на Украине – «герои», и им сегодня орут «Слава!» вполне «правильно» нынешние их потомки.

Так что – разоблачать писанины Резуна придется еще долго…

Какое лучшее средство от «адвокатов Гитлера» и прочих «вредителей-резунов» вопящих о том, что Сталин – СССР собирался напасть первым на Германию (или «превентивно»)? Только Правда – о Сталине, о войне и т. п., в основе которой должны лежать точные факты и документы, которые как раз антисталинистам и антисоветчикам не по нраву. И не важно, что эти факты и документы покажут чью-то неприглядную роль в истории того же начала войны. Ведь нам, русским (советским, российским людям) правды бояться нужды нет – СССР – Сталин нападать первым ну никак не собирался, хотя и были такие предложения Руководству страны от военных, что вполне нормальное дело для них.

Могут ли помочь «резунам» и выращенным на их вранье необандеровцам и неонацистам, правда о том же предвоенном планировании и ошибках или даже персональной вине отдельных генералов-стратегов в Генштабе РККА в предвоенные месяцы? Нет, не помогут – даже если кто-то в Генштабе и НКО и умышленно допустил те «ошибки» в предвоенных планах на случай нападения Гитлера «резунам» это никоим образом не поможет. И тем более «резунам» вскрытая персональная ответственность исполнителей на местах в округах, и преступная «халатность» кирпоносов-павловых в последние пару недель перед 22 июня не поможет. Наоборот – навредит их «святому делу». Ведь эта «халатность» отдельных генералов, и даже если и вскроется и преступный умысел в их действиях, ну никак «резунам» не помогут доказать, что СССР – Сталин собирался напасть первым на Германию. Наоборот – факты и документы, подтверждающие персональную вину Павловых всю бредовость «гипотез резунов» разваливают полностью.

А вот вранье, искажение реальности и перевирание фактов с документами о трагедии 22 июня как раз и помогают возрождению неонацистов и необандеровцев тех же. Ведь если вы будете вбивать в голову молодежи: что в СССР готовили летчиков и танкистов для Гитлера; что Гитлер и Сталин были «союзниками» по «Пакту Молотова – Риббентропа»; что СССР напал на Польшу вместе с Германией в сентябре 39-го и что в Бресте в сентябре 39-го был «совместный парад» вермахта и РККА; что СССР – Сталин «помогал» Гитлеру сырьем и продовольствием пока с ним «героически» воевали Англия и Франция, и что Гитлер и Сталин однозначно «близнецы-братья», то вы и получите рекрутов в бандеровцы.

Ведь тот же «борец со сталинизмом» С.Бандера сидел при немцах всю войну, но при этом и героически каким-то образом и воевал против Гитлера и москалей которые захватили «вильну Украину». То, что сидел он в Заксенхаузе, но не в общем бараке для умирающих узников, а в отдельном домике для «ВИП» сидельцев, «со всеми удобствами» и освобожден был самими нацистами еще в сентябре 44-го, а не союзными войсками в мае 45-го – это лишний раз молодежи не расскажут. Но зато будут рассказывать о героических «победах» в «боях» бандеровцев над немцами в той «войне», которых не было.

И помогают в этом современным необандеровцам именно такие «адвокаты Гитлера» как «резуны». Которые по сути своей не просто антисоветчики и антисталинисты, но прежде всего – русофобы. Ведь тот же М.Солонин, с дурных очередных «гипотез» которого мы и начнем это исследование, например на своем сайте (http://www.solonin.org/doc_chto-delat-s-naseleniem) 30.01.2014 года привел немецкий документ посвященных блокаде Ленинграда, под заголовком – «Что делать с населением Ленинграда? Документы командования ГА «Север»». И на замечание «Все-таки хуже нацизма ничего не может быть» выдал – «Да – если удастся найти аналогичные документы советского командования, в которых бы обсуждались варианты спасения от голода жителей, ну, например, Кёнигсберга».

То есть Солонин вроде как попытался оправдывать нацистов, из-за которых в Ленинграде умерло от голода около миллиона мирных жителей. И пытается «доказать» что Советский СССР был хуже нацисткой Германии – оказывается Красная армия и СССР не кормили немцев в захваченных немецких городах… Мол, раз не найдено армейских документов, где было бы написано о планах кормить мирных жителей, то их и не кормили потом. И видимо, фото и киносъемки тех лет в немецких городах, причем иногда американские, в которых мирных жителей кормят из полевых кухонь советские солдаты – сказки и пропаганда сталинская.

А вот это Солонин выдал 29.01.2014 года в ответ на выступление Д.Гранина, писателя и фронтовика в Бундестаге 27 января 2014 года на официальной церемонии в День памяти жертв национал-социализма http://www.solonin.org/newterpilyi): «Почему никто не вышел на трибуну и в вежливых, но твердых выражениях не объяснил уважаемому гостю, что наступление, окружение, блокада – это законные методы ведения войны, а немецкая армия ни по каким – писаным или традиционным – нормам права не обязана была кормить войска и население противника. Почему никто не напомнил собравшимся – в столь же ярких живых картинах – про трехмесячную блокаду Бреслау (город сражался до 6 мая 1945 г.), в ходе которой авиация и артиллерия Красной Армии превратили древний город в дымящиеся руины, заваленные десятками тысяч трупов. Про судьбу Кёнигсберга, в котором после продолжавшегося 2,5 месяца сражения осталось всего 100 тыс. немцев, из которых до лета 1947 г. дожило не более 30 тысяч – «коэффициент смерти» гораздо выше ленинградского…»

То есть оказывается, мало того что Красная армия и СССР не кормили мирных немцев, убивая их перед этим в штурме немецких городов-крепостей, так еще и видимо истребляли их и после освобождения. Мол, немцы не уехали из Кенигсберга в Германию после мая 45-го, а были уничтожены «кровавым сталинским режимом». Ведь вскоре в Кенигсберге, который стал советским Калининградом вообще немцев не осталось…

А когда в Киеве власть в феврале 2014 года захватили необандеровцы, Солонин разродился статьями на своем сайте в интернете откровенно антироссийского и русофобского характера. Солонин вроде еврей и тем более должен понимать, что как тебе лично не нравился бы «режим Путина» в России, не стоит восхвалять тех, кто вооруженным путем, путем убийства своих граждан захватил власть в древней столице России – бандеровцев. Орущих что надо «утопить жидов в крови москалей и ляхов». И не стоит еврею Солонину восторгаться Западом, который активно и спонсировал на Украине очередных фашистов наших дней. Выращивая боевиков в лагерях в странах НАТО – Польше и Литве. Толкая их к войне против русских на Украине и против России в перспективе.

Хотя с другой стороны вполне понятно из книг «резуна» Солонина, откуда у него эта «близорукость». Ведь в своих книгах он показывает себя именно русофобом, пытающимся обелить Запад, который на самом деле и привел нацистов Гитлера в Германии к власти – против России— СССР. И где потом, после войны вся эта сволочь бандеровская и нацистская и отсиживалась, и выращивалась новая поросль неонацистов и необандеровцев против СССР— России. Через книги «резунов» в том числе… Впрочем, со временем еврей Солонин вроде бы перестал нахваливать бандеровцев открыто, но – слово не воробей…

Однако мы не станем разбирать современные высказывания «резунов» по поводу того, что творится на Украине, а – давайте глянем, что писали и пишут наши «резуны» о «тайне трагедии 22 июня». И разбирая эти перлы мы и покажем – А ЧТО ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ планировал наш Генштаб на случай войны с Германией, как развивались события в мае – июне 41-го, насколько и кто там не верил в нападение и какие меры принимались на самом деле в ожидании нападения Гитлера.

А то ведь если «резуны» несут ахинею, что Сталин хотел напасть первым и в Генштабе на этот случай были утвержденные им планы нападения первыми и тот же М.Мельтюхов продолжает уверять всех что ВСЕ «планы войны» в ГШ были про это – напасть первыми, и это как бы «святое дело». То их как бы противники и разоблачители в итоге дают такую картину, повторяющие байки времен Хрущева:

Сталин не верил, что Гитлер нападет, не закончив войны с Англией;

Сталин не верил, что Гитлер нападет в 41-м году;

Сталин верил Гитлеру, его заверениям о ненападении, но не верил нашим прозорливым военным и «был ловко обманут Гитлером», который «сумел внушить Сталину версию о том, что Германия будет верна пакту о ненападении и что Германия не собирается воевать с Советским Союзом»;

Сталин заставлял военных считать, что главной целью Гитлера будет Украина и там надо держать наши главные силы;

Сталин не верил разведке, но при этом не рассказывал военным, что ему лично докладывает разведка;

Сталин «плохо разбирался в способах, методах и формах ведения современной войны» и поумнел только к Сталинграду;

Сталин не разрешал военным приводить войска в боевую готовность до нападения Гитлера и даже в ночь нападения;

Сталин запрещал военным ответный огонь, даже когда враг границу пересек…

Ну и – разоблачители Резуна или Солонина продолжают тиражировать байки про «перебежчиков», якобы только после которых Г.К. Жуков и смог убедить тирана приводить войска в боевую готовность – только вечером 21 июня. Тиражируют до сих пор ложь о разведке, которая не смогла вскрыть выдвижение, силы и размещение немецких войск для удара и намерения немецких войск – направления главных ударов; о разведке, которая «не сумела опровергнуть лживую версию Гитлера о ненамерении воевать с Советским Союзом». И отсюда в итоге вытекает байка о том, что советский народ победил в Великой Отечественной войне «вопреки Сталину»…

Резун в одной своей писанине замечательно заявил следующее:

«Правильность любой теории измеряется её объясняющей силой. Моя теория разъясняет многое из того, что раньше объяснению не поддавалось. Прочитайте «Ледокол», и вы найдете ответы даже на те вопросы, которые в моих книгах не затронуты. Моим оппонентам не надо меня ни разоблачать, ни уличать. Им надо найти другое – простое, понятное, логичное объяснение тому, что случилось в 1941 году. Пока они другой теории не придумают, «Ледокол» будет продолжать своё победное плавание». («Святое дело» М., 2008, С. 256–257)

На что некоторые его поклонники (или впавшие в уныние противники) отвечают: «Виктор Суворов прямо говорит: я эту теорию ПРИДУМАЛ. И он предлагает – придумайте свою теорию! Своё простое, понятное, логичное объяснение тому, что случилось в 1941 году. Но ответов – нет. Ни от официальной истории, ни от энтузиастов».

Первое. Что значит – «не надо меня ни разоблачать, ни уличать»? Если Резун пишет бред, то, что ж его не разоблачить и не уличить-то в этом бреде и вранье? Придумал «гипотезу», накидал под нее читателю «доказательств», которые являются или бредом или враньем, но читатель не может весь этот бред «разоблачать»?!

Второе. С одной стороны, действительно, а зачем придумывать, искать «другое простое, понятное, логичное объяснение тому, что случилось в 1941 году», зачем придумывать «теории»? Все просто – берем бред, разбираем его «танчики» и на этом и «опровергаем» Резуна. Ведь Резун, оказывается, пишет глупости про танки быстроходные, и, значит и про предвоенные планы он пишет неправду! И никаких ненужных «теорий» при этом сочинять не придется таким разоблачителям Резуна…

Некоторые историки хихикают над этим высказыванием «лондонского сидельца», – мол, зачем тратить время на бред лживого неадеквата, и тем более «придумывать» какие-то «альтернативные теории», простые, понятные и логичные «объяснения тому, что случилось в 1941 году», причин трагедии 22 июня, если мы покажем, что работа Резуна, который «не имеет базового исторического образования» – «ненаучна» и не является серьезным исследованием, и тот врет по мелочам постоянно?! Зачем «придумывать теории», которые покажут что было на самом деле, если можно просто поржать на глупостью Резуна про его танчики автострадные и самолеты-шакалы?! Мол – если человек врет или не разбирается в самолетах и танках, то значит, он врет во всем и тем более – чего ради нам, таким умным и не «резунам» показывать такую «теорию», которая все разложит по полочкам и покончит с бредом Резуна окончательно?..

Но, с другой стороны, такие историки, в общем, ничем от Резуна не отличаются – они своим нежеланием дать ответ о причинах трагедии 22 июня, одним высмеиванием глупостей и вранья Резуна «по мелочам», пользу тоже не приносят. Поэтому – мы не углубляясь как раз в развенчивание глупостей, закончившего танковое училище человека покажем – то, что было на самом деле. На документах и фактах. И никаких ненужных «теорий» при этом тем более сочинять не придется вообще…

В принципе Резун, «глобально» сказал совершенно верно – не надо его особо критиковать за его бред. Особенно «по мелочам». То есть попинать мерзавца конечно можно и нужно и по тем же танчикам и самолетикам. Но…

Надо показать реальную картину предвоенных дней, показать, что же было в нашем ГШ с «планами войны» на самом деле, показать, если надо и конкретных виновных в трагедии 22 июня (а конкретных виновных в таких вопросах не может не быть). И тогда не придется бесконечно «разоблачать» неадеквата из Лондона. Надо показывать реальные планы ГШ-Жукова, – какими бы неудобными они для Истории ни были. Показывать на фактах, документах и т. п. материале. Показывая их максимально полно, а не дергая цитаты по своему усмотрению, подгоняя эти факты и документы под свои «версии». Показывать надо реальную картину подготовки СССР к войне, планы Генштаба на случай войны с Германией. И разбирая это, не важно – что там будут показаны и планы превентивных ударов, и при этом выяснится, что наши военные действительно мечтали и просто грезили об ударе первыми и не скрывали этого особо в те дни.

Реальная картина, которая объяснит причины наших поражений, и даже если при этом назовет настоящих виновников этих поражений, авторов трагедии 22 июня – не может очернить нашу Историю и Победу. Правда очернить не может. Очерняют люди – конкретные нечистоплотные «историки», пользующиеся словами из мемуаров нечистоплотных «героев» или перевирающие документы и факты.

Ну а если мы знаем и показываем реальную и правдивую Историю, показываем реальные и документально подтверждаемые причины трагедии 22 июля, показываем «теорию всеобъясняющую» (как и просил Резун), то бредни «резунов» и сами собой отпадут – нехай теперь уже они пытаются критиковать факты и реальность…

Как только в начале 1990-х годов вышли первые «Ледоколы», военные и военные историки даже собирались на некие совещания по распоряжениям военного руководства МО СССР, по поводу сочинений «беглеца-разоблачителя». Этим руководством ставилась задача военным историкам и преподавателям кафедр истории военных академий разоблачить Резуна в зародыше. Однако дело забуксовало из-за того, что как раз документы предвоенных дней военным историкам трогать и не разрешили. Точнее, после таких «ЦУ», в 1992 году Военно-Научное Управление (ВНУ) Генштаба и выпустило книгу-исследование, которое и показало «теорию» – что и как планировалось в СССР на случай нападения Германии, начала войны – «1941 год – уроки и выводы». Но оно, увы, более 20 лет было недоступно простому читателю. Работа вышла тиражом в несколько десятков экземпляров, «Для служебного пользования» и осела в библиотеках военных академий. Недоступная обывателю.

При этом также недоступная в свое время читателю работа маршала Захарова «Накануне Великих испытаний» изданная в типографии Академии Генерального штаба в 1969 году, была издана только в 2005 году (рассекречена в академии ГШ только в 1992 году), но в 1989 году выходила другая работа маршала – «Генеральный штаб в предвоенные годы». В которой также подробно рассказано и о предвоенных планах ГШ, и о том, как шла подготовка к войне в СССР (один экз. этой книги я даже как-то подарил одному из доцентов ИВИ, который писал «уроки и выводы» в свое время).

То есть «теоретически» Резун как бы мог в конце 80-х изучить работу маршала М.В.Захарова, который все что надо по предвоенному планированию показал и по этой работе вполне видно, что никакого нападения первыми в СССР не готовилось. Точнее в самом Генштабе, как некое предложение военных (и Жукова и до него) на имеющиеся угрозы войны с Германией вполне сочинялось, и в этом нет никакого криминала, но это предложение не то что не реализовывалось, оно даже не попало на рассмотрение в кабинет Сталина.

Резун не читал о том, что писал маршал М.В. Захаров, начальник Генштаба с 1961 года по 1971 год – о предвоенных планах Генштаба и СССР? Его проблемы. Но ведь и тот же маршала И.Х. Баграмян также вполне показывал в своих мемуарах, – какие планы были в СССР на случай нападения Германии – и Резун вроде как такие книги использовал, но он так перевирал эти мемуары маршалов, что хоть стой, хоть падай….

Однако на сегодня опубликовано достаточно документов именно предвоенных дней и начала войны, серьезных, и уже не закрытых исследований вроде исследования от 1992 года «1941 год – уроки и выводы», работа генерала Грецова от 1965 года, или полных мемуаров-исследования маршала Захарова издания 2005 года, и поэтому попробуем сделать то, что должны были сделать еще 20 лет назад военные историки и их руководители в МО. Покажем на пальцах, но не столько то, где и как врет Резун или Солонин, а реальную картину…

В общем – ПОКАЖЕМ максимально полную, по имеющимся на сегодня данным, фактам и документам, картину от начала июня до момента нападения Германии на СССР, до утра 22 июня! А также покажем – что же было задумано в нашем Генштабе на случай войны с Германией…

Еще одна ну очень «оригинальная гипотеза» трагедии 22 июня – как «Сталин хотел напасть на Гитлера», устроив «провокации» против СССР, переодев чекистов в немецкую форму. Или – ТАК КАКИЕ «ПЛАНЫ ВОЙНЫ» были в Генштабе РККА на самом деле…

Как сказал «король пропаганды», «доктор» Й. Геббельс, ложь, повторенная сотни раз становится «правдой», и чем гнуснее ложь, тем больше она похожа на «правду» (не дословно).

Перефразируя это «классическое» высказывание, можно сказать и так – чем дурнее ложь, тем прикольнее. Поэтому стоит начать с некоторых чудных (подчас бредовых) «гипотез» о предвоенных «планах войны» в СССР от некоторых «резунов».

В книге «Адвокаты Гитлера» делался разбор достаточно «оригинальной» (но по сути бредовой) «гипотезы» от некоего А. Осокина, который озарился «открытием» о том, почему же произошла трагедия 22 июня. Книга Осокина называлась «Великая ТАЙНА Великой Отечественной» (М., 2007). Суть «гипотезы» Осокина примерно в следующем – два злодея, Гитлер и Сталин, надумали и сговорились вместе напасть на Англию по некоему хитроумному «плану». Сталин начал для этого готовить РККА в западных округах к поездке («великому походу») к Ла-Маншу и войска при этом не вооружались, конечно же, а то и разоружались специально. А немцы, чтобы утаить это совместное нападение на Англию от англичан же, перевезли свои войска в Польшу, чтобы проехав через территорию СССР напасть на Ирак и Индию – английские колонии.

После этого Гитлер (втихаря) договорился с Черчиллем о совместном как минимум авиационном ударе 22 июня по СССР, а Сталин как полный пентюх «верил» в добрые намерения Гитлера. Затем Гитлер нападает «вероломно» на СССР 22 июня, а тут уже Черчилль «кидает» Гитлера – имитирует вылет английских самолетов в сторону морских баз СССР на Балтике и Черном море утром 22 июня, но в полете их заворачивает и Гитлер оказывается вляпавшимся в войну против СССР один. Вот такой вот шедевр фэнтэзи.

Хотя, как пишет исследователь А.Куликов это «Скорее, ПОЛУфэнтези. Союз Гитлера и Черчилля ожидался. Помните, пресловутое сообщение ТАСС от 14 июня? Отъезд АНГЛИЙСКОГО посла породил слухи о скорой войне СССР с Германией, и, очевидно, Англия предполагалась участницей на стороне Германии, коль уж из СССР убыл ее посол…».

То есть в Кремле действительно допускали возможность того, что Черчилль договорится, и если не с Гитлером, то с каким-нибудь его «преемником», которому англичане вполне могут помочь прийти к власти вместо Гитлера, если он не нападет на СССР, как обещал в «Майн Кампф». В конце концов, именно такой сценарий по «плану Ренкин» и предполагался в июне – июле 1944 года. 6 июня начинается высадка союзников в Нормандии, а 20 июля на Гитлера происходит покушение, при котором он не должен был «чудесным» образом спастись. Спасло фюрера только то, что Штауфенберг зарядил не две (2 кг), а одну пластину английской мины в портфеле, и если бы он поставил всю мину на подрыв, то никакой стол дубовый Гитлера не спас бы.

После смерти Гитлера вводится «план Валькирия», власть в Берлине переходит к «демократам», те замиряются с Англией и США и вместо «Оверлорда» вводится «Ренкин» – план совместных боевых действия Англии, США и Германии против азиатско-большевистских орд Сталина, которые «хотят поработить свободную Европу». «Преемником» Гитлера должен был стать «герой Африки» – Э.Роммель, который так организовал оборону на севере Франции, что основные силы немцев были в Па-де-Кале, а не в Нормандии. Участок в Па-де-Кале обороняла 15-я армия немцев, и техника с пополнением шли именно в нее. 7-я армия, которая стояла в Нормандии, также усиливалась, но меньше. В итоге эти действия Э.Роммеля привели к катастрофическим последствиям для немецких войск и позволили союзникам практически без какого-либо серьезного сопротивления осуществить свою высадку. К 25 июля 1944 года на захваченном плацдарме в Нормандии было уже около 1,5 млн. войск союзников, которые, по сути, похоже ждали окончания боевых действий и заключения перемирия после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года.

(Примечание: Еще в 2010 году выходила книга историка И.Панарина «Первая мировая информационная война. Развал СССР», в которой тот показал – за покушением на Гитлера стояли однозначно англичане. Которые ставку делали на Роммеля, как на будущего «диктатора Германии», ее «Наполеона», и они же на 20 июля организовывают и «Варшавское восстание» в Польше:

«Составной частью плана «Валькирия» было и Варшавское восстание – организованное командованием Армии Крайовой и представительством польского правительства в Лондоне. Да-да, именно в Лондоне. У. Черчилль активно задействовал польское эмигрантское правительство в борьбе против СССР. Британская разведка разработала план выступления Армии Крайовой при приближении сил Красной Армии (план «Бужа», то есть «Буря»). План был рассчитан на то, что польские силы сумеют освободить основные города, и прежде всего Варшаву, до вступления в них советских войск и, таким образом, явочным порядком установят там режим, подконтрольный Британской империи. Многие читатели помнят о замечательном романе Владимира Богомолова о деятельности советских контрразведчиков СМЕРШа «В августе 1944… Момент истины». Так вот, в этой книге, основанной на документальных фактах, показано, как в августе 1944 года в тылу наступавшей Красной Армии одновременно проводили диверсии агенты абвера и Польского центра в Лондоне.

А теперь обращаю внимание читателей на то, что общий приказ о начале операции «Бужа» был отдан 20 июля 1944 года, в день организации покушения на Гитлера. Затем польские части, подконтрольные Лондону, вместе с частями вермахта должны были перейти в наступление против советских войск для захвата Западной Украины и Западной Белоруссии. Однако Гитлер уцелел в ходе покушения, и войска СС жестоко подавили восстание. Кстати, в подавлении восстания активнейшее участие приняли части СС из числа граждан СССР (западноукраинская дивизия СС «Галичина», 1-й Восточно-мусульманский полк СС, 29-я (русская) ваффен-дивизия СС, различные казачьи части). После провала заговора против Гитлера реальная власть в фашистской Германии перешла в руки рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Однако У. Черчилль, не смущаясь, начал организовывать контакты уже не с вермахтом, а с СС. Организатором информационной войны выступил А. Даллес, резидент УСС в Европе».

То есть в случае успеха убийства Гитлера СССР не смог бы выйти в Европу, остановился бы на границе, а потом началась бы затяжная война СССР и Германии, на стороне которой вскоре выступили бы и Англия с США. Минимум как поставщики сырья и вооружений.

Роммель во Франции оголил место высадки «союзников», очистил от немецких войск, и в Варшаве на момент восстания – практически не было немецких войск. Но Гитлер каким-то чудом остался жив….)

Так что – вполне могли, конечно, ждать в Кремле подлости какой-нибудь от Англии в виде союза с Германией против СССР уже в 41-м году, но то, что намутил Осокин – о «союзе» Гитлера и Сталина – это нечто…

Но. Мало того что подобную галиматью Осокина издали, так еще и М.Швыдкой, будучи в 2007 году министром культуры РФ нашел «грант» на создание документального фильма по этой «гипотезе». Этот фильм планировался к показу аж на 1-м канале ТВ (так, по крайней мере, надеялся сам Осокин), но показали его да еще с разбором после показа зрителями и историками в студии только на телеканале «Звезда» в мае 2008 года.

В итоге бредовая идея о «совместном походе на Англию Гитлера и Сталина» увяла сама собой за это время, хотя и сам В.Резун также, в одном из телеинтервью в Лондоне, попытался на тему этого «похода» «рассуждать». И пытается это делать и «сегодня», пытается совместить свои бредни о том, что СССР собирался нападать первым с «новыми веяниями». Ведь «оригинальная («классическая») гипотеза» от В. Резуна о том, что СССР – Сталин планировал напасть сам первым на Германию «6 июля» в принципе также, в общем, всем надоела – вот и заметался народ «резунский» в поисках чего «посвежее» да «пооригинальнее». Да и «время не стоит на месте»…

(Примечание: Кстати, насчет докфильмов… Галиматьи подобные, а то и дурнее, на ТВ показывают очень часто. В сентябре 2013 года на телеканале ТВЦ показывался д/ф «Хроники московского быта. Рюмка от генсека», в котором на трезвом глазу и вроде в ясной памяти некий «публицист» и «историк спецслужб» В. Малеванный выдает следующее: «В пьяном виде Рокоссовский проговорился Сталину, что немцы сильнее России… «А откуда ты знаешь?» (это вроде как Сталин у Рокоссовского спрашивает – К.О.). «А я знаю это от Якира», сказал Рокоссовский (говорит Малеванный «пьяным» голосом «Рокоссовского» – К.О.}… А мы знаем что Якир, и Тухачевский, в это время находились в Генеральном Штабе, при Генеральном Штабе Германии, и занимались спецподготовкой германских войск. Сталин отложил это себе, и приказал срочно разработать Тухачевского и Якира!»

Дальше идет комментарий закадровый от режиссера и сценариста этого д/фильма: «Результатом этих возлияний у Сталина стало пухлое дело на Тухачевского. Стало известно, что этот маршал думает о предстоящей войне! И неравных силах Советского союза и Германии! Тухачевского расстреляли! Якира тоже!»

Дальше опять «коммент» от «историка спецслужб» Малеванного: «Рокоссовского просто отправили посидеть в ГУЛАГ, где он провел три года – с тридцать седьмого по сороковой. И только в 41-м, когда началась война, Сталин вспомнил о нем! Да, это был пьяный разговор. Да это была пьяная трепотня. Но эта пьяная трепотня стоила Рокоссовскому трех лет лагерей!»…

Опустим что данный «историк спецслужб» умудряется себя в частных беседах чуть не «генералом КГБ» называть, опустим, что весь д/фильм – скорее набор каких-то дурных баек и сплетен о советском руководстве, чем нечто правдивое. Важно другое – конкретный Малеванный выдал дуростей и вранья, а обычный обыватель и зритель всю эту дурость и вранье – проглотил не задумываясь… Оказывается «Дело Тухачевского» – результат пьяной болтовни Рокоссовского и Сталина! Рокоссовский, оказывается, заложил, по пьяни, великого поручика!!!

Назови такого «историка спецслужб» (и «генерала») «дураком и негодяем-фальсификатором Российской истории» – обидится, поди. Но тут выбор небольшой – либо человек дурак и несет дурости не понимая, что творит, либо – он негодяй, врущий специально. Парой фраз данный «публицист» выдал ахинеи и вранья, требующих несколько страниц опровержений, но кто будет реально опровергать такого. И кто заставит его на том же ТВ, для сотен тысяч зрителей за свое вранье извиняться?

Ведь, комдив по званию и комкор 5-го кавкорпуса в Пскове, Рокоссовский, в весну 37-го, когда и началась «разработка Тухачевского» и пр. и Якиров, ну точно не мог выпивать со Сталиным ни в Кремле, ни на его даче. Данный факт – личных встреч с «тираном» и тем более застолий с ним «в 37-м», и сам маршал не описывал потом, и по званию ему не положено было бы выпивать с «генсеком» в те дни. Весной 37-го может якиры и Тухачевские и «находились» (нехай так и будет, коли «историк спецслужб» вещает об этом) «при немецком генштабе», но разве данные товарищи занимались какой-то «спецподготовкой германских войск» бывая в командировках в Германии?! «Дело маршалов» разве с «пьяных слов» комдива Рокоссовского начало «разрабатываться?! Самого Рокоссовского арестовали разве не по доносу сослуживцев – командарма 2-го ранга и командующего ЗабВО Великанова и начальника разведки ЗабВО? После чего в августе 1937 года Рокоссовский был арестован по обвинению в связях с польской и японской разведками, став жертвой ложных показаний, и отсидел 2,5 года под следствием (Следственное дело № 25358-1937) так и не дождавшись суда и «приговора».

Затем Рокоссовский был освобождён из-под следствия, в связи с прекращением дела, в марте 1940 года, якобы по личному ходатайству маршала Тимошенко к Сталину и полностью реабилитирован. Его полностью восстанавливают в правах, в должности и в партии с компенсацией денежного довольствия за эти 2,5 года отсидки. Весну он проводит с семьей на курорте в Сочи, и в том же году с введением генеральских званий в РККА ему присваивается звание «генерал-майор». А войну будущий маршал Победы встречает не в тюрьме или зоне (как вещает Малеванный) откуда его якобы вытаскивают – «только в 41-м, когда началась война, Сталин вспомнил о нем!», а в Киевском ОВО, командуя мехкорпусом – еще с июня 1940 года.

Данная информация о маршале вполне доступна в сети и каждый может ее найти. Также каждый может узнать, что первоначальным основанием для ареста комдива Рокоссовского в общем стал факт «преступной халатности» со стороны «комдива» (генерад-майора) К.К. Рокоссовского. Когда его дивизия вышла на занятия по тревоге в поле, попала под проливные дожди закончившиеся заморозками. «В результате многие кони заболели и пали или поломали ноги на гололеде. Были случаи простуды со смертельным исходом и среди личного состава дивизии. Случай можно, конечно, квалифицировать, как преступную халатность, нов 1938 году действия К.К. Рокоссовского посчитали вредительством».

Если это правда, то командира этой кавдивизии однозначно посадили бы, и как командир корпуса, Рокоссовский по любому понес бы ответственность, если была бы гибель личного состава в этой ситуации. Таковы «правила» в армии…

Это все можно легко найти в «Википедии» и на данную цитату там же дается и ссылка – «Райзфельд А. Стенобитное орудие // Улики (прил. к «Советской России»), «2011. —2 (23). – С.12.». Следуя по данной ссылке, вы найдете статью «Был ли расстрелян «цвет» командного состава РККА и была ли РККА блестяще обучена в 1937–1938 годах» выложенная в интернете на сайте газеты «Советская Россия» 17.02.2012 года – http://www.sovross.ru/modules.php? name=News&file=article&sid=587526.

Насколько данный факт правдив и он есть в деле маршала – могут подтвердить или опровергнуть его внуки-правнуки. Но именно потому и не публикуются дела на «репрессированных генералов» что именно такие факты уничтожают дурные байки о «невинных репрессиях сумасшедшего тирана» – в те предвоенные годы… Одних брали за участие в заговоре против Советской власти, а другие попадали, увы, и по халатности на службе…

Любознательный зритель и читатель легко найдет подобные факты и информацию сам. Но – обыватель и зритель, увы, ленив и ему достаточно того, что ему суют в рот такие вот «публицисты» и «историки спецслужб» с телеэкранов. А в итоге – дурные бредни и байки из таких фильмов, которые крутятся регулярно годами, потом еще и тиражируются другими неучами на «ток-шоу» разных, и оседают в массовом сознании как «исторические факты и правда о Сталине»…

Возможно, арестован Рокоссовский был сначала именно за подобную «халатность», приведшую к гибели личного состава. И инициатором исключения сначала из партии в связи с началом разбирательства, а затем и ареста будущего маршала Победы был именно командующий округом. Затем не в меру усердные следователи, получив доносы сослуживцев (и тут начальник разведки округа явно «помог») о том, что поляк Рокоссовский «завербован» польской разведкой и до кучи, раз служит в Забайкалье, еще и японский агент – дело и перевели в разряд госизмены.

И вот ведь какая штука – если бы Рокоссовского, по званию «комдива», просто уволили за такое происшествие на занятиях (учениях), как и положено в армии минимум, то к началу войны его бы возможно, как и многих уволенных, как и он, восстановили в армии и дали бы командовать какой-нибудь дивизией максимум, и не на Украине. И судьба генерала Рокоссовского сложилась бы совсем по-другому. Возможно, он дослужился бы до армии к «маю 45-го», но у нас не было бы наверняка маршала Рокоссовского и даже война пошла бы совсем по-другому – ведь 30 процентов салютов в Москве производились именно военным победам маршала Рокоссовского! Который сам свои операции и разрабатывал успешные – такие как освобождение Белоруссии, операцию «Багратион» 22 июня 1944 года.

Когда к июню 1944 года линия фронта на востоке подошла к рубежу Витебск – Орша – Могилев – Жлобин, образовался огромный выступ – клин, обращённый в глубь СССР, так называемый «Белорусский балкон». И Рокоссовский, по сути, повторив немцев июля 43-го, под Курском, ударил своим 1-м Белорусским фронтом по южному основанию уже немецкого «выступа», но не одним, а двумя равносильными ударами (с севера наступал 3-й Белорусский фронт И.Д.Черняховского). И если немцы под Курском не смогли «срезать» наш «выступ», то Рокоссовский и Черняховский срезали этот «балкон». Да так, что это привело к знаменитому «параду» немцев в Москве 17 июля 44-го.

Так что – обвиненный в госизмене генерал, пробыв под следствием 2,5 года, был реабилитирован к марту 40-го, его поставили на корпус – вернув ему и звание и должность, и в июле 41-го он уже армией командует вместо облажавшихся кирпоносов и прочих. А 24 июня 45-го он командует Парадом Победы на Красной площади в Москве!..

Данный д/ф про «пьяного» Рокоссовского, который оказывается «виновен» в раскрутке «Дела маршалов», еще раз показывали на канале ТВЦ 14 августа 2014 года, когда мне и посчастливилось узреть его, переключая каналы, лежа на диване…)

Итак, время не стоит на месте, «резуны» не устают радовать читателя и вот еще в апреле 2012 года такой ярый сторонник В.Резуна, как М.С. Солонин, считающий что «разгром РККА» летом 41-го произошел, потому что замордованные Советской властью солдаты и граждане (рабы) не желали воевать за «кровавый сталинский режим» и поэтому «миллионами сдавались в плен», в еженедельнике «Военно-промышленный курьер» № 16 (433) за 25 апреля 2012 года в третьей части статьи «Последние мирные дни – часть III. Еще несколько шагов к разгадке “тайны 22 июня”» выдал нечто!

Данную статью стоит привести достаточно полно, хотя она и была написана несколько лет назад еще. В конце концов, творчество Солонина достаточно обширно в плане поливания помоями СССР – Сталина (и России до кучи) а вот разбора его перлов никто особо не делал еще. И данная статья остается достаточно «актуальной» и сегодня – ведь ее на сайте Солонина продолжают читать поклонники с неокрепшими умами. Да и вообще – статьи и книги Солонина в отличие от прочих «резунов» и тем более самого гуру В.Резуна напичканы большим количеством документов и их полезно читать по любому. Ими все еще завалены полки книжных магазинов, и всегда найдется молодой и неосторожный любитель истории, который может случайно купить писанину данного «историка» и повредить себе мозг…

Так что, начнем и достаточно именно подробно разбирать, что пишет данный «резун» по самому важному – по предвоенному планированию Генштаба РККА. Куда «резунам», в принципе, не стоило лезть вообще…

В первых двух частях этой статьи Солонин попытался привести документы последних дней перед 22 июня, которые, по его мнению, говорят об идиотизме военного высшего командования РККА и Руководства СССР. Но тут, увы, «опоздал» Марк Семенович. Подробный разбор предвоенных директив уже сделан в книге «Кто проспал начало войны?», которая вышла еще в июне 2011 года. И никакого «идиотизма» в поведении лиц руководства НКО и ГШ как раз не было. А вот самому Солонину как раз и не стоило лезть в разбор данных директив – ведь сам В.Резун этого не делает, и делать не станет. Ибо понимает, что на этих документах вся его глупость про подготовку агрессии в СССР против Германии (да, слава богу, Гитлер опередил…) развалится.

Так вот в третьей части Солонин и выдал как раз «новую и всеобъясняющую» (а в общем очередную бредовую) идею-гипотезу.

Статью с этой «гипотезой» рассмотрим полностью, делая вставки-комментарии с разбором глупостей Солонина и заодно покажем, что было на самом деле (выделено или подчеркнуто мною. – К.О.).

На самом деле Солонин еще раньше издавал книгу примерно об этом же – «23 июня. День М» (М. 2007). «В ней излагается тезис о том, что Советский Союз готовился начать войну против Германии 23 июня 1941 года. Более того, на 23 июня планировалась провокация, аналогичная той, что послужила поводом для нападения СССР на Финляндию зимой 1939 года, чтобы доказать необходимость нанесения удара по Третьему рейху…» (В.Славин, статья «Теории и мифы о начале Великой Отечественной», 12.10.2007 г. – есть в сети).

Данная книга Солонина все еще доступна в книжных магазинах и в «наши дни». Однако разберем статью Солонина от 2012 года, а не его книгу, как более «свежий» взгляд оголтелого «резуна» на трагедию 22 июня. Ведь эти бредни Солонин, так или иначе, вставлял и в свои следующие книги о трагедии 22 июня. Так что – разберем «первоисточник» а затем сделаем то, чего не будет делать никогда и никто из поклонников «официальной» версии трагедии 22 июня. Покажем, какие планы ГШ были реально рабочими, а какие – не более чем черновиками василевских, какие планы были утверждены на случай войны Сталиным, а какие Жуковы пытались реализовать к 22 июня….

Итак.

М.С. Солонин:

«ПОСЛЕДНИЕ МИРНЫЕ ДНИ – часть III. ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ШАГОВ К РАЗГАДКЕ “ТАЙНЫ 22 ИЮНЯ”».

В двух предыдущих номерах (№ 14 и № 15) еженедельник «ВПК» рассказывал о некоторых новых, ранее неизвестных деталях в картине последних мирных месяцев 1941 года. Уже в последние предвоенные дни на западной и дальневосточной границах СССР было неспокойно. А сцена из мемуаров Г.К. Жукова о немецком перебежчике – фельдфебеле, сообщившем, что наступление германской армии начнется утром 22 июня, стала прописной «истиной».

Известен еще «фельдфебель Федюнинского». В своих мемуарах генерал армии (в июне 1941 года – полковник, командир 15-го стрелкового корпуса) И.И. Федюнинский очень красочно описывает историю того, как 18 июня на участке его корпуса (западнее Ковеля) пограничную реку Буг переплыл немецкий перебежчик в звании фельдфебеля и сообщил о том, что вторжение начнется утром 22 июня. Увы, в документах пограничных войск НКВД УССР ни одного эпизода с перебежчиком (кроме упомянутого выше Лискова) нет. В рассекреченных документах наркома обороны и Генштаба от 18–20 июня никаких упоминаний про перебежчика также нет.

Самое главное – 18 июня никакой фельдфебель не мог выдать Федюнинскому точную дату начала операции «Барбаросса» по той простой причине, что до младших офицеров эту информацию довели только в 13–00 21 июня, а солдатам, ефрейторам и фельдфебелям соответствующий приказ «фюрера и верховного главнокомандующего» зачитали поздно вечером 21 июня. Именно поэтому никакие рядовые перебежчики, узнавшие главную военную тайну гитлеровского «рейха», не могли прибежать к советским пограничникам ранее полуночи. С учетом традиционных советских темпов передачи информации из одного ведомства в другое (погранвойска – это НКВД, а вовсе не НКО) на стол Жукова соответствующее донесение могло лечь только после фактического начала боевых действий…»

* * *

Глупость – немецкие офицеры старшего ранга знали дату нападения на СССР с 11 июня и не все умели держать язык за зубами в присутствии своих «фельдфебелей». Так что чисто технически до рядового или тем более унтерского состава вермахта такая информация вполне могла дойти. И подобных «фельдфебелей-перебежчиков» по всей границе было достаточно много в последние дни перед 22 июня. После 11 июня. И наши пограничники после 11 июня десятки раз докладывали дату нападения «22 июня», которую им сообщали местные жители с той стороны, контрабандисты и прочие, и именно со ссылкой на немецких солдат, которые находились в приграничных селах с той стороны. И чем ближе к 22 июня, тем чаще шли подобные сообщения. И то, что сам приказ о нападении на СССР до вермахта довели только «в 13–00 21 июня, а солдатам, ефрейторам и фельдфебелям соответствующий приказ «фюрера и верховного главнокомандующего» зачитали поздно вечером 21 июня» не значит что никто в вермахте на уровне «фельдфебелей» НЕ МОГ ЗНАТЬ о нападении на 22 июня. Которое Гитлер утвердил 10 июня, и это было доведено до немецких офицеров.

Другое дело, что «перебежчик», нарисовавшийся к полуночи 21 июня, действительно не мог никаким образом повлиять на принятие решений Жуковыми или Сталиным – на приведение всех войск, ВВС, ПВО и флотов в полную боевую готовность. Потому что об этом конкретном «фельдфебеле» в Москве могли узнать действительно не ранее 3 часов утра, а в это время в том же ЗапОВО уже и «красные» пакеты вскрывали по команде Москвы. А вот о «перебежчике Федюнинского» от 18 июня реально могли сообщить Жукову, который был хорошо знаком с Федюнинским еще с Монголии, который и расписал про этого «фельдфебеля» в своих «Воспоминаниях и размышлениях», изменив «дату» с этим перебежчиком с 18-го на 21-е.

Нет упоминаний о перебежчиках в последние дни перед 22 июня в документах НКО и ГШ, которые видел Солонин в ЦАМО? Так мало ли чего он НЕ ВИДЕЛ… Например, когда немцы начали снимать проволоку на границе, то это немедленно сообщалось в НКО и ГШ, и вплоть до МИДа (НКИДа) доводилось и на это вполне есть документы…

* * *

Солонин:

«Загадка под номером один

Тут уж в пору задать совершенно крамольный вопрос: «А директива номер один была?». Та самая, принятия которой «договорились во что бы то ни стало добиться» Тимошенко и Жуков? Вот директива – была. Причем именно того содержания, которое и приведено в любом учебнике. («В течение 22–23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев. Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам округов быть в полной боевой готовности…»)

Соответствующее архивное дело рассекретили в мае 2002 года, и теперь, ознакомившись с рукописным оригиналом (написан рукой Жукова на трех страницах), мы можем увидеть и оценить исправления, которые были внесены в исходный вариант. В частности, из текста был удален целый абзац: «В случае каких-либо провокаций со стороны немцев или их союзников ни на какие провокации не поддаваться, приняв все меры к немедленному урегулированию недоразумений мирным путем». Из фразы «все части, расположенные в лагерях, привести в боевую готовность» вычеркнуты слова «расположенные в лагерях». Из фразы «войска держать рассредоточено, замаскировано и зарывшись в землю» вычеркнуты слова «зарывшись в землю». Складывается впечатление, что первоначальный вариант директивы был еще более «миролюбивым» и двусмысленным (то ли воевать, то ли регулировать недоразумения)».

* * *

И тут Солонин «опоздал». Черновик «Директивы № 1», а точнее она не имеет номера и правильнее ее называть, конечно же – «Директива б/н» от 22.00 21 июня 1941 года, появился в интернете на форуме «миллитера», о котором Солонин прекрасно знает, еще в декабре 2009 года! И первым его, в переписанном виде выложил в сети некто «Сергей ст.» (исследователь С.Л. Чекунов). Данную директиву правильнее называть именно «б/н» еще и потому что на самом деле существует и «Директива № 1», которую отправили в приграничные округа буквально сразу же вслед за «Директивой б/н» – около 2.30 ночи на 22 июня, устно.

То есть директива «б/н» от 22.20 21 июня – это последняя директива мирного времени – и она о приведении-переводе в полную б.г. всех войск, ВВС, ПВО в приграничных округах и флотов, которые перед этим приводились в повышенную боевую готовность. И к вечеру 21 июня все войска, ВВС, ПВО приграничных округов и флота по директивам НКО и ГШ реально должны были находиться в повышенной боевой готовности, а приграничные дивизии ДОЛЖНЫ были находиться не в «спящих казармах» в местах постоянной дислокации, а с 18 июня – в районах своей обороны по Планам прикрытия. И из б.г. повышенной войскам перейти в полную б.г. – не составляло бы труда и потребовало бы считаные «минуты» («часы»). Это директива о приведении-переводе в полную б.г. – в связи с возможным нападением Германии на СССР.

А вот следующая за ней директива, о вводе в действие Планов прикрытия, на вскрытие «красных» пакетов в войсках, которые по директиве «б/н» должны были быть подняты по боевой тревоге около полуночи на 22 июня – это первая директива войны – и имеет номер – «№ 1» и она также ушла в округа еще ДО нападения Германии. (О ней мы еще будем дальше говорить.)

Этот черновик «Директивы б/н», написанный Жуковым на трех листках его рабочего блокнота начальника Генштаба, подписанный им самим и наркомом обороны маршалом С.К. Тимошенко также публиковался в книге «Кто проспал начало войны?» в июне 2011 года. Правда, Солонин привел фотографию последней страницы этого черновика но, к сожалению не весь черновик, не все листы, которые он сам сфотографировал в ЦАМО. Но как раз на фото последней страницы, что выложил Солонин, и видно что средний лист черновика, хранящегося в ЦАМО, – не того формата что последний.

Тот же С.Чекунов в свое время признавал, что черновик имеет разные по формату листы и написан двумя почерками – средний лист написан другим почерком и это вроде как бланк шифрблокнота, а первый и третий – листки из рабочего блокнота Жукова. При этом – средний лист написан вообще карандашом. То есть найденный им черновик «Директивы б/н» на самом деле – не тот текст, что писался в кабинете Сталина, хотя именно этот текст и ушел в округа. Возможно, заменен лист, на котором, скорее всего, было указано округам, что им делать в случае пересечения врагом границы. Должно было быть указано. Это и о применении оружия по напавшему врагу, и о том – можно ли пересекать границу в случае нападения врага. Ведь тот же адмирал Н.Г. Кузнецов писал потом в мемуары, что в тексте директивы, которую ему дал прочитать Тимошенко в 23 часа 21 июня – подробно указывалось, что делать войскам в случае нападения.

В остальном – расхождений быть не должно с тем текстом, что опубликовал еще маршал Жуков и что действительно ушел в западные округа в 0.25 – 1.15 22 июня.

Солонин решил поумничать насчет черновика «Директивы б/н»? Зря. Вычеркнутые слова и фразы всего лишь показывают, что до этого проводились некие мероприятия по приведению в боевую готовность войск западных округов с выводом в лагеря. О которых говорится в директивах НКО и ГШ от 11–12 июня для ЗапОВО и КОВО, опубликованных в 1998 году в сборнике документов под руководством А. Яковлева – «Документы. 1941» («малиновка»). Также округа получали 18–19 июня из ГШ приказы о выводе на рубежи обороны с соответственно приведением в боевую готовность приграничных дивизий, и это подтверждают своими ответами на «вопросы Покровского» командиры. И эти ответы в полном объеме, от 79-ти генералов, командиров лета 41-го в сентябре 2017 года опубликовал большим двухтомником С.Чекунов – «Пишу исключительно по памяти…». И также само ЦАМО уже выложило достаточно документов в сети – приказов по приведению в б.г. частей именно сразу после 18 июня.

А также в эти же дни – 18–20 июня, из ГШ шли директивы о приведении в готовность «№ 2» (повышенная б.г.) ПВО и ВВС западных округов. Что приводит в больших количествах в своих статьях и книгах и сам Солонин. С 18 июня в повышенную б.г. были приведены флота Балтийский, Северный и Черноморский. А также примерно 15–16 июня в округа пришел приказ НКО и ГШ от 14.06. 41 г. на приведение в полную боевую готовность мехкорпусов западных округов. Как уверяет исследователь С.Чекунов, и нашедший данную директиву, в боевую готовность должны были приводиться практически ВСЕ мехкорпуса приграничных округов. И самые боеспособные мехкорпуса (3, 12, 4, 19 полностью, и 2 и 6 – частично) уже к 21 июня реально был приведены в боевую готовность и выведены в районы сосредоточения или сбора.

Если коротко, то всеми теми директивами до 21 июня ставилась задача приводить в боевую готовность повышенная (минимум – по современным меркам) все дивизии западных округов. И сам же Солонин показывает, что в этих приказах все сориентировано на даты – 22–23 июня! И ими также ставилась задача выводить в районы предусмотренные «Планами прикрытия» госграницы с готовностью к 24.00 21 июня и приграничные дивизии. Сроки вывода 2-х эшелонов и резервов с «к 1 июля» менялись на «к 21–23 июня», и делалось это часто и устными распоряжениями Генштаба.

А уже «Директива б/н» и ставит задачу поднимать по тревоге и приводить-переводить в боевую готовность полную ВСЕ войска западных округов с ВВС и ПВО, рассредоточивать всю авиацию этих округов на полевых аэродромах, где она и должна была находиться к вечеру 21 июня в готовности № 2, и занимать огневые точки на границе. Но – пока без вскрытия «красных» пакетов и официального ввода Планов прикрытия. На что в округа, до нападения Германии также должна была уйти еще одна директива НКО и ГШ – Тимошенко – Жукова.

То есть «Директива б/н» на самом деле именно переводит все войска западных округов из повышенной боевой готовности в полную, а не «приводит» их в полную б.г. с «нуля», из «спящих» казарм. И по ней переводил в полную б.г. флота и адмирал Н.Г. Кузнецов. А также данная директива официально сообщает командованию западных округов о «возможном» нападении Германии «22–23 июня». И в черновике, кстати, было указано даже более точно дата нападения, но затем в кабинете Сталина ее подправили – «В течение в ночь на 22.6.4123.6.41 возможно нападение немцев…». Чего Солонин решил не показывать.

Подробно «Директива б/н» разбиралась в книгах «Кто проспал начало войны?» и «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?», и никакой «загадки № 1» в ней нет. Точнее есть одна «загадка» – зачем кто-то подменил листы в черновике этой директивы, Жукова, и есть ли в ней положение о применении оружия по врагу, перешедшему границу – писалось ли об этом в кабинете Сталина? Но в принципе и этот «таинственный» вопрос теряет «интригу», если знать, что около 2.30 ночи на 22 июня в округа пошла еще директива ГШ. Которая все эти вопросы снимала. А из «Директивы б/н» их убрали только из-за того, чтобы сократить текст директивы от 22.20 21 июня, которая требовала только одного и главного – привести войска, ВВС, ПВО и флота в полную боевую готовность. Разбудить войска по тревоге и вывести их из казарм в их «Районы сбора». Ведь команда на вскрытие «красных» пакетов и так снимает все ограничения с командиров – командир будет действовать по Плану прикрытия, вскрыв пакет, а там (в ПП) и расписано подробно – как и что делать командиру.

И в 3 часа в том же Западном ОВО и начали вскрывать свои «красные» пакеты, в Киевском ОВО это начали делать ближе к 4 часам утра, а в Одесском ВО свои пакеты вскрывать начали вообще в 1 час ночи 22-го…

По «мемуарам» Жукова текст «Директивы б/н» они якобы переписывали в приемной Сталина с Ватутиным – после полученных от «тирана» указаний. То есть Жуков нес с собой в Кремль, скорее всего директиву-заготовку – на боевую тревогу, на ввод в действие Планов прикрытия и на вскрытие «красных» пакетов в округах соответственно. И п-ку Анфилову сам же Жуков и поведал, что он с этой директивой приходил к Сталину еще аж 11 июня! Сталин эту заготовку и 11 – го не разрешил посылать в округа, и в 21 час 21-го придержал: мол, пока такую директиву давать в войска «преждевременно» – вдруг Гитлер все же не нападет, как докладывает разведка и именно в эту ночь, и вдруг получится уладить мирным путем возникающую угрозу нападения?! Что было вполне разумно с политической точки зрения. И дал команду написать другую директиву – о приведении-переводе в полную б.г. всех войск в приграничных округах. По которой войска и так будут подняты по тревоге, выведены из казарм и значит и из-под первых возможных авиаударов. И им только останется, находясь в своих «Районах сбора» ждать следующей команды – вскрыть пакеты, и занимать по ним свои окопы и позиции на границе.

То есть Сталин дал возможность военным поднять войска по тревоге, но пока запретил им занимать сами окопы на границе всеми войсками. Хотя при этом огневые точки на границе и дал команду занять.

Наличие настоящей директивы «№ 1», которая ушла следом за директивой «б/н» (о переводе в полную б.г. всех войск) вроде как и должно «объяснить» почему средний листок черновика написан не рукой Жукова. Однако если Жуков писал текст в своем рабочем блокноте, то почему же тогда на хранении находится листок другого явно формата и с другим почерком? В общем – пока не будут опубликованы исходящие шифровки ГШ, и (о чудо) не найден средний лист черновика «Директивы б/н» что писался в блокнот Жукова – так и будем «предполагать». Хотя в принципе – общая картина с передачей команд из Москвы в округа в ту ночь, с появлением информации о существовании второй директивы (настоящей «№ 1») от примерно 2.30 ночи 22 июня, становится вполне «логичной» и цельной.

Всё тем более встанет окончательно «на свои» места, если будет опубликован и текст «телеграммы НКО и ГШ» от 2.30 22 июня – этой настоящей «директивы № 1». В которой, возможно были и «разъяснения» округам, что им делать, вскрывая «красные» пакеты – как отвечать огнем на нападение, пересекать ли границу в случае вторжения противника и т. п… Но опять же, повторюсь, если командир вскрывает свой пакет на случай войны, то в том пакете и тем более в самих ПН, которые вступают в силу после вскрытия «пакетов», и оговорено в обязательном порядке – пересекать ли ту же границу: «До особого приказа не пересекать». И, кстати говоря, этот запрет действовал вплоть до позднего вечера 22 июня – до тех пор, пока в округа не пришла директива «№ 3». Хотя и было разрешено директивой «№ 2» утра 22 июня бить врага, перешедшего границу, и наносить отдельные авиаудары и по территории противника…

Также Солонин решил не сообщать (или он этого не знает?) что уже в 22.00 21 июня оперативный дежурный по Генштабу полковник Масленников звонил в запокруга и предупреждал командование, чтобы там ждали на связи поступления «важнейшей шифровки» ГШ. Оперативный дежурный ГШ подчиняется только одному человеку – начальнику Генштаба, и такую команду Масленников в 22.00 мог получить только от Жукова, который в это время еще был в кабинете Сталина.

Также Солонин не стал сообщать, что уже в 23 часа Тимошенко обзванивал округа и предупреждал их о нападении. А в полночь тот же Жуков, по его мемуарам, дал приказ в Киевский ОБО лично Кирпоносу, по телефону, о приведении в боевую готовность войск КОБО. Не дожидаясь когда в Тернополь, в полевой штаб КОБО поступит «Директива б/н», которую в полночь еще только шифровали в Москве шифровальщики ГШ: «Примерно в 24 часа 21 июня <… > М.П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность.» (Воспоминания и размышления, М., 1969 г., с. 246. Гл. X. Начало войны). Скорее всего, Солонин (как и многие историки, и исследователи) просто не понял (не смог оценить) о чем написал Жуков в начале этой своей «X главы». Но это его проблемы…

Жуков пишет, что дал Кирпоносу указание (приказ) быстрее передавать в армии (в войска) директиву «о приведении их в боевую готовность». Но при этом пытается уверить, что Сталин это им с Тимошенко запретил делать – приводить округа в боевую готовность – мол, рано еще это делать. Хотя, с учетом нашего знания о существовании настоящей директивы «№ 1» – о вскрытии «красных» пакетов и на ввод ПП, мы можем понимать – что же запрещал на самом деле Сталин Жукову в тот вечер, 21 июня. То есть Сталин действительно запрещал военным вечером 21 июня – но не поднимать войска по тревоге и приводить-переводить их в полную б.г., а запрещал давать пока команду – «Приступить к выполнению ПП 1941 года», команду вскрывать «красные» пакеты.

Жуков в полночь дал команду Кирпоносу – быстрее поднимать войска округа и приводить их в полную б.г., но Кирпонос после этого приказа начальника ГШ не позвонил тут же ни в одну из армий округа. Он вообще практически до самого нападения никому не сообщил о приказе Жукова поднимать по тревоге и приводить в полную боевую готовность ВСЕ части округа, и даже получив около 2.30 приказ вскрывать «красные» пакеты также не поднимал армии, но это отдельная история (подробнее – см. двухтомник «Тайна трагедии 22 июня», М. 2016 г.).

А еще Жуков уже вечером 21 июня, до посещения Сталина обзвонил округа и предупредил о возможности нападения в эту ночь. И КОВО в том числе. Это показал в своих мемуарах генерал Тюленев, командующий Московского ВО в те дни. Которому сам Жуков и сообщил все это. И это показывают в своих ответах Покровскому генералы КОВО и ОдВО, и об этом мы также уже разбирали в отдельном исследовании-книге (см. – «Тайна трагедии 22 июня», М. 2016 г.). Однако тут приведем (чтобы не быть «голословными») слова начштаба 6-й армии генерала Н.П. Иванова:

«Условия вступления в войну.

С вечера 21 июня 1941 года из штаба КОВО предупредили командующего 6 армией генерала Музыченко, что возможны провокации со стороны немцем и приказали быть всем командирам у телефонных аппаратов в штабах армии, корпусов и дивизий».

Надеюсь, читатель понимает, что штаб КОВО в этом вопросе не «личную инициативу» проявлял… О таком же предупреждении вечера 21 июня показывали Покровскому и комдивы ОдВО.

* * *

Солонин:

«Текст директивы был сдан в шифровальный отдел Генштаба в 23–45. Через 1 час и 25 минут после того, как Жуков и Тимошенко вышли из кабинета Сталина. Да уж, нельзя сказать, что черный «паккард» мчался от Кремля до Знаменки на бешеной скорости… Кстати, рассказ наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, который в своих мемуарах пишет, что продублировал тревожную телеграмму телефонным звонком командованию флотов, подтверждается документом. В Оперсводке № 2 штаба Прибалтийской ВМБ на 24–00 21 июня читаем: «В 23-2721.6.41 по флоту объявлена Оперативная готовность № 1. В остальном без изменений». Обратите внимание на номер Оперсводки – в полночь 21 июня выпущена уже вторая сводка какого-то нового периода в жизни флота.»

* * *

Думаю, Солонин и до сих не знает, что после поступления в западные округа директив НКО и ГШ от 11–12 июня, в том же ЗапОВО каждый вечер, с 11 июня, после 22.00 в Генштаб отправлялись оперсводки с отчетами о выполнении вывода войск в «районы, предусмотренные ПП» и первая из этой серии сводок и имела «№ 1». В каждом округе. Так просто «принято» в армии – с началом вывода войск по Плану прикрытия – отчетность идет сводками и у первой и будет – «№ 1». Генштаб в принципе не может физически проконтролировать такие мероприятия – «наблюдателей» офицеров на каждую дивизию в этих округах в НКО и ГШ не хватит, поэтому и отчитываются о точности исполнения штабы округов такими сводками-отчетами.

Сам Солонин во 2-й части своей статьи пишет об этих оперсводках ЗапОВО, но это и есть сводки о выдвижении «глубинных дивизий» ЗапОВО на основании директивы НКО и ГШ от 11 июня – «в районы предусмотренные планом прикрытия». Всего их было 11-ть штук, из Минска – № 1 от 22.00 11 июня и 11-я – по итогам 21 июня. Солонин сами эти сводки не показывает, однако в моей книге «Кто проспал начало войны?» (М. 2011 г.) приводилась оперсводка № 1 за 11 июня и № 11 за 21 июня. И точно также и флота после перевода с 14 июня в повышенную боевую готовность («готовность № 2» ввели, начав учения «внеплановые») отправляли в свой штаб оперсводки о выполнении приказа о повышении б.г., и нумерация этих оперсводок была также с «№ 1». И комдивы отправляли в корпуса и армии (в округа) свои сводки – также начиная со сводки «№ 1».

Солонин ерничает над тем, как Тимошенко и Жуков выйдя от Сталина в 22.20, только через «1 час и 25минут» сподобились передать черновик «директивы б/н» шифровальщикам, и пытается преподнести это как идею, что вроде как никто не ждал на самом деле нападения в ту ночь в Кремле. Поэтому, мол, и не торопились нарком и нач ГШ. И примерно также он показывает это и в своей книге «Июнь 41-го. Окончательный диагноз» (М., 2013). Но это ерунда. Этот вечер надо рассматривать и изучать поведение этих двух военачальников именно с учетом всех известных на сегодня фактов. А Солонин этого как раз и не делает. Ведь если подробно показать, «по минутам», что происходило в тот вечер, что делал Жуков или Тимошенко, с кем и о чем разговаривали, какие команды давали по телефонам округам с 18 часов и тем более после выхода от Сталина в 22.20, и как они отправляли эту директиву о приведении всех войск приграничных округов в полную б.г., то тогда Солонину сложно будет протаскивать свою «гипотезу»…

А то что, выйдя от Сталина в 22.20, Тимошенко и Жуков приехали в кабинет Тимошенко в наркомат и только дай бог к 23.30, смогли красиво переписать в шифрблокнот текст «Директивы б/н» и отдать его в 23.45 шифровальщикам в Генштаб, который находился на соседней улице – также уже разбиралось в моих книгах. С одной стороны они реально как бы не особо и торопились с отправкой этого текста, но с другой – они ж по телефону все нужные команды вполне отдали в округа. А в округах также – ПО ТЕЛЕФОНУ поднимали свои армии – сразу после 1.20 точно. Там где хотели это делать. Но подробнее об этом – что комдивы отвечали на третий «вопрос Покровского» – о событиях ночи на 22 июня – см. мой двухтомник «Тайна трагедии 22 июня» (М. 2016 г.), или двухтомник С. Чекунова «Пишу исключительно по памяти…» (М., 2017)….

* * *

Солонин:

«И если флот встретил начало войны в состоянии Готовности номер один, то почему же Красная Армия так и не получила короткий и точный приказ «Ввести в действие план прикрытия»? Почему вместо него в войска отправили длинное и многозначное, как пророчества Нострадамуса, сочинение?»

* * *

Не только «резуны» страдают по этому поводу. Об этом переживают и многие историки и тот же А. Исаев. Однако тут все просто. «Готовность номер один» для флота – это значит – полная б.г., а приказ «Ввести в действие план прикрытия» – это не равно приказу – привести в полную б.г… Это – выше степень. И флот перешел в б.г. полную именно по т. н. директиве № 1 – директиве б/н. Директиве о приведении в полную боевую готовность. Нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов примерно в 23.10 получил от наркома обороны Тимошенко на руки текст «Директивы б/н», которая была общей для армии и флота, и поэтому Тимошенко мог ее «довести» до наркома флота, который таковым, по сути, был больше на бумаге.

Он ознакомился с текстом, получил разъяснения от Тимошенко, что огонь по нарушителям границы открывать разрешено, что это война и начнется она именно в эту (!) ночь («уточнил, правильно ли понял, что нападения можно ждать в эту ночь. Да, правильно, в ночь на 22 июня»), и после этого Кузнецов сел на телефон и стал лично обзванивать около полуночи флота, и приказывать переходить из повышенной боевой готовности в полную. Давая разъяснения по телефону в том числе.

То есть на самом деле не важно, что там и насколько «пространно» писалось в «директиве б/н». Она писалась за 6 часов до возможного нападения. И была она именно о приведении-переводе в полную боевую готовность («готовность № 1») ВСЕХ войск, ВВС, ПВО в приграничных округах и флотов. То есть не только Н.Г. Кузнецов должен был приводить в полную б.г. свои флота, но и все остальные командующие округами, которые получили данную директиву «б/н» около 1 часа ночи должны были делать точно то же самое. И именно так эту директиву реально понимали в округах. Там конечно, где хотели ее выполнить.

И для приведения в полную б.г. им не надо было давать «короткую» команду «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА». Ведь эта команда – о вводе в действие уже Планов прикрытия. Что было прописано в ПП округов – «План прикрытия вводится в действие при получении шифрованной телеграммы за подписью народного комиссара обороны, члена Главного военного совета и начальника Генерального штаба Красной Армии следующего содержания».

А для приведения в полную б.г. достаточно и вполне хватало именно этой «пространной» директивы. Которая реально дублировалась в это же время Жуковым по телефону. А «короткая» команда на ввод в действие ПП, команда на вскрытие «красных» пакетов, на войну должна была пойти в округа чуть позже. Когда угроза войны станет явной, и тот же посол Германии начнет искать встречи с Молотовым чтобы всучить ему Ноту о нападении. И она таки и ушла – в 2.30 примерно!

Так что, на эти часы, на 22.00 21 июня ничего другого в ней писать и не могли. Ведь это директива не о вскрытии «красных» пакетов еще – которые и вскрывают именно короткими приказами-директивами Москвы, а о приведении в полную б.г. всех войск приграничных округов! После чего округа должны были поднять войска по тревоге, но без вскрытия пакетов, вывести их из казарм в районы сбора и ждать дальнейшего приказа – вскрывать ли пакеты и занимать окопы на границе, или идти обратно в казармы. Досыпать.

А вот почему адмирал Кузнецов выполнил приказ о приведении в полную б.г., Захаров в ОдВО и даже Павлов в ЗапОВО это выполняли, а кленовы-кирпоносы этого не делали – это уже отдельный вопрос.

Более важно, что реально и начГШ, и нарком могли и должны были (и делали это) – звонить в округа и давать указания приводить в боевую готовность войска, ВВС, ПВО и флота, которые на этот момент находились в повышенной б.г. (должны были в ней быть). А при приведении-переводе в полную б.г. по тем правилам командующие и должны были сделать то, что и сделал тот же генерал Захаров в ОдВО – поднять по боевой тревоге все гарнизоны своих округов. И при том, что по предыдущим директивам ГШ войска и так должны были находиться в районах по Планам прикрытия, указывать данной директивой – «Ввести ПП» до нападения врага – нужды еще не было.

Ввод ПП давал в данном случае лишь одно: ввод в действие официально – мобилизации. Минимум в западных округах. А это – уже война, а задача СССР была – до последнего избегать втягивания в войну.

ПП до нападения Германии вводить официально нельзя было, однако отдельные мероприятия позволявшие встретить врага на границе и дать время армии провести мобилизацию пока приграничные дивизии героически гибнут, как положено, на границе – проводились до 22 июня еще. И Жуков в черновиках своих мемуаров и показывал, что приграничные дивизии еще ДО нападения Германии выводились в приграничную зону, и это обязывало командиров приводить свои дивизии в боевую готовность. Самим фактом такого вывода.

Вскрытие же «красных» пакетов при вводе ПП означает и занятие окопов на границе, и начало мобилизации, а вот этого, до того как немцы первыми не ударят, тоже нельзя было делать. Политика, однако…

Занимать окопы на границе в полночь было еще «рано», но за час примерно до прямого нападения, войскам, которые к этому времени приведены в полную б.г. двинуться к рубежам обороны – уже нормально. Тем более если уже начнутся, например обстрелы со стороны немцев на границе, которые и начались около 2 часов ночи уже, и в это же время посол Германии начнет искать наркома ИнДел Молотова.

Поэтому команда на ввод ПП (вскрытие «красных» пакетов) пошла именно примерно за час до нападения. Около 2–3 часов ночи. И там где эту «короткую» команду довели до армий, там к 3 часам и вскрывали свои пакеты и начали занимать окопы. Ну а там, где команда на ввод ПП не прошла в силу поведения кирпоносов-кленовых, там ПП ввели (вскрыли свои пакеты) сами армии, по факту нападения, и в этом вводе ПП по факту нападения тоже нет ничего необычного и сверхъестественного…

Кстати говоря, Кузнецов, в мемуарах описывая этот разговор, указал, что и в тексте «Директивы б/н» также «подробно излагалось, что следует предпринять войскам в случае нападения гитлеровской Германии». То есть то, что мы знаем как «Директива № 1» (на самом деле «Директива б/н») в изложении Жукова – возможно, действительно «фальшивка» – в ней нет ничего подробного о том, что делать войскам в случае нападения врага – нет ничего о том, как применять оружие по врагу, перешедшего границу. Если вы это положение сами добавите в текст, то он сразу станет и «суразным» и не «противоречивым». И возможно то, что писалось Жуковым в кабинете Сталина и имело эти указания. Но еще раз повторюсь – возможно, Жуков и Тимошенко убрали при отправке эти «разъяснения» округам чтобы «сократить» текст шифровки, что сокращает и время отправки. Ведь они по телефону и так давали все нужные разъяснения – Жуков точно это делал. А следом, уже в 2.30, должна была пойти «Директива № 1», в которой эти «разъяснения» вполне могли быть. Надо только дождаться публикации настоящей «Директивы № 1» и тогда многое встанет на свои места…

Кстати, в ПрибОВО на основании «Директивы б/н» составили свою директиву для армий округа. И там положение о применении оружия вполне есть:

«Директива Военного Совета ПрибОВО о приведении войск в полную боевую готовность.

ВОЕННОМУ СОВЕТУ 8-й и 11-й АРМИЙ.

22 июня 1941 г. 02.25 мин.1. Возможно в течение 22–23.6.41 г. внезапное нападение немцев на наше расположение. Нападение может начаться внезапно провокационными действиями.

2. Задача наших частей не поддаваться ни на какие провокационные действия немцев, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно наши части должны быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев и разгромить.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. В течение ночи на 22.6. скрытно занять оборону основной полосы. Боевые патроны и снаряды выдать.

В случае провокационных действий немцев огня не открывать.

2. Случае перехода наступление крупных сил пр-ка разгромить его.…». (Это точный и оригинальный текст директивы ПрибОВО на 18.6.1969 г. Архив МО СССР, ф. СЗФ, д. 23, оп. 1394, л. 84–77.)

Добавьте сами в «Директиву б/н» хотя бы эти фразы и увидите что с ними «приказ наркома» станет вполне четким: «В случае провокационных действий немцев огня не открывать. В случае перехода в наступление крупных сил противника разгромить его». А если добавить слова Пуркаева, нш КОВО, об этой директиве, то тем более «директива без номера» будет исключительно законченной и понятной: «В период от 1 часу до 2 часов 22 июня, Командующим войсками округа было получено распоряжение Генерального Штаба, которое требовало привести войска в полную боевую готовность, в случае перехода немцев госграницы отражать всеми силами и средствами, самим границы не переходить и не перелетать, до особого распоряжения» (подробнее – см. «Тайна трагедии 22 июня»).

Это Пуркаев так отвечал на вопрос Покровского № 3 – «Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?».

То есть как видите – в штабах самих округов вполне понимали, что требует «директива б/н». А точнее – что требовали на местах «распоряжения» Генштаба в ту ночь, которые, скорее всего, шли по ВЧ связи от Жукова или Ватутиных в ГШ. А именно:

– привести войска в полную боевую готовность;

– в случае провокаций на них не отвечать (а это могут быть, например обстрелы с немецкой стороны наших частей или пограничников и именно с этого и началось 22 июня, когда после 2 часов ночи начались именно обстрелы наших частей и попытки отдельных взводов вермахта атаковать пограничников);

– в случае если враг границу пересек – уничтожать без ограничений, но только на своей территории.

И самое важное – пока все еще надо ждать поступления этой самой, «короткой» директивы НКО и ГШ – «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА». Что и оговаривалось последним пунктом директивы «б/н» – «никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить».

И самое важное – в штабе КОВО в Тернополе не текст директивы «б/н» читали а – как раз по «телефону» и получили эти «распоряжения» НКО и ГШ. Ведь шифровку с директивой «б/н» они-то получили вполне – связь работала исправно, а вот расшифровать ее они не могли. Шифровальщики на это время были все еще в пути – с оперотделом во главе с Баграмяном они все еще ехали к Тернополю. Баграмян получил текст этой шифровки в руки только в 7.45 утра, а расшифровали его аж в 12.45 дня. О чем и были поставлены отметки офицерами оперотдела КОВО на входящей шифровке. После чего в армии КОВО свой вариант «директивы № 1» не посылали….

Но чтобы узнать точно, что было в подлинной «директиве ГШ без номера», надо изучить точный текст данной директивы – тот, что хранится в исходящих шифровках Генштаба. А точнее, попытаться узнать – а что писалось непосредственно в кабинете Сталина. И узнать, что было в тексте «телеграммы НКО и ГШ» от 2.30. Ведь только в «связке» с этой директивой Тимошенко от 2.30 22 июня надо понимать и оценивать директиву «б/н» от 22.20 21 июня.

(Примечание: Исследователь архивов С.Чекунов 24.6.2013 г. выложил на сайте http://militera.borda.ru/?l-3-0-00001498-000-0-0 текст директивы «б/н», принятой по его словам, в Минске:

«Военным советам округов.

1. В течении 22–23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПРИБОВО, ЗАПОВО, КОВО, ОДОВО. Нападение немцев может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам ЛВО, При. БОВО, Зап. ОБО, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев, или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) В течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки Укреп, районов госгранице;

б) Перед рассветом 22.9.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительных подемов принятия мер. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

ТИМОШЕНКО, ЖУКОВ».

На директиве есть пометки: «Подана 22.6 01.00 принята 22.6 01.10.».

Текст, похоже, принимался со сбоем в передаче и в итоге с ошибками расшифрован – судя по пункту «г)». И, похоже «канонический» текст «Директивы б/н» именно такой, как его опубликовал Жуков или Захаров. Но тогда получается, что Жуков же и давал так же разъяснения пуркаевым по применению оружия дополнительно по телефону в то время когда «Директиву б/н» только принимали в округах. Возможно, что округа и сами стали запрашивать Москву насчет применения оружия, и им по телефону Жуков и давал такие разъяснения.

Впрочем, даже сама фраза «войскам… округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев, или их союзников» вообще-то в принципе дает такое «разъяснение» – быть в готовности встретить нападение. Что означает ответный огонь без ограничений по напавшему врагу. Если он границу пересечет, конечно же…

Тот же Павлов отдал свою директиву в армии, точно скопировав текст директивы ТШ, но совместил положения пунктов «в)» и «г)»: «в) все части привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов». То есть выкинул положение о приведении в боевую готовность ПВО округа. Но как уверяет Чекунов, оказывается Павловым все же – «Приказ по ПВО был отдан отдельно, через помощника командующего по ПВО. На директиве имеется отметка об отдаче такого приказа».

Впрочем, увы, зенитная артиллерия ЗапОВО на 22 июня практически вся оставалась на полигоне под Минском. Ата что была в частях – этого приказа о приведении в б.г. похоже не получила и действовала на основании предыдущего приказа Павлова – огонь не открывать. Командующий ПВО Белоруссии генерал Сазонов 7 июля был снят с должности, однако после разбирательства не репрессировался. Подробнее о ПВО см. «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?»…

Но раз в округа ушел тот текст, что мы знаем еще из публикации Жукова, но известно, что вопрос о применении оружия вполне обсуждался тем же Н.Г. Кузнецовым, известно, что один из листков черновика заменен на лист другого формата и с другим почерком, то вполне можно предположить, что в Кремле писался один текст, в блокнот Жукова, с указаниями-разъяснениями по применению оружия, а отправлен был – другой. Тот, что сегодня и известен. Но «замена» эта произошла именно потому, что следом собирались отправить и директиву с «разъяснениями»…)

Адмирал Кузнецов отправил своего зама адмирала Алафузова, сразу от Тимошенко к шифровальщикам и связистам в штаб НКВМФ (с июля 1940 года контр-адмирал Алафузов В.А. был начальником оперативного управления флота, заместителем начальника Главного морского штаба ВМФ СССР, которому и подчинялись связисты-шифровальщики штаба Флота). И в 23.50 на флота уходит эта директива за подписью Кузнецова:

«ДИРЕКТИВА ВОЕННЫМ СОВЕТАМ СФ, КБФ, ЧФ, КОМАНДУЮЩИМ ПИНСКОЙ И ДУНАЙСКОЙ ФЛОТИЛИЙ О ПЕРЕХОДЕ НА ПОВЫШЕННУЮ БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ

№ зн/87 21 июня 1941 г. 23.50

Немедленно перейти на оперативную готовность № 1

КУЗНЕЦОВ» (ЦВМА, ф. 216, д. 12487, л. 443. Подлинник.)

Как видите – адмирал Кузнецов выдал флотам сначала действительно короткую директиву. И никаких «Нострадамусов». Затем отправляется и «директива б/н» в варианте для флотов:

«ДИРЕКТИВА ВОЕННЫМ СОВЕТАМ КБФ, СФ, ЧФ, КОМАНДУЮЩИМ ПИНСКОЙ И ДУНАЙСКОЙ ФЛОТИЛИЙ О ВОЗМОЖНОСТИ ВНЕЗАПНОГО НАПАДЕНИЯ НЕМЦЕВ

№ зн/88 22 июня 1941 г. 01.12.

В течение 22.6-23.6 возможно внезапное нападение немцев. Нападение немцев может начаться с провокационных действий. Наша задача не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно флотам и флотилиям быть в полной боевой готовности встретить возможный удар немцев или их союзников.

Приказываю, перейдя на оперативную готовность № 1, тщательно маскировать повышение боевой готовности. Ведение разведки в чужих территориальных водах категорически запрещаю. Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

КУЗНЕЦОВ» (ЦВМА, ф. 216, д. 12487, л. 442. Подлинник.)

Но почему же не отправили Тимошенко-Жуков в округа сразу, сначала, такую же короткую директиву как отправил адмирал Кузнецов на флота? Во-первых, тут требовалось обязательно указать насчет «провокаций», на которые нельзя поддаваться. Ибо, как и сегодня, так и тогда остро стоял вопрос – кто окажется агрессором в глазах «мирового общественного мнения» в лице США. Во-вторых, надо было довести дату нападения, надо было указать о применении оружия, о ВВС, УРах, т. е. – для округов просто больше подробностей надо показать. Ну и самое важное – в принципе не важно, короткий текст пойдет в округа или «длинный». В эти часы. Это ведь – директива только о вводе полной боевой готовности. А не о вводе ПП и на вскрытии «красных» пакетов еще. При этом тот же Н.Г. Кузнецов звонил на флота по телефону и поднимал их коротким приказом устно. И Жуков с Тимошенко это делать должны были. И делали – около полуночи по телефону!

Солонин ничего этого не показывает, но переживает, почему не дали короткую команду «ввести ПП», при том, что флотам дали команду на ввод полной б.г.?! А с какой стати Москва должна была именно «вводить ПП» и именно в эти минуты – в 21 час 21 июня?! Войска точно также поднимутся по тревоге и по директиве о вводе полной б.г. и уберутся из казарм и лагерей и городков полевых. И в момент авианалета их не будет под ударом. А когда потребуется – придет и команда вскрывать пакеты – ввести ПП, и тогда войскам занять окопы – понадобятся считаные «минуты». И в 2.30 команда на вскрытие пакетов таки ушла из ГШ, и там где хотели свои окопы вполне заняли в округах… До нападения немцев.

Хуже нет когда «батаны» и неучи с заточенными на антисоветизме и русофобстве мозгами лезут в вопросы, в которых не разбираются…

Прежде чем указывать, какие команды должны военные в таких случаях отдавать подчиненным, надо бы или в армии послужить, или разобраться в вопросе хорошенько, чтобы олухом не выглядеть. Директива «б/н» требует приводить-переводить войска, ВВС, ПВО и флота в полную боевую готовность. И этого вполне достаточно, чтобы по этой команде объявлялась боевая тревога, и войска убрались из «спящих» казарм. Минимум в районы сбора. Атак как к вечеру 21 июня приграничные дивизии должны были торчать уже в лагерях в этих самых «Районах сбора», в районе своих рубежей на границе и отдельные батальоны у них даже в окопах уже сидели, то данная директива «б/н» и дублирование ее по телефону Жуковым делало то, что и требовалось – поднимала их по тревоге и этого на полночь вполне было пока достаточно.

И кстати, при вводе полной б.г. можно вскрывать и те самые «красные пакеты». В которых по ПП и указано – что делать войскам. Правда, для этого в директиве о вводе полной б.г. это должно оговариваться. Или – не должно быть запрета на это. И директиве б/н «п. г)» именно про это – пока запрещается вскрывать «красные» пакеты. Так это в армии понимают.

Вводить формально ПП не было в принципе никакой необходимости в те часы, ибо ПП и так претворялись в жизнь – через вывод войск и скрытое отмобилизование через сборы, по «схеме БУС», в первую очередь приграничных дивизий, которые и примут первый удар. А мобилизацию для остальных войск объявлять собирались не ранее нападения Гитлера. Как и вводить ПП формально. Ибо вводить мобилизацию и ПП, формально, ДО нападения нельзя было по политическим мотивам. Ведь та же Япония, связанная с Германией Берлинским Пактом, в случае если СССР будет признан агрессором, должна будет ударить по нашему Дальнему Востоку – помогая Германии, жертве агрессии СССР.

Хотя если глянете, что там рассказывал Молотов – о том, когда ему из посольства Германии позвонили чтобы всучить ноту о нападении, то выяснится, что это было около 2.30, и в это же время в округа и пошла директива ГШ о вскрытии «красных» пакетов. На ввод Планов прикрытия в действие официально.

Так что ставить так вопрос – почему не ввели ПП с вечера 21 июня и безграмотно, и некорректно. Как и ставить вопрос, почему не дали короткий приказ на бумаге, «одной фразой» – привести все войска, ПВО, ВВС и флота в полную боевую готовность.

Это в принципе не важно – что там расписали «пространно» в этой директиве на бумаге (об этом, кстати, еще Жуков переживал – пытаясь скрыть то, как его же указания от полуночи выполняли кирпоносы). В армии приказы вполне можно отдавать по телефону, а приказы на бумаге потом только «узаконят» отданные устно приказы. Как это было с тем же выводом войск по ПП в ОдВО и ЗапОВО с 6-11 июня. Сначала округам этим по телефону разрешили начать вывод, а сами приказы на бумаге пришли в Одессу и Минск позже. Командующие округами устно ставили задачи командармам на вывод войск по ПП утром, а вечером командармы получали и письменные приказы на это…

Жуков звонил в тот же Киевский ОВО, и как Н.Г. Кузнецов, давал приказ короткий, о чем так переживают многие историки и не только «резуны», устно: приводить в боевую готовность полная войска КОВО – «быстрее передавать директиву о приведении в боевую готовность в войска». Ну а как, уже лично, Тимошенко звонил в округа – сам же Солонин и показывает далее, но это также разбиралось неоднократно и подробно в моих книгах.

Впрочем, с этими звонками Жукова с предупреждениями и указаниями поднимать войска после полуночи 21–22 июня тоже не все так просто. Тот же В.М. Молотов очень критически отозвался об этих звонках и вообще о действиях военных в эту ночь:

«Военные, как всегда, оказались шляпы. Ну, конечно, мы тогда были очень слабы по сравнению с немцами. Конечно, надо было подтягивать лучше. Но на этом деле лучшие военные у нас были. Жуков считается неплохим военным, он у нас был в Генштабе, Тимошенко тоже неплохой военный, он был наркомом обороны.

– А военные сваливают все на Сталина, что он связывал инициативу, ждали от него команды.

Каждый здесь хочет снять с себя ответственность, – говорит Молотов. – Однако Кузнецов, моряк, морской министр, дал с вечера 21-го на 22 июня указание быть готовым к авиационному налету. Жуков этого не сделал». (Чуев Ф. «Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева», М.:ТЕРРА, 1991 г., с. 41)

То есть Молотов и обвиняет Жукова (и Тимошенко) в том, что тот в ночь с 21-е на 22-е июня не давал прямых и четких приказов на подъем войск по тревоге. Что было бы более действенным в те минуты. Но – то, как Жуков и Тимошенко звонили или не звонили в округа в полночь, не связано с тем, какой текст они готовили округам. И если они по телефону не сподобились дать четкие распоряжения и команды – это их проблемы, и никакого отношения к тексту, который они послали следом, отношения особого не имеет. Так что цепляться надо не к тому, что там на бумаге отправляли в округа в ту ночь – какой там был текст – «суразный» или не очень, а к тому, как военные по ТЕЛЕФОНУ что-то приказывали или не приказывали округам внятно и четко. ДО этого.

При этом мы сегодня ведь точно знаем, что Жуков по утверждению Тюленева вечером 21 июня все же обзванивал округа и предупреждал их о возможном нападении. И сам же Солонин много раз показывал – что вечером 21 июня, еще до получения директивы «б/н» в округах шли команды по приведению в б.г. отдельных частей и гарнизонов. Еще ДО полуночи. А комдивы в округах показывают – им ВЕЧЕРОМ 21-го довели-таки о возможном нападении…

Кстати, раз уж мы привели данные директивы ПрибОВО и наркома флота, стоит обратить внимание на одну вещь. Дело в том, что «резуны» и не только обожают уверять, что нападение на СССР для Кремля, Сталина и военных было внезапным, что нападения не ждали, к нему не готовились, что оно было именно и прежде всего неожиданным. И даже отправка директивы «б/н» связана не с тем, что ожидается нападение Германии вовсе. И при этом, какой-нибудь «резун» вам обязательно процитирует даже слова… Сталина об этом. Из его выступлений или приказов даже спустя годы после 22 июня. Или, например, умудряются «найти» об этом слова Сталина в его знаменитой речи от 3 июля 41-го, чего там как раз не было.

Но как видите – нападение было действительно «внезапным» и о «внезапности» нападения говорили в своих приказах уже… в 2.30 ночи 22 июня в ПрибОВО и в 1.12 22 июня нарком флота. А также и в «Директиве б/н» от 22.20

21 июня указано, что нападение будет «внезапным». Также о том, что нападение, возможно, будет именно «внезапным» писали и в предвоенных «планах». Вот только есть разные понятия «внезапности». Одно – это действительно как неожиданное нападение. А другое – как нападение без «предъявления претензий, без объявления войны» как это прозвучало в речи В.М. Молотова в его выступлении в 12.00

22 июня 1941 года по радио для граждан СССР.

Как пишет исследователь А. Куликов – «Неожиданность – это когда наступления события и не предполагают даже, а внезапность это когда наступление события предполагают, но не имеют возможности предвидеть момент наступления этого события и учесть этот момент в планах. Например, морозы наступают для ЖКХ не неожиданно, но внезапно. Больные раком умирают так же ожидаемо, но внезапно…»

При этом сами наши «планы войны» вполне предусматривали именно внезапное нападение – без «прелюдий».

Кстати, Солонин в этом отличается от большинства подобных «резунов». Он не считает, что нападение было «внезапным» в смысле неожиданным. Ведь он то, как раз сиживал в архивах и в своих статья и книгах показывает факты «необъяснимого» (для него) приведения в боевую готовность войск на местах уже с вечера 21 июня. Но он пытается уверять, что если это и делалось, то делалось для того, чтобы самим напасть то ли 6-го, то ли 19 июля. Или 23 июня… И потом переводит разговор на любимую им тему – никто не хотел воевать за «проклятый сталинский режим»…

* * *

Солонин:

«В течение последних 15–17 лет документы по планам прикрытия округов были рассекречены, и сейчас мы можем видеть – какой огромный объем работы военных профессионалов пропал даром. Планы прикрытия по каждому округу – это сотни страниц текста, десятки листов карт. И чего ж там только нет! Планы первых ударов советской авиации по аэродромам противника, ж/д станциям и мостам с расчетом наряда бомбардировщиков, потребного количества бомб по каждому объекту (!) и числа вылетов истребителей прикрытия. Приказы номер один для каждой части – командиру оставалось лишь достать из сейфа «красный пакет» и поставить на готовом тексте приказа дату и подпись. Маршруты выхода частей в ненаблюдаемые с воздуха районы сосредоточения. Планы разрушения железных дорог и минирования автострад при вынужденном отходе, опять же – с расчетом потребных для этого сил и средств. Подробно разработанные (причем с картами) планы эвакуации семей комсостава – скольких бед удалось бы избежать, если бы хотя бы их ввели в действие за день до начала войны…»

* * *

Вообще-то ПП в армии вводят тогда, когда посчитают нужным. Можно и до нападения врага, чьи планы вскрыты, и возникает угроза нападения и войны, а можно и после «внезапного нападения», и это не важно! Более важно, что вы сделаете ДО этого «формального» ввода ПП. И тут самое важное это то, что наши ПП «не были рассчитаны на внезапное нападение», как писали и пишут как серьезные, так и бестолковые историки и исследователи. И до сих пор многие не понимают, что ПП могли сработать как надо только в одном случае – именно и только если их выполнение начнется именно до нападения противника. И это – было «записано» в наших ПП как ДО 1941, так и ПОСЛЕ 1945 годов. То есть в угрожаемый период должны начаться выполняться некие мероприятия из ПП и самое важное – приграничные дивизии должны ДО вероятного (и ожидаемого) нападения «вероятного» противника выйти к своим рубежам обороны. После чего им занять окопы на границе – сами рубежи обороны по ПП – будет «минутное» дело, и тогда нападение противника не станет «неожиданным» (внезапным) и погромным для страны и армии. И тогда все написанные военными «объемы» бумаг по отражению нападения не будут напрасными.

Но.

Прежде чем лезть в «разбор» тех дней, стоило бы Солонину, например, знать такое как «ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИКРЫТИЮ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ГРАНИЦ В ПРЕДВИДЕНИИ ВОЙНЫ И НА ПЕРИОД МОБИЛИЗАЦИИ». В которой указано: «7. Необходимость в прикрытии границ полевыми войсками может возникнуть: вследствие острых международных политических осложнений, угрожающих перерастанием в войну, или же вследствие уже начавшейся войны, возникшей в результате внезапного нападения на СССР. Первый случай будет характеризоваться наличием особого предвоенного периода, тогда как во втором случае состояние войны наступает немедленно».

То есть ПП вводится и после внезапного нападения и это не есть что-то необычно, и «внезапность» в данном случае не более чем «немедленное» начало войны. И наши приграничные дивизии, которые дислоцировались всегда на границе, и на этот случай имели нормативы – несколько часов на занятие своих рубежей обороны. Ведь противник в любом случае сразу, одномоментно не пересечет границу всеми своими дивизиями.

А также ПП может вводиться поэтапно и скрытно и до вероятного нападения, отдельными директивами и любой военный старше капитана это знает прекрасно. И именно так и делалось в предвоенные дни. Когда сначала выводить по ПП стали вторые эшелоны и резервы округов с 8-11-15 июня, и приводить в полную б.г. мехкорпуса, с 14 июня. А затем, с 18 июня стали выводить по ПП в свои районы обороны и даже сажать их в окопы – и приграничные дивизии. И часть приграничных дивизий начали выводить уже по директивам о выводе вторых эшелонов – от 11–12 июня и сроки им были указаны – к 17 июня быть готовыми воевать! Но, видимо, ненависть М.Солонина к СССР и ее руководителям уж больно затмевает ему восприятие…

О том, как и кто, вводит «Планы прикрытия», более подробно уже показывалось в других книгах, поэтому повторяться не будем.

Как пишет А.Куликов – «ПЛАНЫ прикрытия вводятся в действие заранее, а собственно ПРИКРЫТИЕ – по действующим планам – может начаться когда угодно, в силу необходимости или по приказу сверху. Солонин пытается подменить анализ прикрытия анализом планов такового, то есть уйти от реальности в фантастику».

И именно еще ДО 21 июня, в том же ПрибОВО и минирование начинали делать и т. п. мероприятия проводить – из ПП, и не только в ПрибОВО. Но при этом эти мероприятия и срывались на местах. И именно срыв приведения в б.г. и срыв выполнения мероприятий из ПП и привел к тому, что когда нападение произошло, наши ПП не сработали как надо. Плюс – по этим ПП приграничные дивизии растягивались до 30–50 км, вместо уставных «10»км – для обороны.

А то, что наши ПП оказались «непригодны» для той войны, которая началась – так они и писались не под «оборону» от нападения Германии, а для нашего ответного немедленного наступления. То есть наши последние, майские ПП писались для обеспечения прикрытия границы для подготовки первой операции, которая и была – наш немедленный ответный удар-наступление. Ане – для прикрытия границы для подготовки обороны. Но сие есть – заслуга нашего ГШ – Жукова. Который эти майские ПП, похоже, сочинял и под наш превентивный удар в том числе. Под «план от 15 мая». И хотя инициативное предложение Жукова «от 15 мая» Сталин отверг, новые ПП под эту авантюру ушли в округа директивами НКО и ГШ от 5–6 и 14 мая. Что было с его стороны, в общем, преступлением – отправлять директивы на новые ПП, не дождавшись утверждения Сталиным плана Жукова «от 15 мая». Что подтверждает работа ИВИ «1941 год – уроки и выводы» – последние, новые ПП не соответствовали рабочим планам ГШ.

А также то, что мероприятия из ПП начатые До нападения – вывод войск и т. п. по ПП, не дали в достаточной степени нужного эффекта и результата – так в этом заслуга уже павловых-кирпонос и Кузнецовых в округах. Более подробно об этом – см. исследование «Защита Сталина. Кто пытается опорочить страну и победу», о «пяти планах генерала Жукова» (М. 2015 г.). В котором и предвоенные «планы войны» нашего ГШ (Мерецкова – Жукова) разобраны и КШИ по ним проведенные рассмотрены. И «план от 15 мая» рассмотрен и последние КШИ от 20 мая в том числе. При «помощи» Солонина в том числе…

И также читайте двухтомник – «Тайна трагедии 22 июня» (М.2016 г.), в котором показаны ответы комдивов на вопрос № 1 Покровского – «1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?». Которым как раз и пытались выяснить после войны – по каким это планам действовали наши войска 22 июня?

* * *

Солонин:

«Неприкрытая граница

Но четыре главных слова так и не были произнесены. Заслуживает пристального внимания и реакция высшего командования Красной Армии на попытки командующих округов проявить спасительную инициативу. Еще в далеком 1992 году были рассекречены протоколы допросов командующего Западного фронта генерала армии Д.Г. Павлова. Да, конечно, достоверность его показаний может быть оспорена; разумеется, обреченный генерал пытался представить свои действия в возможно лучшем свете. С другой стороны, маршал Тимошенко (о телефонном разговоре с которым пойдет речь ниже) на момент ареста Павлова был вполне жив и оставался все в том же высоком статусе наркома обороны СССР, так что возводить на него напраслину для Павлова было, что называется, «себе дороже».

Так вот, по версии Павлова, в час ночи 22 июня он доложил наркому о том, что «в течение полутора суток в Сувалский выступ шли беспрерывно немецкие мотомехколонны» и, по донесению командующего 3-й Армии, «во многих местах со стороны немцев снята проволока заграждения». На это сообщение (драматург назвал бы его «отчаянным криком погибающего») маршал Тимошенко ответил якобы так: «Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай сегодня утром, может, что-нибудь и случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите. Если будут отдельные провокации – позвоните».

Интересная формулировка: «Может случиться что-то неприятное». Неужели такими словами нарком обороны обозначил возможное нападение трехмиллионной немецкой армии?

Дальше, судя по показаниям Павлова, события развивались так: «Мне позвонил по телефону Кузнецов (командующий 3-й Армии), доложив: «На всем фронте артиллерийская и оружейно-пулеметная перестрелка… Я ему по телефону передал ввести в дело «Гродно-41» (условный пароль плана прикрытия) и действовать не стесняясь, занять со штабом положенное место… Через минут восемь Коробков (командующий 4-й Армии) передал, что «на Кобрин налетела авиация, на фронте страшенная артиллерийская стрельба». Я предложил Коробкову ввести в дело «Кобрин 41 года» (условное наименование плана прикрытия для 4-й Армии. – М. С.)… Все, о чем доложили мне командующие, я немедленно и точно донес народному комиссару обороны…»

Прервемся. Оценим ситуацию. Командующий округа/фронта Павлов явно вышел за рамки своих полномочий. Порядок введения в действие плана прикрытия был прописан предельно ясно: «По получении шифрованной телеграммы за подписями наркома обороны, начальника Генштаба и Члена Главного военного совета». Теперь нарком обороны должен был как-то отреагировать на самоуправство своего подчиненного: или похвалить его за смелую инициативу, или напомнить об ответственности и потребовать прекратить своеволие. Что же делает маршал Тимошенко? Самоустраняется от принятия какого-либо решения. «Последний ответил: «Действуйте так, как подсказывает обстановка».»

* * *

А.Куликов: «Тут опять Солонин подменяет начало прикрытия на ввод в действие плана прикрытия. В армии, понятно, есть действующие планы, часть из которых – ПП. СМЕНИТЬ один план прикрытия на другой можно, очевидно, по распоряжению НКО – НГШ – ГВС. Но действия по непосредственному прикрытия начинаются по условной команде, которые и дает Павлов – «Гродно-41», «Кобрин-41». Ну и общее для всей интеллигенции трепетное отношение к планам: мол, действовать надо всегда по нему. Но в ходе действия по плану последний должен постоянно меняться – сообразно обстановке, иначе ерунда получится в результате. Так что Тимошенко ничуть не самоустранился…»

Повторюсь – ПП вводят и в случае «внезапного нападения» сами командующие на местах, в том числе, и тут уже не требуется от Москвы отдельных указаний. ПП вводится «автоматом» на факт агрессии, решением командования на местах!

Но! Эти самые «четыре главных слова» таки «были произнесены». И именно ДО нападения Германии! И Солонин, который роясь в архиве потом показывал у себя на сайте полный текст «Доклада Борзилова», командира танковой дивизии 6-го мехкорпуса, должен знать что в Зап. ОБО, у Павлова свои «красные» пакеты точно вскрывали – около 2–3 часов ночи еще. И это точно делалось не по личной инициативе борзиловых, а по команде как раз Павлова. Который точно не стал бы это делать без указания Москвы!.

Это кстати показано и в «Журнале» «боевых действий войск Западного фронта за июнь 1941 г. о группировке и положении войск фронта к началу войны.

22 июня 1941 г. Около часа ночи из Москвы была получена шифровка с приказанием о немедленном приведении войск в боевую готовность на случай ожидающегося с утра нападения Германии.

Примерно в 2 часа – 2 часа 30 минут аналогичное приказание было сделано шифром армиям, частям укреплённых районов предписывалось немедленно занять укреплённые районы.

По сигналу „Гроза” вводился с действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы.» (Ф. 208. Оп. 355802с. Д. 1. Лл. 4—10. Сайт «Боевые действия Красной Армии в ВОВ», легко находится в интернете.)

Насколько сегодня известно, к вечеру 22 июня на вскрытие мобилизационных «пакетов» в ЗапОВО из Генштаба пришел сигнал «Гроза» и это еще в 2000 году писал генерал М.Гареев: «Бунич пишет об «операции «Гроза», которой просто не существовало, и поэтому Сталин не мог ее 16 мая 1941 г. утверждать. «Грозой» был назван условный сигнал для введения в действие плана мобилизации». («Независимое военное обозрение», 23.06.2000 г. «Правда и ложь о начале войны»).

ЗапОВО получил на проведение мобилизации сигнал «Гроза» из Генштаба к 18.00 22 июня, а другие округа получали сигналы на мобилизацию другими условными словами. Однако в ЗапОВО, похоже, точно таким же «словом» обозначали ввод в действие и своего окружного Плана прикрытия. И Павлов это сделал именно к 3 часам ночи еще. Получив из Москвы телеграмму НКО и ГШ от 2.30. То есть Павлов до этой ночи много чего сделал для подставы своего округа, но в эту ночь он все же выполнял команды Москвы.

(Примечание: А.Куликов: «Не стоит путать план мобилизации, план прикрытия мобилизации и план прикрытия госграницы. Сигнал на прикрытие границы четко назвал сам Павлов: «Гродно-41», «Кобрин-41». Кстати, мобилизацию проводит не действующая армия, а местные власти (через военкоматы). Действующая армия проводит ПРИКРЫТИЕ мобилизации, по соответствующему плану, например, с условным названием «Гроза». С получением такого сигнала армия начинает ПРИКРЫТИЕ мобилизации. Получить такой сигнал ранее 22 июня военные никак не могли – мобилизацию (с 23 июня) Калинин объявил 22 июня»…)

Маландин вроде как не указал время отдачи этого сигнала по округу. Но в реальности команда на ввод ПП из ГШ все же ушла в округа и тот же генерал Болдин по ЗапОВО и об этом в своих мемуарах указывает – по его словам произошло это около 4.00 утра 22 июня. Директивой! А судя по ответам комдивов Покровскому – они получали эту команду – около 2.40, к 3 часам ночи из Минска! Устно!

И приказ на это округа и получали – около 2.30 ночи 22 июня! По ВЧ связи, телефонограммой скорее всего. И вот этот приказ – это и есть директива на вскрытие «красных» пакетов и о – введении Планов прикрытия. То есть данная директива от 2.30 примерно – это и есть короткая команда-приказ об «отсутствии» которого так переживают многие историки. На вскрытие «красных» пакетов. В которой округам и указывалось – «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА». А вот к 4 часам действительно пошла и письменная деректива ГШ на это. Но в 4.00 в армиях ЗапОВО получали приказ, но не о пакете, а текст еще директивы б/н.

Данный «ЖБД ЗФ» Маландин писал в августе 41-го. И написал он его, сначала разослав в штабы 3–1, 4-й и 10-й армий свои вопросы о том – «когда было получено предупреждение из МИНСКА о готовящемся нападении и об вводе “КРАСНОГО ПАКЕТА”; какие распоряжения были сделаны штабом армии? Какие части успели занять оборону в соответствии с “КРАСНЫМ ПАКЕТОМ”?» и т. п.

Офицеры этих штабов дали ответы и указали время – когда они получали от Павлова приказ на пакет и после этого Маландин и написал свой «ЖБД ЗФ», где и указал – «По сигналу „Гроза” вводился с действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы». Правда, Маландин почему-то время отдачи Павловым сигнала «Гроза» не стал показывать…

Кстати, по этим ответам видно, как Павлов чудил в ту ночь и как он потом на следствии привирал выкручиваясь. Но об этих вопросах Маландина и ответах офицеров ему – подробнее позже рассмотрим…

Солонин не читал ответы комдивов и прочих борзиловых и не смог увидеть очевидное – понять, почему они вскрывали свои пакеты в 2.30-3.00? Его проблемы…

Но в любом случае именно директива Москвы о вводе Планов прикрытия (на вскрытие «красных пакетов») и была Директивой № 1. Поэтому Тимошенко спокойно указывает Павлову после нападения – «действуйте по обстановке». Ведь Тимошенко, в отличие от Солонина, знает – какие приказы он давал округам ДО нападения.

Но как заметил исследователь А. Куликов «Такое ощущение, что все, говорящие о «красных пакетах», их ни разу в глаза не видели. Это не план, планы хранятся вполне себе самостоятельно, «красный пакет» это памятка по действиям и набор документов, подготовленных заранее, чтобы не тратить время на писанину по объявлению тревоги. «Красный пакет» это как бы помощь командиру в ускорении процесса действия по какому-либо плану, в том числе и по ПП. Директива поступает не на вскрытие пакета, а на ДЕЙСТВИЕ по тому или иному плану, и соответственно командир берет из мобпакета те или иные документы и вводит их в действие».

То есть из Москвы могла пойти в округа команда – «ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА, что и подразумевает – «Вскрывать красные пакеты» и «Ввести Планы прикрытия в действие». И Жуков мог ее отдать и даже после нападения, что не есть неправильно. А могла и не пойти – округа и сами, объявляя тревогу, дальше вскрывали бы «пакеты» самостоятельно и самостоятельно вводили ПП… Если бы конечно в директиве «б/н» от 22.20 21 июня не было бы на это ограничений – «Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить». И если бы округа выполнили директиву «б/н» как положено и вовремя.

И реально так все и было – там, где получили эту «короткую» команду – там пакеты вскрывали. До нападения. Но и там где команды не было, вскрывали тоже – по факту нападения и начавшихся боевых действий. И там, где не разбудили войска кленовы-коробковы. А также вскрывали пакеты и до нападения и самостоятельно, и вот это было – инициативой отдельных комдивов, и даже начштаба целого округа – ОдВО. И Солонин все это в принципе знает…

(Примечание: До того как мне самому стали доступны полные ответы комдивов, я также ошибочно считал, что «красные» пакеты должны были вскрывать уже по директиве «б/н» – о приведении в полную б.г. На что мне те же «резуны» на форумных ругачках в интернете вполне справедливо указывали – в данной директиве это еще не разрешается. Последним пунктом. И пока не прояснилась, на основании анализа ответов командиров, история с приказом НКО от 2.30 на ввод ПП и вскрытие «пакетов», так и была неясность – на каком основании борзиловы и зашибаловы в ЗапОВО вскрывали свои пакеты по боевой тревоге в 2–3 часа ночи…)

Хотя как уверяет исследователь С.Чекунов таких входящих шифровок по ЗапОВО – о вводе ПП и на вскрытие «красных пакетов», из ГШ, в ЦАМО он не обнаружил, но, увы, с одной стороны не все документы в архивах рассекречивают. Либо не все шифровки сохранились, ведь на отдельное хранение сдаются черновики шифровок-директив, но то, что пишется на бланке шифрблокнота и с чем работает шифровальщик – уничтожается через три дня обычно. Хотя по округам должны сохраняться входящие шифровки ГШ, но они могли быть и уничтожены. А вот в Генштабе есть и свой архив, и исходящие шифровки и телеграммы ГШ именно там и хранятся, и вот как раз к ним никаких Чекуновых и тем более Солониных не допустят сроду. А с другой стороны – искать следы «звонка» из ГШ в 2.30 по ВЧ связи, по которой, скорее всего Тимошенко и отдал этот приказ-сигнал, надо не в делах с шифровками ГШ, а в журналах телефонограмм, если они сохранились, конечно.

А.Куликов: «Документов о вводе ПП и на вскрытие «красных пакетов» никто и никогда не обнаружит в принципе – таких документов попросту не существует, и никогда не существовало. Планы ВВОДЯТСЯ В ДЕЙСТВИЕ, как я уже говорил, утверждением их у начальства (так появляется ДЕЙСТВУЮЩИЙ план), а красные пакеты вскрываются по сигналу тревоги. Еще раз повторяю – в случае учебной тревоги может быть указание не вскрывать мобпакеты, но по боевой тревоге, или без особого указания, «красные пакеты» вскрываются ОБЯЗАТЕЛЬНО – иначе ЧТО будет отсылать командир нижестоящим командирам и местным властям, ведь в красном пакете именно его приказы, директивы, предписания и т. п.

Кстати, красных пакетов может быть и несколько: на такой-то план № 1, на такой-то план № 2 и т. д. Например, получил Павлов сигнал «Гроза» – вскрыл пакет по плану прикрытия мобилизации и разослал директивы из него; получил «Минск-1941» – вскрыл пакет с документами по плану прикрытия госграницы. Хотя обычно таких пакетов один, в котором лежат документы по всяким планам.

Между прочим, именно потому меня крайне настораживает, что Павлов послал в армии копию директивы Москвы его округу – судя по Жукову, директиву № 1 сочиняли (забыли про свои красные пакеты?), а у Павлова должна быть собственная заготовка на этот случай – в красном пакете».

То есть не бывает команды «Ввести в действие ПП», т. к. ПП «вводится» в действие тем, что его утверждает нарком обороны, и он становится с этого момента «рабочим» и действующим. Может быть, команда – «Приступить к выполнению Плана прикрытия». И ПП может начать выполняться как одним коротким приказом и формально, так и – тем что вы будете выполнять отдельные мероприятия из того ПП, и ПП будет выполняться по факту.

И чтоб формально приступить к выполнению ПП командиру достаточно и просто получить команду о боевой тревоге, при приведении в полную б.г. например, если нет отдельных указаний-ограничений. И для этого будет достаточно и «простого звонка» по «телефону»! Даже из Москвы!

И именно это и делали уже отдельные командиры в округах получая свои команды боевой тревоги от Захарова того же – см. полные ответы командиров Покровскому… Они ПО ТЕЛЕФОНУ поднимали свои дивизии и корпуса!

И Захаров в ОдВО так и поступил – сделал просто копию данной директивы «б/н» для корпусов округа и дал сигнал боевой тревоги в гарнизоны – по телефону! И в КОВО тоже по телефону давались команды вскрывать пакеты – до нападения еще! И Павлов в ЗапОВО по телефону это делал! А вот в ПрибОВО была именно возня с шифровкой-расшифровкой текста т. н. «директивы № 1», которую приняли к 1.00 ночи и расшифровали к 1.30 точно, и там свою заготовку отправили в 2.25 в свои армии, но по телефону НИКОГО в Прибалтике не поднимали…

По воспоминаниям зама Павлова, генерала Болдина, от 1961 года, вслед за «Директивой б/н» в Минск около 4 часов утра пришла ПИСЬМЕННАЯ шифровка Москвы на вскрытие «красных пакетов», на ввод ПП. Однако о том, что шифровка Павлова об этом поступила в армии, и подтвердил Маландин в августе 41-го: «По сигналу „Гроза” вводился в действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы». В ЖБД написанном после опроса штабов армий ЗапОВО. И пакеты вскрывать стали там, где приняли и расшифровали этот приказ Павлова ДО нападение еще – около 3 часов ночи.

Маландин показал, что «Шифровки штаба округа штабами армий были получены, как оказалось, слишком поздно. 3-я и 4-я армии успели расшифровать приказание и сделать кое-какие распоряжения, а 10-я армия расшифровала предупреждение уже после начала военных действий». То есть в некоторых армиях шифровки Павлова получили, но дали свои команды на вскрытие пакетов уже после нападения немцев. А в той же 4-й армии, в Бресте, вообще ничего не «вскрывали»… Т. е. Павлов в 2–3 часа действовал сначала по УСТНОМУ приказу НКО, а к 4 часам пришла и шифровка!

В общем, по сигналу «Гроза» в данном случае Павлов по округу давал команду вскрывать пакеты и вводить ПП. И как писал, потом в мемуарах член Военного совета 3-й армии Бирюков, они от Павлова команду вскрывать пакеты получили чуть не в 2 часа. А нш 10-й армии Ляпин показывал уже Покровскому, что они такую команду от Павлова получили – в 2.30 (см. подробно «Защита Сталина…» и – «Тайна трагедии 22 июня»).

Но еще раз – никто и не собирался «вводить ПП» из Москвы до нападения директивой НКО и ГШ «б/н» от 22.20 21 июня. Приведение-перевод в полную б.г. ВСЕХ войск приграничных округов вполне решал проблему – своевременный подъем по боевой тревоге обеспечивал вывод войск из-под первого удара по жилым городкам и казармам. Если он последует… А приступить к выполнению ПП – начать занимать сами окопы на границе можно и по отдельной команде – чуть позже. Когда угроза нападения станет неизбежной.

А вот чего не стал показывать тут Солонин так это того как Коробков, командующий 4-й армии ЗапОВО, после разговора с Павловым около 1.30 ночи 22 июня даже не подумал звонить из Кобрина в Брест и поднимать по тревоге свои три дивизии в Бресте. Которые он же и разоружал перед этим, отдавая команды изымать из казарменных оружеек в ротах тех стрелковых дивизий патроны к винтовкам и пулеметам с автоматами, и сдавать их на склады.

Сандаловы писали потом в мемуаре, что связи вроде как не было с Брестом, и похоже он и Маландину отвечал – что связи армии с Минском и Брестом не было, но это вранье. И ответы командиров Бреста на расследовании Покровского, уровня нш корпусов, которые находились в Бресте, показывают – связь у Бреста была и с армией и с Минском, но до самого нападения команд на подъем по тревоге они не получали. И Павлов – не шифровками, а ПО ТЕЛЕФОНУ – прямым текстом давал в 3 часа указания: «О готовящемся нападении немцев и о вводе “Красного пакета” было получено извещение по “ВЧ” между 3.00 и 3.30 22.6.41 г. лично командующим 10А. генерал-майором ГОЛУБЕВЫМ от генерала армии ПАВЛОВА».

Солонин не знал, что Павлов вкрывал пакеты около 3 часов и делал он это не инициативно, а по УСТНОМУ приказу именно Тимошенко? Его проблемы…

* * *

Солонин:

«Обстановку командиры поняли по-разному. Две газетные полосы можно занять лишь кратким перечислением того, что происходило утром 22 июня в различных частях и соединениях западных округов. Где-то по собственной инициативе вскрывали «красные пакеты», где-то упорно «не поддавались на провокации» даже тогда, когда бомбы уже сыпались на голову. Кто-то запрещал открывать огонь по атакующим немецким самолетам, а вот командир 7 САД полковник Петров уже в 4-53 отдает приказ командирам бомбардировочных полков дивизии: «Уничтожить группировку противника и авиацию в районе Тильзит, Рагнит, Жиллен (все пункты на территории Восточной Пруссии. – М.С.). Вылет немедленно».

В 5 часов утра 22 июня 5-я эскадрилья 9-го бомбардировочного полка 7 САД под командованием капитана М.А. Кривцова поднялась в воздух и взяла курс на Тильзит. Примерно через час, в тот самый момент, когда «девятка» СБ уже заходила на цель, капитан Кривцов получил по радио приказ вернуться назад! Командир эскадрильи проявил настойчивость, приказ растерявшегося начальства проигнорировал и обрушил бомбовый груз на противника. В другом бомбардировочном полку 7 САД (в 46 БАП) две эскадрильи в 6-40 отбомбились по ж/д станциям Тильзит и Жиллен, а еще одна выполнила «стоп-приказ» и вернулась с бомбами (что есть грубейшее нарушение правил производства полетов) на свой аэродром…

Итоги первых часов войны были зафиксированы в Оперативной сводке Генерального штаба Красной Армии № 1 на 10–00 22 июня 1941 года. Документ завершается такими словами: «Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия (как видим, подписавший сводку Г. К. Жуков весьма самокритично констатирует, что решение было принято на местах, а не по команде из Москвы) и активными действиями подвижных войск стремятся уничтожить перешедшие границу части противника»…»

* * *

Ничего странного или необычного в этом нет – командиры уровня комокругом и на месте могут принять решение на начало выполнения ПП. И вскрытие «пакетов», как пишет исследователь А.Куликов, «это всегда «собственная инициатива», поскольку сигнал дается по боевой тревоге, собственно отдельного указания вскрыть пакет не существует и не требуется даже: и в случае учебной тревоги может быть указание как раз не вскрывать». Однако мы знаем, что команда от Тимошенко-Жукова «вводить» ПП – вскрывать «красные» пакеты по боевой тревоге таки была, и было это именно до нападения еще. И Павлов в 3 часа по ВЧ телефону армиям сообщал о готовящемся нападении немцев и давал указания именно – о вводе «красного» пакета. Как и тот же Пуркаев в КОВО в ЭТО же время.

И может Солонин и видит в этой сводке, что ПП ввели округа своей «волей», но это не так. «Командующие фронтами ввели в действие план прикрытия» именно по команде Москвы и Жуков не более чем констатирует факт – ПП введены в действие. Формально. Араз ПП введен, то комдив САД имеет право и обязан выполнять свои задачи, вскрыв свой пакет – нанести удары по сопредельной стороне. А вот остановить его пытались, потому что нанесение авиаударов санкционировала только директива «№ 2» – от 7.15 утра 22 июня, которую расшифровали в округах не раньше 8 часов утра. А «телефонограмма Тимошенко» от 2.30 – на вскрытие пакетов это еще не разрешала. Ведь в ПП также записано – авианалеты по сопредельной стороне – возможны только с отдельного разрешения Москвы. И комдив 7 САД такого разрешения отдельного точно не получил – в 5 часов утра, когда он и поднял в воздух свои бомбардировщики. То есть он явно опередил события, что в случае не начала войны могло поставить его к стойке в трибунале.

Реально ПП «вводились» по факту с8-11-15 июня, когда войска второго эшелона запокругов начали выводиться «в районы предусмотренные Планом прикрытия». И уж тем более, когда и приграничные в эти же дни начали выводиться по ПП и в УРы. А вот данный комдив Петров тем, что послал свои бомбардировщики утром бомбить немцев на их территории, вскрыв свой «красный» пакет, где и была прописана данная задача его 7-й САД, но не получив на это дополнительного отдельного приказа Москвы, похоже спас свою задницу. Ведь он вскрыл пакет и послал свои самолеты бомбить противника на той стороне инициативно и это о нем писал потом начальник контрразведки ПрибОВО-СЗФ:

«Некоторые командиры авиаполков и авиадивизий, не получая приказов фронта, переезжают с места на место самостоятельно (7-я авиадивизия и 54-й СБАП) и этим еще больше вносят путаницу в отдачу им боевых приказов.

Командир 7-й авиадивизии полковник Петров с самого начала боевых действий все боевые вылеты организовывал по своему усмотрению, надлежаще боевыми операциями не руководил с самого начала. 19 июня Петров был предупрежден заместителем командующего ВВС по политработе о возможных военных действиях; ему был указан срок готовности к 3 часам 22 июня с.г… Петров к этому указанию отнесся крайне халатно. Не истребовал от командиров полков выполнения этого указания и полки фактически были противником застигнуты врасплох, в результате чего и были большие потери самолетов на аэродромах…» (По «докладной записке № 03 от 28 июня начальника 3-го отдела Северо-Западного фронта дивизионного комиссара Бабич». М.Мельтюхов. «Начальный период войны в документах военной контрразведки (22 июня – 9 июля 1941 г.)». Есть в интернете.)

То есть Петров, предупрежденный еще 19 июня о готовности к 3 часам утра 22 июня, но не проявивший инициативу по выполнению приказа о приведении в повышенную б.г. своей САД, утром 22 июня, когда получил первые налеты немцев, на этот раз с инициативой переусердствовал…

Начштаба ПрибОВО Кленов, оставаясь за командующего в Паневежисе и получив «короткий» приказ ГШ – Жукова на ввод ПП и вскрытие «пакетов», в которых и были задачи по нанесению авианалетов по территории противника, хотя и по отдельному особому приказу Москвы, этот приказ до петровых не довел. За что был арестован, и в том числе за эту ночь расстрелян в феврале 42-го.

Петров послал свои бомбардировщики бомбить территорию немцев до того, как в округа к 8 часам послали директиву «№ 2» которая и разрешала наносить авиаудары по немецкой территории. Адо этого – по директиве «№ 1», от 2.30 – границу запрещалось пересекать даже авиации.

* * *

Солонин:

«А дальше – еще интереснее: «Противник, упредив наши войска в развертывании (подчеркнуто мной. – М. С.), вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частичного успеха».

* * *

Ничего «интересного» – не более чем констатация факта большей готовности немецких войск в развертывании, в которой РККА в любом случае отставала. Ведь Германия УЖЕ находилась в состоянии войны в Европе, и вермахт тупо был в более высокой степени боевой и мобготовности, чем СССР. И это они решали – когда, какого числа им начать разворачиваться на границе. И таки да – немцы были более развернуты, чем мы. И этот факт Жуков и констатирует. Не более…

Не только «резуны» но и пр. «Исаевы» постоянно переживают по этому поводу – так опоздали мы с развёртыванием, чуть не на две недели, или нет?

Да никто никуда не «опоздал». Ибо сам вопрос по себе дурацкий и показывающий некомпетентность спрашивающего в военных вопросах. Ведь никто и не рвался немцев в развертывании опережать или догонять в принципе и вообще. Если и приграничные дивизии получили приказ о выводе по ПП с 18 июня, а то и 11 июня – это куда, и какое еще «опоздание»? Развертывание наших войск, 2-х эшелонов, начавшееся с 6-11-15 июня, и должно было идти ПОСЛЕ нападения Германии, под прикрытием приграничных дивизий. Которые и должны геройски погибнуть, но дать время на развертывание остальным войскам.

Опять же – а что понимал под словом «развертывание» тот, кого процитировал Солонин, и что понимает под ним сам Солонине и ему подобные батаны? О чем писал «Жуков» в этой сводке ГШ…

И тут все просто – Жуков не более чем констатировал факт – не все части приграничных дивизий, и это реально факт, который и мы знаем – успели с 18 июня выйти к своим рубежам по ПП. Одни не вывел Павлов у себя, другие Кирпонос у себя, хотя приказы или разрешения на это были. А какие-то не выводились по милости Жукова самого…

Хуже нет, когда не военный, да еще фанатичный антисоветчик начинает «разбирать» военные документы. Ведь Солонину хочется этим нашим «опозданием» в развертывании узреть – СССР – Сталин собирался напасть после окончания развертывания! Первым!! На Германию!!! Правда, в итоге Солонин договорился до того, что напасть Сталин хотел уже не «6 июля», а «23 июня», и в этом случае тема с «упреждением» нас в развертывании немцами Солонина уже и не волнует как бы…

* * *

Солонин:

«Два дня-М?

Отсутствие своевременного приказа о введении в действие плана прикрытия было «органично дополнено» отсутствием решения о мобилизации. Открытая общая мобилизация в СССР была объявлена не до начала войны и даже не в день начала войны, а лишь с 23 июня. Это абсолютно невозможная, невероятная ситуация. Такого не было нигде: Германия и Польша, Франция и Финляндия, Италия и Бельгия – все эти страны начинали мобилизацию за несколько дней или даже за несколько недель до войны. Единственным исключением из правил оказался Советский Союз, то есть именно та страна, которая на протяжении многих лет готовилась к крупномасштабной войне с немыслимым для ее соседей размахом».

* * *

СССР намеренно не объявлял официально «мобилизацию» до нападения Германии (и по этой же причине не вводил ПП приграничных округов официально до 22 июня), ибо это тут же было бы расценено как подготовка агрессии. И СССР тут же был бы объявлен агрессором теми же США и Англией, которые сегодня то «воюют» с «арабскими террористами», то всячески поддерживают их деньгами и оружием…

И именно так и понимали и оценивали ситуацию в Кремле в те дни. Потому что указанные Солониным страны могли себе это позволить и имели на это законное право, ибо или были в состоянии войны, или формально собирались вступить в нее, а мы – НЕТ. СССР был НЕЙТРАЛЬНОЙ страной в Мире, где уже идет Мировая война, и начало мобилизации тут же отменяло этот статус. И делало нас именно агрессором, который в нарушение имеющихся Договоров о ненападении и нейтралитете вдруг начинает мобилизацию, что в те дни приравнивалось к началу войны. Тем более что та же Япония, имеющая с СССР и Германией договора и пакты, в случае объявления СССР агрессором имела полное право ударить по нашему Дальнему Востоку. А вот перечисленным странам это вполне «разрешалось, т. к. они войну уже вели официально.

Опять же – если страна собирается нападать первой – то она и начинает с мобилизации, и именно открытой. И Германия как уже ведущая войну вполне могла себе это позволять, а вот СССР – нет. Но при этом мероприятия по мобилизации под видом «учебных сборов» активно проводились в РККА, и сам Солонин об этом и пишет далее.

И «учебные сборы», при которых призывали по несколько сот тысяч приписных, в СССР проводились каждый год после того как в сентябре 1939 года ввели всеобщую воинскую обязанность и РККА стала расти в численности. И на «сборах» в эти годы, еще при наркоме Ворошилове именно скрытую мобилизацию и отрабатывали – с привлечением из н/х того же автотранспорта и лошадей… С размещением приписных в казармах со срочниками и выдачей им оружия в казармы, и даже с «НЗ», что как раз не делается на просто учебных сборах!

Но – если в 1939 и 1940 годах проводили именно БУС (Большие учебные сборы) официально и не особо скрываясь, и это и называлось – частичной мобилизацией, то в 41-м на такое демонстративное отмобилизование пойти уже не могли. Мало того что Германия торчала уже у наших границ, так и политическая ситуация в мире стала другой.

Ведь БУС в 1940 году проводились летом, в июне – июле, и даже в 40-м нам не надо было еще особо таиться. Ав 41-м, ПОСЛЕ того как в конце сентября 40-го в Берлине подписали Пакт о военной помощи Берлин и Токио – то от «БУС» как аббревиатуры – и ОТКАЗАЛИСЬ.

Понятно, почему БУС не использовали – КАК АББРЕВИАТУРУ – и на Ноты немцев отвечали: СБОРЫ у нас и проверки ж/д транспорта. При том, что в 41-м провели ЧАСТИЧНУЮ мобилизацию – именно БУС под ВИДОМ учебных сборов. Впрочем, исследователь батан, который однозначно лучше маршалов Захарова или Жукова, что называли те «учебные» сборы именно БУСами, вам всегда скажет – «Смотрите аутентичные документы именно на те даты: есть аббревиатура «БУС» (например, в директиве от 12.09.39) – значит, идет скрытая мобилизация; нет таковой до 6.09.39 или перед 22.06.41 – значит, обычные учебные сборы и/или отдельные мероприятия предмобилизационного периода». Для батана все просто – указано в документах – значит, были БУС, не указано – значит, были просто учебные сборы, а значит, нападения Германии не ждали…

Но – ЗАПОМНИТЕ УЖЕ, дорогие батаны – в 41-м БЫЛО ТОЧНО также как и на БУС 39-го или 40-го официально введенных. На БУС 39-40-го тоже приписных в роты вводили и экипажи, и оружие им со складов выдавали – КАК и в 41-м. И из народного хозяйства точно также призывали и лошадей, и авто, и трактора.

И любой военный вам скажет, что для просто проверки мобилизационной готовности на 45 суток не собирают. А «на обычные учебные сборы призывают, прежде всего, не тех, кто уже служил. Ведь приписных на учебные сборы призывать бессмысленно, поэтому не бывает учебных сборов приписных. Для того чтобы чему-то научить организуются сборы по специальностям, а если призывают приписных, то это однозначно мобилизационное мероприятие, либо проверка мобготовности в одной или нескольких дивизиях на один-два-три дня, либо собственно мобилизация».

Боюсь сейчас у батанов мозг закипит… Будут думать как опять повопить – раз БУСами не назвали, то это и не БУС, и не мобилизация, а так – просто учебные сборы, и войну не ждали на лето 41-го значится ОДНОЗНАЧНО. Но политическая ситуация после сентября 40-го изменилась – Берлинский Пакт подписан и СССР уже не мог открыто идти на такие мероприятия – как проводить БУС официально. Нам никак нельзя было подставляться – чтоб нас агрессором назвали.

Представьте – в СССР в мае начинаются сборы, которые ОФИЦИАЛЬНО в документах, что легко могут попасть за кордон – называются БУС! Тут же – на Западе начинается истерика – СССР готовит агрессию и нотами, что слали нам в мае немцы, дело могло и не кончиться. СССР объявляется агрессором, Германия нападает, имея доказуху на то, что мы агрессор, и НИКТО ЕЕ НЕ СМОЖЕТ (и не станет) ОСУДИТЬ формально. А Япония, верная союзническому долгу минимум, объявляет нам войну. И тут СССР конец полный…

Все дело было именно в Берлинском Пакте. По которому если кто будет признан агрессором, нападет на одну из сторон, то остальные обязаны будут ей помочь. Ну а БУС, мобилизация пусть и «скрытая», в стране являющейся нейтральной в идущей мировой войне выставляет СССР именно агрессором. Или как минимум создает предпосылки обвинять нас в этом, и Гитлер в Ноте от 22 июня 41-го именно в мобилизации нас и обвинил. Поэтому «БУС» как термин не использовали при проведении «учебных сборов», но сами сборы от этого менее серьезными не стали.

Ведь реально эти сборы проводились «по схеме БУС», что является скрытой мобилизацией. А приграничные дивизии, чтобы они вообще не зависели от скрытой мобилизации и это не вызвало ненужные вопросы и «претензии» у соседей – довели до штатов под 10–11 тысяч, к «штатам приближенным к штатам военного времени» минуя всякие «сборы» вообще. И это было сделано с 1 февраля 41-го, как нач ГШ стал Жуков. И при этом самое важное отличие «учебных» сборов мая – июня 41-го от официально введенных БУС 39-го и 40-го – для тех, кто продолжает верить, что нападения Германии не ждали и поэтому, мол, мобилизацию формально не объявляли, а провели просто «учебные» сборы – на тех «сборах» войска по Планам прикрытия не выводились, в полосы обороны, в УРы. Ни в западных округах, где те БУС проводились, ни тем более из внутренних округов войска в западные не перебрасывались – получая пополнение «дома» перед отправкой, или по прибытии на место. Где они также еще пополнялись ДО 22 июня и приписными, и машинами…

Остальные же войска приграничных округов, уже примерно с начала июня и доотмобилизовывались до «штатов приближенных к штатам военного времени» через те «учебные сборы», и это было именно доотмобилизование. Т. к. приписные не просто в учебные центры при дивизиях отправлялись, как это бывает на обычных сборах, а вводились в состав рот и ставились на должности. И там, где имели практически полные штаты по личному составу, и там где не имели, держали на складах дивизий и всю военную технику, и вооружения. Не хватало машин и тракторов (и лошадей) из народного хозяйства, но это можно было получить для частей второй линии в то время, пока приграничные дивизии, имеющие все нужное для первых боев, будут сдерживать агрессора (почитайте полевой устав РККА тех лет, там это все четко прописано). Но в те дни и авто из народного хозяйства также дополучали в частях. То есть проводилась «скрытая мобилизация» (подробно это рассмотрено по ответам генералов на «вопросы Покровского» в исследовании «Тайна трагедии 22 июня»…).

Ну, а как и когда ПП официально ввели в действие, мы уже разобрали – это было именно ДО нападения еще.

* * *

Солонин:

«Бросается в глаза и на удивление бесстрастный тон соответствующего Указа Президиума ВС СССР, отсутствие в тексте малейших упоминаний о вторжении германских войск. Все совершенно буднично: «На основании статьи 49 пункта «Л» Конституции СССР Президиум Верховного Совета объявляет мобилизацию на территории военных округов (следует перечень. – М.С.). Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года». И это – все. Ни «беспримерного в истории цивилизованных народов вероломства», которое клеймил позором в своем радиообращении Молотов, ни «неслыханного по наглости нападения», упомянутого в совершенно секретной, для нужд пропаганды отнюдь не предназначенной Директиве № 2 (вышла за подписями Тимошенко, Жукова и Маленкова в 7:15 22 июня).

Рассекреченные в последнее время документы позволяют «подкрутить резкость» и рассмотреть процесс объявления мобилизации в СССР в мелких деталях. Картина при этом открывается в высшей степени странная.

Первой по счету «странностью» следует считать уже то, что в архивном деле «Исходящие шифротелеграммы НКО с 3.1 по 28.12. 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 3, рассекречено 4.06.2010 г.) нет телеграммы наркома Тимошенко с приказом об объявлении мобилизации, нет вообще никаких следов принятия этого важнейшего решения. Что же касается архивного дела «Исходящие шифротелеграммы начальника Генштаба с 7.1. по 27.6 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 14), то оно не рассекречено по сей день!»

* * *

И какие тут «странности» нашел Солонин? То, что в указе на мобилизацию нет истерики?

В деле с шифровками ГШ, которое упомянул Солонин, лежат черновики директив и приказов ГШ, за подписью Жукова. Это «Дело № 14». А Дело «№ 3», в котором хранятся «Исходящие шифротелеграммы НКО с 3.1 по 28.12.1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 3, рассекречено 4.06.2010 г.), там хранятся черновики директив и приказов НКО – за подписью наркома и начГШ. В этом деле хранится и черновик «директивы б/н», которую и сфотографировал Солонин – ЦАМО, ф. 48а, оп. 3408, д. 3, л.л. 257–259.

Солонину не дали для ознакомления «Дело № 14» с черновиками шифровок ГШ, но тот же исследователь С.Л. Чекунов, что это дело как он уверяет, читал, заявляет в своих исследованиях, что там нет ни приказа ГШ о выводе приграничных дивизий по ПП «от 18 июня», нет указания вводить Планы прикрытия от 2.30 ночи (или 4 часов утра) 22 июня. И, мол, значит, таких приказов и директив вовсе не было из Москвы в округа. Но, увы, вся проблема в том, что в этих двух «делах» (№ 3 и 14) в ЦАМО, в Подольске, хранят не сами исходящие шифровки НКО и ГШ, написанные на бланках шифрблокнотов и с пометками шифровальщиков с разбивками на группы для шифрования, а именно только черновики этих шифровок. Написанные, чаще всего и на листках рабочих блокнотов Жуковских, и на бланках шифрблокнотов, и на тех же тетрадных листках обычных (если конечно эти «тетради» зарегистрированы в секретной части). Но это – именно черновики!

А вот тексты, написанные Жуковыми на бланках шифрблокнотов, с которыми и работали шифровальщики при отправке – остались на хранении Оперуправления Генштаба, в архиве шифротдела ГШ в Москве. Которые может, и передавались потом в ЦАМО, но их хранят в своих отдельных «Делах» и их точно никому не дадут для ознакомления без допуска. Если конечно они не были уничтожены по актам через «три дня», как положено.

(Примечание: А.Куликов: «В архив сдаются черновики только секретных документов, а чаще всего они уничтожаются – по акту. Обычный тетрадный ЛИСТ тут исключается: рабочая ТЕТРАДЬ (блокнот) должна быть пронумерована, сшита и сшивка должна быть заверена печатью секретной части. Так же и рабочие тетради сдаются в архив – ЦЕЛИКОМ. Или уничтожается – опять же ЦЕЛИКОМ. Замена листов ИСКЛЮЧЕНА: подсудное дело. Правилам секретного делопроизводства уже добрых две сотни лет…»…)

И вот в этих «Делах» и должна наверняка лежать шифровка-приказ о «мобилизациях» в округах. Т. к. шифровальный отдел Оперуправления Генштаба и отправляет подобные директивы и приказы. И именно в этих «Делах» ОУ ГШ и лежит разгадка всех «тайн» «трагедии 22 июня» – и точный текст «директивы б/н», и возможно журналы телефонограмм с «текстом» настоящей «Директивы № 1». О вводе ПП в 2.30. И все предвоенные директивы, и приказы НКО и ГШ – на вывод тех же приграничных дивизий на их рубежи обороны «от 18 июня». Рассекретьте эти шифровки НКО и ГШ с января по конец июня 1941 года, и все «гипотезы» от «осокиных», «резунов-солониных» и прочих «мельтюховых-исаевых» развалятся как карточные домики. Правда, выяснится, что байки маршалов-мемуаристов о том, что во всем «виноват» был «тиран Сталин», который не давал им приводить войска в боевую готовность заранее, до 21 июня, что они дату нападения сами не знали в НКО и ГШ и в округа ее не сообщали заранее, могут оказаться просто враньем. И вся «история начала ВОВ», сочиненная в конце 1960-х годов, просто развалится. Тем более в этих шифровках и будет видно, что же надумали сделать Тимошенко— Жуковы, когда начали готовить КОВО к немедленному ответному наступлению по «неосновным силам» противника в ответ на нападение Германии в Белоруссии и Прибалтике Главными силами. О чем они прекрасно знали.

По ответам комдивов мы давно уже, с 1989 года, знаем, что 72-я гсд Абрамидзе, в 26-й армии КОВО с 20 июня приводилась в б.г. и выводилась по ПП к своим рубежам обороны. И комдив ссылается именно на приказ ГШ в этом выводе. Тот же Чекунов, уверяя, что читал все шифровки ГШ за те дни и такого приказа для дивизии Абрамидзе якобы не было, сам же показывает ответ другого командира – начштаба 96-й гсд 12-й армии КОВО, В.Я. Владимирова. Который показал, что его дивизию вообще с 16 июня привели в б.г. и 18-го он повел ее по Плану прикрытия – занимать свою полосу обороны.

То есть отсутствие директивы о выводе приграничных частей по ПП с «18 июня» в архиве опровергается фактом вывода войск в округах с «18 июня». Но об этом выводе приграничных дивизий подробно – в следующих главах..

* * *

Солонин:

«Текста телеграммы об объявлении мобилизации (назовем ее «первая телеграмма») у нас нет, но есть ее многозвучное «эхо», зафиксированное во входящих документах НКО и Генштаба (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 47). Листы 20–57 указанного архивного дела занимают телеграммы, в которых начальники штабов военных округов подтверждают получение приказа о мобилизации. «Телеграмма о мобилизации № 2206 по схеме «Обрыв» получена 22 июня в 17–40… Мобилизационная телеграмма № 2206схема «Тревога» получена 22 июня в 18–28… Телеграмму о мобилизации с наименованием схемы «Молот» получил 22 июня в 18–30… Мобтелеграмма схеме «Гроза» получена штабом округа в 18–30… схема «Победа»… «Буря»… «Звезда»…

Все очень красиво – но что же обозначают эти «Звезда», «Гроза» и «Буря» с «Молотом»? Какая именно мобилизация была объявлена телеграммой наркома обороны?»

* * *

Что такое «Гроза» в данном случае, какая именно мобилизация была объявлена, и почему приказ о мобилизации прошел только около 18.00 22 июня, более подробно уже разбиралось в книге «Почему не расстреляли Жукова? В защиту маршала Победы». Но можно кратко повторить – в данном случае «Гроза» это сигнал Москвы на выполнение мобилизационных планов в округах! Этот сигнал запускал в действие Мобпланы округов и данная конкретная «Гроза» это сигнал только для ЗапОВО – на проведение открытой частичной мобилизации в Белоруссии. Другие округа на это получали свои кодовые слова-сигналы. Но до нападения врага тогда и нельзя было давать такие команды на выполнение подобных «Планов». С. Чекунов, частый гость в ЦАМО, о том какая же мобилизация была объявлена в округах и что такое эти «Звезда», «Гроза» и пр. пишет:

«Всего в СССР в 1941 году было предусмотрено три варианта проведения мобилизации – открытая частичная, открытая всеобщая, скрытая. Каждому варианту присваивалось название. В случае объявления мобилизации в округ поступала телеграмма, в которой упоминалось это название.

Разберем случай ЗапОВО. В случае наличия в мобтелеграмме названия “ГРОЗА” округ проводил открытую частичную мобилизацию, в случае наличия названия “ШТУРМ”, округ проводил бы открытую всеобщую мобилизацию (ШТУРМ был общим для всех округов), в случае наличия названия “ПУШКА”, ЗапОВО проводил бы скрытую_мобилизацию.

Вот текст мобилизационной телеграммы, которую отправили с Центрального телеграфа 22.06.1941:

«Мобилизационная схема___________Президиумом Верховного Совета СССР объявлена мобилизация. Первый день мобилизации 23 (двадцать третье) июня. № 2206»

Вместо прочерка при отправке в конкретный округ проставляли свое название схемы. В случае с ЗапОВО отправленный текст был следующий:

«Мобилизационная схема ГРОЗА

Президиумом Верховного Совета СССР объявлена мобилизация. Первый день мобилизации 23 (двадцать третье) июня. № 2206».

Данный текст означал, что на территории Западного Особого Военного Округа объявлялась открытая частичная мобилизация…».

Увы, при всем богатстве русского языка этим словом, похоже, пользовались, что в Москве для оповещения округов, что в округах. Но по разному «поводу». В том же ЗапОВО по такому же, но окружному сигналу вскрывали «красные пакеты» – вводили формально в действие и План прикрытия: «По сигналу „Гроза” вводился с действие „Красный пакет”, содержащий в себе план прикрытия госграницы.» (ЖБД ЗФ от Маландина). И точно такое же «слово» послал из Берлина в Москву утром 22 июня и посол СССР Деканозов – «Гроза». После того как ему министр иностранных дел Германии Шуленбург вручил ноту об объявлении войны.

Увы, Солонин, видимо, этого не знает. Иначе не писал бы ерунду свою.

* * *

Солонин:

«Поясняю вопрос. Мобилизационным планом 1941 года («МП-41») было предусмотрено два варианта проведения мобилизации. В одном случае решением правительства (СНК СССР) проводилась скрытая мобилизация отдельных военных округов, соединений и частей. В этом случае призыв военнообязанных запаса производится персональными повестками, без объявления в газетах и по радио. Второй вариант, вариант открытой (с публичным объявлением) мобилизации всех Вооруженных Сил Союза ССР или отдельных военных округов вводился в действие Указом Президиума Верховного Совета СССР.

А теперь внимательно смотрим на телеграмму № M/618, Исх. № 20093, которую заместитель начальника ГШ по мобилизационным вопросам генерал-лейтенант Соколовский направил (сдана в шифровальный отдел 22 июня в 18–00, отправлена адресатам с 20–40 до 23–40) командующим войсками Закавказского, Среднеазиатского, Забайкальского округов и Дальневосточного фронта: «На территории Советского Союза, кроме ЗакВО, САВО, ЗабВО и ДВФ, правительством (подчеркнуто мной. – М. С.) объявлена мобилизация. Нарком обороны приказал: Выполнить имеющиеся для остальных округов внеокружные наряды путем скрытого подъема повестками и направить в части этих округов по разработанному плану».

Генерал Соколовский, «главный по мобилизации», ошибся? Забыл разницу между общей открытой и частичной скрытой мобилизациями, перепутал правительство с Президиумом ВС, то есть, страшно сказать, сравнил Вождя народов тов. Сталина со «всесоюзным старостой» Калининым? Возможно и такое, людям свойственно ошибаться. Но тогда придется признать, что в одной телеграмме Соколовский ошибся дважды. Дело в том, что в Указе Президиума ВС СССР в числе округов, подлежащих мобилизации, был назван и Закавказский!

Далее последовал следующий обмен телеграммами между Тбилиси и Москвой. В 19–20 в шифровальный отдел Генштаба поступает телеграмма, подписанная Военным советом ЗакВО в полном составе (Козлов, Шаманин, Толбухин): «До настоящего момента не имею указаний. Нрошу телеграфировать». Телеграмму Соколовского № М/618 они еще не получили, публичного объявления об открытой мобилизации по Указу Президиума, как можно понять, к тому моменту не было.

Уже после полуночи (получена в 2-45 23 июня) начальник штаба ЗакВО генерал-майор Толбухин отправляет начальнику Генерального [штаба] следующую телеграмму: «Указом Президиума Верховного Совета СССР объявлена мобилизация ЗАКВО. Телеграмме Вашего заместителя тов. Соколовского № М/618 наоборот указано, что ЗАКВО мобилизацию не проводит. Телеграмма мобилизации не поступала. Попытки выяснить, чем же руководствоваться и будет ли телеграмма мобилизации, не удались ни [по] прямому проводу, ни [по] телефону. Прошу дать окончательное указание».

А вот и «окончательное указание» от Соколовского (телеграмма № М/627, Исх. № 20229, сдана в шифровальный отдел в 3-40 23 июня): «Командующему войсками Закавказского ВО. Копии: командующим СКВО, МВО, ЛВО. Па основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22.6.41 г. объявляется общая открытая мобилизация запасных по МП-41 на территории Закавказского ВО. Первый день мобилизации считать 23 июня 1931 г. Телеграмму № М/618 от 22.6.41 в отношении ЗакВО – отменить. Оповещение произвести распоряжением округа».

Перед телеграммой № М/627 были, само собой, телеграммы Соколовского с номерами 625 и 626. Сданы в шифровальный отдел Генштаба в 3-00 23 июня, адресованы соответственно командующим войсками Северокавказского и Харьковского военных округов. Заметим, что эти округа «первую телеграмму» о какой-то мобилизации получили в 17–30 и 18–00 22 июня. Более того, командующий войсками Харьковского ВО генерал-лейтенант Смирнов – к счастью для будущих историков – свое подтверждение получения сформулировал следующим образом: «Телеграмма [о] проведении частичной (здесь и далее подчеркнуто мной. – М.С.) мобилизации получена мною 22.6 в 18–00». Мало этого, генерал Смирнов отправил в Москву еще одну телеграмму: «В связи с объявлением в Харьковском военном округе частичной мобилизации молнируйте указание по выполнению внеокружного наряда…»

И вот уже после этого, в 3 часа утра 23 июня Соколовский телеграфирует в Харьковский и Северокавказский округа: «На территории вашего округа объявлена общая мобилизация. Все войсковые части и учреждения, предусмотренные схемой развертывания, подлежат отмобилизованию». А самое интересное – в мелких деталях. Текст телеграмм М/625 и 626 написан от руки, одним почерком и одними чернилами. В эти готовые «болванки» другими чернилами вписаны: номера телеграмм, пометка «Срочная, вне очереди», подпись Соколовского, число (23) рядом со словом «июня». Причем на телеграмме, отправленной в ХВО, число вписать забыли, так там и осталось «…июня 1941 г.».

Кажущийся хаос телеграмм, номеров и дат достаточно просто выстраивается во вполне четкую картину: мобилизаций было ДВЕ. В 16–00 22 июня Тимошенко и Жуков вышли из кабинета главы правительства СССР тов. Сталина. После этого, где-то в районе 17–00, в округа уходит «первая телеграмма» с объявлением приказа о скрытой мобилизации по решению правительства. Телеграмма получена, подтверждения отправлены в Москву, уточняющие вопросы заданы. Все приступили к работе. После этого и независимо от этого ближе к полуночи появляется Указ Президиума ВС СССР об объявлении общей открытой мобилизации с 23 июня 1941 года. В три часа утра 23 июня заместитель начальника ГШ по мобилизационным вопросам генерал-лейтенант Соколовский начинает рассылку в округа «второй телеграммы», причем использует для этого заранее заготовленные рукописные «болванки», в которых был «забит» месяц июнь.

Хронология понятна. Совершенно непонятна логика: зачем дважды в течение одного дня (точнее говоря, ночи) объявлять две мобилизации?»

* * *

Не стоит Солонину искать некую «тайну» в этом вопросе.

Во-первых, нет ничего «интересного» в том что «Текст телеграмм М/625 и 626 написан от руки, одним почерком и одними чернилами», а «В эти готовые «болванки» другими чернилами вписаны: номера телеграмм, пометка «Срочная, вне очереди», подпись Соколовского, число (23) рядом со словом «июня». Причем на телеграмме, отправленной в ХВО, число вписать забыли, так там и осталось «…июня 1941 г.». Как указывает исследователь А.Куликов, в отличии от Солонина служивший в системе военкоматов, т. е. хорошо знаком с мобработой, «так и бывает с документами, взятыми из красного пакета».

Во-вторых, округа, которые подверглись нападению Германии к вечеру 22 июня и получили команду проводить именно открытую мобилизацию. А округа, в которых не произошло вторжение врага и которые пока не подверглись нападению, получили команду провести именно скрытую мобилизацию и чуть позже. А с полуночи на 23 июня в СССР объявили уже официально и открыто мобилизацию, но опять не во всех округах – только внутренних. Политика, однако. Ведь то же Закавказье (ЗакВО) граничит с Турцией, которая могла напасть на СССР как союзник Германии, а могла и не нападать. Так чего ж ее провоцировать раньше времени? И как показывает С. Чекунов, в ЗакВО свои ПП тоже ввели 22 июня (а это и означает – начало мобилизации) за что получили по голове от Москвы…

Ну а неумные и никчемные ерничанья Солонина насчет «Вождей и старост» пускай при нем и останутся – видимо, сказать уже нечего «историку».

* * *

Солонин:

«Недостающее звено

Прежде чем сформулировать гипотезу, кратко перечислим то, что сомнений вызывать уже не может.

Первое. В июне 1941 года Красная Армия находилась в состоянии скрытого развертывания. На базе управлений и войск внутренних округов формировались армии Резерва ГК, армии эти грузились в эшелоны и с соблюдением строжайших мер секретности выдвигались на рубеж рек Западная Двина и Днепр. Короткими ночными переходами шли на запад так называемые глубинные дивизии, то есть вторые эшелоны войск приграничных округов. Под видом «учебных сборов» было призвано без малого 800 тысяч резервистов. Начиная с 12–18 июня (в разных округах по-разному) в документах округов появляются оперативные сводки и приказы с номерами 1, 2, 3… По меньшей мере к 20–21 июня на базе приграничных округов сформированы фронты, управления которых переходят на полевые командные пункты. Механизированные корпуса покидают места постоянной дислокации и выдвигаются в замаскированные в лесах районы сосредоточения. Еще раз подчеркнем, что все это происходит ДО немецкого вторжения и до появления пресловутого «фельдфебеля».

* * *

Это и есть скрытая мобилизация «распорядительным порядком» под видом учебных сборов, на языке военных. Как ее назвал бывший полковник ГШ Ходаренок, бывший главный редактор «Военно-промышленного курьера», где Солонин публиковал когда-то свои статьи. Ведь на обычных учебных сборах приписных всегда стараются держать отдельно от «срочников», в отдельных учебных центрах. А на «сборах» мая-июня 1941 года от командиров именно требовали директивами и приказами вводить приписных в роты дивизий, загонять приписных в казармы к срочникам. Кстати к концу 40-го года в «Акте о приеме наркомата обороны Союза ССР С.К. Тимошенко от К.Е.Ворошилова. 7 декабря 1940 г.» указывалось – в НКО и ГШ не отработана документация по проведению скрытой мобилизации распорядительным порядком: «Нового мобилизационного плана Наркомат обороны не имеет. Мероприятия по отмобилизованию распорядительным порядком не закончены разработкой [соответствующих документов]».

В мае – июне в западных округах проводилось доотмо-билизование дивизий (прежде всего приграничных), доведение их до штатов приближенным к штатам военного времени. За счет местных приписников, за счет даже бывших солдат польской армии из числа украинцев и белорусов бывших «польских» территорий, или «бесарабцев» что призывались на вновь присоединенных к СССР западных территориях. Делалось это через «учебные сборы», по которым призвали и ввели в дивизии всей РККА около 800 тысяч приписных (именно в роты дивизий вводили). Однако в той же Прибалтике местная молодежь призывалась в свои национальные корпуса (да и доверия не было к местному контингенту также) и им приписных для дивизий этих нацкорпусов РККА должны были доставить в эти дни из внутренних округов – около 36 тысяч человек, на «сборы». Это должно было пройти «На основании шифротелеграммы Генерального штаба Красной Армии от 23 мая с.г. № моб/540». После чего штаб ПрибОВО только 12 июня под номером «№ом/оп 1744», «Командирам стрелковых корпусов и дивизий (по расчету). Командующим армиями» издал приказ «О проведении 45-дневного сбора приписного состава запаса» аж на 24 июня:

«КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ ОКРУГА ПРИКАЗАЛ:

1. Провести 45-дневные учебные сборы приписного состава в частях в количестве, согласно прилагаемого расчета (приложение № 1).

Срок сбора с 24 июня по 7 августа 1941 года.

2. Командирам дивизий:

а) обеспечить своевременную встречу частями прибывающего на сборы приписного состава, учтя, что все команды прибудут в адрес командира дивизии;

б) организовать контроль в частях и обеспечить своевременную подготовку их к приему приписного состава на сборы, его размещению и довольствию;

в) прибывающий на сборы личный состав влить в подразделения частей соответственно военно-учетным специальностям приписного состава, обеспечив равномерную укомплектованность частей и подразделений, проводящих сборы, согласно типового расчета (приложение № 3)…». (Данный приказ любезно предоставил исследователь ПрибОВО С. Булдыгин – не указав реквизиты архивного хранения к сожалению).

Как видите – именно в роты дивизий («влить в подразделения частей») на их должности и должны были вводить приписных на тех «сборах». С выдачей оружия. Еще раз для «справки» – на обычных учебных сборах приписных держат отдельно от «срочников», в отдельных лагерях и учебных центрах. И оружие им на такие сборы не выдают со складов! То есть в предвоенные дни шло именно скрытое отмобилизование дивизий приграничных округов! А Солонин переживает, что во Франции за несколько дней перед нападением Гитлера объявили мобилизацию, а у нас – нет.

* * *

Солонин:

«Второе. Документальными данными о планах противника советское военно-политическое руководство не располагало; источников информации ни в ближайшем окружении Гитлера, ни среди командующих армиями и Группами армий вермахта, ни среди командиров немецких корпусов, дивизий и полков советская разведка не имеет. Неизбежный результат – вплоть до позднего вечера 21 июня из Москвы в войска не поступило ни одного директивного документа с предупреждением о готовящемся вторжении.»

* * *

Ох, не стоило лезть Солонину в дебри военной кухни (как и вообще всем «резунам») – он в ней просто ничего не понимает… И тем более нести чушь о том, что там знали в Москве о нападении Германии от разведки. Поэтому он, слишком подробно ознакомившись с предвоенными документами, которые практически все привязаны к «22 июня», в конце концов и договорился до полного бреда – СССР готовил на 22 июня «провокации», чтоб покрасившее напасть первым на Германию – 23 июня… И основаны эти новые бредни от сторонника В.Резуна либо на незнании, либо на «лукавстве» и вранье. При этом Солонин сам же заявил, что ему даже «архивного дела «Исходящие шифротелеграммы начальника Генштаба с 7.1. по 27.6 1941 г.» (ЦАМО, ф. 48, оп. 3408, д. 14)» с черновиками шифровок Жукова не дали почитать. А что уж можно «найти» в «Делах» шифровального отдела Оперуправления ГШ….

Так откуда Солонин знает, что сообщалось в округа, а что нет «директивными документами» до 21 июня?!

На своем сайте, на обсуждении своей статьи Солонин так отреагировал на слова оппонента: «Убедительнейше прошу Вас привести ТРИ (можно ДВА) наиболее ярких (на Ваш взгляд и вкус) примера того, как «После 10-го июня ежедневно в донесениях из всех источников 22 июня называлось как дата нападения Германии на Советский Союз.» Очень хочется увидеть, наконец, эти сокровенные «донесения разведки, которым Сталин не поверил»…»

Но коли Солонин не в курсе, то можно рассказать, насколько в Москве знали о грядущем нападении Германии…

Например, 12-го июня английская разведка сделала радиоперехват приказа Гитлера о нападении на СССР с 22 июня. Черчилль этим практически похвастал в своих мемуарах, но он, конечно же, Сталину ничего об этом не сообщил – пускай это будет для Сталина и СССР «приятной неожиданностью»… Но в английской разведке работал К. Филби со товарищи и «примкнувший к ним» В. Ротшильд. Чья семья ну очень не была заинтересована в победе нацистов – все ж евреи эти Ротшильды по крови… И Филби в любом случае немедленно сообщил об этом перехвате в Кремль.

3 апреля 2012 года по РТР показали д/ф о советском агенте в министерстве иностранных дел Германии Ильзе Штёбе («Альта») – «Альта против Рейха» (2011 г. – легко находится в интернете). И там показали, что Альта сообщила в Москву дату нападения – 22 июня. При этом в д/ф не сказали, когда она это сделала, но тайны в этом никакой нет – «Альта» 16 июня сообщила в Москву точную дату и время нападения Германии – 3.00 22 июня.

Военный атташе в Берлине капитан 1-го ранга Воронцов 17-го июня сообщил в Москву и дату, и время нападения – 3.00 22 июня. Как видите – найти «три сообщения разведки» вовсе не проблема.

Ну а разведка пограничников тем более отслеживала территорию Германии («Протекторат Польша») на глубину до 400 км (это сегодня у них в уставах забито) и отслеживали сообщения своей агентуры. Которые тут же сообщались в Москву. И там сообщения о дате 22 июня в последнюю неделю зашкаливают… При этом пограничники и отслеживали все перемещения войск немцев на эту глубину.

Солонин просит два-три сообщения разведки о дате нападения после 10 июня? Но таких фактов наберется с полсотни. И Солонину его сторонник также привел ссылку на такой факт:

«Какие же тревожные сообщения поступали от агентуры других точек?

Хельсинки. На связи у резидента внешней разведки Е.Т. Синицына находился один из самых ценных источников – «Монах». 11 июня 1941 года «Монах» на срочной встрече с резидентом сообщил следующее: «Сегодня утром в Хельсинки подписано тайное соглашение между Германией и Финляндией об участии финских вооруженных сил в предстоящей войне Германии против Советского Союза, которая начнется 22 июня, то есть всего через 12 дней… Информация достоверная и точная. Мне ее сообщил мой хороший товарищ («Монах» назвал имя), который присутствовал при подписании документа. Он никогда еще меня не подводил, и я верю ему, как себе…» В заключение «Монах» попросил резидента: «Поспешите, пожалуйста, передать эту информацию в Кремль, Сталину. Еще можно что-то предпринять».