Kitobni o'qish: «Притворись моей невестой»

Пролог

Сочи в июле — это когда ты плавишься еще до того, как вышла из кондиционированного холла. Но что поделать? Горящая путевка подразумевала подобные страдания. Я впихнула свой гигантский чемодан в лифт отеля «Жемчужный рай» и уже приготовилась к одинокому подъему на восьмой этаж. Но двери решили иначе.

В узкий проем втиснулся он. Костюм-тройка в тридцатиградусную жару? Серьезно? Он выглядел так, будто только что сошел с обложки Forbes и случайно перепутал частный джет с этим дребезжащим подъемником.

— Девушка, вы не могли бы подвинуть своего… мамонта? — бархатистым, но невыносимо заносчивым баритоном произнес мистер «Костюм-Тройка», глядя на мой розовый чемодан.

— Это не мамонт, это жизненно необходимый набор для выживания, — отрезала я, прижимаясь спиной к зеркалу. — И вообще, лифт не резиновый. Хотите простора — вон там лестница. Говорят, кардио полезно для сердца и цвета лица.

Он медленно перевел взгляд с моего чемодана на шлепанцы с пушистыми помпонами.

— Да уж… специфическое представление о выживании.

— А у вас, я смотрю, аллергия на солнце, раз так забаррикадировались в шерсть?

В этот момент лифт дернулся, проехал несколько метров, а затем издал странный хрип и замер. Свет мигнул и погас, оставив нас в полной темноте и звенящей тишине.

— Прекрасно, — выдохнул мужчина. — Только этого не хватало.

— Спокойно, — я нащупала в сумке телефон. — Считайте это шансом попрактиковаться в вежливости. У нас теперь уйма времени.

Глава 1

На дисплее телефона ноль палок. В этом «Жемчужном раю» бетонные стены были, видимо, рассчитаны на ядерный удар, а не на комфорт постояльцев.

— Нет сети. Шикарно. Застряла в консервной банке с незнакомцем, — пробормотала я, усаживаясь прямо на свой чемодан. Розовый пластик жалобно хрустнул.

Мистер «Костюм-Тройка» тяжело вздохнул. Я могла поклясться, что сейчас в темноте он закатывает глаза.

— Мой телефон тоже не ловит. И кнопка вызова диспетчера не работает, — отозвался мужчина. Голос звучал на удивление спокойно, что бесило еще сильнее. — Я нажал ее трижды. И ничего.

— А я ведь просто хотела доползти до номера, снять эти тапки и съесть чурчхелу.

— Чурчхелу? — в его голосе проскользнуло искреннее недоумение. — Вы хоть представляете, в каких условиях ее делают? Это же сахарная бомба в пыли дорог.

— Слушайте, «диетолог года», — я включила фонарик на телефоне и направила луч прямо ему в лицо. Он зажмурился. С особым удовлетворением отметила, что даже у идеальных людей бывают растрепанные волосы. — Сейчас не время для лекций о ЗОЖе. Мы заперты. Тут душно. И если вы продолжите критиковать мой рацион, то я начну пересказывать вам сюжеты турецких сериалов, которые посмотрела за прошлый год.

Он искоса глянул на меня. В свете фонарика его глаза оказались странного, почти стального цвета.

— Это угроза? — мужчина едва заметно ухмыльнулся.

— Обещание. Выбирайте: или мы мирно ждем помощи, или через пять минут вы будете знать все о душевных метаниях Серкана Болата.

Он промолчал, но я заметила, как мистер «Костюм-Тройка» ослабил узел галстука. Первый раунд за мной.

— Ксения, — представилась я, просто чтобы разбавить эту неприятную ситуацию.

— Артем Игоревич, — ответил он так официально, будто мы были на совете директоров, а не в застрявшей коробке три на три.

К тому же судя по моим прикидкам он был старше меня максимум лет на пять.

— Очень приятно, Артем Игоревич. А теперь подвиньтесь. Ваше левое плечо занимает слишком много моего законного пространства.

Мужчина цыкнул, но повиновался.

От нечего делать мы немного поболтали о всякой повседневной ерунде и, естественно, перекинулись колкостями. Спасатели прибыли как раз в тот момент, когда я начала подробно описывать Артему Игоревичу внешность своей кошки. Судя по его лицу, он уже был готов вскрыть двери голыми руками, лишь бы не слушать мои бредни.

Скрежет металла, лязг и вуаля! Свет коридора ударил по глазам так бесцеремонно, будто нас выставили на сцену под софиты.

— Свобода! — выдохнула я, хватаясь за ручку чемодана.

Один из спасателей дежурно спросил все ли с нами в порядке. Я молча кивнула, а мистер «Костюм-Тройка» заверил вслух.

Артем Игоревич вышел первым. Он поправил пиджак с таким видом, словно застрять в лифте для него было досадным недоразумением в плотном графике по захвату мира. На его лбу блестела несколько капель пота. И это было единственным доказательством того, что он вообще человек. Когда я вылезала вместе с чемоданом и сумкой, то споткнулась о порожек при выходе. Один из спасателей вовремя меня поймал и не дал упасть. И, пока я исполняла кульбит, помпоны от шлепанцев оторвались и куда-то подевались. Ужасная потеря.

— Жаль тапочки, — мужчина с досадой посмотрел на мои ноги. — Надеюсь, чурчхела окажется вкуснее, чем ваша угроза о рассказах сериалов.

— А я, что костюм-тройка переживет этот стресс, — парировала я, небрежно махнув рукой. — Постарайтесь больше не запираться с простыми смертными. Нам вреден избыток пафоса.

Артем Игоревич ничего не ответил, лишь коротко кивнул и зашагал в сторону люксовых номеров. Я же потащила своего розового «мамонта» в противоположное крыло, где обитали те, чьи завтраки даже не включены в стоимость проживания по умолчанию.

«Скатертью дорожка», — мысленно пронеслось в голове, когда захлопнула дверь своего номера.

Он был маленьким, метров шесть, зато с балконом. Через какое-то время после того, как распаковала вещи, я уже сидела на кровати, вонзая зубы в ту самую «сахарную бомбу». Виноградный сок брызнул на пальцы, сладость была просто нереальной, но…

В голове назойливой мухой крутился образ мистера «Костюм-Тройка». То, как он забавно хмурился, а еще его приятный запах. Какой-то тяжелый, дорогой и совершенно не подходящий для этого жаркого курортного безумия.

— Глупая, приди в себя, — сказала я вслух, обращаясь к зеркалу напротив кровати. — Он же высокомерный индюк. У него галстук с костюмом стоит больше, чем все твои вещи.

Откусив еще кусок, вкус чурчхелы внезапно показался… обычным. Почему-то вместо того, чтобы радоваться отпуску, я думала о том, что глаза Артема Игоревича имели очень странный оттенок. И словно там, за слоями пафоса, скрывалось что-то притягательное.

Глава 2

Следующее утро началось «не с кофе», как говорится. А с осознания того, что «Жемчужный рай» — место, где экономили буквально на всем. Видимо, название придумали, чтобы поиздеваться. Подушка оказалась такой плоской, будто по ней проехался какой-то каток. Полотенце вообще было только одно и небольшое. А туалетную бумагу положили настолько тонкую, что она просвечивала.

Но, решив, что депрессия в отпуске — это слишком дорогое удовольствие, я съела припасенную булку с сыром в качестве завтрака и немного успокоилась. А затем натянула свой самый яркий купальник цвета «вырви-глаз» и вооружилась огромным надувным кругом в форме фламинго. Его ласково прозвала Геннадием. У него был подозрительно косой правый глаз. А что я хотела за триста рублей на маркетплейсе?

Бассейн встретил меня запахом хлорки и радостными воплями детей. Я грациозно (насколько это вообще возможно с такой птицей под мышкой) десантировалась в воду.

Наконец наступило блаженство.

Я дрейфовала на Геннадии добрых полчаса, глядя в ослепительно синее сочинское небо. Вода приятно холодила кожу, а мысли о вчерашнем мистере «Костюм-Тройка» почти выветрились.

Ну, застряли мы с ним в лифте. Подумаешь, подколол. Мало ли в Сочи заносчивых мужиков? Этот просто был в более дорогом костюме.

Закрыла глаза, подставив лицо солнцу, и окончательно расслабилась. Геннадий мерно покачивался на волнах от прыжков местных сорванцов. Жизнь начала казаться вполне сносной штукой, пока мой заплыв не прервался мягким толчком.

— Девушка, вы пришвартовались к частной территории.

Я приоткрыла один глаз. Фламинго Геннадий уткнулся клювом в край бортика прямо напротив шезлонга, который занимал (кто бы вы думали?) Артем Игоревич.

Сегодня он изменил «тройке» и был в белоснежной льняной рубашке с небрежно закатанными рукавами. Но все так же в брюках и ботинках. На ногах у него лежал ноутбук, а рядом на столике — запотевший стакан с напитком. Вокруг мужчины словно образовалась зона отчуждения — никто из отдыхающих не смел нарушить его пространство. Разумеется, кроме меня и моего косого фламинго.

— Опять вы? — я вздохнула, не спешив покидать свое плавсредство. — Вы что, преследуете меня, чтобы прочитать лекцию о вреде хлорки для кожи?

Его взгляд медленно переместился от экрана к моему неоновому лифу, а затем к Геннадию. Одна бровь Артема Игоревича взметнулась вверх.

— На самом деле, я ждал, пока закончите свои водные процедуры. Вы расширили свой зоопарк? После кошки перешли на экзотических птиц?

Я нехотя сползла с круга в воду, чувствуя, как мокрые волосы липнут к плечам, и выбралась на бортик.

— А вы, смотрю, решили превратить курорт в филиал Уолл-стрит? Не боитесь, что компьютер расплавится от зависти к нормальным людям?

Артем Игоревич закрыл крышку ноутбука, отложил его на шезлонг и встал. В полный рост он казался более внушительным. И, черт возьми, неоправданно привлекательным для человека, который даже на отдыхе выглядит так, будто сейчас возглавит поход на Трою.

— Ксения, я искал вас. Нам нужно поговорить, — сказал он тихо.

— Если вы хотите извиниться за вчерашний снобизм, то принимаю только в виде холодного мохито, — я выжала прядь волос, намеренно брызнув в сторону его начищенных ботинок.

— Хочу предложить нечто более существенное. На один миллион рублей.

Я замерла, так и не дотянувшись до полотенца.

— Это за что же? Вы решили выкупить моего фламинго в свой личный гарем?

— Нет. Мне нужно, чтобы на некоторое время вы стали моей невестой.

На мгновение я потеряла дар речи, а потом громко и очень искренне расхохоталась.

— Так быстро предложение я еще не получала! Знала, что сногсшибательна, но не думала, что так быстро схватите солнечный удар из-за меня. Вы и я? Это же как… как черная икра и доширак. Не комильфо им быть в одной тарелке. Так что извините.

— Вы не поняли, это бизнес-сделка, Ксения, — мужчина сделал шаг ближе, и меня охватил приятный аромат: кедр и нотки ментола. — Я сюда приехал не отдыхать, а выкупить этот отель. Его владелец человек старой закалки. Он не ведет дела с «одинокими акулами». Ему важны семейные ценности. Ваша задача — играть роль моей спутницы, которая… Ну, скажем, благотворно на меня влияет.

— Говорите уже прямо, что эскортница нужна. И за это — миллион? — я решила подыграть. Но все еще улыбаясь и не воспринимая всерьез его слова. — А если в процессе «влияния» случайно испорчу вашу репутацию? Например, научу вас есть чурчхелу в общественном месте?

— Невеста, а не эскортница, — поправил он раздраженно. — А насчет плохого влияния, скажем так, это риск, на который готов пойти, — уголок его рта едва заметно дернулся. — Что скажете?

Я прищурилась и внимательно посмотрела ему в глаза. Неужели он не шутит, а среди бела дня предлагает такое? Эти богачи совсем с ума сошли!

— Артем Игоревич, при всем моем уважении к вашему кошельку — поищите другую актрису. Вон, у бара сидит блондинка, она уже несколько минут, пока мы разговариваем, строит вам глазки. Думаю, она согласится даже за пачку чипсов и ваше «спасибо».

Я подхватила Геннадия, полотенце и уже приготовилась к гордому уходу в закат (ну, или к ближайшему шезлонгу), но мужчина перегородил мне проход.

— Блондинка у бара не заставила меня замолчать в лифте через две минуты после знакомства, — спокойно произнес Артем Игоревич. — Мне нужна та, кто сможет выдержать напор владельца отеля. Он видит фальшь за версту. А вы такая искренняя в своей неприязни ко мне. Это выглядит чертовски убедительно.

— Извините, но мой график на этот отпуск плотно забит ничегонеделаньем, — бросив на него колкий взгляд, я развернулась и пошла в обратном направлении. — К тому же, я не продаюсь. Даже со скидкой.

— Ксения, постойте, — мужчина опередил меня, остановив рукой. И понизил голос, отчего по мокрой спине пробежал холодок. — Давайте будем честными. Вы приехали в «Жемчужный рай» по горящей путевке. И едите чурчхелу вместо ужина. А, судя по тому, как вы несколько раз проверяли баланс карты у банкомата в холле вчера вечером, ваш «график ничегонеделанья» скоро может омрачиться финансовым кризисом.

Я замерла. Черт. Он что, следил за мной?

— Какого… Не ваше дело, сколько у меня на карте, — буркнула я от растерянности, чувствуя, как щеки начинают пылать, а сердце тревожно заколотилось.

— Да и увольнение — это всегда неприятно, — добавил Артем Игоревич. — Особенно когда оно происходит за день до долгожданного отпуска.

Фламинго выпал из рук на плитку. Воздух из Геннадия вышел с тихим, позорным свистом.

— Откуда вы…

— Умею читать людей, Ксения. И понимаю, как проверить информацию. Вас сократили из рекламного агентства в прошлую среду. Судя по всему, без выходного пособия. И еще знаю про дорогостоящее лечение ваших родных.

Вся моя дерзость на миг испарилась, обнажив горькую правду: в Москве меня ждала пустая съемная квартира, долги за лечение родителей и полная неопределенность. Этот отпуск был моим последним вдохом перед тем, как пойти ко дну. Я судорожно сглотнула.

— Это шпионаж! Вы не имеете права!

— Скорее, оценка рисков, — мужчина подошел ближе, его тон стал чуть менее сухим. — Не бойтесь, я не маньяк. К тому же многие меня здесь знают. Итак. Триста тысяч авансом. Это покроет ваши текущие долги. Остальные семьсот помогут вашим родителям пройти полный курс реабилитации, о котором вы мечтали. Плюс полное обеспечение на время сделки: номер-люкс, еда, гардероб и любые необходимые расходы. Идет?

Взгляд упал на его протянутую руку. Моя гордость еще пыталась брыкаться. Но образ мамы, которая в очередной раз пытается экономить на таблетках, чтобы и отцу что-то досталось, придушил ее на корню.

— Мне придется спать с вами? — прямо спросила я, глядя мужчине в глаза.

— В сделке этого пункта нет, — он улыбнулся. — Мы будем делить один номер, потому что владелец большой любитель заходить в гости без предупреждения. Но ваша кровать естественно будет отдельной.

— Сколько будет длиться наша сделка?

— Не больше двух с половиной недель.

Я долго смотрела на его все еще протянутую руку, потом на бассейн, затем на свои шлепанцы теперь уже без помпонов.

— Триста тысяч сегодня?

— Все так. После того, как вы скажете «да».

— Хорошо. Согласна, — ответила я, пожав ему руку. И ощутила, как внутри разливается странная смесь облегчения и паники. — И вы купите мне новые тапочки. Ведь я вчера их испортила в лифте.

Артем Игоревич наконец улыбнулся по-настоящему. И, боже мой, лучше бы он этого не делал — мужчина стал таким притягательным, что мне захотелось немедленно прыгнуть обратно в бассейн, чтобы охладиться.

— Договорились, Ксения. Сейчас вам переведу. Пойдемте. Нужно перевезти ваши вещи в мой номер и сделать из вас «приличную невесту» до ужина с владельцем.

Глава 3

Переезд занял ровно час. Все мои пожитки, разбросанные по номеру, я как можно быстрее собрала в тот самый розовый чемодан, который Артем Игоревич уже успел окрестить «мамонтом». Мужчина сам вез его вместе с моей сумкой. Но сначала мы спустились в фойе на первом этаже, чтобы уладить дела с моим выселением из эконома в шесть квадратов.

Когда наконец вошли в его номер-люкс, то мою челюсть пришлось подбирать где-то в районе плинтуса.

Это был филиал Эрмитажа, не меньше. Правда, если бы его проектировал фанат минимализма и панорамных окон. Огромная гостиная с диваном, креслами и столиком. Позади нее — терраса с видом на море. Оттуда подул приятный ветер. Из гостиной еще было несколько проходов. Видимо, в спальни и ванную комнату.

В помещении стоял не запах хлорки, как в моем старом номере, а что-то намного приятнее. Точнее, дорогое. Кажется, так пахнет успех и отсутствие кредитов.

— Ваша спальня слева, — бросил Артем Игоревич, не отрываясь от своего смартфона. — Вещи уже доставили. Поторопитесь, стилист будет через десять минут.

Я зашла в указанную комнату и замерла. На огромной кровати, в которой можно было похоронить небольшую футбольную команду, лежали горы коробок. А еще пакеты из бутиков, названия которых видела только в глянцевых журналах в очереди к стоматологу.

Плямк! Телефон в кармане шорт завибрировал. Я взглянула на экран. СМС-уведомление от банка: «Зачисление: 300 000 руб. Отправитель: Артем И.».

И присела на край кровати, чувствуя, как внутри все дрожит. Эти цифры на экране значили, что папа завтра пойдет на обследование, а маме больше не нужно искать купоны на скидку в аптеку. На глаза навернулись слезы, но быстро их смахнула. Не хватало еще, чтобы этот ледяной принц застукал меня за проявлением чувств.

— Ксения, вы там уснули? — раздался голос Артема Игоревича из гостиной.

— Изучаю ассортимент! — крикнула я в ответ, шмыгнув носом. — Вы тут, похоже, решили скупить весь Сочи или только те магазины, где не продают синтетику?

В ответ услышала короткий смешок.

Я открыла ближайшую коробку. Внутри лежало платье цвета слоновой кости. Ткань на ощупь была как взбитые сливки. Значит, настоящий шелк. Рядом — коробка с босоножками. Кожаными, на тонкой шпильке и... с маленькими, изящными помпонами из меха.

Мое сердце пропустило удар. Этот сухарь в костюме-тройке действительно купил мне обувь с помпонами взамен испорченной. Правда, не шлепанцы. Но все же.

— Ну, Артем Игоревич, — прошептала я, прикладывая платье к себе перед зеркалом. — Играть так играть. Из этой «Золушки» вы получите такую невесту, что ваш владелец сам захочет на мне жениться.

Я сняла свои старые шмотки и ступила на мягкий ворс ковра, чувствуя, как люксовая жизнь начинает потихоньку затягивать меня в свои коварные сети. Но где-то в глубине души закрался маленький вопрос: что будет, когда через две недели этот сон закончится, и мне придется вернуть все эти вещи?

Стилист, которого Артем вызвал в номер, напоминал маленького, очень энергичного урагана по имени Эдуард. Он кружил вокруг меня три часа, бормоча под нос что-то про «недопустимый неон» и «божественные скулы». В итоге, когда мне разрешили посмотреть в зеркало, я не сразу узнала ту девушку, что утром дрейфовала на фламинго.

Платье цвета слоновой кости сидело как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, о которых я раньше и не подозревала. Каштановые волосы были уложены в небрежные, но чертовски элегантные волны. И босоножки с меховыми помпонами добавляли образу ту дозу безуминки, которая не давала мне превратиться в скучную фарфоровую куклу. Стилист постоянно восхищался и произносил «манифик». Я поблагодарила Эдуарда. И он тут же ретировался. Я глубоко вдохнула, выдохнула и вышла в гостиную.

Артем Игоревич стоял у панорамного окна, разговаривая по телефону. Услышав звук моих шагов (точнее, уверенный цокот шпилек), он обернулся. Телефон медленно опустился, а его фраза «подготовьте отчет к завтрашнему дню» так и повисла в воздухе.

Он молчал секунд пять. Просто смотрел, и в его стальных глазах впервые за все время мелькнуло что-то похожее на... растерянность? Или восхищение?

— Надеюсь, челюсть Артема Игоревича не повредит дорогой паркет? — нарушила я тишину, сложив руки на талии. — Ну как? Владелец поверит, что я — та самая женщина, которая наставила вас на путь истинный?

Артем откашлялся, возвращая себе маску ледяного спокойствия, но взгляд его все равно продолжал скользить по моему платью.

— Выглядите… приемлемо, — выдавил он. — И помпоны на туфлях на удивление не портят общую картину.

— «Приемлемо»? — я фыркнула. — Да вы просто боитесь признать, что выгляжу на миллион. В прямом смысле вашего предложения.

— А! Чуть не забыл еще одну важную деталь.

Артем Игоревич подошел к столику у входа и принес маленькую бархатную коробочку. Очевидно, ювелирную. Мужчина вытащил оттуда серебряное кольцо с бриллиантом и надел на мой безымянный палец правой руки. Село как влитое. Как он угадал с размером?

Я опешила и сказала банальное:

— Красивое!

— Да. Пойдемте, Ксения. Нас ждут в ресторане. И помните: мы влюблены. Смотрите на меня так, будто я центр вашей вселенной, а не «странный незнакомец в костюме». И с этой минуты мы на «ты».

— Хорошо, — прошептала я, когда он предложил мне взять его под локоть. — Но если переборщу и начну прилюдно кормить вас, то есть тебя, хинкали, не жалуйся.