Kitobni o'qish: «Очерки истории Саха: рождение Республики»

Герб Якутской области

НАКАНУНЕ

(1898-1916 гг.)

На рубеже ХХ века административное деление и организация управления Якутии практически не менялось. Пять округов, образованных в 1822 году¹, делились на улусы и наслеги, которые объединяли несколько родов якутов², а также волости. Якутский округ, самый крупный по численности населен, к 1917 году состоял из 10 улусов, в которые входили 593 якутских³ и 24 тунгусских рода⁴, и 9 русских сельских обществ, объединивших 38 селений. Второй по численности населения Вилюйский округ состоял из 7 улусов, объединявших 520 якутских⁵ и 11 тунгусских родов, и 2 русских сельских общества⁶. В Верхоянский округ входили 4 якутских улуса, подразделявшиеся на 40 наслегов⁷, 2 тунгусских, 5 ламутских и 4 юкагирских рода. Колымский округ включал 11 якутских наслегов, округ расселения местных казаков. Также в него входили по одному роду эвенков и чуванцев, по пяти чукотских, ламутских и юкагирских рода.

Собрание голов улусных управ, начало ХХ века

В 1898 году южная граница Якутской области была изменена в пользу Иркутской губернии: по решению Кабинета Министров бассейн Витима с золотыми россыпями отошёл к ней. Таким образом, размеры Олёкминского округа были сильно урезаны, а его население уменьшилось с два с половиной раза⁸. В отличие от других частей Якутской области, эта административная единица не имела улусного деления и состояла из 7 якутских⁹ и 5 русских¹⁰ обществ и двух тунгусских родов¹¹.

Карта расселения тунгусских племён в 1906 году

Управление Якутской областью осуществлялось на основе «Устава об управлении инородцев» 1822 года и находилось в составе Иркутского генерал-губернаторства. Вследствие этого права губернатора области, назначаемого непосредственно императором, были ограничены в финансовой области. Указ «О преобразовании областных установлений ведомства МВД Якутской области» от 17 марта 1903 г. Из ведения Общего присутствия¹² областного управления изъял право решения многих хозяйственных вопросов, передав их в компетенцию Общего присутствия, состоявшего из четырёх отделений¹³. Рабочим аппаратом якутского губернатора и областного управления являлась канцелярия, состоявшая из отделений, руководимых советниками, и окружные исправники. Им подчинялись волости, улусы и наслеги. Улусами руководили управы, состоявшие из улусного головы, двух его заместителей и письмоводителя; наслегами – князцы, которым помогали старшины родов¹⁴. Следует отметить, что в связи с ростом населения некоторые административные роды часто насчитывали больше жителей, чем прежние наслеги, образуя новые волости. Так, у северных якутов, обитателей лесотундры по верхней Яне, Колыме и Индигирке, сформировались новые территориальные общины – тогои, сосуществовавшие наряду с устаревшим наслежно-родовым порядком.

Собрание голов улусных управ, начало ХХ века

На рубеже веков губернатором Якутской области был действительный статский советник Владимир Николаевич Скрыпицын¹⁵, занимавший свой пост в течение 11 лет. Кипучая деятельность этого энергичного чиновника охватила почти такие стороны жизни края, как землепользование и организация кредита, развитие путей сообщения и прокладка телеграфа, просвещение, здравоохранение и ветеринария. Реформы второй половины XIX века и бездарная продажа Аляски, на которой через несколько лет после сделки обнаружили золото, вызвали научный интерес к изысканию природных богатств окраин Российской империи и исследованию народов, их населяющих. В 1894-96 гг. сибирский золотопромышленник В.Н. Сибиряков¹⁶ под эгидой Восточно-Сибирского Отдела ИРГО на личные средства организовал историко-этнографическую экспедицию по «выяснению условий жизни инородцев Якутской области», названной впоследствии его именем. Прогрессивный, либеральный администратор В.Н. Скрипицын понимал её значимость и добился для «экскурсантов»¹⁷, большинство которых являлись политическими ссыльными, свободного перемещения по территории.

Якутск в начале ХХ века

В.Н. Скрыпицын считал, что успешная колонизация края невозможны без создания соответствующего культурного пространства и «обрусения» инородцев. Именно поэтому он всесторонне поддерживал местные инициативы, связанные с духовным и культурным просвещением населения. Именно поэтому он был лоялен к политическим ссыльным, духоборам, скопцам и евреям, в меру своих возможностей делал послабления данным категориям населения. Скрыпицын всячески способствовал открытию библиотек, содействовал устройству здания общественного собрания, где образовался кружок местной русской интеллигенции, который знакомил население с произведениями театрального и музыкального искусства. При В.Н. Скрыпицине увеличилось количество учебных заведений, а женская и мужская прогимназии были преобразованы в гимназии, благодаря чему для якутов стало доступно среднее образование¹⁸. Другим достижением губернатора стало устройство телеграфных сообщений. В 1900 году первая телеграфная линия соединила Якутск с Иркутском, а через него установила постоянную и оперативную связь со столицами Российской империи. Вслед за этим были устроены линии Якутск – Охотск, Нюя – Сунтар – Вилюйск¹⁹. В 1904 г. количество телеграфных контор достигло двенадцати, и через них местные купцы стали осуществлять торгово-коммерческие операции, увеличившие их оборот во много раз.

Материал, собранный Сибиряковской экспедицией, якутский губернатор использовал при подготовке проекта реформирования землепользования, реализованную в 1899 году в виде «Инструкции о порядке уравнительного распределения в наслеге (или селении) земель между общественниками в соответствии с податными и повинностными платежами»²⁰. До этого на территории области действовал свод правил для применения Устава 1822 года, утвержденной в 1825 году. Согласно ему, все наделы якутов были распределены на пять классов, в соответствии с величиной ясака²¹. Благодаря этой системе количество и качество наделенной земли было пропорционально размеру уплаченной подати. Оценка урожая «на глазок», отсутствие регистрации полезных земель, иногда их укрытие открывали полный простор для всевозможных злоупотреблений общественными землями в пользу состоятельных родовичей, что задевало фискальные интересы администрации.

Сибиряковская экспедиция зафиксировала факт отмирания родоплеменных структур в связи со снижением социально-экономической роли традиционных тойонских родов. В родах и наслегах административная власть оказалось у разбогатевших и более образованных незнатных соплеменников, из числа которых сформировалась якутская национальная интеллигенция и сельская буржуазия. Отсутствие статистических данных не позволяет определить расслоение сельского населения области, как правило, занимавшегося многопрофильным хозяйством²². Сохранившиеся данные позволяют говорить о появлении крупных аграрных хозяйств, в которых достаточно успешно применялись технические и агрономические достижения²³. Наиболее известным из них было хозяйство С.П. Барашкова²⁴ из Качикатского наслега Восточно-Кангалаского улуса.

Управа Восточно-Кангалаского улуса

К началу века «новые» тойоны, заправлявшие в наслежной администрации, составляли довольно активную в политическом плане часть коренного населения. Так, под разными предлогами отказывались ее внедрять и обратились с ходатайствами об их отмене к генерал-губернатору²⁵. Зародившаяся в недрах тойоната якутская интеллигенция постепенно росла в численном отношении и формировала собственную идеологию. Так, к 1905 году в Якутской области насчитывалось 318 «всякого рода служилых людей, составляющих наиболее образованную часть населения»²⁶. Таким образом, социальное расслоение якутского общества замедлялось вследствие господства традиционного уклада жизни. Совокупность перечисленных выше факторов предопределяла инертное состояние якутского общества по отношению к происходившим в России событиям.

Пекарский Серошевский Сибиряков

Эдуард Карлович Вацлав Леопольдович Александр Михайлович

(1858-1934) (1858-1945) (1849-1933)

Большую роль в формировании национального самосознания сыграли два ссыльных поляка – В.Л. Серошевский и Э.К. Пекарский. Оба изучали якутов: первый – этнографию (быт, обычаи, хозяйство, общественный строй, историю), а второй – язык и фольклор. Несмотря на общую национальность и близость местожительства²⁷ их взаимоотношения не сложились, поскольку, по мнению польского националиста Серошевского, социал-революционер Пекарский стал «обруслым». В июне 1895 года, по истечении 14-летнего срока обязательного пребывания в Сибири, Пекарский получил право избрания местожительства, за исключением столиц и столичных губерний. Не воспользовавшись своим правом возврата в европейскую часть России, он остался в Якутии, где вёл научные изыскания и занимался составлением якутско-русского словаря, который был издан на деньги российского правительства²⁸. Зачинатель якутской литературы А. Е. Кулаковский (Ексекюллях²⁹) высоко оценивал заслуги Пекарского: «… 2) У нас не было литературы, а Ваш словарь должен послужить краеугольным камнем для ее создания; 3) Прямой и практический смысл словаря понятен каждому. Вы воистину заслуживаете названия «отца якутской литературы». Без Вас не нашлось бы лица, у которого хватило бы дерзости принять на себя такой колоссальный труд как Ваш Словарь…»³⁰.

Кулаковский Никифоров Софронов

Алексей Елисеевич Василий Васильевич Амнеподист Иванович

Якуты, окончательно перебравшиеся в города, также занимались ремёслами. Они открывали собственные мастерские, по большей части, ювелирные³¹ и скорняжные. Как сообщали местные газеты, якуты «привозят на рынок колеса, сани, телеги, деревянную и берестяную посуду, простую мебель и другие предметы домашнего обихода, а также изделия из шерсти, кожи, замши и конских волос (ковры, половики, обувь, рукавицы и т.д.), вещи из кости. Они оригинальны по форме, своеобразны орнаментацией, мастерски выполнены и находят хороший сбыт». Всего же к 1916 году в Якутской области существовало до 30 различных видов местных ремесел и промыслов и две сотни ремесленников. По своей продукции они делились на промыслы для собственного хозяйства (треть от общего числа), на вольную продажу (пятая часть) и промыслы по заказу(остальные). Таким образом, для большинства умельцев: кузнецов, плотников, столяров, скорняков, резчиков по кости³² и сапожников ремеслом было подсобным занятием, дополняющим основное – скотоводство, рыбную ловлю и охоту. Важной инициативой Скрыпицина стала идея кредитной поддержки населения. Она способствовала вовлечению инородческого населения в товарно-денежные отношении³³. Она способствовала развитию кредитного дела в крае, утвердив Устав ссудных касс Якутской области. Это способствовало определённому росту промышленности, основная часть которой концентрировалась вокруг Якутска³⁴. Впрочем, объём её продукции был невелик, а число наёмных рабочих, включая занятых в ремесленных мастерских, колебалось в районе трёх сотен.

Кузнечный промысел по отношению к другим ремёслам находился в особом положении. Якуты издавна занимались железоделательным ремеслом, а их продукция на протяжении многих веков считалась отличным товаром и пользовалась спросом. Когда с начала XX века промыслы оказались вовлечены в рыночные отношения, их владельцы превратили их в основной источник своих доходов. На рубеже XIX – начале XX веков таковыми считались качикатские железоплавильщики Н.Х. Федоров (Харалаан), С.Н. Харлампьев и А. Архипов (Кычылыыр), владевшие двумя рудниками на речках Кертянь и Лютенга. На Вилюе выплавкой железа занимались Д.И. Иванов (Сыраан уус) из Сатинского наслега Мархинского улуса, Аммаевы, Таркаевы, Мачаховы из Кэнтикского наслега Верхневилюйского улуса, а в Лено-Амгинском междуречье – братья Макаровы (Энсиилэр) и Захаровы (Чемоикинский наслег Мегинского улуса). Благодаря их предпринимательской жилке по рекам Лене, Алдану, Ботаме, Вилюю, Мархе и в других местах разрабатывались месторождения железных руд и велась выплавка железа кустарным способом. Всего в Якутии добывалось до 600 пудов железа в год, которое использовалось для изготовления мелких поделок домашнего обихода – ножей, топоров, ножниц, кос и серпов.

Хотя скотоводство оставалось преобладающим занятием населения Якутской области, областная администрация, зависевшая от поставок хлеба из Иркутской области, стремилась развивать земледелие, что привело к открытию сельскохозяйственной школы с земледельческой фермой. Столь широкая образовательная программа привела к нехватки учительских кадров, вследствие этого губернатор добился разрешения привлекать к педагогической деятельности политических ссыльных, которые, в свою очередь, познакомили якутскую молодёжь с социалистическими идеями. Одновременно с мероприятиями в области народного просвещения администрация провела ряд мер по борьбе с эпидемиями и эпизоотиями. При В.Н. Скрыпицине открылась амбулаторная лечебница Красного Креста, где бедная часть населения смогла получать бесплатное лечение, активно строились участковые больниц и фельдшерские пункты, развивалось ветеринарное дело, но этих мер было совершенно недостаточно.

Одной из инициатив властей стало упорядочение снабжения охотников области современным охотничьим оружием и боеприпасами. Для его хранения и продажи были построены пороховые погреба, склады и магазины. Эту инициативу поддержали крупные торговые фирмы, всегда имевшие в числе своих товаров ружья, сделав их к началу ХХ века доступным товаром. Так, если в 1893 году в Вилюйском округе властями предполагалось наличие в частном пользовании 3575 ружей всех систем, то четверть века спустя только в трех южных округах было зарегистрировано 15264 казнозарядных ружей. Вместе с ними стали завозить значительное количество пороха и свинца³⁵.

Объем добычи пушнины на территории Якутии установить крайне трудно, так как официальная статистика только частично отражает фактические данные. На территории области действовали три пушные ярмарки – Якутская³⁶, Олёкминская и Анюйская³⁷ и четыре торговых³⁸. Благодаря усилиям областного начальства, через Якутск проходил основной объём пушнины³⁹. Кроме неё, якутская пушнина появлялась на прилавках Иркутска, Кяхты и Нижнего Новгорода. Согласно официальным данным, в 1905 году стоимость добытой в Якутии пушнины исчислялась в 117 707 рублей, а в 1911 г. – 120 724, что не соответствует действительности. Эти данные безусловно занижены, поскольку значительная часть добытого меха за бесценок обменивалась на товары и водку, забиралась в погашение долгов или уходила контрабандой за рубеж.

В начале ХХ века на Лену устремились крупные иркутские купцы, монополизировавшие пароходное сообщение и меховую торговлю. Вслед за ними в Якутск устремился ряд более мелких хищников, пытавшихся нажиться на торговле с туземцами. Одной из главных бед Якутии стал неограниченный ввоз и продажа спиртного, которым занимались многие мещане, часто производившие самогон в обход государственной винной монополии⁴⁰. В.Н. Скрыпицын требовал введение полного запрета на его ввоз в северные округа и кочевья, поскольку считал решение этого вопроса жизненно важным для благополучного развития края. Однако, интересы казны, склонных к мошенничеству торговцев и «новых» тойонов оказались сильнее власти губернатора, вследствие чего он подал прошение об отставке.

Пароходы на Лене, начало ХХ века

Русско-японская война имела тяжелые экономические последствия для Якутии. С её началом полностью прекратился завоз товаров⁴¹ по Охотскому морю через Аян⁴², а отправленные для Колымского округа из Сан-Франциско на специально зафрахтованном МВД России американском судне «Миннеола» грузы не достигли Ольской бухты⁴³. Вследствие этого в Колымском округе возникла угроза голода, которая заставила доставлять грузы из Верхоянска на Колыму и Гижигу санным путем. Полная загрузка Сибирской железной дороги военными эшелонами затруднила доставку товаров из Европейской России и вызвала сокращение товарооборота Якутской летней ярмарки на 300 тыс. рублей.

В ходе русско-японской войны Иркутское генерал-губернаторство было объявлено прифронтовой территорией с введением военного положения. В связи с этим Якутская область превратилась в ссылку для политически неблагонадёжных лиц. Меры по отношению к ним были настолько строги, что привели уже в 1904 году к «романовскому» вооруженному протесту политических ссыльных. Следствием этого стало послабление в размещении ссыльных, социальная⁴⁴ и политическая⁴⁵ природа которых по сравнению с предыдущими годами довольно сильно изменилась.

«Кровавое воскресенье» и поражение в войне с Японией вызвали в России волну возмущения, отголоски которой докатились до Якутска. Только поздней осенью 1905 года в Якутске состоялись две демонстрации с политическими лозунгами⁴⁶, а 16 ноября 1905 года почтово-телеграфные работники Якутска, Олёкмы и Витима присоединились к всеобщей забастовке почтово-телеграфных служащих Москвы и Иркутска. Революционная волна, прокатившаяся по России, способствовала росту национального самосознания якутов⁴⁷. В 1906 году возникла первая национальная организация, имевшая Устав, в основу которого были положены принципы российского «Крестьянского Союза». Её создание было инициировано членами Якутского сельскохозяйственного общества (ЯСХО), созданного в 1899 года для стимулирования сельского хозяйства. В 1905 году председателем его совета избрали частного поверенного В.В. Никифорова⁴⁸. Под его руководством ЯСХО стало играть большую роль в общественно-политической жизни края, что особенно проявилась в вопросах учреждения областного земства. Получив разрешение председателя Совета Министров С.Ю. Витте, В.В. Никифоров со своими единомышленниками взяли за основу бурятский проект, который предусматривал, что земля в Якутской области должна принадлежать местным жителям; в её пределах вводится полное земское самоуправление, а законность или незаконность действий земства определяет только независимый суд. В политическом отношении В.В. Никифоров и его единомышленники ориентировались на идеологов сибирского областничества, отстаивавших автономию Сибири.

Убедившись в нежелании властей проводить реформу, В.В. Никифоров перешёл в открытую оппозицию к существующему режиму и встал на путь организованной борьбы за осуществление своих идей посредством создания общественной организации, призванной возглавить национально-демократическое движение якутского народа. 4 января 1906 года в Якутске собрались представители улусов и интеллигенции, принявшие решение о создании «Союза инородцев-якутов» и избравшие Центральный Комитет⁴⁹. Участники собрания немедленно развернули энергичную деятельность по созданию низовых организаций Союза. Как явствует из доклада якутского областного прокурора Л.И. Гречина: «из 8 улусов Якутского округа с 131 наслегом присоединились к программе «Союза якутов»: 10 наслегов из 13 Восточно-Кангалаского улуса; все 8 наслегов Дюпсинского улуса; 15 из 17 наслегов Мегинского улуса; 19 из 31 наслега Ботурусского улуса; 6 наслегов Баягантайского и несколько наслегов Западно-Кангалаского улусов».

Новая организация ставила своей целью ненасильственную борьбу за признание собственности якутского народа на все земли Якутии, введение земского самоуправления, за право делегировать своего представителя в Государственную Думу, за отмену полицейского контроля за деятельностью управ. До выполнения этих требований предлагалось бойкотировать местную администрацию и отказаться от выплаты налогов. На следующий день ЦК «Союза» направил телеграмму С.Ю. Витте, где сообщил о своих планах и намерениях⁵⁰.

9 января 1906 года, в годовщину «Кровавого воскресенья» в Якутске произошли события, дискредитировавшие В.В. Никифорова в глазах властей. В этот день состоялась демонстрация, в которой приняли более двухсот человек. После митинга они с пением «Марсельезы» ворвались на заседание городской Думы и потребовали её отставки, найдя сочувствие у части гласных, среди которых были члены ЦК Союза якутов В.В. Никифоров и И.Г. Васильев. Под давлением толпы городская Дума большинством голосов приняла решение о самороспуске. В скором времени это решение было отменено властями, а зачинщики беспорядков были арестованы и отданы под суд.

Члены «Союза якутов» в городской тюрьме Якутска, 1906 год

1й- И.С. Говоров, 4й – И.А. Попов, 6й – В.В. Никифоров, 7й – И.Ф. Афанасьев

17 января из Петербурга в Якутск пришло распоряжение министра внутренних дел о роспуске «Союза якутов» и немедленном аресте его руководителей. В ночь с 18 на 19 января полиция арестовала шестерых членов ЦК. Этих мер оказалось достаточно, чтобы оказать деморализующее воздействие не только на якутскую интеллигенцию, но и на некоторых членов «Союза якутов». Так, Н.А. Готовцев и И.Г. Васильев (гласный городской Думы) заявили о «чистосердечном раскаянии в необдуманном вступлении в Союз якутов». Судебное разбирательство затянулось до 1907 года. В.В. Никифоров был признан «главным руководителем и… душою преступного сообщества «Союз якутов»» и приговорен к 1 году 6 месяцам заключения в исправительном доме. Остальные члены ЦК и активисты были приговорены к меньшим срокам заключения⁵¹, а 7 человек судом были оправданы. В целом, в якутских улусах Первая русская революция не имела никакого воздействия, хотя в волостях и среди казаков наблюдались небольшие волнения и забастовки.

Выйдя из тюрьмы В.В. Никифоров, заверив областную администрацию в собственной лояльности, продолжил свою общественную деятельность и организовал съезд представителей Якутского округа, который состоялся 21 марта – 5 апреля 1908 года в г. Якутске. В нём участвовало 34 делегата от пяти якутских улусов и четырёх русских волостей. Избранная съездом жилищная комиссия рекомендовала «инородцам» отделить жилища от хотонов (коровников), увеличить окна и чаще заменять старые юрты новыми. Натуральную оплату возчикам за услуги грузопассажирских перевозок делегаты съезда посчитали обременительным для населения. Поступили предложения покрывать эти расходы за счет средств Якутской губернии. В.В. Никифорова вышел за повестку съезда и поднял вопросы о праве собственности якутов на землю, отмене ясака, освобождении от выплаты руги⁵², подводной повинности, открытии новых школ и учительского института. Хотя съезд не принял ни одного решения, он поднял насущные проблемы якутского народа и предал их гласности.

Вместе с тем делегаты поддержали представление губернатора Якутской области И.И. Крафта⁵³ иркутскому генерал-губернатору об улучшении жилищных условий улусных якутов за счет долгосрочных беспроцентных денежных ссуд, вспомогательных касс и пожертвований золотопромышленных компаний. Иван Иванович Крафт прибыл в Якутск 27 марта 1907 года, а два месяца спустя был утверждён именным царским указом в должности губернатора. Он был сыном своего времени со всеми достоинствами и недостатками, но результатом его деятельности стал всесторонний быстрый рост народного хозяйства Якутии. Приоритетным направлением его деятельности являлось сельское хозяйство и потребительская кооперация. Так, в 1910 году был открыт первый потребительский кооператив, а год спустя создан сельскохозяйственный склад, поставляющий сельскохозяйственную технику, семена и зерно крестьянам, и открыты. сельскохозяйственные курсы.

Участники Якутского окружного съезда, 1908 г.

Экономический рост России, начавшийся по окончании Русско-японской войны, затронул Якутскую область, где появилось отделение Русско-азиатского банка⁵⁴ и возник городской общественный банк Н. Д. Эверстова⁵⁵. Их открытие позволило местному купечеству значительно упростить экспортные торговые операции, а также финансировать разработку новых россыпей на Вилюе и Алдане. Ежегодный рост объёма золотодобычи, требовал большего количества сельскохозяйственной продукции и строительных материалов, а, следовательно, роста перевозок.

В 1911 году образовано Общество потребителей Якутска в составе 46 пайщиков из числа горожан и селян деревни Марха, расположенного в семи верстах от города. Три года спустя после создания общества «Экономия»⁵⁶ оба потребительских общества объединились. Одновременно с ними возникло Общество потребителей г. Олёкминска. Усилиями П.И. Михалева, И.И. Эверстова и П.В. Осипова (Иноземцева) в последующие годы кредитная и потребительская кооперация получили широкое распространение в сельской местности⁵⁷. Развитие кооперации открывало новые перспективы для роста производительности крестьянского хозяйства и улучшения благосостояния народа. Приобщаясь к простейшим кредитным операциям и объединяясь в кооперативы, жители Якутской области вовлекались в товарно-денежные отношения и получали возможность заниматься мелким предпринимательством.

В 1912 году стал издаваться агрономический журнал «Якутское хозяйство», в сентябре – проведена сельскохозяйственная выставка, а с начала следующего во всех 17 школах⁵⁸ области было введено преподавание основ агрономии. К 1916 году на территории Якутии уже действовали 43 потребительских общества⁵⁹, 228 хлебных магазинов и 41 рыбный магазин. Практическим результатом деятельности Крафта стало обеспечение Ленских золотых приисков продовольствием, резко снизившее зависимость области от поставок из Сибири. Как и прежде, главным традиционным занятием и основным источником существования для якутов было скотоводство. С начала XX века отмечался довольно устойчивый рост всего поголовья скота, но он шёл неровно в связи с периодическими неурожаями трав и хлебов⁶⁰. Несмотря на то, что преобладание натурального уклада в стойбищах малых народностей⁶¹ и в отдельных хозяйствах центральной и южной Якутии, поощрение сельского хозяйства принесло свои плоды. Так, в 1911 году сбор налогов по области достиг одного миллиона рублей, что составило пять рублей с души. Однако, этих денег на нужды развития не хватало, и областная администрация была вынуждена покрывать дефицит за счёт дотаций из казны Иркутского генерал-губернаторства.

Скрыпицын Крафт Витте

Владимир Николаевич Иван Иванович Роман Эвальдович

Важной сферой деятельности якутского губернатора, стремившегося повысить эффективность народного хозяйства области, стало изучение богатств края. В этих целях Его чиновники провели статистико-географическое обследование области⁶² и топографическую съёмку, нанеся на карту все населённые пункты. Для дальнейшего изучения богатств Якутии по инициативе Крафта ИРГО постановило создать Якутский отдел в составе Восточно-Сибирского отделения. В 1907 году губернатор организовал геологическую экспедицию в Сунтарский район, где были обнаружены залежи соли⁶³, которые стали немедленно разрабатываться.

Олёкминские золотые прииски, начало ХХ века

На территории самой Якутии золото добывалось в южной части и в бассейне рек Вилюй и Олёкма. Золотые россыпи этих рек в скором времени были монополизированы крупными золотопромышленными компаниями. На Вилюе оперировали предприниматели Амурской области, которые в конце XIX в. освоили ряд площадей в бассейне р. Сутан⁶⁴. В верховьях Лены оперировала компания «Лензолото», которая концентрировалась на россыпях Бодайбо. Под предлогом изыскания скотогонного пути на золотые прииски губернатор Крафт снарядил экспедицию на реки Тимптон и Чульман, а концессию передал русским золотопромышленникам⁶⁵. В следующем десятилетии Верхнеамурская компания, которую в Якутии представлял Я.Д. Фризер, завладела всеми приисками Учурского района⁶⁶ организовала его промышленную добычу. В те же годы золото было обнаружено старателями в Тимптонском районе, которые начали разработку богатого прииска Лебединый.

Драга по добыче золота. Тимптон. Начало ХХ века

Вслед за экспедицией в Тимптон из Якутска была послана геологоразведочная партия в Гижигу для проектирования телеграфного сообщения с Охотском. В ходе обоих экспедиций были обнаружены россыпи золота, залежи каменного угля, железа, мрамора и других строительных материалов. В 1915 году, уже после отставки Крафта инженер Н.Босенко попытался провести инвентаризацию полезных ископаемых Якутской области. По его данным, имелось 373 месторождения полезных ископаемых⁶⁷, не считая мамонтовой кости и других ценностей.

Как и его предшественник Скрыпицын, Крафт уделял внимание здравоохранению: были открыты приюты для слепых, глухих и умалишённых, строились больницы и фельдшерские пункты⁶⁸. Переход на новый участковый принцип организации медицинской способствовал развитию медицинской помощи сельскому населению. К 1911 г. число врачебных участков было увеличено до 12, врачей – до 19⁶⁹. Учреждённая губернатором фельдшерская школа, ежегодно выпускала хорошо подготовленных по тем временам фельдшеров⁷⁰ и сняла остроту их нехватки. При этом половина её выпускников являлась представителями коренного населения.

Подготовка специалистов требовала повышения общеобразовательного уровня жителей области, в частности, учителей, для чего были открыты педагогические курсы, сделаны послабления образованным политссыльным⁷¹ и построены ряд учебных зданий: двухэтажное каменное строение реального училища и женской гимназии. С 19 июня 1907 г. начала выходить общественно-политическая и на русском и якутском языках литературная газета «Якутский край» / «Саха дойду», а затем другие частные газеты. РАН был издан словарь якутского языка, составленный Э. Пекарским⁷². Крафт неоднократно вносил предложения о приравнивании якутов к русским крестьянам и о введении воинской повинности с целью "усиления окультуривания якутов", но они постоянно отклонялись вышестоящим начальством⁷³. Реализуя свою идею, Крафт добился выделения 26 стипендий для обучения якутских детей⁷⁴. Под его покровительством на территории области проводились географические и этнографические изыскания, завершавшиеся изданием их результатов и позволившие сохранить уникальный якутский фольклор и олонхо⁷⁵. В Якутске появились телефон, телеграф, кинематограф, электричество, было построено двухэтажное здание музея-библиотеки. Указанные выше мероприятия способствовали не только росту и сплочению рядов якутской интеллигенции, но и росту её национального самосознания, одним из теоретиков которой стал А.Е. Кулаковский.

Интеллигенция Вилюйска, 1914 г.

(Первый во втором ряду слева – А.Е. Кулаковский)

Ленские события 1912 года практически не отразились на общественной жизни Якутии⁷⁶. В то же время повсеместно отмечалось негативное влияние этих событий на хозяйственную жизнь края. Так, в корреспонденции из Мархинского улуса Вилюйского округа сообщалось: «По случаю волнений на Ленских приисках местные купцы имеют плохие дела, так как находятся в денежной зависимости от приисков». Примерно также считал первый национальный идеолог А.Е. Кулаковский, который в своём письме-программе «Якутской интеллигенции» специально подчеркивал, что происшедшие события уже «ушли в область преданий», что «бунты русских рабочих сего года прямого отношения к нашему делу иметь не могут». Подобная реакция областного общества и национальной интеллигенции лишний раз указывает на его неразвитость, связанную с отсутствием образования и патриархальным укладом жизни.

Начиная с конца XIX века в Якутии вопрос о путях развития якутского народа стал ключевым для национальной интеллигенции. В середине января 1912 года А.И. Софронов (Алампа)⁷⁷, И. Н. Эверстов, К.М. Стручков, Н. Г. Соловьев и А. Е. Кулаковский составил устав «Кружка любителей якутской литературы» и подал в Якутское областное присутствие по делам об обществах и союзах заявление о регистрации этого общества. Кружок ставил своей задачей развитие литературы на якутском языке, но в регистрации его было отказано, так как областное присутствие нашло, что проектируемое общество имеет своей целью «объединение инородческих элементов на почве исключительно национальных интересов, а это запрещено законом».

Несмотря на негативное отношение властей, А. Е. Кулаковский, В. В. Никифоров, А. И. Софронов начали готовить к печати журнал «Саха саната»⁷⁸ выход первого номера был запланирован на 1 сентября 1912 года⁷⁹. Одновременно, С. П. Барашков, В. В. Никифоров и А.Е. Кулаковский занялись организацией «Общества якутских культуртрегеров». В основе его программы лежали земские идеи, воспринятые от ссыльных народников. В качестве программного документа А.Е. Кулаковский подготовил «Письмо якутской интеллигенции», на написание которого его подтолкнул проект царского правительства переселить всех якутов в северные области⁸⁰, освободив юг Якутии для российских крестьян. Автор также прошёлся по «европейским просветителям якутов», включая Э. Пекарского.

Будучи идеологом национального движения А.Е. Кулаковский чётко осознавал, в чьих интересах составляется его программа, подразделяя их на шесть социальных групп⁸¹. В общей своей массе это был очень узкий слой образованных людей, считавших Якутию своей малой родиной. 25 августа в Якутске по инициативе В. В. Никифорова собрался съезд из 46 представителей улусов⁸². Формально в его повестке стояли два вопроса: об ознаменовании особым образом 300-летнего юбилея царствующего дома Романовых и об избрании депутации для принесения лично их императорским величествам поздравлений⁸³. Третьим вопросом должен был быть доклад А.Е. Кулаковского, который планировал обнародовать свою программу. Неожиданно для депутатов губернатор И.И. Крафт сообщил, что крестьянская колонизация будет производиться не в населенных, а на пустующих местах. Впоследствии стало известно, что правительство вовсе отказалось от идеи переселения крестьян в Якутскую область вследствие того, что климатические условия не отвечают требованиям, предъявляемым для возделывания земледельческих культур.

Несмотря на изменение повестки дня, инициатива осталась у представителей национальной интеллигенции, которые начали обсуждать земельный и меры по развитию просвещения в крае. Вслед за этим была избрана депутация в Санкт-Петербург на торжественные мероприятия по поводу 300-летия правления дома Романовых⁸⁴. Помимо выполнения чисто представительских функций делегаты должны представить ходатайства о восстановлении права на избрание одного депутата в Государственную думу от Якутской области, об учреждении земства, об отмене ссылки в Якутию, о землеустройстве, о введении ссудных касс и учреждении мелкого кредита, о сложении недоимок, о переводе якутов Олёкминского округа из осёдлого состояния в кочевое, о строительстве железной дороги Тулун – Усть-Кут и о создании местной цензуры для выпуска литературы на якутском языке.

Участники инородческого съезда, 1913 г.

Недовольный повесткой съезда, закончившегося 2 сентября, Кулаковский решил воздержаться от выступления, поскольку не стоило, как говорят якуты, «менять жир на гнилую рыбу», и покинул съезд. Несколько позже он разослал своё письмо своим-друзьям-единомышленникам⁸⁵. Большинство из них восприняли лишь тревогу автора за судьбу якутского народа, а предлагаемые им пути выхода не воодушевили их. В результате его замысел учредить «Общество якутских культуртрегеров» на съезде так и не был реализован. Тем временем, Миней Израилевич Губельман, более известный под революционным псевдонимом Емельян Ярославский, создал в Якутске кружок «Юный социал-демократ», через который прошли многие представители якутской учащейся молодежи, который оказал влияние на будущих лидеров советской Якутии П.А. Ойунского⁸⁶ и К. Аммосова⁸⁷.

В начале ХХ века транспортировка грузов и пассажиров осуществлялись по семи почтовым, семи земским и шести торговым трактам. Главным из них являлся Иркутский почтовый тракт⁸⁸, функционировавший круглогодично⁸⁹. Летом он обслуживался пароходами, зимой – гужевым транспортом. На территории области тракт имел протяженность 1000 верст⁹⁰ и обслуживался 44 станциями. С открытием Ленских приисков он стал играть не только почтовую, но и важную коммерческую роль⁹¹. Другой важной артерией являлся Нельканский тракт, по которому в центральные районы Якутии ежегодно ввозилось до 70000 пудов чая⁹² и другие восточные товары.

Станция на Иркутском тракте, начало ХХ века

Возросшая коммерческая активность привела к развитию пароходства⁹³. Если в начале XX века речной флот на Лене имел всего 11 пароходов, то в 1917 году он вырос до 38 грузовых пароходов⁹⁴ и 113 барж⁹⁵ общей грузоподъёмностью в 21000 тонн⁹⁶. На них через пристани верхней Лены в Якутию ежегодно ввозились около 3,7 млн пудов грузов. Из этого количества в Якутск прибывало чуть более 1 млн пудов грузов, в то время как остальные оседали на берегах Лены и её притоков. Из мест выгрузки доставленные товары развозились по всей области с установлением зимнего санного пути. В обратный путь пароходы грузились продукцией Якутской области, в основном, рыбой, шкурами, мехами и золотом. С давних времён рыба являлась частью рациона питания якутов и других северных народов, а также широко применялась в качестве главного корма для ездовых собак. В центральной Якутии массовый подледный лов рыбы осуществлялся на озерах. Его продукцию – замороженных карасей – продавали на рынках городов, улусных центров и приисков⁹⁷.

Установление частными судовладельцами постоянных рейсов к устью Лены привело к качественному изменению характера рыболовства, которое, как отрасль хозяйства, приобрело промышленный характер. Ежегодно с июля до начала октября в низовьях Лены собиралось около тысячи рабочих для лова рыбы⁹⁸. Условия рыбной ловли были крайне тяжелыми. Весь они промысловый сезон проводили под открытым небом, не было отапливаемых помещений, даже палаток. Засолка рыбы происходила с нарушением элементарных санитарно-гигиенических требований. Якутский губернатор И.И. Крафт, посетив северные округа, пришел к выводу, что тормозом развития рыбных промыслов были недостаток рыболовных снастей, недоступность рынка сбыта, отсутствие хороших погребов для хранения рыбы, примитивные способы «консервирования» и скармливание собакам огромного количества рыбы.

Якутск. Торговая пристань, начало ХХ века

Главную роль в организации рыбной ловли играли крупные промышленники⁹⁹, которые присылали работников целыми артелями¹⁰⁰ и арендовали «пески», как называли рыболовные места. Доход от них поступал в распоряжение улусных управ¹⁰¹. Естественно, что в зависимости от выхода рыбы в реки её улов сильно колебался, и нередко повторявшиеся неурожайные годы не раз подвергали голодовкам местное население Верхоянского и Колымского округах. Основными рынками сбыта рыбы были г. Якутск и прииски «Лензолота».

В 1911 г. в целях освоения северо-восточных окраин и противодействия торговой экспансии американцев Совет Министров империи поручил «Добровольному флоту» отправить из Владивостока пароход с грузом товаров и продовольствия для Колымского округа. Пароход «Колыма» вышел 16 июля из бухты Золотой Рог с казенным грузом в 2400 пудов и 12 августа прибыл в пункт своего назначения. До него в устья Лены, Яны, Индигирки и Колымы заходили только американские и канадские торговые шхуны. Для получения сверхприбыли англо-американцы на территорию империи постоянно завозили запрещенные для реализации товары – спирт, являвшийся дешевым и эффективным средством для одурманивания аборигенов, и своё оружие, приспособленное под боеприпасы, быстро становившиеся дефицитом и частью неэквивалентного обмена.

В следующую навигацию «Колыма» поднялся вверх по реке до Нижнеколымска, доставив катер и четыре кунгаса. Впоследствии местный речной флот увеличился и составил два паровых и четыре моторных катера. Установление регулярного морского сообщения Колымского края с Владивостоком давало возможность поставить вопрос о продолжении этих рейсов до устья Лены¹⁰² и устроить небольшой каботажный флот на Колыме¹⁰³. Это оказалось очень своевременно, поскольку у побережья Чукотки в 1913-1918 гг. действовала Канадская арктическая экспедиция, возглавляемая Вильялмуром Стефанссоном, нацелившегося на освоение пушных богатств Арктики¹⁰⁴. Трудности организации регулярного судоходства на Крайнем Севере силами Добровольного флота¹⁰⁵ привели к необходимости доставлять грузы из Владивостока через порты Аян и Охотск, перенаправлять их в Якутск и Оймякон и только оттуда рассылать по северным округам.

С открытием Доброфлотом регулярных рейсов из Владивостока в Аян и Олу движение по Аянскому тракту вновь оживилось. Для многих якутских и иркутских купцов этот путь оказался предпочтительнее более длительного и дорогостоящего пути через верховья Лены. По этому тракту в Якутск стали ежегодно доставляться мука, консервы, табак, мануфактура, металлические изделия и т.п.– до 50 тысяч пудов и главное – чай, закупавшийся в Шанхае в конце ХIХ века до 10 000 ящиков в год. С конца ХIХ века Аянский тракт все чаще именуется Аяно-Нельканским, а участок между Якутском и Амгой, где устанавливается регулярное почтовое сообщение,– Амгинским трактом¹⁰⁶. К началу ХХ века он все больше приобретает самостоятельное значение как транспортная магистраль, соединяющая областной центр с Амгинской Слободой¹⁰⁷.

Магазин А.И. Громовой в Олёкминске, начало ХХ века

По окончании русско-японской войны на охотском побережье стали преобладать японские рыбопромышленники и коммерсанты, активно «осваивавшие» богатства Охотского моря, ставшие им доступными по Портсмутскому мирному договору. Они активно включились в торговые операции, связанные с прибрежной торговлей и стали достойными соперниками американцев и англичан. Особым спросом на азиатском рынке пользовалась мамонтовая кость, которая добывалась издревле. Её «гнёзда» обычно находились по берегам рек после весенних разливов или в результате ливневых дождей, когда вследствие обвалов крутых берегов останки мамонтов полностью или частично обнажались. Торговля мамонтовой костью была разделена между торговыми фирмами А.И. Громовой, «Молчанов и Быков», «И.П. Антипин и Г.В. Никифоров», «Наследники Санникова» и якутским отделением «А.В. Швецов и сыновья». Их агенты скупали мамонтовую кость на севере или у посредников, но, главным образом, оптом на ярмарках. Таким же способом эти фирмы заготавливали и сбывали струю кабарги, пользующуюся большим спросом в Японии и Китае как сырье для изготовления качественных и высокоэффективных лекарств.

Громова Анна Ивановна Кушнарев Пётр Акепсимович

Одним из наиболее активных коммерсантов Якутии на рубеже ХХ века были наследники А.М. Кушнарева. В своё время он принимал участие в Иркутской ярмарке, наладив торговые связи с 35 представителями заводов, торговых фирм и с отдельными купцами, а также выезжал на знаменитую Нижегородскую ярмарку, где имел дело с доверенными лицами. Сумма полученных Кушнаревым кредитов составила 161,4 тысячи рублей. Дебиторами были 112 купцов различных городов Сибири и Европейской России. В Якутске у Кушнарева было двухэтажное каменное здание, в Иркутске – обширное дворовое место с каменными зданиями и двухэтажными жилыми постройками. После его смерти наследникам осталось движимого и недвижимого имущества на 1 миллион 67 тысяч 162 рубля.

Предпринимательством занималась вся семья А.П. Кушнарёва. Его супруга Екатерина вела оптовый и розничный отпуск вина и спирта. Дочь Агриппина (по мужу Бушуева) была доверенным лицом при закупках рогатого скота и лошадей, а затем открыла свои магазины и товарные базы в Охотске. Сын Петр¹⁰⁸ вёл коммерческие операции в северных округах, а затем занялся пароходством. Семья Кушнаревых отличалась деловой хваткой, охотно принимала опыт у ведущих купцов Сибири и Европейской части России. В то же время Кушнаревы использовали обычные методы первоначального накопления капитала – ростовщичество, спекуляцию, монопольные цены.

Кушнаревы не стали делить отцовское наследство и конкурировать друг с другом, справедливо полагая, что накопленный капитал при расчетливом ведении дел принесет большие прибыли. 9 марта 1903 г. в Якутске было зарегистрировано товарищество – торговый дом «Наследники А.М. Кушнарева» – торгующее галантерейными, мануфактурными, винно-водочными, бакалейными, скобяными и другими товарами в Якутске и Киренске. Совокупный капитал, вложенный в дело, составлял 900 тысяч рублей. Из них половина принадлежала Петру Кушнареву. Каждый из родственников-компаньонов мог создать или входить в другие товарищества. Приумножая свои богатства Кушнаревы отчетливо сознавали, что поступление товаров на отдаленные рынки и затруднения в их продаже удлиняют время пребывания капитала в сфере обращения. Замедление оборота, вложенного в товары капитала снижало норму прибыли. Поэтому Кушнаревы купили пароход, названный в честь отца «Акепсим», который доставлял товары в самые труднодоступные районы без устройства перевалочных баз. 1911 г. управляющий Якутским отделением Русско-Азиатского банка, учитывая, что Кушнаревы затратили на покупку парохода до 200 тысяч рублей открыл им дополнительный кредит на 75 тысяч.

Следующий этап роста дела Кушнаревых начался в 1913–1914 году, когда П.А. Кушнарев совместно с И.П. Антипиным (зятем В.Н. Ксенофонтова) организовал «Северное торгово-промышленное товарищество» (СТПО). До этого момента все крупные меховые фирмы действовали через своих агентов, местных купцов, выступавших в качестве скупщиков-посредников. СТПО под непосредственным руководством П.А. Кушнарева стало заниматься скупкой пушнины на Севере самостоятельно, вытесняя, как посредников, так и конкурентов. Его примеру последовали «Наследники А.И. Громовой», которые приобрели довольно крупное дело Г.Н. Габышева и организовали свое «Усть-Янское отделение наследников А.И. Громовой». Вскоре все крупные пушные фирмы Якутской области либо имели в Москве свои конторы, либо вступали в комиссионные отношения со столичными коммерсантами. Так, «Наследники А.И. Громовой» централизовали свою пушную торговлю через московскую «Главную контору». Их конкурент, самый богатый якут того времени¹⁰⁹, Г.В. Никифоров (Манньыаттаах уола)¹¹⁰ имел комиссию у фирмы «Шептунов и Скачков» в Москве, а СТПО действовало через московское представительство «Наследников А.М. Кушнарева».

Никифоров Григорий Васильевич Семёнов Алексей Алексеевич Барашков Семён Петрович

Крупные купцы и промышленники Якутской области составляли очень узкую группу, которую можно отнести к крупной буржуазии. Несмотря на погоню за прибылью и неприкрытую алчность, они в целом, решали жизненно важные для края вопросы ежегодного завоза товаров, скупки и вывоза местных продуктов и пушнины, сбыта их на российском и зарубежном рынках. Обороты торгового капитала способствовали росту предпринимательства, а также товарного производства в традиционном секторе, и развивали транспортную инфраструктуру.

Сезонность навигации требовала более надёжной связи с Россией, которую Крафт предлагал установить, проложив железнодорожную ветку до Усть-Кута. Поняв не реализуемость этой идеи, он предложил перекроить карту Якутской области, не считаясь с интересами местного населения. В частности, Колымский округ предлагалось присоединить к Камчатской области, а южную золотоносную часть Якутии – к Амурской. Взамен Крафт предлагал включить в состав Якутской области Охотский уезд, то есть обеспечить выход к теплому морю. Его центр – город Охотск был самым старым городом на Дальнем Востоке, имел не более тысячи жителей и являлся центром православия¹¹¹. В описываемое время он служил перевалочным пунктом в торговле пушниной, снабжении продовольствием внутренних районов Колымы и восточной Якутии, а также являлся небольшим центром рыбозаготовительной отрасли. Не получив ответа из Иркутска, Крафт направил в Петербург предложение о создании Северо-Восточного генерал-губернаторства в составе Камчатской, Якутской областей и Чукотки с центром в Якутске. По его мнению, это позволило бы России содержать большой воинский контингент с госпиталями с целью защиты северо-восточных рубежей страны.

Офицеры Якутской местной команды. Начало ХХ века

Как показывают архивные документы, штат единственной воинской части, находившейся в распоряжении якутского губернатора, – местной команды¹¹² наряду с Бодайбинской был самым большим в Иркутском военном округе вследствие обширности территории. Местные команды РИА относилась к частям вспомогательного назначения и комплектовалась из русских крестьян, главным образом приленских, так как коренное местное население платившее ясак и было освобождено от военной службы. Функции команды определялись Уставом гарнизонной службы и заключались в обеспечении порядка и дисциплины, несении караульной службы, охраны и обороне хранилищ с вооружением, другими материальными средствами и иных военных и государственных объектов. Долгое время её начальником был Николай Димитрианович Попов (1873–1945), происходивший из священнической династии. Бросив учебу в Иркутской духовной семинарии, в 1896 г. он поступил вольноопределяющимся в Сибирский стрелковый батальон и вскоре был направлен в школу прапорщиков. В его рядах он принимал участие в подавлении «боксёрского восстания» в Китае. Во время русско-японской войны Н.Д. Попов участвовал в русско-японской войне в составе Восточно-Сибирской стрелковой бригады¹¹³. В 1907 г. он был переведён в местные войсковые части и проходил службу в Киренск и Бодайбо, а с 1909 года подполковник Н.Д. Попов возглавил местную команду и Якутский гарнизон. Во время первой мировой войны она играла роль депо для пополнений.

Помимо местной команды другой вооружённой силой в Якутской области являлся Якутский городовой пеший полк, который нёс службу на территории Якутской области и Охотского уезда. Его первоначальный штат¹¹⁴ насчитывал пять сотен. В 1857 году после откомандирования первой сотни в Гижигу и Петропавловск он был уменьшен¹¹⁵, но его фактическая численность едва достигала половины. Из полка были выделены шесть команд¹¹⁶, которые выполняли полицейские функции и обеспечивали охрану государственных учреждений и объектов не только в области, но и на побережье Охотского моря¹¹⁷. В силу целого ряда причин, в основном материального характера, численность полка неуклонно сокращалась и к 1917 году состоял из 16 пятидесятников, 26 урядников и 369 нижних чинов. Большинство из них были результатом метисизации пришлых казаков и якутов.

Предложение Крафта об учреждении Северо-Восточного генерал-губернаторства вызвало неудовольствие его непосредственного начальника Иркутского генерал-губернатора А.Н. Селиванова, сделавшегося его открытым недоброжелателем и привело к переводу в Енисейскую губернию. На место деятельного чиновника был назначен безыциативный бюрократ Р.Э. фон Витте¹¹⁸, котором хозяйство области пришло в упадок. К началу 1917 г. он имел 30-летний стаж государственной службы. 16 декабря 1916 г. медицинская комиссия освидетельствовала в Якутске Витте и установила, что он страдает эмфиземой легких и артериальным склерозом слуха, «развитию которых в значительной степени способствовали суровые климатические условия Якутской области, а потому нести служебные обязанности не может». В январе 1917 года он ушёл в отставку с пенсией в 5000 рублей в год¹¹⁹, а его функции стал выполнять барон Д. О. Тизенгаузен, вице-губернатор¹²⁰.

В августе 1914 года в связи с началом войны губернатор фон Витте провел мобилизацию нижних чинов и находящихся в отпусках офицеров. На единственном в области призывном пункте мобилизованные проходили медицинское обследование. В случае годности к строевой службе им предоставлялось трое суток для решения хозяйственных вопросов, после чего они поступали в распоряжение местной команды, формировавшей маршевые роты для отправки в Иркутск. Так, в августе 1914 года было призвано 42 человека¹²¹, а в 1915 году ещё 374 нижних чина, в том числе 187 крестьян¹²². Значительную часть призывников последующих лет представляли собой ленские крестьяне, составлявшие к концу мировой войны значительную часть местной команды. Всего с учетом призванных в 1908-1913 годах на военную службу в войне участвовало более 800 жителей области. Инородцы на действительную военную службу не призывались, но могли служить добровольно. Этим правом воспользовались около сорока человек, в том числе из Батурусского улуса отбыли в действующую армию 10 человек. Из-за отсутствия архивных данных имена этих смельчаков полностью установить не удалось. Известны имена нескольких якутов, которые были награждены за боевые успехи медалью солдатской доблести – Георгиевским крестом.

Амгинские крестьяне на фронте мировой войны

Первая мировая война тяжело отразилась на положении населения Якутской области. Уже в 1915 году цены по сравнению с 1913 годом на мясо повысились на 20%, муку ржаную – на 30-32%, масло коровье – почти в 2,5 раза¹²³. Но это не было пределом. Газета «Ленский край» в 1915 г. писала, что «несмотря на таксу, утвержденную губернатором, цены на белый хлеб выросли с 10 коп. до 15 коп. за фунт, что представляется не чем иным, как безобразнейшим грабежом». В годы войны посевная площадь сократилась на 30%, урожайность зерновых упала до 2-3 сам. Наблюдался спад в торговле, сокращались поставки сельскохозяйственной техники резко сократились. Повсюду не хватало хлеба, особенно семенного зерна, чая, сахара, а часть потребительских кооперативов разорилась.

Следующий, 1916 год оказался очень засушливым и неурожайным. Перепись показала, что из 51850 хозяйств области 6,5% остались без скота, 18,4% имели до 3 голов, 55,9% – от 4 до 10 голов. Практически их можно было причислить к беднякам. От засухи особенно пострадало население Баягантайского улуса, где семьи забивали последний скот. От чрезмерного истощения и хронического недоедания беднота употребляла в пищу траву, сосновую и лиственничную заболонь и олений мох. По постановлению правительства от 13 мая 1916 г. иностранные купцы освобождались от обложения пошлиной за привозимые в Сибирь через устье реки Колымы и к востоку от нее товары. Кроме того, иностранные товары, привозимые в центральную Якутию через устье Лены, получали большие льготы.

Одновременно с этим за годы войны посевная площадь области сократилась на 30%, урожайность зерновых упала до сам-три. Особенно трудно было с семенным хлебом, поскольку всякая инициатива областной администрации по обеспечению жителей семенами игнорировалась поставщиками. Обеспокоенный таким положением, губернатор фон Витте направил иркутскому генерал-губернатору запрос о «незамедлительной помощи голодающему населению области». Согласно журналу межведомственного совета от 17 июня 1916 г. в распоряжение Якутского губернатора было отпущено 270000 рублей из общеимперского продовольственного капитала на закупку 50000 пудов продовольственного и 58000 пудов семенного хлеба. К декабрю 1916 г. иркутскими властями было заготовлено 58 тыс. пудов хлеба для Якутии. Его часть была доставлена в Якутск получили только летом 1917 года. С этого времени цены росли бесконтрольно, спекуляция стала открытой, что вызвало возмущение населения.

Спад производства наблюдался даже в золотодобыче, где пришла в упадок Тимптонская концессия. Ситуацию в этой области могла бы улучшить распродажа золотоносных участков по Вилюю, где к началу 1918 года было подано 923 заявки. Однако, ни одна из них не была удовлетворена безынициативным губернатором. В некоторых случаях инициативные предприниматели, пользуясь военной конъюнктурой, преодолевали косность областной бюрократии и открывали новые предприятия. Так, в 1915 году А.А. Семёнов¹²⁴ начал разрабатывать свинцовое месторождение в Верхоянье. Руду добывали в долине реки Джендабыл (Эндыбал) в теплое время года (летом и осенью). С открытием санного пути ее перевозили на расстояние 330 км в устье Алдана, где в 1916 г. было построена кустарная свинцово-плавильная печь¹²⁵, продукция которой многократно перекрыла потребности Северо-Восточной Сибири в свинце. В 1914–1915 гг. в Кангалассах стал разрабатываться для нужд Витимских золотых приисков каменный уголь. Его также стали использовать для речных пароходов. В годы войны производство соли на Кемпендяйской и Багинской солеварнях колебалось в пределах от 35 тыс. до 50 тыс. пудов. Она имела очень хорошее качество и практически вытеснила привозную на рыбных промыслах в низовьях Лены. Другой областью экономики, где наблюдался определённый рост являлось животноводство. Несмотря на засуху, к 1917 году произошел большой скачок в численности поголовья крупного рогатого скота и лошадей¹²⁶ по отношению к предвоенной, особенно в трёх южных округах.

Несмотря на рост цен на охотничье оружие и боеприпасы к нему¹²⁷, добыча пушнины стала частью заработка для якутов и тунгусов. К 1917 году на местных ярмарках цены на неё достигли наивысшей отметки, что позволило извлечь наибольшую выгоду от их продаж, превышавшую покупную стоимость от промысловиков по песцам почти в четыре, лисицам в полтора, горностаям и белкам в два с половиной раза. Благодаря такому обороту дел, торговцы пушниной стали быстро богатеть¹²⁸. По данным якутской городской налоговой комиссии, в 1916 г. торговый дом «Наследники А.М. Кушнарева» имел обороты в 2,5 миллиона рублей, а прибыль в сумме 375 тысяч рублей. В следующем году торговый дом «Наследники Кушнарева» в Якутске оприходовал пушнину на сумму 795 605 руб. 85 коп., израсходовав на неё 764 667 руб. 12 коп., в Москве же его доходы и расходы составили соответственно 673 940 руб. 09 коп. и 572 081 руб. 76 коп. Таким образом, по своим торговым оборотам Кушнаревым¹²⁹ удалось войти в тройку самых крупных торговых фирм в Якутии, вслед за отделением торгового дома «Коковин и Басов» и «Наследники А.И. Громовой».

Несмотря на все усилия губернаторов Якутская область оставалась краем массового распространения социальных болезней – трахомы, туберкулеза, сифилиса, и непрекращающихся эпидемий, которые уносили в могилу большое количество людей. Область периодически посещали оспа, брюшной тиф, малярия, корь. В период Первой мировой войны усилился отъезд врачей из области в центральную Россию¹³⁰, а приток их почти прекратился. Вследствие этого часть больниц и некоторые фельдшерские пункты были закрыты¹³¹. Вследствие недостатка медикаментов и мобилизации на фронт специалистов, рост населения области за двенадцать лет (с 1905 по 1917 гг.) несколько снизился¹³².

Г.В. Ксенофонтов П.Н. Сокольников Н.О. Кривошапкин

В начале мировой войны был учреждён инородческий комитет Российского общества Красного креста¹³³, который возглавил присяжный поверенный Г.В. Ксенофонтов¹³⁴. В его обращении к населению Якутской области говорилось: «…И мы, якуты, как дети единой матери России, должны в дни всенародной скорби откликнуться на общее дело. Будучи мыслями и чувствами за одно с ними, которые на полях сражений своею кровью запечатлевают преданность долгу, станем же здесь на местах проявлять заботливость к осиротелым семьям и мере сил своих помогать им из своего достатка. Пусть эти деяния малы и незначительны, но цена им больше, ибо они идут от чистого сердца на благое дело!».

После объявления комитета о подписке на нужды увечных и раненых воинов В.В. Никифоров сам собрал по подписанному листу 616 рублей, из которых 100 выложил из собственного кармана, а 26 дал Г.В. Ксенофонтов. Еще 432 рубля дал благотворительный вечер, где была сыграна пьеса Василия Васильевича «Разбойник Манчаары». К 25 февраля 1915 г. было собрано 4261 руб. 25 коп. пожертвований и изготовлено 1640 теплых вещей для солдат на фронте. 3 октября 1914 года жена губернатора учредила «Дамский комитет Российского общества Красного Креста», который заготовлял заячьи одеяла и жилеты для солдат, оказывал благотворительную помощь больным и раненым воинам, их семьям, русским военнопленным, находящимся в Германии.

Труппа спектакля «Разбойник Манчаары», 1910-е гг.

Поддерживая почин инородческой управы и дам города Якутска, губернатор Витте на особом совещании представителей улусных голов, состоявшемся 23 августа 1915 года, организовал Комитет по снабжению армии теплыми и меховыми вещами в составе городского головы П.А. Юшманова, купца П.А. Кушнарева и Г.В. Ксенофонтова. В течение года было изготовлено и отправлено 4003 теплых жилета. Всего же за 1915-1916 годы комитет изготовил 5025 жилетов, 25 одеял и собрал 7812 руб. Открытая подписка в помощь армии, организованная городскими властями Якутска, дала 1753 рубля 83 копейки¹³⁵. Дополнительно к ней по тысяче рублей из личных средств пожертвовали полковой атаман Казанцев¹³⁶, городской голова Юшманов, духовенство, купцы Ф.В. Астраханцев и В.М. Пихтин¹³⁷ – 1000 рублей, Н.А. Аверинский – 200, а оймяконский купец Н.О. Кривошапкин – 10 тысяч рублей. Материальные пожертвования поступили от П.А. Кушнарева – 10000 заячьих шкур, а наследники А.И. Громовой и Г.В. Никифоров пожертвовали на оборону по 500 рублей деньгами и товарами¹³⁸…

Сельское население также активно участвовало в сборе средств. Так, только население 24 наслегов Верхне-Вилюйского улуса на нужды войны пожертвовало 847 руб. 50 коп. Губернатор фон Витте во Всеподданническом отчете сообщал, что на нужды войны поступают средства из самых отдаленных уголков области. В частности, он отметил, что тунгусы Мемельского и Кюнкюндюрского родов «пожертвовали самое дорогое для них – оленей», а больные проказой из Вилюйского лепрозория собрали в пользу беженцев 54 руб. 80 коп. Этот трогательный и глубоко патриотический поступок как людей, которые сами нуждались в сочувствии и помощи, произвел неизгладимое впечатление на общественность и лично императора Николая II, который написал «сердечно благодарю».

ПАДЕНИЕ ИМПЕРИИ

(февраль-ноябрь 1917 г.)

Вести о революции в России и падении самодержавия поступили в Якутск 2 марта 1917 года. В телеграмме Временного комитета Государственной думы городскому голове П.А. Юшманову сообщалось об отречении царя и предлагалось обратить «усиленное внимание на правильный ход работы, на оборону и продовольствие для населения». Хотя на следующий день в губернском городе¹³⁹ начались массовые митинги и собрания горожан, власти демонстрировали полное непонимание опасности складывающегося положения. Их безответственность привела к тому, что политические оппоненты царизма составили заговор с целью захвата власти.

В феврале 1917 года на территории Якутской области были организационно оформленными только две политические партии: социалистов-революционеров (эсеров) и социал-демократов (эсдеки, которые делились на фракции большевиков и меньшевиков). За пределами Якутска эсдеки не имели большой популярности среди населения. Эсеры, напротив, были авторитетны, что позволило им создать несколько ячеек в местах, населенных русскими местностях¹⁴⁰ и насчитывали в своих рядах до двухсот членов. Несмотря на это, на сходке, состоявшейся в ночь с 3 на 4 марта, настаивали на равном представительстве фракций в составе революционного комитета. Представители эсеров в целях объединения всех революционных сил для захвата власти в столице области согласились на это, рассчитывая на недолговечность ревкома¹⁴¹.

Петровский Виленский-Сибиряков Ярославский (Губельман)

Григорий Иванович Владимир Дмитриевич Емельян Михайлович

(1878-1958) (1888-1942) (1878-1943)

В утреннем выпуске газеты «Якутские вопросы» вице-губернатор и городской голова были обвинены в сокрытии информации о революции в России, после чего представители ревкома заявились на заседание Городской Думы и арестовали всех присутствующих на ней гласных, а затем объявили о её самороспуске. Вслед за этим было объявлено о создании Якутского комитета общественной безопасности и проведении в него выборов, которые состоялись в тот же день. В новом органе областной власти, насчитывавшем свыше двухсот человек, были представлены все имеющиеся в городе партии, союзы, общественные организации, а также учреждения, заявившие о своем желании участвовать в его работе. ЯКОБ на первом своём заседании для решения текущих вопросов организовал Исполнительное бюро, в которое вошли социал-демократы и эсеры. Молниеносные и решительные действия кучки заговорщиков оказались совершенно неожиданными для властей, которые оказались захвачены врасплох.

В ночь с 4 на 5 марта 1917 года делегация ЯКОБ во главе с Г.И. Петровским¹⁴² в ультимативной форме потребовала от Д.О. Тизенгаузена передачи всей полноты власти, пригрозив арестом. К этому времени у начальника области имелось предписание Иркутского генерал-губернатора А.И. Пильца об освобождении из ссылки депутатов Государственной думы, чтобы обеспечить «почетное их возвращение в Петроград». Не имея других инструкций, растерявшиеся вице-губернатор в половину второго ночи передал власть ЯКОБ. Его примеру последовал полицмейстер Рубцов. Добившись капитуляции властей Центральное Бюро направило от имени ЯКОБ телеграмму министру юстиции Временного правительства А.Ф. Керенскому с требованием официального признания и назначения Г.И. Петровского своим комиссаром, на которую получила положительный ответ. Вследствие этого командные места в новом государственном аппарате получили преимущественно социал-демократы¹⁴³, образовавшие единый «социалистический блок»¹⁴⁴. Таким образом, руководство партии эсеров оказалось в органах власти в меньшинстве.

Обретя власть, ЯКОБ, в котором заправляли социал-демократы, принялся ломать старый административный аппарат и создавать новый: вместо суда был создан революционный трибунал, а полицейские власти в округах заменили комиссары¹⁴⁵ и милиция. Вслед за этим вместо управ в округах, улусах, волостях и наслегах стали создаваться комитеты общественной безопасности, к которым в течение марта-апреля практически без сопротивления со стороны прежней администрации перешли властные полномочия на местах¹⁴⁶. Выборы проходили по разным сценариям, и соответственно составы комитетов получались разношерстными.

В связи с этим возникла тенденция, когда бывшие чиновники, улусные головы, наслежные князцы и тойоны, используя свой авторитет и влияние, возглавили местные КОБ. В этом свете наиболее показательным примером является история образования Сунтарского КОБ, который 7 апреля 1917 г. возглавил Г. Филиппов. Председатель Вилюйского КОБ С. Корякин не признал этот комитет и специально созвал сессию окружного КОБ, чтобы переизбрать неугодных ему сунтарцев. В связи с отсутствием постоянного сообщения возникали случаи¹⁴⁷, когда весть о необходимости создании КОБ приходила слишком поздно. Следует отметить, что в результате революционных нововведений вместо прежних профессиональных чиновников по всей области возник институт комиссаров, должности которых часто занимали совершенно неподготовленные люди, проявлявшие беспомощность и некомпетентность в решении насущных вопросов¹⁴⁸.

Аналогичный беспорядок наблюдался в управлении областью после разгона чиновников¹⁴⁹. Вместо прежних отделов областного управления были созданы комиссарства по врачебной, судебной части, а также образован создан продовольственная комиссия, на который были возложены вопросы снабжения и распределения продовольствия. Помимо всего прочего, ЯКОБ возложил на себя функции Городской Думы до избрания новой. Таким образом, слом старого аппарата управления внес ещё больший хаос и неразбериху в административные дела, чем существовали до этого.

Скинув бремя царской бюрократии, Якутск некоторое время пребывал в состоянии революционной эйфории и связанными с нею надеждами на лучшее будущее, которое каждый представлял по-своему. Благодаря этому широкое развитие получила организация различных союзов. Одни из них создавались по профессиональному¹⁵⁰, другие – по национальному или религиозному¹⁵¹ принципу.

Выдвижение разными социальными, общественными, политическими группами своих установок и требований и деградация в условиях революции правовых основ общества породили предпосылки для усиления партийных противоречий.

Манифестация в Якутске 10/23.03.1917

6 марта ЦБ ЯКОБ определило квоты представительств различных партий, общественных организаций и союзов и провёл перевыборы. В их результате в его состав попало по десять представителей от партий эсеров, социал-демократов и союза «Свобода» в ЯКОБ попали по 10 чел. от каждой, от профсоюза торгово-промышленных служащих – 9 чел., общего собрания учащихся Якутска – 4 делегата¹⁵². Своих представителей в состав КОБ также направили общество врачей,

средние учебные заведения, редакции газет и сельские общества. В результате этой «реформы сверху» численность участников заседаний ЯКОБ несколько снизилась, что не устранило очевидных противоречий. 14 апреля была проведена реорганизация Исполнительного бюро ЯКОБ, состав которого постоянно рос и достиг 21 члена¹⁵³.

Следствием вовлечение большевиков в состав ЯКОБ стала задержка организации Советов рабочих и солдатских депутатов. Так, Совет солдатских депутатов был избран солдатами Якутского гарнизона 31 марта. Возглавил его меньшевик М.В. Акуловский, который признал Временное правительство и придерживался лозунга продолжения войны с Германией до победного конца¹⁵⁴. Вместе с офицерами местной команды солдатский Совет обеспечил общественный порядок в Якутске и являлся главной опорой меньшевиков в партийной борьбе. Совет рабочих депутатов появился только 23 апреля, как следствие утраты большевиками ведущих позиций в ЯКОБ. Ввиду разобщенности рабочих по карликовым кустарным предприятиям его члены более тяготели к эсерам и меньшевикам. Дальнейшие события показали, что Объединённый Совет рабочих депутатов первого состава¹⁵⁵ оказался «придатком к КОБ»¹⁵⁶. Только после объединения с солдатским Советом его возглавил большевик Е. Ярославский. Это было достигнуто путём умелого политического лавирования и соглашения с меньшевиками, которые отказали в объединении Совету казачьих депутатов, возникшему 7 апреля¹⁵⁷.

В то время, когда в центре России социалисты всех мастей вели активную борьбу за трудовые массы казачества, местные социал-демократы на этом этапе упустили возможность активно воздействовать на беднейшую часть этого сословия. Казачьи команды края состояли на позициях поддержки Временного правительства и выступали на стороне официальной власти. К тому же сословные рамки, обстановка насаждаемой муштры, боязнь потерять дарованные веками привилегии, крайне затруднили, а в конечном счете и приостановили политический и классовый раскол в казачьей среде.

Сенокос. Начало ХХ века.

Вторая всероссийская сельскохозяйственная перепись по Якутской губернии показала, что в 1917 году в центральных округах губернии насчитывалось 51166 хозяйств, имеющих надельную землю, из которых 10.9% пользовались наёмным трудом. Их средний размер составлял 1,1 десятину пашни, 5,0 десятин сенокоса и 6,8 десятин прочих угодий, а семья, обрабатывающая эту землю, насчитывала 4,1 человека, из них работающих – 1,9. В среднем в одном хозяйстве содержалось 6,9 головы скота в переводе на крупный рогатый скот и 2,3 головы рабочего скота¹⁵⁸. По всем категориям хозяйств содержалось 126,6 тыс. голов лошадей¹⁵⁹, преимущественно в Якутском и Вилюйском округах¹⁶⁰. По всем категориям хозяйств содержалось 458,7тыс. голов крупного рогатого скота¹⁶¹ и 325 голов мелкого рогатого скота, 1060 свиней, 6844 оленей. В среднем каждое хозяйство имело 9 голов скота, в том числе 3,8 коров, 2,1 лошадей¹⁶². При этом, наибольшее количество лошадей и скота отмечалось у казаков. Число казачьих и крестьянских хозяйств без рабочего скота составляло 11,1%, а у якутов – 24,5%. Абсолютное большинство (свыше 95%) хозяйств коренного населения содержало коров и не имело сельскохозяйственных машин, в то время, как треть крестьянских и казацких хозяйств обладали сельхозмашинами и различным инвентарем. 19,5 тыс. хозяйств, или 37,7% от общего числа занимались промыслами – охотой¹⁶³ и рыбной ловлей¹⁶⁴.

Развитие землепользования и земледелия в начале ХХ века было главным критерием благосостояния, устойчивости уклада жизни сельского населения. Поэтому основной характеристикой жизнедеятельности якутских семей было наличие надельных и общинных земель. Например, 42,5% хозяйств коренного населения владели 21,1% площади земель, т.е. имели по 3,45 десятин на одно хозяйство, в то же время 15,9% хозяйств владели 13,08; 1,8% хозяйств – 28,11; 153 хозяйств – 33,62; 99 хозяйств – 64,63 десятинами земель. Хлебопашество имело исключительно важное значение для устройства жизни населения губернии. Всего имелось пашни 63,8 тыс. десятин, из них было занято посевами 33,8 тыс., т.е. 52,9%, пары составляли 24,5%, залежи – 22,6%. Аренда распространялась на 6,2 тыс. десятин пашни. На одно сеющее хозяйство крестьян-старожилов приходилось 5,5 десятин пашни; крестьян-переселенцев – 15,2; казаков – 17,9 десятин; олекминских якутов, преимущественно занимающихся земледелием – 3,3 десятин, а якутов-животноводов – 1,0 десятина пашни. Крестьяне и казаки более половины (57,5%) своих посевов отводили под ржи, а треть – под пшеницу и ячмень, а якуты более 70% отдавали под ячмень и только пятую часть под рожь.

26 марта в Якутске состоялся съезд якутов и крестьян трёх южных округов, в котором приняли участие комиссар Г.И. Петровский, П.А. Куликовский¹⁶⁵ и представители якутской интеллигенции В.В. Никифоров, Г.В. Ксенофонтов и С.А. Новгородов. На протяжении трёх недель съезд обсуждал насущные вопросы, которые касались повседневных условий жизни и принял девять резолюций¹⁶⁶, которые отразили общественную потребность в перемене во всех сферах социально-экономической и общественно-политической жизни наслегов и сёл. Их перечень показал достаточно высокий уровень понимания реальной ситуации его организаторами, которые добились «единодушной поддержки борьбы за обновление общества на началах революционно-демократического переустройства».

Итоги работы съезда якутов и русских крестьян показали наличие определённого классового расслоения сельского населения области. Хотя они выглядят, как кульминацией единения новых властных структур и интересов политических партий, общественных организаций, якутов из улусов и русских крестьян из сельских обществ, это не так. Однако, сам факт того, что решение земельного вопроса переложили на II-й крестьянский съезд области выявил существенные расхождения по ключевому вопросу между российской социал-демократией и якутской народной интеллигенцией, симпатизирующей концепции Сибирского областничества.

Убедившись в непонимании российскими социал-демократами чаяний большинства якутов, В.В. Никифоров и Г.В. Ксенофонтов выдвинули идею создания союза «Свобода», который должен был отстаивать интересы коренных народов Якутской области. В вопросе государственного строительства они поставили «своей ближайшей задачей федеральную автономию Сибири» и добиться права «на заведывание и всякого рода распоряжение недрами земли, находящимися в пределах Сибири». В области культурного строительства инициаторы союза на первое место поставили печатное дело и «всеобщее национальное образование».  Главным условием его осуществления считали преподавание предметов на материнском языке учащихся, сохраняя при этом преподавание на русском языке.

Распространение массовых школ и в целом развитие народного просвещения в Якутии, где более четыре пятых коренных жителей не умели читать, напрямую зависели от создания национальной письменности и пособий по изучению якутского языка. В 1915 году В.В. Никифоров, предприниматель А.А. Семенов, учителя Н.Е. Афанасьев и Е.М. Егасов, ссыльные М.В. Сабунаев, В.П. Приютов и Смолев направили коллективное письмо В.М. Ионову, помощнику Э.К. Пекарского по подготовке «Словаря якутского языка» и сделали заказ на составление букваря для якутских начальных школ¹⁶⁷. Когда весной 1917 года рукопись букваря В.М. Ионова поступила в Якутск, С.А. Новгородов выступил на крестьянском съезде и предложил его издать с применением разработанной им международной фонетической транскрипции. После съезда Н.Е. Афанасьев убедил С.А. Новгородова, Е.М. Егасова и Р.И. Оросина совместно переработать и опубликовать рукописный учебник В.М. Ионова¹⁶⁸. Якутское областное земство поддержало это начинание и выделило 3 тыс. руб. на издание первой якутской азбуки 3000 рублей. Книга была выпущена в сентябре 1917 года, а её тираж составил 4000 экземпляров, которые были распределены по школам области и отправлены в Ленский округ.

  В военных условиях вопрос снабжения армии и населения продовольствием был самым насущным вопросом в России. По этой причине 25 марта 1917 года Временное правительство приступило к созданию смешанных государственно-общественных продовольственных комитетов на местах, подчинённых Министерству земледелия. В апреле в Якутске в соответствии с «Положением о членстве, задачах и полномочиях, ответственности за неисполнение распоряжений продовольственного Комитета» продовольственная комиссия ЯКОБ передала свои полномочия Облпродкому. В него вошли представители разных политических и общественных организаций, избравшие под диктовку Центрального Бюро ЯКОБ исполнительный орган – Облпродуправу в составе пяти членов¹⁶⁹. Засильем в ней эсдеков были недовольны не только политические оппоненты социал-демократов-эсеры, но и местное население. Так, делегат продовольственного съезда Петр Слепцов выразил обиду, что в составе Облпродкома нет ни одного якута, чтобы защищать интересы якутского трудового народа.

Основываясь на социал-демократических «принципах», Облпродком установил хлебную монополию и провел учет зерновых, которые могли быть только у русских крестьян в земледельческих хозяйствах Амгинской и Олекминской волостей и округе Якутска. В соответствии с характером занятий, численностью населения были рассчитаны нормы потребления на душу в зависимости от расположения округов, улусов. Ограниченность запасов определила введение карточной системы на более значимые продукты питания (мясо, масло, чай, табак, сахар, крупы, мука) и товары. Были установлены нормы отпуска в месяц, порядок выдачи и распределения карточек. Без квоты Облпродуправы никто не имел права закупать, вывозить, продавать эту продукцию, свободная торговля была запрещена. Вслед за этим был проведён учет товаров на складах как крупных фирм¹⁷⁰, так и у мелких и средних торговцев. Кроме того, было введено количества вывозимых в Лензолото продуктов было ограничено 36 000 пудами. Этого Облпродуправе показалось мало, и она установила «масляную» монополию. С её введением были централизованы закупка и продажа масла. Запрет свободы торговли и дефицит товаров вызывали недовольство, обеспокоенность, что в «недалеком будущем наступит крах скотоводческого населения».

В июле 1917 года для обсуждения ситуации с продовольствием был созван Областной продовольственный съезд, на который прибыли 50 представителей кооперативов, уездных и улусных продовольственных органов, а также богатые тойоны, купцы, крестьяне, заинтересованные в свободной торговле, связанные ограничениями масляной монополии и твердыми ценами. В результате ожесточённой критики участникам съезда удалось добиться части ограничений и послаблений. Несмотря на партийные перегибы, Якутскому Облпродкому в условиях войны и разрухи 1917 года удалось завести в область в период навигации значительное количество продовольственных товаров и других грузов для населения, его деятельность была направлена на справедливое распределение продовольствия и иных ресурсов среди населения.

Одним из ранних и значительных объединений водников явился Союз служащих пароходства «Лензото», который сразу же поставил задачей объединение всех водников бассейна, однако речники «Лензото» примкнули к Союзу горнорабочих. Этот их шаг был обусловлен тем, что старателей было много, вследствие чего их союз представлял большую силу в финансовом и политическом отношении. В апреле 1917 года в Киренске, где зимовал основная часть ленского речного флота, возник Союз киренских рабочих¹⁷¹. В его уставе были разработаны правила приема на работу и увольнения – теперь без согласия профсоюза хозяева не имели права нанимать и увольнять рабочего с судна. Во время навигации на каждый пароход назначался уполномоченный от профсоюза, который следил членскими взносами и порядком. Конфликты на судах разрешались на месте, о чем ставили в известность председателя правления в Киренске.

ССЛ попытался опереться на СКР и 30 июня организовал в Витиме конференцию всех водников Ленского бассейна, на которую прибыл 51 делегат. После десяти дней дебатов объединения профсоюзов не получилось вследствие различия их интересов. Аналогичная ситуация наблюдалась на другой конференции, проходившей 9 декабря в Воронцовке, где стоял вопрос об объединении в один союз хотя бы рабочих и служащих пароходства «Лензото». Активность пробольшевистских профсоюзных деятелей привела к обратному эффекту. Ленские пароходовладельцы, почувствовав силу рабочих, также объединились в одно «Соединенное пароходство»¹⁷², назначив распорядителями К.Н. Глотова и П.А. Кушнарева. К концу навигации 1917 года они практически монополизировали судоходство, подняв оклады капитанам, повысив тарифы и ужесточив требования к морякам.

Будучи образованными, умными и наблюдательными людьми, В.В. Никифоров и Г.В. Ксенофонтов отчётливо видели, как новые органы власти Якутской области стали ареной борьбы двух политических партий, в составе которых по преимуществу были политические ссыльные, не имевшие никакого отношения к их родной земле. Их отношение к Якутии они демонстрировалось их скорым отъездом. Так, с открытием навигации первым пароходом «Витим»¹⁷³ 23 мая уехали «делать мировую революцию» руководители большевистской партии во главе с Серго Орджоникидзе и Г.И. Петровским, а следом за ним меньшевики во главе с Охнянским. Их отъезд сказался на ходе дальнейших событий в Якутии, так как влияние большевиков ослабло. 28 июня вторым рейсом парохода "Витим" только из Якутска было вывезено 88 человек, включая бывшего губернатора Витте и его семью, а 28 августа третьим рейсом ещё 94 человека. На других пароходах Якутск покинули еще 445 человек. Помимо революционеров Якутию также покидали другие категории населения, среди которых уголовные преступники и бывшие чиновники.

Члены Исполнительного бюро ЯКОБ, май 1917 г.

В.В. Никифоров и его товарищи использовали партийную борьбу чуждых им сил для укрепления рядов союза «Свобода» с перспективой преобразования в политическую партию. Таким образом, грызня между бывшими ссыльными за власть привела к дальнейшему расколу якутского общества и учреждению 27 июня 1917 года первой якутской национальной партии – Якутского трудового союза федералистов¹⁷⁴. Его ЦК выступил с обращением: «Якутский союз» не ставит своею целью узконациональное обособление, напротив, в культурном воссоединении с великим братским русским народом, в усвоении провозглашенных им принципов демократизма – равенства, свободы и братства – видит единственный путь к возрождению своей нации». Вместе с тем, его идеологи находились под идейным влиянием сибирских областников, выдвинувших идею автономия Сибири.

Оккупировавшие высшие посты в областной администрации эсдеки не пользовались популярностью у населения, что очень быстро выплыло наружу после отъезда весной 1917 года Петровского и Охнянского. Едва покинули свои посты состоялись в мае выборы, на которых эсеры проявились, как наиболее реальная политическая сила¹⁷⁵. Для привлечения в свои ряды молодежи эсеры умело использовали примеры из истории своей партии, придавая ореол героизма боевикам-террористам. Одним из наиболее ярких примеров являлась Е.Н. Лебедева, выпускница Якутской женской гимназии, казнённая в 1908 году за покушение на министра юстиции И.Г. Щегловитова. Другим, живым примером борьбы с царизмом стал участник нескольких террористических актов П.А. Куликовский, прибывший в 1911 году в якутскую ссылку после Акатуйской каторги. Такая активная героизация своих товарищей принесла эсерам свои плоды, позволив привлечь часть экзальтированной учащейся молодёжи в ряды милиции, а позже сформировать военную дружину под командованием Б. Геллерта.

В июне 1917 года фракция большевиков проиграла борьбу за власть и не вошла ни в Якутскую городскую думу, ни в ЯКОБ. Её место заняли федералисты, которых возглавили А.Д. Широких¹⁷⁶, В.В. Никифоров, Г.В. Ксенофонтов, А.И. Софронов, М.И. Шадрин, К.О. Гаврилов и Р.И.Оросин¹⁷⁷. ЯТСФ активно распространял свое влияние на округа и к осени 1917 года стали численно превосходить эсеров и эсдеков(меньшевиков)¹⁷⁸. Количество якутов, вступивших летом в национальную партию, составило около 400 человек, а к концу года увеличилось втрое. Эта цифра не была столь значительной, как виделось лидерам Союза. Для того, чтобы привлечь тех, кто по каким-то причинам не мог или не хотел вступить в «Союз федералистов», была учреждена не имеющая прямого отношения к политике общественная организация – культурно-просветительское общество «Саха Аймах»¹⁷⁹. Она задумывалось для того, чтобы сплотить местное население вокруг всё той же единой цели: защиты интересов якутской нации. Впрочем, её близкая связь с ЯТСФ после событий в Петрограде¹⁸⁰ быстро выяснилась: для противостояния политической реакции справа и слева обе организации, сохраняя внутреннюю автономию, объединились в Якутский национальный комитет, который возглавил В.В. Никифоров. Это выдающийся политический деятель якутского народа на протяжении всей жизни сохранял пророссийскую позицию, считал, что Якутия должна быть самоуправляющейся областью в составе единой федерации.

17 июня Временное правительство издало постановление «О введении губернских, уездных и волостных земских учреждений в Сибири». На его основании Якутская область стала осуществлять переход к земскому самоуправлению. К концу 1917 года выборы в волостные и уездные органы земского самоуправления в основном завершились, а 30 января 1918 года приступило к работе I Якутское областное земское собрание, которое образовало свой исполнительный орган – Областную земскую управу во главе с В.В. Никифоровым. Проведение земской реформы существенно усилило позиции ЯНК, который направил своих делегатов на Первый Сибирский областной съезд, проходивший в Томске 8-17 октября. Якутию на нём представляли близкие друзья и сподвижники В.В. Никифорова – И.Г. Корнилов, Г.В. Ксенофонтов и С.А. Новгородов, а также П.А. Куликовский. Они поддержали Постановление съезда об областном устройстве Сибири и вхождении ее в Российскую Республику на федеративных началах¹⁸¹.

Съезд принял ряд резолюций, согласно которым Сибирь в качестве автономной единицы должна обладать той полнотой законодательной, исполнительной и судебной власти, которой обладают отдельные штаты в современных федеративных государствах, что в будущем Сибирь, как автономная единица, может передать часть своих полномочий отдельным областям и национальностям и превратиться, таким образом, в федерацию. По вопросу об управлении местностями, занятыми крупными народами Сибири, допускалась национальная или территориальная автономия, а остальных – культурно-национальная автономия¹⁸². Малые народы Севера считались экстерриториальными народами. установить над ними правительственную опеку, использовать опыт США в отношениях с индейцами. Автономию туземцы могли получить только при условии «широкой областной автономии всей Сибири, общей матери населяющих ее народов» после созыва Всероссийского и Сибирского учредительных собраний. На съезде был избран Сибирский областной Совет из семи членов. Представителем от Якутской области в него вошел член правления «Союза федералистов» С. А. Новгородов.

Представители Якутии в Сибирской областной Думе

Усиление влияния эсеров и федералистов вынудило социалистов объединить свои силы и направить их на укрепление Советов. Так 12-16 июня были проведены мероприятия по слиянию Советов солдатских и рабочих депутатов. Ещё три дня спустя были слиты солдатский и казачий советы, образовавшие Совет военных депутатов. Этот шаг позволил социалистическому блоку несколько расширить свою избирательную базу за счёт довольно многочисленных казаков. Однако вновь образованный совет военных депутатов неожиданно принял¹⁸³ резолюцию, в которой потребовал переизбрания рабочего совета, что оказалось полной неожиданностью для заправлявших в нём большевиков. Следствием этого стал распад «социалистического блока» на фракции и фактическая изоляция большевиков в ЯКОБ,

Временное правительство затянуло выборы в Учредительное собрание по целому ряду причин. Согласно постановлению от 13 марта их подготовкой занималось Особое совещание. Оно начало свою работу 25 мая и закончила её только после 1 сентября, когда Россия была объявлена республикой. Ранее Временное правительство назвало ориентировочную дату выборов 14 июня¹⁸⁴, но позже их перенесло на два месяца. Вследствие этого списки кандидатов в Учредительное собрание от политических партий были опубликованы только в октябре. В Якутской области выдвижение кандидатур в Учредительное собрание происходило по партийному принципу. Конкурентами на выборах выступили социал-демократы, эсеры, кадеты и федералисты. Первоначально от социал-демократической организации был выдвинут большевик Г.И. Петровский.

После выступления большевиков против Временного правительства в Петрограде в июле 1917 года его кандидатура была снята¹⁸⁵ и заменена уроженцем Хочинского улуса М.Т. Поповым, стоявшим на платформе меньшевиков. Выдвиженцем партии «Народной свободы» стал уроженец Нюрбы Д.А. Кочнев, ранее депутат II Государственной думы. Он представлял весьма немногочисленный отдел партии кадетов¹⁸⁶ в Якутске, издававший собственную газету. На выборах выяснилось, что её социально-политическая база очень узка, поскольку опирается на чиновничество и либеральную интеллигенцию. От эсеров кандидатом в депутаты Учредительного Собрания был профессиональный революционер В.С. Панкратов, отсидевший 13 лет в Шлиссельбургской крепости. Федералисты приняли активное участие в выборах во Всероссийское Учредительное собрание, поставив своей задачей провести своего депутата, выдвинув своим кандидатом Г.В. Ксенофонтова.

В канун Октябрьского переворота якутский областной комиссар В.Н. Соловьев¹⁸⁷ получил от эсеровского ЦИК, где сообщалось: «Законная власть в столице захватывается Советом рабочих и солдатских депутатов против воли всероссийского крестьянства и армии". Вместе с тем, она предписывала: «продолжать выборы депутатов в Учредительное собрание, назначенное на 27 ноября». Вторая телеграмма, достигшая Якутска, сообщила об утверждении Вторым Всероссийским съездом Советов нового правительства России, названного Советом народных комиссаров. Подробности были неизвестны до 28 октября, когда в «Бюллетене Якутского Областного Продовольственного Комитета» была опубликована телеграмма следующего содержания: «Глава Временного правительства министр А.Ф. Керенский предупредил «Временный Совет Республики о попытках большевиков к захвату власти, вызвав гражданскую войну». В тот же день «Якутское обозрение» сообщило, что «В ночь на 25 октября солдаты, матросы и рабочие фабрик Петрограда овладели Зимним дворцом и переарестовали членов Временного правительства, о чем большевики и сообщили делегатам II Съезда Советов».

29 октября «блок демократических сил» созвал срочное совещание, которое вынесло резолюцию с осуждением совершенного большевиками вооруженного переворота: «Это выступление, во-первых, попытка врагов отечества и революции – сорвать созыв Учредительного собрания, узурпируя тем волю всех российских народов, во-вторых, предательство страны войскам немецкого императора, несущего гибель России и рожденному в тяжелых муках республиканскому строю, и, в-третьих, измена всему делу революции, ибо внутренняя гражданская война классов и безудержная анархия – лучшие и удобные пути к возврату ненавистного самодержавного строя».

Выборы двух депутатов в Учредительное собрание от Якутской области длились три дня¹⁸⁸. Их результаты выявили реальную расстановку политических сил в области и сильно разочаровали социал-демократов. Голоса избирателей распределились следующим образом: за меньшевика М.Т. Попова – 7,2 %; кадета Д.А. Кочнева – 17,9; эсера В.С. Панкратова – 32,2; федералиста Г.В. Ксенофонтова – 42,7 %. Последние двое большинством голосов были избраны депутатами Учредительного собрания.

МЕЖДУ КРАСНЫМИ И БЕЛЫМИ

(ноябрь 1917 г.– январь 1919 г.)

Октябрьский переворот и приход к власти в Петрограде большевиков открыли новый этап в истории Якутии, определив её дальнейшую историческую судьбу. Расстановка политических сил в якутском обществе в октябре и ноябре 1917 г. была такова, что общественное мнение, реальная сила и административная власть были настроены против большевиков. Они глубоко верили, что их власть будет неминуемо свергнута силами объединенной демократии. Первым против Октябрьского переворота выступили федералисты, которые на совместном с «Саха аймак» заседании осудили действия большевиков. 1 ноября Городская дума, возглавляемая Г.В. Ксенофонтовым, собралась на «срочное совещание». На нем выступили председатель земской управы федералист А.Д. Широких и комиссар В.Н. Соловьев. Под впечатлением их речей¹⁸⁹ дума направила телеграмму А.Ф. Керенскому, призывавшую к решительной борьбе с большевиками.

7 ноября 1917 года состоялось объединенное совещание ЯКОБ, городской думы, Совета военных и крестьянских депутатов и других организаций, на котором были принято решение не признавать власть большевиков¹⁹⁰ и избран «Комитет охраны революции»¹⁹¹ под председательством В.Н. Соловьёва. Администрация Якутской области и Якутское земство, обретя ощутимую поддержку в лице КОР, решили не подчиняться советской власти. 19 ноября ЯКОР созвал широкое объединенное заседание, в котором, помимо партийных организаций эсеров, меньшевиков и кадетов, Совета, ЯНК приняли участие: представители якутской торговой управы, правления областного союза учителей, местного гарнизона и Союза чернорабочих якутов.

Чётко осознавая, что продовольственные интересы являются ключевым центром в развернувшейся борьбе за власть, ЯКОР потребовал отставки Виленского с поста председателя Облпродкома¹⁹². Действия Облпродуправы подвергались критике со стороны ЯКОБ ранее. Например, 9 сентября 1917 года ЯКОБ выразил в отношении её недоверие и отозвал своих представителей из её состава. Тогда это требование поддержали военнослужащие местной команды¹⁹³, обвинившие Облпродуправу в хищениях. 19 ноября В.Н. Соловьёв издал приказ о роспуске Облпродкома. На следующий день его склады были опечатаны, а члены Облпродуправы два дня содержались под арестом¹⁹⁴, чтобы обеспечить передачу дел и денежных сумм временно заменившим их членам «особого совещания». После новых выборов¹⁹⁵ в продовольственный комитет вошли А.А. Семенов, Р.И. Оросин¹⁹⁶, В.В. Никифоров, К.О. Гаврилов, С.А. Корякин и другие, которые из своего состава избрали новую управу¹⁹⁷. 13 декабря она отменила масляную и хлебную монополии и сняла ограничений количества, вывозимых в Лензолото продуктов. Вслед за этим Облпродком предоставил золотопромышленникам монополию на закупку мяса, масла, рыбы для приисковых нужд, сохранив запрет на эту деятельность частным лицам.

Оросин Роман Иванович Соловьёв Василий Николаевич

Чтобы спасти население области от голода и нищеты, содействовать налаживанию экономики, развитию промыслов, Облпродком и его управа, поддержанные Соловьевым, стали зондировать почву для установления торговых взаимоотношений с торгово-промышленными фирмами Японии и Америки. При посредстве крупных купцов они стали изучать возможность получения мануфактуры из США, продовольствия и других необходимых товаров морским путем из Японии в обмен на пушнину и мамонтовые клыки. К этому времени в Якутске накопились значительные ценности, находившиеся в ведении Облпродкома. Они составляли 3000 пудов мамонтовой кости, 20000 шкурок песца, 10000 лисьих, 1 миллион беличьих, 50000 шкурок горностая и 6000 – колонка. Часть этих богатств составляли натуральный налог за 1917 году и добровольные взносы населения в фонд обороны, а остальное было собственностью Кушнаревых, Громовых, Новгородова и других частных коммерсантов.

К началу декабря «Блок демократических сил Якутской области», к которому присоединились кадеты, получил идеологическую поддержку со стороны открывшегося 6 декабря в Томске Чрезвычайного общесибирского областного съезда, который постановил «не признавать Советской власти и власти Совнаркома, а подчиняться Сибирскому Учредительному собранию», а до его созыва «признать власть Сибирского Областного Совета». Вслед за этим состоялись первые заседания земств области, выносивших антибольшевистские резолюции¹⁹⁸. Естественно, что большевики¹⁹⁹, состоявшие в Якутской объединенной организации РСДРП, пытались противопоставить им Советы. Уже после разгона Облпродкома они пытались сместить Соловьёва, действуя через Совет рабочих депутатов и профсоюзы, однако их попытки не увенчались успехом. В связи с этим, они постоянно извещали центр о «контрреволюционной деятельности областного комиссара Соловьева» и требовали его вмешательства²⁰⁰.

29 января в Якутск поступила телеграмма товарища Народного комиссара внутренних дел Лациса. В ней содержалось предписание о смещении В.Н. Соловьева и замене его большевиком К.Е. Андреевичем на посту областного комиссара, но была проигнорирована. Более того, гласные городской Думы отправили в Петроград телеграмму о поддержке её программы и с выразили надежду, что они в Сибири не допустят «тлетворного влияния и разрушительных действий большевиков», а Якутский национальный комитет решил делегировать двух своих представителей С.А. Новгородова²⁰¹ и Г.В. Ксенофонтова, избранного вместе с Н.И. Эверстовым²⁰², на Областной съезд Сибири в Томск.

3/16 февраля 1918 года в Иркутске открылся II съезд Советов²⁰³, который был должен переизбрать Центральный исполнительный комитет Советов Сибири и Сибирский СНК. По замыслу большевиков эти органы должны были распространить советскую власть на всю Восточную Сибирь. После утверждения своей власти они были обязаны на подконтрольной территории проводить в жизнь политику ЦК РКП(б), исполнять директивы СНК и ВЦИК. Одной из первых резолюций Центросибири стал ультиматум В.Н. Соловьёва передать власть в Якутской области в руки Совета рабочих депутатов. В случае неповиновения Центросибирь угрожала отправить экспедиционный отряд и прекратить финансирование.

Напряженная общественно-политическая обстановка привела к мобилизации всех противобольшевистских сил и возникновению Областного совета – органа власти, предназначенного защищать завоевания Февральской революции. Идею о его выдвинул В.В. Никифоров на заседании I Чрезвычайного областного земского собрания, открытым 4(17) февраля. В своём выступлении он предложил организовать коллективную власть в Якутской области путем набора представителей из разных учреждений и организаций. Эсеры поддержали В.В. Никифорова и предложили организовать коллективную власть, включив в её состав

губернское земство, городское самоуправление, Советы рабочих, солдатских, крестьянских депутатов, Союз якутов-рабочих, Якутский национальный комитет и Союз федералистов.

9/22 февраля «Блок объединенной демократии» по инициативе В.В. Никифорова созвал «демократическое совещание». На нём вследствие сложившейся в стране ситуации, было принято решению образовать квазиавтономное правительство – Областной Совет. Этот временный орган областного управления и должен был сложить свои полномочия после созыва Всероссийского или Сибирского учредительного собраний²⁰⁴. Он формировался по образцу Советов центральной России на основе квотированного делегирования представителей от профсоюзных и других революционных общественных организаций и собирался по мере необходимости²⁰⁵.

В состав Областного Совета путем делегирования вошли 13 членов: от Якутского областного земства – инспектор народных училищ В.В. Попов, от гарнизона – начальник местной военной команды П.А. Бондалетов²⁰⁶ и П.В. Осипов; от Якутского национального комитета и Союза федералистов – И. Корнилов и А.Д. Широких; от Якутской городской управы – нельканский купец П. Д. Филиппов²⁰⁷ и Р.И. Оросин; от Совета солдатских депутатов – А. Киренский и Г. Климентов; от Совета казачьих депутатов – В. Чепалов и С. Корякин; от Союза рабочих якутов – газетный редактор Н.Е. Афанасьев; от Еврейской общины²⁰⁸ – И. Славин. В состав Совета были включены два представителя Совета крестьянских депутатов²⁰⁹. Совету рабочих депутатов также квотировали два места, но он под давлением большевиков и левых эсеров отказался направить своих представителей.

Председателем Областного Совета был избран В.В. Никифоров. Свои силы, энергию, инициативу и организаторский талант он приложил для создания местного самоуправления – земских управ. Ему в этом активно помогала группа энтузиастов из национальной интеллигенции: Р.И. Оросин, М.Ф. Слепцов, Н.Е. Афанасьев и Е. Егасов. По замыслу сибирских областников земство должно было стать центральным звеном новой административной системы. На органы земского самоуправления было возложено содержание местного хозяйства, просвещения, здравоохранения, ветеринарной службы и прочие локальные вопросы. Причем земства обязаны были самостоятельно изыскивать источники пополнения своего бюджета за счет установления новых налогов на население. Тойоны, контролировавшие власть в наслегах, не хотели уступать свои полномочия и саботировали мероприятия по внедрению новых институтов.

Другой важной целью, достигнутой В.В. Никифоровым и его товарищами, стало принятие I Чрезвычайным земским собранием постановление о земельной реформе, уничтожавшую прежнюю классную систему и передававшую земли, леса, воды и недра Областному земству²¹⁰. Никифоров, опытный газетчик, понимал важность печатного слова и в первую очередь наладил издание печатного органа управы – газеты «Якутское земство», где стал пропагандировать необходимость торговых связей с Владивостоком, Китаем, Японией и Америкой: «Установление непосредственных торговых отношений с ними – представляется не только делом первейшей важности, но и прямо необходимо, для дальнейшей жизни Якутской области».

Уже на своём первом заседании Областной Совет чётко определил свою позицию, выступив против вмешательства Петроградского Совета, в управление Якутской областью. Так, Якутская область неожиданно оказалась изолированной, суверенной и самоуправляющейся территорией и отказался принять ультиматум Центросибири. День спустя²¹¹ Областной совет избрал свой Исполнительный комитет в составе председателя В.В. Попова, его заместителя и членов – И. Корнилова и капитана П.А. Бондалетова. Впоследствии членами исполкома дополнительно избрали С. Корякина, Н. Афанасьева, Р. Оросина и П. Филиппова.

Исполком Областного Совета проинформировал СНК РСФСР о том, что «Якутский Областной Совет стоит на защите прав Учредительного собрания и Сибирской областной думы и отрицает власть Народных комиссаров». Реакция «диктатуры пролетариата» оказалась незамедлительной: Иркутская казённая палата запретила якутскому казначейству выдавать кредиты областной власти. Прекращение финансирования привело к острому финансовому кризису. Для его преодоления Областной совет был вынужден 12/25 февраля уволить казначея А.А. Кротова и бухгалтера В.М. Соловьева, выполнившим распоряжения Иркутска.

Увольнение сотрудников казначейства вызвала было негативно воспринято в обществе. Работники казначейства вступились за коллег, требуя их восстановлении на работе. Их требование поддержали различные профессиональные союзы²¹², объявившие всеобщую забастовку, которая стала самой организованной в истории Якутии²¹³. Не обладая реальной вооружённой силой²¹⁴, Областной совет и его исполком был вынужден уступить требованиям сотрудникам казначейства и 5 марта (по новому стилю) восстановить Кротова и Соловьёва в прежних должностях. хотя служащие казначейства вышли на работу уже 7 марта²¹⁵, забастовка профсоюзов продолжилась и переросла в «политическую стачку» под лозунгом передачи власти Совету рабочих депутатов. Её продление всячески поддерживал Центросибирь, ультимативно требовавший передачи власти Совету²¹⁶. Она была прекращена 7/20 марта после двух дней переговоров с представителями городской Думы.

Областной Совет сделал также соответствующие выводы и 15/28 марта принял несколько важных резолюций. Одна из них распускала местную воинскую команду, другая выводила Якутское областное казначейство из подчинения Иркутской казенной палаты, а третья санкционировала создание в других городах и улусах вооруженных дружин для «самоохраны и уничтожения красногвардейцев, в случае их движения от Олекминска к Якутску».

Убедившись во враждебности Иркутска, В.В. Никифоров и В.Н. Соловьёв созвали чрезвычайное собрание областной земской управы, где поставили вопрос об образовании земской милиции – дружины. Официальной причиной для формирования полицейской силы было опасение, что ожидается возвращение в город рабочих с приисков, в основном уголовных ссыльных, которые могли начать грабежи и нападения на жителей. Её создание мотивировали «… в интересах сохранения в Области правопорядка и общественной тишины, и спокойствия». Добровольцам выдавалось полное обмундирование и снаряжение и выплачивалось денежное вознаграждение. Вооружить их планировалось оружием, изъятым у демобилизованной местной команды²¹⁷, и финансировать за счёт продажи пушнины.

Набор двухсот добровольцев²¹⁸ в областную милицию был возложен на капитана П.А. Бондалетова, которому выделили из земских средств 5000 рублей. Когда ночью 13-го марта эти деньги и расходные документы были похищены из канцелярии отряда, он стал требовать выдачи новых денег, что вызвало возмущение В.В. Никифорова и недовольство гласных управы, которые стали обвинять бравого капитана в халатности, отсутствии порядка и должной отчетности. В результате конфликта Бондалетов оказался под следствием по уголовной статье: «За халатное отношение к хранению казенных денег».

Тяжелейшее положение, сложившееся в финансовой области, перекинулось на другие сферы хозяйства области. Поскольку вследствие блокады, рассчитывать на помощь извне не приходилось, областная управа взяла на себя бремя по обеспечению населения. Поэтому уже при составлении бюджета земское собрание, чтобы увеличить свои доходы, превысило свои полномочия и обложило налогом скупщиков пушнины²¹⁹, мамонтовой кости, а также ввело экспортную пошлину²²⁰ на вывозимые из области мясо, масло, рыбу и кожи. За счет этих поступлений земство ввело бесплатные образование и медицинскую помощь.

Выборы в Совет рабочих депутатов г. Якутска состоялись 8/21 марта. Они были организованы путём делегирования представителей партийных и профсоюзных организаций. По сравнению с предыдущими созывами его состав несколько полевел, но остался под контролем меньшевиков и эсеров. Уже на следующий день после выборов «Центросибирь» прислала новый ультиматум: «…в 24 часа сдать власть общественным рабочим организациям, распустить наемные кадры обороны, приступить теперь же к ликвидации ваших постановлений, обрекающих тружеников голоду, холоду. При наличии неподчинения ни одного рубля денег, ни фунта хлеба. Рабочие своевременно будут вывезены, а не подчинившиеся расстреляны отправленными двумя карательными экспедициями. В обеспечение порядка сохранности жизни рабочих здесь будут арестованы видные представители буржуазии. Почтово-телеграфное сообщение с Якутской областью должно быть прервано до капитуляции».

Председатель Совета Н.С. Ершов, несмотря на грозную риторику, хотел избежать кровопролития и не торопился выполнять директиву Центросибири о захвате власти вооружённым путём. Сразу после выборов он выпустил «Обращение к гражданам», где открыто заявил, что у Областного совета «нет сил и средств для борьбы с центральными властями» и «только дубоголовые лидеры федералистов и правых эсеров могли додуматься до самостоятельного существования области». В других своих выступлениях Н.С. Ершов призывал жителей Якутска к спокойствию и выдержке и рекомендовал ждать «естественную смерть Областного совета, не брать власть путем силы». Он также сообщил, что Исполком Совдепа получит в распоряжение «все средства и ценности, присылаемые из центра» в то время, как «…Областной Совет, туловище которого стоит на глиняных ногах и без финансовой и продовольственной поддержки зайдет в тупик. Тогда «власть естественным образом бескровным путем окажется в руках Совета рабочих депутатов».

В соответствии с директивой Центросибири Исполком Совета рабочих депутатов²²¹ был наделён властными полномочиями на территории Якутской области, о чём он не преминул заявить. Это было несколько опрометчиво со стороны красных, которые, опираясь на опыт только что закончившейся забастовки, по-видимому, считали Областной совет, у которого под рукой даже не было солдат, неспособным оказать эффективное сопротивление. Исполком пытался отыскать компромисс с Областным советом, полагая, что последний без финансовой и продовольственной поддержки Иркутска потеряет свою власть, которая «естественным образом, бескровным путем окажется в руках Совета рабочих депутатов». Такого же мнения придерживался большевик М.К. Аммосов, считавший, что «…фактически все средства и т.д. идут на имя Совдепа. Областной совет умрет скоро своей естественной смертью».

Плакаты времён Гражданской войны в России

Формальное двоевластие в Якутске закончилось 15/28 марта, когда Областной Совет узнал об отказе заведующего Якутской почтово-телеграфной конторы Ежова выдавать посылки Облпродкому. Постановлением Областного совета Совет рабочих депутатов был обвинён в превышении своих полномочий, захвате имущества частных лиц и учреждений, а также вмешательстве в дела управления областью. На этом основании предписывалось арестовать и заключить под стражу 30 человек²²² и выставить вооружённые посты у электростанции, типографии, казначейства и других объектов. 16/29 марта все перечисленные в постановлении меры были предприняты: все члены Исполкома и активисты Совета рабочих депутатов заключены в тюрьму²²³, посты выставлены, а городская Дума издала постановление запрещавшее несанкционированные собрания, митинги и другие массовые мероприятия²²⁴. Два дня спустя наряд милиции занял помещения почтово-телеграфной конторы и арестовал находившуюся в ней почту. Все деньги и ценности, присланные Центросибирью и обнаруженные во время обысков, пополнили земскую казну.

29 марта/11 апреля весть об аресте членов Совета рабочих депутатов поступила в Иркутск. Н.Н. Яковлев, сменивший на посту прежнего председателя Центросибири Янсона, направил в Якутск сразу три телеграммы. Первая из них представляла собой ультиматум и была адресована Областному Совету. В ней Центросибирь требовал немедленного освобождения арестованных, иначе в область будет «направлен революционный карательный отряд и вся ответственность за последствия ляжет на Областной совет». Вторая телеграмма представляла собой приказ начальнику почтово-телеграфной конторы о прекращении сношений с Якутией и извещала его об отправке с первым пароходом вооруженной силы. Третье сообщение о намеченном аресте, находящихся в Томске «полномочных представителей от Якутии Г.В. Ксенофонтова, Н.И. Эверстова и М.В. Сабунаева должен был получить Совет рабочих депутатов».

Не добившись желанного эффекта, Н.Н. Яковлев попытался воздействовать на Областной Совет через В.Д. Виленского, предложив ему отправить в Якутск телеграмму с угрозой ареста находившихся там представителей якутских торговых фирм и «наложением секвестра на все их товары, недвижимое имущество и деньги». Вслед за угрозами, Центросибирь принял решение направить в Якутск сильный красногвардейский отряд с широкими полномочиями военно-полевого суда. Подготовка экспедиции была возложена поляка-интернационалиста А.С. Рыдзинского, который начал формировать вооружённый отряд.

Ушедшие после разгона Совета в подполье большевики вели подрывную пропаганду против Областного совета, используя привычные демагогические приёмы. С апреля они стали издавать «Бюллетень Совета рабочих депутатов», публикуя на его страницах ультиматумы Центросибири, подтасовывали и перевирали факты²²⁵. Эсеры, работавшие в Областном Совете, были объявлены «контрреволюционерами и врагами народа, ждущих не дожидающихся гибели Советской власти и стремившихся царствовать на смерть трудящимся и радость буржуазии…», а федералисты – прислужниками тойонов. Так, перемежая ложь с бранью и угрозами²²⁶, они пытались могли вызвать панику населения и ожесточение населения против Областного Совета, деятельность которого Бюллетень называл «авантюристической», которая продлится «от силы месяц-два и полетит со сцены, как карточный домик».

Члены Совета во дворе Якутской городской тюрьмы (16/29.05.1918)

17-го апреля/1 мая большевики распространили слухи об избиении двух арестованных депутатов Совета²²⁷. Они вывели на улицы женщин, чернорабочих, учащихся, служащих с под лозунгом признания советской власти Областным советом. В улусах крестьяне стали самовольно захватывать земельные угодья, а якуты требовать отмены классной системы землепользования. Их действия заставили Областной совет в срочном порядке утвердить положение о земельной реформе²²⁸, принятое земством ещё 11/24 марта. Другим шагом Областного Совета по снижению напряжённости стала отмена ограничений на проведение общественных мероприятий²²⁹.

Получив от своих сторонников преувеличенные слухи о первомайской демонстрации в Якутске и полном отсутствии военной силы, Центросибирь попыталась установить советскую власть в Якутии путем мирных переговоров и направила в Якутск пароход «Тайга»²³⁰ комиссию во главе с продкомиссаром А.И. Мордвовым²³¹. В её состав вошли представители от Бодайбинского совета²³², комиссариата советского управления²³³, от казённой²³⁴ и контрольной палат²³⁵ и почтово-телеграфного округа²³⁶. В начале июня комиссия прибыла в Витим, где власть принадлежала объединенный комитет общественных организаций²³⁷, контролируемому большевиками. Мордвов связался по прямому проводу с Якутском и предложил вступить в переговоры.

Областной Совет поручил вести переговоры с Центросибирью В.В. Никифорову, В.В. Попову и Р.И. Оросину. Для улучшения связи переговоры были перенесены в г. Олёкминск, где сохранялась областная власть. Окружной комиссар А.И. Шафран разрешил комиссии сойти на берег и дал гарантии безопасности. Прибыв в Олёкминск, иркутские комиссары сошли на берег и помимо собственно переговоров стала заниматься просоветской агитацией и разведкой²³⁸. 8 мая переговоры закончились провалом, а члены его комиссии были задержаны и под охраной были отправлены на подводах вверх по Иркутскому тракту на запад. На одном из почтовых станков «Тайга» догнала их, а вскоре после этого в Витим пришла телеграмма: «Была попытка захватить пароход, население не дало и отпустило обратно». После этого обеим сторонам стало ясно, что военного столкновения не избежать. Об этом свидетельствует телеграмма Центросибири от 17 июня 1918 года, направленная Рыдзинскому: «Предоставляется право для нужд отряда взять один из пароходов Глотова или других, которые будут в этот момент в Усть-Куте. Предлагаем не останавливаясь спешить в Якутск. Центросибирь. Виленский».

Отряд Рыдзинского в количестве 103 человек выехал на автомобилях из Иркутска в Качуг 15/28 мая. Он состоял из иркутских красногвардейцев и интернационалистов: поляков, венгров, евреев, китайцев, корейцев, англичанина, серба, грузин, литовцев, немцев, латышей. Отряд был хорошо вооружен: бойцы имели трехлинейные винтовки, 5 пулеметов²³⁹, 2 бомбомета и 250000 патронов. В Качуге к экспедиции присоединилась польская рота в количестве 75 человек при одном пулемёте под командой бывшего прапорщика Е.А. Лесневского, Янковского и Кательде. На шести паузках Рыдзинский и его солдаты сплавился из Качуга до Жигалова²⁴⁰. Здесь его на буксир взял пароход «Каролонец» и, исполняя личное распоряжение Виленского, немедленно направился в Усть-Кут²⁴¹. В Усть-Куте караван взял на буксир пароход «Якут»²⁴² и 20 июня доставил в Киренск. Здесь были мобилизованы пароходы «Соболь» и «А. Кушнарев», команды которых хорошо знали реку вплоть до Якутска.

Яковлев Рыдзинский

Николай Николаевич (1886-1918) Аполинарий Станиславович (1880-1960)

В Маче экспедицию поджидал отряд из 117 местных красногвардейцев под командованием серба А.Б. Стояновича²⁴³ и грузином Одишария, прибывший 18/31 мая в Бодайбо²⁴⁴. Меньшевик И.А. Атлас в июле сообщает о событиях в Бодайбо: «Но в последнее время среди заправил начали преобладать анархисты, к которым, между прочим, присоединился какой-то проходимец, Стоянович, именовавший себя то капитаном сербской армии, то профессором; он занял должность начальника красной гвардии, а когда в мае они объявили военное положение, то он же был назначен главнокомандующим…»²⁴⁵. С его введением на Ленских приисках была проведена мобилизация рабочих²⁴⁶ для борьбы с казацкими и эсеровскими отрядами Омского правительства.

Киренск, первая половина ХХ века

2/15 июня отряд Стояновича на пароходе «Витим» вышел из Бодайбо неделю спустя прибыл в Витим и двинулся дальше на Олекминск. Достигнув села Мача, он получил телеграмму Рыдзинского из Витима с приказом ждать его прибытия. Здесь же находился пароход «Пермяк», захваченный большевистским советом при попытке прорваться в Якутск²⁴⁷. Сюда же прибыла «Тайга» с неудавшимися переговорщиками, к которым присоединился присланный из Якутска Х.А. Гладунов²⁴⁸. Выслушав его доклад о положении в Якутске, Рыдзинский разделил стал готовится к наступлению. Он разделил свой отряд на шесть рот²⁴⁹ и выделил сильный резерв. Подсчитав свои силы и средства, Рыдзинский стал готовить поход на Якутск. Первым его шагом была посылка «Тайги» вверх по Лене: он предназначался для доставки товаров в Якутск после окончания похода. К 24 июню силы большевиков насчитывали три с половиной сотни вооружённых человек и нуждались в дополнительном транспорте, поэтому 10/23 июня для нужд экспедиции был реквизирован пароход «Граф Сперанский». Подготовка остальных плавсредств тоже не шла гладко. Так, часть экипажа «Соболя» во главе с меньшевиком Э.Ф. Езеровским отказалась везти войска. На «Сперанском» лоцман не знал фарватер до Якутска, но капитан²⁵⁰ согласился идти в рейс. 24 июня красный отряд выступил из Витима²⁵¹.

Новости о сосредоточении красных сил достигли Якутска в начале июня. Прибывавшие на лодках в Олёкминск беглецы из Советской России сообщали, что пароходы от Витима заворачивают обратно, что в Бодайбо формируется красногвардейский отряд. Естественно, что столь грозные вести не могли не беспокоить Областной совет, который совет сформировал комиссию²⁵² для выработки плана борьбы. Она составила «Обращение к населению», сформировала фонд обороны и начала сбор оружия. Комиссия прилагала большие усилия для пополнения рядов областной милиции, рассылая по улусам агитаторов. Кроме того, был увеличен размер жалования, а каждому, прослужившему более шести был обещан в подарок комплект обмундирования. после шести месяцев службы. Однако все эти меры натыкались на индифферентное отношение жителей²⁵³. При таком отношении населения численность областной милиции удалось с трудом довести до 150 человек. На своём вооружении она имела 50 итальянских винтовок²⁵⁴, 60 берданок, 10 учебных трёхлинеек и всего один наган.

Итальянские и русские винтовки областной милиции

Исключив из состава милиции дежурный взвод, отпускных и больных, П.А. Бондалетов имел для организации караульной службы примерно сто человек, в то время, как суточный наряд в городские караулы, патрули и охрану казарм доходил до 50 человек²⁵⁵. Если по каким-то причинам общая численность в строю уменьшалась, то командиру милиции приходилось «из законного суточного отдыха брать несколько часов для отнесения более легких домашних нарядов. В таких условиях люди сильно переутомлялись, спали на постах, занятия с ними приходилось лишь по самой сокращенной программе²⁵⁶… люди были совершенно не обучены действиям в поле и даже не проходили ни одного упражнения стрельбы боевым патроном». Старых солдат, в особенности фронтовиков, в милиции почти не было, а некоторые из них были ненадёжны. Пятеро из них были даже арестованы, поскольку их подозревали в ведении большевистской пропаганды²⁵⁷.

Помимо областной милиции Областной Совет мог положиться на небольшие вооруженные команды, а именно: отряд городской милиции под командованием Д.Ф. Клингофа²⁵⁸, добровольная боевая дружина, под командой штабс-капитана Б.С. Геллерта²⁵⁹. Она была создана после Февральской революции преимущественно из учащейся молодежи, и насчитывала в своих рядах 30 человек.

Помимо неё имелись боевая дружина якутской молодежи, которую возглавлял член Областного совета Р.И. Оросин²⁶⁰, и якутские казаки. Их полк состоял из нескольких команд. Одна из них под начальством А.И. Казанцева находилась в Якутске. 20 – 25 человек из её состава несли караульную службу в городе, получая за это паёк²⁶¹. Прочие казаки занимались своим хозяйством и мелкой торговлей и в случае опасности на две-три недели могли утроить численность своего контингента, вооружив его нарезными берданками. Указанные выше подразделения изрядно поживились после роспуска местной военной команды, обзаведясь сотней итальянских винтовок, снаряжением и амуницией. Таким образом, для обороны Якутска могло быть привлечено до 250 человек, не считая 50-60 казаков.

В ожидании красных военные силы Областного совета разворачивалась в расчёте на зимние условия и бездорожье. Так, за станцию Иситскую был выдвинут отряд Б. С. Геллерта. Из Якутска к нему был послан в качестве подкрепления отряд прапорщика Панкратьева²⁶². 8 июня был создан Комитет обороны, в который вошли начальники всех боевых отрядов и дружин и их помощники. По сообщению П.А. Бондалетова возникло собрание, состоявшее из полутора десятков человек. Хотя он был избран его председателем, но реальной военной власти не имел. Хотя Областной совет считал, что Советская власть в Сибири висит на волоске и не найдёт достаточно сил средств для экспедиции, комитет принял некоторые меры для усиления обороны Якутска: были приведены в повышенную боевую готовность казачья и дружины, а также был отозван со ст. Иситской отряд Панкратьева, помимо этого был произведён оружия и велась запись горожан и казаков в ополчение²⁶³, а в девяноста верстах по Вилюйскому тракту в Малтанском наслеге была заложена резервная база, куда завезли 600 пудов продовольствия. В Олекминском и Вилюйском округах также началось формирование дружин²⁶⁴.

На вооружении защитников Якутска имелась «артиллерия». Она была представлена салютной пушкой, которую возили по городу в повозке, демонстрируя готовность к обороне. История её появления связана с экспедицией барона Э.В. Толля и его шхуной «Заря». В сентябре 1902 года орудие вместе с другим имуществом экспедиции было выгружена в бухте Тикси. В ту же навигацию пароход «Лена» доставил её в Якутск, где вместе со всем остальным имуществом экспедиции оказалась на складах А.И. Громовой. При мобилизации о ней вспомнили и приняли на вооружение. По-видимому, её первоначально планировали установить на борту парохода «Лена», который отстаивался в Шестаковке и был мобилизован на нужды обороны. Узнав об этом, матросы сняли парораспределительный золотник, в следствие чего пароход пришел в город почти сплавом. По распоряжению Областного Совета экипаж был частично заменен, а командиром был назначен надёжный капитан²⁶⁵. Однако членам старого экипажа²⁶⁶ удалось снять и спрятать второй золотник, обездвижив пароход.

На рассвете 26 июня отряд А.С. Рыдзинского, увеличившийся до трёхсот шестидесяти человек, неожиданно атаковал и захватил Олекминск. Его эскадра состояла из четырех пароходов²⁶⁷, трёх барж и катера «Запорожец», который шел впереди неё на две – три версты. Простояв в городе несколько суток и наложив на местную буржуазию контрибуцию в 50000 рублей, экспедиция двинулась дальше. В Олёкминске был оставлен гарнизон из 3-й роты, а её командир Лесневский был назначен комиссаром округа. Рано утром 29 июня «Запорожец» проскочил мимо Покровска и высадился на берег, чтобы перерезать телеграфную связь. Вслед за этим последовал десант, который после короткого боя занял село и захватил в плен нескольких дружинников Геллерта, оставленных для охраны телеграфа.

План штурма Якутска был разработан при участии Х.А. Гладунова, как хорошо знавшего город и его окрестности. Согласно нему, командирам рот были даны следующие задания: «т. Стоянович должен был обойти город со стороны дач Сергеляха²⁶⁸ и выйти к Никольскому кладбищу, тт. Буллах и Одишария – к тюрьме и к Мархинской дороге, т. Янковский – по Набережной улице к женской гимназии, а Даниш – по Полицейской улице к реальному училищу, а оттуда по Логу на соединение с Янковским. Рыдзинский со своей частью, составлявшей резерв и связь, должен был войти в город по Большой улице со стороны Сергеляха». Большевистская ячейка в Якутске была также привлечена к штурму города. Трое её членов были посланы для установления связи со штабом, а остальные разделились на «пятки» ²⁶⁹, которые должны были поддержать атаку красногвардейцев на тюрьму и перерезать телефонную связь.

Якутск, реальное училище

На следующее утро так же, без единого выстрела, большевики высадились в пяти верстах от Табаги на берег. Роты Буллах и Одишария на лодках, буксируемых «Запорожцем», направились к тюрьме, а остальные подразделения двинулись маршем по суше. Шесть пулеметов, оба бомбомета и запасы патронов были погружены на взятые в Табаге подводы. Каждый из 327 красноармейцев был снабжен 250 патронами, а умеющие обращаться с гранатами получили по 2 русских или же швейцарских ударных гранаты. На подходе к городу красные роты стали разворачиваться в боевой порядок. Поскольку бой планировалось вести в сумерках белой ночи, красногвардейцы для опознания друг друга повязывали на фуражках белые повязки.

Около 22:00 красные бойцы внезапно атаковали Якутск с трёх направлений со стороны Богородицкой церкви (юга), от Мархинской дороги к тюрьме (севера) и со стороны Залога и лодочного причала у Преображенской церкви (востока). Едва раздались первые выстрелы, силы защитников стали сосредотачиваться в центре города. Тем временем, красные при поддержке местных большевиков быстро овладели тюрьмой²⁷⁰ и освободили арестованных членов Совета рабочих депутатов. На восточном участке они атаковали казначейство и заняли его только после обстрела из бомбомётов. Продвигаясь вперёд, атакующие достигли Преображенской церкви и женской гимназии, где засели стрелки-якуты. Их огонь был настолько густым, что наступавшие по Набережной улице цепи большевиков, потеряв несколько человек убитыми²⁷¹ и ранеными были вынуждены залечь. Натолкнувшись на ожесточённое сопротивление, они послали за помощью. Отряд Стояновича, который должен был наступать с Сергеляха к Никольскому кладбищу, заблудился и застрял у озера Ытык-Кель, опоздав к началу боя.

Защита Якутска оказалась плохо организована. Даже утратив связь, Бондалетов, мог, уяснив направление главного удара красных, собрать свои силы в единый кулак и контрактовать, но не сделал этого²⁷², а приказал отходить. Особенно стойкое сопротивление оказали якутские добровольцы, своевременно не получившие приказа об отступлении. Их упорное сопротивление сдержало атаки красных и позволило основным деятелям Областного Совета обороны, собравшихся на совещание, вовремя покинуть город. Вместе с ними была вывезены пушнина²⁷³ и мамонтовая кость. Во время отступления некоторые отряды защитников в панике вели дружественный огонь по своим²⁷⁴. Общие потери сторон, включая случайных прохожих, разнятся. По разным данным они составили от нескольких десятков до сотни человек²⁷⁵. Бой за Якутск 30 июня 1918 года стал первым в истории Гражданской войны в Якутии случаем открытого противостояния между белыми и красными. К тому же это был первое боевое крещение якутов, которые не имели навыка военной службы (по «Уставу об управлении инородцев» (1822 г.) они не отбывали всеобщую воинскую повинность).

. Покинув город, защитники Якутска двинулись по Вилюйскому тракту в Малтанский наслег, где на реке Кемэкэмэ была устроена «база»²⁷⁶.

В ночь на 1 июля к ним присоединились В. Н. Соловьев и члены Комитета Обороны. Пройдя сорок вёрст по тракту, отряд стал разлагаться, а уездные милиционеры засобирались в город. При ревизии выяснилось, что у части отряда нет шинелей и других необходимых вещей, поскольку многие бойцы пошли в бой в одних рубахах, а патронов на винтовку осталось не более полусотни. В этих условиях комитет постановил, что в данных условиях для области ничего не может сделать. Его члены сочли разумным предпринять меры к самосохранению, почему каждому милиционеру предоставлялось право поступить по своему усмотрению. В результате этого решения на третий день большая часть бойцов разбрелась из отряда.

Оставшиеся 33 «белогвардейца» двинулись на базу, постепенно сокращаясь в своём числе. Две трети из них достигли 5 июля. Здесь остатки защитники вновь разделились. Клингоф и Геллерт переправились на противоположный берег Лены и укрылись в Мегинском улусе вблизи от города, В.Н. Соловьев и прапорщик Панкратьев остались на месте, а Бондалетов с группой милиционеров отправился далее по Вилюйскому тракту, где на следующий день был арестован красногвардейцами и отправлен в Якутск. 7 июля, посланный вдогонку за отступившими защитниками Якутска мархинский летучий отряд²⁷⁷ обходными путями достиг базы земской милиции на реке Кемэкэмэ и без сопротивления захватил находившихся на ней лиц. Часть из них бежала в тайгу, а остальные, включая Бондалетова и Клингофа, попали в плен. На складе были захвачены продукты²⁷⁸, но пушнины и мамонтовой кости там не оказалось. Бондалетов показал, что члены Областного совета отправились на юг. Вслед за ними были посланы восемь красноармейцев, а остальные вернулись в Якутск.

1 июля 1918 года исполком Совета рабочих депутатов Якутска вместе с командованием красного отряда собрался на своё первое совещание, в качестве областной власти. В целях повышения своего авторитета и расширения базы он пополнился представителями красноармейцев и крестьян и был переименован в Совет рабочих, крестьянских, красноармейских депутатов. На его первом заседании были приняты решения об организации временного боевого отряда для охранной службы, о введении в Якутске и области военного положения, о создании следственной комиссии, после чего начались аресты членов Областного совета и его активных сторонников, а 11 июля были упразднены областная и уездные земские управы. Через восемь дней был ликвидирован окружной суд и духовная консистория. Вслед за этим последовали череда увольнений реакционеров из администрации, суда и прокуратуры, а также военных органов и милиции.

На следующий день обновлённый Совет образовал военную коллегию²⁷⁹ и наложил контрибуции на 72 представителей буржуазного класса города Якутска и 25 жителей селений Марха, Павловск и Маган²⁸⁰. Она составляла полтора миллиона рублей и должна была быть уплачена до 16 июля. В случае неуплаты конфисковалось имущество и передавалось в революционный суд. Наряду с контрибуцией несколько позже²⁸¹ был введён подоходный прогрессивный налог на домовладельцев Якутска²⁸², предназначенный для содержания рабоче-крестьянской милиции. Кроме того, для вооружения Красной Гвардии конфисковалось любое огнестрельное оружие, включая дробовики²⁸³. Начальником советской милиции был назначен Х.А. Гладунов, который во время взятия города лично застрелил мирового судью и следователя Ф.Н. Банковского и ограбил его дом.

9 июля уполномоченный Центросибири П.А. Ойунский обратился к трудящимся Якутской области с призывом активно участвовать в организации советской власти на местах. Как и повсюду в России советская власть в Якутске опиралась на использование того энтузиазма, который возник у маргинальных слоев населения империи февральской революцией и Октябрьским переворотом 1917 года. Именно из их рядов большевики вербовали кадры своих сторонников, не скупясь обещать светлое царство коммунизма. Их умелая пропаганда канализировала всеобщее озлобление беднейших слоёв населения против элиты прежнего общества, только отчасти виноватой в том кризисе, который охватил большую часть империи. Обосновавшись в Якутске, большевики попытались опираться, в основном, на беднейшие слои населения, каковыми считали якутов, живших своим традиционным укладом и не воспринимавшим революционные идеи. Именно поэтому большевистская пропаганда не нашла поддержки у населения Якутии. В связи с этим советская власть стала активно проводить политику расслоения населения, распределяя привезённые из Иркутска²⁸⁴ товары по классовому принципу.

Беспощадно подавив всякое вооруженное сопротивление, А.С. Рыдзинский «в целях утверждения в области большевистской власти … наводил «порядок», расстрелами за неисполнение приказов Центросибири равно и тех приказов, которые он сам в Якутске издавал». При его участии исполком Совдепа предпринял энергичные меры, чтобы изловить членов Областного Совета, и разослал с этой целью несколько поисковых групп. Так, 4 июля по Иркутскому тракту была послана оперативная группа из 15 человек. Когда поступили сведения, что на Алдане видели кого-то из членов областного совета, А.С. Рыдзинский лично отправился на его поимку на пароходе «Сперанский». Не обнаружив тех, кого искали, он разыскал ранее сплавленную и спрятанную в устье Алдана пушнину и уже 5 июля доставил её в Якутск. Два дня спустя в Булун²⁸⁵ на пароходе «Лена» был командирован П.П. Кочнев с группой товарищей. По прибытии на место был организован совет рабочих депутатов, который немедленно конфисковал у местных купцов товары, продукты и всю пушнину²⁸⁶ и арестовал начальника местной милиции Калугина. Затем «Лена» отправилась на рыболовные пески, чтобы забрать свежую рыбу для Якутска. На обратном пути пароход остановился в Булуне, где взял на борт арестованных «белогвардейцев», 30 винтовок, реквизированные товары и двинулись назад.

Назначенный 21 марта 1918 года верхоянским окружным комиссаром А.Е. Кулаковский при приближении красных бежал из Булуна в Усть-Янский улус. Согласно докладу начальника местной земской милиции казака Кулагина «переполох населения, произведенный в Усть-Янском улусе, бежавшим от большевистского движения с Булуна комиссаром Кулаковским, который, прибыв в Казачье, не только не принял никаких мер к успокоению населения, но своим бегством и сообщениями о происходивших событиях в Якутске через других, настолько перепугал население, что оно, побросав свои обычные работы, невода и сети, также вынуждено было бежать».

Вместе с «Леной»²⁸⁷ из Якутска вышел пароход «Александр»²⁸⁸ с представителями Совета²⁸⁹ и вооружённым отрядом из 25 человек с целью оказания помощи большевикам и трудящимся Вилюйского округа. По прибытии в Вилюйск они провели митинг, на котором начальник отряда А.Ф. Попов разъяснил задачи революции и положение в Якутске, и организовали совет²⁹⁰. Представителями Якутского совета была наложена контрибуция на кулаков и купцов Вилюйска на сумму 200000 рублей и конфискованы товары²⁹¹. Хотя выше Нюрбы пароход пройти не смог и вернулся в Вилюйск, к концу июля советская власть установилась во всех улусах округа. Так, в Верхневилюйске был создан красногвардейский отряд из 8 человек, а на сунтарских тойонов²⁹² была наложена контрибуция в 35000 рублей.

Между тем военная ситуация на фронтах гражданской войны складывалась не в пользу большевиков. В конце июня Западносибирский комиссариат передал свои полномочия Временному сибирскому правительству во главе с эсером П. В. Вологодским. Новая власть продекларировала самостоятельность Сибири до воссоздания Российской государственности) и объявила о том, что будет действовать до созыва Всесибирского учредительного собрания, на которое перекладывался вопрос будущего политического устройства Сибири. В соответствии с этим ВСП рассматривало инородческие национальные комитеты исключительно в качестве представителей культурно-национальной автономии и местного самоуправления. Вместе с тем, в своей «Грамоте», обращённой ко всем народам Сибири, ВСП гарантировало неприкосновенность гражданских, политических и национальных прав и обещало, что Сибирская областная дума и Всесибирское учредительное собрание выработают законодательные нормы, предоставляющие каждому народу право и возможность свободно устраивать свою судьбу. За каждым из них²⁹³ признавались права обучения и судопроизводства²⁹⁴ на родном языке, а также организацию национальных частей. «Грамота» была с энтузиазмом принята якутской общественностью и усилила приток добровольцев-якутов в дружину, формируемую Оросиным.

Войсковой старшина И.П. Красильников Есаул Калмыков(Х) и есаул Бочкарёв(стрелка), 1919 г.

26 июня белочехи и войска Временного Сибирского правительства²⁹⁵ прорвали красный фронт у Нижнеудинска и перешли в наступление. 11 июля в Иркутске началось антибольшевистское восстание, поддержанное прорвавшимся к городу белыми есаула И.Н. Красильникова²⁹⁶. После освобождения Иркутска от большевиков командование Сибирской Армии продолжило преследование красных. Незадолго до занятия Иркутска²⁹⁷ советская власть была свергнута в Киренске²⁹⁸. Отряд томских эсеров прапорщика Ликаонского, пользуясь поддержкой мещан, внезапно занял город, разоружил местную красногвардейскую роту и арестовал совдеп²⁹⁹.

А. Стоянович, возвращавшийся со своим отрядом из Якутска в Бодайбо, получил приказ отбить Киренск. Ему на помощь совет направил пароход «Борец», который вёз небольшой отряд конницы на барже. Красные с боем заняли Алексеевку и Змеиново, а затем попытались штурмовать городок, но были отбиты с ощутимыми потерями³⁰⁰. Раненые красногвардейцы были отправлены в Бодайбо на пароходе «Киренск». 10 июля обратным рейсом он доставил под Киренск подкрепление³⁰¹ под командованием анархиста Т.М. Алымова³⁰². Красные отряды окружили Киренск, но поскольку остров был превращен в маленькую крепость³⁰³, они не решились атаковать город, хотя имели в своём распоряжении четыре парохода³⁰⁴. После ряда стычек с защитниками Киренска они отступили на 12 вёрст по реке к востоку от города и затребовали подкреплений.

Совет рабочих депутатов в Бодайбо стал спешно формировать на приисках рабочие дружины, оснащая их конфискованным огнестрельным оружием³⁰⁵. Изъятию также подлежали порох, свинец, динамит. Благодаря предпринятым мерам, совету в общей сложности удалось вооружить и отправить на фронт около 600 человек, для чего были мобилизованы пароходы³⁰⁶. Попытки большевиков восполнить недостаток оружия изготовлением фугасов для минирования фарватеров рек, бомбометов и снарядов к ним в Бодайбо оказались менее успешными³⁰⁷. Одновременно с принятыми выше мерами 20 июля в Читу, куда после падения Иркутска перебрался Центросибирь, был послан за помощью отряд, который состоял из 12 рабочих во главе с К.А. Мальцевым.

С началом боёв под Киренском, штаб Сибирской Армии срочно образовал Приленский фронт. Его командующим был назначен войсковой старшина³⁰⁸ И.Н. Красильников. В распоряжении «комфронта» были переданы весьма скромные силы: помимо собственных бойцов³⁰⁹ в его распоряжении только местные антибольшевистские силы. Это прекрасно понимали сибирские власти. 7 августа в телеграмме³¹⁰ Иркутский губернский комиссар П.Д. Яковлев³¹¹ извещал ВСП³¹²: «Ленский, вместе с ним весь Ленско-Витимский золотопромышленный район находятся до настоящего момента в руках Советской власти, положение на фронте около Киренска не обещает ликвидации в скором времени сопротивления большевиков. Малочисленные отряды Ликаонского, также Красильникова очевидно не могут справиться с задачей быстрой ликвидации Советских войск, имея также задачу очистки большевистских банд всего огромного протяжением Приленского края». Профессиональный революционер эсер П.Д. Яковлев, будучи сугубо гражданским человеком, впрочем, как и большевики, недооценил военных способностей атамана Красильникова.

8/21 июля Рыдзинский получил приказ отбыть со своим отрядом под Киренск. Для похода он мобилизовал пароход «Акепсим Кушнарев»³¹³ и двинулся на фронт. Небольшие советские отряды были не в состоянии контролировать обширные пространства Якутской области. В результате этого в Колымском округе, значительной части Верхоянья³¹⁴ и в Оймяконском районе сохранилась власть Областного совета. Последствия отъезда отряда Рыдзинского сказались на положении большевиков в Якутске. Н.С. Ершов, хорошо представлявший положение дел в Якутии утверждал, что бороться «…в Якутии, с ее граждански невоспитанным населением, сохранившем еще до сих пор рабскую психологию и покорность судьбе, опасная и вредная авантюра». Он советовал своим коллегам бороться за влияние на рабочих и крестьян непосредственно в Советах, что вызвало раздражение большевиков. Они сразу припомнили критику Октябрьский переворот и обвинили в том, что он «хочет взорвать Советы изнутри». На очередном заседании Совета, состоявшемся 18/31 июля, из его руководства были исключены все меньшевики³¹⁵, а П. Слепцов(Ойунский) возглавил Судебно-следственную комиссию.

Узнав о концентрации белых у Киренска, Бодайбинской совет приказал Рыдзинскому срочно идти на помощь отряду Алымова. Одновременно с ним на Мачу был выдвинут отряд И. Одишария³¹⁶, который должен был защищать село Витим, имевшего важное оперативное значение. У деревни Подъельники «А. Кушнарев» столкнулась с вражеским пароходом «Работник». Завязался бой, во время которого погиб механик³¹⁷ на красном пароходе, но белым пришлось отступить. После соединения Рыдзинского с Алымовым, красные активизировали свои боевые операциям на Лене и потопили две моторные лодки противника³¹⁸. Это были первые победы, а далее последовали неудачи, тесно связанные с активизацией антибольшевистского движения. Красный конный отряд во главе с Буйновым был направлен вверх по р. Лена в деревню Макарово с задачей занять телеграф и выяснить, идет ли к белым подкрепление. «Когда конница забрала телеграф, начальник телеграфа возможно с испугу бросился бежать, и его красногвардейцы убили». Из захваченных лент была получена информация об отряде Красильникова, но предпринять никаких контрмер красные уже не успели.

Воспользовавшись тем, что силы большевиков оттянуты к Киренску, их противники сорганизовались в боевой отряд, который возглавил поручик М.И. Гордеев³¹⁹. Его основу составили крестьяне Мачи и Нохтуйска, недовольные советской властью, к которым присоединилась группа офицеров-участников мировой войны³²⁰. Среди них был подпоручик Н.П. Шерлаимов, который служил на «Графе Сперанском» ³²¹ помощником капитана. Во время перевозки отряда Рыдзинского, он составил представление о красных карателях и покинул пароход в Витиме, не желая иметь отношение к репрессиям. Вероятно, собранная им информация послужила катализатором для возникновения антисоветской организации, которую возглавил прапорщик Савва Иванович Арбатский³²². После того, как белый отряд занял Мачу и разогнал местный совдеп, к нему стали стекаться добровольцы из соседних деревень. В основном, это были недовольные советской властью русские крестьяне, многие из которых имели опыт мировой войны, и молодёжь. Оружие повстанцев составляли, в основном, шомпольные и нарезные охотничьи ружья, а численность составляла немногим более двадцати человек.

Антисоветское выступление Гордеева оказалось роковым для Киренского фронта. 10/23 июля пароход «Витим» с отрядом Е.А. Лесневского³²³ на борту был вызван на фронт. Ему на смену в Олёкминск была послана рота Л.Л. Даниша и дополнительное оружие. Дождавшись её прибытия, Лесневский перегрузил оружие и отправился под Киренск. По пути «Витим» причалил к берегу возле Нохтуйска, чтобы пополнить запас дров. Прапорщик Арбатский заранее узнал о прибытии парохода и уговорил Гордеева устроить засаду. У пристани были отрыты окопы, создана система перекрёстного огня и мобилизован пароход «св. Тихон Задонский», помощником капитана на котором служил подпоручик Н.Д. Кузнецов³²⁴.

Когда большая часть красноармейцев сошла на берег и стали рубить лес, их отрезали от парохода и обстреляли. Гордеев и местный житель Васильев пошли к ним парламентёрами с предложением сдаться, но были обстреляны с борта «Витима» из пулемёта и трёхлинеек и изолированы от основного отряда³²⁵. Командование белогвардейцами принял прапорщик С.И. Арбатский. Под шквальным огнём «Витим» смог отойти от берега, перевалив к другому берегу Лены. Белые преследовали его на пароходе «Тихон Задонский» и на рассвете следующего дня захватили вместе с остатками отряда Лесневского. В их руки попало всё вооружение отряда, включая винтовки, предназначенных для красноармейцев, осаждавших Киренск³²⁶.

Перевооружив свой отряд, М. Гордеев захватил пароходы «Работник» и «Граф Игнатьев». Тем временем, у с. Дубровной поручик И.С. Захаренко³²⁷ с 15 бойцами обезоружил красный отряд из гарнизона Олёкминска, численностью в 20 бойцов. Остатки гарнизона – семь красногвардейцев³²⁸ во главе с комиссаром Л. Данишем³²⁹ – на моторной лодке «Архимед» бежал, после чего город был занят белыми. Вслед за этим отряд Гордеева овладел селом Витим, но, получив известия о движении красного отряда со стороны Якутска, вернулся назад в Олёкминск. Действия белых произвели тяжёлое впечатление на Рыдзинского, который в мрачных красках обрисовал обстановку совету в Бодайбо и затребовал подкреплений.

Село Витим, середина ХХ века

В конце июля конвой с оружием, посланный Центросибирью, был перехвачен белыми в окрестностях Верхоленска. Сопровождавшие его шестеро большевиков³³⁰ вместе с местным советом³³¹ были расстреляны. В распоряжение экспедиции попали два парохода, в том числе «Альфред», самый комфортабельный пароход на Лене. На двух пароходах Красильников и его отряд проскочили мимо позиции отряда Рыдзинского в ночь на 28 июля/10 августа. Белые подошли к Никольскому, где стояли пароходы красных. Небольшой отряд белых проник на «Николай» и бесшумно захватил его. Установив на нем пулемёты, они подплыли к остальным пароходам³³² и открыли по ним кинжальный огонь. В результате этого манёвра из ста с лишним красных бойцов, охранявших пароходы, остались боеспособными только сорок³³³.

В ходе боя Рыдзинский со своим отрядом не смог прийти на выручку Т.М. Алымову, который с группой пулеметчиков остался прикрывал отход и 11 августа попал в плен³³⁴. После боя отряд на трёх пароходах отступил вверх по Лене и распался. Остатки алымовцев на пароходе «Киренск» у села Чечуйское встретили красный отряд под командой И. Одишария, высланный из Бодайбо на Мачу. Узнав о поражении под Киренском, красногвардейцы впали в панику. Вследствие полной деморализации своих бойцов Одишария повернул обратно. Около Воронцовки красную флотилию нагнал «Альфред», на котором находился начальник штаба Ростамашвили. Приблизившись под красным флагом к «Киренску», белые обстрелял пароход из пулеметов, ранив многих красногвардейцев. Они в панике бросили судно³³⁵, которое досталось белым в качестве трофея. Одишария со своими бойцами на пароходе «Кушнарев» проплыл мимо Бодайбо и укрылись в Нерпо, бросив административный центр Ленских золотых приисков на произвол судьбы.

Карта долины Витима и окрестностей Бодайбо

В ночь с 2/15 на 3/16 августа отряд Ростамашвили неожиданно высадился в Бодайбо³³⁶ и овладел тюрьмой, где были собраны запасы динамита. Их нападение было настолько внезапным, что сопротивление им оказала только дружина железнодорожных рабочих. После ареста исполкома³³⁷ остальные красные отряды были плохо вооружены и практически не оказали сопротивления. В руки белых попали четыре парохода, множество пленных и золото с приисков. Последний красный отряд Аладьина был разбит в верховьях Витима у Парамских порогов 21 августа, после чего многие красногвардейцы рассеялись по тайге. Часть отряда Стояновича во главе с во главе с комиссаром Я.С. Щербининым вышли к Каменному острову. Обладая пулемётом, они неудачно попытались захватить пароход, шедший из Витима в Бодайбо. Потеряв трёх человек убитыми, красные отступили в Мамско-Чуйскую тайгу и рассеялись. Их поиски в окрестностях Ленских приисков растянулись на несколько недель. Вследствие малочисленности преследователей значительной части красногвардейцев удалось скрыться от преследования³³⁸ и перезимовать в тунгусских стойбищах.

Имея главной своей целью Бодайбо, Красильников не забывал о якутском направлении, которое он считал второстепенным. Овладение Якутском он поручил М.И. Гордееву, в распоряжении которого находилось 90 человек и пароходы «Витим» и «Работник». 2/15 августа белые вновь заняли Олекминск. Закрепившись в Олёкминске, Гордеев уже на следующий день направил телеграмму в Якутск: «Предлагаю признать Временное Сибирское правительство, передать полноту власти областному совету, освободить всех политических арестованных, за что гарантируем свободу».

Военно-революционный штаб Якутской области³³⁹ отклонил ультиматум белых и приступил к организации обороны. Поскольку большую часть оружия взял с собой Рыдзинский, красногвардейцам стали раздавать берданки и конфискованные у местного населения охотничьи ружья и дробовики. Вскоре выяснилось, что для вооружения четырёхсот сторонников советской власти в наличии имеется около трёхсот единиц огнестрельного оружия с ограниченным числом патронов³⁴⁰. Для разведки противника ВРШ отправил вверх по Лене пароход «Иннокентий» с отрядом Х.А. Гладунова на борту. Для усиления своих военных сил он постановил конфисковать частные пароходы «А.П. Кушнарев», «Лену», «Михаил» и «Соболь», но этому воспрепятствовал городские профсоюзы, позже обвинённые в сотрудничестве с меньшевиками. Вместе с тем, их позиция была совершенно ясна: привлечение для военных нужд пароходов ставила под угрозу снабжение всей области и лишало моряков и портовых рабочих заработка. Тем временем, «Иннокентий» натолкнулся на превосходящие силы белых и повернул назад. Прибыв в Покровск, Гладунов связался по прямому проводу с Якутском и сообщил, что силы белых втрое превосходят красных. Эта новость вызвала панику среди большевиков.

5/18 августа исполком Совета рабочих депутатов «не желая подвергать население Якутска новым тяготам и опасностям гражданской войны», принял решение передать власть Временному городскому комиссариату, а самому перебраться в Вилюйск с целью сохранения партийных и советских кадров для революционной борьбы, каковых набралось около двухсот человек. Погрузившись на пароход «Соболь», они двинулись к устью Вилюя. Дальнейший план Совдепа состоял в том, чтобы, поднявшись вверх по реке, перебраться на Енисей. Когда на следующий «Иннокентий» пришел в Якутск, советской власти здесь не было: город находился в руках Временного комитета по охране порядка в г. Якутске и его окрестностях в составе 5 членов³⁴¹, который избрали выпущенные из тюрьмы члены Областного совета и другие антисоветчики³⁴². Порядок в городе охраняли дружины М. Климовских и Б.С. Геллерта, вернувшиеся в Якутск после ухода красных.

Комитет по охране порядка немедленно телеграфировал об установлении своей власти в Олёкминск, побудив Гордеева немедленно выступить на север. Тем временем, 6/19 августа под руководством В.В. Никифорова возобновила работу Областная земская управа, которая немедленно отменила все декреты Совдепа. Вслед за ней к стали функционировать Областное управление, уездная земская управа, городская управа и окружной суд. Уже на следующий день Временный комитет по охране порядка передал свои функции исполкому земского и городского самоуправления Якутской области в составе трёх членов³⁴³, сосредоточивших в своих руках всю полноту власти, который издал приказ о мобилизации офицеров и наборе добровольцев для охраны города.

«Иннокентий» нагнал «Соболя» только в устье Алдана. После встречи пароходы двинулись дальше на север, чтобы встретить «Лену», возвращавшуюся из Булуна³⁴⁴. В устье Вилюя красные узнали, что возвращавшийся из Нюрбы «Александр» сел на мель у Вилюйска, и пребывали в полной растерянности. В связи с изменением первоначального плана из-за обмеления реки, мнения членов Совдепа разделились. Часть из них, соединившись с товарищами, выехавшими ранее на «Александре» из Верхневилюйска, решила пробираться через реку Алдан на Амур, в то время как красногвардейский отряд собрался вернуться в Якутск, где, по данным разведки, царило безвластие. Третья группа двинулась к Верхневилюйску, чтобы перебраться на Тунгуску³⁴⁵.

На пятый день пребывания в устье Вилюя³⁴⁶ прибыл сошедший с мели «Александр». С его прибытием состоялось второе совещание, где командиры красных отрядов договорились, что пароходы с баржами пойдут в Якутск. О том, что его участники не владели информацией, можно судить по их дальнейшим планам. Так, Гладунов после захвата Якутска планировал на пароходах вверх по Лене для помощи отряду Рыдзинского, который, по его мнению, задержал белых. На этом основании он забрал все винтовки, имевшихся на борту «Лены».

8/21 августа, в день, когда красная флотилия подошла к Якутску с севера, в Табагу прибыл с юга авангард белых под командованием прапорщика В. Захаренко. Захватив в плен одного из красногвардейцев, он выяснил обстановку в городе и вечером следующего дня захватил пароход «Александр», находившийся на стоянке у осенней пристани. В тот же день основные силы белых вступили в Якутск, который охраняла дружина Б.С. Геллерта и Климовского³⁴⁷. Одновременно с их прибытием в город пробрался М.К. Аммосов, который должен был агитировать пролетарскую молодёжь. Это ему не удалось, поскольку общественное мнение горожан Якутска по отношению к советским властям было весьма негативным, о чём свидетельствует одобрение ими выделение городской думой 5300 рублей на погребение тел погибших во время штурма Якутска красными, а получившие увечья милиционеры и семьи, погибших при защите Якутска, получили от земства денежные пособия.

«Утром 10 – 23 августа отряд поручика Гордеева разбил у скопческого селения Мархи, вблизи Якутска, красную армию…»³⁴⁸. В бою у Мучина креста, отрядам поручика Захаренко и Арбатского противостояли сорок красноармейцев, засевших в кустах. После длительной перестрелки белые пошли в штыки, деморализованный противник бросился в рассыпную, а его командир застрелился³⁴⁹. Отступление красных к пароходам должен был прикрывать отряд Гладунова. Преследуемые поручиком Захаренко с фронта и пересевшими на коней бойцами прапорщика Захаренко с фланга, красноармейцы прорвались на «Иннокентий», который попытался уйти вниз по реке. «Соболь» и «Лена» не даже успели развести пары, когда к ним подошли пароходы, которыми командовал Н.Д. Кузнецов.

«Пароходы белых подошли к стоящим судам и была дана команда: «Красные бандиты на «Лене» и «Соболе», выходите на мостик, кто не выйдет, будет расстрелян! Команды судов вынуждены были подчиниться, так как у них не было оружия. К пароходу «Лена» подошел баркас с офицером Ивановым³⁵⁰, а с ним 15 человек белогвардейцев и стали требовать тридцать винтовок, которые были у нас на пароходе. Поскольку в устье Вилюя все оружие сдали Гладунову, при обыске оружия не обнаружили. После обыска отряд Гордеева бросился вдогонку за бежавшими нашими бойцами, при поимке белогвардейцы расстреляли около сотни³⁵¹ человек»³⁵². Находившееся на «Соболе» красногвардейцы пересели на баркас и поплыли вниз по Лене вслед бежавшему «Иннокентию» ³⁵³ …

После захвата белыми «Лена» была поставлена на чистку котлов, а «Соболь» был вооружён лёгкими пулеметами³⁵⁴ и отправлен на Вилюй. На его борту находился уполномоченный Корякин и отряд прапорщика В. Захаренко, вооружённый берданами. По пути он остановился в устье Алдана, где белым удалось частично уничтожить и пленить отряд из двадцати красноармейцев во главе с Е.С. Дубинским, бежавших на лодке от Якутска и скрывавшийся в свинцовой плавильне.

«Весть об избавлении города от большевиков быстро распространилась по области и население стало смелее и начало помогать вылавливать большевиков. Начались аресты и ловля разбежавшихся красных, захвативших оружие и награбленные товары. Часть их была взята на Алдане, в устье Вилюя, затем были поимки в Усть-Мае, по Вилюю и наконец знаменитый убийца Дибон³⁵⁵ был убит на свинцовом заводе в устье Алдана, где после нескольких реквизиций, без платежа стоимости красноармейцы поселились. Были пойманы первыми начальник почтовой конторы Ежов и председатель почтово-телеграфного комитета Федоров. Вдохновители «движения» аптекарь торговец Олейников, первый председатель совдепа Ершов и второй Аммосов сдались сами, боясь расправы. К характеристике «идейных» людей следует отметить, что председатель совдепа Аммосов занимался поставкой самогонки…»³⁵⁶. Платон Слепцов (Ойунский) с небольшой вооружённой группой скрылся в сторону Чурапчи, но беглецов перехватили на станции Поротовская.

Группа, собравшаяся уходить на Енисей, испугалась трудностей перехода на неделю оставалась в Нюрбе, Будучи изолированной от внешнего мира, она под влиянием слухов и якутского «кэпсе», сообщавшего о полной победе белогвардейцев, частично разложилась. Часть бойцов дезертировала, а остальные решили во главе с Паренсовым вернуться в Вилюйск. По пути к ним присоединилась группа во главе с В.Д. Котенко³⁵⁷, отколовшаяся от основной массы красноармейцев и советских работников³⁵⁸. С их прибытием отряд³⁵⁹ решил спуститься на лодках к Лене и попасть в Булун. В 30 верстах от устья Вилюя они натолкнулись на «Соболя», которого приняли за красный пароход. Будучи обстреляна из пулемётов, большая часть красногвардейцев сдались в плен³⁶⁰. После короткого боя белые без боя заняли Вилюйск³⁶¹ и, арестовав советских активистов, вернулись в Якутск³⁶².

Почти одновременно с «Соболем» на буксирном пароходе «Полярный» в Булун был отправлен отряд из 28 человек под командованием прапорщика С.И. Арбатского. При помощи освобождённого от ареста Калугина он арестовал местных советских работников и вместе с пушниной доставил их в Якутск. В своём докладе земству Калугин сообщал, что А.Е. Кулаковский «продолжает делать никому ненужные поездки по Колымским и Якутским округам, преступно уклоняясь от своих обязанностей и возложив их на других… Я, помимо возложенных на меня обязанностей исполнял и исполняю фактически обязанности Верхоянского окружного комиссара Кулаковского, бежавшего из Булуна при захвате здесь власти большевиками и не возвратившегося по настоящее время, хотя и был уведомлен мною о ликвидации большевизма». Отступившие от Якутска по суше разрозненные группы³⁶³ красных и отдельные бойцы были быстро обнаружены и обезврежены. Пробираясь на Лену через Олёкминский уезд многие из них³⁶⁴ были пленены в районе Сунтара казаками подъесаула Н.Н. Габышева, особым отрядом поручика И.С. Захаренко и крестьянами добровольческих дружин, после чего отправлены в Якутск.

11/24 августа в Бодайбо была создана военная комендатура³⁶⁵ и начала действовать следственная комиссия³⁶⁶, которые настаивали на том, чтобы Красильников со своим отрядом остался для пресечения активных выступлений большевиков. Их пожелание было удовлетворено и оказалось весьма своевременным, поскольку вскоре тайгу наводнили красные отряды, бежавшие из Забайкалья. 21 августа находившиеся в Чите члены Центросибири, Забайкальского и Читинского советов, а также представители фронта для руководства оставшейся под контролем советов территорией создали вместо Центросибири новый орган сов. власти – Сибирский совнарком. Он прекратил своё существование через неделю на станции Урульга, где скопились деморализованные остатки красных, потерпевших сокрушительное поражение от чехословаков и войск Сибирского правительства³⁶⁷.

Прибывший 8 августа в Читу Мальцев информировал советских деятелей о том, что Бодайбо удерживается красными. Его информацией воспользовался начальник Главного штаба Центросибири бывший царский генерал А.А. фон Таубе, перешедший на сторону большевиков. Он получил задание от руководителя сибирских большевиков Н. Н. Яковлева пробраться через белогвардейский фронт в Москву, для доклада В. И. Ленину о положении в Сибири. Во время задержания группы Мальцева в селе Муя, Таубе был арестован и опознан³⁶⁸. Бывшего генерала отправили в Омск, где он предстал перед судом военного трибунала, который приговорил его к расстрелу.

21 августа находившиеся в Чите члены Центросибири, представители фронта, Забайкальского и Читинского советов для руководства оставшейся под контролем советов территорией создали Сибирский совнарком. Он просуществовал ровно неделю. Собравшаяся в Урульге конференция руководящих партийных, военных и иных советских работников фактически признала политическую несостоятельность политики Центросибири и объявило о её роспуске. После недолгих прений было решено ликвидировать Центросибирь и сформировать военно-революционный комитет во главе с В.Н. Гавриловым, который должен был продолжать борьбу «всеми легальными и нелегальными методами».

В общей сложности в столице области скопилось 498 пленных красногвардейцев и советских работников. Для разбора их дел в Якутске была создана следственная комиссия³⁶⁹. Она стала изучать не только деятельность каждого из арестантов, но и поведение мещан города Якутска. Её работа растянулась на целых три месяца и закончилось лишь 26 ноября, поскольку, закончив работу в Якутске она проводила выездные заседания и следственные действия в Вилюйске и Олёкминске. Помимо расследования деятельности советских работников и красногвардейцев следственная комиссия изучала обстоятельства падения города и признала эвакуацию пушнины в неподходящее время одной из причин захвата Якутска отрядом Рыдзинского. Она также дала оценку поведения некоторых городских купцов, которые сотрудничали с Советом, чтобы нанести ущерб своим конкурентам³⁷⁰, и безуспешно разыскивала коробку с деньгами совдепа, пропавшую при эвакуации³⁷¹.

На фоне политики военного коммунизма, красного террора, продразвёрстки и принудительной мобилизации, проводимой большевистским правительством, результаты следствия следует признать гуманными³⁷². Так, она «по гуманным соображениям» освободила из-под стражи 106 заключённых, а 307 приготовила к высылке. Первая партия была отослана 3/16 сентября на «Витиме» и насчитывала 146 человек. Вторую группу из сотни с лишним человек отослали в Усть-Кут на «Пермяке» четыре дня спустя в сопровождении дружины Б.С. Геллерта. В основном это были поляки, латыши, венгры и немцы из отряда Рыдзинского и бодайбинские рабочие, а также несколько партийных и военных работников³⁷³, к которым отнеслись с большой гуманностью и десять из них выпустили на поруки. Через год в городской тюрьме Якутска³⁷⁴ осталось 75 наиболее опасных государственных преступников.

В конце августа³⁷⁵ Красильников распорядился отправить захваченное в Бодайбо золото³⁷⁶ и арестованных советских деятелей и красногвардейцев³⁷⁷ в Иркутск. Члены совета и группа наиболее отъявленных революционеров³⁷⁸ были помещены на пароход «Барон Гинцбург» под усиленную охрану, а остальные³⁷⁹ перевозились на баржах. 16/29 сентября спустя из Якутска вышел пароход «Александр», на борту которого находился поручик М. И. Гордеев со своим отрядом. Выполнив свою задачу, он получил благодарность от городской думы за освобождение «от большевистского засилья». Его отряд навсегда покидал Якутию, следуя по предписанию и сопровождал третий эшелон из 36 наиболее опасных революционеров. Двадцать из них были посажены в трюм парохода «Александр», а ещё 16 – на баржу «Ольга». В первый день плавания на пристани Бестях Гордеев получил пакет от нарочного с распоряжением следственной комиссии привести в исполнение приговор в отношении четырёх особо опасных преступников-уголовников, выдающих себя за революционеров. По малоправдоподобным рассказам пленных большевиков, офицеры отряда хотели вывести на берег и расстрелять Н.Е. Олейникова³⁸⁰, ехавшего с женой и детьми, но затем передумали.

5 октября по новому стилю «Александр» и «Ольга» прибыли в Киренск, где уже ожидал конвой Красильникова, высланный из Бодайбо³⁸¹. На следующий день объединённая эскадра достигла Усть-Кута, где пароходы и баржи высадили арестантов повернули назад, которых казаки погнали пешим порядком в Иркутск. Причиной такого решения была «пароходная война» на Лене, которая привела к нарушению перевозок, вследствие мобилизации пяти пароходов и барж «Лензолота» для нужд белого движения, и десятков пароходов красными. После отправки большинства арестантов и отряда Красильникова в Иркутск в Киренской тюрьме под охраной отряда Б.С. Геллерта³⁸² оставалось около семи десятков советских деятелей из Якутска³⁸³, в основном молодёжных. Стараясь побыстрее от них избавиться и вернуться домой, он приказал тюремной администрации всыпать юношам шомполов, расконвоировать и, взяв подписку о невозвращении, отправить пешим ходом в Иркутск.

31 августа 1918 г. Временное Сибирское правительство назначило В.Н. Соловьева областным комиссаром «на правах губернатора» Якутской области и фактически восстановило институт областного управления, существовавший до февральской революции. Чтобы ускорить переход к гражданскому порядку, вместо земских институтов были воссозданы инородческие управы во главе с головами в улусах и князцами в наслегах. В условиях вооружённого противостояния с большевиками земство не получило реальных рычагов управления краем, и поэтому принимаемые ими решения в основном оставались на бумаге. Одновременно с этим возник острый конфликт между областной земской управой и продкомом, получившим от ВСП чрезвычайные полномочия в продовольственном вопросе.

Одной из первых мер властей стало решение восстановить милицию и комплектовать её через земские органы на основе исполнения натуральной повинности. После утверждения правил конскрипции и списка льгот, земства начали набор милиционеров. В конце августа³⁸⁴ в наслегах Якутского уезда были проведены жеребьёвки, и с 3 сентября в Якутскую областную земскую управу стали поступать сообщения об отправке новобранцев. Кроме них на службу в Якутск вернулись некоторые милиционеры старой земской милиции. Таким образом, в распоряжении властей оказалось свыше двух десятков вооружённых людей. Создание национальных вооружённых формирований под патронажем ЯНК свидетельствует о появлении тенденции среди якутских интеллигентов к организации собственной государственности.

В августе 1918 г. на заседании Сибирской областной думы была оглашена Декларация туземных племен Сибири, в которой были изложены принципы социально-экономических мероприятий, учитывающих интересы и своеобразие жизни малых народов. В нём первостепенное значение играл земельный вопрос. В «Декларации» до принятия общесибирского закона вводился мораторий на всякое заселение и захват земель и откладывался переселенческий вопрос. Декларация признавала все национальные организации публично правовыми и утверждала право на самоопределение для территориально-обособленных туземных народов, а в отношении экстерриториальных инородцев – культурно-национальную автономию. Все вопросы коренных сибирских народов были переданы под юрисдикцию Министерства туземных дел³⁸⁵, при котором планировалось создать выборный совет. В дальнейшем эта работа приостановилась в связи с установлением диктатуры Колчака.

В начале сентября ВРК перебрался со станции Урульга в городок Свободный³⁸⁶, где планировалось продолжить организованное сопротивление контрреволюции. Сюда же отступали части Уссурийского фронта из-под Хабаровска³⁸⁷, сопровождавшиеся несколькими кораблями Амурской речной флотилии³⁸⁸. Их преследовал амурский отряд атамана И.М. Гамова, который состоял из амурских казаков, офицеров и добровольцев и насчитывал несколько сотен человек, поддержанный частями 12 японской дивизии, который осадил Благовещенск.

9 сентября 1918 года объединенное заседание Амурского областного исполкома Советов, представителей партийных, профсоюзных и других организаций приняло решение эвакуировать Советы в тайгу. Центром и основной базой партизанской борьбы был выбран город Свободный. 17 сентября большевики погрузили на борт «Орочанина» свой золотой запас³⁸⁹ и двинулись вверх по Зее. В ночь на 13 сентября при подходе к мосту через реку караван был встречен ураганным огнем. Сильно пострадавшая во время боя канонерка, набирала в трюмы воду и спустилась вниз по течению реки на 12 вёрст, где была брошена экипажем, сошедшим на берег³⁹⁰.

Последний бой «Орочанина» и «Пики»

Захват³⁹¹ амурскими казаками Благовещенска, потеря флотилии и слухи о приближении японских канонерок, заставили большевиков, засевших в Свободном, пересмотреть свои планы и бежать в тайгу. Группа советских и партийных работников³⁹² во главе с Н.Н. Яковлевым, потеряв в пути четырёх человек, в начале октября достигла Тимптонских приисков. Местная охрана³⁹³ не препятствовала им, но известило власти, после чего 600 японцев на двух пароходах прибыли в устье Зеи. По слухам, половина отряда интервентов собиралась выступить на Тимптонские рудники, чтобы поставить его под контроль.

Мнения беглецов по поводу бегства разделились. Бывший глава Центросибири Н.Н. Яковлев предложил пробираться на Ленские прииски, где, как он полагал, могла сохранится Советская власть большевики. Его оппонентом был А. Шевцов³⁹⁴, предлагавший уходить на Охотск, где сохранялась советская власть³⁹⁵. После длительных прений возобладала точка зрения Яковлева. Красный отряд, сократившийся до полутора дюжин человек покинул рудник и двинулся в направлении Олёкминска, до которого было четыре сотни вёрст. Во время перехода через тайгу выпал снег, были потеряны лошади и брошен пулемёт. В конце октября семнадцати беглецам, у которых кончались продукты, удалось нанять орочон и достичь реки Чара.

В самом конце октября центросибирцы оказались в олёкминской тайге³⁹⁶. Узнав от якутов о появлении красных, Олёкминский гарнизон организовало экспедицию, чтобы на перехватить красных. Незадолго до этого, 3/16 сентября 1918 г. в Якутске прошло совещание по обеспечению безопасности и правопорядка области. По его окончании В.Н. Соловьев и В.В. Никифоров направили телеграмму в Иркутск с просьбой выслать 200 берданок с 20 тыс. патронов для милиционеров. Однако, штаб военного округа неожиданно отказал. Негативный ответ обосновывался тем, что в области будет заново сформирована воинская команда по дореволюционным штатам, а командиром её назначается прежний командир – подполковник Н.Д. Попов. В октябре—ноябре 1918 года в его подчинении числилось 9 обер-офицеров³⁹⁷ и более сотни нижних чинов. Из гарнизона Олёкминска и местных казаков был составлен сводный отряд³⁹⁸ под командованием поручика И.С. Захаренко и подъесаула Н.Н. Габышева³⁹⁹.

Узнав от местных жителей, что власть перешла к земству, а им навстречу движутся белые, беглецы решили сдаться и разделились на три группы. Первая из них, состоявшая из красных командиров, прибыла в местечко Куду-Кель, где их расстрелял белый отряд, посланный навстречу. Вторая группа беженцев⁴⁰⁰ была захвачена в Калмыгине и, выдав информацию о третьей группе, была отправлена под конвоем⁴⁰¹ в Олёкминск. Последняя группа⁴⁰², в которую входили наиболее видные деятели Центросибири, была расстреляна на месте. Причину жестокости Захаренко большевистские источники считают стремление захватить золото, но это объяснение не выдерживает критики. Более правдоподобной версией действий поручика является месть Н.Н. Яковлеву и его окружению, подвергших Олёкминский округ, как и всю Якутию, тягостям блокады, голодовки и войны.

Олёкминск в начале ХХ века

В конце Б.С. Геллерт со своим отрядом на пароходе «Александр» направился в Якутск. Недовольный его действиями управляющий Ленскими приисками телеграфировал в Иркутск: «Пароходы Лензото, единственно снабжающие приисковый район продовольствием, постоянно самочинно захватываются организациями, также разными начальствующими лицами. Геллерт захватил «Александр», шедшего за 1600 голов якутского скота для приисков, угнал на Мачу. Последние часы навигации будут погублены, если не примете срочно решительных мер; дня на день ожидаем морозов погибнет скот, также пароход, баржи, если «Александр» не будет немедленно возвращен»⁴⁰³.

После соответствующего внушения от начальства Геллерт был вынужден отпустить пароход и, испытывая недостаток в тёплой одежде, на подводах добрался до Олёкминска. В городке циркулировали слухи о приближении большевистского отряда и посланной ему навстречу экспедиции. 10 ноября⁴⁰⁴ в город прибыл казачий урядник Голомарёв⁴⁰⁵, который под конвоем доставил шестерых пленных. Как старший воинский начальник, Геллерт сохранил пленникам жизнь и поместил в тюрьму. Это вызвало конфликт между ним и вернувшимся из экспедиции И.С. Захаренко. Геллерт представил рапорт в округ, в котором осудил расстрел центросибирцев без суда и следствия. Однако, вместо осуждения Захаренко получил внеочередное звание поручика и был назначен помощником подполковника Попова. По-видимому, такое отношение изменило отношение Геллерта к власти и привело в ряды её противников.

Последним отголоском борьбы стал заговор группы железнодорожников в Бодайбо в январе 1919 года. В ночь с 25 на 26 января⁴⁰⁶ 23 боевика заняли казармы 2-й роты местной воинской команды⁴⁰⁷, захватили оружие⁴⁰⁸ и увлекли за собой часть солдат. Вслед за тем были захвачены здания станции, телеграфа, почты и конторы Госбанка, а к полудню разоружена милиция и задержаны офицеры команды⁴⁰⁹. Командование военного округа было настолько обеспокоено ситуацией, что восстановило Ленский фронт под командованием Красильникова⁴¹⁰. Однако опасения Иркутска оказались напрасными. Штабс-капитан Жуков, один из офицеров команды, призвал своих солдат к выполнению присяги. К вечеру 14/27 января прибыла первая рота, располагавшаяся на приисках. На следующий день порядок в Бодайбо был восстановлен. 16/29 января 66 арестованных мятежников были преданы суду военного трибунала, а через два дня им был вынесен приговор⁴¹¹. Штабс-капитан Жуков был назначен командиром гарнизона и произведён в подполковники.

Самостоятельность Якутского областного земства, в учреждениях которого работали якуты и русские, управлявшего территорией, где большинство населения составляла титульная нация, создало у якутов ощущение собственной государственности. Областной Совет, в функции которого первоначально входили только хозяйственные вопросы, расширил рамки своей компетенции и занялся как военно-политическими⁴¹², так и хозяйственно-экономическими⁴¹³ вопросами. Совершенно ясно, что использование терминологии областничества⁴¹⁴ в государственном строительстве в Сибири и последующая советская цензура закрыли от исследователей суть начавшегося в 1918 году среди якутов процесса – появления фактического национального управления. Это в последующем привело к возникновению собственной государственности одного из самых многочисленных северных народов. Таким образом, как и в некоторых частях Европейской России, в Якутии появились предпосылки для создания национального образования – мечта каждого нации, не имеющей таковую.