Kitobni o'qish: «Loca deserta. Фултайм»

 
«Ищешь разлук или новых встреч,
Солнечных дней иль ночей туманных?
Выход единый – огонь и меч!
Всё остальное – пути обмана»
 

Ш. Лесная
Часть первая

Есть разгуляться где на воле!

Глава первая

Белый потолок торопливо проносился мимо, подсвеченный, как взлетная полоса, длинными люминесцентными лампами. Они, словно разметка на шоссе, указывали верное направление, не позволяя столкнуться, суетящимся вокруг людям.

– Третья операционная готова? – спрашивал кто-то неразличимый в общем хаосе, зато обладающий властью и правом распоряжаться. – Катите его в третью.

– Готова… – голос принадлежал женщине. Смертельно уставшей женщине. – Но у нас больше нет донорских тел. Везут из Склифа. Обещали через полчаса.

– Черт! Слишком большая кровопотеря. Полчаса мы его не удержим…

– Иван Петрович! Иван Петрович! Еще двоих привезли! Перелом нижних конечностей! Будете смотреть?

– Нет. Денисову вызывайте. Полчаса… Отставить третью. Везите в семнадцатую.

– Как? Вы хотите его…

– Зинаида Ильинична, можете предложить лучший вариант? Нет? Тогда, будьте любезны, выполнять мои распоряжения без дополнительных рассуждений.

– Но…

– Черт вас возьми, доктор! Я не понимаю что ли?! – сорвался на крик врач. – Нет у нас с вами, а главное – у него, этих тридцати минут. И даже пятнадцати нет! Поэтому, давайте спасать что можем. А судить или миловать нас будут потом. Беру всю ответственность на себя.

Занятный разговор. Понять бы еще у кого такие проблемы со временем и куда меня везут.

Коридор сделал крутой поворот, и на потолке шляпой огромного гриба возникла многофункциональная хирургическая люстра. Я такие раньше только в кино видел. Она, даже, наверняка как-то иначе называется, но я же не доктор, откуда мне знать, как?

– Подключайте… – распорядился врач. А мгновением позже мужское лицо заслонило все остальное. – Антон, вы слышите меня?

Слышать-то я слышу. Вот только ответить не могу. Даже моргнуть по собственному желанию не получается.

Мужчина подождал какое-то время и, не заметив реакции с моей стороны, продолжил:

– Надеюсь, все же, что слышите. Помимо различной степени сложности переломов и разрывов, у вас обширная черепно-мозговая травма. Повреждения несовместимые с жизнью. Слишком близко оказались к эпицентру. И вы, к сожалению, далеко не единственный пострадавший, которого доставили в нашу клинику. Я не могу спасти ваше тело и с каждой минутой теряю шанс восстановить полноценную работу мозга. У нас нет свободного донора для пересадки, но… даже если б и был, я не смог бы гарантировать, что в результате вы не станете пускающим слюни идиотом. Простите за откровенность, но если вы меня слышите, то должны представить сложность ситуации. Если нет – хуже не будет.

Я слышал, но ничего не представлял. Какие травмы и, тем более, разрывы? Да, я почему-то не могу пошевелиться, но ведь и не болит ничего.

– Я даже не могу снять копию личности, поскольку при таких повреждениях, она будет иметь чудовищные искажения. Вы забудете большую часть прошлой жизни и половину знаний. А в худшем случае – станете кем-то другим, почти не имеющим ничего общего с собою нынешним. Поэтому, я принял решение использовать единственную возможность, которая имеется сейчас и здесь. Ваша личность скопирована и перенесена в обучающий компьютер. Система прошла все необходимые испытания и, хотя, еще не получила сертификат, вполне пригодна к эксплуатации. Ее предназначение – помощь детям с альтернативным развитием, но ваш случай тоже подходит. Поскольку травма свежая и не все ассоциативные связи уничтожены. Грубо говоря, информация битого кластера, может быть продублирована в уцелевшем. И, произведя дефрагментацию, ваш мозг сможет восстановить целостность личности.

Столько умных слов я даже на лекции не слышал. Так и тянуло спросить: «Уважаемый, вы с кем разговариваете?», но язык тоже не слушался.

– В общем, – врач будто услышал мои мысли и сократился. – Запомните следующее. Где бы вы сейчас не оказались, это все понарошку. А еще – к сожалению, не могу точно сказать, сколько времени пройдет в вашем восприятии, час, день или год – пока мы вернем вас к нормальной жизни. Но сделаем это безусловно. Обещаю…

Люстра под потолком мигнула раз, другой и все утонуло в непроглядной тьме. Словно весь мир залили чернилами.

«Глубокой ночью, негры тащат из шахты уголь…»

Трудно сказать, сколько прошло времени пока непроглядная темень не начала потихоньку светлеть, будто на нее сзади надвигалось утро. А тишина сменилась негромким бренчанием струнного инструмента.

«Это я что, звуки небесных арф сподобился услышать, что ли?» – мелькнула ехидная мысль. Но и любопытство тоже разбирало. Особенно, на фоне того, что собственного тела я по-прежнему не видел и не ощущал.

Окружающая действительность форм не приобретала, зато становилась все светлее, пока не окрасила потолок в желтовато-пергаментный цвет выгоревшей на солнце старой газеты.

После чего я услышал приятный и дружелюбный мужской голос:

– Добро пожаловать, путешественник. Прежде чем начать игру, вам нужно создать свой персонаж и выбрать уровень сложности.

А прямо перед глазами возникли подсвеченные прямоугольники с надписями: «Легко», «Средне», «Тяжело», «Назад».

«Игра, значит? – кажется, я по прежнему лежал на спине, соответственно, надписи появились на потолке. – И как же я должен выбирать? Не в плане «что», я же не фраер, лезть неизвестно куда самой трудной дорогой. Геймер из меня так себе, не фанат. Но все четыре «Готики», «Risen» и «Корсаров» – особенно «Остров пропавших кораблей», прошел от и до. Вдоль и поперек. Так что «легко» – это наш выбор. Нажать как? Руки ж не… Стоп! Кто сказал?»

Я попробовал пошевелить конечностями, и ощутил, что тело мое, хоть все еще невидимое, стало вполне послушным. Это радует. Но до потолка по любому не дотянуться, а выбирать как-то надо.

– Эй, уважаемый… эээ… распорядитель игры… Не знаю как к вам правильно обращаться. Можно мне уровень «легко»?

В тот же миг надписи исчезли. А голос «за кадром» попросил:

– Выберите пол вашего героя.

Теперь в прямоугольниках на потолке возникли следующие слова: «Мужской», «Женский», «Вернуться».

При иных обстоятельствах, я бы не преминул поинтересоваться насчет третьего варианта, но сейчас как-то не был расположен к шуткам. Как и невидимый собеседник. Который просто молча ждал. Интересно – это он сам бренчит на бандуре или спецом музыкантов нанял?

– Мужской.

Надписи опять исчезли.

– Желаете сохраняться только при входе или в произвольный момент? – вкрадчиво поинтересовался голос.

– Береженного и Бог бережет, а не береженного – конвой стережет, – прокомментировал я мысли вслух. Исключительно из интереса. Поддержат беседу или проигнорируют ответ не по форме. Проигнорировали. Музыка бренчала нечто заунывное, а собеседник молчал.

– В произвольный момент.

Бандурист взял какой-то слишком замысловатый аккорд, звук раздался словно струна лопнула.

– Данная опция отключена. Подтвердите свое желание войти в игру.

Говоря простым человеческим языком, сохранения не будет. Если перса грохнут, то все придется проходить с нуля. И что, такая мелочь должна меня заставить отказаться от движения и зарабатывать пролежни?

– Подтверждаю.

Музыканту решение понравилось, и он снова завел какую-то туманно знакомую плясовую.

– Назовите свое имя и распределите очки характеристик, навыков и оружия, – предложил невидимый распорядитель, он же наставник. – Чтобы узнать, как тот или иной параметр повлияет на вашего персонажа, наведите курсор на название.

Чего там выбирать. Как родители назвали, пусть так и остается. Стыдиться нечего. Не Космивил и не Даздрапервма какая-нибудь.

– Антон.

Невидимый собеседник не сказал очень приятно или что-то в этом духе, зато на потолке появились сразу несколько табличек.

Самая верхняя, расположенная прямо под именем, перечисляла характеристики игрока Антон.

«Уровень 1. Здоровье: 42/42. Опыт: 136. Следующий уровень: 600»

Слева и ниже еще одна. Тоже небольшая.

«Характеристики. Сила: 7. Ловкость: 7. Интеллект: 7. Харизма: 7. Свободные очки: 4».

При более длительном рассматривании одного из параметров, сбоку возникала дополнительная надпись.

«Сила. Каждый следующий уровень добавляет +1 к жизни».

«Ловкость. +5 очков владения оружием».

«Интеллект. +1 очко навыков».

«Харизма. +1 место в отряде».

Рядом с характеристиками, прямо посередке, занимая большую часть потолка красовалась самая большая таблица. «Навыки». На двадцать четыре позиции.

Лежать пялясь в потолок, честно говоря, уже начинало напрягать, так что я быстро раскинул предлагаемые шесть свободных очков в то, что никак не может быть лишним на старте.

«Железная кожа – с 0 стала 3».

Нравиться кому или нет, но в любой рпгешке перса бить будут. И бить будут больно. Так что чуток защиты не помешает. А еще – удел всех первых уровней, много бегать, и главным образом убегать.

Поэтому, «Атлетика с 1 поднялась до 3».

Ну и, исходя примерно из тех же соображений, «Верховая езда тоже подросла на пункт. Было 2 – стало 3». Если в игре предусмотрены кони, надо уметь ими пользоваться.

Остальное, просто пробежал глазами, решив не заморачиваться, а вернутся после получения следующего уровня. С кондачка все равно не понять, что важно, а что вторично. Да и очки свободные закончились. Осталось только распределить умения владеть оружием.

Варианты предлагались следующие: «Одноручное. Двуручное. Древковое. Луки. Огнестрельное. Метательное». И напротив каждого жирно красовалась цифра 52. Свободных очков имелось аж 10. Их я тут же вложил в одноручное и огнестрельное.

Потом вернулся к первой табличке, где увеличил силу и ловкость на два пункта каждую. Осталось нажать лишь кнопку «Готово». Что я и проделал с превеликим удовольствием. Не знаю, как кто, а я долго валяться без дела не люблю. Разве что перед телевизором.

Музыка заиграла громче, а все тот же доброжелательный голос, жизнерадостно объявил:

– Длительное путешествие привело вас в маленькую деревеньку, затерявшуюся в глуши. Проходя мимо, вы слышите выстрелы… Хотите посмотреть, что происходит?

Выстрелов никаких я пока не слышал, но разве это повод отказываться?

– Канэчно хачу, дарагой! Вай, как хачу!

* * *

Солнце! Небо! Деревья! Трава! И все остальное по списку… Причем, непременно с восклицательным знаком. Потому что я живой, целый и невредимый. Одетый, правда, в какие-то странные одежды, словно по дороге в аэропорт заглянул в театральную гримерную и вырядился, как на бал-маскарад. Кафтан, шаровары и… шпага! Не та парадная зубочистка, пародия на оружие, а настоящий меч. Чуток облегченного вида, но вполне грозный. Эх, размахнись рука, раззудись плечо…

Деревенька, где стреляли, тоже присутствует. На расстоянии прямой видимости. Три или четыре старинные «шевченковские» хаты-мазанки под соломенными крышами. Может, и больше, но за облитыми цветом вишнями не видно.

Я стою на хорошо утоптанной грунтовке, перекрытой бревенчатым забором, типа изгородь. Попытка сойти с дороги успеха не имела. Ногами я перебирал, но при этом оставался на месте, словно шел против движения ленты эскалатора. Понятно.

Вернее, нифига не понятно. Но если отнестись всерьез к тому что я, каким-то образом реально оказался в игре, то кое-что проясняется. У игрового мира свои правила и ограничения. В этом я, похоже, не имею права сходить с дороги. Будем надеяться, ограничения временные, потому что линейность трамвая, меня совершенно не греет. А пока, разберемся с преградой.

Я подошел ближе и попытался перелезть через изгородь. Не получилось. Зато в голове зазвучал уже привычный голос.

– Некоторые препятствия можно уничтожать. Выберите способ.

Вообще-то вариантов не так много. Не мечом же ее рубить. Изгородь выдержала ровно три пинка, после чего рухнула с громким треском, обдав меня щепками и трухой.

И как только путь освободился, примерно метрах в двадцати, прямо по дороге, из-за кустов сирени выскочил какой-то полоумный и побежал в мою сторону, размахивая над головой толстой палкой, с кое-как обрубленными сучьями.

– Враг… – как будто я сам не мог догадаться, подсказал голос.

Понятно. Кто к нам с мечом, тому мы в орало… Шпага удобно легла в ладонь, и я встретил мужичка длинным выпадом на предельной дистанции. Укол в грудь остановил его и заставил задуматься. Второй выпад, в живот, мужичку понравился еще меньше. Он даже руку с дубьем опустил. Вот и ладушки. А теперь так… я сменил тактику и рубанул противника наискось по шее. Мужичонка грустно вздохнул и улегся ничком на траву.

– Поздравляем. Вами повержен первый противник. Награда +1 к опыту.

Фига себе, это ж сколько старушек придется зарубить, чтоб второй левел поднять? У них персов хватит? А то получится, как в анекдоте про конкурс лесорубов. На котором первое место занял древний старик, житель Сахары. Ответивший на вопрос журналистов, о том где ж он в пустыне так наловчился махать топором, что мол, да, сынки, таперича тут пустыня.

Обыскивать покойника не имело смысла. В сравнении с ним любой бомж мог считаться Крезом. М-да, от такой жизни, и я бы на каждого прохожего стал кидаться. Или он меня с теми, что стрельбу затеяли, спутал?

Кстати, где они? Не пора ли на сцену? Зря я вояж свой прерывал что ли?

Неизвестные личности разбойничьей наружности тут же и объявились, вынырнув из-за угла ближайшей хаты. В количестве трех штук.

Ого! А штуки не хилые. Не чета убиенному бомжу. Эти мне явно не по зубам. В кольчугах с зерцалом, шишаках с бармицей². Но это еще ладно, чем больше железа но бойце, тем медленнее он двигается. Хуже другое. Одной рукой вояки сжимают сабли, а другой… нет, не парные кинжалы, что тоже не сахар, а – пистоли. То есть, аллес капут! Я к ним даже приблизиться на дистанцию укола не смогу. В три ствола они из меня такую скворечницу сделают, что индюков заселять можно. А если в пистолях не пули, а картечь – то дуршлаг.

– Эй, сударь! Идите скорее к нам! – неожиданно взмахнул рукой со шпагой один из троицы. – Я вижу, вы приличный человек и случайно оказались в этой местности.

Интересно, и из чего сие следует? У меня что на лбу написано «приличный человек». В эти века, помнится, если и писали что, то каленым железом и совсем обратного значения. Впрочем, если незнакомцы… нет, не так… Если хорошо вооруженные незнакомцы желают считать меня достойным компании, возражать не стоит.

Не делая двусмысленных движений и приклеив на фейс дружелюбную улыбку, я подошел ближе.

– Деревня просто кишит бандитами, – сообщил все тот же воин.

Еще одна новость. И где ж они кишат и роятся, между всеми этими тремя хатами? Отставить… Мазанок заметно прибавилось. Штук десять еще прорисовалось сквозь заросли вишняка. И даже больше того – деревенька приобрела статус села. Поскольку позади хат, сквозь туман проклюнулась увенчанная старинным православным крестом маковка церкви.

А уже из нее полезли бандиты. Мародерствовали или грехи замаливали, в предчувствии скорой кончины? Не суть… Лихие люди местного разлива выглядели как родные братья того бедолаги, которым я открыл свое личное кладбище в этом мире. Обноски и дубье. Так что, невзирая на многократное численное преимущество, ни фига им не светит.

Троица воинов вошла в них, как горячий нож в масло. Так что, если я тоже хочу кое-какой опыт приобрести, следует поторопиться. Надолго этих гопников не хватит. Завопив «Банзай», я достал шпагу и пристроился в кильватере новых знакомцев. Там ткнул острием шпаги через плечо, того рубанул, пока он примерялся как половчее огреть по шлеме воина. Сам получил по спине не хило… Но и не смертельно. Кафтан каким-то образом удар смягчил.

Ну и я не поскупился на ответ…

«Ваш опыт увеличился на 3 очка», – объявил мой личный секретарь. Видимо, подведя общий итог сражения. Поскольку на ногах остались только мои знакомые и я. Толпа недоразвитых лиходеев живописно валялась на площади, не подавая признаков жизни.

– Спасибо за помощь, незнакомец, – галантно произнес один из воинов. От остальных, кстати, весьма молодых парней, его отличала мягкая вьющаяся бородка и такие же русые усы. – Без вас мы бы не справились.

– Думаю, вы сильно преувеличиваете, сударь, – я тоже могу быть учтив. Особенно, когда это правда и бесплатно. – Вы могли разогнать весь этот сброд нагайками, даже не запылив сапог.

– О, учтивость достойная похвалы, – неизвестно чему обрадовался бородач. – Разрешите представиться. Данила Вяземский. Сын боярский со товарищи. С кем имею честь?

– Антон…

Вообще-то, наверно, стоило присовокупить фамилию, отчество или титул какой-то, в средние века к имени относились уважительно, но боярин удовлетворился и этим. Игра накладывала свой отпечаток на поведения персонажей.

– Весьма приятно… А что до благодарности за помощь, зря не верите. Здесь пошаливает банда Васятки Косого. И это даже не десятая часть его людишек. Думаю, нам следует поискать лошадей и убираться отсюда, пока не подоспела вся банда.

Вот как? Поискать? И где? В мазанках или тоже – в церкви?

Но, как оказалось, я просто был невнимательным, когда осматривал окрестности. В селе имелся и постоялый двор. На два лаптя левее церкви. Правда, ворота в него оказались заперты на огромный амбарный замок.

– Держи, Антон… – Вяземский вручил мне старинный пистоль. Блин, чуть не выронил. В нем весу полпуда, не меньше. – Замок старый. Думаю, хвати пары выстрелов. Только прицелься хорошенько и перезарядить не забывай.

Твою дивизию… То-то мне все время кажется, что я уже где-то, что-то похожее видел. А это ж элементарная учебка. К оружию приноровиться, движения разучить. Азы верховой езды, опять-таки. Поэтому и грабить нечего, несмотря на кучу павших противников, и очки опыта, как из клепсидры капают.

Тогда нечего возиться. Надо все по быстрому пройти и вперед, к приключениям. Которые, судя по зарисовке, обещают быть весьма заманчивыми. Люблю средневековье… По книгам и фильмам, естественно. Но все же есть в нем некая притягательная сила. В том далеком времени, когда людей на всей планете было в тысячу раз меньше, а расстояния – в тысячу раз длиннее. В плане преодоления, естественно.

Я поднял пистоль обеими руками, прицелился в замок и бабахнул. Мимо. Как и следовало ожидать. Умение «60» наверняка значит, что попадать я буду лишь в шести случаях из десяти. Не малый процент, но все же…

Перезарядил. Прицелился. Бахнул. Замок заметно вздрогнул, но остался висеть.

Еще раз перезарядился, не особо заморачиваясь количеством оставшихся зарядов. В учебке, как правило, всего достаточно.

– Бабах! Бздынь… Геп!

Замок упал вместе в дужками и запорной скобой. А створки ворот, словно только этого и ждали, гостеприимно разъехались, открывая доступ к вместительному подворью. На котором, у коновязи чинно помахивала хвостами четверка коней. Ну, правильно. Как раз каждому по одному.

Долго не выбирая, я подошел к ближайшему и запрыгнул в седло. Повод, будто сам собой оказался у меня в руках.

– Следуй за нами, – призывно махнул рукой боярский сынуля, и вся троица резво сорвалась с места. Даже не выезжая обратно на площадь. Огородами.

– Давай, родная… – я стиснул бока лошади, и она послушно сдвинулась с места. Проверив разные варианты нажимания коленями и дерганьем за повод, я быстро освоился с вождением. И пяти минут не прошло, как конь шел или скакал именно туда, куда хотел я, и с нужной мне скоростью. А после и останавливался, если я того хотел. Не зря ж я сразу третий уровень из десяти возможных взял, в навыках верховой езды.

Вот только с поворотами на месте получалось немного сложнее, но, решив, что не все плюшки надо жрать сразу, я нашел взглядом воинов, поджидающих меня за деревней у реки, и поскакал к ним…

– Держись рядом, Антон! – почему-то, как глухому заорал Дмитрий. – Банда уже близко.

И как по заказу, на противоположном берегу реки возник небольшой отряд всадников. На первый взгляд, человек десять. Такие же оборванцы, как и те, что остались в селе. Только верхом. Даже вооружены все тем же дрекольем.

– Банзай…

Забытый пистоль снова оказался в руке.

«Вы можете сменить оружие. Выбрав из списка», – услужливо подсказал секретарь.

Зачем менять? Подскакав ближе, я всадил заряд в сбившихся в кучу бандитов. Попал, не попал. Пофиг. И направил коня в сторону. Хотел пульнуть еще раз, но не получилось. Перезарядить забыл. Ага, вот где западло. На перезарядку уходит несколько секунд, и все это время я беззащитен. Нафиг… Я использовал пистоль еще раз и сменил его на шпагу. Проще пареной репы. Просто подумал «Шпага», и она тут же оказалась в руке.

– Банзай!

Почему «Банзай»? А фиг его знает. Не «ура» ж вопить. А так – и грозно, и стильно.

Понимая, что учебка заканчивается, я врезался в толпу разбойников и стал хлестать шпагой наотмашь, кому попадет. Не разбирая ни левых, ни правых. Своих, авось, не убью, а опыт надо зарабатывать. Пока сотоварищи всех не уложили. Что-то, да успел.

Бандурист грянул марш, а в голове зазвучал все тот же оптимистичный голос:

«Поздравляем. Вы прошли обучение в игре «Loca Deserta. Пустынные земли». Вы заработали «9» очков опыта. Вы получили бонус «1» очко владения оружием». Вы получили бонус «1» очко харизмы. Владение холодным оружием «61». Добро пожаловать в игру. Вами получено первое игровое задание. Задание: «Поговорите с Дмитрием Вяземским».

* * *

Сын боярский спешился и чистил клинок от вражьей крови. На меня, вроде, как бы и не глядел, но чувствовалось – в поле зрения держит и в каждую секунду готов обернутся.

Шагнул к нему и прокашлялся. Надо ж с чего-то разговор начинать. Не, можно, конечно, сделать физиономию кирпичом и уехать по-английски, но что-то мне подсказывает – это не лучшее решение. В конце концов, в неизвестном мире союзниками, хоть и временными, не разбрасываются. Особенно, если вопросов у меня сейчас, как у того дурачка, что сотню мудрецов замучил.

– Слушаю тебя, Антон? Вижу, спросить что хочешь?

– Да… Если позволишь, хочу узнать: кто вы и что делаете в этой глухомани?

– Здесь неподалеку, вон за той рощицей тракт Москва-Париж. Я – старший патруля. Наша задача: обеспечивать свободный проезд трактом для почты, купцов и путешественников, вроде тебя. Впрочем, такому лихому рубаке, защита как раз не нужна.

Дмитрий дружески усмехнулся. Товарищи его ждали в сторонке, не слезая с коней.

– Не расскажешь немного о здешних местах? Я издалека пришел. Влезу ненароком куда не след. Вы и меня, как бандита гонять станете.

Вяземский почесал подбородок и призадумался.

– Ну, что тебе сказать… Здешний воздух пропах пороховым дымом и гарью пожарищ. Восточная Европа на грани новой большой войны. Запорожские казаки много лет сражались с польской шляхтой за свои вольности, но были почти разбиты, и гетман Богдан Хмельницкий обратился за помощью к русскому царю. Совсем недавно, в Переяславе, гетман принес присягу Алексею Михайловичу. Теперь Московское Царство и Войско Запорожское готовятся вместе напасть на Речь Посполиту Польскую, а Королевство Швеция и Крымское Ханство ждут, чем закончится назревающая война. Императрица амазонок разрешает своим воительницам наниматься во все войска, но границы Империи держит на замке. Кроме отважного Марко Поло, еще ни один мужчина, пересекший Снежный Отрог, не сумел вернуться назад.

– Интересно…

Я решил уже было откланяться, терпеть ненавижу политинформацию. Можно подумать, мне не пофигу кто там кого где воюет. Сперва надо самому на мир поглядеть. А там видно будет. Но как только я открыл рот, чтоб попрощаться, как в голове ожил «секретарь», и под его суфлерство из моих губ слетело следующее:

– Как тут все устроено?

– За здешние земли сражаются шведы, поляки, русские и казаки. Да и крымчаки не против отхватить себе кусок пожирнее. Императрица амазонок пока за пределы своего государства не высовывается, но вряд ли останется равнодушной, если другие государства ослабнут в междоусобных войнах достаточно сильно… Советую тебе поездить по городам. Там ты можешь купить оружие и припасы. Разузнать свежие новости. Городские головы и сельские старосты могут дать тебе поручение. За соответствующую оплату. Бесплатный совет: не зарься на сумму, берись только за те дела, что тебе по силе. И еще, пойми меня верно, но никогда не проходи мимо корчмы. Там можно встретить интересных людей, найти спутника, нанять отряд…Силой померяться с завсегдатаями. На спор, естественно.

– Спасибо за столь обстоятельный рассказ, боярин.

«Что там секретарь шепчет? А, ну это правильно…»

– С чего советуешь начать?

– Времена неспокойные нынче… Хороший наемник на вес золота. Я вижу, человек ты бывалый, пороху понюхавший. И все же, начни с поручений попроще. Истребляй разбойников, сопровождай караваны. Присмотрись к миру, а там и сам разберешься. Без чужих подсказок.

– Спасибо еще раз. Счастливо оставаться…

О, суфлер молчит. Значит, все, тут мне больше ловить нечего.

Ошибся. И десяти шагов отъехать не успел, как Вяземский крикнул вдогонку:

– Антон! Если поедешь на запад… – взмах рукой в нужном направлении. Гораздо левее того. Куда я двинулся наобум. – то в двух часах пути будет Замошье. Загляни к старосте и передай от меня приветствие. Думаю, он найдет для тебя занятие на первое время. А так же, кров и пищу. Ну а надоест – оттуда и до Смоленска рукой подать. Удачи, воин.

– И вам не хворать…

Ух, как мой ответ понравился бандуристу. Он с такой радостью забренчал, что я непроизвольно оглянулся на дозорных. Не, никто и усом не шевельнул, похоже, кроме меня музыку никто не слышит. Как и гласа небесного.

«Поздравляем. Вы выполнили первое игровое задание «Поговорите с Дмитрием Вяземским». Полученный опыт «+ 100». Журнал заданий обновлен. Новое задание: «Поговорите со старостой».

Ну, за сто очков опыта я готов разговаривать с каждым встречным поперечным. Только подгоняйте. Сколько там Дмитрий сказал до деревни? Два часа пути? Это если шагом и по дороге. А если рысью и напрямки? Пустит карта или вернет на хоженые дорожки?

Пропустила.

– Но, сыть волчья, шевели копытами!

Конь на оскорбление не обиделся. Не понимал человеческой речи, значит. Ну и добре. Такой игровой нюанс для меня был бы чрезмерным. Сказку о волке и царевиче не заказывал. Кстати, о сказке… Интересная ситуация. Кто я – не помню… Кроме имени. Где я – тоже не знаю. Кроме того, что это игра… Причем, без сохранения. Откуда взялся, в том смысле: кем и где был раньше – тоже никакой информации. Натуральный Иван Родства Непомнящий. Может, тать безжалостный? А может, наоборот – от злых людей скрываюсь? Как сюда попал и каким Макаром выбираться – ответ универсальный: не знаю!

– Эх, раз, да еще раз, да еще много, много раз.

Подстегнутый моим завыванием, конь резво трусил по равнинам и по взгорьям, а в одном месте даже ручеек небольшой перешагнул. Мелькнула было мысль напиться, но по здравому рассуждению, решил не рисковать. Кто знает, какие в здешней водице вирусы могут затаиться. Лучше уж в деревеньке молочком парным разживусь. Или, по совету боярского сына, в корчме пивка отведаю. Или кваску… Заодно и за жизнь послушаю. Надо ж голову чем-то наполнять. А то она у меня сейчас на манер моей же переметной сумы, где хоть шаром покати.

– Стой! Стоять!

Троица татей выпрыгнула из какой-то промоины, буквально метрах в десяти впереди меня. Все то же рвань и дубье. Даже с хладного трупа снять нечего будет. Кроме горсти блох и вшей. Почти как в анекдоте.

– Стоять! Кошелек или жизнь! – дружно вскинули дреколье грабители.

– Стой постой, карман пустой. Да шо ж вы тут все так орете? Не глухой. Счас педаль тормоза найду и остановлюсь. А как же. Даже не сомневайся…

«Пистоль!»

И додумать до конца не успел, как руку дернула вниз пока еще непривычная тяжесть. И сразу же бабахнула.

Блин. Видимо, в прошлый раз я его уже заряженным спрятал. Зря заряд потратил… А не, не зря… Тот бедолага, шо стоял правее, больше не стоит.

«Шпага!»

Оружие послушно поменялось. Посыл шенкелями коню, и я рядом с самым горластым. Без затей. Сверху вниз, как дрова. Из всех доспехов у него только собственная кожа, – которая, как и следовало ожидать, не устояла перед каленой сталью. Несмотря на толстый защитный слой грязи.

– Эй, а ты куда? Мы так не договаривались…

Последний разбойник скумекал, что дело швах и быстро метнулся наутек. Сообразительный, но глупый. Ему бы обратно в ту самую промоину нырнуть, может, я бы и поленился его оттуда выковыривать. А так… Конь рванулся вперед, с места в галоп, и на всем скаку сшиб незадачливого беглеца грудью. Да так хорошо сшиб, что добавлять не потребовалось.

Остановил коня, взглянул на покойника с прищуром и получил информацию, что у бедолаги нет ничего кроме старой свиты – цена «1» медная копейка. И дубины – цена «0» копеек. Поглядел на остальных… То же самое. То есть – ничего.

«Не понял? А плюшки за победу?»

«Вы получили «6» очков опыта», – ответил секретарь.

– По «2» очка за бандита? Ну и расценки у вас тут. Я думал, после учебки статы будут расти веселее, а вижу – точно придется покойников штабелировать. Чтобы хоть как-то развиваться.

«Бандит уровень 1, – произнес бесстрастный голос. – За убийство «2» очка опыта».

– Ааа, вот в чем дело. Ну, тогда пусть будет. Я, правда, тоже первого уровня. Но, если такие правила… Не спорю. Погнали, Сивка-бурка дальше. А то и вечер недалече и кушать хочется. А у меня в торбе только одна буханка хлеба. Думаю, стоит приберечь на крайний случай. Кто знает, как оно дальше сложится? Приеду, передам старосте привет, а меня поленом по башке и в погреб. Потом ментам сдадут или в войско забреют. Знаем, читали…

Глава вторая

Село показалось примерно через часик ходкой рыси. Симпатичное. На взгорке. Самое высокое и красивое здание – ветряная мельница. Не, церковь тоже в наличии, какое ж село без церкви – так, деревня, не больше. Но она была статичной и неказистой. Вся какая-то замшелая. А мельница столь величаво и гостеприимно шевелила крыльями, что мне сразу Дон Кихот вспомнился. Хоть убей не пойму, с какого перепою такая красотища ему злобным великаном мерещилась? Или у них, в Гишпаниях, они иначе выглядят? Мне вот, такой пейзаж наоборот негу навеял. Так и захотелось запеть: «А я лягу прилягу, край гостинца старого…»

Тем более, солнышко аккурат в зенит вылезло. Ни коровок пасущихся на лугах, ни крестьян с косами или крестьянок с серпами не видать. В том плане, что не у кого разузнать: чьи это земли, не маркиза ли Карабаса?

Придется наобум…

Подумал только, а секретарь тут как тут.

«Село Замошье с трудом борется за существование. Оно само и прилегающие земли принадлежат воеводе Федору Обуховичу из Речи Посполитой. Населению нет до вас дела. В селе ходят слухи о том, что староста где-то прячет клад. Целых двадцать талеров».

– Спасибо. Учту.

Конь размеренно и целеустремленно прошагал по главной и единственной улице прямиком к центральной площади. Показавшаяся было девица с длинной, аж до… чуть выше колен, косой, и коромыслом на плече, завидев меня проворно юркнула обратно в хату. Наверно, вспомнила, что ведра забыла.

А вот сидевший перед хатой на лавке мужик никуда торопиться не стал. Даже не отодвинулся в сторону, когда конь наехал мордой ему на шапку. Честное слово, я не нарочно. Просто тормозить еще как следует не приноровился. Хотел с форсом, а получилось… Впрочем, не влияет. Конь сдал назад, а мужик поднял голову.

– Доброго денечка, господин! Приветствую в деревне Замошье. Я тутошний староста.

– И тебе здравствовать, отец…

Толика вежливости, после попытки переехать, не помешает.

– Издалека я. Не расскажешь, какие у вас тут дела творятся?

И как только произнес эти слова, так и бандурист ожил. Струны забренчали и под их аккомпанемент знакомый голос выдал новую информацию:

«Задние «Поговорите со старостой» выполнено. Ваши отношения с Речь Посполитая улучшились с «0» до «1».

И пока я обдумывал эти сведения, затарахтел и староста.

– Отчего же, расскажу… Меня Михаем величать. Мы русины, но живем под польской шляхтой. Люди поговаривают, будто русский царь хочет наши земли принять под свою руку и собрался воевать с польским крулем. Теперь он идет с войском на Смоленск. Слыхал я еще, что неподалеку стоит казачий полковник Золотаренко со своим отрядом. Он набирает вольных людей под свой пернач.

– Гм… Это все, конечно, интересно. А нет ли у тебя для меня какого дела? Чтобы и саблей помахать, и славу добыть. Да и кошель наполнить не помешало бы…

Староста снял шапку и поскреб весьма солидную, потную лысину, жирно блеснувшую на солнце.

– А что ж, для храброго человека завсегда дело найдется. Веришь, нет ли, шляхетские паны в страхе перед приходом московитов сидят в городах и крепостях да нос боятся высунуть за ворота. По дорогам бродят разбойники, путникам не дают проходу… Мы из-за них до базара доехать не можем. Да еще и воевода смоленский подати с нас дерет такие, что нам платить их нечем, скоро голодать начнем…

– Разбойники, говоришь. Это интересно. И где же их искать?

– В соседнем лесу засели и грабят нас чуть не каждый день. Народу в ватаге немного, так что с того? Мы-то, гречкосеи. Воевать не обучены… Вот и нынче, пошли девки поутру за ягодами да грибами. Едва убежать смогли… Да и то не все. Дочь мельника, Машенька, у них осталась. Не вырвалась, сердечная. Если поможешь, думаю отец и от себя награду прибавит.

– Годится.

И опять бандурист забренчал. Надо как-то договориться, чтобы голос общался со мной акапельно.

«Получено новое задание «Разбойники Замошья».

А староста опять почесал затылок и прибавил:

– Ты, господин, я вижу, не промах. И все же, не суйся к ним сам. Возьми с собой пару парней покрепче. Может, сгодятся на что?

– Ладно, пусть идут. Только скажи им, чтоб вперед батьки не лезли и под ногами не путались.

Двое добровольцев тут же и нарисовались. Ничего такие. Крепкие на вид. Худощавые немного, но лица решительные. В руках косы насаженные торчком. Тут же и название этого рода войск всплыло «Косинеры». Можно улучшить до «Ополчения».

– Значит так, парни. Говорю один раз, повторять не буду. Запоминайте сразу. Я бью, а вы смотрите чтоб кто со спины не подкрался. Как только объявится такой лиходей, так вы его и… – провел рукой по шее.

– Как скажешь, батька, – поклонились оба. – Скажешь «бить» будем бить.

Я чуть с седла не выпал. Фига себе отца нашли. Да я не намного вас бугаев старше. Но тут же и вспомнил, что это всего лишь вежливая форма обращения к старшему по званию или командиру.

– Вот и добре… Тогда я поскакал вперед, а вы – топайте сзади. Сильно не торопитесь, но и не так, чтоб вас потом пол дня дожидаться.

– Твоя воля, батька, – опять поклонились добровольцы. Вскинули косы на плечи и всем видом изобразили готовность шагать за мной хоть на край света.

Да, похоже, я еще не все понимаю. Видимо, как только выпадет больше свободного времени, а хоть сегодня перед сном, надо будет внимательнее ознакомиться со всеми теми навыками, которые я проигнорировал на старте.

И да, себя самого тоже оглядеть не помешает…

Задав коню направление, я закрыл глаза и попытался представить себе интерфейс игры. Чтоб разобраться что, где, когда и как оно все тут фурычит.

До примитивного просто. Мысленно или вслух произносишь нужное слово и получаешь перед глазами табличку или секретарь озвучивает. Поскольку глаза у меня были закрыты, я получил табличку озаглавленную «Имущество». В разных ячейках которой разместились, слева направо и сверху вниз:

1. Фитильный карабин. 2. Кунтуш. (+1 к защите тела, +1 к защите ног). 3. Сабля одноручная. 4. Пули 15 из 15 (+4 к урону). 5. Сельские сапоги (+2 к защите ног). 6. Вьючная лошадь. (броня 6. Скорость 35. Маневренность 38. Нападение 7).

Угу. Ну, более менее сносно. Особенно, если сравнить не с чем. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. В самом прямом смысле…

А поскольку с этим разобрались, надо прикинуть, где искать разбойников. Поскольку староста явно прикололся. В любую сторону от Замошья, кроме востока, тянется лес. Так что без проводника я могу искать в нем разбойников хоть до морковкиного заговенья. И где мне искать эту нить Ариадны, если даже приданные бойцы, за это время умудрились отстать от меня не меньше чем на версту?

И только я об этом подумал, как прямо и правее послышался крик. Судя по голосу – девичий.

– Помогите! Помогите!

Не нить, но тоже сгодится. Главное, чтоб рот не заткнули и кричала подольше.

«В лесу раздавались девичьи крики, постепенно переходящие в женские стоны… Фу, сударь. Мне за вас стыдно. Вы в какой конюшне воспитывались? Там жертва насилия ждет помощи, а вы тут в ослословии упражняетесь…»

Все эти… скажем так, разные мысли проносились у меня в голове, пока я пробирался сквозь придорожные заросли, правя на звук. Который, все же, оборвался на половине слова. Видимо, жертве заткнули рот. Либо, очень веско, велели заткнутся. Например, приставив нож к шее.

Разбойники, устроились с комфортом и к делу насилия подходили основательно и даже конструктивно. Они не стали сразу набрасываться на жертву, рвать на ней одежду… хотя и придали весьма растрепанного виду… а готовились предаться утехам со всеми возможными удобствами.

Девушку разложили на земле. Руки привязали к одному дереву, а ноги…

Собственно, я как раз подоспел к тому моменту, когда левая лодыжка дочери мельника уже была зафиксирована ременной петлей, а касательно другой шел спор. Одни хотели и эту без всяких затей привязать к соседнему стволу, другие – считали, что если оставить ногу свободной, то будет веселее. Пусть девка хоть немного побрыкается.

С ходу проблему решить не получилось. Поскольку «за» и «против» оказалось поровну. Три на три… Мнения пленницы, естественно, не спрашивали. Да и затруднительно отвечать, с заткнутым ртом. А седьмой, скорее всего, атаман – в обсуждении не участвовал. Он стоял со спущенными штанами и приглядывался, как бы половчее приступить к делу. При чем, все были настолько поглощены предстоящим весельем, что не обращали внимания ни на что вокруг. В том числе и на меня. А это уже хамство.

– Бог в помощь…

* * *

Трудно сказать, как разбойники отреагировали б, раздайся сейчас самый настоящий Глас, но и моего «здрасьте» им тоже вполне хватило. Глаза вытаращенные, рты раззявленные… у тех, кто ко мне лицом. У остальных спины не менее красноречиво напряглись, в полусогнутом состоянии… Явно задумались над вечным вопросом: «Шо, усе, кина не будет?» Замерли, как для групповой фотографии. Не вопрос, счас щелкнем. Вот только фоторужья у меня нет, так что обойдемся обычным…

«Пистоль!»

По уму, надо было атамана валить. Неуправляемый отряд – стадо. Но, я успел подумать, что после выстрела кровь и мозги полетят в лицо девушке, да и труп за ними последует. А бедняжка и так страху натерпелась… Кто знает, какие последствия от шока будут? И хоть я не подписывался беречь ее психическое здоровье, но пускающий слюни овощ, вместо пригожей девицы, может сильно понизить размер вознаграждения. Блин, не могли ей. Как все нормальные насильники, ей подол на голову завернуть? Намного ж удобнее… Я имею в виду, мне стрелять было бы сейчас.

Но, что поделать. Кругом одни дилетанты. Так что я пульнул в ближайшего из той троицы, кто веревку к пню пристроить желали. Не из-за обостренного свободолюбия, пусть и в ограниченном виде, а потому что лиходей к самопалу потянулся.

«Выстрел в голову. Сложность «25». + 2 очка к владению огнестрельным оружием».

Здорово… А руки тем временем уже перезаряжали пистоль. И делали это на полном автопилоте, не требуя вмешательства головы. Движения скупые, точно выверенные, ни одного лишнего жеста. Хоть сейчас норматив сдавай. Но, почему-то я был уверен, что можно и быстрее. Надо все же не затягивать с изучением навыков. Может, там найдется ответ? Но, в любом случае, умения мои были выше, чем у разбойников. И перезарядить пистоль я успел раньше, чем второй тать. Совсем чуть-чуть, но это именно то мгновение, что стоит вечности.

Разбойник только вскидывал пищаль, а я уже ловил его на мушку.

– Бабах!

Попал. Пищаль вывалилась из рук, а стрелок задумчиво уселся на землю. Но видимо, выстрел оказался не таким метким, как в первый раз, потому что «секретарь» промолчал.

Зато зашевелились остальные. Сцена из «Ревизора» сменилась всеобщим ором и броуновским движением. Один лишенец, из тех что поближе стоял, даже ко мне бросился. О! наконец-то какое-то подобие оружия. Здоровенный мясницкий тесак. Для фехтования так себе, а всадника под коленями полоснуть или коню в живот ткнуть – самое оно.

«Сабля!»

Зря я что ли очки умения во владение одноручным оружием вкладывал. С одного выпада достал татя. Осел, даже не пукнув… В смысле, не пикнув.

Итог: минус три. Правда, к этому времени атаман успел вернуть штаны на место и даже командовать начал. Типа, первый взвод, заходи слева. Второй – справа… Но и мои добровольцы уже добежали. Встали и на меня глядят. Мол, чего барин изволишь? Не понял? Театр им тут что ли, или цирк?

Тьфу, я ж забыл, что велел вперед батьки не соваться. Теперь можно. Пусть повеселятся. Вон, как глаза блестят.

– Давайте, хлопцы. Кроши, супостата!

Ломанулись вперед, как с привязи спущенные. Косы – страшное оружие в умелых руках. Это все крестьянские восстания подтвердили. Так что разбойничкам, с их копьями да тесаками придется несладко.

Ну и добре. А мы с атаманом побеседуем. Для такого дела я даже спешусь.

Атаман зыркал по сторонам, как затравленный волк, скалил зубы, только что не рычал. А нет, ошибочка, не расслышал сразу, за хрустом валежника.

– Ты кто такой? Чего тебе надо?

Рычание преобразовалось в членораздельные звуки.

– Прохожий…

– Так и ступал бы себе с Богом, – поигрывая палашом, огрызнулся тать. – Живой бы остался. Мы же тебя не трогали.

– Меня – нет, а крестьяне жалуются на вас.

– Какие крестьяне? – возмутился атаман настолько, что даже оружие опустил. – Мы их отродясь не беспокоили. Чего с голозадых взять? Купцы – другое дело. Этих толстопузых пощипать не грех. Врут селяне. Просто они раньше сами на шлях ночью выходили, если обоз маленький, а теперь поживится нечем. Вот и брешут, собаки.

– Брешут, значит? А это что? – кивнул на распластанную девицу. – Натуральный оброк?

– Девка? – атаман проследил за моим взглядом, после недоуменно пожал плечами. – Это ж разве разбой? Баловство… Убудет с нее что ли? По утру и отпустили бы. А впредь и ей, и другим наука, чтобы по лесу не шастали. Мы-то, свои, не душегубы. А попадись она ляхам или басурманам, давно б на колу корчилась или на невольничий рынок ехала.

– О, так ты, оказывается, благим делом занят был. В воспитательных целях. Ну, извини, что помешал. Я же не знал…

– Я не в обиде, – атаман спрятал палаш. – За людей порешенных. Олухи царя небесного. Ни с собою бери, ни дома оставить.

Добровольцы мои к тому времени «косьбу» закончили, увеличив количество покойников еще на три штуки, и снова застыли в ожидании приказа. Время от времени поглядывая на дочку мельника. В процессе сражения, случайно или намеренно, но кто-то умудрился завернуть пленнице подол аж на голову. Откуда она и сопела тревожно, не решаясь издавать более громкие звуки и неуверенно ерзала. Наверное, от холода. Естественно, молодые парни не могли пропустить такое зрелище. Тем более, работу исполнили, а другого приказа командир не отдавал.

– Слышь… Прохожий, – ухмыльнулся разбойник, заметив что эротическая зарисовка и меня не оставила равнодушным. – Может, вместе продолжим? Она же ничего не видит и никому не расскажет. Парни твои – я думаю, не будут против и тоже языки прикусят. А ты меня, потом, отпустишь? Годится?

Машенька засопела громче и повернулась на бок, прикрывая вид сверху свободной ногой. Но по-прежнему молчала. И в самом деле красивая, зараза… Или это я оголодал? Не помню, а спросить некого. «Секретарь» и тот молчит.

Предложение. Кстати, не самое глупое в такой ситуации, молодец разбойник, не зря в атаманы выбился. Одного не учел – я еще умнее. В этом уравнении он лишний член. И не в его власти решать судьбу девчонки. Сам решу… Так что извини…

Нет, не глуп. Просчитал все одновременно со мной. Но, видимо, была еще надежда, что куплюсь я. Или хотя бы отвлекусь чуть дольше на созерцание предмета торга.

Пистоли мы выхватили одновременно. Только он сразу бабахнул, а я… в последнее мгновение, упал на колено. Пуля сорвала с головы шапку и дернула за рукав одного из молодцев. Потом выстрелил я.

«Сложность выстрела «10». Вы получаете 1 очко к владению огнестрельным оружием».

Понятное дело. Практически в упор же стрелял. За что награждать? Наверно, по совокупности с предыдущим выстрелом насчитали. И то хлеб…

Кстати, о хлебе. Лесные тати не в пример прошлым бандитам, и одеты лучше, и при оружии. Может, и золотишко в поясах зашито? Надо посмотреть. Что в бою взято – то свято…

Поверхностный осмотр показал, что из общего имущества имеет смысл присвоить новую шапку (+5 к защите головы). Самопал. И пули к нему (+2 к поражению). Остальное барахло ценности не представляет. Для меня, а селянам-добровольцам – неплохой приз за мужество, старание. А главное, – послушание.

Осталось решить судьбу пленницы. Самому ее на «белом коне» к отцу доставить или… Дополнительная награда дело стоящее. Но я не люблю сюрпризов. Вполне может оказаться, что измеряется она не в талерах, а в половине мельницы и руки дочери. Оно мне надо, вольному казаку? На фиг, на фиг… Понаблюдал немного за тем, куда бойцы смотрят, практически не отводя глаз, подумал и изрек окончательный приказ:

– Значит так, братцы. Я в село. Вы – трупы закопайте, не будем волков приваживать. Все что посчитаете нужным, забирайте себе. Хоть до последней нитки обдерите. Закончите с добычей – Машеньку к отцу отведете. Я буду в доме Михая, награду от мельника к старосте принесете. Только смотрите мне, – пригрозил назидательно пальцем, – если девица отцу пожалуется – накажу. Сурово.

А чего, я же не ханжа. Сумеют спасители договориться насчет отдельного вознаграждения, мне какое дело? Да и, может, перегибаю… Они ж односельчане. Там свои расклады. Без талмуда, даже с поллитрой не разберешься.

Ага, правильное решение! Даже бандурист одобрил.

«Задание «Разбойники Замошья» выполнено. Вы получаете «113» очков опыта. Вы получаете «125» золотых. Новое задание «Поговорите со старостой»

* * *

За время моего отсутствия староста даже с места не сдвинулся. Все так же сидел себе на скамейке да семечки поплевывал.

– Здорова, Михай.

– И вам доброго здравия, господин. С новостями или забыли чего?

– С новостями, Михай… Можешь заказывать панихиду по разбойникам. Больше не потревожат!

Бреннь!

Блин! Так и заикой можно стать. Эта бандура меня уже достала. Надо как можно скорее с этим музыкальным сопровождением разобраться.

«Поздравляем. Задание «Поговорите со старостой» завершено. Ваши отношения с селом Замошье улучшились с «0» до «1». Ваши отношения с Речь Посполитая улучшились с «1» до «2».

– Вот спасибочко… За такую новость и чарку опрокинуть не грех, – обрадовался староста. Даже руки потер.

Может, правду сказал атаман. Что мужички и сами не прочь пошалить на шляху. Судя по тому, как мои добровольцы ловко троих татей уложили, опыт у них имеется. И немалый. А откуда?

– Но, сперва награда. Как говорится, все честь по чести. Примите, господин. От всего общества, значит, с полным уважением. Не погнушайтесь… – и кошель протягивает. Не так чтоб большой, но и не маленький.

«Село едва сводит концы с концами, – напомнил секретарь. – Если откажешься от награды, заработаешь уважение».

Гм… Уважение, дело, конечно, хорошее. Но им ни кафтан не залатаешь, ни коня не накормишь. А овес нынче дорог… Да и до вымирания, судя по ряхе старосты, Замошью еще далеко. Иной хомяк осенью стройнее.

– Не погнушаюсь…

Кошель перекочевал в мою ладонь, а «секретарь» радостно объявил:

«Получено «200» талеров. Получены товары: «Буханка хлеба», «Мешок пшеницы», «Мешок соли», «Сувой льняной ткани».

О, а говорили, с голоду пухнут. Не похоже, что на награду по сусекам мели. Только нафига мне все эти мешки? Я ж не купец…

– Слышь, Михай… Дело у меня к тебе будет. Поможешь?

– Со всем уважением, – кивнул тот. Но глазки сощурил. Не прост староста, ох, не прост.

– А купи ты у меня товары. Недорого возьму.

«А то и вовсе даром отдам. Я ж цен не знаю».

– Купить можно, – поскреб бороду Михай. – Только денег у общества почти совсем не осталось. На подать воеводе и то едва-едва наскребли… Но… – тут его глаза заблестели, как у кота, заметившего мышь. – Есть один способ.

– Излагай… – я спешился и присел рядом. Словно невзначай, слегка толкнув плечом старосту. Мол, давай, не юли. Все свои…

– Ты же, господин хороший, от нас все равно в Смоленск двинешься?

– Не решил еще. Но, допустим…

Староста неуверенно поерзал на скамье, еще разок поскреб бороду. Мне даже показалось, что он от натуги мышления чуть не испортил воздух, но в последний миг удержался. И таки решился…

– Понимаешь. Мы платим воеводе Обуховичу четыреста талеров в год. Через неделю, аккурат на Троицу подходит время выплат. Деньги мы, конечно, собрали… Лучше уж самим, чем гайдуков дожидаться… Дороже встанет. Но это все, что у нас было… А хотели еще посевного зерна прикупить и дополнительно к площадям с озимыми, еще десяток-другой моргов засеять. Стельных ярок с десяток… Глядишь, к лету и отелятся.

– Погодь, погодь… – остановил я излишне говорливого крестьянина. – Мне твое хозяйство не интересно. Ты дело говори.

– Угу… – покивал тот. – По делу… Хотели мы просить воеводу освободить нас на год от податей. Но разве ж такой вельможный пан станет с хлопами разговаривать? Вот я и подумал, ты такой важный господин. Поговори с Обуховичем… Попроси за нас. Вдруг, сладится. А уж мы, ради такого дела, четверть оброка тебе отдадим.

«Вот же шельма… И мед ему принеси, и ложку подай. Знаю я ваши яровые да ярки… небось, на сэкономленное золото оружие прикупит задумал. Да пригретое место разбойников занять. Но, мне какая разница?»

Заметив мои сомнения, староста решил подсластить плюшку.

– А как мои хлопцы себя в бою показали?

«О, кстати. Что-то парни подзадержались. Пора бы уже и управиться».

– Ничего. Если подучить – будет толк.

– Вот и забирай к себе в науку. На год они твои холопы. Потом, хоть оставляй, хоть прогони – слова поперек не скажем. Что скажешь? Сговоримся?

– Можно… – кивнул я и таки реально подпрыгнул от струнного перебора.

«Вы приняли задание «Освободить жителей Замошья от податей».

– Раскудрить твою через коромысло!

Во, развели. Хотя, чего я вскинулся?… Ведь и так почти готов был согласиться. А староста, может, и не хитрил вовсе. Как честно смотрит, хоть портрет Искренности с него пиши.

– Вот спасибо! Вот уважил! По гроб жизни… Ты только не затягивай разговор. До Троицы уж недалече. А нам надо заранее узнать, согласился воевода или нет.

– Далеко отсюда до Смоленска?

– Не… Рядом… Если по тракту на закат и никуда не сворачивать. Дня три, не больше. Не торопясь – четыре. А вот и твои, выученики…

Михай первым заметил «двух с ларца, одинаковых с лица». В том смысле, что морды у обоих аж светятся. Так и хочется каждому по ложке соли всунуть, чтоб не сияли, как надраенные самовары.

– Что скажете? Чем порадуете?

– Вот, господин, – один, который чуть-чуть пошире в плечах, протягивает мне небольшой кожаный мешочек. – Все исполнили, как было велено. Точь-в-точь. Трупы закопали. Добычу сняли и в общественный амбар снесли. Машенька отцу не пожаловалась. Мельник награду передал. Десять целковых. Один к одному.

«Всего-то… – возмутилась моя жаба. – Да я сам бы Машеньке столько отвалил… за упущенную выгоду. М-да…»

– И вот еще эту безделицу просил принять… – второй протянул мне какой-то засаленный сверток. – Сказывал, ему без надобности. Почитай от деда еще в сундуке пылится. А тому, кто по миру странствует, пригодится.

Я еще и в руки сверток не взял, а уже понял: карта! И я теперь, со слепого кутенка, тыкающегося мордочкой во все стороны, чтоб хоть что-то разузнать, становлюсь зрячим. Даже не так – гордой птицей, парящей в небесах. Ибо такая ширь передо мною раскрывается, что аж дух…

Дух от сложенной в несколько раз выбеленной кожи шел еще тот, а вот содержания – кот чихнул. Окрестности Смоленска, в радиусе примерно ста верст. Замошье и то не обозначено. А я уже губу раскатал. М-да… Но, с другого боку, иметь хоть что-то, всегда лучше чем не иметь ничего.

– Добро. Домой заходили?

– Зачем? – это старший.

– Попрощаться. Староста вас мне в обучение на год отдает. Так что не теряйте времени. До Смоленска путь не близкий. Выступаем сразу, как в дорогу соберетесь.

Парни переглянулись и дружно отвесили старосте земной поклон.

– Благослови, батька! – произнесли дуэтом.

– Ступайте с Богом, сынки… – перекрестил Михай склоненные головы. – Богоматерь защитница наша да пребудет с вами. Слушайтесь во всем своего господина, как меня. И пока домой не вернетесь, пуще родного отца почитайте…

«Охренеть! Картина Репина «Не ждали».

Водрузив на место отпавшую челюсть, я только головой покрутил. Вот сын боярский мне знакомца подсуропил. То ли вокруг пальца обвели, то ли наоборот – сложилось так, что лучше и не придумать.

– Так это сыновья твои?

– Четвертак и Пятак… – кивнул староста с гордостью. – Хорошие хлопцы, только в хозяйстве бесполезные. Не то что их братья да сестры. Куда ни пошлешь, обязательно что-то сломают или испортят. Порол я их, порол, а потом решил – чего вожжи зря портить. Пусть так будет. И, как видишь, не прогадал. Пригодились.

– Ну, тогда не прогневись, Михай, но отправлять сыновей да и гостя дорогого в дальнюю дорогу, даже не пригласив отобедать – как-то не по христиански. Давай, мечи на стол все, чем хата богата. Покажи хлопцам на прощание, как батька их любит. И не забудь о том, с чего разговор начался. Выкупи у меня товары. Цену возьму, какую положишь. Считай, мой вклад в трапезу и плата за гостеприимство. Только не скупись, староста, не скупись. Знаешь же, что скупой платит дважды. Уверен, у тебя к нам не одно дельце еще сыщется. Верно ведь, старая ты лиса?

Не скажу, что мои слова сделали старосту счастливым, но и не озадачили. Похоже, он к такому повороту событий тоже был готов заранее. Поскольку лишь головой кивнул, а подворье аж зароилось от народа. Парни, девки, бабы, степенные мужики тащили сюда все необходимое, как по команде.

Столы и скамейки. Миски, кувшины, казанки и горшки… Сулейки и штофы… Подносы с жареной птицей, рыбой и кусками прожаренного до красно-коричневой корочки мяса. Буханки хлеба, кипы паляниц и горы пампушек… Пяти минут не прошло, а хоть свадебный натюрморт пиши. Интересные у них тут понимание «с голоду пухнут». Как же тогда выглядит изобилие?

Глава третья

 
– Куда идет король, большой секрет!
А мы всегда идем ему вослед.
Величество должны мы уберечь.
От всяческих, ему ненужных встреч…
Ох, рано встает охрана…
 

Картинка один к одному, как в «Бременских музыкантах». Впереди я, только не на повозке с зонтиком и яйцом всмятку, а верхом. Зато позади чинно марширует пара дуболомов. Единственно отличие – шибздик пушку не тянет. И дело к сумеркам, самое время кому-нить из придорожных кустов выскочить, свистнуть в четыре пальца и завопить:

– А как известно: мы народ горячий…

Прощальная трапеза, с уходящими в поход сыновьями старосты, объединенная с праздничным застольем, по случаю победы над разбойниками и счастливого возвращения дочки мельника, затянулась аж до возвращения стада. Услышав призывное мычание буренок, быстро рассосалась женская половина общества, а за ними и мужички по домам потянулись. Веселье весельем, а завтра спозаранку опять за работу. Так что куры на насест, крестьяне на боковую.

Так что еще и не стемнело толком, а на площади остались только Михай, чинно почивающий во главе стола, пристроив лысую голову между двумя полумисками, и я с рекрутами.

– Ну, что, братцы? Пора и честь знать. Спасибо этому дому, пойдем к другому.

– Как прикажешь, батька! – вскочили оба, словно подброшенные. Мне бы так… Засиделся, однако. Отяжелел…

– А так и прикажу. Мечите в сумы, что хотите со стола, только не перестарайтесь. А я пойду… коня оседлаю.

Как за околицу выбрались, оглянулся.

«Секретарь» немедля радостно сообщил: «Село Замошье замечает вас. Очки уважения «5». Говорят, староста прикарманил всю добычу, что осталась после разбойников, которых победил странствующий воин Антон».

Таки да, прикарманил. Я же не знал, что добровольцы его сыновья. А при таком раскладе – все честно. Заслужили. И отцу уважение оказали. Ничего себе не взяли. Хорошие хлопцы. Если правильно воспитать, получу пару верных телохранителей. Военному делу я их сам обучу или наставников найму, а преданность не купишь.

Кстати, не пора ли поглядеть, что там у меня с умениями? Пока никто не мешает…

– Бабах! Бабах!

Пули на излете вздыбили двумя фонтанчиками землю на дороге. А со стороны небольшой рощицы, вопя во все горло и размахивая оружием, словно флагами, на нас уже неслась очередная группа любителей жить за чужой счет. Пристрастие, как пристрастие. Ничего запредельного. В чем-то я сам с ними согласен. Но, не за мой же…

– К бою!

Парни побросали увесистые броцаки³ и взяли косы наизготовку.

– Я рублю тех, кто с пищалями, вы – тех, кто от группы отстанет. Против большого числа не лезть. Лучше бегайте по кругу, пусть за вами гоняются. Ясно?

– Как прикажешь, батька.

– Бабах!

Это уже я свой мушкет достал. Слишком близко подошел разбойник. Попал… Убил или нет проверять не стал, послал коня вперед, управляя только коленями. Руки перезаряжают. Долго, долго… Если есть умение, которое убыстряет этот процесс, обязательно вложу в него все следующие очки. В бою каждая секунда на вес золота…

Оп-па! Конь сбил грудью разбойника с копьем, но тот успел зацепить меня по ноге. Легонько, но все же. Надо не забывать, что я тоже уязвим, а главное – живу или играю без сохранения.

– Бабах!

Получи деревня трактор распишись за паровоз!

«Секретарь» что-то непрерывно шепчет о степени нанесенных врагам повреждений. О полученных очках… Но меня сейчас это все не колышет. Победим – тогда и посчитаемся. Так шо утихни и не отвлекай.

Заткнулся? Вот и славно.

– Бабах!

«Сабля!»

Наскочил на двоих. Одного уложил выстрелом в упор, второго красиво достал клинком. Аж самому понравилось, до чего ловко срубил супостата. Надо срочно повторить, закрепить навык.

Разворачиваю коня на месте и вижу одного разбойника со всех ног улепетывающего к роще, и троих – наседающих на моих парней. Причем, двое их удерживают на месте, а третий заряжает пищаль.

Не, так дело не пойдет. Пришпориваю коня. «Мушкет!» Прицеливаюсь… Блин, разряжен. Нет времени возиться. «Сабля!»

Стрелок заметил опасность, разворачивается в мою сторону и поднимает дуло.

– Давай, давай! – ору на коня. Но он и так дает, все что может. Не арабский скакун, обычная вьючная лошадь. К галопу не приученная.

– Бабах!

Почти в упор. Странно, я цел и даже не поцарапан. Шелест клинка, и стрелок валиться под моего коня. В том смысле, что конь тоже падает. Едва успеваю соскочить. Зато нас теперь трое, а разбойников – пара. А я еще и в тылу. Ну шо, хлопцы? Носил волк овец, понесли и волка?

Сообразительные. Побросали копья и упали на колени… Аккурат под косы моим парням.

– Хрясь! Хрясь…

Вашу ж маму и папу! Впрочем, сам виноват. Приказа брать пленных не было, а сами они думать сызмальства не приучены. Четвертый и пятый в роду – это уже клеймо. Помимо родителей еще трое старших командуют. Надо запомнить и впредь не забывать. А еще лучше, дать установку заранее. Все случаи не предусмотреть, но типовые надо внушить.

Вон, замерли, как на плацу. Грудь колесом, глаза таращат, а между прочим у одного рукав и бок кровавит. У другого по щеке алый ручеек ползет.

– Молодцы… Славно поработали. Дальше не пойдем. Думаю, у разбойников неподалеку лагерь должен быть. Там и заночуем. Я пойду, взгляну… Ну а вы поглядите, что из имущества нам сгодится. Нет, отставить… Тащите к костру все. Сам разберусь, а то вы нарешаете.

«Победа. Получено 211 талеров. Получено «167» очков опыта. С отрядом разделено «98» очков. Вы достигли «3» уровня. Часть ваших бойцов заслуживает повышения».

– Вот за это, наше вам с кисточкой. Давно пора. Думал, до Рождества под первым номером ходить буду. Стоп! Не понял? Как третий? А когда я второй проскочить успел? Видимо, в бою «секретаря» не услышал. Да?

Ответа, естественно не получил. Они ж только по своей охоте орут или бренчат. Кстати, давно не слышал. Нет, чтоб застольные песни поддержать, когда молодицы разрумянились и платки на плечи приспустили. До сих пор их звонкие да слитные голоса за душу берут. Так нет, молчал, как глухая рыба об лед. Ну и фиг с тобой. Сиди тихо, раз ничего в искусстве не понимаешь.

Разбойничий лагерь нарисовался даже раньше чем я думал. Ничего не боятся супостаты. Разложились буквально на самом краю леса. А если б, допустим Даниил Вяземский со своими воинами раньше меня подвернулся? Ну, да… «Если б покойник зашел с «бубен», а не с «креста», было бы еще хуже…»

Оглянулся – парни в четыре руки весьма сноровисто собирают добычу. Ну и ладно. Раз личный состав занят делом, командир может и отдохнуть. Вернее, поработать головой.

Подкинул в костер дровишек и прилег поближе к огню. Тепло не только кошки любят. Нам, ветеранам, тоже хочется старые раны погреть.

Стоп. Хорош трепаться.

– Интерфейс. Персонаж!

«Антон. Уровень 3. Здоровье 38/50. Опыт 1648. Следующий уровень: 2296».

– Угу… Раненый я, значит. Тем более, отдых в тему. Читаем дальше.

«Характеристики. «2» свободных очка. Одно в силу, чтоб здоровья побольше было. Другое в интеллект. Чтоб соображал быстрее».

– Что там дальше? О, те самые «Навыки», на которые забил на старте. Теперь можно и полюбопытствовать. О игре я уже кое-что понял, так что свободными очками распоряжусь умнее.

1. Железная кожа. «С каждым новым уровнем здоровье увеличивается на «2». Сейчас у меня там «3». Пока хватит.

2. Мощный удар. «С каждым уровнем навыка урон, наносимый оружием ближнего боя, увеличивается на 8 %.» Годится. Добавим «1».

3. Метание гранат. Ну, это экзотика. Не на моем уровне.

4. Мощный выстрел. «Позволяет персонажу пользоваться мощными луками». Тоже в загашник.

5. Владение оружием. «Облегчает обучение и повышает предел владения. Пределы: 60, 100, 140, 180, 220…» Так, сюда 2 очка. Переберемся через 140, добавим.

6. Владение щитом. Пропустим пока.

7. Атлетика. Оставим троечку. Пешком здесь, я так понял, только простолюдины передвигаются. Или, как сейчас – в бою. После того, как конь пал. Кстати. Пал он не навсегда. Как бой закончился – поднялся. Хромает, правда, но живой.

8. Верховая езда. Тоже, пока хватит.

9. Стрельба верхом. Нужное дело, но пока и так неплохо получается.

10. Сбор трофеев. «Новый уровень увеличивает количество добычи на 10 %». То есть, вместо десяти ржавых сабель я найду одиннадцать. Не, сейчас не до этого. Есть вещи важнее.

11. Обучение. «Раз в день каждый герой отдает немного опыта тем членам отряда чьи навыки хуже». Тоже на потом.

12. Слежение. И без объяснений понятно. Но мне сейчас выслеживать некого.

13. Тактика. «Парное умение повышает начальное преимущество в бою на «1». Нужное дело. Но, опять-таки позже.

14. Поиск пути. А вот это обязательно. Догонять и убегать наверняка придется. Сейчас у меня «0». Делаем «2».

15. Зоркость. Тоже понятно. На этом этапе сойдет и забитая на старте «1».

16. Логистика. Угу, место в сумке… Пока хватает. Но как только, так сразу.

17. Перевязка ран. «С каждым уровнем скорость излечения отряда возрастает на 20 %». Сюда и поставим крайнее очко.

18. Хирургия. «Уровень увеличивает на 4 % члену отряда шанс выжить при получении смертельного ранения». Это на заметку! Людей надо беречь.

19. Первая помощь. «Восстанавливает у героев 5 % здоровья потерянного при выполнении задания». Тоже запомним.

20. Инженерия. «Это умение помогает быстрее строить осадные машины и укреплять имение». Понял. Погодим, до того момента, когда соберемся штурмовать или строить имения.

21. Убеждение. «Умение помогает склонять людей на свою сторону». Тоже неплохо. Но очков уже нет.

22. Содержание пленных. «Каждый уровень увеличивает количество пленных, которых можно захватить на 10» Ну, десять мне пока хватит. С моими-то косарями.

23. Лидерство. «С каждым уровнем количество мест в отряде увеличивается на «5», а так же повышается боевой дух отряда, а расходы на армию снижаются на «5 %». Это важно. Но пока у меня всего два бойца, можно не заморачиваться.

24. Торговля. «С каждым уровнем торговые наценки уменьшаются на «5 %». И это неплохо. Но в другой раз…

Фу, аж взопрел, пока до конца списка добрался. Не, что не говори, а молоко бесплатно царям за вредность, точно давать надо. Мои вон добытчики, как огурчики. А я, как выжатая канарейка.

Что там еще осталось? Очки владения оружием? Десять в «Одноручное» и десять в «Огнестрел». Все. Теперь спать. Утро вечера мудренее. Даже добычу осматривать сил нет.

– Четвертак! Дежуришь до полуночи. Пятак – твое дежурство до рассвета. Понятно?

– Да, батька.

– Если проголодались, подкрепитесь. Меня до рассвета не будить. Только, если кто нападет…

Глаза сами закрылись. Но вроде самое важное сказать успел раньше чем провалился в сон без сновидений.

* * *

Проснулся от ощущения некоторого дискомфорта. Не в том смысле, что от твердости седла щека затекла и в плечо давит, а более глубокого. Морального… Осторожно приоткрыл левый, «верхний» глаз и прямо обалдел… Стоят два моих бойца и по очереди посматривают то на меня, то на небо. Потом – друг на друга. Пожмут плечами и все сначала. На меня… на небо. Спросонья я даже растерялся немного. Ненадолго. Вспомнил последний приказ и понял – это они рассвет ждут. Поскольку более четких инструкций я им не оставил… Сами-то по крестьянскому обычаю, небось, задолго до восхода вскочили, а отца-командира беспокоить опасаются. Ладно, не будем мучить сердешных. Да и выспался.

– Вольно, орлы… Благодарю за службу.

– С нашим почтением, батька. Как почивали? – заулыбались оба, как сахарную голову увидели.

Шо за фигня? Не, так дело не пойдет… Обойдемся без волюнтаризма в подотчетном отряде, а то сперва пиво без алкоголя, потом – резиновая женщина, и все – приплыли. Дальше только анархия или демократия. И если с анархией я еще управлюсь, как-нибудь, то выборы атамана могу запросто проиграть. Или политтехнологов нанимать придется, на избирательную компанию отстегивать. А я не на трубе сижу, лишних денежек нет. В общем, та еще суета и томление духа.

– Значит так, олухи царя небесного. Слушать сюда! Говорю один раз, повторять не стану. Вы теперь не у отца с матерью в навозе ковыряетесь, вы теперь – боевое подразделение! А я ваш отец-командир. И если что приказываю – отвечать надо: «Рады стараться!», «Так точно!» или «Никак нет!». Это понятно?

– Так точно! – басит который пошире в плечах, Четвертак.

– Никак нет! – Пятак явно тормозит.

Парни переглянулись и хором выдали:

– Рады стараться!

Суду все ясно. Сила есть – ума не надо. О, кстати, «секретарь» после вчерашнего боя вещал, что часть моих бойцов заслуживает повышения. Это надо посмотреть. А то провтыкаю, как со своим левелом.

«Интерфейс. Отряд».

Ага. По совокупности заработанных очков, я могу повысить своих «косинеров» до «ополченцев». Причем, предлагается выбор. «Ополченец с мушкетом» и «Ополченец с пикой». Гм… Тяжелый случай. Мушкет, конечно, поубойнее будет, но с их интеллектом. Или сами себя перестреляют, или мне в спину пульнут. Случайно, ясен пень. А пика – крестьянским парням куда сподручнее. Да и на коней бы хотелось их посадить, чтоб путешествовать быстрее. А мушкетер вряд ли всадником станет. Не тот род войск. С их гаубицами при первом же выстреле из седла вылетишь. Решено.

«Повысить до ополченец с пикой. Принять. Интерфейс убрать».

О! Приятно глазу. Парни сразу преобразились. Подтянулись. Приоделись. Лапти на постолы сменили. Еще не воины, но уже и не тюти деревенские.

– Молодцы.

– Рады стараться…

Гм. Интеллекта, похоже, тоже прибавилось. Надо будет над этим вопросом позже детальнее поработать.

Вообще-то, логично, если я при каждом новом уровне могу себе что-то улучшить, то и остальным персам игра должна статы менять. Сообразно какой-то внутренней игровой логике. Может, и зря от мушкетов отказался. Вполне вероятно, что к оружию и навыки соответствующие прилагались. Ну, да ладно. Игра только начинается…

Что я еще вчера на утро отложил? Да… Добычу. Ну-ка, взглянем, чем разбойнички нас порадуют? Ничего особенного. Шапка чуть пристойнее моей «К защите головы +6», а остальное только если старьевщику или на металлолом. Впрочем, курица по зернышку… А лишняя копейка не помешает. Забираем… Пока место в переметных сумах имеется.

Как принял решение, так весь ворох и исчез. Выгодное это дело. В жизни, переть бы нам всем, включая лошадь, это добро на горбу. Так что о развитии логистики стоить помнить.

– Ну что, орлы? Топаем дальше?

– Как прикажешь, батька.

– Тогда, вперед. До Смоленска еще шагать и шагать.

Забросил себя в седло и с первых же метров понял, что приятной езды не будет. Конь двигался какими-то странными рывками, словно через шаг пытался сбросить меня со спины.

«Интерфейс! Имущество!»

Черт… Так и есть… Не прошла бесследно гибель в бою для лошадки. Воскресили ее, но здоровья поубавили. Была «Вьючная лошадь», стала «Хромая вьючная лошадь». И все характеристики, соответственно понизили. Такая вот засада… Ну а чего, беречь надо животных, а не под пули подставлять. По крайней мере, пока заводным конем не обзавелся.

Блин, не езда, а пытка… наверняка, пешком быстрее будет. Хотя, не факт. И что делать? Надо нового коня искать. А где? В Караганде, мля…

«Карта».

Перед мысленным взглядом развернулась та самая схема, которой меня вознаградил мельник. Кстати, вот еще мысль на заметку! Была бы карта полнее, если бы я спасенную дочь лично доставил к отцу, а не оставил в лесу с парнями? Надо при случае проверить. Похоже, репутация здесь дает дополнительные бонусы.

Итак, что мы имеем интересного на пути к Смоленску? Ничего не имеем… Не зря игра называется «Пустынные земли». А чуть в сторону, но чтоб значительно ближе, чем город? Есть. Крепость Тула. И недалече. Всего километров пятьдесят. По моим прикидкам. Если без перекуров и послеобеденной дремоты – к вечеру запросто домаршируем. Хлопцам моим не привыкать, а я где шагом, а где и в седле… Как-нибудь справлюсь. Один день, по любому вытерплю. Все лучше, чем четверо суток к Смоленску плестись.

Ну, значит, и сомневаться нечего. Если я хоть немного ориентируюсь на местности, примерно через весты две будет раздорожье, там и свернем направо.

– Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону…

Дикие земли, дикие люди и дикие нравы. Какую песню испортили. Понимаю, что не лев Лещенко, но зачем же так бурно реагировать? Сами-то чем лучше?

С завыванием и улюлюканьем, напрямки через луг, к нам неслась очередная ватага работников ножа и топора. В количестве аж девяти человек. Видимо, потому и набросились, что столь явный перевес в численности посчитали за преимущество. Ну, ну… Бежать-то вам еще метров двести. И хоть прыти разбойникам хватает, я тоже не в патоке сижу.

«Мушкет!»

Выцеливать кого-то конкретного нет смысла. Далеко. Зато бегут кучно. Вот в толпу и жахнем.

– Бабах!

Есть один. Завалился. Быстро перезаряжаем.

– Бабах!

И опять удачно… Эх, ошибся я с квалификацией своим бойцам. В три ствола мы бы всю эту шайку-лейку завалили на дистанции.

– Бабах!

Минус три. И еще разок точно успеваю.

– Бабах!

«Сабля!»

Конем в самую гущу. Сбить грудью, смять…

Твою дивизию! Забыл, что конь хромой. Одного разбойника то он свалил с ног, но и сам встал, как вкопанный. А этим только и надо… Кинулись ко мне со всех сторон.

Самого прыткого я, конечно, срубил. Зато дальше пошло не по плану. Хорошо, оружие у них все тупое и ржавое. Но заколотили им по мне с четырех сторон, как цепами по снопу.

Не то что саблей взмахнуть, вздохнуть некогда.

Тут бы мне и кердык приснился. К счастью, пикинеры очнулись. И сразу стало понятно, кто в поле хозяин. Сдвоенным ударом пик парни уложили наповал того, что колотил меня по спине. Потом дружно оттеснили в стороны еще двоих. Да и закололи в три выпада. Говорил же, пика в умелых руках – страшное оружие. Последнего я снова стоптал конем.

Пора, пора начинать брать пленников. Пока еще не знаю зачем, но раз есть такое умение у персонажа, то не для украшения же таблицы.

– Куда?! Раскудрить твою через коромысло! Блин!

Опять забыл сказать дуболомам, чтоб не добивали пленников. Ну, сам виноват. Парни действуют, как учили. Хороший враг – мертвый враг.

«Победа. Вы получаете 264 талера. Вы получаете «186» очков опыта. С отрядом разделено «109» очков опыта».

Угу. Ну, с миру по нитке – голому катушка… Что у нас с добычей? О, сапоги яловые «к защите ног + 7». Годится. Остальное, в общую кучу и чешем дальше. А то мы с такими задержками и до Тулы неделю ползти будем.

Я, в общем-то, никуда не тороплюсь. Ведь разбойники это не только три-четыре килограмма тряпок и металлолома, а так же сотня-другая талеров и опыта. Но и увлекаться не стоит.

«Персонаж…»

Вот, как и следовало ожидать. Совместными усилиями разбойники вытряхнули не только пыль с моей одежды, но и вполне серьезную часть здоровья. Почти всю… Осталось «12» пунктов из «51». Так что в ближайшее время резкие телодвижения на свежем воздухе мне явно противопоказаны. Придется воздержаться. А для этого лучше всего попасть в Тулу еще засветло.

– Подъем, парни. Некогда рассиживаться. Доберемся до крепости, там и отдохнете. Обещаю. А теперь, за мной… Бегом, марш!

* * *

План мы выполнили, или просто разминулись с лиходеями и прочими татями, но в этот день нас больше никто не беспокоил. Как и предполагал, на перекрестке свернули направо. Куда указывала стрелка с надписью: «Крепость Тула. 39 верст». Поскольку вторая, та что прямо, подтверждала мои расчеты: «Смоленск. 86 верст».

Так что без вариантов. Мы от места сражения всего-то пару-тройку верст отмахали, а я уже готов был пристрелить лошадь… чтоб не мучила… меня. И если сорок верст я был в состоянии потерпеть, то от одной мысли тащиться таким макаром почти сотню, меня бросало в дрожь.

В общем, повернули и попали по накатанному пути. А поскольку молча шагать скучно, стали петь. Сперва я выступал сольно, Четвертак и Пятак лишь изредка вступали с хоровым «Ух!» или «Ох!». Но вскоре обнаружилось, что у парней отличный слух, а слова песен они запоминают влет. Особенно народных… Так что когда мой репертуар пошел на второй заход, пели мы уже вместе. Может, не сильно мелодично, но громко и с удовольствием. Ускоряя шаг, даже незаметно для себя самих.

Так что зубчатые стены крепости возникли на горизонте гораздо раньше, чем я рассчитывал. Думал, дотопаем поздним вечером, а то и ночью. Заночуем неподалеку, утром уже и наведаемся. А оказалось – вполне завидна успеваем дойти. Ворота будут еще открыты.

– Поднажми, братцы! – воодушевился я такой перспективой. – Немного осталось. Зато в кровати спать будем. И отужинаем не сухарями, а горячей кашей с мясом.

Не знаю, что именно вдохновило парней, но наддали знатно. Я бы приотстал. Но, близость жилья даже лошадь вдохновила, и она затрусила гораздо веселее, на время позабыв о хромоте.

«Перед вами крепость Тула. Крепость принадлежит князю Семену Прозоровскому. Московское царство. Населению нет до вас дела».

Не слишком много информации. Ворота перед моим носом не закрывают и на том спасибо. Стражники слегка подобрались, но не излишне. Понятное дело, чем целому гарнизону могут угрожать трое путников. Еще и на хромом коне.

– Доброго здравия, служивые!

– И тебе не хворать, господин. За какой надобностью пожаловал?

– Да так… Мир поглядеть хочу. Сызмальства страсть к путешествиям имею… – что-то во взгляде стражников мне не понравилось, поэтому поднял глаза, перекрестил лоб (парни, дружно подхватили) и прибавил. – Святым местам поклониться… Прежде чем семьей обрасту, да на одном месте осяду.

– Благое дело.

Стражники тоже осенили себя крестным знамением.

– Пустите в крепость?

– Ежели ничего супротив господина нашего, князя Семена не умышляешь и готов заплатить дорожную пошлину, то почему нет… – степенно ответил один из стражников.

– А большая пошлина?

– Один талер с отряда пешего количеством менее дюжины и два талера с такого же отряда, только конного. С тебя, стало быть, два талера…

– Два талера? – притворно возмутился я. Бедный путешественник, не торгующийся за каждый грош, вызывает подозрение у всякого стража. Потому что нарушается целостность облика. – За что?

Стражники многозначительно переглянулись и заметно расслабились.

– За это… – качнул копьем в направлении лошади второй воин.

– За это? – возмутился я. – С какой стати. Это же не конь, а ходячая колбаса. Просто она еще до бойни не доковыляла. Я седло на нее нахлобучил, чтоб не заподозрила ничего и не убежала.

Стражники ухмыльнулись. И снова переглянулись. Одобрительно.

«Поздравляем. Вы заработали уважение. Ваши отношения с жителями Тулы улучшились до «1».

Отлично. Не зря корячился, значит. Уважение дело в хозяйстве нужное. Сразу и проверим.

– Ну, так как? Сойдемся на одном талере? В конце концов, можете мою клячу за двоих посчитать. По ногам. Все равно я переплачиваю. Где нам до дюжины?

– Небось, купеческого роду будешь? – хмыкнул тот, что постарше. – Умеешь торговаться. Только у нас здесь не ярмарка. Сотник по ногам не считает, а по хребту колотит. Так что, господин хороший, либо два талера, либо ночуй за стенами.

Подумал немного и добавил:

– Или лошадь гони… Если не украдут или волки не задерут – заберешь, как уходить станешь.

Не сработало. Ну, правильно. Всего-то единица в плюсе.

– Э, нет… Спасибо за совет, но я на бойне за нее всяко больше талера возьму. Держи деньги.

Стражник принял монеты и слегка посторонился, пропуская нас в крепость.

«Вы находитесь в крепости Тула. Населению нет до вас дела «1». В крепости ходят слухи, что колодец стал местом, где собираются прачки. Теперь там можно узнать последние городские сплетни. А еще поговаривают, будто подьячий ловчего приказа положил глаз на молодую жену стрельца Федота. Находясь в крепости вы можете пройти в зал правителя. Прогуляться по внутреннему двору. Поговорить с городским главой. Пройти к торговому центру городка… Посетить кабак. Выберите действие…»

Понятно. Я, в общих чертах, нечто такое и предполагал. Правитель мне наверняка не обрадуется. Ночь на дворе. Небось, отужинал и почивать лег. Гулять тоже неохота – нагулялся, пока топал. Рынок, скорее всего, до утра тоже закрылся… Так что из всех услуг остается самый заманчивый – кабак. Тем более, Вяземский настоятельно рекомендовал не избегать…

Решено. Топаем в питейное заведение. Поглядим, что там на ужин подают, и какие такие нужные люди встречаются.

Здание с характерной вывеской в виде пивной кружки оказалось ближе остальных. Почти рядом с воротами. Разумное решение. Чтоб путники не раздумывали даже… Мы и не будем. Войдем. Тем более, ароматы изнутри доносятся просто восхитительные. Особенно, если ни крохи за весь день…

Небольшая комната, на шесть столов и прилавок. Не людно… Ближе к прилавку ужинают двое…

«Наемный стрелок» и «Завсегдатай кабака (трезвый», – выдал справку «секретарь».

Ясно. Будем иметь в виду.

За соседним столиком то ли дремлет, то ли ждет кого-то ярко выраженное «лицо кавказской национальности». Впрочем, я могу и ошибаться. Мало ли в мире людей горбоносых, смуглых и с иссиня-черными бородами.

«Посредник», – обозначил «секретарь».

Не слишком понятно, но не все сразу. Разберемся.

Через проход от него, со скучающим видом ковыряется в полумиске с кашей еще один посетитель.

«Путник».

Я и сам путник, если на то пошло. Ладно, тоже на заметку и в сторону.

А вот в самом затемненном углу типаж поинтереснее. Хмурый, аж лицом почернел. В стрелецком кафтане. И на столе перед ним не ужин, а полуштоф и стакан. Даже хлеба нет. Вывод – человек топит горе.

«Федот», – подсказал «секретарь».

Гм… Знакомое имя. На слуху… Сейчас, сейчас… Не тот ли это стрелец, женка которого подьячему в глаз запала? Интересно…

Усаживаю своих молодцев за ближайший к входу стол и подзываю хозяина кабака.

– Что желает, господин?

– Отужинать и переночевать.

– За двадцать пять талеров я накрою богатый стол для всей компании, а так же приготовлю самые мягкие постели.

Ну и цены тут у них. Впрочем, я хоть и не пересчитывал еще, но только с разбойников мне не меньше пяти сотен прилетело. Так что не обеднею. А парням, да и мне тоже, отдохнуть не помешает. Здоровье пока даже на половину нормы не вернулось.

– Сойдут и не самые мягкие, главное, чтоб без клопов.

– Обижаете, господин. Каждую зиму вымораживаем избу, – аж всплеснул руками хозяин.

В исполнении дородного мужика это выглядело настолько комично, что я даже улыбнулся.

– Ладно. Держи деньги. Тащи угощение…

А когда он ушел, повернулся к парням.

– Значит так, сидите здесь, ужинаете. Наедитесь, попросите хозяина показать вам комнаты. Меня не ждите, ложитесь спать. Вы мне нужны здоровыми. Если утром меня не будет, возвращаетесь за стол. Я с хозяином договорюсь. Все поняли?

– Та…

– Тсс… Шепотом.

– Так точно, поняли. Сидеть, спать, ждать.

– Молодцы.

Парни оживились не столько от похвалы, сколь от вида возвращающегося хозяина, нагруженного так, что только макушка из-за горы снеди виднелась. Ну а я тем временем, переместился за стол стрельца. Не люблю, когда человек надирается в одиночку. Неправильно это, не по-людски…

Глава четвертая

– Вечер добрый… Не помешаю?

Стрелец поднял на меня хмурый взгляд, но кивнул. Видимо, недавно начал и еще не дошел до стадии, когда возникает готовность выместить злобу на ком угодно. Хотя бы потому, что он шапки не носит.

– Меня Антоном кличут. А тебя как величать?

– Федот…

– Приятно. Ты это… извини, если помешал. Человек я пришлый. Никого в городе не знаю. А новости послушать охота. Вот и подумал, с кем же еще поговорить. Человек ты, сразу видно, бывалый. И не прохиндей какой-то. Что с три короба наплетет, а потом оберет до нитки.

– За мошну беспокоишься? – криво ухмыльнулся стрелец.

– Ага, за нее родимую… – рассмеяться получилось натурально. – Извини, рассмешил ты меня, Федот. Да я больше десяти талеров в одной кучке в жизни не видывал.

Сперва ляпнул, а потом подумал, что перегибать не стоит. Если стрелец не слепой, то должен был видеть, как я с кабатчиком рассчитывался. К счастью, Федота сейчас не волновало ничего, кроме собственных забот.

– Выпьешь со мной?

– Отчего нет? Если хороший человек угощает, грех отказываться. Наливай…

С наливай возникла заминка. Стакан имелся только один. Пришлось подозвать хозяина кабака, заодно и кой-какой снеди заказать. Чтоб ему дважды не бегать.

Федот к делу подошел серьезно, налил по края.

– Будем…

Выпили, похрустели квашенной капустой… Налили по второй…

– Не расскажешь немного о здешних местах, обычаях?

Стрелец отрицательно мотнул головой.

– Извини, Антон. Не в настроении я. Лучше вон того господина расспроси. Видишь, кафтан запыленный, на сапогах глина присохла. Думаю, он из тех, кто на одном месте долго не засиживается. А значит, и знает много, – указал на того из посетителей, которого «секретарь» назвал путником.

– Зоркий у тебя глаз.

– Ну, так я же следопыт. В Ловецком приказе служу…

– Хорошо. Спасибо за совет. Я быстро… Кое-что разузнаю и вернусь. Не уйдешь?

Стрелец только рукой махнул. Безысходно… Мол, иди и можешь не торопиться, никуда я не денусь. Некуда мне идти.

Путник на мое приближение отреагировал весьма благожелательно. Даже с места приподнялся и изобразил нечто вроде легкого поклона.

– Присаживайся, сударь. Мне отчего-то кажется, что я могу быть тебе полезен…

– В самом деле?

– Да… Я неплохо разбираюсь в людях. Научился распознавать тех, кто счастье не в крепком хозяйстве или за прилавком ищет. Много путешествую, многое вижу. Могу поведать тебе кое-какие секреты… За достойную плату, разумеется.

– И много возьмешь?

– Смотря, о чем спросишь.

– Ну, для начала, расскажи мне об этих местах.

– Это я и даром поведаю. – улыбнулся тот. Правда, только губами. Глаза оставались цепкими, холодными. – Хорошие места. Одно название само за себя говорит. Loca Deserta. Что по латыни означает Пустынные земли. Войны здесь почти не прекращаются… Впрочем, для отчаянного человека, вроде тебя, тут самое место. При должном везении и умениях ты сможешь добиться всего, что пожелаешь. Славы, богатства, власти.

– Любопытно… А если подробнее? Или это уже платный совет?

Путешественник ухмыльнулся второй раз.

– За то, что неглупый человек может увидеть сам, я денег не беру. Ни для кого не секрет, что воюющие стороны платят хорошие деньги наемникам. Если умеешь сражаться, поговори с одним из правителей – и тебе наверняка предложат службу. Если выберешь сторону и достойного человека – не сомневайся. По-настоящему большие деньги можно получить только став верноподданным государя. Тогда у тебя будут свои деревни, крепости и города. Ты будешь собирать налоги и доходы с владений. Раньше-то землями владели лишь дворяне, но сейчас трудные времена, и правитель может сделать своим приближенным любого, кто отличится на поле боя.

– Это и в самом деле не секрет. Служба при дворе всегда прибыльнее, чем во дворе. И все прибыльные места давно заняты.

– Хорошо сказано, – одобрил шутку путник. – И весьма точно. Но, всегда найдется способ изменить существующее положение вещей. Хватило бы храбрости и удачи… – помолчал немного, давая мне время проникнуться важностью момента и продолжил, подавшись вперед и чуть понизив голос. – Теперешним правителям неспокойно живется! Соперников у них предостаточно. Постоянно появляются новые претенденты на трон – из знатных семей или просто умные и ловкие люди. И если такой человек найдет себе достаточно последователей, то вполне сможет развязать войну за престол и даже свергнуть правящего государя. А уж как новый государь вознаградит тех, кто помог ему взять власть, думаю, объяснять не надо?

– Действительно интересно. И где ж найти такого человека?

– Жизнь претендентов на трон, особенно тех, о чьем существовании уже известно, полна опасностей. Поэтому они скрываются, тайком ездят по разным городам, собирая сторонников. Но, мы же не в лесу живем… и до меня доходят кое-какие слухи. Так что, если захочешь изменить не только свою судьбу, но и целого края, могу подсказать: кто и где сейчас находится. Не безвозмездно, конечно.

– Я тебя услышал. Спасибо. Думаю, воспользуюсь твоими услугами. Но, чуть позже. Пока заботы о судьбе мира для меня чересчур хлопотны. А пока, вот, держи… – я положил на стол несколько талеров. – До встречи.

– Благодарствую… – путник проворно сгреб деньги. – Надеюсь, сударь, до скорой встречи.

Стрелец, судя по объему жидкости в бутылке, в мое отсутствие не налегал. Непорядок. Мне надо, чтобы клиент созрел до стадии «а поговорить?» Иначе мой замысел не прокатит.

Быстро подсаживаюсь и наполняю стаканы. Ему полный, себе – треть.

– Вздрогнем?

Федот возражать не стал. Выпили не чокаясь. Каждый за свое.

– Не возражаешь, если я еще вон у того господина дорогу на Смоленск разузнаю?

– Дорогу?… – углубленный в собственные заботы, стрелец поморгал, явно не понимая о чем я говорю. – Да… Дорогу надо знать…

Вот и ладушки. Глянул на своих – наворачивают за обе щеки так, что только хруст стоит. Почитай все что подано к столу уполовинить успели. Шустры… Хотя, о чем я. Время летит. На улице окончательно стемнело. Кабатчик уже давно свечи зажег.

«Лицо кавказской национальности», которого мне заочно представили как Посредника, по прежнему клевало увесистым носом в стоящий перед ним полумисок с похлебкой. То ли подозрительно принюхивался к пище, то ли высматривал в тарелке что-то интересное. Напоминая иллюстрацию к басне о лисице и журавле. В той части, когда птица пришла в гости к рыжей.

– Вечер добрый…

– А? О… Да. Очень добрый, если Аллах посылать мне собеседник.

– Можно присесть?

– Э… Да. Обязательно. Будь добр. Я твой давно ждать!

– Мой?

– Да-да… твой. Я думать, я твой очень полезный быть…

Интересно девки пляшут. Я сам не знал, что в Туле окажусь, а этот меня уже давно ждет. Или это у него «такой манер общения»?

– Серьезно? Чем же ты можешь быть мне полезен?

– О! Я знаешь, чем промышлять?… Слушай сюда. Я доставлять выкупа за пленники, что на война захвачен. Я далеко ездить – в соляная шахта, в Кафа на невольничий рынок. Покупать пленники, продавать пленники. А ты, господина, я думать – иметь пленники, да? Такой человек не может не иметь… Я хороший цена дам. Не пожалеешь.

Теперь понятно, кого и зачем он ждет. Впрочем, ничего странного, войн без плена не бывает. Нравится мне это или нет.

– Погоди. Я не понял. Ты – работорговец?

– Вах, зачем обижать?! – возмутился тот. – О, Аллах! Конечно, нет! Мой благородный дело занят! Я помогать найти близкий человек. Выкупить, освободить!

– И меня выкупить сможешь, если я в плен попаду?

– Сможешь, господин, сможешь. Ты серебро закопать глубоко-далеко, и верный слуга сказать, пусть выкапывать, когда твоя в плен угождать. А потом мой звать. Я ездить – твой искать и на воля выпускать. Да.

– Я запомню. А что ты делаешь, если у родственников нет денег на выкуп?

Носатый пригорюнился, подпер руку щекой и отчетливо всхлипнул:

– Тогда я рассказать грустный-грустный рассказ, как пленник на галера жить. Самая бедный крестьян сразу сокровищ в коровник находить, ой-ой-ой… Никто еще не сказал мой: нет.

– А сколько заплатишь за раба?

Не, не мое это – торговля людьми. Но, надо ж как-то разговор закончить.

– У меня нюх, как собака! Я глядеть раба и сразу все понять. Голодать они или хорошо кушать. Чего стоить… За дворянина больше деньга… Я всех местных господ знать: имения, наследники, долги… Не обидеть. Будет кто продать – зови мой, я приятно купить.

* * *

Федот ждал моего возвращения. Сам наполнил стаканы, но пить не стал. Поглядел на меня внимательно, тем тяжелым взглядом, что предшествует той стадии опьянения, когда возникает вопрос «а ты меня уважаешь?».

– Ну, говори уже. Что тебе от меня надо?

– Мне?… – искренне удивился я.

– Ты же ко мне подсел, а не наоборот… – не дал сбить себя с толку стрелец. – Так что либо выкладывай, либо проваливай.

– Гонишь?

Странно, враждебности в голосе Федота не слышалось.

– Не-а, – отмахнулся тот. – Предупреждаю. Если еще один стакан приму – разговаривать будет не с кем.

– Уважительная причина, – согласился я. – Но, на самом деле, мне от тебя ничего не надо. Кроме компании… Я – путешественник. Езжу по свету. На мир и людей поглядеть, себя показать… Люблю истории разные послушать. Не поверишь – кого не возьми, хоть самого захудалого мужичонку, плюнуть в его сторону лень… А как начнет о жизни своей рассказывать – заслушаешься. Готов спорить на талер, что и у тебя есть что поведать.

– Есть, то есть… да не про твою честь… – проворчал Федот и потянулся к стакану. Явно желая поставить точку в неприятном для него разговоре.

– А ты не торопись, – придержал я его руку. – Во-первых, – я вижу: гложет тебя кручина. И если все в себе удержишь – может и совсем доконать. А во-вторых, – слушатель я благодарный. Все что узнаю, завтра со мной из города навсегда уедет. Ну, и в-третьих, – чем черт не шутит, когда Господь спит… Вдруг, я именно тот, кто тебе помочь сумеет? А нет – ну так и нет, хуже ведь не станет.

Стрелец призадумался. Оставил стакан в покое. Потом решительно хлопнул ладонью по столешнице и мотнул головой:

– Ладно. Слушай…

– Я сам родом из Суздаля, последние годы служил в московских стрельцах. Потом сюда перевели, добытчиком ловчего приказа. Боровую дичь бью для царского двора. Хороша служба, не в пример солдатской. Осел я здесь, остепенился. А этой весной и хозяйку в дом взял. Всем бы жизнь хороша, ежели б не Касьян, подьячий Тайного приказа. Сам тощ, бороденка козлиная, на глазу бельмо, руки все время холодные и влажные, как у жабы – мерзость, а не человек. Детишки от него, как от страшила шарахаются. А поди ж ты, положил глаз на мою молодую жену. Но поскольку знал, гнилуша, что она мне верна, удумал каверзу по своему невеселому ведомству. Нашептал нашему ловчему дьяку, будто я хвалился прилюдно, что в лесу коня чудного видел. Масти белой и с рогом во лбу. А государь наш, чтоб ты знал, до редкого зверья дюже охоч. Вот и дали мне поручение – добыть эту тварь, а иначе со службы долой и в острог за блудословие.

– И что делать надумал?

Федот только плечами пожал.

– А что я могу сделать? Зверя невиданного не добыть, потому что нет такого. Кому как мне этого не знать лучше других. Сбежать?… Один я, допустим, не пропаду. А женка? С ней как? Здесь оставить – все равно что самому на перину Касьяну положить. С собой забрать – за беглецами погоню вышлют и все тем же острогом закончится. Если Настена, прежде, лихим людям не достанется. После того, как меня прибьют. С такой красавицей странствовать, все равно что мешком с золотом на каждом перекрестке звенеть. А от стаи голодных волков даже медведю не отмахаться.

– С подьячим поговорить не пробовал? Усовестить или пригрозить?

– Хотел… Да только слуги его меня дальше крыльца не пустили. А сам он только в окошко высунулся и предупредил, что ежели еще раз возле своего подворья увидит – висеть мне на дыбе, как смутьяну, супротив царской воли умышляющему.

– Силен, хвощ…

– Но я все равно удавлю гниду… – водка свое сделала и тоска-печаль потихоньку стала сменяться бесшабашной удалью. – Вот прямо сейчас пойду и удавлю. Острога все равно не миновать, так хоть Настенька спокойно жить сможет. Не прятаться от ирода…

– Разумно, – придержал я стрельца, порывающегося встать из-за стола. – За это обязательно надо выпить. За удачу…

– За удачу надо… – согласился Федот и одним духом опорожнил стакан. Потом тяжело опустился на скамейку. – Сейчас…

– Слушай, я в городе ничего не знаю. У Касьяна дом с резными наличниками на окнах и зеленой крышей?

– Чего? – захлопал глазами стрелец. – Какой еще зеленой?… Кто тебе такую глупость сказал? Обычная крыша, гонтом шитая. Конек, правда, затейливый. В виде собачьей головы. И крыльцо… скрипучее…

Федот положил отяжелевшую голову на руки и мирно засопел. Отлично, именно то, что требовалось.

– Хозяин…

– Да, господин.

– Стрельца не тревожь. Если проснется раньше рассвета – угости еще. Буянить начнет, можешь даже связать. Не в себе человек… Пусть проспится. Утро вечера мудренее.

– Золотые… слова… – хозяин кабака многозначительно предъявил мне пустую ладонь.

– Сойдемся на серебряных. Только платить будет он… – я указал на завсегдатая.

– С чего это? – вскинулся тот, словно только и ждал подначки.

– А с того, сударь, что у меня кулаки целый день чешутся. Не желаешь силой померяться? Ставлю 25 талеров. Побьешь меня – твой выигрыш. Я тебя уложу – заплатишь кабатчику. По рукам?

– Да с превеликим удовольствием! – вскочил тот на ноги. – Ну берегись, сударь, живого места на тебе не оставлю!

– Не на рать идучи хвались, а когда с рати… закончишь, – подмигнул я кабатчику. После снял саблю, положил ее на скамью и кивнул задире. – Веди. Показывай, где тут у вас толока?

Ночное время диктовало свои условия для поединка, поэтому противник повел меня к торговым рядам. Там, чтоб отпугнуть воришек, всю ночь горели факелы.

– Я это, что сказать хотел… Надеюсь, ты знаешь, куда мы идем? Не собираешься потасовку под окнами Тайного приказа затеять?

– Не дурнее чужаков, – проворчал тот. – Вон дом подьячего Касьяна… – ткнул пальцем. – А мы… – еще один жест, – туда идем. Если орать не будешь, даже не услышит. Вишь, огонь не теплится. Почивает, стало быть.

– Тогда, я спокоен. Сам только не вопи, когда плюха прилетит.

Дошли до места, скинули жупаны, поплевали на руки и понеслась…

Смешно. Так я даже в детском садике не дрался. Противник пер на меня дуроломом. Выходил на среднюю дистанцию и только после этого начинал замах. Причем, это даже не давно устаревший из-за относительной медлительности свинг получался, а какая-то медвежья оплеуха, что ли. Не проверял, но был уверен, что могу успеть трубку раскурить, прежде чем сделать шаг назад и пропустить его кулак мимо. Потому что не курящий…

В общем, танец получился следующий: он замахивался, я делал шаг вперед, пробивал прямой в челюсть, вполсилы, чтобы руки не калечить, и отступал. Противник замирал, мотал головой, сплевывал и… все начиналось с начала. Здоровый лось попался. Раз двадцать довелось приласкать, пока он не опустился на одно колено и не прохрипел:

– Все, сударь… Твоя взяла… Славно дерешься…

– Ты тоже не промах… – протянул я ему руку. – Всю середку начисто отбил… Возвращайся в кабак сам, а я нужник поищу… Не дотерплю…

– Бывает, – довольно осклабился тот. – Видимо, поужинал чересчур плотно. Ну ничего, дело поправимое. Как место освободишь – приходи. Помимо заклада, с меня угощение.

– Ой, не напоминай… – я ухватился за живот и согнувшись, метнулся в темноту. Совершенно случайно, разумеется, именно на ту сторону площади, где стоял дом с «собачьим» коньком на крыше.

Свет в доме не горел, но внутри не спали. Помня о скрипучем крыльце, я поднялся очень осторожно. Двери в сени тоже открывал по миллиметру. Не сообразил флягу прихватить. Полил бы на петли и все дела…

Вошел и притворил как было. Вдруг заинтересуется какой-нибудь загулявший допоздна мещанин или случайно подвернувшийся стражник – чего это дверь в дом нараспашку. Непорядок. Захочет выяснить… в самый неподходящий момент. На фиг, на фиг.

Сперва показалось странным, что слуг нет. Но по доносившемуся из комнат разговору, причина столь невероятного для меня везения, выяснилась довольно быстро.

– Ну, и чего ревешь, дура? – гнусавый мужской голос звучал на фоне тихого плача. – Сама пришла… Не на вожжах тебя тащили.

Женский голос что-то негромко ответил. Что именно, не расслышал.

– Да на кой ляд мне твой муженек сдался? – насмешливо ответил мужчина. – Пусть живет… Завтра же скажу дьяку, что пошутил… Только уговор такой будет: он в лес, ты – ко мне. А я уж постараюсь, чтобы Федот как можно реже в городе ночевал… – рассмеялся хрипло. – Он же первейший в государстве охотник, вот пусть и промышляет… Уяснила? А заартачишься опять, вот те крест – упеку твоего разлюбезного туда, где и Макар телят не пас.

Опять тихое журчание женского голоска.

– Вот и умница… Вытри слезы и иди ко мне. Покажи еще разок Касьяну, как ты его любишь…

Черт! Черт. Черт… Похоже, опоздал я. Перемудрил с алиби. Надо было сразу сюда бежать, а не потешные бои устраивать. Ну, да ладно. Чего уж теперь…

Не таясь, захожу в опочивальню… Проникающего сквозь слюдяное окошко лунного света, уже привыкшим к темноте глазам, достаточно.

Большое ложе. Запрокинутое белое, как мел, женское лицо… Белее простыней. Глаза закрыты. Тихий стон, сопение.

Быстро подхожу ближе и рывком выдергиваю из-под одеяла нечто тщедушное, словно и не взрослый человек. Весу, как у подростка. Одной рукой прижимаю к себе, другой затыкаю слюнявый рот. Молодая женщина в испуге забивается в угол, поджимая ноги и прикрывая руками тяжелые, пышные груди.

– Тихо… Уходи… Быстро… Тебя здесь не было… Запомни крепко: Я! Тебя! Здесь! Не видел!.. Ты меня тоже…

Кажется, что-то поняла. С лежанки слетела, словно с раскаленной сковороды. Подхватила с пола какую-то одежку и опрометью вылетела за двери. Надеюсь, не понесется телешом по городу, сообразит одеться в сенях.

Теперь, главная забота. Укладываем подьячего обратно на ложе, а чтоб крепче спалось – подушку на голову. Вон, как понравилось, гаденышу. Как ножками от удовольствия засучил… О, затих. Ну, вот и ладушки. Так бывает, когда на чужое заришься. Теперь подушку под голову, одеяльцем прикроем… Спи спокойно, дорогой товарищ. Извини, что прервал на самом интересном месте. В аду продолжишь…

* * *

Оказывается, в седле неплохо спится. Особенно, если конь не хромает, а предыдущей ночью было не до сна. Та еще ночка выдалась…

Разобравшись с подьячим, пришлось принять угощение от забияки. Но, так даже лучше получилось, потому что широкая натура мещанина не удовлетворилась одним собеседником и в круг общения был включен Федот. Чисто номинально, поскольку стрелец реагировал исключительно на команду: «Вздрогнем, други!», а все остальное время мирно почивал.

Веселье закончилось поздним утром, с приходим в кабак стрельцов Тайного приказа.

Поглядев на их старшого, мещанин, кстати, так и не назвавший своего имени, а «секретарь» на мой запрос выдал: «Завсегдатай кабака (пьяный)», вспомнил, что пора домой. На выходе был внимательно осмотрен, но отпущен.

– Этот давно здесь? – спросил стрелецкий десятник у хозяина заведения, кивая в сторону Федота.

– С вечера сидит.

– И никуда не отлучался?

– Не, все время здесь… Даже во двор не выходил.

– Кроме тебя будет кому то подтвердить?

– Даже не сомневайся. Илья-колесник, ты ж его сам только что видел, рядом с Федотом и вот этим господином, – взгляд в мою сторону, – в обнимку цельную ночь просидел. Ведро горелки вылакали. А чего случилось-то, Петрович?

– Касьян нынче преставился. Илья Митрофанович считает, что может случиться, помогли ему в том. А какая кошка между подьячим и Федотом пробежала, в Туле только глухой да слепой не ведает. Вот и велено мне найти его.

– Дьяку виднее, кого карать, а кого миловать, – кивнул кабатчик, вытирая руки о фартук, – на то он царем батюшкой и поставлен. Только Федот здесь ни с какого боку. Крест на том целовать стану.

– Ну, тогда и я греха на душу брать не стану.

Десятник присел рядом на скамейку и бесцеремонно растолкал Федота.

– Просыпайся, ловчий. А то так и Судный День проспишь.

– Чего? – стрелец с трудом разлепил глаза.

Повинуясь знаку десятника, кабатчик подошел и поставил перед Федотом наполненный до половины стакан. Стрелец хватанул его залпом, весь передернулся, но ожил. Потянулся к миске с капустой.

– Ожил? – уточнил десятник, дождался осмысленного взгляда и продолжил негромко, посматривая при этом в мою сторону. – Тогда, слушай меня. Нынче ночью помер Касьян. Вроде, не по своей охоте. На кого в первую очередь подумали, сам догадаешься?

– Касьян подох?! – вскочил Федот и размашисто перекрестился. – Слава тебе, Господи! Кабатчик, вина всем! Я угощаю!

– Сядь… – десятник промолвил, как отрезал, а от хозяина кабака просто отмахнулся. – Успеешь отпраздновать. А теперь, если на дыбе повиснуть не хочешь, забирай Настену и уходи из города. До полудня, чтоб и след простыл.

– Но это же не я…

– Верю. Но Царь-батюшка не только крамолы не терпит, но и даже слухов о ней. И если решат, что подьячего убили – кому-то голову срубить придется. Хочешь с плахой обняться? Нет? Тогда послушайся совета. И помни: свидимся во второй раз – повяжу.

Десятник похлопал стрельца по плечу и вышел. Федот остался сидеть. Похоже, не мог взять в толк: радоваться ему или печалиться.

– Слышал разговор… – я начал издалека. – Десятник верно сказал. Уходить тебе из города надо. Если не знаешь куда, приставай ко мне. Все веселее, чем одному. Коня рогатого найти помочь не обещаю, но в другой дичи недостатка не будет.

Стрелец покивал задумчиво.

– Благодарствую. Мне деваться некуда, мало кто беглого стрельца на службу взять рискнет. С радостью пойду с тобой. Я ведь белке в глаз попадаю из лука, а в чтении следов мне и вовсе равных нет.

– А мне как раз такой следопыт и нужен. Ну что, по рукам?

– Можно. Только вот закавыка какая. Женку с собою я таскать не согласен. Жизнь ратная не для бабы. Если б ты выдал мне талеров 400, чтоб я мог ее пристроить у дальних родственников, то хоть сей же час пойду, куда скажешь. Не могу я ее и без мужа, и без денег оставить.

– Это решаемо… Держи.

Бандурист, как из засады выпрыгнул. Такого ушкварил, что аж волосы вздыбились.

«Вы выполнили задание «Стрелецкая жена». Получено опыта «200». Получено уважение Федота «50».

Интересно, это ж когда я на него подписывался? Впрочем, не суть. Если награда нашла героя, значит, заслужил.

– Благодарствую.

– Сочтемся. Жди меня через час в гости. Там и договорим. А чтоб спокойнее тебе было, и хлопцев моих прихвати. Пусть на крылечке посидят…

– Держи! Держи! Лови!

Вопли рвущиеся из дюжины ражих глоток вытряхнули меня из полудремы, как хозяин нашкодившего кошака за дверь выбрасывает. Только еще спал да нежился, ан хоп! и уже на улице, под дождем. А то и вовсе, в луже…

Быстро оглянулся… Мама дорогая! Это уже не голопузые разбойники. Количеством не меньше десятка. Все на лошадях. Да и на самих железо посверкивает на солнце. Кольчуги или кирасы – не разобрать точнее.

«Дезертиры, – угодливо подсказал «секретарь». – Станичники».

Тут мне не светит. Надо ноги делать!

Не теряя драгоценных секунд, я подхлестнул лошадь и погнал ее галопом… Преследователи завопили что-то на разные голоса. Даже пальнули несколько раз, но ни одна пуля даже рядом не вжикнула. Вовремя разбудили. Иначе б пропал. А так – шанс имеется.

Во-первых, – я очень неплохо провел время на рынке. Сбагрил весь хлам, снятый с бандитов. А на вырученные деньги, обменял свою хромую клячу на вполне приличную верховую лошадь. Отчего мог сейчас поспорить в скорости с казаками.

Во-вторых, – сходил к городскому голове и узнал у него о караване, который сегодня отправляется из Тулы в Краков. И маршрут его очень удачно пролегает мимо Замошья. С купцом тоже удалось договориться. Смекнув, кого именно я хочу пристроить к нему в попутчики, он проявил невиданное человеколюбие и согласился взять с собою Федота с женкой. Всего за какие-то жалкие сто талеров. Начинал, правда с «300». Но я быстро растолковал ему выгоды от присутствия в охране опытного стрельца и еще двоих бойцов. В общем, поплевали на ладони и хлопнули по рукам.

Когда я заявился в дом Федота, там стояло оживленное веселие. Видимо, Настена раньше мужа оценила все преимущество в смене места жительства. Так что сборы много времени не заняли, и я застал все семейство на крыльце. Вместе с Четвертаком и Пятаком…

Радость длилась ровно до того момента, пока молодка не услышала мой голос. После чего она стала бледнеть и краснеть попеременно, меняясь в цвете лица буквально каждую секунду. Но, видя что я упорно ее не узнаю, Анастасия достаточно быстро взяла в руки сперва себя, а потом и мужа. Так что мое предложение и способ перебраться в Замошье, хотя бы на время, было одобрено единогласно. В том смысле, что Настена сказала: «Хорошо», а Федот, взглянув на нее, кивнул.

В-третьих, – я нанес визит вежливости князю Семену Прозоровскому. Который, совершенно случайно оказался в крепости. Князь был в хорошем расположении духа и, узнав что я собираюсь в Смоленск, пользуясь оказией, передал со мною воеводе Обуховичу письмо. И даже двадцать талеров отсыпал.

Поручение я принял, чем поднял личное уважение князя с «0» аж до «3».

И, прикрываясь этим поручением, мол дело срочное и все такое, мне удалось и бойцов своих сплавить. Попутно, ответственность за их обучение, переложив на Федота. А чего, его статы ничем не хуже моих, так пусть передает передовой опыт остальной части группы. Пообещав, обернутся как можно быстрее. Староста ведь тоже от меня известий ждет.

В общем, по совокупности проделанной работы, на какое-то время я остался один. Чем и воспользовался по полной. Потому что согласно игровых правил (ага, почитал немного) чем меньше отряд, тем быстрее он передвигается по карте мира. А уж одинокий всадник и вовсе несется как ветер. «Москва-Воронеж – хрен догонишь!»

Покричали станичники мне вслед, разрядили самопалы еще по разу, да и отстали.

Может, поняли что бесполезно, а может, от того, что стены Смоленска показались. А разбойникам вблизи большого города лишний раз шастать недосуг. У стражников кони быстрые и в намыленных веревках недостачи нет.

«Город Смоленск принадлежит Федору Обуховичу, из королевства Речь Посполитая, – сообщил мой гид. – Жителям нет до вас никакого дела»