Kitobni o'qish: «Феномен Мессинга. Как получать информацию из будущего?»

Name: Феномен Мессинга. Как получать информацию из будущего?
Author: Олег Фейгин
ISBN: 978-5-906880-37-6

Shrift:

* * *

Предисловие. Феномен ясновидения прорицателей будущего и современная наука

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы, но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
К. Прутков. Плоды раздумья

Что войны, что чума? Конец им виден скорый;
Их приговор почти произнесен.
Но как нам быть с тем ужасом, который
Был бегом времени когда-то наречен?

А. Ахматова

Можно ли предсказать будущее? Уверен, что большинство читателей утвердительно ответит на этот непростой вопрос. И это правильно, вот только на чем будет основываться их уверенность?

Между тем открытия современной науки распахивают перед нами двери в иные миры и вселенные, заставляют говорить о множественном Мироздании – Мультиверсе, рассказывают о чудесах квантовой телепортации и скрытых измерений. А такие знаменитые ученые современности, как Игорь Дмитриевич Новиков и Кип Торн, даже предлагают схемы путешествия во времени!

Так можно ли во исполнение тысячелетней мечты человечества заглянуть за временной горизонт?

Парадоксально, но здесь физики-теоретики предлагают не только узнать информацию из будущего, но и реально побывать в нем, что многократно превосходит куцые фантасмагории сегодняшних и прошлых «пророков».

Как пишет современный исследователь различных «аномальных» явлений Ю. В. Росциус:

«Поразительные ощущения и поведение некоторых личностей, упреждающих те или иные события, словно бы сигнализирующие, предупреждающие о грядущем, известны с давних пор. Возможно, что и читатели испытывали нечто подобное. Не пережившие аналогичных ощущений, очевидно, слышали о них или встречали в литературе прошлых лет.

Несомненно, что достоверность известных свидетельств варьирует в весьма широких пределах – от абсолютно беспочвенных измышлений до непреложно документированных фактов.

Существование последних и дает нам повод и право обращать взоры и тратить силы на исследование фактов такого рода в надежде на выявление закономерностей происходящего, постижение механизма, причинно-следственных связей, построение гипотез, организацию экспериментальных проверок либо статистической обработки фактов, на поиск, выявление и обследование сенситивных натур такого рода.

В языке существует множество различных терминов, отражающих наличие широкой гаммы подобных ощущений и свойств, начиная от предчувствия, через предвидение, предзнание, предсказание, предвидение и т. п.»

Конечно, современная философия науки (иногда ее называют полузабытым термином «натурфилософия») сильно отличается от примитивного материализма позапрошлого века. «Живая Вселенная – центральная идея в учении великого русского космиста, основоположника теоретической и практической космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского, чье имя стало символом XX века и ознаменовало начало космической эры. В натурфилософском плане жизнь – не просто порождение Вселенной, но и ничто без нее. Человек – тоже всецело планетарное, солярное и космическое существо. Homo sapiens – это всегда Homo cosmicos».

Этот современный меморандум писателя В. Н. Демина касается оригинального учения, созданного блестящей плеядой русских ученых (В. А. Обручевым, А. Е. Ферсманом, В. И. Вернадским), – космизма. Им мы обязаны идеей, что фантастическое количество тысячелетних наблюдений над логическими нитями, связывающими Космос и Землю, обязательно должно было перейти в качество предвидения. Выдающийся писатель и ученый-палеонтолог И. А. Ефремов считал, что наряду со звериной чувствительностью, силой и выносливостью первобытные люди обладали уникальной способностью «реконструировать оперативный простор грядущих событий».

По мнению ученого, именно это ясновидческое рудиментарное качество человеческого мозга помогло выжить первобытным племенам в эпоху оледенения. Далее следует уже совсем необычный вывод: если качество, культивируемое естественным отбором и жизненно необходимое в тех суровых условиях существования, развивалось тысячелетиями, то какой глубины уже не тактического, а стратегического планирования оно может достичь у грядущих поколений?

Удивительные свойства человеческого мозга сегодня изучают не только нейробиология и прочие «нейронауки», но и всяческие «паранауки» вроде парапсихологии. Именно в дебрях этого странного учения и родился современный термин «феномен Мессинга». Между тем если подойти непредвзято к творчеству этого известного советского эстрадного артиста, то мы действительно наблюдаем некий «феномен», правда, совсем иного рода…

Вступление

Если бы тени предметов зависели не от величины сих последних, а имели бы свой произвольный рост, то, может быть, вскоре не осталось бы на всем земном шаре ни одного светлого места.
К. Прутков. Плоды раздумья

Прошедшее и будущее время также существуют, хотя и непостижимым для нас образом…
Аврелий Августин (354–430 гг.)

За последние несколько тысяч лет человечеством были утрачены многие пласты культурного наследия. Так, например, мы никогда уже не сможем побродить по залам знаменитой Александрийской библиотеки и насладиться мудростью тысяч и тысяч папирусных свитков, содержащих разгадки множества исторических тайн. Эту сокровищницу древней культуры Средиземноморья и Аравии варварски уничтожили христианские мракобесы. В пламени пожара тогда погибли и секреты тайной храмовой науки Египта, восхищавшей мудрецов Эллады и Малой Азии.

Как видим, многое из того, что знали наши предки, потеряно навсегда, однако именно такое старинное поверье, как предсказание судьбы в самых различных вариантах, дошло до наших дней. Чем же вызвана необычайно высокая популярность магии и провидения?

Ответ таится в самой психологии человеческой личности, живущей каждую минуту тактическими и стратегическими прогнозами своего будущего. Естественно, что приоткрыть пелену тайны над своим грядущим не откажется никто!

Кто из нас не хотел бы хоть раз прокатиться на знаменитой уэллсовской машине времени? Перенестись в далекое будущее и узнать, как будут жить люди через многие века? Нырнуть в глубины прошлого и побывать при зарождении жизни на Земле, узнать причину гибели динозавров или открыть «недостающее звено» между обезьяной и первым человеком?

Александрийская библиотека

Правда, из фантастических произведений мы хорошо знаем, что такие путешествия в прошлое могут оказаться смертельно опасными для настоящего. Ведь каждое наше действие «вчера» изменяет облик «сегодня»! Точно так перестроила весь последующий ход истории случайно раздавленная в далеком прошлом бабочка в знаменитом рассказе Рэя Бредбери «И грянул гром». Воистину, перефразируя Уэллса, можно сказать: «Каждая научная теория отбрасывает тень фантастики».

В один из летних дней 1911 года от перрона римского железнодорожного вокзала Термини отошел туристический поезд. Свыше сотни пассажиров решили на выходные дни осмотреть достопримечательности северной Италии, в перечень которых входил и новый сверхдлинный тоннель, связывающий живописные долины средней Ломбардии и северо-западного Пьемонта. Небольшой паровозик подтащил три вагончика ко входу туннеля, и вдруг начало происходить что-то совершенно непонятное. По свидетельству двух пассажиров, соскочивших у туннельного портала, в глубине темного зева туннеля клубились, подсвеченные тусклыми желтыми фонарями, щупальца искристого белого тумана, вытягивающего дымные языки навстречу приближающемуся поезду. Паровоз дал длинный предупредительный гудок, и маленький состав погрузился в густеющий туман, как в какую-то маслянистую вязкую жидкость. Больше ни поезда, ни туристов никто не видел…

Прошло много лет, и в конце сороковых годов на первой послевоенной международной медицинской конференции в Риме выступила группа мексиканских психиатров. Их доклад был посвящен массовым психозам, и среди многих примеров необъяснимого поведения больших групп людей упоминался загадочный случай, произошедший без малого сто лет назад в Мехико. Тогда на столичном вокзале появилось несколько десятков странно одетых пассажиров, говорящих на иностранном языке, как впоследствии выяснилось, итальянском, которые утверждали, что прибыли в Мехико из Рима на поезде… Естественно, что все эти «мексиканские итальянцы» были тут же распределены по психиатрическим лечебницам Мехико, и дальше их следы теряются. Среди итальянских журналистов, освещавших работу римской конференции, нашелся один дотошный репортер, который сопоставил исчезновение туристического поезда в начале века и появление «приехавших железной дорогой» итальянцев в Мексику. Вскоре в одной из римских газет, относящихся к «желтой прессе», появилась сенсационная заметка, описывающая провал туристского состава в «трещину времени». Так родилась легенда о «вневременном поезде».

Возможно, об этом случае, при всей его сенсационности, так привлекающей «акул пера», и забыли бы, но «трехвагонный призрак» вдруг решил обосноваться на просторах нашего отечества! В пятидесятых годах прошлого века его «видели» некие «очевидцы» на заброшенных крымских полустанках Инкермана и Балаклавы, а в конце восьмидесятых воспрявшие духом после долгих гонений и непризнания уфологи стали взахлеб описывать курсирование «железнодорожного приведения» по глухим разъездам полтавского Миргорода. По не совсем вразумительным «показаниям очевидцев», поезд с наглухо закрытыми шторами, открытыми дверцами и пустой кабиной машиниста двигался абсолютно бесшумно, давя разгуливающих на переездах кур. Одно время «трехвагонное приведение» появлялось с завидной регулярностью, создававшей впечатление, что в потустороннем мире для него составили действующее расписание движения! Это, конечно же, вызвало настоящий переполох среди всяческих доморощенных экстрасенсов, магов и колдунов, под предводительством уфологов поваливших на чудные просторы Полтавщины. Видно, такой десант не совсем адекватных личностей не только основательно потряс местных жителей, но и перепугал «железнодорожного призрака», категорически отказавшегося больше появляться на разъездах, утыканных разнообразными «биолокационными рогатками», детекторами «биоинформационной ауры» и прочими устрашающими приборами. Так великий «миргородский поход» уфологов (увы, как и абсолютно все другие их экспедиции…) закончился совершенно бесславно, что, впрочем, не помешало ряду его участников утверждать, что они «детектировали» следы «эманации потусторонней сущности» на рельсах, ближе всего подходивших к… гоголевским мемориальным местам. Тут уж за репутацию великого классика вступились историки литературы, которые авторитетно показали, что Николай Васильевич был большой пересмешник и любитель розыгрышей, но уж никак не мистик-психопат.

Надо заметить, что после того, как земной шар опутала Всемирная информационная паутина Интернета, любая новость (особенно сенсационная!) мгновенно разносится по всей планете. Вот и «железнодорожная мистика» наших доморощенных «искателей уфологических истин» быстро нашла отклик у их собратьев в разных концах света. И уже появились сообщения о старинных «вневременных» составах, курсирующих по заброшенным ответвлениям лондонского, парижского и нью-йоркского метро. Призрачный старинный поезд якобы видели даже в знаменитом туннеле под Ла-Маншем, соединяющем Англию с Европой! Но это, конечно, явный плагиат, и пальма первенства тут, несомненно, принадлежит нашим отечественным «экстрасенсорным контактерам с потусторонней вневременной реальностью», как совсем недавно справедливо отмечало одно из бесчисленных «уфологических изданий».

Возникли и пространные вариации на тему: «однажды во вневременном поезде». Так, в нескольких английских газетках «экстрасенсорно-уфологической» направленности появилась сенсационная информация, поступившая якобы от «заслуживающих доверие источников», близких к архивариусам, разбирающим рассекреченные архивы Скотланд-Ярда. Речь шла о сообщении младшего инспектора полиции, следовавшего через год после исчезновения итальянских туристов в экспрессе Лондон – Глазго. Инспектор докладывал, что совершенно неожиданно в купе напротив него возник истошно вопящий очень странный субъект. На голове у него была старинная черная треуголка, из-под которой выглядывала косица с кокетливым муаровым бантом, на ногах красовались странного фасона туфли с большими блестящими пряжками, а всю одежду составляли обтягивающие панталоны и длинная куртка с разрезами, из-под которой выглядывали рубашка необычного покроя со стоячим воротником и клетчатый жилет. В правой руке он держал очень длинный бич. Тем временем крики субъекта перешли в судорожные рыдания, и он, дрожа от страха, уставился на инспектора. Пораженный инспектор совершенно машинально задал несколько дежурных «полицейских» вопросов, на которые странный попутчик с трудом дал осмысленные ответы. Из них следовало, что он некий Пим Дрейк, возничий из Чатема, возвращающийся домой. Кто вы? Где я? Непрерывно всхлипывая, возничий даже икал от страха. Недоумевающий инспектор пошел искать кондуктора, но когда он с ним вернулся, возница из купе уже исчез, остались лишь его треуголка и кнут…

Вернувшись в Скотланд-Ярд, инспектор написал подробный отчет о таинственном дорожном происшествии, приложив к нему в качестве вещественных доказательств треуголку и кнут. Скотланд-Ярд решил провести собственное расследование, которое началось с консультаций у историков. Оказалось, что головной убор и бич напоминают экипировку возниц и конюхов середины восемнадцатого столетия. Затем следствие перенеслось в город Чатем, который упомянул таинственный возница. Чатем в середине восемнадцатого века был небольшим поселком, и в силу живучести английских традиций все архивы тех времен сохранились в полной неприкосновенности. Из них сыщики с изумлением узнали, что возница Пим Дрейк действительно скончался в конце пятидесятых годов восемнадцатого века в результате тяжелого нервного расстройства, возникшего после встречи с «железной колесницей дьявола». Как-то, возвращаясь поздно домой, он встретил «дьявольскую повозку» в виде гигантского железного змея, страшно трубящего и извергающего дым с огнем. Не понятно, как, но змей проглотил Дрейка, и в железном чреве он встретил слуг дьявола в странных одеждах, которые стали его допрашивать. Преодолев страх, Пим сумел сотворить молитву, и небесное провидение тут же перенесло его обратно на обочину дороги. Еле живой от страха, Дрейк дотащился домой и тут же слег с тяжелыми «нервными коликами». Дальнейшее следствие не дало никаких результатов, и дело было сдано в архив.

А за несколько лет до описываемых событий (наверное, потусторонние силы сильно всколыхнула научная революция начала двадцатого века) английские школьные учительницы отправились на экскурсию по Парижу и его окрестностям. При осмотре Версальского дворца они направились через великолепные сады к домику королевы Марии-Антуанетты… Заблудившись в знаменитых парковых лабиринтах из подстриженных вечнозеленых кустарников, они наткнулись на двух мужчин, наряженных в старинные пышные придворные костюмы. Приняв их за переодетых служителей, англичанки попробовали на ломаном французском узнать у них дорогу. «Служители» с нескрываемым удивлением принялись бесцеремонно разглядывать туристок, а затем один из них, не сказав ни слова, пренебрежительно махнул рукой куда-то вперед. Возмущенно обсуждая грубость и неучтивость «этих противных французов», учительницы вышли к помпезному павильону, в котором собралась целая группа «пышно костюмированных служащих», что-то громко обсуждавших на каком-то странном малопонятном французском. Компания тут же замолчала и тоже с нескрываемым изумлением стала разглядывать англичанок. Вконец оскорбленные учительницы прошли дальше и, наконец, увидели знакомый им по туристическим проспектам домик французской королевы, на открытой веранде которого сидела красивая царственная дама в высоком белоснежном парике, наряженная в длинное старинное платье, покрытое кружевами и драгоценностями. Англичанки приветливо улыбнулись и попробовали заговорить с необычной француженкой, но дама только молча смотрела на них с выражением безграничного удивления. Эта сцена продолжалась не больше минуты, затем туристкам показалось, что дунул сильный порыв ветра, и на месте странной дамы их изумленным глазам предстал вполне современный гид с группой шумно перекликающихся испанских туристов.

По каким-то причинам учительницы долгое время хранили молчание, и лишь десяток лет спустя решились опубликовать подробный отчет о своем приключении в Версальском парке. В конце своего фантастического повествования англичанки даже сделали очень смелые и громкие выводы о своем путешествии в прошлое благодаря «временному сдвигу между измерениями».

Прошло без малого столетие, и в самом конце прошлого века ремонтная бригада французского метрополитена встретила странного незнакомца, бредущего вдоль вентиляционной штольни. Представительный мужчина, в красивом плаще и старинном костюме, пошатываясь, шел по туннелю, изредка судорожно оглядываясь вокруг. В левой руке он держал роскошную шляпу с плюмажем из перьев, а в правой сжимал длинную шпагу с громадным эфесом. Ремонтники сначала подумали, что где-то идут съемки исторического фильма и перед ними заблудившийся актер, однако всклокоченные волосы, блуждающий взгляд и гримаса ужаса, а также явно больной вид незнакомца привели их в полное недоумение. Он не отвечал на вопросы и вообще как будто не понимал современного французского языка. Подняв несчастного на поверхность, работники метро вызвали скорую помощь, в которую с немалым трудом удалось усадить вырывающегося несчастного, лишь крепко привязав его к носилкам. Когда больного доставили в больницу, врачи поставили страшный диагноз – полная шоковая амнезия. Что-то очень страшное вызвало стресс такой чудовищной силы, что психика пациента не выдержала, и он отгородился стеной беспамятства от внешнего мира, забыв абсолютно все: кто он, откуда, как попал в туннель метро, мало того, в его «оперативной» памяти даже отсутствовали всяческие черты цивилизованности. Больше всего его поведение напоминало найденных в джунглях «маугли», которых надо было учить говорить, пользоваться посудой, ножом и ложкой.

Как только о странном больном разузнали корреспонденты – хроникеры бульварной прессы, за дело решительно взялись парижские уфологи и экстрасенсы. Без всяких сомнений эти «эксперты» тут же категорично высказали мнение, что незнакомец испытал сильнейший стресс, когда… перенесся во времени на несколько столетий. При этом они ссылались на экспертизу одежды и оружия, а также на… «аномальную вневременную ауру», окружавшую незнакомца. Мало того, современные европейские «просвещенные» маги и колдуны даже выдвинули «научную» гипотезу о том, что в парижском метро существует какая-то патогенная зона. По их глубокомысленным рассуждениям, тут же подхваченным пресловутой бульварной прессой, эта аномальная область состоит из необычного пересечения подземных водных потоков, магнитных линий и силовых кабелей метро. В силу каких-то неясных обстоятельств, например близкого прохождения составов метро, «зона» активизируется и начинает искривлять пространство нашего мира, создавая туннель между временами!

Впрочем, ажиотаж вокруг «вневременных туннелей и поездов» несравним с морскими легендами о парусниках и пароходах, «приплывших» из иных времен. Конечно же, наиболее известна легенда о «Летучем голландце», легендарном парусном корабле-призраке, который не может пристать к берегу и обречен вечно бороздить моря. Такой корабль обычно наблюдают издалека, иногда в светящемся ореоле. Согласно легенде, когда «Летучий голландец» встречается с другим судном, его команда пытается передать на берег послания людям, которых уже давно нет в живых. Среди моряков встреча с ним считается плохим предзнаменованием. Морские сказания гласят, что в шестнадцатом веке голландский парусник при попытке обогнуть мыс Доброй Надежды попал в сильный шторм. Среди суеверных матросов началось недовольство, и штурман предложил переждать непогоду в какой-нибудь бухте, но капитан выбросил его и всех недовольных за борт, а затем торжественно поклялся, что никто из команды не сойдет на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если на это уйдет вечность. Этим капитан навлек на свой корабль страшное проклятие, и теперь он вечно обречен бороздить волны Мирового океана.

Невозможно даже сосчитать все свидетельские показания о встречах с загадочным парусником, приплывшем из иного времени, тем более что он всегда таинственно возникает и тут же исчезает на горизонте. Причем самое любопытное, в отличие от традиционного легендарного облика истрепанного штормами с истлевшими парусами Летучего голландца, призрачные корабли имеют чаще всего вполне приличный вид, а иногда на палубе даже видны люди в старинных костюмах…

Ну и, конечно же, нельзя не упомянуть череду загадочных происшествий в самом знаменитом на земле собрании аномальных явлений – «Бермудском треугольнике». Тут уж можно встретить полный набор всяческих чудес со временем, среди которых самые простые – это «потеря» минут в полете над акваторией Саргассового моря и беспричинная остановках корабельных хронометров. Разумеется, здесь же обитает и целый «сонм призраков» из иных времен, от парусников до теплоходов, а однажды несколько яхтсменов даже видели в густом тумане дракар викингов! Наверное, это плыл Эрик Рыжий открывать Америку…

Может, действительно время материально и хранит в себе все, что происходило когда-то, и в определенных условиях может не только показать минувшее, но и позволить современному зрителю быть участником прошлых событий?

В течение тысячелетий неискушенные обыватели считали время как само разумеющееся нечто вечное, неизменное, ни от чего не зависящее. Лишь хитроумные философы плели вокруг него замысловатые кружева своих рассуждений, в которых мгновенно запутывался каждый желающий понять, что же такое есть на самом деле это совершенно простое и тут же невообразимо сложное понятие.

Чаще всего мысли о времени вызывают у нас образ полноводной реки. Причем у большинства волны этой безбрежной глади несут наш мир из прошлого в будущее. У некоторой части (около четверти общего количества, по мнению психологов) это более сложный образ потока событий, низвергающегося из будущего и уносящий мгновения настоящего в прошлое. И совсем уж единицами время воспринимается как сложный образ концентрических годовых окружностей, дисков и спиралей. При этом и первые, и вторые, и третьи сходятся в мыслях, что, в отличие от где-то рождающихся и исчезающих миров, безучастное ко всему время существует всегда и везде. И никакая сила ни в состоянии повлиять на его ход – ни ускорить, ни замедлить.

Однако еще в середине прошлого века астроном Н. А. Козырев высказал оригинальную гипотезу о возможности превращения времени в энергию, из которой следовало, что время может буквально испускаться и поглощаться материальными телами. Кроме того, он же предложил серию подтверждающих опытов и даже попытался некоторые из них провести самостоятельно. Надо сразу же сказать, что идеи Козырева о существовании особого поля времени полностью противоречат всей современной науке! Конечно, Козырев прекрасно видел узкие места своей теории и всю силу направлял на проверочные опыты. Естественно, что его прижизненные эксперименты всегда вызывали массу возражений и критики со стороны физиков, хотя их можно было бы и повторить. Всегда находились энтузиасты постановки «опытов Козырева», но объяснение их результатов до сих пор вызывает бурные споры среди специалистов.

В теории Козырева время действительно напоминает поток и даже обладает плотностью, при этом, омывая материальные тела, река времени оказывает на них действие, как и обычная струя жидкости. Более того, подобно тому, как водяная струя изменяется при столкновении с камнем, плотность времени тоже меняется при взаимодействии с веществом. По Козыреву, если в природе происходят необратимые процессы, которые невозможно «развернуть во времени» в обратном направлении, то вот тут и происходит изменение плотности времени. Если она увеличивается, то время истекает, а если уменьшается, то поглощается. Получается, что таяние снега, испарение жидкости или растворение сахара в воде являются источниками времени. Тогда в веществах, расположенных рядом с такими источниками, временной поток будет поглощаться. Это может проявиться как упорядочение кристаллов, исчезновение в них дефектов, изменение электросопротивления и намагниченности разных материалов и даже излечение живых организмов.

Если бы пулковский астроном ограничился только теоретическими рассуждениями о сущности времени, то, скорее всего, о них сейчас помнило бы только несколько узких специалистов. Однако профессор Козырев смело рискнул дать точные указания, как следует проверять предсказания его теории. Считая, что любое движение можно разбить на линии и повороты как винтовое, напоминающее кружащегося в штопоре самолет, он предположил, что воздействие временного потока при переходе причины в следствие тоже связано с винтовым усилием. Иначе говоря, всякое вращающееся тело, будучи включенным в причинно-следственную связь, обязательно деформируется и, кроме того, создает пару сил, одна из которых приложена в точке расположения причины, а вторая – в точке следствия. Для быстро вращающегося волчка-гироскопа это будет означать необъяснимое смещение центра тяжести. Удивительно, но уже первые опыты, лично проделанные пулковскими астрономами, дали, по их словам, положительные результаты!

В другом эксперименте взвешивался вращающийся гироскоп на аналитических весах, используемых химиками и фармацевтами. По теории Козырева, в зависимости от направления вращения вес гироскопа должен был изменяться. И снова эксперимент вроде бы дал подтверждение, правда, всего лишь на грани чувствительности в несколько тысячных процента.

Прошло много лет, и уже на пороге нового тысячелетия сотрудник Харьковского политехнического университета В. А. Голубев поставил целую серию оригинальных опытов, заменив механические гороскопы Козырева электрическими катушками индуктивности. Эксперименты с «Индукторами Голубева» в очередной раз показали наличие труднообъяснимых эффектов, которые можно было бы в принципе сопоставить с выводами теории Козырева.

Если допустить, что в этих опытах нет каких-либо скрытых ошибок, то их результаты трудно объяснить с помощью известных нам физических законов, и впереди можно ждать удивительных научных открытий.

Поток времен неумолимо стремится из прошлого в будущее, но давайте задумаемся: а что же направляет «стрелу времени»? По Козыреву, это глубинная генетическая связь матери – причины и дитя – следствия. Переход причины в следствие определяет направление процесса, а следовательно, и направление потока времени, различает прошлое и будущее. Время втекает в систему через причину к следствию. Оно втягивается причиной и уплотняется там, где расположено следствие.

Ученые, изучающие Вселенную в целом, – космологи – давно уже предрекают ее гибель в будущем путем превращения в газ самых простейших, элементарных частиц. Все это следствие безудержного ускоряющегося разлета нашего мира, происходящего уже пятнадцать миллиардов лет с момента начала невообразимого вселенского катаклизма Большого взрыва. Выходит, нас ждет довольно унылое будущее, практически пустой, холодный и мертвый мир. Правда, расчеты говорят, что такое состояние наступит не скоро, через биллионы биллионов лет, по сравнению с чем сегодняшний возраст нашей Вселенной – просто мгновение. Тем не менее Козырев не принимал саму идею тепловой смерти мира. По его мнению, безграничному растеканию энергии по Вселенной препятствуют процессы поглощения времени, которые играют роль своеобразного регулятора, предохраняющего мироздание от смертельной энергетической эрозии. Поглощая время, вещество восстанавливает свою структуру, обеспечивая бесконечный круговорот энергии и материи.

Подтверждение своей гипотезе «пулковский мечтатель», как называли его коллеги, искал прежде всего в близких ему астрономических объектах. Одними из первых Козырев исследовал звезды, анализируя их баланс горение – излучение. Астрофизики уже давно указывали на то, что мощности ядерной топки, по-видимому, недостаточно для поддержания звездной энергетики на стабильном уровне, и поэтому должны быть какие-то иные ее источники. Было предложено много вариантов восстановления энергетического баланса «звездных ядерных котлов», но самым необычным является козыревская гипотеза превращения времени в энергию излучения.

Можно, конечно, по-разному относиться к парадоксальным построениям «пулковского мечтателя». Однако нельзя отрицать поэтичность образа мироздания Козырева, нарисованного доктором физико-математических наук В. С. Барашенковым: «Как воды точат камни, текущая сквозь Вселенную река времени ежечасно и ежеминутно влияет на происходящие в ней события, перераспределяет содержащиеся в ней энергию и информацию. На нашей планете каждую весну рождаются бурные потоки времени, и живая природа, поглощая их, обновляется. Осенью же увядающие поля и леса всеми порами источают время, а кристаллизация жидкости в снег и лед интенсивно поглощает его».

Казалось бы, после головокружительного полета фантазии профессора Козырева уже трудно чему-нибудь удивляться в моделях времени, однако существуют еще и очень странные результаты восприятия длительности событий человеческой психикой. Ведь для человека как бы существуют два времени – неравномерное внутреннее, управляющее процессами в его организме, и абсолютное внешнее, измеряемое разными электронными и механическими часами.

Если немного поразмыслить над природой внутреннего времени, то окажется, что оно также распадается еще на два – биологическое и психическое. Биологическое время тесно связано с ритмами жизнедеятельности любого организма. Это легко проверить, прикоснувшись к пульсу на руке. Чем медленнее протекают жизненно важные процессы, тем реже бьется пульс, отражающий сердечный ритм, замедляются ток крови и работа головного мозга – человек, да и любой другой высший организм начинает впадать в сон. Биологическое время может замедляться в широких пределах от сонливого состояния до полного анабиоза – пока еще фантастического состояния с очень редким сердечным ритмом. Время организма может и резко ускоряться в моменты сильного возбуждения. При этом в кровь начинает поступать адреналин – гормон мозгового вещества надпочечников. Адреналин участвует в реализации реакций типа «бей или беги», его выброс происходит при ощущении опасности, тревоге, страхе, травмах и шоковых состояниях.

Психическое время – это наше субъективное восприятие длительности чего-либо. Оно, конечно же, связано с биологическим временем, но связь эта довольно сложная и далеко не однозначная. Так длительный сон может психологически восприниматься как одно мгновение, а неприятная медицинская процедура – длиться целую вечность. Нам часто кажется, что в период мучительного ожидания чего-либо время просто «останавливается» и, наоборот, «пролетает» в радостных событиях. Есть в психологии восприятия времени и очень необычные эффекты. К примеру, это происходит, когда во время сильнейшего эмоционального взрыва бурные потоки внутренних времен встречаются и как бы останавливают восприятие окружающего мира. Психологи знают много подобных случаев, да и мне в детстве «посчастливилось» побывать в такой ситуации.

В те далекие времена любимой забавой крымской детворы был спуск на очень высокой скорости по крутым дорожным серпантинам. В качестве средства передвижения мы использовали далеких предков современных скейтов – дощатые доски с роликами из подшипников. Как-то раз, разогнавшись до совершенно немыслимой скорости, наш караван встретил вынырнувший из-за крутого поворота грузовик. Кто-то успел затормозить, кто-то слетел на обочину, а моя доска катила прямо под колеса машины. В последний момент мне все же удалось каким-то чудом отвернуть от надвигающейся машины, и мой самокат, столкнувшись с бордюрным камнем, воспарил над придорожными кустами. Взлетев в воздух, я ощутил не страх, а совершенно неописуемое состояние какого-то лихорадочного восторга. Вблизи застыл грузовик с перекошенной от ярости физиономией водителя и высунутым в окно кулаком, у обочины превратились в статуи мои приятели с поднятыми руками и открытыми ртами, вдали блестела бирюза моря, а подо мной медленно-медленно, как на сильно замедленной съемке, поворачивалась земля с кустами ежевики. Сколько для меня длилось такое необычное состояние полета, сказать трудно, но точно не мгновения, ведь я успел зачем-то прочитать номер машины (мы тогда любили играть в отгадывание номеров), заметил, что у моего друга раскололась пополам доска и недалеко от моего носа парит серый богомол. Я даже успел с сожалением подумать о том, что моя доска тоже наверняка расколется от удара и мне не удастся поймать редкого серого богомола, между которыми мы устраивали гладиаторские поединки. Повзрослев, я часто вспоминал свой чудесный полет в остановленном времени, и сейчас мне кажется, что секунды «объективного» полета при этом превратились как минимум в «психологическую» минуту.

Наша экскурсия в загадочные дебри «живого» времени была бы неполной, если бы мы не вспомнили о «братьях наших меньших». Действительно, в биологии даже существует раздел зоопсихологии, занимающийся «умственной» деятельностью животных, и зоопсихологи давно уже говорят о различном восприятии времени у различных животных.

Наверное, в «психическом» времени содержится еще много удивительных эффектов, и, может быть, психологи даже когда-нибудь научатся «растягивать» его и «сжимать», но к «настоящему» физическому времени это, увы, не имеет ни малейшего отношения. А наш рассказ посвящен именно объективному времени, существующему совершенно независимо от того, есть ли осознающий его разум во Вселенной или нет.

Глава 1. В глубине веков

Что есть лучшего? – Сравнив прошедшее, свести его с настоящим.
К. Прутков. Плоды раздумья

Знакомое всем желание знать будущее, очевидно, изначально свойственно человеку. Изучение мифов, легенд, письменных источников может привести к мысли, что человечество издавна было накоротке со временем, умело преодолевать затруднения в познании будущего. Так ли это на самом деле? Возможно, человечество раньше обладало навыками и знаниями, в настоящее время утраченными и в массе ныне не воспроизводимыми?
Ю. В. Росциус. Последняя книга Сивиллы

Племя собралось вокруг костра. Назавтра предстояла большая охота, и шаман должен был предсказать ее исход. Вот посыпались глухие удары в примитивный бубен, и раскрашенная глиняными красками фигура с наброшенной на плечи шкурой и головой в черепе бизона начала прыгать и кружиться на месте. Сколько лет этим камланьям, предвещающим удачную охоту? На этот вопрос не возьмется ответить ни один археолог, историк или этнограф. Ясно лишь, что многие десятки тысячелетий назад люди уже не только пытались заглянуть в будущее, но и самым примитивным образом управлять им.

Свидетельством тех далеких дней юности человечества являются многочисленные петроглифы – настенные рисунки на камнях и в пещерах, а также более поздние мегалитические сооружения из громадных плит и камней. Смазывая кровью убитых животных фигурки тучных быков-туров на стене пещеры, первобытные охотники наивно верили, что так в будущем возможно повторить успех прошлого. Постепенно простодушная мистика нехитрых верований перерастала во все более сложные обряды предугадывания будущего. Шаманы медленно превращались в жрецов и уже использовали в своих камланьях и образ загробного мира, где у звездных костров греются души навсегда ушедших предков, и специальные приемы гадания с помощью костей и внутренностей животных.

Где-то в неразличимой глубине тысячелетий у первых племен «человека разумного» уже возникла потребность предвидеть свое будущее. Тут же родилась наивная мечта, что с помощью таинственных обрядов будущее можно изменить.

Наскальные рисунки с охотничьими пророчествами

«Папа, смотри – быки, быки!» – радостно кричала перепачканная пылью пятилетняя дочка известного испанского археолога дона Марселино Сане де Саутуола, выглядывая из мрачной щели одного из полуразрушенных боковых входов в пещеру Альтамира (Altamira) на севере Испании. Так в 1879 году были открыты красочные фрески с изображением стада бизонов, раскрашенные красными, желтыми и черными природными красками неизвестными доисторическими художниками несколько десятков тысяч лет назад (чаще всего звучит цифра 25 тысяч лет, но встречаются оценки в 30 и даже 50 тысячелетий). До сих пор археологи, историки и искусствоведы не устают поражаться высочайшему искусству автора изумительных картин, рассказывающих о далеких временах, когда после отступления очередного ледника всю Европу покрывали густо заросшие травой прерии, на которых паслись бесчисленные стада бизонов.

«С очень большим трудом удалось “втиснуть” в палеолитический период замечательную наскальную живопись. Опубликовавший в 1880 году книгу испанский дворянин Марселино де Саутуола французскими археологами был назван фальсификатором, а росписи пещеры Альтамира – подделкой. Здесь речь идет не только о личной трагедии ошельмованного честного человека, но и о гораздо большем – о невозможности вписать в эволюционную картину медленного монотонного прогресса человечества необычайный взлет изобразительного искусства времени верхнего палеолита. Только в начале XX века, через три десятка лет после обнаружения, росписи Альтамира были признаны подлинными – но к тому времени первооткрыватель уже был мертв, а история открытия основательно забылась» (Чудинов В. А. «Древнейшая Русь-Евразия»).

Рассматривая изображения древних мастеров (техника исполнения отдельных фигур несколько отличается), поражаешься, как умело они использовали выпуклости и впадины каменных стен, чтобы создать иллюзию объемности изображений. Пещерная и наскальная живопись встречается во всех уголках нашей планеты, где когда-то были стоянки первобытного человека. Чаще всего это пиктограммы, выбитые на открытых поверхностях скал, но есть и настоящие живописные каменные панно, пережившие десятки тысячелетий в глубине пещер и гротов. На них изображены люди, занятые домашними делами и охотой или сражающиеся с врагами, в окружении узнаваемых предметов быта, орудий труда и оружия. Однако пещерное искусство европейского неолита, датируемое приблизительно с 50-го тысячелетия до нашей эры, представляет собой нечто иное, ведь человеческие фигуры здесь сравнительно редки, а содержание рисунков порой просто загадочно.

Некоторые современные археологи считают, что пещерная живопись – это сложное культовое искусство, связанное с лунным и солнечным календарем, необходимым в раннем земледелии и скотоводстве. Существует также мнение, что на многих наскальных фресках изображено не оружие или орудия труда, а некие сакральные (тайные, мистические) символы.

Наверное, все это вместе дало почву для сенсационного заявления междисциплинарной группы ученых из Мадридского университета (Universidad Autonoma de Madrid), включающей археологов, историков, этнографов и астрономов. Испанские исследователи тайн неолита обратили внимание на странную освещенность части фресок в пещере Альтамира лучами, падающими из скальных отверстий и боковых порталов.

Подобное размещение рисунков в тоннелях прямо у входа в темные глубокие пещеры во всех религиях мира ассоциируется со входом в неизвестное, спуском в подземный мир и предполагает связь с мифами о загробной жизни.

Кроме того, они, как правило, скрыты от взоров. Сами художники жили среди скал и в пещерах, куда проникал солнечный свет, однако свои произведения они создавали в темных внутренних галереях, часто глубоко под землей. Почему такие картины держались в секрете? Большинство из них изображает животных, поэтому напрашивается ответ: это магия охотников, веривших, что так они привлекают добычу. Однако на рисунках присутствуют совсем не те животные, мясом которых, судя по обнаруженным останкам, питались люди каменного века.

Недавно, уже в нашем столетии, комплексная французская экспедиция, состоявшая из энтузиастов Парижского университета – Сорбонны (Universite Paris Sorbonne) и Высшей нормальной школы, выступила с сенсационным заявлением.

Проанализировав расположение сотен рисунков, ученые сделали вывод, что перед ними – гигантский планетарий неолита. Французские исследователи сопоставили фигуры бизонов, черточки и стрелы с видом звездного неба, который наши далекие предки рассматривали десятки тысячелетий назад. Это было только начало сенсации. Исследуя годовое путешествие солнечных зайчиков по стенам пещеры, ученые без труда установили зависимость между последовательностью изображений и четырьмя главными астрономическими событиями: летним и зимним солнцестоянием и весенним и осенним равноденствием. Входившие в состав научной экспедиции астрономы легко прочертили изменение солнечных лучей за прошедшие тысячелетия, выяснив, что отправной точкой была дата около 27 тысяч лет назад. Тут и родилась настоящая сенсация. Оказалось, что позы животных довольно точно соответствуют известным солнечным циклам, возможно, обладая некой предсказательной информацией. Более того, если следовать точной интерпретации состояния бизонов, ревущих, бьющих копытами или гибнущих под стрелами охотников, то можно считать, что древнейшие «неандертальские пророки» предвидели общие закономерности роста интенсивности солнечных циклов. Если набраться смелости и пофантазировать, то в один из дней летнего солнцестояния в первой четверти нашего столетия лучи, пройдя тысячелетний круг петроглифов, снова упадут на загадочную фигуру гигантского бизона, утыканного стрелами, в смертельной ярости бросающегося на копья отважных охотников.

Комментарии к подобной интерпретации космических событий, данные уже испанскими экспертами из Мадридского и Севильского университетов, странно совпали с прогнозами колоссальной солнечной вспышки, которая, по мнению некоторых (к счастью, немногочисленных) научных экстремистов, может перейти в огромный выброс солнечной плазмы.

Разумеется, подавляющее большинство астрофизиков и гелиофизиков крайне скептически относится к подобной возможности, однако испанских коллег неожиданно поддержали энтузиасты разгадок древнейших тайн из Англии. Ну а какой самый знаменитый и таинственный памятник неолита можно найти на Британских островах? Конечно же, Стоунхендж (Stonehenge).

Stonehenge (буквально – каменный хедж) – это всемирно известное каменное мегалитическое сооружение-кромлех на Солсберийской равнине в графстве Уилтшир в Англии, расположенное примерно в 130 км к юго-западу от Лондона. По самой распространенной версии, название произошло от англ. stone hedge – каменное ограждение.

В целом Стоунхендж представляет собой сооружение из 82 пятитонных мегалитов, 30 каменных блоков весом по 25 тонн и пяти огромных так называемых трилитов – камней, вес которых достигает 50 тонн. Сложенные каменные блоки образуют арки, которые когда-то служили указателем сторон света. Наиболее распространено мнение, что этот монументальный комплекс сооружен в 3100 году до нашей эры жившими на Британских островах племенами для наблюдения за Солнцем и Луной.

Первоначально сооружение представляло собой круг из 30 грубо вытесанных 25-тонных плит, поставленных вертикально и соединенных перемычками, внутри которого находились еще пять пар глыб с перекладинами сверху. Сегодня некоторых глыб не хватает, но сооружение не утратило своего величия.

По мнению ученых, Стоунхендж начали возводить приблизительно шесть тысячелетий назад, стройка длилась несколько столетий и существенно реконструировалась через два тысячелетия (четыре тысячи лет назад). В каменоломнях Южной Англии древние умельцы смогли вырубить (каменными орудиями!) колоссальные глыбы, дотащить их до морского побережья, погрузить на плоты и по воде, морем и рекой доставить к месту строительства. Впрочем, вероятен и путь волоком, хотя он увеличил бы срок постройки на много лет.

Доставив глыбы на место, их ставили вертикально и зарывали в землю примерно на метр. Все строительные материалы четко разделяются на два типа – гранитные валуны, образующие внешний круг Стоунхенджа, и более мягкие плиты синеватого цвета (синие камни), встречающиеся вблизи выхода на поверхность рудных и угольных пластов. Именно синие камни образуют внутренний круг Стоунхенджа, и именно их чаще всего связывают с мистическим смыслом всей постройки.

Исследование этих «магических артефактов», множество которых за тысячелетия было разбито и разобрано на амулеты, показало, что синие камни были доставлены с Презелийских гор Южного Уэльса. Ученые нашли и древнейшие из известных каменоломен, где сохранилось даже несколько плит, почему-то забракованных жрецами Стоунхенджа, и один, наверное, самый последний в истории сооружения монумент, который вытесали лишь наполовину. Можно только строить разные догадки, каким способом древнейшие британцы смогли транспортировать циклопические «кирпичи» для своей постройки по 200-километровому пути от Южного Уэльса до Стоунхенджа и каких усилий и жертв это стоило древним строителям, имевшим в арсенале только деревянные рычаги, катки и канаты.

Предположений, кто построил этот величественный памятник неолита, множество. Согласно самой первой теории, гигантские глыбы воздвигли друиды для совершения обрядов во время зимнего и летнего солнцестояния. Однако эти кельтские жрецы появились на туманном Альбионе незадолго до христианской эпохи, когда Стоунхендж уже имел тысячелетнюю историю, а все нити, связывавшие его с прежними хозяевами, разорвались.

Сказание о короле Артуре (King Arthur) дает еще один повод для размышлений, связывая постройку Стоунхенджа с именем знаменитого средневекового волшебника Мерлина. Согласно преданию, в тяжком бою с иноземными завоевателями пало три сотни рыцарей круглого стола, и король пожелал воздвигнуть на их могиле величественный памятник их доблести. Волшебник Мерлин, герой кельтского фольклора, чудесным образом переместил камни из Ирландии, куда, в свою очередь, они были доставлены из Африки, в Южную Англию.

Существует также скандинавская сага о том, что на этом берегу Британии жили одноглазые гиганты-циклопы, создавшие из огромных каменных блоков мрачное кровавое капище, куда они бросали свои жертв, отважившихся пристать к берегу.

Даже если отбросить все вымыслы, Стоунхендж – одно из самых загадочных мест на планете. Три главные тайны мегалитического капища еще ждут своих исследователей, которым предстоит ответить на следующие вопросы: кто создал величественную «каменную ограду», каков реальный возраст постройки (несмотря на часто упоминаемую цифру в шесть тысячелетий, другие оценки варьируются от 150 до двух с половиной тысяч лет) и какое предназначение изначально имел Стоунхендж, задолго до того, как стал святилищем друидов?

На последний вопрос попытались ответить астрономы, которые давно заметили, что положение камней определенным образом связано с основными астрономическими явлениями, назвав Стоунхендж не только первым чудом света, но и первой грандиозной обсерваторией каменного века. Эта необычная гипотеза, согласно которой Стоунхендж изначально представлял собой не мистическое святилище неведомых богов, а древнюю астрономическую обсерваторию, появилась в научных астрономических журналах и сборниках, а начиная с середины прошлого века широко освещалась всеми СМИ. Выдвинувшие ее ученые считали, что с помощью камней Стоунхенджа люди многие тысячелетия назад могли определять наступление лунных и солнечных затмений. Гигантские каменные арки, по мнению авторов идеи, показывают путь, который проходит но небу Солнце.

Если представить древнего астронома стоящим в центре каменного круга, можно предположить, что он мог отмечать точки восходящего Солнца и Луны над горизонтом, в которых поочередно появляются светила. Точка восхода Солнца ежедневно меняется (из-за изменения наклона земной оси), но путь светила но небу каждый год один и тот же. Древние люди наблюдали его движение из года в год и зафиксировали свои знания в грандиозной «ограде из камней». Каменная арка, в которой Солнце появляется в день летнего солнцестояния, шире, чем все остальные, – таким образом строители выделили дни с повышенной энергетической активностью. Слабых мест в этой теории не меньше, чем в остальных, однако именно она открыла новую эру истории Стоунхенджа – человечество, наконец, поняло, что это не просто камни.

В ночь начала летнего солнцестояния с 20 на 21 июня последнего года второго тысячелетия – 2000 года нашей эры – в Стоунхендже, открытом после долгой реставрации и реконструкции, высадился десант из многочисленных последователей магии друидов, астрономов, уфологов и разнообразных «раскрывателей» паранормальных тайн. Все они собирались наблюдать «паранормальный выброс магической темной энергии» во время «последнего полного восхода лучезарного светила уходящей тысячелетней эры». Несколько тысяч последователей культа друидов заняли всю центральную часть мегалитического капища, где, согласно придуманному кем-то из них же суеверию, якобы должна быть сконцентрирована особая сила. Увы, Солнце взошло точно так же, как и миллиарды лет до этого, не обнаружив никаких «сверхъестественных силовых полей темной материи и энергии», и зрители после бурной утренней мистерии постепенно разошлись. Вместе с несколькими муниципальными служителями, убирающими следы пребывания «современных последователей друидов», на месте осталась группа студентов, аспирантов и преподавателей астрономического отделения Лондонского университета (University of London). Они еще очень долго что-то измеряли и в спокойной обстановке встретили несколько последующих рассветов летнего солнцестояния.

Через некоторое время при дружной поддержке французских коллег весь мир всколыхнула их сенсационная гипотеза о «мегалитическом вычислителе глобальных катастроф». По своей сути, эта очередная астрономическая сенсация вполне научна и состоит в том, что древние хозяева на протяжении нескольких тысячелетий досконально изучали и фиксировали множество астрономических фактов и событий. Накопив достаточно знаний, приблизительно за полтора тысячелетия до нашей эры они начали вторую грандиозную перестройку обсерватории, расположив камни, плиты и ямки так, что лучи Солнца, а возможно, и полной Луны, стали предсказывать будущие вселенские катастрофы. Вложив таким образом «программу действия» в «мегалитический астрономический вычислитель», загадочные астрономы древности постепенно исчезли.

Безграмотные колдуны-друиды, занявшие освободившееся место своими глупыми обрядами и мистериями, навсегда похоронили память об уникальном предназначении «обсерватории каменного века», и вот, наконец, группа английских энтузиастов не только поняла смысл древнейшего сооружения, но и попыталась «запустить» «предсказатель астрономических событий». Первые же результаты были ошеломляющими. Гребень небольших камней внутренней окружности венчала угрожающего вида глыба с углублением, напоминающая плаху для человеческих жертвоприношений. Именно на нее указывал солнечный указатель в самом недалеком будущем – в 2010–2015 годах. Уточнив расчеты, астрономы стали склоняться к тому, что вычислитель предсказывает космическую катастрофу именно в 2012 году. Что это будет за страшный катаклизм? Исходя из реальных возможностей «каменного предсказателя», ученые осторожно кивают на наше светило, очень медленно, но неуклонно увеличивающее интенсивность своих циклов активности. Как это может выглядеть в реальности – уже другой разговор, здесь существует, по крайней мере, три сценария развития дальнейших событий, которые мы рассмотрим по мере углубления в анализ реальности катастроф 2012 года.

Какая бы теория о происхождении и предназначении Стоунхенджа не взяла верх, ясно одно: это не обломки, разбросанные небрежной рукой циклопа, а какой-то важнейший культовый символ древности, значение которого нам пока не дано разгадать.

Через тысячелетия поменялся и внешний вид «прогностического оборудования», появились капища с грубыми идолами еще даже не богов, а просто главных духов, знающих не только то, что было в племени, но и то, что будет…

Самым известным подобным памятником неолита является, конечно же, британский Стоунхендж.

По мнению английских археологов, это мегалитическое сооружение на Солсберийской равнине в графстве Уилтшир начали возводить неизвестные строители около шести тысячелетий назад. Несомненно, что Стоунхендж хранит много тысячелетних тайн.

Кто же создал величественную «каменную ограду» (именно так переводится название этого мегалитического кромлеха)?

Каков реальный возраст постройки (сейчас оценки варьируются от 2,5 до 100 тысячелетий)?

Стоунхендж

Какое изначальное предназначение имело это святилище друидов, которые сами появились лишь около трех тысячелетий назад?

Современное детальное исследование Стоунхенджа археологами и астрономами позволило выдвинуть парадоксальную гипотезу о том, что изначально это капище неизвестного народа было не чем иным, как древнейшей обсерваторией. Сопоставив расположение различных камней и плит, ученые высказали догадку, что с помощью глубоких рисок, вытесанных в камнях, древние звездочеты определяли моменты осеннего и весеннего равноденствия, а также летнего и зимнего солнцестояния. Более того, сложные каменные лабиринты могли служить для предсказания многих важных астрономических событий, таких как солнечные и лунные затмения.

Прошли многие столетия, а может, и тысячелетия, и исчезнувших строителей Стоунхенджа сменили друиды, устроившие здесь свое капище со страшными человеческими жертвами. Тут уж астрономические предсказания сменились мистическими прозрениями, сопровождаемыми кровавыми ритуалами и, конечно же, не имеющими ничего общего с окружающей реальностью.

Пришедшие в Британию римские легионы всячески искореняли друидов как служителей «нечеловеческого культа», и вскоре Стоунхендж пришел в окончательное запустение.

Глава 2. Тайны храмовой науки

Сотис великая, душа Иштар, заблистай на небе самой короткой ночью, и пусть могучий Хапи выйдет из истоков своих в последние дни людей первого месяца тота…
Храмовая надпись

Все доброе и злое, что случается с людьми и прочими творениями, происходит благодаря семи планетам и двенадцати созвездиям. И те двенадцать созвездий, как сказано в Авесте, состоят двенадцатью пророками на стороне света – Ормузда, а те семь планет – семью вождями, на стороне тьмы – Ахримана. И семь планет побеждают все творения и создания и обрекают их на смерть и всякое зло, так что двенадцать созвездий и семь планет создают мир и управляют им.
Зороастрийский мистический эпос «Суждения духа мудрости»

Между тем в те далекие времена, когда загадочные строители неолитической обсерватории только приступили к вытесыванию первых плит в каменоломнях британских Презелийских гор (здесь мы используем традиционную – шеститысячную датировку Стоунхенджа), далеко на юге, на североафриканском Средиземноморье уже существовали достаточно сформировавшиеся государственные образования в виде союзов номов (территориальных образований) Верхнего и Нижнего Египта. Египетские царства уже тогда выделялись среди древнейших государств обширной жреческой кастой, владевшей множеством храмов и святилищ. Там же и родилась знаменитая египетская «храмовая наука», одной из основных задач которой было предсказывание близкого и далекого будущего, прежде всего – разливов Нила.

Египетские пирамиды и сфинкс

Вполне естественно, что для точных предсказаний различных небесных «знамений» потребовалось развитие «храмовой астрономии», а сами храмы постепенно обзавелись собственными обсерваториями. Участвовали в храмовых мистериях и главные достопримечательности современного Египта – пирамиды.

Одним из главных элементов религиозного учения о едином солнечном божестве Амоне-Ра было его циклическое рождение-смерть. Эти циклы были разными для божественной души и огненного тела, совпадая только один раз в несколько столетий. Момент совпадения солнечных ритмов и считался ужасным днем божественного гнева, сметающим огнем все живое с лица Земли.

Однако и это еще не все: вспомним самые главные достопримечательности Древнего, да и современного Египта – пирамиды. Первым из египетских царей, воздвигнувшим себе пирамиду, был фараон Джосер. Это самая древняя и необычная ступенчатая пирамида. Это было действительно чудо строительного искусства архитектора фараона Имхотепа, создавшего первое в мире каменное сооружение таких значительных размеров – высотой около 60 метров.

Самая большая и знаменитая пирамида была построена фараоном Хеопсом, жившим в XXVIII веке до нашей эры. Эта огромная пирамида стоит почти пять тысяч лет. Ее высота достигает 147 метров, а каждая из сторон в длину – 233 метра.

Чтобы обойти пирамиду, нужно пройти около километра. До конца XIX века пирамида Хеопса была самым высоким сооружением на земле. Ее грандиозные размеры поражают. Ученые подсчитали, что пирамида Хеопса была сложена из почти двух с половиной миллионов огромных двухтонных глыб известняка. Эти «строительные кубики» древних египетских зодчих были так тщательно отшлифованы и пригнаны друг к другу, что между ними невозможно вставить тонкое лезвие ножа.

Точность работы каменотесов и шлифовальщиков просто восхищает, ведь они пользовались простейшими каменными инструментами. Еще больше удивляет, как древние египтяне добывали в каменоломнях эти строительные блоки. По расчерченным линиям рабочие выдалбливали в камне глубокие борозды. Эта была очень тяжелая и кропотливая работа. Сделав углубления, рабочие забивали в них клинья из сухого дерева и поливали их водой. Мокрое дерево начинало разбухать, трещина увеличивалась, и глыба откалывалась от скалы. Отколотый камень вытаскивали из шахт каменоломен с помощью толстых канатов, сплетенных из папируса – растения, напоминающего камыш и во множестве растущего по берегам главной реки Египта Нила. Затем известняковые глыбы обрабатывались с помощью разных инструментов из дерева, камня и меди.

К пирамиде строительные блоки сотни рабочих тащили на специальных деревянных салазках. Одна только дорога, по которой камни доставляли из каменоломен к месту, где воздвигалась пирамида, строилась около 10 лет. Сама эта дорога, широкая, выложенная по бокам шлифованным камнем, украшенным изображениями, была удивительным сооружением.

После каменотесов лицевую сторону облицовочного камня обрабатывали шлифовальщики – с помощью шлифовального камня, воды и песка. В результате длительной шлифовки поверхность плиты становилась гладкой и блестящей, и камни считались готовыми для постройки.

На известняковой скале, расчищенной от песка, гравия и камня, строители возводили основу пирамиды, укладывая блоки гигантскими ступенями. Чтобы втащить наверх каменные глыбы, строилась наклонная насыпь. По ней строители тянули на канатах тяжелые камни и с помощью деревянного рычага устанавливали их на место. Когда кладка пирамиды была закончена, подъездная насыпь разравнивалась, а ступени между плитами закладывались облицовочными блоками. Затем их полировали. Блоки ослепительно сияли под лучами южного солнца на фоне безоблачного египетского неба. Постройка пирамиды Хеопса длилась около 20 лет, и каждые три месяца менялись десятки тысяч рабочих, ведь никаких машин для поднятия двухтонных известняковых глыб не было, использовались лишь простейшие механизмы, приводимые в действие живой силой.

Готовая пирамида представляет собой сплошную каменную кладку с несколькими секретными каналами и камерами. Вход в пирамиду находится на высоте 14 метров в ее северной грани.

Внутри пирамиды есть несколько камер, в одной из которых стоял саркофаг из красного полированного гранита. В толще пирамиды проложено несколько узких и длинных ходов, ведущих в другие камеры, назначение которых до сих пор является загадкой. Ученые также открыли несколько вентиляционных шахт, пронизывающих толщу каменной кладки и идущих из камеры самого Хеопса. Внешняя облицовка пирамиды давно осыпалась, но при расчистке ее нижней части, занесенной песком, открылись целые облицовочные плиты, причем их кладка выполнена так тщательно, что сразу невозможно было определить места их соединения.

С пирамидами и храмовыми звездочетами связаны и самые важные египетские пророчества, касающиеся совпадения астрономических событий. В своей книге «Когда?» Я. И. Шур пишет:

«Ждать совпадения 1 тота и первого восхода Сотис приходилось очень долго. Зато начало такого редчайшего, Сотического года отмечалось величайшим торжеством, как праздник всех праздников – Праздник вечности.

Все в мире неизменно возвращается к истокам своим, поучали жрецы; в честь этого и установлен богами Праздник вечности. Народ должен был верить, что незыблемо, на веки вечные, утверждена всесильная власть фараонов и верных их слуг – жрецов, прорицателей грядущего».

Дело тут в том, что еще более пяти тысячелетий назад «храмовые звездочеты» заметили, что жизненно важный разлив великого Нила начинается в пору летнего солнцестояния. В это же время происходит летний восход яркой звезды Сотис – Сириуса. Как пишет Я. И. Шур:

«В Египте она сияет зимой почти всю ночь, весной видна только в вечерние часы на западе, с каждым днем все позже, пока совсем не исчезнет, станет невидимкой.

Но примерно через два с половиной месяца вновь появляется Сотис над горизонтом, уже на востоке, перед самым восходом Солнца. Сначала, едва сверкнув, как яркий алмаз-слеза, на розовеющем предрассветном небе, она тотчас же угасает в лучах утренней зари.

Иной раз очень трудно уловить этот первый восход Сотис после долгого ее отсутствия. Но день за днем она поднимается раньше и сияет так ярко, что ее легко отличить от всех звезд: нет среди них ни одной, равной по блеску.

Больше всего поразило жрецов, что впервые Сотис восходила почти точно в тот же день, когда наступало летнее солнцестояние и начинала прибывать вода в Ниле».

Вот оно – зерно астрономического прогноза! Таким образом, сопоставляя два этих события, жрецы храмовой науки пришли к очевидному, но не верному по сути выводу – появление на небе Сотис как-то вызывает нильское полноводие… Вот как комментирует все это советский писатель:

«Строго говоря, если бы не было случайностей, вся наша жизнь казалась бы преисполненной неразрешимых тайн и загадок. Можно было бы даже подумать, что все на свете происходит по воле чудесных сил, заранее предначертавших, какие события и когда должны совпадать.

Именно так и рассуждали египетские жрецы: не может того быть, чтобы Сотис случайно восходила как раз одновременно с началом нильского наводнения. Это совпадение небесного события с земным не иначе, как чудо, божественное предзнаменование близкого воскресения Осириса и всей природы.

«Сотис великая блистает на небе, и Нил выходит из источников его», – гласила надпись на стене одного храма. Сотис не только предвещает наводнение, но и творит его, создает обильный урожай. И самая яркая звезда стала небесным воплощением, «душой» Исиды.

Теперь можно было заранее узнать, когда уронит слезу свою в Нил богиня плодородия: стоит лишь подсчитать, сколько времени проходит от одного раннего восхода Сотис до следующего, то есть сколько дней продолжается год. Но это было совсем не простой задачей».

И действительно, составить настоящий прогноз будущего очень непросто, и для этого прежде всего необходимо вести точный счет дней. Впрочем, с этим в Древнем Египте сложностей не было, ведь именно там был один из очагов рождения математики, крайне необходимой для вычисления длины и ширины каналов, а также для измерения отметок подъема уровня Нила и особенно для восстановления смытых водою межземельных наделов.

Но слишком много дней проходит между двумя ранними восходами Сотис, чтобы можно было запомнить это большое число и сравнивать его из года в год. Нужно ежедневно проводить и записывать астрономические наблюдения. В Египте храмовая наука еще около пяти тысяч лет назад создала письменность в виде рисунков-иероглифов, тайной расшифровки которых вначале владели только посвященные из жреческого сословия. И даже сам термин «иероглиф» можно приблизительно перевести как «жреческое письмо».

Лишь после многолетних наблюдений небесных светил и математических расчетов можно было составить правильный календарь. Он был согласован уже с движением не Луны, как в Вавилонии, а Солнца: начало сельскохозяйственного года было приурочено к летнему солнцестоянию, когда начинает прибывать вода в Ниле.

Это был первый в истории человечества солнечный календарь, далекий предок нынешнего, которым все мы пользуемся. И несомненна заслуга египетских жрецов-астрономов, накопивших астрономические знания для создания такого календаря.

Теперь они уже могли заблаговременно рассчитывать, когда наступит благодатный разлив Нила. Но свои расчеты жрецы хранили в тайне. Только они одни знали «небесные секреты», только они были пророками, и предсказания их сбывались с безупречной точностью. Чудесным казалось народу «божественное всеведение» жрецов. Еще больше выросли власть и влияние богослужителей, которые умеют предвидеть грядущее сквозь непроницаемую завесу времени.

Именно поэтому летними ночами, задолго до того, как забрезжит свет утренней зари, на плоских площадках – обсерваториях разных храмов дежурили жрецы-звездочеты. Их задачей было не пропустить первого появления Сотис, с чего и начинался самый важный праздник Нового года, знаменующий начало полевых работ.

В египетском календаре было 365 суток: двенадцать месяцев ровно по тридцать дней, или по три десятидневные «недели» в каждом, а в конце года добавлялось еще пять дней – дни рождения богов.

Очень простой и удобный календарь, если бы не одна довольно серьезная заминка.

Первый месяц года назывался «тот». И странное дело, если в этом году Сотис восходит в 1-е число тота, то через четыре года божественная звезда впервые показывается лишь на рассвете 2-го числа. Почему Сотис каждые четыре года запаздывает на целые сутки?

Не могло это ускользнуть от внимания жрецов, но не сразу догадались они, что с календарем творится что-то неладное. Наконец, они открыли секрет: в году не ровно 365, а 365¹/₄ суток. Вот из этих-то «лишних» четвертушек за четыре года и набегают целые сутки, которых не хватает в календаре. Поэтому он и спешит, уходит вперед от начала года: когда начинается разлив Нила, должно быть 1 тота, а по календарю уже наступило 2-е число.

Само небо вносит недопустимую сумятицу в счет дней, добавляя к ним какую-то никчемную четвертушку. Конечно, богам все дозволено, но даже им не приличествует нарушать стройный порядок.

Лучше не замечать этого «неприличия», не вмешиваться в дела небесные: может быть, неспроста вклинили боги эту дополнительную четвертушку. Так решили жрецы и упрямо продолжали считать в календаре 365 суток, а новогодний праздник уходил все дальше вперед. Вместе с ним передвигались и все другие праздники.

Конечно, нам показалось бы смешным и нелепым встречать Новый год то 2 января, то 3-го и еще позже или праздновать Первомай в июне, потом в августе и т. д. Впрочем, дело ведь не в названии месяцев – ко всему можно привыкнуть; привыкли и египтяне к своему блуждающему году, тем более что начало его за целое поколение передвигалось всего лишь на десяток дней.

А жрецов это и вовсе не тревожило. Пусть каждый праздник, особенно в честь блистательной Сотис-Исиды, путешествует по всем дням, чтобы ни одному из них не было обидно. Пусть светлая богиня поочередно благословляет своей слезой и первосиянием все дни года.

Вернее всего, жрецы заботились не об освящении всех дней, а о самих себе: они умышленно усложняли календарь, чтобы никто, кроме них, не мог разобраться в запутанных расчетах.

И Новый год кочевал по всем дням, пока не приходил Праздник вечности.

Между тем у египетских земледельцев был свой календарь, связанный с тремя временами года: разливом Нила, посевными работами и уборкой урожая.

И важнейшие праздники приурочивались к началу этих сезонов. Первый восход Сотис-Исиды предвещал наводнение великой реки. Самый посев, «погребение» в землю семян, воспринимался как смерть бога зерна и растений Осириса. Религиозные церемонии во славу этого бога справлялись в середине ноября (по нынешнему календарю), когда уже спадала вода в Ниле. Но Осирис почитался не только как бог, утверждающий жизнь, позже он стал и владыкою царства мертвых.

По одному из мифов, Исида, непорочно родившая сына Гора, должна была прятать в болотной дельте Нила божественного младенца от козней его дядюшки – предателя Сета. И поклонение древних египтян богоматери Исиде причудливо переплеталось с культом Осириса, убитого своим братом и восставшего из мертвых.

Когда Гор подрос, он победил злобного Сета и стал божеством восходящего солнца, торжествующего над мраком. А Осирис превратился в верховного судию загробного мира. Там он творит свой строгий, но справедливый суд, взвешивает сердца – добрые и злые поступки покойников, их грехи и добродетели, воздавая каждому по делам его. Вот в какие далекие времена возникла вера в страшный загробный суд.

Как писал древнегреческий историк Диодор, египтяне считают дома свои временным местопребыванием, а могилы – вечным жилищем. И вера в загробную жизнь была одной из основ египетской религии. Но не всякому дано бессмертие: лишь те, кто послушен даже в мыслях своих и всем сердцем предан фараону, жрецам, знатным господам, могут заслужить прощение грехов и оправдание на Страшном суде.

Впрочем, оправдаться нетрудно, если знать назубок волшебные заклинания и заговоры магической «Книги мертвых». Кто хорошо изучит ее, тот спасется от сорока двух смертных грехов и обретет вечное блаженство. Драгоценная эта книга была доступна лишь образованным богачам – только они могли овладеть всеми ее тайными премудростями и таким легким способом обеспечить себе загробное счастье.

Но много ли радости, если там придется работать? Нет, знатным и богатым не положено трудиться даже в мире ином. Для этого существуют «ушебти» – ответчики. Глиняные фигурки рабов или их изображения на стенах гробниц тоже оживут, чтобы обрабатывать землю, заниматься ремеслами и неутомимо заботиться о блаженстве господ.

Ничего хорошего не сулила беднякам загробная жизнь – точная копия их земного прозябания. Счастливое бессмертие – удел лишь немногих избранных, прежде всего возлюбленных сынов солнца – фараонов: умирая, они, подобно небесному отцу своему, лишь «заходят за горизонт».

За долгую историю Египта там сменилось три десятка царских династий. Когда умирал фараон, а наследников у него не оставалось, тогда начиналась новая династия.

Такой случай произошел в 2782 году до нашей эры. Старый фараон скончался за семьдесят дней до конца этого года, а новому царю хотелось во что бы то ни стало вступить на престол непременно с начала года.

Думал он, думал, как обойти закон, и для этого придумал довольно ловкую хитрость. Интересно все-таки, для чего это понадобилось ему? Не все ли равно, с какого дня начинать царствование?

Дело было в кочующем календаре. Начало его, 1-е число тота, бродило по всем дням года. Но не могло это продолжаться бесконечно. Должен, наконец, наступить такой год, когда 1 тота совпадет с самым торжественным днем – Праздником в честь раннего восхода Сотис и начала нильского наводнения.

Ждать совпадения 1 тота и первого восхода Сотис приходилось очень долго. Зато начало такого редчайшего сотического года отмечалось величайшим торжеством, как праздник всех праздников – Праздник вечности.

Все в мире неизменно возвращается к истокам своим, поучали жрецы: в честь этого и установлен богами Праздник вечности. Народ должен был верить, что незыблемо, на веки вечные, утверждена всесильная власть фараонов и верных их слуг – жрецов, прорицателей будущего.

Один из таких редкостных праздников наступил 1 тота 2781 года до нашей эры. Неудивительно, что новому фараону хотелось начать свое царствование с этой знаменательной даты, которая выпадает лишь один раз почти за полторы тысячи лет. И он добился своей цели.

Пусть до меня будет еще одна династия, решил находчивый фараон и приказал семидесяти самым важным сановникам править страной по очереди: каждый из них считался царем Египта, но только на один-единственный день. А когда миновали семьдесят дней, новый фараон вступил на престол, как и мечтал, в самом начале сотического года.

Странно все-таки, что древние египтяне не исправили свой календарь. Сделать это было совсем легко и просто: ведь в календаре не хватало за четыре года целых суток – добавлять бы их к каждому четвертому году, и тогда начало его не плутало бы по всем дням.

Но египетские астрономы, ведавшие календарем, были прежде всего не учеными, а жрецами. За долгие века они накопили много знаний, но даже не пытались понять и объяснить причины природных явлений, раскрыть их законы, напротив, они мешали развитию науки.

Над миром господствуют боги, грешно и опасно вмешиваться в их тайные предначертания: такая нечестивая дерзость может оскорбить, разгневать владык мира, и они в наказание пошлют суровое возмездие. Люди должны слепо верить в богов и покорно подчиняться их воле, возвещаемой жрецами.

Безропотно трудились миллионы рабов и полурабов – нищие земледельцы, опутанные неоплатными налогами, и мелкие ремесленники, ютившиеся в полуразвалившихся лачугах городских трущоб. Но приходил предел долготерпению народа, и восставал он против своих поработителей. Одно из таких восстаний произошло около трех тысяч семисот лет назад.

Голодные люди, вооружившись палками, мечами, луками, громили поместья и зерновые склады, захватывали землю и скот, убивали знатных и богатых, свергли с престола даже самого бога-царя. Не уберегли тогда каменные стены пирамид и лабиринты подземных тайников хранившихся там сокровищ.

В одной из древних рукописей-папирусов жрец Ипувер скорбно повествует о мятеже: «У кого не было хлеба и сандалий, имеет теперь амбары, ничтожные владеют сокровищами… Богатые в горе, а бедняки полны радости. Страна перевернулась: что было внизу, то поднялось наверх». А когда без пощады было подавлено восстание, торжествовал Ипувер: «Руки людей вновь станут строить пирамиды и рыть каналы, сажать деревья для богов… Хорошо, когда знатные радуются ликованию в домах своих».

Но недолго ликовали знатные и жрецы: через полвека Египет был завоеван азиатскими кочевниками-гиксосами. Они не очень церемонились со жрецами и вводили свои порядки.

Царь гиксосов Салитис оценил по заслугам достоинства египетского календаря, но решил устранить никчемные скитания новогодия по всем дням, добавив один день к каждому четвертому году. Но эта поправка оказалась недолговечной.

Больше ста лет господствовали в стране чужеземцы, а когда гиксосы были изгнаны, жрецы восстановили прежний блуждающий календарь.

Прошло еще сто лет, и Египет стал величайшей державой Древнего мира. Победоносные войны расширили границы государства. Покоренные страны – Нубия (Эфиопия), Сирия, Палестина, Финикия – доставляли обильную дань: золото и слоновую кость, драгоценные камни и серебро, лучшие изделия своих мастеров. А главное – победы давали Египту сотни тысяч рабов.

Беспримерной роскошью блистал царский двор, рабы строили новые каналы, возводили еще более величественные, чем раньше, дворцы и храмы. Богатели фараоны, крупные военачальники, знатные царедворцы, а о жрецах и говорить нечего: ведь только благодаря их молитвам боги превратили Египет в могущественную, мировую державу. Главный храм богу Солнца Амону в тогдашней столице – Фивах сиял сказочным великолепием, а жрецы его обладали безграничной властью. Даже сам царь должен был слушать их: только жрецам известна тайная воля богов.

Однако фараон Аменхотеп IV дерзнул пренебречь древней верой: он отказался от многобожия и провозгласил единственным богом Атона, воплощенного в золотом диске Солнца. Большой новинкой это не было: ведь и раньше, кроме других богов, поклонялись и Солнцу под именами Ра, Амона и др. Но теперь Атон стал не главным, а единственным господом.

Лишь ему посвящали новые храмы и приносили богатые жертвы-дары, а других богов полагалось забыть, и жрецы их оказывались чуть ли не безработными. Фараон даже сменил свое имя Аменхотеп («Амон доволен») на Эхнатон («угодный Атону») и перенес столицу из Фив в новый, специально построенный огромный город Ахетатон – «небосклон Атона» (эта местность теперь называется Тель-эль-Амарна).

Новая столица за короткое время украсилась царскими дворцами и храмами Атону и его живому олицетворению Эхнатону. Фиванские жрецы и родовитая знать считали это святотатством, но волей-неволей должны были подчиниться капризному кощунству царя.

Один-единственный бог, Солнце небесное, еще больше возвеличивал одного-единственного его сына, «земное солнце» – фараона, владыку великого государства с его многоплеменным населением. Как тысячу лет спустя Мардук в Вавилонии, а затем единобожие евреев, христиан, мусульман, культ Атона мог бы сплотить покоренные Египтом народы, постепенно вытеснив их языческие религии. Однако не об этом прежде всего заботился Эхнатон: он стремился ослабить авторитет всесильных жрецов и влияние старинной знати, ограничивавших деспотическую власть фараона. И пока можно было, Эхнатон порядком «ущемлял» жрецов. Но вскоре после смерти царя-вероотступника имя Атона было предано забвению, прежние боги восстановлены в своих древних правах, а фараон ославлен презренным прозвищем «проклятый».

В последний период многотысячелетней истории Египта бывшее некогда могущественным государство было покорено персами, а затем стало частью великой державы Александра Македонского. Его именем был назван город Александрия, основанный в 331 году до нашей эры, а в стране пирамид воцарилась новая династия – Птолемеев.

Александрия стала столицей Египта и одним из культурнейших центров всего Древнего мира. Великую славу приобрел знаменитый Александрийский музей-библиотека – храм девяти муз, богинь-покровительниц искусств и наук. Но это был не музей в нынешнем смысле слова, а скорее академия наук. Здесь же находилось и богатейшее собрание рукописей, насчитывающее более полумиллиона свитков, собранных из разных стран.

Александрийская библиотека связана с именами многих прославленных ученых того времени. Так, в ней трудились:

астроном, географ и математик Эратосфен впервые и с большой для того времени точностью измеривший длину экватора и радиуса Земли;

механик Герон, пионер автоматики, изобрел много самодействующих приборов, даже театр автоматов, и создал игрушку – прообраз будущей паровой машины. Он же сконструировал подъемные механизмы для фароского маяка в Александрийской гавани, на острове Фарос, считавшегося одним из семи чудес света. Неугасимый костер, горевший на вышке маяка, отражался многочисленными зеркалами, и свет его далеко в море указывал верный путь кораблям;

астроном Аристарх смело выступил против религиозных сказок о неподвижной Земле в центре мирозданья. Не Солнце и звезды вертятся вокруг Земли, а сама она обращается вокруг Солнца, утверждал ученый. За это «опасное вольнодумство» жрецы обвинили Аристарха в безбожии.

Всему Древнему миру была известна превосходно оборудованная астрономическая обсерватория в Александрии. Здесь были сделаны важные открытия, в частности более точно установлена продолжительность года. Один из астрономов посоветовал царю Птолемею III Эвергету исправить календарь, превратить его из блуждающего в устойчивый, чтобы он не расходился с солнечным годом.

Эвергет послушал ученого не только для того, чтобы улучшить календарь, – он хотел увековечить еще и день своего рождения. И вот в этот день, 7 марта 238 года до нашей эры, царь приказал высечь на каменной плите храма в Канопе свое постановление, названное историками канопским декретом.

Звезда Сотис каждые четыре года удаляется на один день вперед, указывал царь, поэтому летние праздники переходят на зимние месяцы. Чтобы этого не было, предписывается через каждые четыре года добавлять перед новым годом еще один, 366-й день. И пусть все знают, что недостатки в счислении времен года и лет отныне счастливо исправлены царем Эвергетом.

Однако жрецы и на этот раз ополчились против разумного предложения, даже всесильный царь ничего не мог поделать с упрямыми богослужителями. Древнеегипетский календарь еще долго оставался блуждающим.

Прошло больше двухсот лет после издания канопского декрета, Египет был снова завоеван, на этот раз римлянами. И римский император Август в 26 году до нашей эры ввел в Александрии такой календарь, какой предлагал Эвергет.

Этот «александрийский» календарь, насчитывающий около двух тысячелетий, гораздо проще и удобнее, чем наш: двенадцать месяцев ровно по тридцать дней, а в конце года добавляется пять или шесть дополнительных дней. Таким календарем до сих пор пользуются ближневосточные христиане – копты и эфиопы, считающие себя непосредственными потомками основателей первых христианских общин в Египте. Однако свое летосчисление они ведут не от рождения мифического Христа, а от подлинного исторического события – вступления на престол римского императора Диоклетиана 29 августа 284 года. Александрийский календарь до сих пор остается наилучшим из всех существующих. К сожалению, нынешний календарь унаследован нами не от египтян, а от римлян.

До наших дней вместе с мумиями царедворцев и самих фараонов дошли древние папирусы с расчетами времени «истечения дней», своеобразного «египетского апокалипсиса», когда опять в точности совпадет момент восхождения Сотис-Сириуса, точки летнего равноденствия, и разлива могучего Хапи-Нила. Так многолетние наблюдения за небесными светилами и математические расчеты, заносимые в «папирусные летописи», дали начало египетскому календарю. Начало сельскохозяйственного года в нем соответствовало летнему солнцестоянию. Это был один из первых точных солнечных календарей, заблаговременно предсказывающий благодатные разливы Нила, дни праздников, религиозных мистерий и жертвоприношений. Расчеты солнечного календаря хранились в строжайшей тайне, а авторитет «тайной храмовой науки» поднялся на недосягаемую высоту, ведь всеведение жрецов казалось поистине божественным. Каждым новым успешным предсказанием астрономических событий священнослужители доказывали, что умеют предвидеть грядущее сквозь туманную завесу будущих времен.

В храмовых папирусах есть и прямые указания на расчеты даты «истечения последних дней всех времен». Перевести их на современный астрономический язык достаточно сложно, но в начале нашего столетия группе астрономов и историков из Каирского университета это удалось. Используя мощные компьютеры, студенты и аспиранты смогли сопоставить астрономические и гидрометеорологические наблюдения, получив очередной парадоксальный результат: дата «конца дней нашего мира» попадает на дни летнего солнцестояния 2047 года.

Глава 3. Маги Междуречья

Если у тебя спрошено будет: что полезнее – солнце или месяц? – ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днем, когда и без того светло, а месяц – ночью. Но с другой стороны: солнце лучше тем, что светит и греет, а месяц только светит, и то лишь в лунную ночь.
К. Прутков. Плоды раздумья

Он твердый год установил и предписал
Его на месяцы делить,
Двенадцать месяцев назначил он в году,
Им три звезды придал,
Чтобы они сезонов смену представляли.
Луне он повелел светить,
Чтоб ночь слепую освещать
И, будучи ночным светилом,
Грядущее нам предвещать.

Религиозный древневавилонский гимн в честь «Божественного господина» Мардука, «Энума элиш»

Ну а теперь в поисках древних предсказаний и пророчеств перенесемся на второй полюс изначальной цивилизации – в Междуречье, плодородную долину между реками Тигр и Евфрат, в культуре стран которого, подобно Древнему Египту, большую роль играло жреческое сословие. Так, во времена Шумерского царства значительная доля власти принадлежала жрецам, которые были обособленной группой, происходившей из знатных фамилий. Звание жреца было наследственным, причем кандидат в жрецы должен был быть здоров и не иметь физических недостатков.

План Вавилона

Больше пяти тысяч лет назад в Южной Месопотамии, низменной долине Двуречья, жили на юге шумерийцы, а к северу от них, в среднем течении рек, позже поселились аккадяне. Туго приходилось и тем, и другим в борьбе со всемогущей, непокорной природой.

Летом жарища здесь неимоверная, больше пятидесяти градусов. Трудно дышать раскаленным воздухом, а лесов нет, и негде укрыться от гнетущего зноя и томительной духоты.

Зимой льют дожди, а весной тают снега в горах на севере и стремительно мчатся по долинам потоки мутной воды. Буйно разливаются тогда Тигр и Евфрат, выходят из берегов, подступают к жилью. Страшная и грозная стихия. Наводнение. Потоп…

Так вот и складывалась легенда о Всемирном потопе. Бессильны были люди перед могучей стихией, неведомой и неодолимой. Почему вдруг переполняются реки водой и начинается опасное половодье? Этого не знали шумерийцы и аккадяне: ведь жили они в Двуречье, а снега таяли далеко на севере.

Наверное, вода приходит от Эа, владыки подземного океана. Бог неба Ану, властитель земли Энлиль и Эа управляют всем, что есть в небесах, на суше и в воде.

Божественная троица рождена была не только воображением устрашенных людей. В этих образах фантазия воплотила и затаенную мечту о покорении сил природы. Все доступно богам-богатырям и богачам, всемогущим повелителям стихий: о, если бы и нам обладать такой властью!

Неистовы боги в гневе своем. Если рассердить бога неба Ану, он сожжет все растения нестерпимым зноем. Если разозлится Эа, он погубит всех страшным потопом.

Но вот миновало наводнение. В низинах застаивается вода на глинистой почве и зарастают чертополохом зыбкие, непролазные болота – рассадник мучительной лихорадки. А на более высоких местах земля, иссушенная солнцем, тверда и бесплодна, как камень.

Не странно ли, что Библия устроила рай в такой негостеприимной стране? И все-таки кое в чем сказка не ошиблась.

Вдоль берегов рек и каналов стройными рядами тянулись финиковые пальмы. Эти прихотливые южанки любят, как говорят арабы, чтобы их ноги отдыхали в прохладной влаге, а головы обжигало палящее солнце. Между густыми рощами бананов расстилались фруктовые сады и огороды.

Землю Двуречья не надо удобрять – об этом заботится сама природа: полноводные реки приносят на поля плодороднейший ил. На тучной почве пшеница, ячмень, просо приносили сказочный урожай – в десятки раз больше, чем посеешь.

В Южном Двуречье мало земли, пригодной для обработки: чуть ли не каждую пядь приходилось отвоевывать у болот. Нужно было осушать заболоченные места – и тысячи рабов погибали от укусов ядовитых насекомых и тропической малярии. Надо было орошать опаленную солнцем землю – и рабы рыли глубокие каналы, очищали их, стоя по пояс в воде, от оседавшего ила, создавали искусственные озера-водоемы: там бережно хранилась вода, чтобы в знойную пору напоить иссушенную почву.

В безлесном Двуречье тростник и глина заменяли дерево и камень. Из тростника шумерийцы строили свои скромные хижины, сплетали корзины, мастерили лодки. Покрытые глиной, корзины непроницаемы для воды и не боятся огня. Искусные гончары готовили глиняные бочки для вина и превосходные вазы, детские игрушки и статуи богов.

До наших дней дожили плоские глиняные плитки – древнейшие рукописи. Писали шумерийцы не перьями, а треугольными тростниковыми палочками, вернее, не писали, а выдавливали на еще мягкой, податливой глине неуклюжие фигурки птиц, зверей и людей, затем плитки обжигали. Подобная грамота-клинопись была позже воспринята всеми народами Двуречья, Малой Азии, Ирана, Закавказья. Это очень экономная и долговечная письменность. На небольшой плитке умещалось столько текста, что в переводе на русский язык он занял бы две такие страницы, которые вы сейчас читаете. К тому же обожженная глина не боится ни жары и холода, ни сырости, ни самого времени.

Около шести тысячелетий насчитывают шумерийские памятники письменности – одного из величайших достижений человечества. Давно уже погребены под песками пустынь города, где создавались глиняные рукописи, но они из века в век, словно эстафету поколений, передавали накопленные знания и, победив время, до наших дней сохранили память о труде, нравах и быте древних народов…

Из дошедших до нас клинописных табличек известно об изобретении колеса и всяческих повозок, механизмов для подъема и распределения воды, а также астрономических инструментов. Многими ценнейшими приспособлениями обязано человечество шумерийцам. Они создали серп и соху с особой трубкой для посева семян. В соху земледельцы запрягали вола – труд человека стал более производительным.

Верховная светская и духовная власть чаще всего были тесно связаны, а верховный правитель был одновременно первосвященником господствующей религии. Уже в Вавилонии жрецы были одними из самых ученых и образованных людей своего времени. Служили жрецы и жрицы в основном при храмах, которые имели форму ступенчатых башен-зиккуратов.

Жрецы знали астрономию, земледелие, математику, медицину, искусство заклинаний и заговоров, времяисчисление, метрологию, религию, мифологию и проч. До сих пор археологи находят множество глиняных табличек, испещренных особым письмом – клинописью.

В городе Уре шумерийцы построили храм доброму богу Луны, «повелителю мудрости» Сину. Жрецы каждую ночь следили за изменчивым обликом божественного светила и странным его путешествием по небесному своду.

Вот на западе, словно бледный призрак, возникает узкий серп Сина. Он едва заметен в догорающих лучах вечерней зари и скоро скрывается вслед за Солнцем. Но с каждым вечером растет расстояние между ними и полнеет лунный серп. Горбушка его обращена вправо – туда, где зашло Солнце, а рога смотрят влево.

Проходит семь-восемь дней, и рогов уже нет: серп превратился в полумесяц. Он еще дальше отступил к востоку от Солнца, и после захода его долго излучает серебристый свой свет на землю.

Еще через неделю Син блистает в полном своем великолепии всю ночь напролет, от зари до зари. Он встает на востоке, когда Солнце садится, и заходит после того, как забрезжит багрянцем восток. В этот день полнолуния круглый месяц дальше всего от Солнца: весь небосвод отделяет их друг от друга.

Затем начинает «худеть» лунный диск и еще через неделю опять превращается в полукруг, но горбушка его обращена уже в противоположную сторону – не вправо, а влево – туда, где восходит Солнце.

А еще через семь дней Син вновь предстает в виде узенького серпа, каким был при рождении, только рога его смотрят вправо. Он показывается на востоке незадолго до восхода Солнца, все ближе к нему, и наконец совсем исчезает – становится невидимкой: наступают безлунные ночи.

Неизменно, в строгом порядке, чередуются лунные фазы – меняется таинственный лик Сина. Легко проследить его путь: каждую ночь путешествует Син с востока на запад, как и все звезды, но гораздо медленнее их. Поэтому Луна постепенно удаляется в противоположную сторону – с запада на восток, переходит из одного созвездия в другое. В ясную ночь особенно заметно это «попятное» движение Луны среди звезд к востоку.

Чтобы не пропустить день рождения Сина, жрецы взбирались на высокие башни, зиккураты – «горную высь», воздвигнутые на храмах. И, увидев божественный серп, они немедленно возвещали об этом громозвучными трубами: да здравствует новолуние – народился новый месяц!

С этого праздничного события и начинался каждый месяц. Сам божественный Син указывал, как мерить время: от одного новолуния до другого проходит в среднем около 29,5 суток.

Одно только огорчало жрецов: почему-то не признает своевольный Син установленного шестидесятеричного счисления. Конечно, лучше было бы, если бы каждый месяц продолжался ровно тридцать суток, но неисповедимы пути бога, и спорить с ним не приходится.

Впрочем, сначала не имело значения, что один месяц немного короче или длиннее другого: любой из них начинался с новолуния. И для земледельческих работ важен был не столько месяц, сколько время года.

Торжественно праздновалось первое весеннее новолуние, начало года и первого календарного месяца – нисану. Приблизительно с этого времени, по нашему календарю около середины марта, постепенно прибывает вода в Тигре, а еще через четырнадцать-пятнадцать дней, в полнолуние, наступает разлив Евфрата.

Только бы не упустить срок и заранее, до начала года, подготовить водохранилища, чтобы бушующий Тигр не вызвал «всемирного потопа», углубить каналы, укрепить их берега. А пройдет еще одна луна-месяц после начала разлива рек, и пора приступать к жатве.

Словом, календарь подсказывал, когда следует ждать наводнения, по лунам можно предусмотреть и заранее рассчитать сроки посева и уборки урожая – важнейших работ на полях.

От одного половодья до следующего проходит около двенадцати лун. Очень хорошее число: точь-в-точь пятая часть от шестидесяти! И жрецы уже около четырех тысяч лет назад составили лунный календарь из двенадцати месяцев, но здесь-то и получилась неувязка.

В каждом месяце было поочередно двадцать девять и тридцать суток, а год состоял из 354 дней. Жрецы еще не знали точно, сколько времени продолжается год, но должны были догадаться, что их календарь слишком короток: новогодний праздник, первое число нисану, уже прошел, а вода в Тигре еще не начала прибывать.

В конце концов, жрецы хорошо изучили путь Луны вблизи двенадцати созвездий, опоясывающих небо, и дали каждому из них название по отдаленному сходству главным образом с животными. Самым важным было созвездие Тельца: ведь бык-телец, запряженный в плуг, облегчал тяжелый труд земледельца. До сих пор сохранились и другие древние названия созвездий: Скорпион, Рак, Лев. На небе появился целый зоопарк, пояс созвездий, который греки позже назвали зодиаком – «кругом зверей».

На глиняных табличках вавилоняне записывали движение Луны и видимые размеры ее в отдельные дни. Очень точно рассчитали они по своей шестидесятеричной системе, как увеличивается освещенная часть Луны с каждым днем после ее «рождения».

Но халдейские жрецы-астрономы так и не могли объяснить, почему сменяются лунные фазы. Они считали, что Луна, подобно мячу, с одной стороны окрашена в серебристо-белый цвет, а с другой – в темный. Когда Луна поворачивается к Земле своей темной стороной и по цвету сливается с небом, она становится невидимкой и наступают безлунные ночи, а после них появляется узкий серп.

Жрецы аккуратно записывали каждое новолуние и полнолуние, чтобы составлять календарь. Но очень сложно движение Луны, и трудно было точно рассчитать, когда появится «новорожденный серп». От одного новолуния до следующего проходит неодинаковое и неровное число суток: то около двадцати девяти, то почти тридцать.

Никак не согласуешь лунный месяц с основной мерой времени – сутками. А без этого нельзя разработать правильный календарь: ведь не от Луны, а от Солнца зависит смена времен года.

Правда, всем известно, что Солнце встает на востоке, потом поднимается к югу и заходит на западе. Но это привычное наше убеждение неверно: Солнце восходит в точке востока и закатывается в точке запада только два раза в год. И поднимается оно к югу сегодня не так, как вчера, каждый день неприметно изменяя свой путь, а в связи с этим изменяется и долгота дня, как вы можете убедиться по любым соседним листкам календаря.

В зимний полдень низко стоит Солнце и короток его путь от восхода до заката. Поэтому короток и день, а ночи самые длинные.

Медленно растет день, Солнце к полудню поднимается все выше, и видимый путь его продвигается к северу. Становится теплее, начинают таять ледяные сосульки на крышах, и вот уже зазвенели, зажурчали веселые ручейки. Близится 21 марта, весеннее равноденствие: день равен ночи. Именно в этот день – начало астрономической весны – Солнце восходит и заходит как раз в точках востока и запада.

Но постепенно наше главное светило отступает от этих точек еще больше к северу и дальше всего уходит от них к 21 или 22 июня. В этот самый длинный день года Солнце в нашем северном полушарии выше всего поднимается над горизонтом. Два-три дня оно почти не изменяет своего пути, словно «остановилось» на достигнутой в полдень высоте. Наступило летнее солнцестояние – начало астрономического лета.

Затем Солнце «поворачивает» к югу и начинает возвращаться назад. С каждым днем оно восходит и заходит южнее, а 22–23 сентября опять встает и закатывается точно на востоке и на западе. Пришла пора осеннего равноденствия: день снова сравнялся с ночью, и началась астрономическая осень.

Все дальше уходит Солнце к югу, и короче становится его путь от восхода к закату. Через три месяца, 21–22 декабря, в самый короткий день года, наступает зимнее солнцестояние: снова «останавливается» дневное светило, а затем начинает вновь продвигаться к северу. В этот день начинается астрономическая зима.

Особенно интересно наблюдать восходы Солнца в дни равноденствий и солнцестояний по компасу и отрывному календарю: в каждом листке указано, в котором часу появляется краешек Солнца над горизонтом и как изменяется долгота дня.

У халдейских жрецов не было ни компаса, ни печатного календаря и часов. Впрочем, часами служил гномон – прямой шест, установленный точно по отвесу на ровной площадке. Тень от гномона падает в сторону, противоположную Солнцу, и передвигается одновременно с ним. Медленно ползет она по площадке-циферблату и указывает, который час. День от зари до зари делили на двенадцать часов, как и год на двенадцать лунных месяцев. Это было очень удобно для вавилонян при их шестидесятеричном счислении.

Такие часы не надо заводить, и они не останавливаются, лишь бы светило Солнце. Правда, время они указывают только днем, но это не беда: ночью на небесах есть другие часы – Луна.

Тень от гномона служила не только часовой стрелкой, но и компасной. Ранним утром длинная тень направлена к западу, затем, постепенно укорачиваясь, в полдень, она смотрит на север, а затем снова начинает расти и вечером указывает на восток. Вот вам и компас.

Конечно, такие часы-компас в карман не положишь, зато их можно использовать как своеобразный календарь.

Длина тени изменяется не только в течение дня. В зимний полдень Солнце стоит ниже, чем весной и летом, поэтому тень длиннее, а день короче. После зимнего солнцестояния начинает уменьшаться полуденная тень и удлиняться день. А в пору летнего солнцестояния на широте Вавилона тень совсем коротышка и ютится у самого основания гномона. В это время Солнце на безоблачном небе вавилонском стояло почти над головой. Начиналась та страшная жарища, от которой ежегодно умирал вечно юный Таммуз-Мардук.

По длине полуденной тени можно судить о том, когда наступают солнцестояния и равноденствия, правда, не очень точно: эта тень с каждым днем удлиняется или укорачивается неуловимо медленно.

Однако гномон помог сравнивать путь Солнца по небу в разные дни и рассчитать этот путь среди невидимых днем звезд.

С благоговением взирали жрецы на небо – обитель великих богов. Все звезды движутся по таким точным кругам, словно сами боги начертали их циркулем.

Каждая звезда хорошо знает свой путь и строго соблюдает установленный свыше порядок: не отстает от соседок и не обгоняет их. Все они шествуют на недосягаемой высоте с одинаковой скоростью, словно прибиты или подвешены к небесному своду.

Жрецы-астрономы так и решили: звезды раз навсегда прикреплены к «тверди небесной» – прочному куполу, который вместе с ними вертится вокруг Земли. Поэтому всегда одинаковы расстояния между ними и взаимное их расположение. Но все-таки, как ни странно, меняется вид звездного неба.

Одни звезды видны от вечера до рассвета – всю ночь, другие в течение ночи восходят и заходят. И те из них, что вчера после заката Солнца сияли на западе близко от горизонта, сегодня в это же время стоят еще ниже, а завтра уже не видны – они исчезли бесследно. А на востоке перед утренней зарей всплывают звезды, которых вчера вовсе не было видно.

Выходит, будто вся «небесная твердь» постоянно сдвигается от востока к западу. Поэтому и меняется еженощно вид звездного неба. Особенно заметны эти перемены, если наблюдать отдельные созвездия из месяца в месяц.

Вот заходит Солнце, и при угасающем свете вечерней зари вблизи от созвездия Рака показался бледный серп Луны – начался новый месяц. Пройдет около тридцати дней, и снова на западе появится новорожденный серп, но уже поблизости от созвездия Льва.

Теперь, сколько ни искать, нет на небе созвездия Рака. Конечно, рассуждали жрецы, не могло оно пропасть, раз прикреплено к «тверди небесной». Оно осталось на своем месте и не видно лишь потому, что заходит одновременно с Солнцем.

В начале следующего месяца такая же история повторится и с созвездием Льва: оно станет невидимым потому, что Солнце будет именно в этом созвездии. Затем та же судьба постигнет и созвездие Девы.

Каждый месяц Солнце словно переселяется из одного созвездия в другое, путешествуя по этим небесным вехам. Каждый день оно понемножку отступает к востоку, «пятится», подобно Луне, только гораздо медленнее.

Оказывается, можно проследить путь Солнца среди невидимых днем звезд. Можно даже заранее угадать, когда и в каком созвездии оно гостит. Правильна ли такая догадка, легко было проверить в момент полного солнечного затмения: на потемневшем небе загораются звезды и безошибочно указывают адрес Солнца.

Долог путь от наблюдений к открытию. Много лет изучали халдеи звездное небо, сравнивали по гномону, когда и где – в каких точках горизонта – восходит и заходит Солнце в разные дни, на какую высоту оно поднимается в полдень.

По этим наблюдениям они сделали очень важное открытие: Солнце всегда проходит по одной и той же дороге среди двенадцати созвездий зодиака и, свершив полный круг, вновь возвращается к началу своего путешествия. А началом его халдеи считали то созвездие, где Солнце бывает в пору весеннего равноденствия, когда начинает разливаться Тигр и наступает новый год.

Но мало сделать открытие – нужно правильно объяснить его. Жрецы неверно истолковали свои наблюдения: Солнце каждый день движется по небу с востока к западу, как и все звезды, но, подобно Луне, отстает от них и понемногу отступает в противоположную сторону – от запада к востоку. Вот почему оно и кочует по всем созвездиям зодиака.

Халдейские астрономы считали кажущееся годовое движение Солнца действительным, истинным. Но это превратное объяснение не помешало им сделать еще одно открытие: сколько времени продолжается год.

Мерно кружатся в своем хороводе звезды, никогда не сбиваясь с назначенного пути. Но некоторые из них бесцеремонно нарушают этот слаженный строй: то уходят вперед, то останавливаются, то отступают. Кажется, будто они заблудились среди созвездий и безнадежно плутают в поисках утерянного места.

Все звезды раз навсегда прикреплены к своим местам на небесном своде. Почему только для этих блуждающих светил допущены какие-то исключения? – ломали себе головы жрецы.

Легко вам догадаться, что речь идет вовсе не о звездах, а о планетах, таких же спутниках Солнца, как наша Земля. У жрецов и мысли подобной не мелькало. Они придумали другое объяснение.

Только божественные Солнце-Шамаш и Луна-Син дерзают нарушать небесный порядок. Несомненно, что и на планетах хозяйничают боги. Если разведать секрет странных путей планет, то по их положению среди звезд можно угадать волю богов, предвидеть и предсказывать грядущие события.

Так решили жрецы и по движению светил пытались раскрыть сокровенные небесные тайны. Чего только не навязывали они безобидным планетам: войны и повальные болезни, засуху, голод, наводнения… Ни одного важного дела нельзя было начинать без разрешения небесных светил. Даже врачи, приступая к лечению больных, советовались с планетами.

Еще у шумерийцев зародилась нелепейшая «наука» – астрология, о влиянии небесных светил на судьбы людей, народов и государств. Жизнью каждого человека командует какая-нибудь планета, утверждали жрецы. Нужно только выяснить, какая это планета и среди каких звезд находилась она в день рождения человека, и тогда можно предсказать его будущее.

На долгие века удержалось это суеверие. Иной раз и теперь мы в шутку говорим: «Он родился под счастливой звездой» или «Закатилась его звезда». А в капиталистических государствах, особенно в США, до сих пор астрологи – шарлатаны и обманщики – «предвещают» будущее по звездам и планетам, бессовестно надувая невежд и доверчивых простаков.

Древние астрономы знали только пять планет, видимых невооруженным глазом. До сих пор по многовековой традиции мы называем их именами римских богов: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн.

Вавилонские жрецы считали их постоянными квартирами своих богов. Как на Солнце живет Шамаш, а на Луне – Син, так на Меркурии господствует Набу, бог мудрости, письма и счета, на сияющей ярче всех звезд Венере царит прекраснейшая из богинь Иштар, на кроваво-красном Марсе хозяйничает бог войны и смерти Нергал, величавый Юпитер, крупнейшая из всех планет, был отдан во владение главному богу – Мардуку, а Сатурн стал обителью Нинурты, бога побед и удачливой охоты.

Халдейские астрологи причисляли Солнце и Луну к планетам, так как они движутся по своим путям, отличным от звезд. Насчитав таким образом семь планет, жрецы и самое число «семь» провозгласили священным. Это суеверное преклонение перед семеркой от халдеев перешло к другим народам.

По Библии, мир был создан за шесть дней, а седьмой стал выходным для творца. Греки называли семь мудрецов и семь чудес света. Даже великий греческий ученый, «отец медицины» Гиппократ поддался соблазну и пытался объяснить телесную природу человека седмицей. А некоторые медики и до сих пор считают, что за семь лет обновляется организм человека.

Алхимики раннего Средневековья приписывали планетам загадочную власть над металлами и поучали:

Семь металлов создал свет
По числу семи планет:
Дал нам космос на добро
Медь, железо, серебро,
Злато, олово, свинец…
Сын мой! Сера их отец.
И спеши, мой сын, узнать:
Всем им ртуть – родная мать.

Поскольку сера не относится к металлам, число их, по мнению алхимиков, также ограничивалось семью.

Сохранилось «волшебное» число и в русских сказках о семи разбойниках и семи замках, о семи богатырях и вещих девах, в пословицах и поговорках: семеро одного не ждут, семь бед – один ответ, семь раз отмерь – один раз отрежь, семь пятниц на одной неделе, у семи нянек дитя без глазу и тому подобное.

Давно уже забыто божественное происхождение этого числа, и никто с ним не считается. Но есть одна злополучная семерка, от которой, к сожалению, до сих пор нельзя избавиться.

Вавилонские жрецы верили, что каждая планета управляет своим днем, и придумали новую меру времени – семидневную неделю. С Востока неделя в первом веке нашей эры проникла в Рим, а оттуда распространилась по всей Европе и уцелела только потому, что была освящена религиозными суевериями. До сих пор почти на всех европейских языках, кроме славянских, дни окрещены именами римских и других языческих богов.

Воскресенье у немцев и англичан называется днем Солнца, а у французов, испанцев и португальцев – днем бога, у многих народов понедельник – день Луны, вторник – Марса, среда – Меркурия, четверг – громовержца Юпитера (у немцев – день грома), пятница – Венеры, суббота – Сатурна.

Халдейские астрологи считали, что есть дни счастливые, сулящие успех и удачу, например день Солнца-Шамаша, а в другие, злосчастные дни не следует начинать ни одного важного дела: того и гляди, случится какая-нибудь напасть.

Несмотря на заблуждения и вредные суеверия, вавилоняне достигли больших успехов в медицине, химии, особенно в математике и астрономии. Они изучили движение Солнца и Луны, звезд и планет, наблюдали и аккуратно записывали даты лунных и солнечных затмений. Благодаря этому они открыли Сарос – период времени (18 лет и 10–11 дней), в течение которого затмения повторяются в одном и том же порядке.

По Саросу халдейские астрономы уже умели предсказывать затмения, а по своим многолетним наблюдениям составили первую небесную карту всех звезд, видимых невооруженным глазом.

За долгие века в Вавилонии накопилось и было записано множество астрономических наблюдений, удивительно точных, хотя они были сделаны при помощи такого простого прибора, как гномон. Эти знания оказали неоценимую услугу для дальнейшего развития науки. Халдейские астрономы знали, что солнечный год составляет 365 и ¹/₄ суток, и умели предсказывать солнечные затмения. Судьбы народов и государств вычислялись ими по положению небесных светил, указывающих перспективы войны и мира, урожая и неурожая, судьбы правителей и простых людей, дожди и наводнения, голод, болезни и эпидемии. Древнегреческие и древнеримские историки объясняли мудрость вавилонских жрецов попавшими к ним рукописями, содержавшими тайны легендарной працивилизации, сметенной цунами с островной гряды в Индийском океане 20 тысяч лет назад.

Отзвуки этой глобальной катастрофы нашли отражение в мифах о Вселенском потопе, которые вынесли иудеи из своего вавилонского пленения в VI веке до нашей эры. Эти сказки и легенды составили основу Ветхого Завета, а позднее вошли в каббалу – древнееврейское мистическое верование. При этом и халдейские жрецы, и древние талмудисты рассматривали ход человеческой истории как спираль, где проекции «катастрофических точек» проявляются на всех последующих витках. Так и главная катастрофическая метка, «перескакивая» через тысячелетия, совершенно неожиданно указала на наше время – первую четверть третьего тысячелетия…

Глава 4. Пифии и авгуры

Кто не слыхал о горе Олимп, «штаб-квартире» многочисленных богов Древней Греции? Они заведовали временами года и погодой, ниспосылали урожай или недород, командовали грозами, бурями, землетрясениями – всеми стихиями. Были свои боги и в подводных глубинах, и на небесных светилах; чуть ли не в каждом деревце и ручейке обитал дух.

Боги радовались своим успехам и скорбели о неудачах, любили и страдали, ненавидели и завидовали, спорили и враждовали друг с другом; в раздорах они не гнушались вероломства, в спорах и склоках не брезговали мелкими плутнями.

В античном мире предсказания и предвидения являлись важнейшей частью любого важного события, будь то свадьба, похороны или поездка в соседний полис (древнегреческий город-государство). Храмы прорицателей под общим названием «оракул», что относилось и к самой процедуре предсказания, можно было найти на каждом шагу – практически при любом святилище были свои предсказатели. Сам процесс «вещания истины о будущем и прошлом» всегда сопровождался таинственными обрядами, нередко включающими употребление наркотических веществ, кровавые жертвоприношения и специальные полуголодные диеты, помогающие войти в экстаз.

Иногда техника погружения в глубокий психический транс включала любопытные процедуры, связанные с использованием специальных блестящих кристаллов, бронзовых зеркал и качающихся на нитках блестящих каменных и металлических шариков.

Согласно античным описаниям, при дельфийском святилище оракула состояло несколько прорицательниц – пифий. Эти предсказательницы грядущего высказывали свои прогнозы только несколько раз в год, по особым храмовым праздникам.

Зевс

Пифии тщательно готовились к обряду прорицания длительным постом, затем происходил ритуал омовения в Кастальском источнике, пифий закутывали в драгоценные покрывала и возводили на особый помост над расселиной с серными гейзерами. Там, впадая в экстаз от одурманивающих паров, они начинали пророчествовать. Известно множество удачных и неудачных пророчеств дельфийских пифий, но нас интересует один случай, когда на вопрос афинского архистратига Дионисидора, когда же наступит конец этого мира, пифия, в волнении соскочив с помоста, вскричала: «Когда великая Сотис египетская заблистает на небе в самую краткую ночь, а Нил выйдет из истоков его…» После чего жрица оракула упала в бесчувствии и скончалась.

Кто не слышал о красавице Кассандре – дочери последнего царя Трои Приама и царицы Гекубы? Плененный ее красотой стреловержец, блюститель космической и человеческой гармонии, бог Аполлон, добиваясь взаимности, одарил Кассандру редкостным даром предвидения. Но отвергла красавица его притязания. Взбешенный отказом бог сделал так, что ее пророчествам перестали верить. Много потеряли люди из-за пренебрежения пророчествами Кассандры. Так, троянцы, в частности, не вняли ее предостережениям о недопустимости похищения Елены Прекрасной Парисом, что привело к Троянской войне. После взятия Трои Кассандра попала в плен к Агамемнону и погибла вместе с ним от руки его ревнивой супруги Клитемнестры. Прорицания Кассандры – в переносном смысле – предсказания, вызывающие недоверие окружающих. Но история, как говорят, повторяется.

По преданию, сын Зевса от смертной женщины, герой-полубог Геркулес учредил во славу отца своего Олимпийские игры. Празднества начинались торжественным шествием в священную рощу Альтис к знаменитому храму и продолжались пять дней. На эти дни, где бы ни были в Греции военные действия, обязательно заключалось перемирие.

Со всех концов страны съезжались в Олимпию лучшие спортсмены-юноши. Как ни преклонялись греки перед прекрасными своими богинями, женщины – о, вековая несправедливость! – не смели участвовать в состязаниях и даже под страхом смерти смотреть на них.

Молодые греки соревновались в беге, борьбе, прыжках с гирями, метании диска, бросании копья, гонках на колесницах, запряженных четверкой лошадей. На олимпиадах писатели, поэты, философы читали свои произведения, художники и скульпторы выставляли картины и статуи, ораторы блистали красноречием.

Победителей – олимпиоников, отмеченных высшей наградой – венком из ветвей священной маслины, с триумфом встречали в родном городе, а их статуи устанавливали в роще Альтис вдоль пути следования процессии к храму Зевса.

По преданию, впервые Олимпийские игры были проведены в 776 году до нашей эры, и с тех пор олимпиады повторялись регулярно раз в четыре года. Заранее мчались гонцы из столицы, Афин, во все города, чтобы оповестить всех, всех, всех о предстоящем празднестве. Казалось бы, зачем было сообщать об этом, если и без того все знали, что олимпиады начинаются в день нового года – первое новолуние после летнего солнцестояния (около 1 июля по нашему календарю).

Но в том-то и дело, что в Древней Греции чуть ли не каждый город вел счет дней по-своему. В небольшой стране было около сотни сходных, но неодинаковых календарей, путаных и нескладных. Год состоял из двенадцати лунных месяцев по 29 или 30 дней, а когда вставлять тринадцатый – решали правители города по своему усмотрению. Можете представить себе, какая получалась неразбериха.

Правда, афинский правитель Солон, один из «семи греческих мудрецов», в 593 году до нашей эры ввел по примеру халдеев восьмилетку, но она не была принята повсеместно. Календарному разнобою положил конец Метон в 432 году до нашей эры.

Новый календарь был разработан афинским астрономом Метоном. Он знал, как изменчив вид ночного неба: одни звезды исчезают на несколько месяцев, другие вновь всплывают над горизонтом после долгого перерыва.

Двенадцать таблиц метонова календаря и давали «звездное расписание» – последовательный порядок восходов и заходов наиболее известных звезд и созвездий. В сущности, это был своеобразный солнечный календарь, который указывал, какие знаки (созвездия) зодиака последовательно проходит Солнце в течение года. Но греки жили не по солнечному, а по лунному календарю. Для согласования этого календаря с движением Солнца в каждой таблице и было просверлено тридцать отверстий – по числу дней в месяце.

Нужно только определить, какое созвездие восходит или заходит в самом начале года по лунному календарю. Затем в соответствующее отверстие вставляется табличка с датой «первое число первого месяца», в следующее по порядку отверстие – «второе число» и так до конца месяца. Каждый месяц поочередно имел 29 и 30 дней. Украшенная такими табличками колонна служила календарем на текущий год, наглядным и точным: сами звезды безошибочно и одинаково для всей страны указывали даты праздников и сроки полевых работ.

Конечно, менять таблички раз в год – дело несложное. Для этого надо было только заранее рассчитать, как связаны лунные месяцы со «звездным расписанием» или, что то же самое, с движением солнца.

Выступая на олимпиаде, Метон рассказал о своем открытии: любое новолуние и вообще каждая лунная фаза раз в девятнадцать лет приходится на одни и те же даты звездного календаря, то есть солнечного года. Такие совпадения повторяются ровно через 235 лунных месяцев. Если составить расписание всех новолуний и полнолуний на девятнадцать лет, получится вечный календарь.

Всеобщим ликованием встретили благодарные слушатели сообщение Метона: ни одному победителю Олимпийских игр еще не доставалась такая слава. Девятнадцатилетний «круг Луны» был назван Метоновым циклом. Не знали греки, что это открытие уже более полутора веков до того сделано китайскими астрономами.

Каменная колонна служила наглядным свидетельством преимуществ нового календаря. Позже такие же колонны появились во многих городах, и порядковые номера каждого года в девятнадцатилетке были отмечены позолоченными цифрами. Кто мог бы предвидеть тогда, что эти «золотые числа», или Метонов цикл, через тысячу лет приобретут особо важное значение для христианской церкви?

Особенно успешно развивались в Древней Греции математика и астрономия: они помогали находить по небесным светилам-маякам верный путь в морских странствиях.

Еще халдейские жрецы предполагали, что Земля не плоская равнина, а похожа на шар. Но это противоречило религиозным верованиям, и даже сами жрецы опасались разглашать свои догадки. Греческие ученые не испытывали священного трепета перед своими богами и смело утверждали, что Земля подобна шару: в этом убеждали наблюдения в морских путешествиях и круглые очертания земной тени на Луне при ее затмении.

Греческие астрономы, как и халдейские, считали Землю центром Вселенной, но уже догадывались о том, что наша планета вращается вокруг своей оси. Они понимали также, что Луна не сама светится, а лишь отражает лучи Солнца, и правильно объяснили смену лунных фаз.

Величайший астроном Древнего мира грек Гиппарх, живший во II веке до нашей эры, построил обсерваторию, изобрел более совершенные инструменты, проводил очень важные наблюдения. Эти наблюдения помогли более точно определить продолжительность лунного месяца и года, усовершенствовать календарь, но он оказался слишком сложным. Удобнее было сохранить простой и понятный Метонов цикл, пусть менее точный – все равно полной точности не добьешься.

У греков, так же как у халдеев и китайцев, был не чисто лунный календарь, а лунно-солнечный: счет дней они вели и по Луне, и по Солнцу, а это вызывало неизбежные осложнения. В конце концов, пришлось отказаться от неудобного двойного счета дней.

Первый месяц – начало полевых работ – был посвящен богу войны Марсу, который должен защищать мирный труд. Второй месяц получил свое название от слова «аперире» – открывать, так как в апреле раскрываются почки на деревьях и пробиваются зеленые всходы на полях. Третий и четвертый месяцы носили имена богинь: весеннего расцвета – Майи и плодородия – Юноны.

Следующие шесть месяцев попросту назывались порядковыми числительными: квинтилис – пятый, секстилис – шестой и так до десятого – децембер.

Одиннадцатым месяцем управлял двуликий Янус. Этот бог времени по совместительству охранял все входы и выходы, начиная от городских ворот до дверей каждого дома, и поэтому нередко изображался с ключом в руке. Как верный страж римлян и повелитель времени, Янус имел два лица, чтобы видеть все перед собой и за своей спиной, заглядывать в будущее и не забывать о прошлом.

Все месяцы имели счастливое, по древнему суеверию, нечетное число дней – 29 или 31, и только один был обделен. Этот последний месяц, посвященный покаянию в грехах и памяти усопших, назывался именем бога смерти Фебруо и состоял из 28 дней. Лишь самый мрачный фебруариус имел несчастливое четное число дней и был самым коротким, чтобы поскорее кончался.

Да и весь календарь оказывался слишком коротким – всего 355 дней – и кончался на 10¹/₄ суток раньше, чем полагается. Разница эта с каждым годом увеличивалась, и выходило так, что в природе еще зима, а по календарю уже мартиус.

Осенью справлялся праздник уборки винограда, посвященный самому веселому богу Бахусу, ведавшему виноделием. А приходилось отмечать этот праздник в сугубо трезвом состоянии: о вине можно было только мечтать, потому что виноград еще не успел созреть.

Словом, хлопот не оберешься с таким торопливым календарем, который обгоняет времена года. В сущности, это был наш старый знакомый лунный календарь, к которому добавили еще один день.

Всеми праздниками и календарем заправляли жрецы, понтифики, – им и карты в руки. Они назначали, какие дни считать счастливыми, какие – неудачными или полуудачными. Им ли, понтификам, не справиться с календарными неурядицами?

И они придумали, как наладить порядок. Раз в два года, решили жрецы, будем добавлять еще один месяц мерцедоний, состоящий по очереди из 22 и 23 дней.

При этом получалась такая четырехлетка: в первом ее году, коротком, было, как обычно, 355 дней, второй год, подлиннее, имел 377 (355 + 22) дней, третий – снова короткий, а четвертый год, самый длинный, состоял уже из 378 (355 + 23) дней. Все обстояло как будто бы неплохо – нужно было только преодолеть еще одно серьезное препятствие.

Ведь на небе двенадцать созвездий зодиака, поэтому ни в каком случае нельзя добавлять тринадцатый месяц к тем двенадцати, которые даны людям самими богами. Из этого затруднения жрецы вышли с честью: они запрятали от богов мерцедоний, неприметно вклинив его во вторую половину фебруариуса.

Очень уж забавным стал этот двойной месяц, состоявший из пятидесяти или пятидесяти одного дня. До 23-го числа длился фебруариус, затем счет начинали с 1 мерцедония до его последнего дня; потом, как ни в чем не бывало, вновь возвращались к фебруариусу и продолжали считать 24-е число, 25-е и так далее до 28-го.

Таким вздорным способом, только для вида, удалось сохранить освященное традицией число дней в последнем месяце. И боги не в обиде, и календарь в порядке, радовались жрецы, но они ошиблись. Порядка все же не получилось, потому что в календарь затесался лишний день. Откуда же он взялся?

Жрецы, не подсчитав как следует, каждые четыре года вставляли два мерцедония по 22 и 23 дня, или всего 45 дней. Из-за этого каждый год четырехлетки удлинился в среднем на 11¹/₄ (45:4) суток, а не хватало только 10¹/₄. Вот откуда появился лишний день.

Раньше календарь был чересчур коротким и торопливым, теперь он стал слишком длинным и медлительным. За тридцать лет по одному лишнему дню накапливался уже целый месяц: по календарю только наступил мартиус, а надо бы считать уже 1 априлиса. И чем дальше, тем хуже.

Праздник Флоралий, в честь богини цветов и юности Флоры, начинался 28 априлиса, а он забежал по нашему календарю на конец майуса, праздник жатвы приходилось отмечать чуть ли не зимою. Один только лишний день вносил нетерпимую путаницу во все расчеты. Весенние праздники сползали к лету, осенние – к зиме. Но дело не только в праздниках – они ведь были связаны с началом или окончанием полевых работ, и календарь утрачивал всякий смысл: он не мог держать правильный счет дней в согласии с временами года.

Надо было как-нибудь подогнать календарь ко временам года, вносить новые исправления, а это всецело зависело от жрецов, особенно от их главаря, носившего титул понтифика великого. Но у них были свои заботы, и понтифики распоряжались календарем, как хотели, вернее, как им было выгоднее.

Обычно 1 януариуса народное собрание выбирало на предстоящий год новых консулов, правителей Римской республики. Проконсулы, полноправно хозяйничавшие в богатых, принадлежавших Риму областях, также назначались ровно на один год. Но этот год жрецы могли по своей воле растянуть, как резину, или сократить, если им заблагорассудится.

Стоило крупным сановникам подкупить понтификов, и календарь удлинялся на месяц. Пожелает верховный жрец освободиться от несимпатичных ему консулов или порадеть сборщикам налогов с трудового населения – и, пожалуйте, год неожиданно укорачивается.

Иной раз великий понтифик попадал в затруднительное положение. Какой-нибудь ростовщик – а их в Риме было более чем достаточно – предлагает крупный куш за уменьшение года, чтобы пораньше получить долг или проценты. А в это время, как назло, важный патриций, знатный римлянин, которому вовсе не к спеху возвращать долг, преподносит ценный подарок, чтобы продлить срок платежа. Как тут быть? Обычно понтифик поступал «честно»: он не брал взятки у обоих, а угождал тому, кто давал больше.

Все эти махинации и спекуляции жрецов так запутали счет дней, что даже главный понтифик с трудом мог разобраться. Чтобы положить конец злоупотреблениям, надо было заменить сумбурный календарь.

Эту реформу осуществил Юлий Цезарь.

По предложению астронома Созигена, Цезарь дал календарю строгий вид: все нечетные месяцы имели и нечетное число дней – 31, а все четные – по 30 дней. Такое аккуратное чередование длинных и коротких месяцев нетрудно запомнить. Нарушал этот строй только самый короткий – фебруариус, в котором было 29 дней.

В римском календаре от прежнего счета дней по «лунному расписанию» сохранилось деление месяца на три неравные части между днями календ, нон и ид.

Каждый месяц начинался с новолуния: как только показывался бледный серпик новорожденной Луны, тотчас же по распоряжению жрецов особый глашатай в храмах, на улицах и площадях громко, во всеуслышание, выкликал, то есть объявлял, о начале нового месяца. По-латински «выкликаю» – калео, и поэтому первое число каждого месяца называлось календы, то, что должно быть выкликнуто. Вот от этого слова и пошло наше название – календарь.

Следующую фазу Луны, первую четверть, римляне относили к 5-му или 7-му числу месяца и называли этот день ноны, а полнолуние, 13-е или 15-е число, – иды.

Когда приближается Первое мая или Октябрьская годовщина, мы часто считаем и газеты напоминают: до Первомая остается пять дней, четыре, три… Таким же образом римляне постоянно вели счет дней не от первого числа к последующим, а наоборот, так сказать, от конца к началу, по числу суток, остающихся до ближайших нон, ид или календ.

Вместо того чтобы сказать «30 априлиса», говорили: «канун (майских) календ», 29 апреля – третий день до календ и так далее. По такому счету шиворот-навыворот 24 фебруариуса называлось шестым (по-латински «секстус») днем до календ. Раз в четыре года фебруариус дополнялся еще одним 24-м числом, и его называли «вторым, или дважды шестым» – биссекстус, а такой год именовался двушестерочным, то есть биссекстилис.

Начало года Цезарь перенес с мартиуса на януариус. Двуликий Янус занял подобающее богу времени место: он мог обозревать и год минувший, и год наступающий. Впрочем, не поэтому ему было предоставлено первое место среди месяцев, а просто для удобства: с 1 января по старой традиции приступали к своим обязанностям новые консулы, а также правители завоеванных Римом стран.

И до сих пор мы встречаем Новый год в самый хмурый и холодный месяц, хотя гораздо приятнее было бы отмечать такой праздник весною, как это было у многих древних народов Востока. Недаром Пушкин называл это время, когда вся природа празднует обновление жизни, «утром года». Еще удобнее было бы приурочить новогодие к одному из равноденствий или солнцестояний – точно определяемым моментам движения Земли вокруг Солнца. Тогда календарь приобрел бы строго научный характер, как это было во Франции после буржуазной революции.

Ничего не поделаешь, приходится считаться с многовековой традицией. Но перестановка януариуса и фебруариуса с конца года к началу привела к смешному недоразумению.

Мартиус был первым месяцем, а стал третьим. Перескочили на два места вперед и все остальные месяцы: септембер, который по смыслу этого слова должен быть седьмым, превратился в девятый; октобер, восьмой, – в десятый; новембер, девятый, – в одиннадцатый; децембер, десятый, – в двенадцатый.

И здесь Цезарь не рискнул отступить от старого обычая. Только пятый месяц, квинтилис, а теперь седьмой, был, по имени Цезаря, назван июлем, а позже секстилис получил имя преемника Цезаря императора Августа.

Так и сохранились в нашем календаре ничего не говорящие ни уму, ни сердцу названия месяцев по именам римских властителей, богов и богинь, по числительным, не соответствующим своему смыслу.

Сохранилась и другая римская древность – слово «каникулы». Самая яркая звезда нашего неба, Сириус (в созвездии Большого Пса), называлась у римлян «песьей», или, по-латински, «каникула». Впервые, после долгого перерыва, эта звезда восходила в июле (по нашему календарю), предвещая самую жаркую пору года – «собачьи дни». Вот на эти томящие зноем каникулярные дни, примерно с 22 июля до 23 августа, богатые патриции уезжали в свои загородные виллы, чтобы в сельской тиши «отдохнуть» от городского безделья…

Не сразу можно было ввести новый календарь. Из-за спекулятивных фокусов жрецов календарные даты убежали на восемьдесят суток вперед от начала времен года – равноденствий и солнцестояний. Как искупить грехи богослужителей?

Чтобы подогнать новый календарь к солнечному году, надо было задержать счет дней. Созиген предложил вернуть весеннее равноденствие к «своему дню», который в то время был 25 мартиуса, – тогда и религиозные праздники станут на свои места, положенные им в согласии с сельскохозяйственными работами. Проще всего – вставить бы злополучные восемьдесят дней после януариуса или фебруариуса. И уже с мартиуса 46 года до нашей эры, в котором была проведена реформа, календарь обрел бы должный порядок. Но даже великий Цезарь не решился так нарушать религиозные традиции – это уже не ускользнет от внимания богов.

Пришлось прибегнуть к довольно сложной операции. Чего только не было в последнем году старого календаря?!

Прежде всего к обычным 355 суткам был добавлен несуразный мерцедоний из 23 дней, вставленных в привычное место между 23 и 24 фебруариуса. Затем к концу года, между новембером и децембером, были вклинены еще два безыменных месяца по 33 и 34 дня. Сверх всякой меры был укомплектован этот самый длинный в истории год: он состоял из 15 месяцев – 445 дней!

Недаром он получил название конфузного, путаного года. Зато этот последний конфуз римского календаря должен был застраховать от всяческих вольных или невольных ошибок, явных и тайных жульнических комбинаций жрецов. Но они ухитрились опять внести путаницу.

Больше двух тысяч лет назад, с 1 января 45 года до нашей эры был введен новый календарь. Хотя разработал его Созиген, но по имени Юлия Цезаря он получил название юлианского. Знаменитый полководец всего лишь на год с небольшим пережил реформу: Цезарь был предательски убит в мартовские иды (15 мартиуса) 44 года до нашей эры. После его смерти жрецы по невежеству или небрежности, а возможно, для того, чтобы опорочить календарную реформу, стали считать високосными вместо четвертого каждый третий год.

Эту ошибку исправил и уже навсегда устранил преемник Цезаря – первый римский император Октавиан Август. Заодно он возымел неодолимое желание увековечить и свое имя в календаре. Первые шесть месяцев посвящены богам, седьмой уже занят Юлием Цезарем, на очереди восьмой – секстилис. Но вот беда: в этом месяце всего только тридцать дней – не приличествует императору называть своим именем такой «неполноценный» месяц.

Император Август очень просто решил эту задачу: он удлинил «свой» месяц – август еще на один день, отняв его у фебруариуса. С тех пор этот месяц вновь укоротился до 28 дней, как это было до реформы Цезаря. Однако здесь возникла новая неприятность: теперь три месяца подряд – июль, август, септембер – имели по 31 дню. Неудобно было так грубо нарушать установленную Цезарем очередность месяцев по 31 и 30 дней.

Но лиха беда начало: если можно перенести один день из фебруариуса на полгода вперед, в август, то сущие пустяки перекинуть денек из септембера в следующий за ним октобер. Правда, теперь октобер и новембер, опять два месяца подряд, имели по 31 дню, ну что ж, можно у новембера тоже отнять один день и подарить его децемберу.

После всех этих хитроумных перестановок месяцы наконец прочно обрели то число дней и названия, которые сохранились без изменения до нашего времени. По примеру Августа некоторые из римских императоров также пытались «обессмертить» свои имена, навязав их еще свободным месяцам, но это им не удалось.

Последними античными прорицателями следует считать, наверное, римских жрецов-предсказателей – авгуров. Эти гадатели должны были официально оберегать народ, героев и полководцев от неудачных дел, предсказывая будущее по полету птиц, их поведению или внутренностям, различным погодным явлениям и с помощью особых заклинаний. В Риме существовала целая организация авгуров, профессионально занимающихся гаданием. Впрочем, образованные римляне, такие как Марк Туллий Цицерон, не верили авгурам, считая их мошенниками. Именно этот знаменитый философ, оратор и политик ввел выражение «улыбка авгура», означающее, что прорицатель заведомо смеется над тем, кому предсказывает судьбу. Тем не менее Цицерон верил в одно странное пророчество, возможно, пришедшее из Египта: «Пройдет 21 столетие (21 – священное число авгуров), и остатки павшего Рима испепелят солнечные стрелы Юпитера». Если вспомнить, что годы жизни Цицерона – 106–43 годы до нашей эры, становится ясно, что и это пророчество попадает на наше близкое будущее.

Слова выдающегося фантаста, ученого и историка науки А. Азимова, что Римская империя строила все свое существование, паразитируя военным, экономическим и интеллектуальным образом на теле античности, блестяще характеризуют и ситуацию с «профессиональным цехом авгуров». Все достижения римлян в научной области, искусстве, да и социальном устройстве так или иначе копировали мир эллинов. Однако и древние греки были далеко не оригинальны в «системах создания текущих и долговременных пророчеств». Тут все сводится к единому источнику – тайной храмовой науке египетских жрецов. Могли ли существовать многотысячелетние прогнозы неких критических событий в истории племен, народов и государств и на чем они могли бы основываться в «физическом плане»?

В многоплеменной Римской империи до поры до времени мирно уживались религиозные верования разных народов. Каждый поклонялся тем богам, каким хотел, но больше всего почитали египетского Осириса, сирийского Адониса, и даже в самом Риме было построено святилище фригийскому Аттису.

Все эти боги, подобно вавилонскому Таммузу, ежегодно умирали и воскресали, знаменуя увядание и возрождение растений. Но уже мало кто верил таким небылицам – на смену им возникли новые. В отдаленных римских провинциях – Малой Азии, Сирии, Египте – появилось множество всевозможных проповедников – «пророков». Они предсказывали, что скоро-скоро снизойдет на землю сверхъестественный спаситель, который своими страданиями избавит всех униженных и обиженных от гнета и рабства.

Не только бесправные рабы, но и разоренные земледельцы, бежавшие в города, бродяги и безработные ремесленники искали утешения в религиозных общинах. Здесь нищие, голодные люди хотя бы на время забывали о своей безысходно горькой участи, с восторгом внимая страстным речам проповедников. И как было не верить этим «пророкам», предвещавшим близкое освобождение всех страждущих и обездоленных?!

Пророки были удивительно искусными, красноречивыми ораторами. Иной раз они произносили свои зажигательные речи в самозабвенном экстазе. Но чем менее понятны были их слова, тем восторженней внимали им потрясенные слушатели: наверное, устами провозвестника новых истин глаголет тот неведомый бог, от имени которого изрекает пророк проклятия господам.

Проповедники нового бога многое заимствовали из древних верований и легенд восточных народов.

Была в Египте утешительная притча для бедняков: не горюйте, мол, что вам приходится голодать на земле, в награду за это вы будете после смерти блаженствовать на небесах, а злых богачей постигнет суровое загробное возмездие.

Для проповедников старинная притча была бесценной находкой. Словно зачарованные, слушали ее отчаявшиеся люди: отраднее всего верить в то, что близка затаенная мечта, и слезы умиления блестели в их запавших глазах, и пламенной надеждой на небесную справедливость преисполнялись их сердца…

Много богов было у каждого из древних народов. Если не считать неудачных попыток фараона Аменхотепа IV – Эхнатона, а позже вавилонских царей ввести единобожие, в одного-единственного господа уверовали впервые евреи, и то не сразу.

Больше трех тысяч лет назад евреи Северной Палестины, как и другие семиты, поклонялись богу Иешуа, почитали они и своего умирающего и воскресающего Шалема. Разумеется, этому богу плодородия не полагалось вести холостую жизнь: у Таммуза была возлюбленная Иштар, у Осириса – Исида, у Аттиса – Кибела, а Шалем полюбил красавицу – свою сестру и невесту Шуламмиту, возродившуюся позже под именем Суламиты (Суламифи) в поэтической «Песне песней».

Вероятно, при очередном сокращении штата богов Шалем слился воедино с богом Иешуа – спасителем от неурожая. Счастливое это имя давали многим мальчикам: так назвали внука вавилонского царя Хаммурапи, и один из библейских пророков носил священное имя – Иешуа (или, как произносили греки, Иисус) Навин.

Когда евреи были выселены из своего государства, Палестины, они сочинили успокоительную легенду. Горчайшее бедствие, постигшее многострадальный народ, – это лишь временное испытание. Придет, придет грозная пора для завоевателей: бог покарает обидчиков и восстановит справедливость. Он пошлет своего избранника-мессию, который спасет евреев от порабощения и вновь возродит их государство.

Страстная вера в спасителя воодушевляла евреев в восстаниях, а расселившись из Палестины, они разнесли мечту свою по многим странам и городам Римской империи.

После того как евреи прочно освоили единобожие, у них возникло много религиозных сект. Некоторые из сект превратили мессию в божьего сына – Иисуса Христа. Это он, небесный спаситель, освободит всех угнетенных, униженных и оскорбленных. Это он, божественный посланник, умрет и воскреснет, чтобы восторжествовали правда, добро и справедливость.

Христианские проповедники не раз перетолковывали соблазнительную легенду на разные лады. Христос уже стал не просто мессией и не господом небесным, а земным богочеловеком. Он, дескать, однажды уже посетил землю, творил чудеса, пострадал, искупив грехи рода человеческого, потом вновь ожил и непременно вернется, невесть когда, чтобы водворить золотой век – царство божие на нашей планете.

Как таммузы, осирисы и аттисы (с их верными, а порой и неверными подругами) жили только в фантазии язычников, так никогда не было и Христа. Даже имя его проповедники новой религии придумали, соединив еврейское имя Иешуа – спаситель и слово «мессия» – избранник (по-гречески «христос»).

Христианство зародилось в середине I века нашей эры среди евреев-изгнанников, поселившихся в Малой Азии и Египте. Да и сами христиане вначале считали себя одной из иудейских сект.

Однако в течение целого века после этого нигде не писали о Христе как создателе новой религии. А древнейший ее памятник, который относится к 68 году, суровое и гневное Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис), ни единым словом не упоминает о жизни человека и бога Христа. Напротив, по Апокалипсису, Иисус – существо небесное, неземное.

Впервые приземлили и очеловечили нового бога лишь в середине II века безвестные сочинители евангелий, скрывшиеся под псевдонимами Матфея, Марка, Луки, Иоанна. Возможно ли, что эти летописцы – очевидцы земной жизни Иисуса – прожили полтораста лет? Завидная долговечность! Возможно ли, что все это время, ни разу раньше не обмолвившись, они хранили в памяти своей события, свершившиеся, по их же свидетельству, в начале нашей эры?..

Bepul matn qismi tugad.