Kitobni o'qish: «Сокрушенные»

Часть 1

Кристаллис

Глава 1

Величественный космический корабль опускался на огромную посадочную площадку одного из крупнейших космопортов Кристаллиса. За забором, овевающим его длинной серебристой линией, толпились тысячи людей и других существ, которые взволнованно перешептывались, перерыкивались, перебулькивались и обменивались телепатическими сообщениями, с интересом ожидая того момента, когда из него повалят толпы новичков. Корабль тура «Новая жизнь» привез сотни британских подростков, готовых забыть о своей старой жизни, отказаться от всего привычного и определенного и начать новую с чистого листа. Металлическая поверхность сверкала в свете Альфы Центавра В, маленькой желтой звезды, сейчас единственной на небосводе. Прекрасные и не очень постройки из драгоценных камней, покрывающие всю планету, блестели в ответ, как будто ведя с прибывшим кораблем какой-то диалог на своем непостижимом языке. Кто знает, может, на самом деле оно так и было?

Меридиана с завистью покосилась на камни, жалея, что не может расспросить у корабля, что же за сокровища он привез. С ног до головы закрытая черным плащом, она, подобно остальным жителям планеты, находилась у космопорта уже два часа, в ожидании момента, когда двери корабля сдвинутся, и новички впервые ступят на поверхность Кристаллиса. Стояло начало весны, и на улице было довольно тепло, так что многие оглядывались на ее наряд с изумлением, но она не могла себе позволить, чтобы хоть кто-то ее узнал. Лишь длинные прямые черные волосы струились из-под капюшона, да ногти на пальцах впивались в мертвенно-бледную кожу рук. Она, не отрываясь, смотрела на прибывшую ракету, и ее глубокие черные глаза напоминали ониксы – даже зрачков не было видно, как будто сам хрусталик был драгоценным камнем. Но никто не обращал на нее внимания, большинство даже отодвигалось в сторону, чувствуя инстинктивный страх, который говорил им, что это плохая идея – узнать, как выглядит фигура под плащом. Лучше продолжать с нетерпением смотреть на корабль.

Меридиана дрожала от предвкушения, смотря на блестящий металл так пристально, как будто рассчитывая разглядеть что-то под ним. Она знала, что потребуется время, чтобы провести для всех новичков инструктаж и подготовить их к выходу на поверхность планеты. Но по сравнению с полетом из Солнечной системы на Тимор, в этот раз они летели сравнительно недалеко, полет занял всего несколько часов, из анабиоза выводить никого не нужно, так что выпустить их всех должны были уже сегодня. Эх, поскорее бы! Она уже несколько дней была голодна, и находиться среди людей ей становилось все труднее. Тот парнишка из Соединенных Штатов был совсем хиленьким и находился уже на последнем издыхании, когда она его оставила. Но в этот раз она чувствовала, что ее ожидает нечто особенное. Блестящий металл казался ей оберткой рождественского подарка, которую ей так не терпелось развернуть. Она сжимала руки в кулаки, отчего ее ногти до крови прорывали кожу, настолько манило ее его содержимое.

Неподалеку от нее через толпу протискивался невысокий парень двадцати с небольшим лет, встающий на цыпочки и пытающийся что-то разглядеть. Обнаружив черное пятно у самого забора, он быстро направился туда.

– Меридиана, это ты? – спросил он, подойдя вплотную и не решаясь заглянуть под капюшон.

Однако бледные руки приподняли черную ткань, позволяя ему разглядеть самое прекрасное лицо в мире с немного резкими чертами.

– Да, Альберт, это я. Но не стоит называть меня на людях полным именем. Зови меня Дианой, – по телу парня пробежала дрожь, когда он услышал ее голос: он был подобен пению сирены. – Зачем ты пришел?

– Ты отправилась одна, и никого не предупредив, – Альберт воровато огляделся, проверяя, не слушает ли их кто, но всех больше волновал прибывший корабль, чем мрачная фигура в плаще. – Учитывая твое состояние, мы немного забеспокоились.

– Ой, как мило, они забеспокоились! – пропела Меридиана. – Со мной все в порядке, я держусь. Просто я не могла сопротивляться искушению посмотреть на них, – задумчиво и немного обиженно протянула девушка. – Знаешь, рейс опоздал на полтора часа. Интересно, почему?

– Я рад, что все в порядке, – выдохнул Альберт, восторженно глядя на ее прекрасное лицо. – Тебя подвезти домой?

– Сначала я хочу увидеть новичков, – черные глаза заблестели. – О, ты только посмотри, Альберт, они выходят!

Двери ракеты скрылись в стенах, и из корабля потихоньку начали выходить пилоты в сопровождении юных британцев. Они испуганно жались друг к другу и пораженно оглядывались, цепляясь глазами за высокие здания вдалеке, которые было видно даже отсюда. Они сияли в свете Альфы Центавра В, отражая всю глубину цвета камней, что пошли на их изготовление. Но гораздо больше новичков изумила разнообразная толпа, встречающая их. Меридиана ощутила их испуг, как будто стояла среди них, и чуть было не рассмеялась, как вдруг замерла. На нее нахлынул как будто небольшой ураган, желающий подхватить ее и унести отсюда. Если бы Меридиана не впивалась ногтями в ладони до крови, она решила бы, что стала невесомой и уносится сейчас на ветрах прочь от космопорта и от этой планеты. Это оно! Она знала, что в этот раз ее ждет что-то необыкновенное!

Меридиана внутренне потянулась к источнику урагана, но вовремя вспомнила, что ее окружают люди. С трудом удержавшись от того, чтобы не броситься вперед, выискивая источник, она повернулась к Альберту, который все это время любовался ей, как великим произведением искусства.

– Пошли, Альберт, – негромко позвала она. – Нам пора возвращаться.

Снова опустив капюшон на лицо, она вместе с парнем пошла прочь от космопорта.

Я нерешительно выглянула из корабля, как будто проверяя, не стоит ли снаружи убийца с бензопилой. Убийца не стоял. Зато было нечто похуже. Мои ноги затряслись, сердце отчаянно заколотилось, а во рту пересохло. Я снова нырнула внутрь и простонала:

– Это какой-то кошмар! Вы только посмотрите на эту толпу! Все, я никуда не пойду.

– Кендис, не будь дурой, – Лора заправила прядь белокурых волос за ухо и поудобнее перехватила ручку чемодана со своими вещами. – Они тебя не съедят!

– Ты так в этом уверена? – недоверчиво покосилась я на нее. – А ты выгляни! У них тут тигры!

– Где? – тут же обрадовался Крис и выскочил наружу. Ветер взлохматил его светлые волосы, переливающиеся золотистыми искорками в свете Альфы Центавра. – Ух ты, и вправду тигры! Но почему у них шесть ног?

– Шесть ног, – снова простонала я. – Нет, я точно никуда не пойду.

– Ну чего ты так боишься? – тяжело вздохнула Лора. – Мы все будем рядом, и никто нас не тронет! – вид у моей подруги был бойкий и решительный.

Я и не думала, что нас кто-то тронет. Нас бы не высаживали здесь, если бы это было небезопасно. Однако выйти к той толпе, которая будет оценивать каждый мой шаг и движение, я стеснялась. Посмотрев на свое отражение в металлической поверхности стены, я поправила взлохмаченные каштановые кудри. Вроде бы макияж, который я нанесла еще на Тиморе, не растерся, прическа выглядела нормально, розовая футболка и черные брюки обтягивали мою стройную (да какую стройную, читай – тощую) фигуру, черный лак с ногтей не облупился. Мой взгляд привлек большой драгоценный камень в волосах. Не осознавая, что я делаю, я направила к нему руку и легонько надавила…

– Ай, черт! – вскрикнула я, когда резкая боль прошибла весь мой мозг и вызвала легкую тошноту.

– Кендис, тебе же сказали не трогать, пока не заживет, – Лора произнесла это с такой интонацией, как будто сомневалась в моем душевном здравии. Я и сама сомневалась, если честно.

– И зачем мне только эта штука? – недовольно поджала губы я. – До этого путешествия я собиралась стать переводчиком.

– Кендис, не все в этом мире говорят по-английски и по-японски, – поучительно заметила Лора. – Я сомневаюсь, что ты знаешь языки всех рас, проживающих на этой планете, или что все они знают наш. Как бы то ни было, нам пора идти. Мы скоро последними на этом корабле останемся.

Я тяжело вздохнула, стараясь примириться с той мыслью, что сейчас на меня будут смотреть миллионы глаз и не-глаз, не знаю, что тут есть у инопланетян вместо них. Они могут решить, что я неуклюжая, что я дура или что я ненормальная. И мне придется с этим смириться. Я сделала еще несколько глубоких вдохов и выдохов и выпалила:

– Пошли. Я готова.

Однако не успели мы с Лорой сделать и шага, как из глубины корабля раздался хриплый и подозрительно знакомый голос:

– Подождите нас!

Я с расширенными глазами наблюдала за тем, как из темноты на свет медленно выкатываются две фигуры парней. Это были Локи и Стив. Их одежда была помята, волосы растрёпаны, а шагали они так, как будто научились ходить только сегодня утром. Двигались они медленно, как столетние старики, да и в целом вид у них был довольно скверный.

– Честное слово, от этой операции я чуть не умер, – простонал Стив, волоча за собой тяжеленный чемодан.

– Уже отпустили? – удивилась Лора. – А мы думали, что вас еще оперируют.

– Нет, эти хреновины-то они к мозгам быстро прицепили, – взгляд Локи был мутным, как будто он не мог как следует нас разглядеть. – Вот только, по-моему, у нас не весь алкоголь вышел из крови, и это как-то на нас действует…

Я с сочувствием посмотрела на парней. Стив и Локи последние недели на Тиморе без конца пили, потому что последний пережил два тяжелых разрыва с девушками, и из-за этого пребывал в депрессии. Сегодня они заявились в космопорт пьяные, и наш полет пришлось немного отложить. Их целый час продержали в отрезвителе, пока не вывели весь алкоголь из крови. А нам всем нужно было сделать операцию по присоединению переводчиков, и в случае парней из-за этого возникли проблемы. Выглядели они не очень, и я взяла себе на заметку никогда не пить перед полетом.

– Стив, Локи, привет! – в корабль вбежал жизнерадостный и энергичный Крис. – Представляете, тут есть шестиногие тигры!

Парни ошеломленно замерли. Локи нахмурился:

– А мы точно на Кристаллисе? Вроде бы я читал, что шестиногие тигры живут на Крайтоне…

– На Кристаллисе встречаются все известные нам расы этой Вселенной, – неожиданно вынырнул из пустоты высокий и накачанный мужчина лет тридцати на вид. Он нам широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. – Когда-то давным-давно, еще до эры космических полетов, это была углеродная планета, чье небо было заполнено сажей, а поверхность была покрыта лишь черной слизью и несколькими породами камней. Коренное население – адамасы, кристаллическая форма жизни, обладают большой психической силой, они до сих пор живут здесь, хоть планета и была значительно изменена. Сейчас Кристаллис – дом для многих рас, каждая из которых проживает в своей автономной биосфере, установленной на планете, хотя многие посещают и другие зоны, и иногда даже живут там, если условия обитания приемлемы. Шестиногие тигры, про которых говорил Кристофер, – мужчина кивнул в сторону моего друга. – Это жители планеты Крайтон, крайты. Нам, людям, они действительно напоминают земных тигров издалека, но, конечно же, это не они. Помимо шести ног, они отличаются от них чешуйчатым покровом, а не шерстью, а также некоторыми биологическими процессами и невероятно прочными кремниевыми когтями. Благодаря этим когтям крайты могут делать удивительные вещи из камней и минералов, и на Кристаллисе прослыли искусными строителями и архитекторами. Именно они построили большинство здешних зданий.

У меня голова разболелась от вываленной на меня информации. Углеродная планета, камни, питающиеся нефтью, какие-то крайты… Тут было, от чего свихнуться. Локи пробурчал:

– Шестиногие чешуйчатые тигры-архитекторы… кажется, теперь я видел все в этой Вселенной.

– О, это еще только вершина айсберга, – самодовольно улыбнулся мужчина, как будто наличие шестиногих тигров было лично его заслугой. – Кстати, меня зовут Джейкоб Оуэн. Я был одним из пилотов вашего корабля, и буду помогать вам с адаптацией на планете в первые дни.

– Очень приятно, – сказала Лора, кажется, единственная, которую не впечатлил рассказ о тиграх-архитекторах и нефтяных камнях. – Меня зовут Лора Форман, а это мои друзья…

– Кристофер Даглас и Кендис Гиббс, – закончил за нее Джейкоб. Мы с Крисом удивленно открыли рты. Пилот рассмеялся. – Не смотрите на меня так. После того, как вы всех спасли на Тиморе, о вас известно всему миру. Не говоря уже о тех, кто был там в те ужасные дни.

Воспоминания о событиях на маленькой снежной планете заставили нас всех помрачнеть. Это было нелегкое время для всех нас. Раса энергетических существ под названием миноры пыталась превратить планету в чистую энергию, потому что им не нравился материальный мир. В течение месяца они убивали людей, отнимая у них тела, чтобы защитить себя от выстрела преобразователя материи в антиматерию – он должен был уничтожить нас всех, вернув в первозданное состояние. Эти дни были наполнены ужасом, вонью и кровью. Руководила всей операцией вице-президент и жена президента Тимора Ева, получеловек-полуминор. В ее случае минор слился с человеком, чтобы иметь возможность ходить под гармоническим светом, который они почему-то не переносили. Она способствовала убийству людей на планете, превратив людскую колонию под конец буквально в кровавое море.

Однако существовала другая раса энергетических существ, под названием магнуры, которые хотели им помешать. Они прилетели на Землю и стали сливаться с людьми, в результате чего появились я и Крис – полулюди-полумагнуры. Мы были материальны и при этом могли воспринимать энергетическую вселенную. Вернее, я могла. Крис был чем-то вроде переходника – он принимал информацию об этом мире и фильтровал ее, и только после этого она попадала ко мне. Благодаря этому я не сходила с ума и могла видеть мир в обоих диапазонах одновременно, если можно так выразиться.

Такие, как я, встречались в истории Тимора, но существа, подобного Крису, никогда не было. Когда выяснилось, что в таинственной черной сфере, висевшей над небом Тимора, скрывался преобразователь материи в антиматерию, готовый выстрелить в планету и превратить ее всю в энергию, один из магнуров сказал нам, что единственный способ остановить его – это если Крис пропустит всю энергию через себя, отфильтровав ее и снизив ее разрушительную мощность. Но даже после этого ее все еще было слишком много, чтобы он остался в живых. Но, если бы я втянула всю энергию в себя, он бы оказался спасен.

Вот уже три субъективных года я была влюблена в Криса. Даже не так: я любила его. Я ни в коем случае не могла допустить того, чтобы он погиб. Поэтому я сделала то, что сделала: вобрала всю энергию в себя, чтобы ее разрушительная мощь пришлась на меня, а не на Криса. Я бы умерла… если бы не Ирвинг.

Ирвинг – это парень, дизайнер одежды, который был тайно (ну или не очень тайно, это как посмотреть) влюблен в меня. Во время Хэллоуина миноры пометили всех жертв, которых нужно убить, специальными костюмами. Их сделал Ирвинг, с которым слился минор. Потом состоялось массовое убийство, в результате чего погибла большая часть населения планеты, но сейчас речь не об этом. В дальнейшем, когда мы, чудом избежав смерти на карнавале, отправились в лес, чтобы узнать, в чем состоит план магнуров, Ирвинг-человек-минор шел за нами на хвосте, дабы подслушать наш план, а потом убить меня на месте.

Но в тот момент, когда он должен был меня убить, Ирвинг вдруг вспомнил, что любит меня. Он пожертвовал собой, вобрав всю энергию в себя, в результате чего она успела лишь выжечь во мне магнура, а я осталась жива. В общем, мы с Крисом спасли мир, а Ева отправилась в тюрьму.

Вспоминать про это темное время не хотелось, однако было кое-что, что не давало мне спокойно спать… Миноры могли читать мысли людей и знали, что Ирвинг меня любит. Почему же они отправили останавливать меня именно его? Человек-то в нем еще был жив – ясное дело, он мог захотеть меня спасти! Почему-то мне казалось, что дело не в их самоуверенности в том, что это не случится, а в том, что именно этого они хотели. Зачем они этого хотели – это ведь сорвало бы все их планы? Спросите лучше у них.

Как соринка в глазу, эта мысль не давала мне нормально смотреть на мир, но Лора убедила меня, что мне больше не нужно париться на эту тему – мы покинули Тимор, и вряд ли когда-нибудь туда вернемся. Пусть теперь те, кто там живет, сами разбираются со своими проблемами, не вечно же нам их спасать. Меня ждала новая планета, новая жизнь, новые интересности и опасности – и мы все были готовы окунуться в них с головой! Обо всех этих трагичных событиях журналистка Хейли, с которой у Криса был короткий роман, написала статью в кибернете.

Но вернемся к реальности. Крис протянул:

– Почему вы все считаете меня героем? – его голубые глаза потемнели от расстройства. – У меня просто не было другого выхода. Если бы не Кендис…

– Крис, перестань, – перебила его я. – Я спасла только тебя. А ты спас целую планету. Очень немногие на твоем месте решились бы это сделать, если бы знали, что им не выжить.

– Знаете, хоть это меня и не красит, я бы точно на твоем месте струсил, – вставил Джейкоб. – Так что не принижай свои заслуги. Ладно, нам пора идти. Галактика хочет видеть своих героев!

– Скажите, а это нормально, что мне так хреново? – хрипло спросил Локи, опираясь на свой чемодан и изо всех сил старясь удержаться на ногах.

Джейкоб закатил глаза, как будто он был особой королевской крови, не желающий опускаться до разговоров с челядью. Однако он все же ответил:

– А о чем вы думали, напиваясь перед отъездом? Мы, конечно, постарались вывести алкоголь из вашей крови, но наши аппараты несовершенны. А препараты анестезии могут давать побочку в сочетании со спиртом. Придется вам потерпеть. Должно пройти со временем. Вы идти-то в состоянии?

– Вроде да, – буркнули Стив и Локи.

Я нахмурилась, недовольная тем, что Джейкоб начал корчить из себя принца, и вставила:

– Между прочим, я не слышала о том, что перед отлетом пить нельзя. Могли бы и сообщить об этом где-нибудь, чтобы люди знали.

– Могли бы и сами догадаться, – равнодушно пожал плечами Джейкоб. – Ну что, все готовы?

Мы решительно кивнули. Я обвела взглядом всех своих друзей: роскошную и уверенную в себе Лору, стоящую в эффектной позе и обворожительно улыбающуюся; Криса, нетерпеливо подпрыгивающего на месте и то и дело бросающего взгляды наружу; Стива и Локи с помятым и мрачным видом, еле стоящих на ногах. Я боялась выходить наружу к толпе, которая нас будет оценивать, но рядом будет Крис, и это главное. Глубоко вздохнув, я покрепче схватила свою небольшую сумку, стараясь почувствовать больше уверенности.

Джейкоб вышел наружу, и мы отправились за ним.

Глава 2

Толпа людей и инопланетян снаружи пялились на нас так, как будто мы какие-то диковинные звери в зоопарке. Я судорожно сглотнула и перевела взгляд на здания, виднеющиеся вдалеке. Они были невероятно высокими, гораздо больше той постройки, в которой мы проживали на Тиморе. И сделаны они были не из металла, а из самых разнообразных драгоценных камней и минералов, названий которых я не знала. В свете Альфы Центавра В они горели огнем, идущим, казалось, из самой глубины.

Собравшись с духом, я снова посмотрела на толпу. Люди, синекожие люди, шестиногие тигры, кристаллы, непонятно как парящие в воздухе, гигантские ящерицы, ходячие деревья с лицами – кого тут только не было. Они пристально нас разглядывали, и я почувствовала, как на меня накатывает приступ социофобии. Никогда не любила места большого скопления людей – одна из причин, по которой я свалила с Земли. Сердце заколотилось с такой скоростью, что, казалось, оно вот-вот пробьет грудную клетку и пойдет гулять по улице.

А вот Лору толпа ни капельки не смущала. И это неудивительно, ведь она мечтала стать певицей, и для нее не проблема выступить перед большим количеством народа. Например, на Тиморе в день Хэллоуина она пела перед всей колонией – а это около трех тысяч человек. И за забором космопорта нас ожидало примерно столько же, если не больше. Лора довольно улыбалась и приветственно махала им рукой.

Крис восторженно оглядывался и то и дело показывал мне самых причудливых, по его мнению, инопланетян. Когда мы приблизились к забору, я смогла различать голоса, и услышала, как толпа шепчет наши с Крисом имена. Да уж, мы теперь знаменитости.

Довольный Крис наклонился к моему уху и сказал:

– Вот это я понимаю – другая планета! Совсем не то, что этот Тимор!

Я что-то согласно буркнула и опустила глаза на землю. Сзади еле-еле плелись Стив и Локи, их ноги дрожали, совсем как у меня на Тиморе, когда я только-только вышла из анабиоза. Они недовольно щурили глаза на солнце и что-то бормотали.

Впереди шел самоуверенный Джейкоб, который, казалось, наслаждался таким вниманием к своей персоне. Так как я была слишком смущена, чтобы смотреть на толпу, я перевела взгляд на него. У него была темная, загорелая кожа; темно-русые волосы, взлохмаченные теплым ветром; из одежды на нем были обтягивающие желтые брюки, которые в свете Альфы Центавра искрились золотом, и белая майка с треугольными вырезами спереди и сзади. Ткани определенно были легкими, и я сделала вывод, что мы попали на относительно теплую планету, или, по крайней мере, в такое время года. После жутких холодов на Тиморе это казалось неплохой перспективой.

– Куда вы так спешите? Подождите нас, – из-за спины раздался хриплый голос Локи. Джейкоб обернулся и остановился, скорчив недовольное лицо. Пока парни нас догоняли, я подумала, что мне очень жаль Локи – похоже, в придачу к депрессии, он теперь едва может ходить. Эх, бедный парень…

На Тиморе Локи приглянулась Лора, между ними сразу пробежали искры, и они начали встречаться. Вообще-то у нее уже был парень, который улетел в тур «Новая жизнь» немного раньше нее, и с которым она договорилась встретиться на Кристаллисе. Но страсть, вспыхнувшая между ними, была сильнее чувств, чья острота притупилась в разлуке. Потом через некоторое время так получилось, что Лора изменила ему с Ансоном – парнем-заучкой, который остался на Тиморе. Стараясь забыть Лору, Локи начал встречаться с Трейси – девушкой-дизайнером. Но потом выяснилось, что Трейси была тайно влюблена в Ирвинга (который, как потом выяснилось, оказался захвачен минорами, а значит, все равно, что убит). Она стала встречаться с Локи, чтобы вызвать в парне ревность. Разумеется, у нее ничего не вышло. Трейси расстроилась, но быть дальше с Локи больше не могла. Девушка призналась, что никогда не любила его, и они расстались. Таким образом, Локи пережил два разрыва подряд и впал в депрессию. И последние три недели нашего пребывания на Тиморе они вместе со Стивом напивались. Ну и сегодня тоже, из-за чего они, собственно, и оказались в таком положении.

А теперь давайте вернемся к Лоре. Наверное, после моего рассказа у вас сложилось нехорошее впечатление о ней, но не спешите делать поспешных выводов. Мне тоже поначалу она не нравилась. Но потом у нас с ней состоялся разговор по душам, в котором Лора мне призналась, что ее чувства к Дэнни почти угасли в разлуке, и что ей было так страшно на этой темной и холодной планете, что она тянулась к разным парням, чтобы они ее хоть немного согрели и успокоили. Мне было трудно ее понять. Последние три субъективных года я любила только одного человека – Криса, и ни к кому другому чувств не испытывала. Но, наверное, это действительно очень страшно – остаться совсем одной в то время, когда происходят такие ужасы. Под конец Лора решила было, что останется вместе с Ансоном. Но у парня умерла сестра, и он сильно отдалился от Лоры, стал мрачным и нелюдимым. Положенный на планете месяц подошел к концу, и тогда Лора решила все-таки встретиться с Дэнни – а там будь что будет.

И вот мы все – я, Крис, Лора, Локи и Стив – прилетели на Кристаллис, все одинокие, но зато свободные, что позволяло нам вести себя так, как мы того хотим. Ох, этот аромат свободы… разве он не прекрасен?

Локи и Стив догнали нас, и мы двинулись дальше. Увидев, что Джейкоб направляется прямо к воротам, я с ужасом воскликнула:

– Мы что, собираемся выйти прямо туда, к этой толпе?!

Но Джейкоб улыбнулся мне ободряюще:

– Здесь совершенно нечего бояться. Они просто любопытствуют. Не обращайте внимания.

– Там тигры, – слабо пискнула я.

– Это не тигры, а крайты, – осторожно поправил меня Джейкоб. – Если тебе интересно, то крайты употребляют в пищу только специальные растения, которые растут на их родной планете и специально выращиваются в некоторых других местах, в том числе и у нас. Мясом они не питаются.

Я недоверчиво покосилась на одного из тигров за забором. Он вдруг широко улыбнулся и помахал мне одной из своих шести лап, чем поверг меня в настоящий шок. Локи пробурчал:

– Шестиногие чешуйчатые тигры-архитекторы-вегетарианцы… вот теперь я точно видел все.

Мы рассмеялись, услышав его ворчание. Я постаралась успокоиться. В конце концов, какая разница, даже если на меня глазеют тигры-вегетарианцы, как будто это я какой-то диковинный зверь, а не они? Крис рядом со мной, я молода и свободна, могу делать, что хочу, и никто не будет мне указывать, в какой университет поступать, какую специальность выбирать и кого любить. Передо мной простиралось огромное море возможностей, устремляющееся в бесконечность. И мы стояли лишь у самого его края.

Нора подошла к высокой башне из серого камня и остановилась, посмотрев на самый ее верх. Треугольные шпили, венчающие здание сверху, неожиданно показались ей мечами, вонзающимися в небо, и заставляющими его кровоточить – по голубому небу уже пробежала розово-красная полоса заката. Женщина передернулась от такого сравнения, поправила полицейскую форму и шагнула на порог. Прикосновение ладони заставило черную металлическую дверь скрыться в стене из драгоценных камней различных оттенков серого цвета, которые сплетались в какой-то замысловатый узор, который за все эти годы она так и не удосужилась разглядеть.

Нора была двадцатисемилетней венгеркой. Она жила на Кристаллисе уже семь земных лет, из них пять работала в полиции. Почти десять субъективных лет назад она покинула свою родную Венгрию ради новой жизни. Сначала она, как и многие подростки, едва вырвавшиеся из родительского гнезда, просто развлекалась и путешествовала, но вскоре поняла, что ее призвание – помогать людям, раскрывая сложные преступления. Местом своего проживания она выбрала Кристаллис – одно из самых опасных мест для жительства во всей системе Альфа Центавра. Большое скопление народа с разных планет то и дело порождало конфликты, которые зачастую заканчивались потасовками и даже убийствами. Это вам не тихий и семейный Тимор или утопическое общество Гармонии – тут вершились серьезные дела, и именно здесь зачастую происходили кражи – такого богатства драгоценных камней не было больше ни на одной планете.

Нора была детективом, и всегда блестяще раскрывала все преступления. Но то, что происходило в последние месяцы на Кристаллисе, даже ее ставило в тупик.

На планете стали пропадать люди. Не просто какие-нибудь, а молодые парни, только прилетевшие с туром «Новая жизнь» из своей страны. Они исчезали прямо из своих комнат, и никто не видел, как они ушли. Их друзья просто однажды просыпались или возвращались домой – а там никого. Найти кого-то из них так и не удалось. Их вещи остались на месте, а в космопортах их никто не регистрировал. Как будто кто-то нажал на кнопку Delete в компьютерном симуляторе жизни. Вот только они не в симуляторе.

Нора не могла раскрыть ни одно из этих дел уже год, что заставило ее сомневаться в своих способностях. Такой ли она хороший детектив, если не может разобраться с банальными исчезновениями?

Ее раздумья прервал немного шипящий голос:

– Добрый вечер, Нора.

– Добрый вечер, Крипи, – стараясь звучать как можно более бодрее, произнесла Нора и посмотрела на приемную стойку.

Стол был выполнен из темно-коричневого камня с желтыми прожилками, он полукругом обвевал половину широкого холла. За стойкой сидела Крипи – большая разумная ящерица с планеты Элайос. Ростом она была примерно с высокого человека, все ее тело покрывала чешуя роскошного изумрудного цвета, местами переходящего в ядовито-салатовый. Четыре года назад Крипи поссорилась со своей семьей, после чего переехала на Кристаллис. Она не была женщиной в людском понимании этого слова – на ее родной планете существовало четыре различных пола, однако Нора привыкла считать ее для своего удобства именно женщиной. Как и все элайосцы, Крипи была настоящим компьютерным гением и превосходным программистом, а также первоклассным хакером. Если дело касалось поиска какой-то информации в кибернете или систематизации данных, люди всегда обращались к элайосцам. К сожалению, в этом деле Крипи не смогла ей помочь: кто бы ни похищал новичков, он не оставил никаких следов ни в материальном мире, ни в мире информации.

– Как продвигается следствие? – светским тоном поинтересовалась Крипи.

Нора только махнула рукой:

– А, никак. Только что навестила соседа Доминика, еще раз расспросила и все обыскала – ничего нового.

– А у нас новая беда, – пожаловалась Крипи. – Из исследовательского института «Дорос» кто-то украл огромную партию орумиума.

– Что? – мигом посерьезнела Нора. – Полнейшее безобразие. Кто взял дело?

– Тизиэна, конечно, – Крипи закатила желтые глаза. – Как будто она хоть одно дело по наркотикам раскрыла. И почему они всегда ей достаются?

– Тизиэна…, – задумчиво пробормотала Нора, скребя пальцами по подбородку. – И расследует кражу орумиума? Я сейчас же пойду, поговорю с Офелией. Пусть перепоручит это мне. Я в два счета его раскрою.

– Я в этом не сомневаюсь, – зеленые пальцы ящерицы пробежались по экрану монитора, вмонтированному в стену из драгоценного камня. Взгляд ее стал мрачным, насколько вообще он может быть мрачным у ящерицы.

Нора внимательно посмотрела на Крипи и заметила на ее зеленом чешуйчатом лице следы какой-то тревоги. Воздух вокруг нее как будто сгущался, и казалось, что она чего-то не договаривает.

– Крипи? – Нора нерешительно подошла к стойке. Ящерица странно на нее покосилась и промолчала. – Ты же еще о чем-то мне не рассказываешь.

Вздох ящерицы напоминал звук ветра, воющего холодной ночью на кладбище. Нора внимательно смотрела на нее, выжидая, и, наконец, Крипи заговорила:

– Завод по производству тинила разрушен. Все запасы исчезли. У меня дома осталось всего несколько пачек. Что же теперь с нами будет?

Нора пораженно охнула. Тинил был особым синтезированным продуктом питания, который поддерживал жизнь в телах всех ящериц с Элайоса. Без него они не могли существовать, только если на родной планете, потому что больше им ничего не годилось в пищу, кроме особых растений, растущих только там. Люди и другие существа не раз пытались попробовать вырастить их в биолабораториях, но, к сожалению, они не могли никак прижиться. Тогда был разработан тинил – он включал в себя все необходимые вещества для жизнедеятельности ящериц, и благодаря этому они смогли совершать полеты на другие планеты и даже жить там. Но если кто-то разрушил завод и обокрал все склады… что же тогда будет с ящерицами?

– Крипи, это же серьезно! – пораженно воскликнула Нора, всплеснув руками. – Возможно, тебе стоит вернуться на Элайос.

– Я туда не вернусь, – сердито заявила Крипи. – Ты не знаешь моих родственников. Они меня покусают за то, что я связалась с людьми. По их мнению, вы – создания самого дьявола, поскольку у вас всего два пола и нет чешуи.

– У многих видов всего два пола и нет чешуи, и что – все от дьявола? – недовольно нахмурила брови Нора.

– Они проклинают тот день, когда вы прилетели на Элайос. Всех ящериц, которые восприняли ваше появление благосклонно, они презирают и кусают за просто так. Единственный способ выжить – покинуть родную планету и поискать счастья где-то еще. Я четыре года живу на Кристаллисе, и за это время планета успела стать мне настоящим домом. У меня есть работа, у меня есть друзья. И я ни за что отсюда не улечу. Даже если это меня убьет, – на глаза Крипи навернулись розоватые слезы.

Почувствовав жалость к этому существу, Нора зашла за стойку и обняла ее. Зеленая голова склонилась ей на плечо, и розовые реки полились из глаз Крипи на ее костюм. Ящерицы вовсе не были неженками, и плакали очень редко, но зато, когда начинали, их слезами можно было бы наполнить небольшое озеро. Дверь в дальней стене сдвинулась, и в помещение вошла невысокая женщина в синем костюме уборщицы. Беспокойно оглядываясь, она дала Норе ведро, и та осторожно поставил его рядом, позволив розовой воде стекать по ее форме прямо туда.

Но сама Нора чувствовал лишь злость. Какому психопату могло понадобиться уничтожить завод с запасами тинила? Это же просто смертный приговор всем ящерицам на Кристаллисе! А этот неведомый человек подумал вообще, что они будут делать без них? Других таких компьютерных гениев еще надо поискать! Это именно они помогли наладить кибернетическую сеть между планетами системы Альфа Центавра, они написали программы, позволяющие космическим кораблям лететь практически самим, на скорости света высчитывая подходящую траекторию между двумя планетами, так что теперь пилотам нужно было просто следить, чтобы ничего не сломалось в полете, это их всегда зовут, когда с компьютерами что-то не в порядке. Да без них вся система рухнет! И тут Нора похолодела: а что, если им того и надо?

Миновав толпу у космопорта, мы вышли на одну из улиц близлежащего города. По дороге сновали туда-сюда все виды существ, проживающих на планете. Кристаллические существа (как объяснил Джейкоб, адамасы) парили в воздухе за счет собственной психической силы. Не знаю, чем они видели, учитывая то, что они напоминали обычные камни и минералы, но они плавно огибали каждое встречающееся на пути препятствие. В небе парили сияющие шары аэрокаров. Иногда они двигались на таких скоростях, что их почти не было видно. Здания искрились в предзакатном освещении. Мы вертели головами из стороны в сторону, надеясь ничего не упустить, но глаза разбегались. Поверить не могу, что это не 4D-фильм, настолько все было необычно, но вместе с тем реально… Кто бы мог подумать, что мне, обычной девушке из Лондона, удастся увидеть такое? Я чувствовала себя маленькой девочкой, которую привели в магазин игрушек и сказали, что она может выбрать все, что захочет, абсолютно бесплатно. Вот только я терялась, глаза разбегались, и я не знала, что именно хочу попробовать в первую очередь. Я вдохнула побольше воздуха и вдруг заметила, что он был какой-то не такой…

– Это последствия операции или здесь и вправду тяжело дышать? – вдруг спросил Локи, и тогда я поняла, в чем проблема: воздуха как будто не хватало, я чувствовала себя так, как будто мне на грудь что-то давило, а еще потихоньку начинала болеть голова.

– Мне тоже тяжело, – вставила Лора, которая как-то побледнела и с трудом волочила за собой свой большой чемодан. Крис тоже согласно закивал.

Джейкоб начал объяснять:

– Прямо сейчас мы находимся в автономной биосфере Сиентии – это страна, принадлежащая доранам – они похожи на людей, только у них синяя кожа, фиолетовые или оранжевые глаза и шесть пальцев на руке, а еще они гораздо превосходят нас в интеллекте и зачастую встраивают в себя технику. Доранам требуется меньше кислорода, чем нам, поэтому его содержание в воздухе значительно ниже, зато выше содержание окиси углерода. Мы, люди, можем здесь находиться без вреда для здоровья некоторое время, но при длительном нахождении в этой зоне рекомендую носить с собой баллоны с кислородом. Мы не задержимся здесь надолго, скоро переправимся в людское поселение, и там уровень кислорода нормальный. Так, для справки, перед тем как отправится в какую-нибудь зону, всегда выясняйте состав биосферы: для посещения некоторых вам потребуются специальные аппараты, маски или скафандры.

– А мы будем идти пешком? – устало спросила Лора, еле переставляя ноги.

– Разумеется, нет, – Джейкоб усмехнулся. – Только дойдем до стоянки аэрокаров, а оттуда уже полетим.

Крис заметно оживился, услышав про аэрокары. На Земле они тоже были, но пользовались ими очень редко, так как заплатить за поездку на таком было очень дорого. Интересно, здесь, как и на Тиморе, нет денег, или все-таки какая-та валюта имеется? Впрочем, как новички, мы имели право в течение месяца делать все, что хотим, бесплатно, так что вряд ли нас это касается.

Когда мы приблизились к аэрокарам, я обнаружила, что они выглядят как шары из серо-желтого камня с прожилками. Двери были привычные, скрывающиеся в стенах при прикосновении. Внутри все тоже было сделано из минерала. Я увидела приборную панель, несколько просторных сидений, термобокс… Все было напичкано электроникой, и я даже немного удивилась такому необычному взаимодействию техники и камня.

Джейкоб быстро договаривался о съеме аэрокара, пока мы заходили в приглянувшийся ему шар. Забравшись внутрь, Крис принялся трогать все вокруг. Я хотела его одернуть, но тут он задел какой-то экран, и в стене появилось небольшое круглое окно, позволяющее смотреть наружу.

– Ух ты! – воскликнул довольный Крис, получивший возможность разглядывать окружающий мир.

Он уставился в окно, а я спросила у Джейкоба, который только что зашел в машину:

– А освещение здесь гармоническое или электрическое?

В потолке было две желтые полосы, из которых лился свет, но мне пока было трудно определить, слишком мало я была знакома со способами освещения в космосе. Джейкоб устроился на месте водителя и пояснил:

– В системе Альфа Центавра все планеты решили перейти на гармоническое освещение. Так лучше, потому что такой свет вечен и никогда не гаснет – не нужно тратить лишнюю энергию. Было бы неплохо, если бы гармоническая энергия годилась для питания компьютеров – но увы. Гармонианцы мало имеют дело с техникой.

– Но на Тиморе же гас свет, – вдруг вспомнил Крис.

Лора, севшая рядом со мной с противоположной стороны, покачала головой:

– На Тиморе его специально заглушали миноры. Они не могут его выносить, забыл? Я своими глазами видела, как Маривонн убила почти всех миноров, врубив свет на полную мощность.

– О, вы знакомы с Маривонн? – обрадовался Джейкоб. – Я с ней иногда общался на Тиморе, но в последние недели мы совсем не виделись. Вы не знаете, как она?

– Вин, ее бойфренд, умер, защищая ее от миноров, – грустно протянула Лора. – По-моему, она полетела на Гармонию вызволять его семью из плена. Это была его последняя просьба.

Мы все помрачнели, услышав об этом. Разумеется, мы все прекрасно знали о трагической судьбе этой девушки, и лично мне казалось ужасным, что на ее долю выпали такие испытания. Однако взгляд Лоры был отсутствующим. Я знала, о чем она думает: как и Маривонн, она полетела сюда исполнять свое обещание. Я очень надеялась, что и Лора, и Маривонн преуспеют в своих начинаниях.

С каждой секундой Лора мрачнела все больше. Стуча ногтями с красным маникюром по стене из драгоценного камня, она беспокоилась, каким окажется Дэнни – она не видела его целый год, и за это время многое могло измениться. Все тот ли он парень, которого она любила? А если нет, то сможет ли она полюбить нового Дэнни? Не совершила ли она ошибку, прилетев сюда?

Я чувствовала, что ей очень хочется обсудить со мной все это, но это была личная тема, не для чужих ушей.

– Ладно, – начала я, наблюдая за тем, как Джейкоб запускает аэрокар. – Куда мы полетим?

Серо-желтый шар бесшумно оторвался от земли и устремился к стремительно розовеющему небу. Крис тут же прилип к окну, любуясь городом с высоты птичьего полета. Лора проигнорировала подъем, оставшись погруженной в свои мрачные мысли. А Локи и Стив растянулись на задних сиденьях, устраиваясь так, как будто бы они собрались поспать. Похоже, только я еще пребывала в этом мире.

– Мы полетим в Аукторию, – начал рассказывать Джейкоб, выравнивая аэрокар и направляя его по прямой. – Это автономная биосфера, принадлежащая людям. Правит в ней король Вильгельм, про которого вы, наверное, слышали.

– Вильгельм? – переспросила я, морща лоб и вспоминая школьные уроки истории. – Пятьдесят лет назад брат нынешнего короля Великобритании поссорился со своей семьей. Я точно не помню, что именно у них произошло, но в результате Вильгельм полетел в космос, чтобы основать собственное государство, в котором люди, покинувшие родную планету, смогли бы найти свой дом. Он основал его на Кристаллисе?

– Да, все верно, – усмехнулся Джейкоб. – Ауктория – это государство с абсолютной монархией. Живут в ней в основном люди и те расы, чьи потребности в атмосфере схожи с нашей, например, крайты. Они, кстати, особенно ценятся здесь благодаря своим талантам архитекторов. Спеллоитовый дворец, главную достопримечательность Ауктории, в котором проживает королевская семья, построили именно крайты. Вы поймете, насколько он уникален, когда увидите его. На Земле точно нет ничего подобного.

– А что, у Вильгельма есть семья? – спросила Лора, не дав мне спросить про спеллоит.

Джейкоб кивнул:

– Да, восемнадцать или девятнадцать лет назад он женился на девушке по имени Джейн, и вскоре у них родилась дочь. Они назвали ее Меридианой.

– Как? – переспросила я. – Как-то не по-британски звучит.

– Ну, так мы с вами и не в Британии, – пожал плечами Джейкоб.

– Мы что, опять будем жить в поселении земного типа? – сразу погрустнел Крис.

– В Ауктории только биосфера земная, а все остальное совершенно другое, – покачал головой Джейкоб. – Правитель – землянин, да и вряд ли вы встретите много инопланетян на улице, но зато здесь совершенно неповторимые здания, спроектированные и построенные крайтами, необычная природа, уйма развлечений – есть даже здания для флайбординга…

– Кто-то сказал «флайборд»? – Стив, задремавший на заднем сиденье, вдруг проснулся. – Тут есть флайборды?

– Конечно же, есть, как и на любой цивилизованной планете, – заявил Джейкоб так, как будто в этом была его личная заслуга. – И, разумеется, как новички, вы можете ходить, где хотите, даже выезжать за границы отведенной зоны – только, еще раз напомню, всегда узнавайте состав биосферы заранее. Если вы вдруг решите остаться на этой планете, границы чуть ужесточатся – вам нужно будет найти работу или место для учебы, но вы сможете оставить за собой право на свободный график, и тогда у вас по-прежнему будет куча времени на любые дела.

– А каковы размеры Кристаллиса? – задумчиво протянула Лора.

– Чуть больше Венеры, – сказал Джейкоб. – Всего Кристаллис насчитывает тридцать семь больших государств – или автономных биосфер, оба названия правильные. Ауктория, кстати, одно из самых больших. Мы являемся четвертой по численности расой на этой планете, после адамасов, доранов и мелоитов.

Хм, кто такие мелоиты, интересно? Но не успела я спросить об этом, как Лора уже говорила:

– А как здесь можно найти одного конкретного человека? – она нервно накручивала белокурый локон на палец.

– А что, ты здесь кого-то знаешь? – немного удивился Джейкоб.

– На Кристаллисе должен жить мой парень, Дэниэл Мэтью Рей. Он улетел в тур немного раньше меня, и мы договорились здесь встретиться. По моим прикидкам, он здесь год или около того, – оставив в покое волосы, она принялась крутить серебряный браслет на руке.

– Дэниэл Рей, говоришь? – Джейкоб задумчиво почесал подбородок. – Что-то знакомое. Возможно, я помогал ему с адаптацией, если это было год назад.

– Так вы его знаете? – Лора вцепилась руками в рукояти сиденья.

– Может, и знаю, – Джейкоб задумчиво хмурился, но, в конце концов, покачал головой. – Нет, не помню. Если ты хочешь кого-то найти, я думаю, тебе следует завести страницу на Spacebook’е. Как правило, все, кто проживает в системе Альфа Центавра, там зарегистрированы, и общаются в основном через нее.

– Spacebook? – переспросила я.

– Да, это такая космическая социальная сеть, – кивнул Джейкоб. – Как бы то ни было, я думаю, он там должен быть. Я помогу тебе с поиском, когда вы заселитесь.

– Я буду вам очень благодарна, спасибо, – и Лора откинулась на спинку сиденья.

Что ж, надо будет и мне там зарегистрироваться. А то мало ли что…

Глава 3

Новая планета мне уже нравилась. Я видела в окнах высоченные башни зданий самых разнообразных цветов, даже таких, названий которых я не знала. Голубое небо постепенно окрашивалось в розовый цвет, только почему-то какого-то кислотного оттенка. У самого горизонта Альфа Центавра еще заливалась сочным апельсиновым цветом, и я наслаждалась видом заката.

С наступлением вечера, или ночи, или как там это тут называется, кристаллы, минералы и камни, из которых были построены здешние города, начали менять оттенки, а некоторые даже полностью поменяли цвета. Включилась внутренняя подсветка, и теперь вершины зданий озаряли наш путь светом различных цветов. Как оказалось, гармонический свет, пропущенный через прозрачные камни, приобретал самые невообразимые оттенки. Воздушный путь, по которому мы летели, теперь казался как будто наполненным разноцветной пеной для ванн – и мы нежились в ней, чувствуя, как каждая клеточка наших тел расслабляется. По крайней мере, у меня.

– Внимание! – торжественно провозгласил Джейкоб. – Перед вами – Ауктория!

До этого момента окружающие пейзажи не изобиловали природными видами. Внизу было мало что видно, но иногда мне казалось, что я вижу широкие пятна черной слизи. В основном кругом были здания, без растительности. Но теперь перед нами раскинулось поле сочной оранжевой травы, которая колыхалась под порывами ветра. Местами росли странные серебристые зигзаги – может, местные аналоги деревьев? Однако минут через пять стали попадаться и обычные деревья, и деревья необычных цветов. Вскоре появились и здания – их архитектурная форма стала значительно богаче. В воздухе вокруг нас парили тысячи серых шаров – другие новички, подобные нам, жадно ловили взглядом инопланетные красоты.

– Вот это то, что я называю – другой мир! – восторженно воскликнул Крис. Его глаза блестели и перебегали с одного причудливого здания на другое. – И что, вы хотите сказать, что все это построили шестиногие тигры-вегетарианцы?

– Они называются крайтами, – поправил его Джейкоб, довольно улыбаясь, как будто Крис вручил ему награду за такую прекрасную планету. – Да, крайты способны творить чудеса. У них широко развито креативное мышление, они настоящие гении дизайна.

– Это круто! – воскликнул Крис и впечатал свой нос в стекло, пытаясь получше разглядеть то, что происходит внизу.

Стив и Локи проснулись от своей дневной дремы, и тоже поспешили прилипнуть к окнам.

– Это офигенная планета, – выдохнул Стив в стекло.

Земля стала приближаться: мы садились на круглую посадочную площадку из синего камня. Обстановка освещалась изогнутыми волнистыми столбами серебристого цвета. Слева от площадки тянулась цепочка садов, полная разнообразных деревьев и других растений, растущих будто бы бездумно, без какого-либо порядка или системы. Вдалеке высилось огромное здание из разнообразных колец, шаров, треугольников, зигзагов, крыши его венчали высокие шпили. Справа от площадки была длинная серебристая дорога, по которой шагали толпы народа, в большинстве своем люди.

Едва мы совершили посадку, Джейкоб сдвинул внешние двери, и мы, взволнованные, выскочили из шара. Поначалу диковинные сады отвлекали мой взгляд от всего остального, но потом я обнаружила среди деревьев высокое здание из камня глубокого зеленого цвета, похожего на изумруд. На одной из его стен, ближайшей к нам, висела табличка из черного камня, напоминающего оникс – на ней был искусно вырезан символ альфы, начала всего.

– Это один из отелей, принимающих новичков из тура «Новая жизнь». Называется, как вы уже догадались, «Альфа», – горделиво сообщил нам Джейкоб. – Когда-то давно и я здесь жил, пока не приобрел собственный дом. Мы находимся в королевских садах, а вон то здание – спеллоитовый дворец, – он указал на причудливое сооружение вдалеке.

– Мы будем жить рядом с королем? – немного удивилась я.

– Да, – улыбнулся Джейкоб. – Круто, правда? У вас еще будет возможность посмотреть дворец, но сейчас мы должны заселить вас.

И Джейкоб повел нас в изумрудную постройку. Внутри здание выглядело не менее красиво, чем снаружи. Стены и пол были сделаны из светлых камней, которые искрились в свете роскошной люстры, выполненной в форме каких-то загадочных цветов. В дальнем конце холла виднелся высокоскоростной лифт из синего материала, для ожидания предлагалось несколько бордовых диванов и небольшие столики, за которыми сидели несколько людей. Джейкоб направился к стойке регистрации из коричневого камня, в стену за ней был вмонтирован сенсорный компьютер. Пока пилот договаривался о комнатах для нас с невысокой светловолосой девушкой, Крис принялся носиться по холлу, трогая все, что привлекало его внимание.

– Эй, смотрите, что я нашел! – крикнул он нам, когда в ответ на его прикосновение в стене вспыхнул светящийся экран, на котором засияла карта Ауктории.

Мы поспешили подойти ближе. Если верить карте, мы находились всего в паре миль от спеллоитового дворца, а королевские сады занимали добрую треть страны. Разглядывая разнообразные маршруты, я удивилась, что все надписи были сделаны на английском, а потом вспомнила, что мне к мозгу подключили переводчик. Размышляя, каким образом он переводит надписи, и почему я не вижу их оригинала, я невольно потянулась рукой к камню в волосах…

– Кендис, оно еще не зажило, – вовремя предупредила меня Лора, и я отдернула руку. Мне совершенно не нравилось, что в моей голове сидит какая-то техника, но что я могла поделать, если наличие встроенного переводчика было обязательным пунктом для проживания на Кристаллисе?

Джейкоб покончил с делами у стойки регистрации и направился к нам.

– О, я смотрю, вы нашли карту, – заметил он. – Если что, в ваших комнатах на компьютерах, если вы выйдете в кибернет, то сможете найти там точно такие же, а также карту всего Кристаллиса.

– О, у нас будут свои компьютеры? – заинтересовался Крис.

Это было бы здорово – иметь свой компьютер. На Тиморе компьютеры были только в специальном отдельном помещении, и меня немного напрягало, что я не могла зайти в интернет… то есть кибернет, когда захочу. В конце концов, мы же в 22 веке живем – нельзя же быть оторванными от цивилизации! Почему-то я вдруг вспомнила Землю, и мое сердце пронзительно защемило от тоски.

– Да, будут, – кивнул Джейкоб. – Но нам пора идти – я вам покажу ваши комнаты.

– Она будет у каждого своя, или для девочек и для мальчиков? – уточнила я.

– Пока что я снял вам две: одну для Кендис с Лорой и другую для Кристофера, Стивена и Локи, – ответил мне Джейкоб, нетерпеливо барабаня пальцами по ноге. – Если вы захотите отдельную, то можете попросить у Мишель, – он оглянулся на девушку у стойки. – Если будут свободные номера, то она вам выделит.

Нас вполне устраивали общие комнаты, так что мы кивнули и направились к синим лифтам. Два наших номера оказались на седьмом этаже.

– Это офигенное место! – восхищался Крис. – А что насчет драгоценных камней? Они у вас откуда берутся? Где можно их изучить?

Я вспомнила о том, что Крис говорил, что хочет найти некий камень, влияющий на настроение и помогающий оставаться радостным, например, без всякого вреда для здоровья. Что ж, Кристаллис походил на место, где такое может существовать.

– Я бы рекомендовал посетить лаксонитовые горы, – тоном экскурсовода сообщил Джейкоб, пока мы подходили к лифту. – Это горы на юге Ауктории, они славятся тем, что из их вершин вытекает особое вещество – лакс, его используют во многих продуктах питания, он придает перчинку любому блюду. Но помимо того, их окружает большая масса самых разных камней – мы находимся на бывшей углеродной планете, не забывайте. У гор вы сможете найти экскурсовода, который вам все объяснит и покажет.

От названий мест у меня уже кружилась голова. Интересно, сколько же на этой планете разнообразных камней и минералов? И хватит ли нам месяца, чтобы все осмотреть?

– Спасибо, – улыбнулся Крис. – Мы обязательно туда сходим!

Джейкоб снова улыбнулся так, как будто лаксонитовые горы – это его личная заслуга. Я невольно сравнила его с Маривонн, которая тоже в свое время помогла нам адаптироваться на Тиморе. Черноволосая девушка с холодной планеты была доброй и сопереживающей, она на самом деле беспокоилась о нас, а Джейкоб как будто просто перед нами рисовался. Он с удовольствием просвещал нас о жизни на Кристаллисе, но не было похоже, чтобы его на самом деле волновало, как мы адаптируемся. Его самооценка казалась невероятно завышенной, и это немного раздражало. Впрочем, нам предстояло с ним общаться всего пару дней, так что я не собиралась себе портить этим настроение.

– Месторождений камней на Кристаллисе много, вы можете найти их полный список в кибернете, – когда мы зашли в лифт, Джейкоб улыбнулся и продемонстрировал нам ровные белые зубы. – А вот и наш этаж.

Подъем произошел так быстро, что я даже не заметила, как мы проскочили несколько этажей. Лифт остановился, дверцы скрылись в стенах, и мы вышли в коридор с голубым каменистым полом и желтыми стенами. Камни у стен были плотные и непрозрачные, расписанные узорами из блестящих красок. Желтые полоски в потолке освещали коридор гармоническим светом. От него узоры в стенах переливались всеми цветами радуги. От обилия сверкания у меня уже разболелась голова.

– А у вас что, все помещения так искрят? – кажется, Стиву тоже надоел весь этот блеск и лоск.

– Ага, – согласно кивнула я. – Меня тоже уже немного подбешивает это сверкание. Я просто не смогу уснуть, если вся моя комната будет сиять, как маяк.

– А, по-моему, прикольно, – сказал Крис, с восхищением глядя на стены.

– Че прикольного-то? – буркнул Локи. – Все блестит, как заколки пятилетней девочки.

Лора оставила внешнюю обстановку без комментариев, снова погрузившись в свой внутренний мир. Джейкоб поспешил сказать:

– Не беспокойтесь, номера сделаны из камней не сверкающих пород. Вашему сну ничего не помешает.

И он повел нас по коридору к нашим комнатам. Первая комната оказалась нашей с Лорой. Мы настороженно заглянули внутрь и обнаружили небольшое помещение, выполненное в нежно-голубых и сиреневых тонах. В нем было две кровати с мягким постельным бельем тех же оттенков, два гардероба, два компьютера, встроенных в стену, несколько сиреневых кресел и небольшой термобокс. Дверь в стене вела в санузел с туалетом и ванной. У парней было примерно то же самое, только в тройном экземпляре и спокойного темно-зеленого цвета. В термобоксе мы с удивлением обнаружили рыбу с чипсами, по которой я уже успела соскучиться.

Поужинав в комнате парней, мы решили, что на сегодня слишком утомились, и что изучение следует продолжить завтра. Джейкоб пожелал нам спокойной ночи и покинул отель, пообещав заглянуть к нам завтра. Мы с Лорой переоделись в пижамы, выставили в комнате прохладную температуру и забрались в кровати.

– Пожалуй, мне здесь нравится, – зевнув, подвела итог я. – Спокойной ночи, Лора…

– Спокойной ночи, Кендис…

На Кристаллис опустилась ночь, и Ауктория засияла еще ярче – заработали места ночной жизни и врубили на полную мощность яркую подсветку камней, манящих людей, как маяки корабли в море. Все это выглядело привлекательно, а психоданс, вырывающийся за стены здания, призывал присоединиться к танцу. Но Нора слишком устала на работе, чтобы танцевать.

Полицейский участок находился недалеко от ее дома, так что она шла пешком, немного раздраженно огибая пьяные компании. Попытки успокоить Крипи, которая пролила целое море слез впервые за последние четыре года, отняли у нее последние силы. Покончив с этим, она отправилась к Офелии – своему боссу – чтобы та дала ей дело по взрыву завода. Из-за этого ей пришлось отказаться от дела по наркотикам, которое теперь наверняка будет провалено Тизиэной. Офелия долго не хотела поручать ей это расследование, отговариваясь тем, что она так и не разобралась с пропажами новичков, но, в конце концов, сдалась и согласилась. Потом она долго сидела в своем кабинете на пятнадцатом этаже, смотря в окно на розовый закат и пытаясь собрать мысли в кучу, но, в конце концов, осознала, что сегодня уже ничего не сможет сделать. Тогда она скачала себе некоторые материалы по делу о заводе и отправился домой.

Подойдя к своему дому, она с удивлением обнаружила на парковочной площадке аэрокар. Недоуменно нахмурившись, она ввела на сенсорном экране пароль от своего дома и вошла внутрь.

В прихожей горел свет, а с кухни пахло чем-то вкусным. Повесив полицейскую форму на крючок, она прошла по синему коридору в голубую кухню. И вдруг увидела темно-русого загорелого мужчину в белой майке, который что-то помешивал в кастрюле на печи. Выронив сумку, она пораженно вздохнула, и мужчина обернулся на звук.

– Нора! – обрадованно воскликнул Джейкоб. – Ну, наконец-то! Я уж думал, что ты теперь ночуешь на работе!

Широко улыбаясь, Нора подошла к мускулистому парню и запечатлела на его губах страстный поцелуй. Теплые и сильные руки Джейкоба легли ей на плечи, и она почувствовала, как напряжение и страх, державшие ее весь день на работе, тают, как снег под лучами весеннего солнца.

– Джейк, – пробормотал она, ненадолго оторвавшись от его мягких губ. – Я совсем забыла, что ты должен был прилететь сегодня…

Ее губы требовательно впились в рот Джейка, и он почувствовал, как огненная волна пробегает по его телу с головы до ног. Их объятия стали более крепкими, а поцелуй еще страстнее, когда Джейкоб вдруг вспомнил о том, что он вообще-то готовил.

– Ох, Нора, подожди минуту, – сказал он, с трудом оторвавшись от своей девушки. Он снял кастрюлю с плиты, и снова опустил сильные руки на плечи Норы. – Так на чем я остановился?

– Я так по тебе скучала, – выдохнула Нора, и снова поцеловала Джейка.

Суп, который готовил пилот, был безнадежно забыт. Срывая по дороге друг с друга одежду, пара добралась до спальни, где в свете желтоватых ламп долго узнавали друг друга заново после разлуки…

– Трейси, нет, пожалуйста, – бормотал во сне Локи, уткнувшись лицом в подушку.

– Блин, достал уже, – недовольно проворчал Крис, откидывая одеяло в сторону и садясь на кровати.

Стив и Локи сильно утомились после перелета, так что они уснули почти сразу же, едва их головы опустились на подушки. Крис же был переполнен новыми впечатлениями, а потому слишком возбужден, чтобы уснуть. После двух часов нервных метаний на кровати он решил подышать свежим воздухом снаружи.

Он осторожно ступил на каменный пол, стараясь не разбудить своих друзей. Опустившаяся на планету ночь превратила комнату в черно-белую фотографию, лишив ее всех дневных красок. Теперь здесь было совершенно не на что смотреть, так что он быстро надел свою дневную одежду, тихо покинул помещение, а потом и вовсе выбрался наружу, к Королевским садам.

О, вот тут гораздо лучше. Ночной Кристаллис сиял вдалеке, маня яркими цветами, призывая оставить этот сонный черно-белый мир и отправиться немного потусить. Но Крис знал, что его друзьям не понравится, если он решит отправиться куда-то далеко без них. Поэтому он лишь вдохнул полной грудью воздух, наполненный ароматами экзотических растений. Он пытался разглядеть расцветку окружающих его цветов и деревьев, но, похоже, владельцы отеля не заботились о подсветке камней в саду, считая, что ночью нужно спать. Так что растения тоже казались бесцветными. Хотя одно дерево, высотой почти сравнившееся с самим отелем, вроде было ярко-красным. Это яркое пятно среди черно-белого мира почему-то навеяло на него тревожность, и тут он услышал шорох.

По его коже пробежал холодок, хотя ветра не было, и он с некоторой опаской повернулся на звук. Из зарослей причудливых деревьев вдруг вышла незнакомая девушка в черном плаще, полностью скрывающим ее тело и лицо, и оставляющим снаружи только копну черных волос, струившихся водопадом до талии. Она медленным прогулочным шагом прошла мимо Криса, на секунду остановившись и посмотрев на него из-под плотной черной ткани.

– Красивая ночь, правда? – спросила девушка голосом, звучащим так прекрасно, что Крис онемел от восторга.

Не получив ответа, она звонко рассмеялась, как будто ожидала такой реакции, потом глубоко вдохнула и продолжила свой путь.

Крис проводил ее изумленным взглядом, не понимая, почему на него вдруг напал такой ступор. Его сердце почему-то быстро заколотилось, а еще ему показалось, что все его существо тянется за той девушкой, несмотря на то, что он не мог пошевелиться. Как будто он был озером, из которого выходил маленький ручеек, стремительно уносящий из него воду. Через несколько минут после того, как девушка вновь исчезла посреди деревьев, он вдруг потряс головой и недоуменно нахмурился. Он посмотрел в ту сторону, в которую ушла незнакомка, но ничего не заметил, кроме тьмы, сгущавшейся между ветвями деревьев. Кем бы ни была эта девушка, она скрылась. Пожав плечами, Крис решил вернуться в свой номер.

«Странная она какая-то» – подумал напоследок Крис, не понимая, откуда на него навалилась такая усталость.

Тоби находился на белоснежной яхте, которая лениво покачивалась на волнах. Он жмурился, подставляя свое лицо теплым лучам солнца. Конечно же, как и все греки, он был загорелым и не нуждался в затемнении своей кожи, но все-таки так приятно было стоять и вдыхать чудные запахи, приносимые с берега.

– Тоби! – раздался голос его матери. – Скорее спустись сюда, нам нужна твоя помощь!

Тоби несколько разочарованно вздохнул, но все-таки спустился по лесенке вниз. Его сестра в коротком белом сарафанчике плакала, а мать пыталась ее утешить.

– Все спокойно, Дельфи, твой брат уже пришел, – говорила она, поглаживая девочку по темным волосам.

– Что случилось? – встревоженно спросил Тоби, опускаясь на колени перед пятилетней девочкой. – Почему ты плачешь?

– Я уронила Каллисто в воду, – обиженно надула губки Дельфи. – Ты сможешь ее достать?

Тоби нахмурился. Он не очень любил пользоваться своими силами, но и расстраивать сестренку не хотелось.

– Конечно. Подожди минутку, – улыбнулся он.

На секунду он прислушался к своим ощущениям. Собрал все свои мысли в одном уголке разума. Почувствовал, как загораются его нейроны, выбрасывая энергию. Он направил эту энергию вниз, к морю. Позволил себе изучить соленые волны, мягко покачивающие их корабль. Там, среди мелких рыбешек, где-то качалась кукла Дельфи… Ага, вот она! Он чуть напрягся…

– Мама, мама, это же Каллисто! – радостно захлопала в ладошки Дельфи, увидев, как по воздуху к ней подплывает ее кукла с намокшим платьем и волосами.

Тоби довольно улыбнулся. Как хорошо было доставить удовольствие его сестренке! Мир был таким чудесным в этот миг…

Но тут картина пошла рябью. Он уже не был на яхте с родными. Он шел по пустыне, борясь с ветром, который сдувал его с ног, и видел свои черные ноги, вздымающие песок. Его желудок сворачивался от голода, в голове пробегали скверные мысли о том, что можно было бы украсть что-нибудь на рынке. Конечно, мы все знаем, что воровать плохо, но попробуй объяснить это маленькому ребенку, который ест чуть ли не раз в два дня. А ведь дома еще пять точно таких же голодных ртов, и это еще не считая матери, которая придет с работы очень поздно.

Погодите, какой голод? Какой песок? Какая мама на работе? Его семья – одна из самых обеспеченных в Греции, а мама – писательница, она не ходит на работу. И они совсем не голодают. Он сейчас на яхте, празднует вместе с папой еще один заключенный контракт… Нет, он шел на работу, потому что его семья голодала… Что? Но он же Тоби… или его зовут Фарид? Ай, как больно-то…

Оба воспоминания набегали одно на другое, никак не желая совместиться в одно, настолько они были разные. Его руки сжимали ткань, на которой он лежал, пока он пытался навести порядок у себя в голове.

Неожиданно его голову пронзила резкая боль, от которой он закричал. А потом все почернело, и его сознание, оба сознания, испарились в воздухе, как будто их никогда и не было…

Глава 4

Когда я проснулась на следующее утро, было уже довольно поздно – Альфа Центавра В стояла почти в зените, а часы показывали ровно 11. Я не знала, сколько часов в сутках на Кристаллисе, но позиция звезды на небе говорила сама за себя. Я сладко потянулась – люблю просыпаться днем. По утрам обычно все сонные и недовольные, они как будто не до конца проснулись и без конца ругаются. А днем все уже посвежевшие и бодрые. Люблю просыпаться днем.

Поднявшись с кровати и улыбаясь новому дню, я толкнула Лору, которая в ответ что-то неразборчиво пробурчала. Мне пришлось толкнуть ее несколько раз, прежде чем она, наконец, соизволила встать. Пока она занимала ванную, я полезла в шкаф, чтобы выбрать какую-нибудь одежду по местной моде. На всех планетах тура «Новая жизнь» в номерах всегда лежал стандартный комплект одежды с универсальными размерами, и эта была не исключение. После недолгих раздумий я выбрала простые обтягивающие черные брюки с блестками и белую кофту из ткани, похожей на шелк, с ромбовидными разрезами на рукавах и животе. Чуть-чуть накрасилась, умылась, причесала копну каштановых кудряшек, спутавшихся после ночи. Когда свой марафет закончила наводить Лора, а делала она это довольно долго, мы отправились в комнату к парням. В их термобоксе мы обнаружили хлопья, ими и позавтракали.

По идее, мы на планете только второй день, так что к нам должен был прийти Джейкоб. Посовещавшись, мы решили его дождаться в садах. Вокруг отеля росли какие-то зигзагообразные оранжевые и красные деревья, испускающие сладковатый аромат, и мы долго простояли, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Вернее, мы все стояли, а Крис, как обычно, бегал вокруг и трогал все подряд, то и дело выдавая восхищенные возгласы. Я предположила, что вряд ли у отеля растет что-то опасное, поэтому не стала его останавливать.

Погода стояла теплая и безветренная, Альфа Центавра В подбиралась к своему зениту, освещая все окружающие нас здания и заставляя их ярко сверкать, переливаясь различными цветами. В небе парили разноцветные шары-аэрокары, по улицам гуляли люди в блестящих одеждах, иногда среди них попадались крайты или еще какие-нибудь диковинные существа. Мы ждали где-то около получаса, когда на парковочную стоянку опустился один из аэрокаров, и из него вышел сияющий Джейкоб.

– Доброе утро всем, или, точнее, день! – он широко улыбнулся, и его белые зубы ярко блеснули.

Я отметила, что сегодня он выглядит более расслабленным и довольным, чем вчера. Одет он был в голубые штаны и желтую футболку с каким-то блестящим рисунком, который сверкал так сильно, что его трудно было разглядеть. На ногах у него было что-то типа сандалий, а на запястьях болтались браслеты с драгоценными камнями, испускающими блики на свету. Он выглядел так, как будто вчера весь вечер отмокал в ванне, после чего расслабилась каждая клеточка его тела, а потом спал, по меньшей мере, полсуток. Что ж, возможно, иметь довольного пилота не так уж и плохо.

– Так как вы новенькие на планете и еще мало что знаете, я должен оповестить вас обо всем, что есть на Кристаллисе, обо всех правилах и интересных местах. Кристофер, иди сюда, – он махнул рукой моему другу, который нюхал загадочное фиолетовое растение в нескольких футах от нас.

Крис поспешил к нам присоединиться и встал рядом со мной.

– Во-первых, то, что вы, наверное, уже знаете. Так как вы новички, то вы имеете право делать все, что хотите, посещать любые места, которые вам приглянутся, можете пробовать новые занятия или просто гулять, соблюдать любой режим дня и питаться абсолютно чем угодно – полная свобода, – теплый ветер взъерошил русые волосы Джейкоба. – Но сегодня король Вильгельм решил провести встречу с новичками, чтобы лично поприветствовать их на планете и в стране. Поэтому прямо сейчас мы отправимся в спеллоитовый дворец.

– Мы увидим короля? – немного ошарашенно спросила я.

Это была просто потрясающая возможность! На Земле Вильгельм давно уже превратился в легенду – ведь он первый человек королевской крови, полетевший в космос! Люди строили разные теории о нем, его личности, и причинах его ссоры с семьей. По одной версии он просто тщеславный человек, который хотел занять трон вместо своего брата, хотя, если честно, я не вижу в этом смысла. Все равно в наши дни монарх только красиво сидит на троне, а государственные дела за него решает премьер-министр. По другой версии говорили, что у него поехала крыша, и он пытался влиять на парламент, желая вернуть страну в Средневековье, за что его и выгнали. И еще была третья версия, которой придерживалось довольно много народа – что Вильгельм гениальный ученый, который пытается открыть для человека бессмертие, а в космос он полетел, потому что король отказывался финансировать его исследования. Какая бы ни была причина, никто на Земле, кроме королевской семьи, не знал ее. Я, конечно, не думала, что на сегодняшнем собрании он нам объявит об этом, но посмотреть на столь знаменитого человека своими глазами было бы неплохо.

– Да, Вильгельм лично пожелал встретиться со всеми вами, – улыбнулся Джейкоб.

– Но мне нужно найти Дэнни, – протянула Лора. Вид у нее был немного взволнованный, а глаза красные, как будто она полночи плакала.

Джейкоб добродушно улыбнулся:

– Ты обязательно найдешь его, и я тебе в этом помогу. Однако сейчас нам нужно посетить дворец. Обещаю, это единственное обязательное мероприятие, потом вы все будете предоставлены сами себе.

Лора надулась, и я успокаивающе взяла ее за руку:

– Не беспокойся, мы найдем его. Потерпи еще немного.

Джейкоб кивнул:

– А теперь давайте в путь. «Альфа» находится не так далеко от дворца, так что мы можем пойти пешком, а тем временем прогуляться по садам.

Джейкоб пошел по одной из дорожек в заросли оранжевых деревьев с листьями в виде завитков, которые покачивались на слабом ветру.

– Что за идиотизм? – буркнул себе под нос Стив. – Как будто бы мы на Земле королей не видели… Время еще тратить на это… Лучше бы на флайборде покататься…

– У нас и так полная свобода, – заметила я. – От нас не убудет, если мы всего один раз посетим дворец.

– Ух ты, какое растение! – воскликнул Крис и подбежал к высокому дереву желтого цвета, которое представляло собой несколько стволов, сплетающихся в косу.

Растительность в садах была действительно самой разнообразной, по-моему, такое у нас на Земле не растет. Дорожки были выложены белыми красивыми камнями, по ним прогуливались тысячи людей, каждый из них с довольным выражением лица. Мы все с удовольствием вдыхали запахи экзотических растений, которые, смешиваясь в один неповторимый аромат, казалось, успокаивали нервы и поднимали настроение, которое у меня и так было довольно хорошим. Я заметила, что даже с лица Локи, который хандрил последний месяц, исчезает мрачное выражение.

До дворца мы и в самом деле дошли довольно быстро. Вблизи он выглядел еще более величественно, чем издали. Не знаю, как описать его, настолько причудливыми были его формы. Если не знать заранее, что это дворец, вы бы ни за что так не подумали – на Земле их строят совершенно по-другому. Если это придумали крайты… что ж, тогда они действительно искусные архитекторы. У входа толпились молодые девушки и парни, только что прилетевшие на эту планету и, как всегда, увидев такое количество народа, я почувствовала себя неловко и опустила глаза в пол.

Мы зашли внутрь и тут же завертели головами, разглядывая внутреннее убранство. Высокие стены были украшены затейливой резьбой и светящимися красками, холл, или прихожая, или что там это было, оказалось круглой формы, а на стенах, устремляющихся ввысь к одной точке, располагались тысячи балконов. Окна были выполнены в виде витражей, вот только вместо привычных для нас, землян, библейских сюжетов на них изображались космос, звезды, планеты и разнообразные существа.

Но освещение было слабым, и мне плохо удавалось разглядеть цвета, в которые это все было выкрашено. Было только несколько маленьких шаров на стенах, из которых струился слабый свет. Через витражи тоже проникало мало света, так что мы как будто шагнули в черно-белый 4D-фильм, призванный погрузить нас в ощущение старины. Хотя витражи на стенах никак не могли быть чем-то из прошлого века. Обстановка была скорее мрачной, чем торжественной.

Джейкоб остановился примерно посередине холла, жестом сказав нам сделать то же самое. Пока что никакого короля не было видно и в помине, а вот новые тинэйджеры все прибывали и прибывали, отчего мое сердце колотилось все сильнее и сильнее, а руки становились холодными. Моих друзей же явно не беспокоило такое большое скопление народа, и они оглядывались по сторонам. Ну, кроме Локи, естественно. Такое ощущение, что после истории с Трейси он совсем утратил волю к жизни, и я натолкнулась на его мрачный и равнодушный взгляд.

Стараясь не обращать внимания на остальных людей, я попыталась разглядеть что-нибудь на балконах, которые в отсутствие должного освещения почти сливались в простые темные пятна. Однако, прищурившись, мне удалось заметить на одном из балконов темный силуэт. Присмотревшись получше, я обнаружила девушку в длинном фиолетовом платье, корсет которого представлял собой россыпь драгоценных камней. Ее волосы цвета воронова крыла были уложены в замысловатую прическу на затылке с плетением, а длинные черные ногти лежали на перилах – это было видно даже отсюда. Надо признать, девушка была невероятно красивой – идеальной формы лицо, тонкая талия, большая грудь, высокий рост, тонкие пальцы рук. Она стояла на балконе, смотрела на нас вниз и широко улыбалась, а на лице ее стояло такое блаженное выражение, как будто она была на пиру и ее глаза разбегались при виде изобилия еды. Впрочем, нет, ее глаза вовсе не разбегались, вдруг поняла я и нахмурилась. Она смотрела в одну точку. В ту самую точку, где стояла я.

Я моргнула, а когда открыла глаза, никакой девушки и в помине не было. Мне даже показалось, что она мне померещилась. Я посмотрела на своих спутников, но, похоже, никто из них ничего не заметил, даже Крис, который стоял рядом со мной и вертел головой по сторонам. Смутный укол тревоги застал меня врасплох: что-то с этой девушкой было не так, я это поняла даже без своего расширенного сознания, которого лишилась на Тиморе.

Не успела я как следует задуматься об этом вопросе, как по толпе пробежал взволнованный шепот. Подняв глаза, я увидела, как на одном из центральных балконов уровня где-то второго этажа появился мужчина лет шестидесяти на вид. Его волосы уже подернулись сединой, а по лицу пробежали первые морщины. Он был одет в обтягивающие черные брюки и водолазку, а на руку было надето кольцо с огромным белым камнем. Хм, вполне современный наряд. Ничего общего со странным платьем виденной мною девушки. Может, она и вправду мне померещилась?

Помимо кольца, из украшений на нем была тяжелая корона, имитирующая нашу, британскую, что, на мой взгляд, вместе с черными обтягивающими одеждами смотрелось нелепо. Взгляд его был тяжелым и хмурым, но вместе с тем и властным. Он обвел взглядом всю собравшуюся толпу, и тут раздался его голос, такой громкий, что я только сейчас заметила у него на воротнике радиомикрофон.

– Добро пожаловать на Кристаллис и в Аукторию, – сказал он властно, сразу чувствовалось, что это король. Голос его оказался довольно сильным и звонким для человека его возраста, да и стоял он вполне твердо. – Наверное, вам рассказывали обо мне на уроках истории в школе. Да, я тот самый Вильгельм, который первый из королевской семьи полетел в космос. Здесь я организовал собственное государство – специально для всех людей, которые чувствуют себя неуютно так далеко от дома и среди непривычных нам форм жизни. Это автономная биосфера, в которой созданы пригодные для жизни людей условия. Мы соседствуем со многими другими расами, и со всеми у нас дружеские отношения.

Тинэйджеры во всем зале затихли, вслушиваясь в его слова.

– Ауктория – ваш шанс начать совершенно новую жизнь, как это сделал я, – продолжал тем временем король. – Я смог создать чудесную страну для всех вас и встретил здесь свою любовь. К сожалению, королева Джейн умерла около десяти лет назад, но у меня осталась моя любимая дочь – принцесса Меридиана.

Услышав про принцессу, я задумалась, не ею ли была та незнакомка на балконе? Приглядевшись внимательно к королю, я заметила у него похожие черты лица. Но если это она, то почему она так быстро исчезла? И с какой стати принцессе из 22 века носить такие странные наряды?

– Я надеюсь, что вам понравятся условия жизни в нашей стране, и вы захотите здесь остаться. В течение месяца вы можете заниматься, чем хотите и пробовать любые занятия, кроме тех, что нарушают чьи-то права. Список запрещенных действий, довольно короткий, вы сможете найти в кибернете. Разумеется, вы можете посещать любые места и даже выезжать за пределы Ауктории по своему желанию, но вот во дворец лучше без предварительной записи не приходить. Если у вас есть какие-то вопросы, которые вы хотели бы со мной обсудить, напишите мне в Spacebook’е и, возможно, я назначу вам личную встречу. А теперь вы можете быть свободны. Удачного вам дня и начала новой жизни.

Когда мы выходили из дворца, я почувствовала, что стало как будто бы легче дышать. Меня очень тяготила толпа людей и мрачная обстановка внутри дворца. Да и король мне показался каким-то мутным типом. Почему он нам не продемонстрировал принцессу? Разве ей не хотелось поприветствовать, возможно, свой народ? Почему он на самом деле покинул Землю пятьдесят лет назад? Зачем ему собственное государство, да еще и с абсолютной монархией? И зачем он нас вообще собрал – он же не сказал абсолютно ничего дельного! Странный он какой-то.

Однако мне не хотелось вникать в какие-то темные дела и что-то расследовать, как я это делала на Тиморе. Вроде бы ни моей жизни, ни жизни Криса ничего не угрожает, а значит, можно было не париться. Если тут есть какие-то проблемы, пусть этим занимается полиция или еще кто. А мы сюда прилетели наслаждаться. После тех ужасных событий на Тиморе нам всем требовался отдых.

Альфа Центавра В стояла в своем зените, грея нас всех своими теплыми лучами. Дворец таинственно сверкал в ее свете, маня к себе, призывая зайти внутрь и посмотреть, что же там припрятано такого интересного. Джейкоб снова вел нас по белой каменистой дорожке по саду. Я немного отстала от других, задумавшись о странном видении на балконе, как вдруг мой взгляд за что-то зацепился.

– Подождите минуту, я сейчас вернусь! – крикнула я своим спутникам и нырнула в заросли фиолетовых кудрявых деревьев.

Я очутилась на небольшой поляне, к которой с разных сторон вели дорожки, образовывая круг. В середине возвышалась статуя из белого камня, похожего на мрамор. Она была еще не доделана, и крайт – кажется, Джейкоб так назвал тех шестиногих тигров – крутился вокруг нее, отсекая лишние куски своими прочными стальными когтями. Вблизи я смогла разглядеть, что он на самом деле покрыт вовсе не шерстью, а чешуей, правда, почти полностью повторяющей узор тигриной раскраски. Он стоял на двух задних лапах, а остальными четырьмя оттачивал камень. Женская фигура в платье с корсетом и свободной юбкой прорисовывалась все точнее, и я вдруг с изумленным вздохом ее узнала: именно ее я видела на балконе!

Ой, кажется, тигр меня заметил. Крайт резко обернулся и посмотрел на меня желтыми кошачьими глазами, которые неожиданно напомнили мне человеческие: они были разумными. Тигр вовсе не стал на меня нападать из-за того, что я помешала его работе, как я того ожидала, вместо этого он приветливо улыбнулся и прорычал по-английски:

– Здравствуй.

Было немного странно видеть разговаривающего тигра. Я испуганно замерла, не зная, чего можно от него ждать. Впервые я находилась так близко к реальному инопланетному существу. Те энергетические создания на Тиморе не в счет, их все равно было практически невидно. Вообще-то крайт очень сильно напоминал земного тигра, и моему организму было трудно воспринимать его как что-то другое. Мои человеческие инстинкты вопили о том, что мне нужно бежать отсюда, пока он на меня не набросился. Но глаза его были умными, а не дикими, к тому же, он говорил. Я даже разглядела маленький блестящий камешек у него в голове – тоже переводчик, как и у меня. В общем, было очевидно, что это цивилизованное существо, и вряд ли он станет есть меня. Я несколько раз вздохнула, собираясь с мыслями и стараясь успокоиться.

– Здравствуйте, – немного помявшись, произнесла я. – Простите, что помешала.

– Вы мне совсем не помешали, – широко улыбнулся крайт, и я заметила, что у него нет клыков.

Это меня успокоило, и я подошла к статуе поближе и вгляделась в пока еще незавершенное лицо. В темноте дворца было плохо видно, однако я все-таки поняла, что девушка со статуи и девушка с балкона – одна и та же личность. Хм… Может, я видела призрака? Да нет, бред какой-то.

– Кто это? – осторожно я спросила у крайта, все еще слегка опасаясь его.

Тигр посмотрел на статую и стальным когтем снес еще один кусок камня с лица, сделав ее еще больше похожей на девушку с балкона.

– Это принцесса Меридиана. Король Вильгельм заказал мне ее статую для сада, – прорычал тигр и снова повернулся ко мне. – Ты новенькая? Если интересуешься скульптурой, я могу дать тебе пару уроков. Меня зовут Роно.

– Ой, нет, не стоит, – смущенно пробормотала я и начала пятиться назад.

Я долго не решалась повернуться к тигру спиной, пока, наконец, не скрылась за деревьями. Хм, неужели я сегодня видела принцессу? Но почему она так странно на меня смотрела? Или она смотрела не на меня? Не нравилось мне все это… ой, не нравилось…

Когда Кендис куда-то завернула и попросила остальных подождать, Джейкоб решил, что дальше они и без него справятся, и куда-то ушел. Лора расстроилась, потому что рассчитывала на то, что он поможет ей в поисках Дэнни, и ее лицо приобрело мрачное выражение. Крис и Стив принялись обсуждать, какие места им следует посетить, но Локи был не в настроении гулять по стране. Честно говоря, он по-прежнему чувствовал себя паршиво, отчего ощущал некую оторванность от остальных. Он даже не видел ярких красок планеты, и, честно говоря, ему хотелось только напиться и погрузится в беспамятный сон.

– Ну, долго мы еще Кендис ждать будем? – нетерпеливо пробурчал Локи.

– Не знаю, – Крис пожал плечами, бросив взгляд на фиолетовые деревья, в заросли которых убежала девушка. – Сейчас вернется, наверное.

– А мне обязательно здесь стоять? – Локи недовольно щурился в свете звезды. – Я бы в отель вернулся, если честно.

– Ты что? – возмутился Крис. – День еще только начался! У нас еще куча времени до ночи, и я бы хотел что-нибудь посмотреть сегодня. А то мы, кроме дворца, ничего и не видели.

– Я бы тоже хотела вернуться в отель, – осторожно произнесла Лора.

– Ох, какие вы скучные! – Крис закатил глаза. – Ладно, можете идти, если так хотите.

– Отлично. Пока, – поспешно сказал Локи и устремился по одной из дорожек прочь.

– Вечером встретимся! – крикнул ему вдогонку Крис.

Локи не хотел разговаривать с Лорой, которая была одной из его бывших девушек, поэтому пошел по другой дороге, и вскоре вышел из сада. Прямо перед ним стоял небольшой ларек из желтого минерала, в котором стоял мужчина азиатской внешности. Он раздавал всем желающим какой-то новомодный напиток под названием «Кларитас». Как Локи прочитал на табличке, прибитой к ларьку, это был антидепрессант нового поколения, который не просто улучшает настроение, а делает его по-настоящему радостным и приподнятым. Сразу же после приема ты начнешь чувствовать себя гораздо лучше и счастливее. Мир заиграет новыми красками.

– Как я его ненавижу! – злобно восклицала проходившая мимо черноволосая девушка своей подруге. – Изменить мне, да еще и с этой стервой!

Локи невольно поморщился при упоминании об изменах. Он прекрасно понимал, насколько это может быть больно.

– Не нужно так переживать из-за этого придурка, Джолли, – успокаивала ее подруга. Вдруг ее взгляд зацепился за ларек. – О, смотри, «Кларитас»! Давай возьмем, и тебе сразу же станет легче.

Локи остановился в отдалении и стал наблюдать, как девушки подходят к небольшой постройке. Черноволосая с грустным видом читала табличку, и ее глаза начинали зажигаться надеждой. Кажется, Джолли очень хотелось сбежать от боли. А рекламная вывеска выглядела вполне убедительно.

Локи внимательно смотрел, как девушка принимает у мужчины из рук небольшую бутылочку белого цвета. Жидкость напоминала обыкновенное молоко, а поверхность стекла или что там это было, искрила всеми цветами радуги. Джолли сделала глоток, и не прошло и минуты, как ее лицо озарилось так, как будто внутри нее включили лампочку.

Локи поспешил подойти ближе:

– Простите, что вмешиваюсь, но можно спросить, как вы себя чувствуете? – он с интересом посмотрел на Джолли.

– Великолепно, – широко улыбнулась Джолли и оглянулась вокруг, как будто впервые увидела окружающий мир. – Здесь так красиво!

– Вы больше не злитесь и не грустите? – удивился Локи.

Честно говоря, выглядела она так, как будто находилась под кайфом. Однако Локи так устал от боли… Может, ему тоже стоит взять одну бутылочку?

– Эй, парень, у тебя мрачный вид, – раздался голос мужчины из ларька. – Не хочешь немного раскрасить свою жизнь?

– Хм, скажите, а это наркотик? – с сомнением протянул Локи.

– Смотря, что понимать под словом «наркотик», – усмехнулся мужчина. – Этот препарат не приносит вреда здоровью, если ты об этом.

– Бери, стармэйт, не пожалеешь, – вдруг вклинилась в разговор подруга Джолли. – Я сама периодически его пью. Вреда никакого, а настроение повышается!

– И никаких побочных эффектов? – все еще сомневаясь, Локи покосился на нее.

Однако выглядела она превосходно. Стройная фигура, здоровый цвет лица, блестящие шелковистые волосы пшеничного цвета, плюс широкая улыбка на лице. И в глазах у нее не было ни капли печали, отчего парень почувствовал зависть по отношению к ней.

– Хорошо, дайте мне одну бутылочку, – наконец, решился Локи.

Мужчина с улыбкой протянул ему напиток, и парень поспешно сделал глоток. Едва жидкость достигла его желудка, он почувствовал необычайный подъем сил.

– Ну что, как ощущения? – спросила у него красотка с пшеничными волосами.

– Офигенно, – Локи широко улыбнулся. – Это просто чудесно!

– Глотни еще, парень, – посоветовал мужчина из ларька.

Локи послушно принялся пить напиток и прямо почувствовал, как волна чего-то приятного накрывает все его тело. Кровь как будто быстрее потекла по венам, а мир вокруг вдруг перестал казаться мрачной черно-белой картинкой.

– Мир такой прекрасный, – ошарашенно оглядывалась по сторонам Джолли, и Локи был с ней согласен.

Он словно впервые воочию разглядел, как блестят камни, из которых были построены здания, и как красиво покачиваются на ветру деревья королевского сада.

Локи почувствовал себя слепцом, впервые узревшим солнце. Он уже забыл, из-за чего хандрил все это время. Он радовался, как маленький ребенок, только начинающий жить. И девушки рядом с ним были невероятно красивыми.

– Ты классная, – сказал он той, у которой пшеничные волосы.

Та заговорщически переглянулась с подругой. В следующую секунду Локи вдруг обнаружил себя идущим вслед за ними куда-то…

Джейкоб летел по небу в сияющем шаре аэрокара. Его настроение было приподнятым, как никогда. Наконец-то он улетел с холодного и страшного Тимора и вернулся на Кристаллис – самую чудесную планету во всей Галактике! Он провел замечательную ночь со своей девушкой. Его подопечными оказались знаменитые во всей системе Кристофер и Кендис. А еще сейчас стояла на удивление теплая погода для начала весны. Обычно в это время года в Ауктории было довольно прохладно. Но не сейчас. Он чувствовал себя владельцем сундука сокровищ – и так оно и было, ведь он жил на самой замечательной планете во Вселенной.

Пилот медленно пошел на снижение. Через некоторое время он приземлился на посадочную площадку перед домом. Во дворе стояла скамейка из камня, переливающегося всеми цветами радуги, и на ней сидела, подставив свое лицо Альфе Центавра В, Нора.

Джейкоб вышел из аэрокара и поцеловал ее в щеку. В ответ его девушка нахмурилась:

– Тебя долго не было.

– Прости, я решил немного прогуляться по королевским садам, уж больно хорошая погода, – сказал Джейкоб, присаживаясь рядом.

– Да, хорошая, – сказала Нора с отсутствующим взглядом, как будто она находилась не здесь.

– Эй, ты в порядке? – забеспокоился Джейкоб.

– Я-то в порядке, – бросила Нора. – А вот в стране, к сожалению, не все в порядке. Кто-то взорвал завод по производству тинила и украл все его запасы. Ты хоть понимаешь, что теперь будет?

– Хм, дай угадаю, – задумчиво протянул Джейкоб. – Плохо будет, да?

– Не то слово! – горячо воскликнула Нора. – Если завод вовремя не восстановят, то элайосцы по всей планете начнут умирать. А кто мы без них? Вся компьютерная сеть рухнет!

– Я уверен, что ты во всем разберешься, – успокаивающе произнес Джейкоб. – Ты гениальный детектив, ты всегда находишь преступников.

– Ага, как же, – недовольно нахмурилась Нора. – Я до сих пор не нашла того, кто стоит за пропажами новичков.

– Ты так шутишь, что ли? – пораженно спросил Джейкоб. – Ты это год назад начала расследовать! Как это ты могла за год не найти преступника?

– Вот прикинь, не нашла, – раздраженно буркнул Оди. – Кто бы это ни делал, он не оставил никаких следов ни в материальном мире, ни в киберпространстве. Парни просто берут и пропадают. И никто не видит, как они уходили. На местах преступления нет никаких улик. Их друзья не знают, где они. И планету они не покидали, я узнавал.

– Ну, где-то же они должны быть, – растерялся Джейкоб.

Но Нора лишь устало махнула рукой. Конечно, где-то все эти парни были, но вопрос как раз в том: где? Их не было ни в одном отеле ни в Ауктории, ни в каком-то другом государстве на планете. Да и все их вещи так по сей день и лежат в их комнатах. Их друзья и соседи по-прежнему ждут вестей о них. Раз – они на месте, два – их уже нет. Вот как это можно объяснить?

– Я ничего не понимаю, – грустно произнесла Нора. – Тебе лучше предупредить своих подопечных, чтобы они были осторожны. Жаль только, что я не знаю, чего именно им стоит опасаться.

– Я им передам, – пообещал Джейкоб.

Локи вернулся к своему отелю с довольным видом. Он только что от подруги Джолли, чье имя он не запомнил, но это было неважно, потому что у них был офигенный секс, и она снабдила его еще одной бутылкой «Кларитаса». Вернувшись в свой номер, парень наткнулся на удивленные взгляды Криса и Стива.

– Ты где был, стармэйт? – недовольно спросил Стив.

– Ты вроде говорил, что в отель пойдешь, – добавил Крис.

Но Локи не ответил. Его внимание привлекла стена из камня глубокого зеленого цвета, который странно притягивал взгляд. Подойдя к ней ближе и коснувшись рукой теплой поверхности, он выдохнул:

– Она такая красивая…

– Чего? – удивился Крис и даже перестал дергать ногами. – Ты про стену, что ли?

– Посмотри, какой великолепный цвет, – Локи восторженно гладил стену, не замечая, с какой тревогой на него смотрят друзья.

– Эй, ты что, под кайфом, что ли? – Крис вскочил с кресла и покачал рукой у него перед лицом, но Локи лишь отмахнулся.

– А ну-ка, дай это сюда, – Стив взял у него из рук бутылку, и тот послушно отдал. – «Кларитас»… Хм, что это?

– Алкоголь? – предположил Крис.

– А фиг его знает, – протянул Стив. – Но мне кажется, что алкоголь бы такого эффекта не дал.

– Можно посмотреть в кибернете, – предложил Крис.

Стив тут же сел к монитору и запустил компьютер. Быстро открыв браузер, он набрал в строке поиска «Кларитас».

– Это же кибернет! – подбежал к нему Локи. – Просто восхитительная штука!

Стив странно на него посмотрел, но ничего не сказал. Его пальцы быстро летали по экрану, и Локи завороженно наблюдал за его движениями. Крис ошарашенно на него уставился.

– Он так на тебя смотрит, как будто ты творишь какую-то магию, – заметил он.

Стив ткнул пальцем в одну точку на экране и начал читать:

– «‘’Кларитас’’ – новый напиток-антидепрессант. Блокирует распад миноаминов, стимулирует повышенное выделение эндорфинов, временно стирает из памяти причины тревоги и расстройства…» Погоди, чего он делает?!

– Стирает из памяти? – удивился Крис. – Стармэйт, ты помнишь Трейси?

– Кого? – не понял Локи.

На лицах Криса и Стива отразился шок. Имя Трейси казалось Локи знакомым, однако ее образ и воспоминания ускользали от него, они казались подернутыми легким туманом. Он не мог сосредоточиться на этой мысли. Вместо Трейси перед его глазами стояла пшеничноволосая красотка без имени. Ох, что она вытворяла в постели…

– Кто такая Трейси? Впрочем, не важно, – отмахнулся Локи. – Я с такой классной девушкой познакомился!

– Он ее не помнит! – пораженно воскликнул Стив.

– Читай дальше, – попросил Крис.

Стив сокрушенно покачал головой и вернулся к тексту в кибернете. Описание «Кларитаса» было довольно подробным. Парень озвучил текст на мониторе:

– «’’Кларитас’’ рекомендован людям, у которых случилось в жизни какое-то горе. Если ваш мир стал серым и тусклым, то наш препарат добавит в вашу жизнь ярких красок. Он избавит вас от боли и страданий, поднимет настроение. Побочные эффекты: временно стирает из памяти людей, вещи и ситуации, вызвавшие стресс. Проходит в течение суток.

– Это замечательный препарат! Попробуй, стармэйт, – Локи ткнул Стива в плечо.

– «’’Кларитас’’ изготовлен по новейшим технологиям из сырья естественного происхождения, – проигнорировал его Стив. – Препарат долгое время тестировали. Он абсолютно безвреден для всех людей, с любым состоянием здоровья». Чушь! – воскликнул парень. – Не может быть абсолютно безвредным препарат, стирающий память. К тому же каждый человек индивидуален, не может быть такого средства, которое бы подходило абсолютно всем, – он вернулся к чтению статьи. – «Достаточно всего пары глотков, и вы сразу же почувствуете себя лучше. Продукт безопасен при длительном применении».

Стив сердито покачал головой и закрыл страницу.

– Совсем офигели, наркотики просто так раздают, – пробурчал он.

Но Локи не видел причин расстраиваться – кажется, он был по-настоящему счастлив.

Глава 5

– Что-что? Прямо стер из памяти? – удивленно спросила я.

– Начисто, – кивнул Крис. – Он не помнит, кто такая Трейси, и всему радуется, как дебил.

Вернувшись из дворца, мы с парнями разошлись по разным комнатам. Я вместе с Лорой зарегистрировалась в Spacebook’е. Лора отыскала там страничку своего Дэнни и отправила ему заявку в друзья, чем была теперь очень довольна. Потом мы достали из термобокса какие-то местные фрукты и перекусили, и тут к нам пришли Крис и Стив с вестями о Локи.

– Разве можно принимать на улице от неизвестно каких дядек неизвестно какие напитки и пить их? – возмущенно сказала я. – Он что, вообще головой не думает?

– Да и вообще, как это наркотики можно так запросто раздавать на улице посреди белого дня? – поражалась вместе со мной Лора.

– Полагаю, это все из-за этой свободы действий, – стиснув зубы, протянул Стив. – Здесь же каждый может делать, что хочет.

– Но какие-то ограничения же должны быть! – восклицала я. – Что это такое – стоит в ларьке мужик и раздает наркотики направо и налево за просто так, и никто это даже не контролирует?

– Что ты у меня спрашиваешь? – ощетинился Стив. – Иди, запишись на прием к Вильгельму и спроси у него, какого черта он позволяет такое. Может, он к тебе прислушается.

– Ага, что-то я в этом сомневаюсь, – пробурчала я. – Как там Локи?

– Мы отправили его спать, – пояснил Стив. – К сожалению, после того, как он столько выпил, его вряд ли быстро отпустит, так что придется ждать, пока он придет в себя. Зато он сейчас очень покладистый и делает все, что ему говорят. Так что он без проблем лег в кровать в три часа дня. Надеюсь, что завтра он проснется уже нормальным.

– И я надеюсь, – кивнула я. – В последнее время он сам не свой из-за всей этой истории с Трейси. Может, этот «Кларитас» сделает нам хорошее дело, и все-таки избавит его от депрессии.

Все согласно кивнули моим словам. Если честно, мне было немного жаль Локи: мне ли не знать, каково это, когда тот, кого ты любишь, в это время любит другого. Хотя, конечно, мне не казалось, что у Локи к Трейси были какие-то сильные чувства. На самом деле он просто пытался забыть Лору. Так что это было немного странно, что он так из-за нее распереживался. Впрочем, два разрыва подряд кого угодно доведут до депрессии.

– Ладно, фиг с ним, с Локи, у нас еще целый вечер впереди! – нетерпеливо затараторил Крис. – Давайте слетаем к лаксонитовым горам, а? Я смотрел в кибернете, дотуда полчаса полета на аэрокаре.

– Ну, давай, – согласно кивнула я.

– Ага, надо же осмотреться на планете, – добавил Стив.

А вот Лора промолчала. Она не отрывала глаз от монитора, ее пальцы с красным маникюром нервно барабанили по спинке кресла. Кажется, она пропустила все наши последние фразы. Заметив, что мы все на нее смотрим, она покраснела и смущенно пробормотала:

– Я буду ждать ответа Дэнни. Если он напишет мне сегодня, то я пойду на встречу с ним.

– Значит, с нами ты не пойдешь? – я немного расстроилась, когда она это сказала. Мы с ней очень сдружились в последнее время, и я привыкла ходить с ней всюду вместе.

– Нет, – качнула она головой. – Простите меня, конечно, но у меня есть обещание, которое нужно сдержать.

Мы не стали настаивать. Я достала из термобокса несколько фруктов, положила их в свою сумку, пригладила волосы и поспешила вслед за Крисом и Стивом наружу. Я уже чувствовала, как пьянящий аромат свободы манил меня, и как радовало то, что я не должна здесь делать ничего определенного, что решено за меня другими. Как все-таки хорошо жить!

– Лора? – Джейкоб осторожно заглянул в комнату. В его руках была красная акустическая гитара с блестками. – Я принес тебе инструмент.

Лора кивнула, даже не повернувшись к нему. Заходящая Альфа Центавра В бросала на ее светлые волосы розовый отблеск. Вся напряженная и натянутая, как струны на гитаре, она барабанила красными ногтями по спинке кресла, но, похоже, ответ все еще не пришел. Вот уже два часа, как она отправила Дэнни заявку в друзья. Почему он молчит?

– Лора, спокойнее, – улыбнулся Джейкоб, присаживаясь на соседнее кресло с гитарой в руках. – Дэнни обязательно тебе ответит. Прошло всего два часа. Скорее всего, он сейчас на работе или еще где-нибудь. Он ответит, когда освободится.

Лора тяжело вздохнула:

– Я это знаю. Просто прошло так много времени с нашей последней встречи, что я ужасно соскучилась и мысль, что я на одной планете с ним, а до сих пор не увиделась, жутко меня гложет.

– Я тебя прекрасно понимаю, – согласился Джейкоб. – Я тоже ужасно соскучился по своей девушке.

– И кто же твоя девушка? – Лора принялась задумчиво теребить медальон, свисающий с шеи на золотистой цепочке.

– Его зовут Нора. Нора Варга, – лицо Джейкоба приняло мечтательное выражение. – Она венгерка. Работает детективом в главном полицейском участке в Ауктории. Честно говоря, по-моему, она самый лучший детектив в стране.

– Везет тебе – твоя девушка рядом, – лицо Лоры снова приняло отстраненное выражение.

– Слушай, от того, что ты будешь сидеть и трястись, он быстрее не напишет. Почему бы тебе не сыграть что-нибудь? – Джейкоб протянул ей гитару, которую все еще держал в руках. – Мне бы очень хотелось послушать, как ты поешь.

Лора тяжело вздохнула со страдальческим выражением лица, как будто он попросил ее сесть в космический корабль без амортизаторов и пересечь полгалактики. Впрочем, Джейкоб прав. Ей действительно нужно было отвлечься, а то она сойдет с ума, если будет без конца думать об этом. Так что Лора взяла гитару из его рук и с наслаждением провела пальцем по мягкой струне из трактабилиса. Девушка чуть подкрутила настройки, благо у нее был абсолютный слух, и она прекрасно знала, как какая нота должна звучать. Она взяла аккорд, пробежалась по струнам, убеждаясь, что звук сочный и мощный, а не тусклый и дребезжащий. Потом задумалась, что же ей сыграть? Настроение требовало чего-то грустного, и она медленно заиграла перебор первой песни, пришедшей ей на ум. Джейкоб смотрел на нее так, как будто она на его глазах создавала восьмое чудо света.

Лора была увлечена игрой, она настолько погрузилась в саму музыку, что неожиданно ей на ум пришло воспоминание о том, когда она последний раз исполняла эту песню перед людьми. Ее голос начал выводить мелодию, а пальцы перебирать струны, но сама она была как будто бы уже не здесь.

Она сидела в небольшом закулисье, сжимая в руках свою новенькую гитару, и немного нервничала. Сегодня был выпускной бал у класса Дэнни, и для нее было большей честью, что ей разрешили выступить. Через несколько минут на нее будут смотреть совсем взрослые уже парни и девушки, которым не терпится нырнуть во взрослую жизнь, и вряд ли им будет дело до какой-то младшеклассницы, что-то завывающей на сцене. Но это неважно. Важно то, что всего через неделю ее парень покидает Землю, и она не знала, когда им удастся встретиться в следующий раз. Поэтому она хотела оставить хорошее впечатление о себе.

На ней было красное маленькое платье, волосы уложены роскошными волнами. Пальцы с красным маникюром нервно пробегали по струнам, воскрешая в памяти ноты, которые ей предстоит сыграть. Она долгое время подбирала песню, пока не остановилась на этой – ей показалось, что для их случая она подойдет как нельзя кстати.

Вот, объявили ее выступление. Дрожа в своих туфлях на высоких каблуках, она шагнула на сцену и тут же оказалась в ярком свете. Как она и ожидала, мало кто из выпускников смотрел на нее: они были уже слишком пьяны, чтобы понимать, что происходит вокруг. Но она не обижалась на них. Найдя в зале Дэнни, чей взгляд зеленых глаз, казалось, проникал в самую ее глубь, она решила, что будет играть только для него.

Пальцы начали перебирать струны, играя длинное вступление к песне. Поначалу она запиналась и спотыкалась, так как это было ее первое выступление на сцене, но вскоре она смогла успокоиться и выровняться. Когда она запела, ее голос разнесся по всему залу, заставляя многих непонимающе обернуться.

– So close no matter how far

Couldn't be much more from the heart

Forever trusting who we are

And nothing else matters

Она видела зеленые глаза Дэнни и знала, что он понимает, кому она это говорит. В преддверии разлуки эта песня оказалась очень кстати.

– Never opened myself this way

Life is ours, we live it our way

All these words I don't just say

And nothing else matters

И Дэнни кивал, показывая, что он понимает и соглашается с ней. На глаза выступили слезы, но голос не задрожал и продолжал говорить эти слова.

– Trust I seek and I find in you

Every day for us something new

Open mind for a different view

And nothing else matters

Never cared for what they do

Never cared for what they know

But I know¹

О Господи, это было так грустно… Неужели это действительно происходит? Неужели Дэнни улетает? Но как же она дальше будет без него? Она последует за ним, непременно последует… Но произойдет это очень нескоро… Да и произойдет ли?..

Воспоминание, ворвавшееся в ее жизнь, шокировало ее. Внезапно Лора снова очень остро ощутила всю ту боль, которую испытывала, прощаясь с Дэнни. Чувства, которые, казалось бы, угасли на Тиморе, вдруг вспыхнули огнем и охватили все ее тело. На глаза навернулись слезы, а пальцы стали заплетаться, выдавая не те ноты. Не в силах больше этого терпеть, Лора прекратила играть и отложила гитару.

Она медленно и нерешительно приближалась к Дэнни через толпу его одноклассников. Сердце заколотилось сильнее – он был единственным, чье мнение ее волновало. А вдруг ему не понравилось ее выступление? Она знала, что в ее игре было много ошибок, но зато сама мелодия прозвучала без единой фальши. Подойдя к своему парню, она робко заглянула ему в глаза, ожидая критики.

Но Дэнни улыбнулся:

– Очень красиво. Ты прирожденная певица.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула она. – Я специально выбрала эту песню, потому что хотела сказать…

Но Дэнни покачал головой и приложил палец ей к губам:

– Ты уже все сказала. Теперь моя очередь. Я тоже тебя буду ждать. И мы обязательно еще встретимся.

И он накрыл ее рот поцелуем.

На этом воспоминание закончилось. Заправив волосы за уши, Лора несколько смущенно посмотрела на Джейкоба. Честно говоря, она не ожидала, что эта великая баллада прошибет ее на слезы, и не была уверена, что самоуверенный пилот к этому нормально отнесется.

Но он улыбнулся:

– Красиво. Звучит знакомо. Что это за песня?

– «Nothing Else Matters» группы Metallica, – вздохнула Лора. – Моя любимая.

Девушка снова повернулась к монитору. На странице не произошло никаких изменений. Впрочем, она бы услышала, если бы они произошли – сигнал пришел бы к ней в переводчик на голове. Но мало ли что…

– Он тебе обязательно напишет, – Джейкоб понял, что ответа не пришло, по разочарованному лицу Лоры. – Сыграй еще что-нибудь. А свои песни у тебя есть?

– Да, есть, – Лора с трудом оторвалась от экрана и снова посмотрела на струны. Вспомнив проигрыш «Warriors of Dream», песни, которую она сочинила на Тиморе, она начала играть.

Меридиана лежала на огромной кровати, покрытой черными и фиолетовыми тканями. На самой девушке было просторное белое платье, больше напоминающее балахон. Блики заходящей звезды оставляли кровавые отсветы на ее молочно-белой коже. Длинные черные ногти почти сливались с цветом одеяла, так же, как и распущенные волосы, которые покрывали ее тело подобно вуали. На ее лице отражалась усталость, глаза болезненно покраснели, а губы пересохли. Она сжимала руки в кулаки, подгоняя Альфу Центавра В, которая неторопливо, будто специально желая ее позлить, закатывалась за горизонт.

Черная дверь, украшенная затейливым узором из фиолетовых камней, скрылась в стене, и в комнату вошел король Вильгельм. Одежда на нем была та же, что и днем, только на этот раз он был без короны, и на его макушке стала виднеться лысина. Он обвел свою дочь хмурым взглядом, с беспокойством отмечая, насколько резче выступили кости по сравнению с предыдущим днем, и насколько почернели ее и без того темные глаза.

– Что-то ты неважно выглядишь, – заметил он, осторожно присаживаясь на край кровати.

– Я и чувствую себя неважно, – тихо ответила Меридиана, поглаживая длинные черные волосы.

– Ясно, – эти слова заставили Вильгельма начать беспокоиться и, чтобы не потерять самообладания, он перевел взгляд на закат за окном. – И почему же, позволь спросить? Где ты была прошлой ночью?

– Гуляла, – равнодушно протянула девушка.

– И?

– И нашла кое-что интересное, – Меридиана неожиданно блаженно улыбнулась, как будто вспоминая о вкусном блюде, отведанном накануне.

– Кое-что? Или кое-кого? – насторожился король.

– Скорее кое-кого, – Меридиана рассеянно посмотрела на окно, про себя сердито замечая, что солнце не сдвинулось ни на дюйм с того момента, когда она смотрела на него последний раз.

– Диана, для кого я собирал сегодняшнее собрание? Что я тебе говорил насчет таких прогулок? – как будто проверяя подготовленное с дочерью заранее домашнее задание, спросил он.

– Что это слишком опасно, – вдруг разозлилась Меридиана. – Не нужно делать из меня дуру, папа, я знаю, к чему ты клонишь! Мне уже не двенадцать лет!

Вильгельму вдруг стало страшно: ему показалось, что из него что-то стало ускользать, словно магнитом притягиваемое к дочери. Он глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие, и медленно произнес:

– Ты мне это упорно твердишь каждый месяц, а результат пока один и тот же.

– Ну а кто в этом виноват-то? – черные глаза смотрели на него с затаенной злостью, как будто внутри девушки находилась бомба, готовая в любой момент взорваться.

Вильгельм окаменел:

– Может, я и виноват, но ты все-таки самостоятельная личность. Могла бы за шесть лет и научиться контролировать себя.

Меридиана усмехнулась, с мрачным видом накручивая черный локон на палец:

– Каким ты вдруг стал заботливым. Тебя больше беспокоит, что со мной станет, или с твоими подданными? Хотя мне что-то кажется, что самое главное для тебя – репутация.

– Диана, я твой отец, не забывайся! – сердито заметил Вильгельм, но его голос дрожал от страха.

Диана рассмеялась так, что задрожала ее грудная клетка, и ткань платья упала с плеча, открывая миру блестящий фиолетовый камень, как будто прилепленный к ее телу. Красные блики заиграли на ее волосах, когда они водопадом упали на спину. Глаза ее неожиданно стали напоминать черные дыры, а сам король как будто уже приближался к горизонту событий.

– Только поэтому я еще не сделала этого с тобой, – ее голос стал тягучим и плавным, он завораживал, как пение сирены. – Но это не значит, что я забыла, из-за кого я стала такой. Когда-нибудь я займусь тобой, папочка, и ты пожалеешь о том, что сделал. И для тебя я Меридиана. Не нужно пытаться делать вид, что мы с тобой друзья, когда на самом деле это не так.

Вильгельм качнул головой, стряхивая нападающее на нее оцепенение. Он поспешно встал с кровати, отчаянно стараясь выглядеть невозмутимо.

– Если ты опять потеряешь контроль, я тебя покрывать не буду, – отрезал он. – Разбирайся со своими проблемами сама.

И он, не оглядываясь, покинул комнату. Меридиана почувствовала, что разговор отнял у нее много сил. Опустошенная, она снова легла на кровать, раскидав по ней свои волосы, а глаза ее снова устремились в окно. В чем-то ее отец был прав: ее ночные прогулки обычно ничем хорошим не заканчивались. Однако отказать себе в этой прихоти она не могла…

Домой Джейкоб возвращался уже на закате. Вечер он провел с Лорой, которая устроила ему персональный концерт, играя все песни, которые она знала, чужие и свои. У этой девушки на самом деле был талант, и Джейкобу немного льстило, что в этот раз у него в подопечных оказались люди с таким потенциалом. Крис и Кендис, спасшие Тимор, да и всю Галактику, от гибели, молодая талантливая певица… Ха, это было по-настоящему круто.

Дэниэл Рей так и не ответил Лоре. Кажется, она расстроилась, но Джейкоб был уверен, что парень ей обязательно напишет, потому не очень беспокоился. Сейчас, когда он парил в своем аэрокаре по розовеющему небу, а в задвинутые окна врывался прохладный ветерок, ласкающий его кожу, ему не хотелось об этом думать.

Заметив синюю постройку, в которой жили они с Норой, Джейкоб пошел на снижение. Ветер взлохматил его русые волосы, а на лице снова появилась мечтательная улыбка. Вот бы Нора сейчас была дома! За последние несколько часов он успел изрядно по ней соскучиться. Ему хотелось провести вечер со своей девушкой.

Опустившись на посадочную площадку, он поспешил выйти из аэрокара и зайти в дом. Нора была дома. Она сидела в гостиной у монитора и в сотый раз просматривала материалы дела о пропавших парнях, надеясь неожиданно найти что-то, что не замечала раньше.

– О нет, дорогая, только не говори, что ты и дома будешь продолжать работать, – простонал Джейкоб, когда, наклонившись, чтобы поцеловать своею девушку, увидел, что именно она смотрит.

– Придется, Джейк, – устало вздохнула Нора. – Прошел уже почти год с первой пропажи. Чем больше времени проходит, тем меньше остается шансов, что они живы. Я должна найти хоть кого-то. Иначе это никогда не закончится.

– Я полгода торчал на этом треклятом Тиморе, – проворчал Джейкоб, поглаживая плечи Норы. – Ты мне каждый день писала в Spacebook’е, говорила, что скучаешь. И вот, я наконец-то, здесь, а ты мне совсем не уделяешь внимания! Я хочу провести немного времени с тобой, потому что мы с тобой, вообще-то, вместе, если ты не забыла еще со своей работой…

– Ну, прости, еще полчасика, – слабо улыбнулась Нора. – Я только хочу убедиться, что я ничего не упустила, и тогда я вся твоя.

Так что она продолжила скрупулезно вчитываться в каждое слово на экране, пролистывая дела одно за другим, а Джейкоб тем временем массировал ей плечи. На каждой отдельной странице размещалась фотография того, кто пропал, снимки комнаты, в которой он проживал, короткая информация и подробная запись интервью с друзьями – никто ничего не видел, никто ничего не слышал, никто ничего не знает. Причем Нора внимательно вглядывалась в буквы так, как будто впервые в жизни их видела, так что это явно было надолго.

Бумажная волокита всегда наводила на Джейкоба скуку, так что его взгляд рассеянно блуждал по темным однотонным стенам, как вдруг фотография парня, появившегося на очередной странице, показалась ему смутно знакомой. Поначалу Джейкоб не понял, кого он увидел, лишь почувствовал легкий укол непонятной тревоги. Лишь когда через пять минут Нора перевернула страницу, его руки замерли на месте.

– Перелистни-ка обратно, – внезапно пересохшими губами попросил он.

Нора непонимающе нахмурилась, но вернулся обратно. По ее лбу пробежала морщина, а брови нахмурились от напряжения.

– Ты что-то об этом знаешь? – она с надеждой посмотрела на Джейкоба.

Но пилот лишь молча смотрел на фотографию симпатичного темноволосого парня с яркими зелеными глазами, как трава на оставленной им давным-давно Земле. По его спине пробежал холодок, и он посмотрел на имя пропавшего, надеясь, что он ошибся. Но нет. Это был Дэниэл Мэттью Рей. Пропал около десяти месяцев назад, как и все остальные – просто его друг вдруг проснулся утром и увидел, что его нет дома. В номер он так и не вернулся. Так вот почему это имя показалось ему знакомым…

Отчаянно запустив пальцы себе в волосы, Джейкоб пробормотал:

– Похоже, что Лора все-таки не дождется ответа…

Перед нами возвышалась высокая серебристая гора, которая искрилась и отливала красным цветом заката. Экскурсовод, какой-то молодой парень, вовсю рассказывал нам об истории возникновения этих гор, минералах и других ресурсах, найденных на них, а также об их использовании в промышленности. У подножия горы лежали груды мелких камней, которые Крис постоянно перебирал, но пока что, судя по его огорченному лицу, безуспешно. Я держала в руках пакет с картошкой, приправленной лаксом, и задумчиво поглощала ее, краем глаза наблюдая за неугомонным Крисом. Казалось, его не волновали ни рассказы экскурсовода, ни еда в моих руках – он весь был поглощен поисками.

– Честное слово, Кендис, он что, вообще никогда не останавливается? – спросил у меня Стив, прожевав кусок картошки из своего пакета и провожая Криса странным взглядом.

– Я сама порой задаю себе тот же вопрос, – пожала плечами я.

Мы обошли уже три горы, но камня настроения не было ни у одной из них. Однако Крис сдаваться не собирался, упорно продолжая перебирать минералы в надежде, что хоть один из них сделает ему прилив эндорфинов в крови. Многие люди поглядывали на него, как на сумасшедшего, но его это не волновало.

– Ничего, – недовольно буркнул он, возвращаясь к нам со Стивом. – Я каждый камень осмотрел – никаких эмоций! Но он же должен быть здесь, где еще ему быть-то?

– Найдешь еще, – отмахнулась я, вытерла руки салфеткой и достала из сумки баночку с пюре из каких-то местных фруктов типа банана. – Хочешь?

Крис с готовностью вырвал банку у меня из рук. Стив посмотрел на него недовольным взглядом, терпеливо дожидаясь, пока я дам ему его порцию, а потом шепнул мне на ухо:

– Как маленький ребенок, честное слово. Почему ты до сих пор с ним общаешься?

Крис был увлечен пюре, так что вопрос Стива он не расслышал. Мне не хотелось распространяться Стиву о своих чувствах к Крису. Я знаю, что наши отношения многим казались странными, но для меня это была норма. Мы не встречались, но что-то нас связывало. Конечно, я не могла не мечтать о том, что когда-нибудь Крис посмотрит на меня иначе, чем просто на друга, который без конца его спасает, когда тот попадает в переделку… Но зачем было что-то менять сейчас, когда он был рядом, и я могла просто смотреть на него и радоваться тому, что он рядом? Я знала, что в любой момент могу поговорить с ним и встретиться, мне доставляло удовольствие наблюдать за тем, как он бегает, выискивая свой камень, а потом возвращается ко мне. Зачем тут что-то менять?

По окончанию экскурсии мы втроем присели на какую-то скамью, богато украшенную минералами, складывающимися в какой-то замысловатый узор, и доели наши пюре. Заходящая за гору Альфа Центавра В заставляла все камни менять свои цвета, причудливо переливаться по мере ее движения по небу, и я открыла рот, захваченная видом. Посмотрев на меня, Крис спросил:

– Красиво, правда?

– Великолепно, – поддавшись внезапному порыву, я положила голову Крису на плечо. Я ожидала, что он напряжется и отодвинется, но он лишь осторожно приобнял меня за талию, и по моему телу разлилось тепло.

Мои глаза лениво блуждали по окрестностям, как вдруг я натолкнулась на недовольный взгляд Стива. Заметив, что я на него смотрю, он поспешно перевел взгляд в сторону и сделал вид, что его страшно заинтересовало появившееся справа ходячее дерево с человеческим лицом. Выглядело это настолько неестественно, что я нахмурилась, забыв о красотах, открывающихся моему взору. Что-то мне в этом не понравилось, определенно.

Через некоторое время звезда почти зашла, и зажглись фонари, осветив окружающую обстановку новой подборкой цветов. Крису надоело сидеть, и он побежал по дороге, любуясь переливами камней. Я встала и медленно пошла за ним, отмечая каждую необычную архитектурную форму и случайных инопланетян, изредка попадающихся здесь. А вот Стив мрачно плелся за нами где-то позади, как какой-то древний старик, потерявший смысл жизни.

– Пора возвращаться, – сказала я Крису, когда, наконец, догнала его.

– Да, полетели в отель, – вставил мрачный Стив. – Я уже устал.

Крис выглядел разочарованным, так что я поспешила добавить:

– Мы еще только второй день на планете. Поищем твой камень завтра.

Крис погрустнел, но кивнул:

– Хорошо. Но согласись, что это красивое место? Мне здесь так нравится, если честно… Всю ночь бы здесь провел.

– Очень красивое, – улыбнулась я. – Если ты захочешь, мы всегда сможем сюда вернутся. А теперь нам пора.

И мы медленным, прогулочным шагом побрели к стоянке аэрокаров. Мы с Крисом шли впереди, а Стив все больше мрачнел с каждой секундой. И мне это вообще не нравилось.

Глава 6

Нора медленно шла по дорожке, ведущей к длинному белому зданию. Альфа Центавра В окончательно зашла, на планету опустилась ночь, включив подсветку у всех зданий. Не в силах ничего сделать с пропавшими парнями, она решила помочь тем, кто страдает от взрыва завода – элайосцам. Она должна была хоть кого-то спасти, иначе она просто перестанет себя уважать. Именно поэтому она не собиралась откладывать дело в долгий ящик, хоть Джейкоб и расстроился из-за того, что она снова отправилась работать среди ночи.

Но она шла не в участок. Он шла в исследовательский институт «Вита». В этом институте изучали жизнедеятельность всех известных рас в системе, и она надеялась, что ей там могут подсказать, как элайосцы могут продержаться дольше без тинила.

В холле за столом рядом с монитором в стене, как и везде на Кристаллисе, сидел ящер – темно-синяя чешуя, глаза глубокого зеленого цвета, длинные пальцы, скользящие по сенсорному экрану, подобно водомеркам по воде. Припоминая свои смутные познания в биологии этого вида, Нора пришла к выводу, что перед ней мужчина – причем в том самом смысле, в котором есть мужчины у людей. Нора пригладила волосы, подошла к ящеру и спросила:

– Простите… Меня зовут Нора Варга. Можно ли мне поговорить с кем-то, кто изучает элайосцев?

Зеленые глаза ящера подозрительно на него уставились. Существо открыло рот и прошипело:

– А по какому вы вопроссссу?

– Я детектив из полиции, – важно начала говорить Нора. – Мне нужно уточнить кое-какую информацию. Я занимаюсь делом о взрыве завода с тинилом. Я не очень хорошо осведомлена о вашем образе жизни, и мне хотелось бы заполнить пробелы. Это может помочь в моем расследовании. Хотелось бы поговорить по этому вопросу со знающим человеком. Или не человеком, – поспешила добавить она. – Без разницы. В общем, с тем, кто разбирается.

– Подождите, я сейчас выясню, кто может вас принять, – ящер снова повернулся к экрану и начал открывать и закрывать какие-то окна. На мониторе появилось небольшое диалоговое окно, в котором элайосец с кем-то вел переписку. Отстучав несколько сообщений, он снова повернулся к детективу.

– Вас может принять доктор Верена Лауфер. Третий этаж, кабинет 307 в левом коридоре, – сообщил ящер.

– Спасибо, – кивнула Нора.

Она поднялась на третий этаж и немного удивилась, увидев гладкие белые стены и пол и абсолютную чистоту. По коридорам ходили люди в белых халатах, иногда попадались представители других рас. Каждый из них спешил по своим делам, ни капли не обратив внимания на женщину в полицейской форме, которая чувствовала себя в институте не в своей тарелке.

Минуту понаблюдав за безостановочным потоком, она направилась в левый коридор, отсчитывая седьмую дверь. На белоснежной табличке, прибитой к ней, простым рубленым шрифтом было вырезано «Доктор Верена Лауфер. Исследования элайосцев, мелоитов, товенов». Нора прислонила руку к двери, в ответ на это в стене вспыхнул маленький сенсорный экран. Недолго думая, женщина нажала на вспыхнувшую кнопку «посетитель», после чего дверь сдвинулась, и она зашла в комнату.

Ее вниманию открылся небольшой кабинет, выполненный все в тех же белых тонах. За столом рядом с монитором в стене сидела невысокая женщина на вид сорока лет, со светлыми волосами, убранными в неряшливый пучок на голове, почти не накрашенным лицом квадратной формы и руками без маникюра, с неровно подстриженными ногтями. Из-под белого халата выглядывал воротник простой синей рубашки без какого-либо блеска. Голубые глаза смотрели настороженно, пока Нора заходила в комнату и нервно оглядывалась. Комната, в которой она очутилась, оказалась чем-то вроде прихожей: в ней почти ничего не было, а в дальней стене виднелась еще одна дверь, за которой, видимо, и проводила свои исследования доктор Лауфер.

– Эм… здравствуйте, – осторожно произнесла Нора, когда женщина вопросительно на нее посмотрела.

– Здравствуйте, – голос доктора Лауфер оказался довольно низким для женщины. – Детектив Нора Варга, я так полагаю? Чем могу вам помочь?

– Я веду расследование взрыва тинилового завода и исчезновения всех запасов. Мне хотелось бы прояснить несколько вопросов касательно элайосцев.

– Хорошо. Садитесь, – Лауфер показала ей на стул из все того же белого материала.

Нора присела на него, чувствуя себя неуютно в таком чистом кабинете. Саму ее нельзя было назвать любительницей аккуратности. Снова откашлявшись, она спросила:

– Доктор Лауфер, правильно ли я понимаю, что тинил – единственное, что может поддерживать жизнь в элайосцах вне их родной планеты?

– Да, это так, – женщина сухо кивнула. – Мы проводили тысячи исследований, и выяснили, что элайосцам необходимо вещество, которое вырабатывают только растения на их планете. И, к сожалению, вырванные из привычного места обитания, эти растения не в состоянии расти. Точную причину нам установить не удалось. Возможно, дело в атмосфере, или в близости к Альфе Центавра В, или в особой почве, или еще в чем-то. Может, тут имеет место быть радиация. Как бы то ни было, Элайос – единственное место, где такие растения могут существовать. Немного такого вещества содержится в мясе мужских особей, но, разумеется, никто не станет их убивать, дабы прокормить остальных. Мы все-таки цивилизованная планета. Ящерицы покинули Элайос не для того, чтобы быть съеденными здесь.

– Но вы ведь как-то открыли тинил? Я имею в виду, – Нора несколько помялась. – Вы же смогли получить это вещество искусственно? Как вы это сделали?

Доктор Лауфер пристально на нее посмотрела, сложила руки на груди и покачала головой:

– Простите, но я не понимаю, какое это имеет отношение к делу. И, разумеется, я не собираюсь делиться с вами результатами наших исследований. Все засекречено, если вы меня понимаете.

– Дело в том, – начала Нора. – Что нам необходимо понять, зачем именно это сделали. У кого был мотив. Ведь, в конце концов, все жители данной системы знают, что без элайосцев вся компьютерная сеть рухнет. Вряд ли это кому-то нужно – тогда мы все застрянем на этой планете, как в Средние века, без какого либо понятия, что происходит во Вселенной…

Тут Нора задумалась. А ведь, возможно, кто-то именно этого и хочет? Застряв здесь, они станут беспомощными, и тогда планету очень легко будет захватить. Пока есть живые элайосцы, они легко смогут все починить, даже если что-то сломается, но если их не будет…

– Или это все-таки кому-то нужно? – задумчиво пробормотала детектив.

– Простите? – подняла брови Лауфер.

– Мм? Да, не важно, это я так, – вздохнула Нора. – Скажите, а вы в своем институте тинил не производите?

– Немного производим, – женщина откинулась на спинку стула, и устало потерла глаза. – Но не для массового распространения, а чисто для изучения. Ставим эксперименты, разрабатываем новые продукты. Но пока что тинил – единственное, что на самом деле помогает элайосцам. Если завод в скором времени не починят, то нам всем придется хуже.

– Кому-нибудь известно о том, что вы производите? – Нора старалась сосредоточиться. – Возможно, вас тоже захотят взорвать.

– Я так не думаю, – усмехнулась доктор Лауфер. – Если вы не будете никому об этом рассказывать.

– Разумеется, не буду, – пообещала Нора. – Но вы все же усильте охрану, мало ли что.

Она вяло осмотрела кабинет, в очередной раз удивляясь, как тут все чисто. Дверь в дальней стене таинственно посверкивала в свете гармонических ламп, притягивая ее взгляд, но она понимала, что без специального ордера ее туда никто не пустит. Зачем она вообще сюда пришла? Только зря потратила время. Вряд ли кто-то из ученых этого института мог ей чем-то помочь.

– Еще что-нибудь? – спросила Лауфер, и Нора услышала в этих словах намек на то, что ей пора уходить.

– Нет, пожалуй, нет, – помотала она головой. – Хотя… скажите, вам известны какие-либо люди, или не люди, у которых есть причины ненавидеть элайосцев?

– Боюсь, что нет, – Лауфер покачала головой.

– Ладно, – Нора окончательно поникла.

Глупостью было сюда приходить. Детектив встала, последний раз обвела взглядом кристально чистый кабинет без единой лишней вещи, и понуро сказала:

– Не буду вас больше отвлекать. Если у вас появится какая-то информация по этому делу, сообщите мне по электронной почте или в личных сообщениях на Spacebook’е.

– Непременно, – женщина нетерпеливо кивнула.

Тяжело вздохнув, Нора покинула кабинет.

Ночная Ауктория пульсировала яркими цветами. Подсветка озарила все государство, и, если наблюдать сейчас сверху, то оно казалось большим единым архитектурным сооружением. В задвинутое в стену окно прорывался прохладный воздух, принося с собой запахи дыма, алкоголя и других веществ, столь популярных у подростков. Джейкоб лежал один в большой кровати и не мог уснуть.

Сегодняшняя информация о том, что один из его подопечных пропал десять месяцев назад, привела его в странное и неведанное ранее чувство. Ему казалось… что он виноват. Как он завтра посмотрит Лоре в глаза? Что он ей скажет, когда она, вся обеспокоенная и сидящая, как на иголках, в очередной раз посмотрит на свою страницу и не получит ответа?

Конечно, можно было бы, как обычно, забить и тупо не прийти, но почему-то ему не хотелось так делать. Ему не хотелось, чтобы она думала, что Дэнни прячется от нее. Это было как-то… неправильно, что ли – бросать ее в такой момент. Вот только как же он это ей объяснит?

Чувствовать себя виноватым было для Джейкоба чем-то новым и странным. Раньше он никогда не волновался о судьбах новичков, которых он перевозил с планеты на планету. Долетев до пункта назначения, он пару дней рассказывал о том, как живут на этой планете, а потом предоставлял их самим себе. Теперь Джейкоб вспомнил, что и Дэниэл Рей был когда-то в числе его подопечных. Пилот тогда совсем мало уделил ему времени. Ему хотелось поскорее покончить с этим, чтобы снова целыми днями валять дурака и проводить время с Норой. Возможно, если бы он не был так беспечен и серьезнее относился к своей работе, Дэнни бы не пропал, и сейчас был бы рядом со своей девушкой, которая так сильно по нему соскучилась.

Проведя вечер с Лорой, которая устроила для него персональный концерт из своих песен, он заглянул ей в душу и увидел, насколько сильно она переживала из-за всего, что произошло с момента начала ее разлуки с Дэнни. Ей было холодно, страшно и одиноко, и вот теперь, когда она должна была с ним наконец-то встретиться, оказывается, что она совсем одна, и что некому ее поддержать в такую минуту. И Джейкобу почему-то очень хотелось ей помочь.

Еле слышный шорох подсказал, что дверь в спальню сдвинулась. В комнату зашла печальная Нора и начала тихо стягивать с себя полицейскую форму. Джейкоб коснулся стены, и комнату озарил свет, заиграв бликами на стенах из драгоценных камней. Нора удивилась:

– А я думала, что ты уже спишь.

– Я не могу уснуть, – тяжело вздохнул Джейкоб. – Как все прошло?

– Лучше не спрашивай, – недовольно морщась, Нора натянула на себя ночную рубашку и залезла в кровать. – Вообще не знаю, на что я рассчитывала, отправляясь в тот институт. Они мне не сказали ничего полезного. И каким ветром меня туда занесло?

– Ну, обычно у тебя хорошо развито чутье на такие вещи, – пожал плечами Джейкоб. – Наверное, там что-то не так, раз тебя туда потянуло.

– Ну, там есть немного тинила, но для всех элайосцев на планете этого не хватит, – Нора тяжело вздохнула и положила голову Джейкобу на плечо. – Хотя что-то мне не нравится в этом месте. Или в этой Лауфер. Какая-то она странная.

– Ты ее в чем-то подозреваешь? – поинтересовался Джейкоб.

– Пожалуй, нет, – протянула Нора. – Просто она была немного напряжена и скрытна, когда я зашла. Наверное, она просто не привыкла общаться с полицейскими, но… не знаю. Полное отсутствие маникюра и макияжа и такая чистота вокруг? По-моему, это странно. Если она не следит за собой, то почему следит за окружающей обстановкой?

– Для тебя уже чистота – это странно, – Джейкоб взъерошил ей волосы. – Ты хоть раз убиралась в доме с тех пор, как я уехал?

– Ох, прости, Джейк, мне было не до этого, – устало протянула Нора. – Я уберу все завтра. Хотя нет… мне нужно опросить сотрудников завода, который взорвался. Потом я снова должна уделить хоть немного времени делу об исчезновениях. И узнать, не пропал ли кто еще.

– Это же невозможно так каждый день вкалывать! У тебя хоть выходные бывают? – покачал головой Джейкоб. – Ладно, я что хотел спросить… ты не против, если я теперь буду тебе помогать?

Нора удивленно на него посмотрела:

– Ты же ненавидишь работать!

– Я хочу проводить с тобой больше времени. Заодно ты часть нагрузки с себя снимешь, – Джейкоб немного помолчал и произнес. – К тому же один из пропавших – парень Лоры. Я хочу найти его для нее.

– Это той, которая поет и на гитаре играет? – Нора скорчила недовольное лицо. – Я ведь и заревновать могу, – полушутя пригрозила она.

– В этом смысле Лора меня не интересует, – Джейкоб мягко поцеловал ее в губы. – Я… чувствую себя виноватым в том, что Дэнни исчез. Он был моим подопечным, а я совсем не уделял ему времени, – сокрушенно покачал головой он.

– Ты не виноват, Джейк, – возразила Нора. – Если даже я до сих пор ни в чем не разобралась, то твое участие или не участие в его жизни ничего бы не изменило. Даже лучшие друзья пропавших ничего не видели.

– И, тем не менее, я хочу помочь, – Джейкоб начал задумчиво поглаживать Нору по плечу. – Как ты думаешь, Дэниэл жив?

– Надежда есть всегда, – Нора улыбнулась, почувствовав, как нагревается ее кожа в тех местах, где ее касался Джейкоб.

Джейкоб ответил на поцелуй, сплетая свой язык с ее языком, и крепко к себе прижимая. Нора еле слышно простонала. Их разгоряченные тела покрылись потом, и они поспешили снять остатки одежды и забыть обо всех бедах планеты, помня только то, как сильно они любят друг друга.

Крис ворочался в кровати, без конца то откидывая одеяло, то снова им накрываясь. С балкона, дверь которого сейчас была скрыта в стене, доносился пьянящий аромат королевских садов. Крис глубоко вдохнул прохладный воздух, надеясь понизить температуру разгоряченного тела, но ему было слишком жарко, чтобы он мог расслабиться. Стив и Локи давно спали, Крис слышал их тихое дыхание. Локи благополучно отрубился еще тогда, когда они были на лаксонитовых горах, а Стив очень устал, так что у них не было проблем с засыпанием. А вот Крис был слишком возбужден от обилия новых впечатлений, и ему никак не удавалось расслабиться и отключиться.

На улице царила ночь, лишь где-то вдалеке переливались различными цветами драгоценные камни ночных зданий Кристаллиса. Где-то далеко бушевала ночная жизнь, но здесь, в садах, было тихо и мирно – все, кто находились в отеле, спали. Кроме Криса.

Скинув темно-зеленое одеяло, Крис пришел к выводу, что сегодня ему уснуть не удастся. По крайней мере, не тогда, когда ему было так жарко. Возможно, следовало бы сдвинуть дверь и включить терморегулятор, но мысли его так разбегались во все стороны, что он понял, что просто не сможет спокойно лежать, пока не охладиться в ночном воздухе.

Крис осторожно поднялся с кровати, стараясь не разбудить своих друзей. Но их дыхание было тихим и глубоким, и даже Локи ничего не бормотал во сне, как он делал с тех пор, как расстался с Трейси. Похоже, что этот его «Кларитас» и вправду помогает.

По обыкновению, он оделся и выскользнул из отеля, направившись к садам. Неожиданно его сердце гулко стукнуло: ему снова показалось, что он видит среди деревьев какой-то силуэт. Приглядевшись получше, он и вправду заметил фигуру, которую скрывал черный плащ с головы до ног. Из длинных рукавов выглядывали белоснежные пальцы с черными ногтями. Как будто смерть – только косы не хватало.

Крис растерялся, не понимая, мерещится ли ему это или все реально. И тут фигура скинула капюшон, и ему открылось лицо красивой девушки с длинными черными волосами.

Крис застыл, пораженный глубиной ее черных глаз. В следующую секунду она уже сняла остальной плащ, который с тихим шорохом приземлился на траву. Крис ожидал, что на ней будет какая-то современная одежда, но он обнаружил, что вся верхняя часть ее тела до плеч была покрыта россыпью крупных драгоценных камней, в цвете от светло-фиолетового, почти сиреневого, до чернильно-черного, а от пояса начиналась длинная свободная белая юбка из ткани, напоминающей шелк. Он восхищенно уставился от нее, не в силах оторвать глаз от приглушенного мерцания камней в слабом свете ночных звезд на небе.

– Привет, – широко улыбнулась девушка, открывая ряд зубов, сверкающий такой белизной, как будто ей никогда в жизни не приходилось ими что-то жевать. Ее голос казался самой прекрасной музыкой на свете, и Крис невольно им заслушался.

– Привет, – глупо повторил он, не зная, что еще сказать прекрасной незнакомке.

Девушка лишь улыбнулась и подняла взгляд к звездному небу, как будто любуясь красивой россыпью светящихся точек. Дул прохладный ветер, но она, кажется, совсем не мерзла, хоть на ней почти и не было одежды. Ее черные волосы развевались за спиной, напоминая мантию королевы. Ноги ее были босыми, и Крис обнаружил, что ногти на них накрашены тем же черным лаком, что и на руках. Завороженный Крис наблюдал за ней, снова чувствуя, что на него накатывает легкое оцепенение.

– Я люблю ночную Аукторию, – вдруг сказала девушка. – Камни сияют гораздо ярче в темноте… Днем Альфа Центавра крадет их истинную суть.

Крис потряс головой и пару раз сжал руки в кулаки, пытаясь заставить свое тело двигаться.

– Да, красиво, – сказал он, сам чувствуя, что это простое слово вовсе не передает все великолепие планеты, на которой он очутился.

Девушка улыбнулась и посмотрела на него с любопытством, как будто в своей шкатулке с украшениями вдруг обнаружила что-то новое, но не менее блестящее.

Снова почувствовав странную тягу, Крис медленно протянул:

– Как тебя зовут?

Девушка сделала медленный шаг в его сторону, от чего все камни на ней еще больше замерцали, и снова улыбнулась:

– Диана. А тебя?

– Крис, – все его тело цепенело, процессы в организме неумолимо замедлялись, и он ничего не мог с этим поделать.

Его глаза вяло пробежались по саду, выискивая каких-то еще людей, но никого не было. Почему-то он не чувствовал страха, его чувства как будто притуплялись, не оставляя ничего, кроме восхищения перед прекрасной Дианой.

– Ты часто здесь гуляешь? – с трудом разлепил губы Крис, желая расспросить девушку.

Диана снова улыбнулась:

– Часто. В конце концов, это мои сады.

Крис завороженно смотрел на драгоценные камни, которые как будто стали ярче наливаться цветом, и чуть не забыл, кто он и где вообще находится.

– Что ты имеешь в виду… твои сады? – непонимающе спросил он, но девушка не ответила.

Ветер утих, и черные волосы водопадом упали на спину. Диана как будто вся светилась, и этот свет манил его, как глупую ночную бабочку, летящую на огонь. Он завороженно смотрел на камни, отмечая, что сиреневые наливаются фиолетовым, а фиолетовый стремится к черному.

– В этих садах много чего спрятано, что не найдешь днем. Есть сокровища, которые можно найти только ночью, – произнесла девушка, на последних словах посмотрев ему в глаза.

Крис уставился в них, про себя поразившись, что они настолько черны, что он даже не видит ее зрачка. Они напоминали бездну, которая медленно начинала его затягивать. Это проходило против его воли, но… одновременно он был не против. Он хотел, чтобы незнакомка увела его туда, куда она пытается его увести.

– Да? И, например? – сказал он, делая шаг ближе и вдруг с удивлением понимая, что Диана настолько высокая, что он одного с ней роста.

Его ноги вдруг зашатались, как будто он потерял равновесие, но неожиданно сильные руки девушки его придержали.

– Например, ты, – прошептала она ему на ухо, как будто делясь каким-то секретом.

Силы покинули ноги, но ее руки, подобно быстрым змеям, оплели его тело и удержали на месте. Он чувствовал, что мир как будто замедляется, словно планета прекращает свое вращение. Словно время остановилось, и он застыл навечно в одной прекрасной секунде.

– Что происходит? – еле слышно пробормотал он, но не получил ответа.

Он все больше слабел, у него уже не было сил держать поднятой голову, и ему ничего другого не оставалось, кроме как положить ее на плечо Диане.

– Тшш, все будет хорошо, – прошептала она ему, поглаживая его спину.

Ее прикосновения как будто оставляли ожоги на теле в тех местах, к которым она прикасалась. Подхваченный мощным потоком, он несся к водопаду, но почему-то совершенно этого не боялся. Девушка осторожно опустилась на землю, и Крис почувствовал, что лежит у нее на коленях. Эта мысль его ненадолго возмутила, и он попытался подняться, но не смог. Диана коснулось рукой его лица, и провела ладонью по щеке, но у него даже не осталось сил, чтобы покраснеть.

Его как будто затягивало в зыбучие пески. Он ничего не мог с этим поделать, но ему почему-то ничего и не хотелось делать. Ему хотелось лежать и смотреть на прекрасное лицо девушки, на ее глубокие глаза, на ее пухлые губы. Как будто прочитав его мысли, Диана вдруг накрыла его рот поцелуем. Это вызвало в нем целый фейерверк эмоций, дамба рухнула, и последняя вода окончательно устремилась к ней. Все, что делало его живым, устремилось к ней – к этой красавице, и он не винил свое тело в этом. Он обессиленно лежал у нее на коленях, чувствуя странное опустошение. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, даже дышать ему было трудно, однако его вовсе это не взволновало. Единственная мысль, которая осталась у него в голове – это что Диана была чертовски хороша…

Теплые руки черноволосой красотки гладили его по спине и плечам. Девушка млела в его объятиях, позволяя делать с ней все, что он захочет. Разумеется, она прекрасно знала, чем это все закончится – все девчонки из их гимназии знали об этом, и, тем не менее, еще ни одна ему не отказала. Даже София, эта скромная и правильная девушка, – и та не смогла.

Дело было ночью в доме его родителей, которые уехали каждый в свою командировку, и он не собирался тратить время зря. Закатив вечеринку, он поспорил с друзьями, что сможет переспать с Софией. Кристиян, вот придурок, думал, что у него не получится. Ага, ну что, съел! Судя по всему, девушка уже давно была в него влюблена, так что развести ее на секс было – раз плюнуть!

Поцелуи становились все горячее, огонь внутри него разжигался все ярче. Роскошное тело девушки крепко прижималось к нему. Он уже был готов довести ее и себя до экзтаза…

Картина пошла рябью. Вместо полутемной комнаты он стоял посреди кладбища. Его окружали люди со слезами на глазах. Многие истерично рыдали, но не он. Он просто не мог поверить в то, что произошло, и его тело будто онемело. Происходящее не могло быть реальным. Как он будет дальше жить без Вероник? Без нее мир казался серым и пустым.

Но погодите… Какая еще Вероник? Он же был вместе с Софией! Ее руки ласкали его тело, а черные волосы свисали ему на лицо. А Вероник была блондинкой… почему-то в его голове ясно стояло миловидное лицо и мягкие светлые волосы, и память воскресила то, как он в первый раз робко коснулся ее мягких губ… он даже помнил фруктовый аромат ее духов… Каких еще духов? София не пользовалась духами… Голова начала раскалываться от боли…

Две девушки в его голове противоречили друг другу, его ноющий от боли мозг упрямо пытался объединить их в одну… Да и горечь утраты никак не была совместима с тем возбуждением, которое он сейчас испытывал… Но разве он испытывал его сейчас? Реальность выталкивала его из сна, как будто на него вдруг надели спасательный жилет. Вот только выталкивало его вовсе не к спасению. Чем сильнее он ощущал стол и простынь, на которых лежал, тем сильнее становилась боль в голове. Из его горла вырвался стон, он услышал, как вокруг кто-то о чем-то перешептывается, но никак не мог распознать язык.

Рука его потянулась к голове, находя там маленький шарик переводчика. Почему он не работает? Не связано ли это с тем, что в голове проходила борьба, в которых две истории из прошлого спорили друг с другом? Кто он, черт побери?

Борьба была недолгой. Через пару минут картинки легли одна на другую, совместившись, как пазл. Он вспомнил, кто именно он такой, и что с ним сделали, и его обуяла невероятная ярость. Громко зарычав, подражая львам, он вскочил со стола, оборвав все провода, присоединенные к нему. Глаза застила красная пелена, и он просто принялся наносить удары один за другим, отправляя всех окружающих его людей в нокаут, а, возможно, и убивая, настолько сильным был его гнев. Ему было плевать, что будет потом. Главное сейчас – прикончить как можно больше этих уродов! Он махал руками до тех пор, пока силы его не покинули, и он не рухнул на пол. Он чувствовал себя выжатым, как губка, и обессиленным, как разряженный палм. Какое-то время он еще наблюдал за темнеющим перед его глазами миром, в котором пол был залит кровью, а потом все исчезло.

Когда я проснулась утром, Альфа Центавра В уже медленно подходила к зениту. Опять я проспала все утро… С другой стороны, я же полностью свободна, а значит, могу спать, сколько хочу, и вставать, когда хочу.

Лениво потянувшись, я повернула голову и с удивлением обнаружила Лору в растянутой розовой футболке явно с Земли, и коротких белых шортиках, в которых она обычно спала. Ее длинные белые волосы были спутаны, а еще она была не накрашена, что для нее вообще было немыслимо. Она сидела перед монитором, а под ее глазами чернели круги.

– Ты что, вообще не ложилась? – удивленно спросила я, садясь и откидывая одеяло.

– Ложилась. Не смогла уснуть, – тревожно закусив губу, пробормотала Лора.

– Все еще не ответил? – с беспокойством спросила я.

– Нет, – голос Лоры звучал отчаянно.

Я встала с кровати и подошла к ней. Опустив руки ей на плечи, я как можно более спокойно постаралась ей сказать:

– Он обязательно напишет. Тебе не нужно сидеть всю ночь у компьютера… пошли, тебе нужно развеяться…

– Кендис, отвали от меня! – неожиданно злобно воскликнула Лора, и я испуганно отшатнулась. – Что ты вообще понимаешь в парнях? Ты даже не целовалась ни разу, все бегаешь за своим Крисом, как нянька, надеешься, что он вдруг передумает! Если кому и надо развеяться, так это тебе! Вот иди и развевайся, а меня оставь в покое! Дэнни может мне написать в любую минуту, и я не хочу это пропустить!

Я очень испугалась, увидев ее такой злой, и не решилась более дергать. Пожав плечами, я буркнула:

– Как хочешь, – и направилась к своему шкафу, доставая из него что-то не очень обтягивающее и блестящее.

Одевшись, умывшись и накрасившись, я в одиночестве позавтракала хлопьями и направилась в комнату парней. Состояние Лоры очень беспокоило меня, но ее злобная реакция снова разбудила во мне социофобию, и я не решилась ее трогать. В конце концов, я ей не мама, сама разберется.

Зайдя в комнату, я рассчитывала увидеть как обычно бодрого и энергичного Криса, которому не терпится отправиться на изучение нового мира, но, к моему удивлению, бодрствовал только Стив, который сидел перед монитором и что-то читал в кибернете. Локи и Крис продолжали спать, завернувшись в темно-зеленые одеяла.

– Они что, все еще спят? – пораженно спросила я, осторожно заходя в комнату. – Даже Крис?

– Ага, – Стив беспокойно на меня оглянулся. – Я пытался их разбудить, но, что один, что другой, только отпихиваются.

– Ну, Локи понятно, а с Крисом-то что? – я осторожно подошла к кровати своего друга.

Его лицо выглядело осунувшимся и усталым, он завернулся в одеяло так, как будто мы спали на Северном полюсе. Беспокоясь, не заболел ли он (что вообще-то странно, поскольку на Земле он ни разу не простужался), я осторожно потрогала его лоб. Горячим он не был, но Крис отреагировал на мое прикосновение, открыл глаза и вяло отпихнул мою руку:

– Кендис, отстань, я спать хочу, – недовольно пробурчал он.

– Ты чего хочешь? – я удивленно округлила глаза.

Никогда в жизни Крис не валялся все утро в кровати. Ему было трудно уснуть, это да, и иногда он выглядел не выспавшимся, но, даже если он засыпал только под утро, с первыми лучами солнца он вскакивал и бежал навстречу приключениям. И то, что он не хотел вставать, было странным.

– А как же камень? – недоверчиво спросила я. – Ты же хотел исследовать…

– Потом, – он снова закрыл глаза, и я с удивлением поняла, что он тут же уснул.

Да, ну и дела…

– И что мы с ним делать будем? – я обратилась к Стиву.

Тот пожал плечами:

– Температуры у него нет, просто, похоже, не выспался. Наверное, всю ночь ворочался, вот и заснул только под утро. Дай ему поспать, и он снова придет в себя.

– Думаешь? – я сомнением посмотрела на Криса. Его кости даже как будто резче проступили сквозь кожу, которая казалась гораздо более бледной, чем обычно.

– Конечно, – Стив снова повернулся к компьютеру. – Он еще вечером подскочит и потащит нас куда-нибудь ночью.

Я тяжело вздохнула и опустилась на один из стульев. Не нравилось мне все это, но что я могла поделать? Я же не врач.

– А Локи как? – я покосилась на второго парня, у которого вид был не лучше, чем у Криса.

Стив ткнул пальцем в строку на экране, отмечая место, где он читал, повернулся ко мне и сообщил:

– Я тут читаю про этот «Кларитас» – после его приема бывает такое, что люди спят потом сутки. Вроде бы особого вреда это не приносит, как они утверждают, – Стив развел руками. – Я в это не верю, но, может, и вправду ничего страшного, если он немного поспит.

– И что мы тогда будем делать? – я рассеянно посмотрела сначала на одного спящего парня, а потом на другого.

– Ну, раз этот фонтан энергии наконец-то иссяк, можем денек провести спокойно, – Стив, кажется, ничуть не волновался. – Помнится, ты говорила, что тебе не хватает времени на чтение… Можешь пойти, почитать, если хочешь.

У меня действительно было на это мало времени, хотя на Земле я просто обожала читать. Но в космосе то мир взрывался у меня под ногами, то Крис меня куда-то тащил, и к своему палму я редко подходила. Возможно, это действительно неплохая возможность наверстать упущенное…

Однако, вспомнив, что меня ждало в комнате, я застонала:

– Я не могу пойти к себе. Там злая Лора.

– А что такое? – удивился Стив. – Поссорились?

– Ей Дэнни до сих пор не написал, и она поэтому бесится, – пожаловалась я. – Она на меня нарычала, когда я ее попыталась оттащить от компа. Я боюсь туда идти.

– Н-да уж, – вздохнул Стив, и тут вдруг приободрился. – Если хочешь, можем вдвоем пойти погулять. Я научу тебя кататься на флайборде.

– А может, лучше за Крисом присмотрим? – с беспокойством я посмотрела на своего друга, который выглядел во сне таким маленьким и хрупким, что у меня аж защемило сердце. Очень хотелось подойти и обнять его, но я боялась, что он проснется и начнет меня отпихивать.

– Да ничего с ним не случится, он же просто спит! – махнул рукой Стив.

– А вдруг он проснется, увидит, что нас нет, пойдет куда-нибудь и влезет в беду? – возразила я.

– Слушай, он все-таки не маленький ребенок, – тяжело вздохнул Стив. – Или ты думаешь, что он совсем неадекватный?

– Кто его знает, – с сомнением протянула я. – Ну, если ты думаешь, что ничего не случится…

– Я в этом уверен, – твердо сказал Стив. – К тому же мы вернемся раньше, чем он проснется.

Я с сомнением покосилась на Криса. Я бы с большим удовольствием почитала или посмотрела бы что-нибудь, но в комнату мне возвращаться не хотелось, а на улице была такая замечательная погода…

– Пошли, – согласилась я, и Стив просиял.

Нора сидела в своем кабинете в полицейском участке, пролистывая протоколы допроса свидетелей на своем мониторе. Она только что закончила опрашивать сотрудников завода, и, к сожалению, допрос ничего не прояснил. У всех работников было убедительное алиби по поводу того, где они находились в ночь взрыва, и в течение дня они не видели ничего подозрительного и не находили ни в одном из приборов неисправностей. Нора хмурилась все больше, вникая в ответы и проясняя себе картину. Пока она этим занималась, дверь отъехала в сторону, и вошла Офелия.

– Здравствуйте, – рассеянно поздоровалась Нора. – К сожалению, похоже, мы наткнулись на еще одно подозрительное дело без зацепок – вряд ли взрыв осуществил кто-то из сотрудников предприятия.

– Теряешь хватку, Нора, – усмехнулась Офелия.

Она села на соседний стул, и ее длинные фиолетовые волосы закачались. Блестящий черный комбинезон делал ее похожей на подругу байкера, а не на босса полицейского участка.

– Хотя знаете, что странно? – нахмурилась Нора. – Похоже, что на момент взрыва в здании не было вообще никого. Все по каким-то причинам его покинули, даже те, кто в этот момент там работал – то им кто-то позвонил и зачем-то вызвал, то они поехали в офис, то вышли купить поесть… Там работало около пятисот человек, у каждого из которых был свой режим дня. Как так вышло, что ровно в час ночи все покинули здание, и всего через десять минут после этого произошел взрыв?

– Хм, действительно странно, – Офелия придвинулась поближе и заглянула в экран. – И, главное, у всех есть свидетели…

– Такое ощущение, что этот взрыв кто-то тщательно спланировал, – Нора задумчиво прикусила губу.

– А кто последний вышел из здания? – поинтересовалась Офелия.

– Минутку, – Нора набрала в строке поиска последнее время. – Вот, в 00.57 – начальник склада, ему позвонила его подружка и сообщила, что она в курсе, что он ей изменяет, и он побежал на встречу с ней в кафе «Проксима» в пятнадцати минутах ходьбы от завода…

И тут Нора задумчиво нахмурилась. Она уставилась на имя подруги, которая была готова засвидетельствовать, что Оскар Хоган и в самом деле был в кафе в 1.12, когда произошел взрыв…

– Доктор Верена Лауфер…, – пробормотала она, заламывая пальцы.

– Нора? – Офелия махнула рукой у нее перед лицом, пытаясь привлечь внимание. – Ты до чего-то додумалась?

– Доктор Верена Лауфер – она исследует жизнедеятельность элайосцев в институте «Вита», – пояснила детектив.

– Ты знакома с ней? – вскинула брови Офелия.

– Заходила к ней задать несколько вопросов по поводу ящериц, – сказала Нора, продолжая смотреть на имя женщины в графе свидетелей. – Разве это не странно – что подруга начальника склада изучает тех существ, чей источник жизни был уничтожен?

– Ты думаешь, она с этим как-то связана? – Офелия закинула ногу на ногу, откидываясь на спинку стула.

– Может быть, – пальцы Норы уже заскользили по экрану, открывая свою страницу в Spacebook’е и начиная вбивать в строку поиска имя ученого.

– Что ж, вижу, ты все-таки взяла след, – довольно усмехнулась Офелия. – Не буду тебе мешать.

– Угу, – буркнула Нора, набирая сообщение для Лауфер и даже не обратив внимания на то, как ее босс покинула кабинет.

Когда Крис очнулся, Альфа Центавра В уже начинала потихоньку подбираться к горизонту, хотя небо еще было голубым. Несмотря на то, что он проспал все утро и почти весь день, в теле еще чувствовалась слабость. Когда он попробовал встать, у него закружилась голова, так что ему пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не упасть. Что это с ним такое?

На соседней кровати тихо сопел Локи – он еще спал. Стива не было, а через балкон в комнату доносились чарующие ароматы растений. В животе заурчало: есть хотелось так, как будто он месяц голодал. Если он сейчас же что-нибудь в себя не закинет, он упадет в голодный обморок, это точно. Хватаясь за мебель, он на трясущихся и подгибающихся ногах добрался до термобокса. Там еще стояло несколько баночек с пюре, которое они вчера принесли с лаксонитовых гор. Недолго думая, он уселся на пол и прикончил их все. На этом его желудок не успокоился, и он доел всю еду, какая только нашлась в ящике. Только тогда головокружение немного утихло.

Ему стало немного получше, однако желания бежать и исследовать мир больше не было. В конце концов, у них тут полная свобода действий, и если он хочет весь день валяться в постели, то он, черт побери, будет это делать.

Поэтому Крис снова забрался в кровать и накрылся одеялом, чувствуя, что его знобит. Это странно, подумал Крис, ведь терморегулятор показывал температуру 22 градуса по Цельсию. Может, он заболел?

Закутавшись в одеяло, Крис вспомнил о прошедшей ночи. Перед его взглядом встала прекрасная девушка, встреченная им в садах. Он понимал, что она, наверное, что-то с ним сделала, но почему-то не получалось ни испугаться, ни возненавидеть ее. Она была похожа на прекрасное видение, как будто сама ночь вдруг обрела форму и явилась к нему. Интересно, кто она такая? И как он оказался у себя в комнате?

Мысли текли вяло, но, коснувшись Дианы, они не желали переключаться на что-то еще. Вскоре он понял, что не хочет и дальше лежать в кровати. Он был настолько очарован девушкой, что ему хотелось найти ее. Интересно, кто она и где живет? Она совсем ничего не рассказала о себе. Раз она гуляет по садам, то, наверное, живет где-то неподалеку. Вряд ли она одна из новичков – если бы такая была на их корабле, то он бы запомнил.

Все его тело отчаянно требовало, чтобы он ее нашел. Возможно, он снова сможет встретиться с ней этой ночью, но, может, и нет. В любом случае, Кендис со Стивом куда-то подались, а Локи спал. И он вовсе не обязан сидеть весь день в номере. Он может сам пойти искать ее. Наверняка она где-то прогуливается в садах.

Так что парень вылез из кровати, натянул песочные обтягивающие штаны и белую светящуюся футболку, наскоро умылся и покинул комнату. Он собирался найти Диану первым, и ничто не могло его остановить.

Лора просидела у монитора весь день. Альфа Центавра уже давно перекочевала из зенита к западной части неба, и вот-вот должны были разлиться кровавые краски, которые изменят цвета Ауктории на другие. Но ей было не до этого. Голова болела после бессонной ночи, в глаза как будто насыпали песка, а живот протестующе урчал, требуя хоть какой-нибудь пищи, но она не сходила с места. Ну, вот сейчас он ответит… ну вот сейчас…

Все мысли Лоры были направлены на Дэнни, поэтому она не услышала, как дверь комнаты скрылась в стене. Услышав голос Джейкоба, она вздрогнула.

– Привет, – поздоровался пилот. Если бы Лору волновало сейчас что-то, кроме своего парня, она бы непременно обратила внимание на то, что Джейкоб выглядел непривычно серьезным и расстроенным, а так она была слишком поглощена фотографией Дэнни на экране, чтобы замечать хоть что-то вокруг. – Как ты? Выглядишь не очень.

– Он все еще не написал, – тупо сказала девушка, снова тыча пальцем в одну и ту же точку. – Но он ведь обязательно ответит, правда?

Джейкоб тяжело вздохнул. Лора выглядела ужасно – не выспавшаяся, растрепанная и не накрашенная. На лице ее отражалось отчаяние. Мужчине очень не хотелось сообщать ей трагическую новость, но, если он этого не скажет, она вечно будет сидеть у монитора и ждать ответа, который никогда не придет.

Поэтому он сел в кресло рядом с ней и серьезно сказал:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– О чем? – Лора даже не повернула к нему голову.

– О Дэнни.

На это слово девушка среагировала. Повернувшись к Джейкобу, она вцепилась в его руки и нетерпеливо затараторила:

– Ты видел его? Говорил с ним? Что он сказал? Почему он мне не отвечает?

Джейкоб мягко отстранил ее от себя, осторожно положив ее руки ей же на колени, и заговорил:

– Вот уже около года в Ауктории творится нечто странное – пропадают молодые парни, только прилетевшие на планету, – он покосился на Лору, но на ее лице ничего не отразилось. – Они исчезают из своих комнат, все их вещи остаются на своих местах, друзья ничего не видели и не слышали. Моя девушка, Нора, занимается расследованием этого дела, но пока безуспешно. Вчера она дома просматривала материалы обо всех пропавших, я за ней наблюдал, и кое-что обнаружил…, – Джейкоб немного помолчал, прежде чем закончить. – Ох, Лора, мне так жаль. Дэниэл Мэтью Рей пропал из своей комнаты десять месяцев назад. С тех пор его никто не видел.

Лора непонимающе на него уставилась, как будто переводчик в ее голове сломался, а Джейкоб заговорил на языке, которого она не знает. Ее длинные красные ногти впились в ладонь, а она растерянно пролепетала:

– Это какая-то ошибка… мой Дэнни не мог пропасть…

– К сожалению, это так, – покачал головой Джейкоб. – Я видел его фотографию в материалах по делу. Это точно был он, – пилот ткнул пальцем в изображение темноволосого парня на экране, которое Лора за прошедшие сутки изучила вдоль и поперек.

Лора посмотрела на фотографию, и страшное осознание навалилось на нее. Она вдруг почувствовала, что ее мир выскальзывает из-под ног, стены вокруг рушатся, а ее саму затягивает в черную дыру. Ее Дэнни… парень, по которому она так скучала, которого ей так не хватало последний год… он… пропал…

На глаза навернулись слезы. Прежде чем она успела разразиться истерикой, Джейкоб поспешил добавить:

– Однако то, что никто до сих пор ничего не обнаружил, дает надежду, что парень все еще жив. Мы найдем твоего Дэнни, Лора, я тебе это обещаю.

– Как вы можете его найти, если вам этого не удалось за десять месяцев? – всхлипнула девушка.

Джейкоб, чувствуя ее расстройство, осторожно обнял ее, и она уткнулась ему в плечо, поливая слезами блестящую футболку. Ее тонкие руки вцепились в ткань, как в последнюю ниточку, удерживающую ее над пропастью. Джейкоб чувствовал себя отчасти виноватым в ее слезах, ведь он недосмотрел за ее парнем, поэтому горячо сказал:

– Моя девушка Нора – самый лучший детектив в Ауктории. Она обязательно найдет Дэнни, и я буду ей помогать.

Последний раз всхлипнув, Лора отстранилась от мужчины, сердито смахнула слезы с лица и решительно заявила:

– Я тоже буду ей помогать. Я тоже буду участвовать в расследовании.

Джейкоб с сомнением на нее посмотрел:

– Это слишком опасно… я не хочу рисковать тобой…

– Я прилетела сюда, чтобы найти Дэнни, и я это сделаю, – упрямо заявила Лора. – Если ему грозит смертельная опасность, то я его спасу. Я даже пожертвую собой, если это будет необходимо. Я буду, как Кендис. Она бы не остановилась.

– Что ж, если ты в этом уверена…, – протянул Джейкоб.

Но Лора уже выключала компьютер и направлялась к гардеробу. Хватит ныть, пора приниматься за работу.

Глава 7

Верена Лауфер неуверенно коснулась серой двери. Сообщение о вызове на допрос смутило ее, но она этого ожидала. В конце концов, должен же был кто-то подтвердить алиби Оскара. Так что ничего страшного ее не ожидало, так полагала она. Это простая формальность. Однако почему ее сердце так быстро стучало?

Дверь скрылась в стене, и Верена прошла в кабинет Норы Варга. В отличие от ее собственного кабинета, он был серым и несколько запустелым: на столе лежал слой пыли, мусорное ведро переполнено настолько, что упаковки от еды валялись на полу вокруг него. У дальней стены под монитором валялась коробка с неровными стопками бумаг. Похоже, детектив была слишком поглощена своей работой, чтобы следить за порядком. Впрочем, она-то могла позволить своим вещам валяться как попало так, чтобы любой мог их увидеть. Ей было нечего скрывать. В отличие от нее, Верены.

Нора сидела за столом со стороны, ближайшей к монитору в стене, который сейчас не работал. Ее взгляд был серьезным, сама женщина казалась более собранной, чем во время ее вчерашнего прихода в институт. Неужели она ее в чем-то подозревает? Нервно прикусив губу, Верена села на второй стул в кабинете и поздоровалась.

– Здравствуйте, здравствуйте, – немного рассеянно протянула Нора. – Спасибо, что согласились прийти. Мне бы хотелось задать вам пару вопросов.

– Разумеется, – Верена постаралась сказать это как можно более спокойно, однако сердце ее быстро и громко колотилось, и женщина боялась, что это можно услышать.

– Значит, так, – Нора посмотрел на какую-то бумагу на столе, и Верена подумала, что она, должно быть, распечатала рассказ ее Оскара. – Начальник склада, Оскар Хоган, человек, ирландец, возраста сорока двух субъективных лет, заявляет, что в ночь взрыва в 00.34 вы позвонили ему и сообщили, что знаете, что он вам изменяет. Это так? – Нора снова подняла на нее глаза.

– Да, так, – спокойно произнесла Верена.

– Понятно, – странно сверкнув глазами, Нора снова перевела взгляд на бумагу. – Далее последовала небольшая ссора, в процессе которой ему удалось уговорить вас не улетать на Гармонию и встретиться с ним в кафе «Проксима», чтобы объясниться. Верно?

– Да, – Верена почувствовала, как сердечный ритм замедляется.

– Он быстро закрыл склад и отправился в вышеупомянутое кафе, где очутился ровно в 1.12 – время взрыва.

– Да, все так и было, – кивнула доктор Лауфер.

– И что вы выяснили? – равнодушно поинтересовалась Нора. – Он действительно вам изменял?

– К сожалению, да, – Верена несколько нервно постучала пальцем по ладони. – Он изменял мне с моей лучшей подругой. Мы расстались. Но все так и было. Его на самом деле не было на заводе в момент взрыва.

– Я догадалась об этом уже по тому, что он жив, – вяло усмехнулась Нора. – Когда я с вами разговаривала вчера, вы мне не показались истеричкой.

– Я и не истеричка, – пожала плечами Верена.

– Однако Оскар утверждал, что вы рвали и метали и собирались улететь на Гармонию ближайшим рейсом.

– Так оно и было. Все-таки не каждый день узнаешь, что твой мужчина тебе изменяет, – заметила Верена.

– Оскар любил вас?

– Наверное…

– А вы его?

– Да, только после произошедшего я уже в этом сомневаюсь.

– Почему он изменил вам, если любил?

– На момент измены уже не любил.

– Когда вы с ним начали встречаться?

– Давным-давно… я уже не помню, – голос Верены слегка дрогнул, и та сглотнула, когда Нора перестала крутить в руках ручку и посмотреал на нее.

– Оскар плохой человек?

– Возможно.

– Почему же вы стали встречаться с плохим человеком?

– Ну, плохой, но не слишком…, – Верена вздохнула. – Не такой, чтобы взрывать заводы, я имею в виду.

Нора посмотрела на свою бумагу еще раз, потом сложила руки на груди, и посмотрела на Верену:

– Доктор Лауфер, вы меня обманываете.

– Вовсе нет…

– Вы не звонили Оскару в тот день, и он не ваш бойфренд.

– С чего вы это взяли? – растерянно спросила Верена.

– А вот с этого, – Нора развернулась к монитору в стене и коснулась его рукой.

Черный экран вспыхнул, открывая базу данных полиции. На мониторе красовалась фотография Верены Лауфер, только лет на десять моложе, а чуть ниже шла вся информация о ней, которая только была. Нора прокрутила страницу до места, где начиналось описание медицинских заболеваний. Ткнув пальцем в нужную строку, она озвучила:

– Болезни и состояние здоровья, психические отклонения: хроническая бессонница с двадцати лет по настоящее время, астма с восемнадцати до двадцати пяти, излечена на Гармонии… ага, вот оно: гаптофобия с детства по настоящее время, берет начало из асексуальности.

Верена сглотнула, когда детектив снова повернулась к ней и вперила в нее серьезный взгляд:

– Как у вас может быть бойфренд, если вы гаптофоб, да еще и асексуальны? Вы мне врете, доктор Лауфер. Не объясните, почему?

Доктор Лауфер выглядела растерянной. Сжав в руках сумку, она немного резко спросила:

– Откуда вы это знаете? Эта информация должна быть секретной. Даже на работе никто не знает об этом.

– Я работаю в полиции, уважаемая доктор Лауфер, – Нора скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – У меня есть доступ к таким вещам. Возможно, вы не знали, но в кибернете есть досье на каждого человека, покинувшего Землю. И не только человека, в общем-то. Не знаю, кем вам на самом деле приходится Оскар Хоган, но он точно не ваш бойфренд, а значит, вся эта история со звонком по поводу измены полнейшая чушь. Может, расскажете, как все было на самом деле?

Лауфер тяжело вздохнула и заправила выбившуюся из пучка прядь волос за ухо. Она выглядела совершенно выбитой из колеи и расстроенной, но детектив не собиралась ее жалеть. Вполне возможно, что она покрывала преступника. Так что Нора постаралась придать себе как можно более строгий вид.

– Простите, – устало выдохнула Верена. – Да, мы с Оскаром не встречаемся, но мы хорошие друзья, если так можно сказать. Раньше он работал в нашем институте, мы много контактировали, а когда он ушел, мы сохранили теплые – ну, насколько это для меня возможно – отношения. В ночь взрыва не я позвонила ему, а он мне. Он попросил срочно встретиться, я согласилась, но это было немного позднее, чем произошел взрыв. Я не знаю, что на самом деле произошло, но он попросил меня подтвердить эту легенду, и я согласилась. Вот и все, собственно.

Нора снова изучающе на нее посмотрела, и Верене показалось, что она видит ее насквозь. Задумчиво повертев в руках ручку, детектив произнесла:

– Хорошо. Меня трогают ваши дружеские отношения с мистером Хоганом, но, все-таки, доктор Лауфер, не стоит покрывать преступника. Вы же умная женщина, исследователь, ученый.

– Что теперь будет с Оскаром? – женщина тоже вертела в руках брелок на застёжке молнии сумки.

– Мистер Хоган будет задержан, следствие покажет, он ли взорвал завод и как именно он это сделал. Вы пока можете идти, но, возможно, вас еще вызовут. Не покидайте планету до окончания следствия.

– Спасибо. До свидания, – доктор Лауфер поднялась, окинула последним взглядом неряшливый кабинет детектива, прошествовала к двери, коснулась ее и скрылась в коридоре.

И только тогда выдохнула. «Ну, все прошло не так уж и плохо» – подумала она.

Теплый ветер мягко обдувал его разгоряченное тело. Ветви деревьев королевского сада ласково касались его, как будто нежные руки Дианы, и он вздрагивал от их прикосновений. Крису было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме воспоминаний о прошедшей ночи и мыслей о том, что он хочет ее найти. Он шел, куда глаза глядят, продираясь через заросли экзотических деревьев, пока вдруг не понял, что ноги его сами вывели ко дворцу.

Величественное сооружение сверкало в свете звезды. Вокруг него бродили какие-то люди и не люди, некоторые просто прогуливались, некоторые шли по своим делам. Обходя дворец по кругу, Крис сам не знал, что он рассчитывал здесь найти, как вдруг его взгляд зацепился за что-то. Среди фиолетовых деревьев возвышалась какая-то статуя из белого камня, которая показалась ему смутно знакомой. Раздвинув руками ветви, он подошел поближе, и с изумлением заметил на небольшой поляне среди садов шестиногого тигра, короля, только без короны, какого-то парня лет двадцати и… Диану.

В дневном свете она была совсем не похожа на себя, однако Крис ее сразу узнал. Но сейчас в ней было гораздо больше цвета, как будто кто-то окрасил старинную черно-белую фотографию. Длинные черные волосы сейчас были собраны в высокую прическу, открывающую ее тонкую шею и массивные серьги с фиолетовыми камнями. Кожа ее приобрела розоватый оттенок, как будто она слегка загорела на солнце. Ее грудь, как и вчера, покрывала россыпь драгоценных камней, сегодня они все были более темных и глубоких цветов, а снизу была длинная широкая фиолетовая юбка, покрытая чем-то блестящим. На фоне обтягивающих одежд остальных людей ее наряд выглядел странно. Но, как бы то ни было, она по-прежнему была прекрасна, и он застыл, ослепленный ее сиянием.

Король Вильгельм смотрел на статую, в точности повторяющую силуэт его дочери, и говорил:

– Отличная работа, Роно, – правитель одобрительно улыбался. – Очень похоже.

– Почти так же прекрасна, как и настоящая, – улыбался незнакомый парень.

– А что же скажет сама принцесса? – прорычал тигр, и Криса словно озарило.

Ну, точно, принцесса! Наверное, эта прекрасная незнакомка и была той самой принцессой Меридианой, дочерью короля Вильгельма, покинувшего Землю пятьдесят лет назад. Черноволосая красавица довольно улыбалась, глядя на статую, и ее голос был подобен пению сирены, так завороженно смотрели на нее все, кто ее слушал, когда она говорила:

– Я скажу вот что: это почти такое же чудо, как и дворец, – она рассмеялась, и Крис почувствовал укол ревности, когда увидел, как восхищенно на нее смотрел третий человек на поляне.

Это неожиданно взбаламутило его внутреннее озеро, он почувствовал, как мысли начали бешено скакать, цепляясь то за ревность, то за восхищение, то за звук шелеста деревьев. Он не шевельнулся, захваченный потоком мыслей, но Меридиана вдруг резко обернулась и уставилась черными глазами прямо в то место, где он стоял. Крис вздрогнул от неожиданности, он был уверен, что хорошо спрятался, и что не издал ни звука. Как она поняла, что он здесь?

– Ладно, благодарю за работу, Роно, – довольно улыбаясь, сказал Вильгельм. – Приглашаю тебя сегодня к нам во дворец на ужин.

– Благодарю, ваше величество, – тигр склонил чешуйчатую голову.

– Ладно, Меридиана, Альберт, пойдемте во дворец, – король направился к выходу, но принцесса осталась стоять.

– Вы идите, а я еще тут побуду, – пропела она, быстро метнув черные глаза в сторону Криса.

– Хорошо, – король не стал настаивать. – Не задерживайся. Буду ждать тебя к ужину.

После чего Вильгельм, Альберт и тигр медленно удалились, шелестя ветвями деревьев, которых они касались. Меридиана постояла пару минут, глядя на статую с блаженным выражением лица, а потом снова повернулась в ту сторону, где прятался в зарослях растений Крис.

– Выходи, они ушли, – позвала она его, и Крис, не в силах противиться, вышел на поляну.

Девушка уставилась на него со странным любопытством и как будто недоверием. Она так пристально смотрела на него, как будто пыталась увидеть саму его суть.

– Как ты поняла, что я здесь? – растерянно спросил Крис.

– Почувствовала, – не сводя с него взгляда, сказала девушка. – А ты либо очень смел, либо очень глуп. Либо и то, и другое.

– Это почему еще? – возмутился Крис.

– Как правило, после того, что было, люди бегут от меня без оглядки, а ты сам пришел ко мне, – как бы лениво и равнодушно протянула она. – Я могла тебя убить прошлой ночью.

Эта фраза должна была его напугать, но не напугала.

– Ну, так не убила же.

– Я редко когда теряю контроль настолько, чтобы опустошить человека за один раз, – пояснила Меридиана. – Но ты… ты чем-то отличаешься от других людей… твоя жизненная энергия какая-то не такая, она вкуснее, и это слишком мне нравится. Ты особенный, Крис.

Почему-то из всей ее речи он услышал только то, что нравится ей, и это его обрадовало. Он довольно улыбнулся и спросил:

– А что конкретно ты со мной сделала? И как я оказался в своей комнате?

– Я тебя отнесла. Я сильнее, чем другие девушки, – ответила Меридиана, проигнорировав первый вопрос.

– И красивее, – добавил Крис, любуясь переливами камней на ее… платье? Топе?

Меридиана соблазнительно улыбнулась и подошла к нему вплотную, вглядываясь в его глаза, как будто что-то рассчитывая там увидеть. Она осторожно взяла его за подбородок и повернула его лицо в сторону, рассматривая с диким любопытством, как будто перед ней был редкий музейный экспонат. Когда она его отпустила, Крис вдруг поддался внезапному порыву и поцеловал ее.

Меридиана испуганно отшатнулась, и Крис, чтобы она не убежала, поспешил предложить:

– Может, прогуляемся? У вас здесь очень красивые сады. Ты мне расскажешь о себе, а я о себе.

Меридиана казалась захваченной врасплох, но она быстро взяла себя в руки. На ее лице снова пробежала тень любопытства, и она протянула:

– Если хочешь…

– Хочу, – Крис кивнул, и его голубые глаза засверкали.

– Ну, пошли тогда, что ли, – девушка казалась донельзя растерянной.

– Ага, – Крис схватил ее за руку и вытащил на одну из дорожек из драгоценного камня.

И они медленно пошли, как и многие другие окружающие их парочки, а Альфа Центавра В сияла на их одеждах…

– Я ничего не взрывал! – возмущенно заявил Оскар Хоган, едва зайдя в кабинет детектива Норы Варга.

– Это мы сейчас выясним, – Нора была спокойна, когда смотрела на рыжеволосого полноватого мужчину, скрестившего руки на груди у порога. – Присаживайтесь.

Недовольно покачав головой, Оскар приземлился на стул и нагло уставился своими зелеными глазами в карие детектива. Честно говоря, Нора немного опешила от такой самоуверенности, которая прямо сквозила от подозреваемого, но, все-таки, она была профессионалом в своем деле, а потому осталась хладнокровной. Взяв бумагу со стола, в которой был отмечен протокол допроса доктора Верены Лауфер, она начала:

– Ваше алиби касательно того, что вы были в кафе с вашей девушкой и объяснялись по поводу измены, не подтвердилось. Согласно досье на доктора Верену Лауфер, она асексуальна и гаптофоб, что делает факт наличия у нее бойфренда весьма сомнительным. Во время допроса Верена созналась, что вы просто друг, который позвонил ей и попросил прикрыть. Зачем вы это сделали? Где именно вы были в ночь взрыва с 00.30 до 1.12? Это вы взорвали завод? И зачем?

Оскар злорадно улыбнулся:

– Это она вам сказала, да? Ну, хорошо тогда. Да, это я взорвал этот чертов завод. Дальше что?

Нора удивленно подняла брови:

– То есть вы сознаетесь?

– Да, да, сознаюсь, – Оскар поднял руки в воздух, как будто сдавался. – Я взорвал завод, так и запишите.

– И почему же вы это сделали? – глаза детектива угрожающе сузились.

– Да просто так, – Оскар лишь пожал плечами. – Надоел он мне, вот и взорвал.

– Мистер Хоган, – Нора начинала злиться. – Взрыв завода поставил под угрозу жизнь не только людей, работавших на предприятии, но и жизнь всех элайосцев на Кристаллисе. Вы же понимаете, что без тинила они умрут? А если погибнут элайосцы, то рухнет вся компьютерная сеть. Вы этого хотели?

Оскар скучающе зевнул, глядя на свои неровно подстриженные ногти. Его зеленые глаза смотрели с хитрецой, когда он говорил:

– А вы дотошная, а, детектив Варга? – его лицо исказила ухмылка. – Насколько мне известно, в момент взрыва никого из сотрудников не было в здании. А что касается этих ящериц… что ж, они никогда мне не нравились, так что ничего страшного, если они сдохнут. Вот и все, собственно.

И Оскар, крайне довольный собой, торжествующе замолчал. Нора чувствовала, как ее с головы до ног начинает охватывать ярость: этот негодяй, можно сказать, почти погубил всех элайосцев на планете, а еще сидит, ухмыляется, как будто подвиг какой совершил.

– Мистер Хоган, вы арестованы, – холодно сказала детектив, но на ирландца это не произвело впечатления. – Вы обвиняетесь в намеренном терроризме одного из важнейших элементов системы на Кристаллисе. Сейчас вас проведут в камеру предварительного заключения и зачитают вам ваши права.

Нора нажала на кнопку на столе, после чего в кабинет вошли двое крепких мужчин в полицейской форме, и надели на Оскара наручники. Тот даже не сопротивлялся, лишь продолжал злорадно ухмыляться, чем крайне выбешивал Нору, но та очень старалась оставаться спокойной.

Напоследок Оскар обернулся и как-то разочарованно произнес:

– Знаешь, вот уж не думал, что ты такой хреновый детектив. Мне про тебя рассказывали другое.

В следующую секунду дверь за ним сдвинулась. Нора растерянно замерла: а это что еще значит?

Верена Лауфер деловито прошествовала по дороге из сине-фиолетового камня к зданию института «Вита». Теплый ветер слабо обдувал ее лицо, которое выглядело странно довольным для человека, чьего друга обвиняли во взрыве завода. Ее руки сжимали небольшую сумку, перекинутую через плечо, а сама она насвистывала какую-то песню.

Коснувшись дверей института, она прошествовала внутрь и сразу направилась к синему ящеру, сидящему за стойкой ресепшен:

– Шэди, доктор Ребель у себя?

Ящер смерил ее странным взглядом, повернулся к монитору за спиной, проделал какие-то быстрые манипуляции с монитором, что-то задумчиво прошипел себе под нос, а затем ответил:

– Да, и он уже ждет вас.

– Передайте, что я уже к нему поднимаюсь, – Лауфер кивнула, и направилась к лифту.

Чистые белые стены и пол, в которых можно было разглядеть свое отражение, как никогда радовали доктора Лауфер. Вот такой у них институт, блестящий, чистый и стерильный. У детектива все прошло очень даже неплохо, и она была рада, что справилась со своим делом великолепно.

Доктор Ребель, высокий, черноволосый и худой мужчина средних лет, сидел за своим столом и нетерпеливо барабанил пальцами по кристально чистой белой поверхности, когда Верена с видом победительницы вошла в кабинет.

– Здравствуйте, Верена, – мужчина расплылся в широкой улыбке. – Ну, как все прошло у детектива?

– Все, как я и думала, доктор Ребель, – Верена опустилась на стул и сняла сумку с плеча. – Она залезла в мое досье, прочитала, что я гаптофоб, и это вызвало у нее сомнения в том, что у меня есть бойфренд. Я ей во всем «созналась», и теперь она будет заниматься Оскаром.

– Отлично, – Ребель довольно потер ладонями. – Пока она будет добиваться от него правды, она не сможет заниматься чем-то еще, так что мы снова можем приступить к делу. Вы принесли, что я просил?

– Да, конечно, – Лауфер поспешно запустила свои руки в сумку и вскоре извлекла оттуда небольшой стеклянный флакон с какой-то прозрачной жидкостью.

Она протянула его доктору Ребель, и тот осторожно принял флакон из ее рук. Его лицо стало таким, как будто он держал в своих руках самое главное сокровище во Вселенной. Проверив жидкость на свет, доктор Ребель улыбнулся:

– То, что надо, – и спрятал склянку в ящик стола. Затем скрестил пальцы и добавил. – Дождитесь, когда они основательно им займутся, и приступайте. В лабораториях уже провели сбор информации. Там вам укажут на нужного человека.

– Разумеется, – Лауфер кивнула. – Я могу идти?

– Идите, доктор Лауфер, идите, – Ребель кивнул головой, нетерпеливо поглаживая поверхность стола тряпочкой, как будто стирая улики.

Лауфер подняла свою сумочку с пола и покинула его кабинет.

Глава 8

С флайборд-площадки мы возвращались пешком, прогуливаясь по Королевским садам. Погода была чудесная: звезда в небе мягко согревала нас своим теплом, дул легкий ветерок, не давая нам нагреться до степени жары, в воздухе витали восхитительные ароматы. После флайборд-маски, которая выдавала мне какую-то переработанную хрень под названием «кислород», было особенно приятно оказаться, наконец, на улице. Полет на доске по полужидкому воздуху мне понравился, но я все-таки предпочитала дышать сама, без помощи всяких приборов.

Стив был очень доволен тем, что ему наконец-то удалось покататься. Вынуждена с ним согласиться: флайборд – это на самом деле круто. Вспоминая неповторимое ощущение от стояния на доске, я подставляла свое лицо Альфе Центавра В, хотя никогда не любила загорать. Стив мне что-то рассказывал, но я не слушала, лениво осматривая окружающие меня экзотические растения.

Мы приближались к нашему отелю, как вдруг Стив начал смотреть на меня как-то странно, нерешительно, и замолчал. Я вопросительно вскинула брови.

– Слушай, Кендис, – начал он и покраснел. – Не хочешь ли ты сходить со мной пообедать? Я имею виду сейчас, пока мы гуляем.

Я поспешно отвела взгляд, задумчиво прикусила губу и покачала головой:

– Мне нужно проверить, как там Крис. Нас с тобой долго не было, он вполне мог за это время проснуться. Если так, то мы все вместе и сходим.

Глаза Стива тут же помрачнели и как будто стали темнее. Тяжело вздохнув, он грустно протянул:

– Я хотел с тобой сходить вдвоем…

– Да какая разница – вдвоем или втроем? – отмахнулась я. – Если Крис уже встал, то он наверняка тоже хочет есть. Я думаю, что мы должны его позвать.

Стив совсем упал духом, но я сделала вид, что этого не заметила. В полном молчании мы зашли в отель. День клонился к концу, и на горизонте уже начала появляться розовая полоса несколько раздражающе ядовитого цвета. Полет на флайборде утомил меня, и мне жутко хотелось вернуться в свой номер и что-нибудь почитать или посмотреть, но сначала нужно было проведать Криса.

Поднявшись на лифте на наш этаж, мы направились к комнате парней. Она нас встретила глубоким и каким-то тревожащим зеленым цветом стен. Локи по-прежнему спал, завернувшись в одеяло так, что снаружи торчали только его взлохмаченные русые волосы. А Крис уже нет. Он с умиротворенным видом лежал на кровати, положив руки под голову и глядя на потолок. Обратив внимание на то, что он почти не шевелится, я забеспокоилась.

Медленно и нерешительно подходя к кровати, я тихо поздоровалась, как будто боясь потревожить больного:

– Привет, Крис, – я осторожно присела рядом.

Крис посмотрел на меня не сразу и слегка растерянно, как будто я застала его врасплох посреди какого-то увлекательного занятия:

– Привет.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, встревоженно наблюдая за его как будто побледневшим лицом.

Крис снова посмотрел на меня немного растерянно, а потом взглянул в потолок, как будто ответ на мой вопрос находился там:

– Хорошо.

Мне так почему-то не казалось. Поэтому я спросила несколько недоверчиво:

– Ты в этом уверен? Выглядишь ты что-то неважно.

– Да нет, я в норме, просто устал немного, – сказал Крис, не шевельнув ни одной частью тела, кроме губ.

– Ты что? – удивился Стив и шагнул ближе, как будто желая убедиться, что на кровати лежит именно Крис, а не кто-то еще. – С тобой точно все в порядке?

Крис перевел взгляд на него вяло и лениво, а потом какое-то время молча смотрел, словно пытаясь вспомнить, кто это перед ним стоит. Потом на лице отразилось узнавание, и он кивнул:

– Стив, – словно подтверждая свою догадку, произнес он вслух. – Все хорошо. Все даже замечательно. Вам совершенно не о чем беспокоиться.

– Неужели ты весь день пролежал в кровати? – с некоторой тревогой спросила я. – Что-то на тебя не похоже.

– Да нет, – снова растянул слова и уставился в потолок Крис. – Я ходил погулять… А вы где были?

– На флайбордах катались, – сказал Стив. – Хотели пойти перекусить куда-нибудь, но Кендис сказала, что ты, наверное, уже проснулся, и что мы должны позвать тебя с собой. Пойдешь?

– Поесть? – глаза Криса метнулись к термобоксу. – А я уже. Кажется, я съел все, что было в нашем номере. Прости.

– Да ничего страшного, правда, Стив? – на этих словах я вздохнула с облегчением: если Крис все еще хочет есть, то с ним все будет в порядке.

– Да-да, – согласился он и покосился на Локи. – А он не просыпался?

Крис приподнял голову и посмотрел на другого друга, все еще мирно лежащего у стены. Его лицо приняло задумчивое выражение, как будто он с трудом шевелил мозгами, вспоминая, и сказал:

– По-моему, нет. Хотя меня около двух часов не было, так что точно не могу сказать.

– Ну ладно тогда, – пробормотала я. – Что дальше делать будем?

Крис поднял на меня мечтательные глаза и произнес:

– Кендис, я устал. Наверное, я сегодня останусь в номере.

Это снова показалось мне странным, и я спросила:

– У тебя живот не болит?

– Нет, – покачал головой Крис и устало закрыл глаза. – Спать хочу.

– Ну, спи тогда, – не зная, что еще тут сделать, я поднялась с кровати и отвела Стива в сторону.

В карих глазах парня сквозила та же тревога, что и у меня.

– Странный он какой-то, – шепнул мне на ухо Стив. – Он даже почти не шевельнулся с тех пор, как мы зашли.

– Точно, – кивнула я. – А ты слышал, как он говорит? Медленно, растягивая слова. Обычно он тараторит так, что даже коренной англичанин его не всегда понимает.

– Пожалуй, вынужден признать, что что-то с ним не так, – Стив задумчиво покосился на снова уснувшего Криса, чья грудь мирно вздымалась и опускалась. – Может, он подцепил какую-то местную болезнь?

– Может, – я задумчиво прикусила губу.

– Давай так, – предложил Стив. – Если до завтра ему не станет лучше, попробуем найти врача. Да и Локи меня всерьез беспокоит.

Я с тревогой оглянулась на спящего Криса. На его светлых волосах играл звездный свет, в котором уже потихоньку начали отображаться розовые краски заката. Его тонкое вытянутое лицо выглядело таким слабым во сне, что мне снова до боли захотелось его защитить. Вот только как и от чего?

– А может, уже сегодня вызовем? – цапнув себя черным ногтем по ладони, спросила я.

Но Стив покачал головой:

– Возможно, он на самом деле устал, и ему нужно просто денек поваляться в постели. В конце концов, не может же он вечно быть таким энергичным и бодрым. Уверен, что завтра он снова будет в порядке и потащит нас куда-нибудь.

– Хорошо, – тяжело вздохнула я. Не верилось мне в банальную усталость: я уже три года была знакома с Крисом, и еще ни разу он не проводил день, валяясь в кровати, если только у него не было обострения язвы. Однако что поделать: а вдруг он и вправду просто устал? Все-таки новые впечатления от чужой планеты выматывают посильнее нескольких серий аниме или прогулки по Гайд-парку.

– А пока что, – Стив смущенно на меня посмотрел, и я почувствовала, как внутри меня все напряглось. – Раз уж Крис и Локи спят, может, все-таки сходим куда-нибудь перекусить? Я видел в кибернете, тут неподалеку есть японский ресторан, там подают суши. Ты же любишь суши?

Я удивленно подняла на него взгляд: откуда он знает, что я люблю все японское? Вроде я про это ему не рассказывала.

– Я люблю суши, – протянула я. – Но, знаешь, что-то полет на флайборде меня утомил. Пожалуй, я перекушу в номере, а потом немного почитаю или посмотрю что-нибудь в кибернете. Пока Крис не затащил меня куда-нибудь, я хотела бы отдохнуть.

– Ну, ладно, – разочарованно вздохнул Стив. – А я тогда поищу что-нибудь в кибернете по поводу Криса и Локи: вдруг они чем-то болеют?

– Давай, – кивнула я, направляясь к выходу из комнаты. – Если узнаешь что-то важное, сообщи мне.

– Обязательно, – Стив уже уселся перед монитором.

Я немного побаивалась возвращаться в номер: вдруг Лора все еще сидит там, злая и готовая наброситься на любого, кто с ней заговорит? Однако, к моему облегчению, ее там не оказалось. Наверное, Дэнни ей все-таки ответил, и она побежала на встречу с ним. Что ж, значит, я наконец-то могу побыть одна. Я достала из термобокса немного пюре, которое мы привезли с лаксонитовых гор, сняла с зарядки свой палм, к которому не прикасалась с первого дня на этой планете, открыла фантастический роман и, уплетая лакомство, погрузилась в вымышленную реальность…

Крис проснулся только глубокой ночью, когда комната была уже полностью темна, и только далекие блики драгоценных камней отражались на стенах, проникая через балкон. И Стив, и Локи спали. Тишину нарушал только шелест растений в саду, и Крис довольно потянулся.

Сегодня он два часа гулял с Дианой, рассказывая ей о себе и своих приключениях на Тиморе. О себе она мало что сказала, только подтвердила, что она действительно принцесса, и что ей восемнадцать лет. Несмотря на свою неземную красоту, которая наверняка сводила с ума всех местных парней, она оказалась не очень умелой в общении, совсем как его подруга Кендис. Поэтому Крису пришлось заливаться соловьем, чтобы удержать на себе ее внимание, но Диана только задумчиво смотрела на него, лишь один раз заговорив, когда он поведал о том, что он не совсем человек: когда-то давно с ним слился магнур, благодаря чему он стал своеобразным передатчиком энергетической информации для Кендис. Правда, скорее всего, магнур в нем умер, когда он спасал Кендис. Когда он упомянул об этом, Диана задумчиво протянула:

– Знаешь, я думаю, не умер. У тебя очень «вкусная» энергия…

Крис пытался расспросить о том, каким образом она вытягивает из людей энергию, и зачем вообще это делает, но она отмахнулась. Крис не стал настаивать. На самом деле странные способности принцессы его пугали, но она была слишком очаровательна, чтобы заострять на этом внимание. Он вспомнил, что они договорились снова встретиться этой ночью, и по нему пробежала дрожь возбуждения. Осторожно, стараясь не шуметь, он встал, оделся и спустился в сады. Вдохнув ночной воздух, он осмотрелся и замер: она уже здесь.

Меридиана снова была с ног до головы закутана в черный плащ, из-под которого выглядывали только длинные черные волосы и ногти. На какую-то секунду его окатил страх: похоже, что он общается с чем-то по-настоящему страшным, но потом девушка скинула капюшон, и звездный свет озарил ее идеальное лицо.

Диана сбросила свой плащ на землю, и Крис снова увидел россыпь драгоценных камней, покрывающих ее тело, и длинную свободную юбку. Парень восхищенно осматривал ее, замечая, что с ней определенно произошли перемены: ее кожа обрела розоватый оттенок, такие тонкие вчера руки перестали светить сильно выступающими костями, лицо еще более округлилось. Такие метаморфозы по сравнению с предыдущей ночью должны были его насторожить, но Крис лишь замер в восхищении, любуясь ее роскошной фигурой.

Диана широко улыбнулась и произнесла:

– Привет, Крис.

– Привет, – выдохнул Крис и подошел к ней ближе. – Ты прекрасна, как восьмое чудо света.

– Спасибо, – улыбнулась Диана и даже как будто бы смутилась, когда Крис пробежался взглядом по ее телу.

Чувствуя, что к нему снова подкатывает оцепенение, Крис поспешил подать голос:

– А чем ты любишь заниматься, кроме как гулять?

– А знаешь, это неважно, – вдруг бросила Диана и положила руки ему на плечи, коснувшись губами его шеи.

– Что ты…, – начал он, но Диана впилась в его губы страстным поцелуем, а потом вдруг потащила в заросли деревьев, на ходу стягивая с него футболку.

Наверное, ему стоило бы оттолкнуть ее и хотя бы сказать, что Королевские сады – не место для таких занятий, но он был слишком опьянен ее красотой, чтобы сопротивляться. Поэтому он ответил на ее поцелуй и почувствовал, как внутри разгорается пламя. Они повалились на колючую траву. Меридиана целовала его лицо, шею, спускаясь ниже, пока он гладил ее совершенное тело. Он не мог, не хотел остановиться, хоть такое поведение и было безрассудным. К нему вернулось ощущение тяги, но он не обратил внимание. Страсть, охватившая Криса, была настолько велика, что он просто позволил принцессе сделать все, что она хотела. Даже вытянуть из него всю жизнь…

Фарид стоял в некотором отдалении перед лотком, в котором продавались самые различные сорта хлеба. Его желудок скручивало от голода, а ноги подкашивались от слабости: он ничего не ел уже три дня. Его выгнали с работы, когда он не смог поднять корзину с фруктами и рассыпал их по земле, и их подобрали подбежавшие лизели – гибрид лис и газелей, просто обожающие фрукты. А ведь он просто плохо спал ночью, и из-за этого ему не хватило сил. Вот ведь он неудачник! Подвел семью. Теперь на его место возьмут кого-то другого – таких парней, как он, по всему Египту миллионы.

Желудок снова громко заурчал, когда теплый ветер донес до него запах хлеба. Фарид знал, что долго он не продержится, и всерьез подумывал о том, чтобы плюнуть на приличия и украсть хоть немного. Голод подстегивал его, лишая рассудка и превращая его в обезумевшее животное. Он уже совсем собрался было совершить бросок и схватить с прилавка хоть что-нибудь, как вдруг услышал неуверенный голос:

– Привет.

Фарид обернулся, и его сердце учащенно забилось, когда он увидел Настю – милую русскую девочку семнадцати лет, прилетевшую на каникулы сюда со своей семьей. Ее тонкие русые волосы были заплетены в косу, а голубые глаза блестели легкой симпатией. Вот уже несколько дней она пыталась почему-то добиться его внимания, и Фарид не понимал почему: его не назовешь принцем на белом коне, пределом мечтаний всех девушек. Да и ее родители никогда не разрешат им встречаться.

– Привет, – сказал он на английском – единственном языке, который они оба худо-бедно знали.

– Ты голоден? – спросила она с сильным русским акцентом, заметив, каким взглядом он смотрел на прилавок с хлебом.

Фарид промолчал, но ей ответ был и не нужен. Она достала из сумки булочку с кремом и протянула ему:

– Держи.

Ему было неловко принимать подачки от кого-то, но его семья голодала, и потому было не до принципов.

– Спасибо, – сказал он и спрятал булочку в карман. Его живот тут же протестующе заурчал.

– Знаешь, а ведь я сегодня улетаю, – грустно произнесла Настя.

– Везет тебе, – вздохнул Фарид. – А мне загнивать тут до конца своих дней.

– Тебе совсем не обязательно здесь оставаться, – вдруг сказала Настя. – Тебе же в следующем году исполнится восемнадцать, верно? Ты можешь улететь в космос. Сейчас многие так делают. Я вот, например, тоже собираюсь.

– У меня нет на это денег, – покачал головой Фарид. – Да и как я могу бросить семью?

– Билет стоит совсем немного, – заметила Настя. – Ты вполне можешь накопить за год. А о семье позаботится Малик – он уже достаточно взрослый, чтобы работать. Им будет только лучше, если они избавятся от еще одного голодного рта.

Фарид задумчиво посмотрел в ее голубые глаза. Что ж, возможно, она и права…

Картина пошла рябью. Египетский пейзаж сменился на просторную гостиную с камином. На улице шел снег, а в углу сияла рождественскими гирляндами елка, которую еще не успели убрать.

– Почему ты хочешь улететь? – расстроенно спрашивала светловолосая девушка, чьи тонкие и стройные пальцы музыкантки он сжимал в своих руках. – Что хорошего в этом космосе?

– Лора, ну как ты не понимаешь? – как можно мягче говорил он. – Я хочу изучать инопланетные технологии, а на Земле это невозможно. Это было моей мечтой с детства. Мы уже умеем летать на скорости света – наверняка мы можем и быстрее!

Девушка грустно вздохнула. В ее глазах светилась боль, и он поспешил добавить:

– Ты тоже можешь полететь, когда тебе исполнится восемнадцать! Ты же хочешь стать певицей? В космосе у тебя гораздо больше шансов прославиться! А даже если и не получится, ты, по крайней мере, ничего не потеряешь. Я люблю тебя, ты же знаешь?

Лора посмотрела ему в глаза, млея от произнесенных слов.

– Я тоже тебя люблю, – серьезно сказала она. – И я обязательно полечу за тобой.

Улыбнувшись, он впился в ее губы поцелуем….

Стоп, кто такая Лора? Он ее совсем не знает. И он совсем ничего не смыслит в физике – трудно учиться в школе как следует, когда все свободное время приходится работать, чтобы прокормить семью! Конечно, он хочет улететь, но не для того, чтобы что-то там исследовать. И ему нравится Настя, а не Лора.

Два воспоминания начали спорить между собой, как какие-то первобытные люди, делящие территорию. Голова раскалывалась от пульсирующей боли, он не понимал, кто он – бедный араб Фарид или юный ученый англичанин Дэниэл. Плюс ко всему, он понял, что все, что он только что видел, не более чем давние воспоминания. Сейчас он лежал на столе, а вокруг него сгрудились люди, с напряжением на него смотрящие. Вспомнить бы только, кому принадлежало это тело.

Наконец, воспоминания улеглись, успокоились и равномерно распределились по его мозгу. Теперь внутри него сидели две личности. Но кто же был первым? Почему он не может этого вспомнить? Парень хотел открыть рот и спросить об этом у тех, кто за ним наблюдает, но неожиданно понял, что язык его не слушается. Он хотел нахмуриться, но и этого у него не получилось. Открыть глаза – не получилось. Шевельнуть рукой – тоже. Холод пробежал по его телу.

Он был парализован.

Лора так и не появилась в комнате ни вечером, ни ночью, и, проснувшись утром, я несколько удивилась, снова ее не обнаружив. Однако, поразмыслив, я пришла к такому выводу: наверное, она вчера отправилась к Дэнни, а девчонка она страстная, так что, скорее всего, она провела с ним ночь. Я была только рада их воссоединению, и решила, что обязательно расспрошу ее обо всех подробностях, когда она наконец-то придет.

Сегодня я проснулась очень рано: на небе еще не до конца погасли краски рассвета. Но это и неудивительно: я всегда хорошо засыпала, когда проводила вечер за чтением, а вчера я замечательно провела время за хорошей электронной книгой. Так что вчера я уснула очень рано, и неудивительно, что уже выспалась. Что ж, если с Крисом все в порядке, то он уже должен быть на ногах, так что мне тоже пора вставать.

Быстро умывшись, одевшись и накрасившись, я доела последние остатки пюре и понеслась в комнату парней. Едва дверь сдвинулась, я увидела, что Стив тоже уже встал и сидит за экраном монитора. Однако Локи и Крис до сих пор спали, и я почувствовала, что мое сердце уходит в пятки. Забегая в комнату, я в тревоге спросила:

– Он что, все еще спит?

– Ага, – лицо Стива было совсем мрачным. – А еще посмотри на его лицо.

Я повернулась к Крису и вздрогнула от ужаса: он выглядел совсем бледным и измученным, а кости на его теле еще резче выступали. Лишь только по поднимающейся и опускающейся груди я поняла, что он еще жив. Опустившись на стул, я ошарашенно спросила у Стива:

– Что это с ним? Вчера он еще так не выглядел.

– Понятия не имею, – Стив нахмурился. – Я ложился – все еще было нормально. Проснулся – а он уже такой.

– Он что-то делал ночью? – я сидела, чувствуя, как почва ускользает из-под моих ног. – Из-за чего-то же он стал таким?

– Я спал и ничего не слышал. Попробуй его разбудить. Я не хотел этого делать без тебя.

Я с тревогой посмотрела на Криса: он совсем не выглядел живым. Казалось, что просто кто-то на скелет натянул кожу, а немного плоти и цвета добавить забыл. Медленно и осторожно я присела на край кровати. Он даже не шелохнулся. Я тронула его за плечо и тихо позвала:

– Крис, проснись.

На это он среагировал: открыл глаза и что-то промычал. Радужка казалась серой, а не голубой, а взгляд был воспаленным. Больше ни одна часть тела не шевельнулась, и я встревоженно спросила:

– Крис, ты как?

– Ммм, – простонал он. – Нет сил… двигаться…

– Что? – ошарашенно спросила я.

Крис снова еле-еле шевельнул губами:

– Спать хочу…

– Так, Стив, это ненормально, – повернулась я к парню. – Он не мог настолько устать за одну ночь. Так люди выглядят, только если месяцами голодают и разгружают вагоны. Вызывай врача.

– Да я и сам уже собирался, – проворчал Стив. – Локи вон тоже все время спит. Не нравится мне все это.

– Слушай, а как ты думаешь, а может, Локи просыпался, и они вместе ходили за этим «Кларитасом»? – беспокойно глядя на Криса, спросила я. – Может, это из-за него так?

Но Стив покачал головой:

– Нет, Локи выглядит таким же, каким он был. А вот Крис… из него как будто высосали все соки.

Я перевела взгляд на спящего на другой кровати Локи и, действительно, наткнулась на здоровый цвет лица и нормальное телосложение. Локи просто выглядел как спящий здоровый парень. И если не принимать во внимание тот факт, что он спит уже вторые сутки, все было совершенно нормально. За Локи я тоже беспокоилась, но не сильно. Крис выглядел гораздо более больным.

– Вызывай врача, – решительно я сказала Стиву, а сама взяла Криса за руку и легонько ее сжала.

«Ты только держись, – подумала я. – Мы обязательно тебя вылечим. Ты только держись».

Голова болела так, как будто в ней открылась какая-то нарывающая рана. Утренний свет раздражал глаза, блеск камней казался напускным, как будто внутри зданий что-то пряталось, а сияющая оболочка только скрывала действительность. Нора провела долгую ночь, выясняя обстоятельства взрыва, и теперь ей хотелось только одного – спать, спать, и еще раз спать. Однако было еще что-то… было что-то в странной ухмылке Оскара, что ее смущало. И эта фраза, брошенная им… что он имел в виду, когда говорил, что думал, что Нора хороший детектив, а оказалось, что нет? Он что-то упускает?

Но нет… сейчас она была просто не в состоянии об этом думать. Единственное, что она собиралась сегодня сделать, это забраться в постель, прижаться к Джейку, если он дома, и заснуть.

Легкое касание двери, и вот, та уже скрылась в стене и открыла ей дом, в котором все ясно и понятно, в отличие от этих запутанных дел. Из кухни тянуло запахом яичницы – кажется, Джейк готовил ей завтрак. Нора лениво улыбнулась и прошла по прихожей в гостиную. Утренняя Альфа Центавра В играла бликами на сверкающих поверхностях. Положив небольшой кейс с планшетом на маленький стол у самого входа, она уже собралась было отправиться на кухню, как вдруг ее внимание привлекло тихое сопение. Сопение? Нора недоуменно нахмурилась и сделала несколько шагов в сторону. И тут в шоке замерла: на диване спала молодая светловолосая девушка. Девушка?

Недоуменная, Нора отправилась на кухню. Джейкоб вовсю жарил яичницу, а его голубая майка искрилась, переливаясь всеми цветами радуги при каждом движении. Лицо его было довольно хмурым, однако, когда он увидел Нору, то широко улыбнулся:

– Нора! – радостно воскликнул Джейкоб и отложил в сторону яичницу. – Где ты была всю ночь?

– На работе, – детектив недовольно скрестила руки на груди. – Я-то, в отличие от тебя, занимаюсь делом, пытаюсь помочь людям и другим существам. А вот ты в мое отсутствие совсем с катушек слетел.

Джейкоб недоуменно замер и нахмурил лоб:

– Я не понимаю твоих обвинений.

– Конечно, куда тебе понять! – раздраженно выкрикнула Нора. – Ты целыми днями дурака валяешь, свою работу выполняешь кое-как, и еще вон певицу себе личную нашел, чтобы она тебя развлекала. Это же твоя Лора спит у нас на диване, верно? Поет тебе песенки, пока я работаю не покладая рук. А может, и кое-что еще делает, а?

Серо-зеленые глаза Джейкоба сверкнули, лицо разгладилось, а в следующую секунду он звонко расхохотался. Нора почувствовала себя оскорбленной.

– Конечно, тебе смешно, – сердито начала она. – А мне вот вообще не смешно. Рассказать тебе, как у меня день прошел? Я опросила всех треклятых сотрудников взорвавшегося завода, а это, да будет тебе известно, больше сотни народа. Вызвала на допрос свидетеля, заподозрила его во лжи, выявила все-таки преступника, арестовала его… а он взял и начал выставлять оценки моей работе, заявил, что я хреновый детектив. Потом я до фига времени высчитывала ущерб от взрыва и прикидывала, успеют ли починить оборудование до того, как элайосцы начнут умирать – и знаешь ли, похоже, что они не успеют – после этого опять успокаивала Крипи, которая наплакала целое озеро слез. Конечно же, все это полнейшая ерунда, по сравнению с тем, чем ты здесь занимался. Уж не знаю, только ли песнями ограничилось дело у вас с Лорой, или вы занялись еще чем-то, но ты явно провел время веселее, чем я. Так что смейся Джейк, не стесняйся. Мне тоже смешно над тем, какая я идиотка.

Нора тяжело вздохнула – ее эта тирада изрядно вымотала и отняла последние силы, которые еще оставались у нее после бессонной ночи. Женщина устало опустилась на стул и подняла покрасневшие глаза на своего бойфренда.

– Ну чего ты, смейся, – снова повторила она. – Это же так смешно.

Джейкоб подошел и успокаивающе приобнял Нору за плечи. Та даже не стала отпихиваться, лишь откинулась на спинку стула и вопросительно посмотрела на пилота. Джейкоб мягко улыбнулся:

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто мне показалось забавным, что ты решила, что у нас с Лорой что-то было.

– Может, это и было глупо, – мотнула головой Нора. – В конце концов, мы уже много лет вместе, и за все это время ты ни разу не проявлял интереса к другим девушкам. Но меня раздражает то, что ты вечно занимаешься какой-то ерундой, в то время как я пашу, как проклятая, чтобы мы могли здесь жить.

– Я все понимаю, и я очень тебе благодарен за то, что ты делаешь, – Джейкоб коснулся губами ее лба. – Ты самая лучшая девушка на свете, и мне не в чем тебя упрекнуть. А что касается Лоры, то я просто сказал ей о том, что ее парень – один из тех, кто пропал за последний год, и что ты занимаешься этим делом. Она мне заявила, что тоже хочет участвовать в расследовании, вот я и привел ее к нам.

Нора растерянно на него посмотрела:

– Чем это певица может помочь мне в расследовании?

– Не знаю. Но она очень настаивала, и я решил согласиться. И вовсе мы не развлекались тут без тебя. Мы обсуждали Дэниэла и то, что могло с ним произойти, – присев на соседний стул, Джейкоб крепко поцеловал ее в губы.

Когда они оторвались друг от друга, Нора тяжело вздохнула:

– Прости, Джейк. Просто у меня была тяжелая ночь… да и день не легче.

– Я понимаю, – кивнул Джейкоб. – Может, поспишь тогда? Лора сама не так давно заснула. Думаю, у нас есть еще несколько часов.

– Спасибо, – Нора поднялась со стула и зевнула. – Оставишь мне немного яичницы, хорошо?

– Хорошо, – последний быстрый поцелуй, и детектив отправилась в спальню, а Джейкоб уныло принялся за завтрак.

Глава 9

– Да, все симптомы полного истощения третьей степени налицо, – покачал головой врач, которого нам со Стивом все-таки удалось найти.

Крис выглядел просто ужасно. Его скелет был туго обтянут кожей, он почти не шевелился, лишь потускневшие глаза вяло следили за тем, как врач осматривал его.

– Что с ним, доктор? – впившись ногтями в ладонь до крови, спросила я. – Вчера он не выглядел еще так плохо. Мы думали, он просто устал.

– Это не просто усталость, – седоволосый мужчина в сверкающем белом халате устало вздохнул. – И он не первый, с кем такое случается. Вот уже много лет в Ауктории молодые парни вдруг начинают слабеть, как будто что-то высасывает из них силы. Как правило, дольше нескольких дней это не длится. Вскоре все соки из организма исчезают, и, если процесс не удается остановить, наступает летальный исход.

– Что? – я аж вскочила. – Вы же врач! Вы должны ему помочь как-то!

– Я, конечно, заберу его в больницу, – мужчина кивнул. – Но вы должны понимать, что шансы выжить у него невысоки. У него болезнь прогрессирует невероятно быстро.

– Кендис? – еле слышно спросил Крис.

Я тут же подсела рядом и мягко взяла его за руку. Она казалась совсем легкой и хрупкой, как будто могла сломаться от легкого дуновения ветерка.

– Я здесь, – шепнула я, но он меня услышал:

– Кендис, я умру? – в его глазах сквозил испуг, и я горячо затараторила:

– Нет, конечно, ты поправишься, тебя вылечат. Силы снова вернуться, и ты еще затаскаешь нас по всем достопримечательностям планеты! – я слабо улыбнулась, стараясь не расплакаться. – Я не позволю тебе умереть!

– Знаю, – Крис тоже улыбнулся.

Врач изумленно наблюдал за нами:

– Поразительно, как это он еще находит силы говорить с вами? Он выглядит, как после недели этой болезни. Что вообще-то странно, обычно требуется больше времени. Возможно, мы все-таки сможем его вытащить.

– Конечно, сможете! – воскликнула я со всей уверенностью, на которую только была способна.

– Вы говорите, такое уже случалось? – спросил молчавший до сих пор Стив. Его лицо было таким мрачным, как будто он уже успел попрощаться с Крисом.

– О, постоянно происходит, – кивнул врач. – Как только приезд новичков – так сразу же кто-то из них заболевает. И никто не знает, почему. Причем, главное, что-то как будто случается ночью. Ложится здоровый, просыпается больной. Спрашиваю: ходили куда-то ночью, делали что-то? Нет – лежал в кровати, говорят. Иногда несут какой-то бред, мол, ходил погулять в сад и встретил энергетического вампира, но это лишь бред усталого мозга. Ну и что я тут могу сделать? Ничего. Зачастую и больница не помогает: днем силы поднимаются, ночью опускаются. И так можно до бесконечности, пока организм не перестает бороться. Тут главное – дотянуть до следующего прилета новичков. Если дожил человек, то поправится. Болезнь как будто переключается на кого-то еще, словно это переходящий трофей.

– А когда следующий корабль? – спросила я.

– Сейчас узнаю, – Стив скользнул за монитор и быстро забарабанил пальцами по экрану. – Через две недели из России.

– Ну что, Кристофер Даглас, звезда кибернета, проживем еще две недели? – врач ободряюще посмотрел на него.

– Так вы меня…, – прошептал Крис.

– Знаю, да, – врач широко улыбнулся. – Читал я статью о ваших приключениях на Тиморе, читал. Вы спасли мир, что вам теперь какое-то истощение?

– У меня не было выбора, – протестующе выдохнул Крис.

– Вот и сейчас у тебя нет другого выбора, – уверенно сказала я и покраснела. – Помнишь, что я тебе сказала тогда в лесу?

– Помню, – Крис поспешно отвел взгляд.

Тогда на Тиморе, в решающий момент, когда преобразователь уже готов был выстрелить антиматерией по планете и превратить ее всю в сгусток энергии, а нам открылась правда, что только Крис может остановить все это, тогда я впервые в жизни прокричала ему, вся заливаясь слезами, как он важен для меня. Конечно, по окончанию всего этого он предпочел сделать вид, что ничего не было. Я не настаивала: меня вполне устраивали те отношения, которые у нас были. Но сейчас я намеренно ему напомнила, чтобы сказать: не смей умирать!

– В общем, – подвел итог врач, поднимаясь со стула. – Забираю я вашего друга в больницу. Говорю вам как человек, повидавший немало истощений за последние шесть лет: шанс выжить есть, мы спасаем довольно многих.

– Спасибо, – облегченно выдохнула я.

А Стив покосился на все еще спавшего в своей кровати Локи, на чьих русых волосах играли блики, отраженные от драгоценных камней, и спросил:

– А с ним что?

– Говорите, «Кларитас» принял? – врач покосился в ту сторону. – Ну, такое бывает после него. Вроде бы вреда никакого, так я слышал. Честно говоря, я в этом сомневаюсь, но до сих пор жалоб не было, а прошло уже три месяца с начала выпуска. Думаю, скоро проснется, и в очень мрачном настроении. Вы ему на всякий случай больше эту дрянь пить не давайте, а то мало ли… не доверяю я этим новомодным напиткам. Станет хуже, позовете меня.

Пока Криса поднимали на носилки, которые телекинетически передвигали адамасы (немного дико было смотреть на то, как кусок минерала сам по себе перемещается, да еще и предметы двигает, не прикасаясь, но такой уж это был мир), я беспокойно теребила блестяшку на кофте. Смущаясь, я спросила:

– А можно мне с вами поехать? Ну, пока что.

– Можно, конечно, – врач кивнул. – Повезло вам, Кристофер, иметь такую девушку. С ней не пропадете.

– Я не его девушка, – прежде чем Крис успел открыть рот и потратить силы на ответ, выпалила я. – Мы просто друзья.

– Это еще лучше, – улыбнулся врач. – Друзья – они как-то надежнее.

– Я тоже с вами поеду, – Стив поднялся из-за компьютера.

– Ты уверен? – с сомнением спросила я его. – Может, останешься, за Локи присмотришь?

– С Локи все будет в порядке, – махнул рукой Стив. – А Крису нужна поддержка.

– Спасибо большое, – кажется, Крис был тронут нашей заботой.

Локи очнулся около полудня. Яркий свет слепил его глаза. Голова, если честно, просто адски болела. Даже почти непрозрачные камни на стенах так сильно сияли, что смотреть на мир было просто невозможно. Чувствовал он себя погано. Как будто потерял что-то важное. А в следующую секунду он вспомнил гадкий поступок Трейси, и его совсем замутило.

Комната была пуста: ни Криса, ни Стива. Наверное, этот чокнутый парень опять потащил всех куда-нибудь, как он часто делает. И никто не подумал о том, что, возможно, когда Локи проснется, ему потребуется поддержка друзей. Все его кинули, даже Стив. А еще лучший друг называется.

Сначала парень хотел объявить протест всему миру и остаться на весь день в кровати. Но все тело ломило, руки и ноги затекли, как будто он пролежал в одной позе очень долго. Кровь двигалась по венам с трудом, как будто немного загустела. Нет, пожалуй, хватит с него этого.

Лениво поднявшись, Локи подошел к шкафу и нацепил первую попавшуюся одежду. Прошел в ванную, глянул на свою помятую физиономию и передумал что-либо делать. Плеснув разок в лицо водой, чтобы стряхнуть последние остатки сна, он вернулся в комнату. Сел на кровать. Через балкон в номер прорывался теплый весенний ветер, он приносил с улицы чудесный аромат, но желания радоваться жизни больше не было. Какого черта он полетел в это путешествие? Ах да, найти брата. Поискать его, что ли? Может, хоть он ему обрадуется?

Желудок громко заурчал, сообщая о том, что последний прием пищи был черт знает какое время назад. Пожалуй, не помешает подкрепиться. Локи подошел к термобоксу, легким прикосновением открыл его. Пусто. Чего? Еще вчера в нем было до хрена еды. Уже все съели, что ли? Вот скоты, могли бы и ему оставить. Ничего, он им это еще припомнит, когда они вернутся.

Можно было бы выйти на улицу и поискать какое-нибудь кафе или что-то в этом роде, но ему было в лом идти куда-то, так что Локи решил не завтракать. Велика важность, прием пищи. Он уже без многих вещей научился обходиться. Обойдется и без еды.

Тогда он сразу подошел к монитору в стене и коснулся его рукой, заставляя загореться. От яркого света монитора у него заболели глаза, но парень не обращал на это внимания: видали мы боли и похуже. Зайдя в Spacebook, он быстро там зарегистрировался, затем набрал в строку поиска имя своего брата, задал в параметрах планету Кристаллис, и стал ждать.

На Кристаллисе оказалось двадцать семь Эриков Роджеров Милтонов, но ни один из них не был его братом. Можно поискать по другим планетам, но Локи не видел в этом смысла. Все равно встретиться с братом он не сможет. А ему нужно чем-то себя занять, пока положенный месяц на планете не кончится.

Побродив еще немного по кибернету и выискивая какие-нибудь интересные новости, Локи заскучал: он ничего не понимал в инопланетянах, которые тут без конца упоминались. Слова выглядели так заковыристо, что казались написанными не по-английски. Впрочем, скорее всего, на самом деле оно так и было, ему просто переводчик в голове все перевел. Задумчиво нащупав среди прядей волос крохотный драгоценный камень, присоединенный к его мозгу, Локи мысленно спросил у себя, на каком языке пишутся эти страницы, если каждый в итоге видит свой родной?

Однако эта мысль не смогла захватить его надолго. В последнее время Локи казалось, что он превращается в Криса: он ни на чем не мог надолго сосредоточиться, мысли постоянно разбегались от него. Не хватало только жизнерадостности и энергичности.

А ведь точно! – хлопнул себя по лбу Локи. Немного жизнерадостности ему и не хватает. Когда он принял «Кларитас» (господи, да это же два дня назад было! Ни хрена себе он поспал), ему тут же стало так хорошо, так прекрасно… он воочию увидел все красоты планеты из драгоценных камней. И тут же забыл все свои проблемы. Может, сходить еще за баночкой? Все равно парни вернутся еще не скоро, а ему нужно себя чем-то занять. Не так уж это и плохо, когда тебя не тошнит от окружающего мира.

Решено: он пойдет и добудет себе еще немного бодрящего напитка. И пусть Стив и остальные считают, что это наркотик. Даже если так, им какое дело? Они на него наплевали. Он будет делать, что хочет.

И Локи направился в сторону фабрики, адрес которой нашел в кибернете.

Часть 2

Гармония

Глава 10

Женщина по имени Мэдисон Кук лежала в своей кровати, парящей в воздухе среди чистого гармонического света. Специальные линзы на глазах не давали ей ослепнуть, так что она с удовольствием осматривала свою комнату и то и дело выглядывала за окно. Свет на этой планете был везде – такой уж была ее природа.

Раньше тут не было ничего, кроме света и разумных существ из света, но потом сюда прилетели люди, и даже смогли немного пообщаться с гармонианцами, которые были телепатами. Не имея ничего, кроме своего разума, и не способные скрыть хоть что-то от своих сородичей, световые существа были честны перед собой и друг другом. Стоило кому-то одному подумать какую-то мысль – и ее тут же узнавали все остальные. Не удивительно, что тут никогда не происходило войн, никто не плел никаких интриг, никто ни с кем не ссорился. Последнее зачастую казалось людям странным – а что, если кто-то из них подумает что-то такое, что не понравится или даже оскорбит других? Но гармонианцы просто были по-другому устроены. У них не было злых мыслей, не было никаких неприятных помыслов, способных навредить другим. Да и люди, поселившиеся на этой планете, были в большинстве своем лучше других. Они тоже очень скоро привыкали к тому, что любая подуманная мысль будет услышана, и поэтому никогда не думали ничего злого. Так что Гармония была единственной планетой во всей Галактике с абсолютно нулевой преступностью. Все, кто хотел спокойной, мирной жизни прилетали сюда.

Мэдисон Кук была уже в достаточно большом возрасте, где-то около семидесяти земных лет (так как года на Гармонии длились гораздо дольше, чем на Земле, сложно было сказать наверняка), но совсем не выглядела на этот возраст. Удивительные целебные технологии, вылечившие много лет назад ее больное сердце, теперь омолодили ее, и ей едва можно было дать тридцать лет. Продолжительность жизни у людей, выбравших эту планету, была гораздо выше, чем у других. За все сто лет, что людям известно об этой планете, никто из живущих там не умер, и поговаривали, что они никогда не умрут – якобы они обрели бессмертие вместе с самими гармонианцами. Из-за этого планете часто завидовали. Гармонианцы отказывались покидать родную планету, единственное, на что они соглашались – это поставлять гармонический свет во все населенные пункты в системе Альфа Центавра. Из-за этого их не раз пытались завоевать, но телепаты заранее узнавали обо всех планах, выставляли защитные щиты, через которые невозможно было пробиться. А если кому-то все же удавалось проникнуть на планету, то они стреляли по нарушителям концентрированным гармоническим светом – он прожигал насквозь любое существо и любой материал. Им была противна мысль об убийстве, но иногда другого выхода просто не оставалось. Пара неудачных вторжений – и все остальные существа во Вселенной навсегда оставили мысли о завоевании Гармонии.

Мэдисон нравилось жить здесь. Ей нравилось, что она больше не мучается от своей болезни, как это было на Земле. Ей нравилось, что вокруг все такое красивое и мирное, что никто не ссорится, что все угадывают ее желания прежде, чем она сама их осознает. Да и две ее дочери – Скарлетт и Хлои – тоже были счастливы жить здесь. Они навеки застыли в своих телах восемнадцати лет и почти не состарились с того момента, как впервые приземлились сюда много лет назад… сколько же? Мм…

Мэдисон нахмурила брови, подсчитывая, пытаясь уложить земные года в гармонические. Разумеется, перед ней тут же возникла человеческая размытая фигура из света и телепатически подсказала ответ.

– Вы прибыли на Гармонию ровно двадцать пять земных лет назад, мисс Кук, – прозвучал в ее голове голос неопределенного рода.

–Двадцать пять? – пораженно переспросила она.

Вот уже двадцать пять лет она не видела своего сына – Винтропа Кука. Давным-давно, еще на Земле, они жили в маленькой английской деревушке и еле сводили концы с концами. Ее муж пил. Он зачастую уходил в запой так надолго, что был не в состоянии работать. А вскоре он бросил ее с тремя детьми, и она осталась совсем одна. Поначалу она пыталась справляться, но у нее было больное сердце, и вскоре она уже больше не могла работать. Тогда ее сын, шестнадцатилетний Вин, бросил школу и пошел работать в какую-то забегаловку – сначала кассиром, потом перевелся на кухню. Он оказался довольно неплохим поваром, но его зарплаты все равно не хватало, чтобы прокормить семью. Скарлетт и Хлои тогда были еще совсем малы.

Тогда Вин отправился в турагентство выпрашивать билеты в тур «Новая жизнь» – этот тур был для молодежи, которую достала жизнь на Земле, способ избавиться от перенаселения. Но он был слишком молод для того, чтобы отправиться в космос, а сама Мэдисон слишком стара. Он был уже совсем в отчаянии, когда какая-то женщина предложила ему сделку: она доставит его семью на Гармонию, где его мать смогут вылечить, а сам он отправится на самую холодную и страшную планету системы Альфа Центавра Тимор, где присоединится к ее сестре в выполнении какой-то важной работы. Вин тут же согласился.

Двух ее дочерей погрузили в анабиоз, а саму Мэдисон в стазис. Он отличался от анабиоза тем, что человека помещали в специальное энергетическое поле, которое не замораживало жизненные процессы, а просто надежно фиксировало в определенном состоянии, не позволяя развиваться дальше. Его обычно использовали для перевозки больных. Время в стазисе Мэдисон помнила смутно, ведь состояние ее мозга было сосредоточено всего на одном моменте. Очнулись они на этой планете двадцать пять лет назад. С тех пор старая женщина ничего не слышала о своем сыне. Вылечили ее давным-давно. Неужели все эти двадцать пять лет он продолжает выполнять неизвестную ей работу? Как долго еще это будет продолжаться? Неужели вот такая плата была за ее здоровье – вечное рабство единственного сына?

Мэдисон очень сильно скучала по нему. Последний раз она видела его совсем подростком. Сейчас он, наверное, уже взрослый мужчина. А если он не пользовался гармоническими технологиями (а ими пользовались только на этой планете), то он должен выглядеть даже старше ее. Неожиданно Мэдисон стало жутко, холодок пробежал по ее телу. А что, если он за это время уже умер? Неизвестно ведь, какую именно работу он выполнял. Вдруг это было что-то опасное?

Мэдисон парила на своей кровати, предаваясь мрачным и печальным мыслям о своем сыне, когда вдруг в ее голову снова ворвалось чужое сознание:

– Спешу сообщить вам, мэм, что к Гармонии приближается космический корабль, и, похоже, он принес какие-то вести о вашем сыне.

Услышав это, Мэдисон просияла:

– Неужели он прилетел за мной?

– Нет, мэм, – беспристрастно произнес голос в ее голове. – Самого Вина на борту нет. Однако главный пилот – девушка, она его знала. У нее есть новости для вас. Пусть лучше она сама вам их сообщит. Корабль приземлится примерно через шесть земных часов.

Девушка? Мэдисон даже удивилась. Впрочем, по земным меркам ее сыну должно было быть уже лет сорок, неудивительно, что у него за это время появилась девушка. Странно только, что она прилетела одна, без Вина. Возможно, он слишком занят на своей работе?

Что ж, довольно скоро она узнает что-то о своем сыне. От волнения у Мэдисон даже вспотели ладони. Однако что-то странное не давало ей обрадоваться как следует. Конечно, люди не обладали телепатией и могли услышать только то, что гармонианец позволит им услышать, однако Мэдисон уже довольно давно жила на этой планете, чтобы уловить довольно печальные нотки. Уж не привез ли этот корабль весть о смерти ее сына?

Маривонн почувствовала, как быстро заколотилось ее сердце. Вот она и сделала это – прилетела на Гармонию, по словам очевидцев, самую мирную и спокойную планету в системе Альфа Центавра. Конечно, после того, что произошло на Тиморе, она сильно в этом сомневалась – как может быть мирной планета, на которой прячутся такие гнусные существа, как миноры?

Три дня на космическом корабле. Он был очень небольшим, поэтому амортизаторы были поставлены повсюду, а не только в анабиозных капсулах, как это было в корабле тура «Новая жизнь». Так что перегрузки практически не ощущались, и она была тому очень рада – это единственное, что напрягало во время ее полета на Землю и обратно. Нет, в пилотских кабинах тоже стояли амортизаторы, но их было гораздо меньше, чем в капсулах, да и работали они похуже. Так что иной раз бывало, что проскользнут все 10g, – ощущения еще те. Если бы не ее идеальное здоровье и физическая подготовка, она бы не смогла такое пережить. Главной задачей тех, кто проектировал и строил корабль, было позаботиться о безопасности новичков, а о пилотах и других неспящих сотрудниках мало думали. К тому же корабль летел сам, единственной задачей пилота было убеждаться, что он не отклоняется от курса, и что никаких неожиданных препятствий на пути не возникает, а если возникнет, незначительно подкорректировать направление. И пилотов на корабле было много: если одному становилось плохо, его отправляли в капсулу, а на его место приходил другой. В общем, Маривонн была рада, что больше ей не приходится ощущать на себе тройной вес своего тела.

Отправляясь в полет на Гармонию, девушка взяла с собой небольшую команду: еще двух пилотов, японца Акайо и русского Михаила, специалиста по электронике американца Маршалла и немку Хильду, которая была врачом и могла оказать помощь в случае, если кто-то из них заболеет. Все эти люди были одними из немногих, кто выжил после Хэллоуина на Тиморе, и все они были так напуганы происходящим, что были только рады вырваться, наконец, с этой планеты. Конечно, Маривонн их предупредила о том, что на Гармонии скрываются миноры, и что их ожидает вовсе не увеселительная прогулка, но, похоже, они не восприняли ее всерьез. Опасности на Гармонии? Да это самая мирная планета во всей Галактике! За те сто лет, что людям известно об ее существовании, на ней не произошло ни одного преступления. Глупости все это, а после Тимора Гармония казалась им очень привлекательным местом жительства.

Усталые и измученные, они мечтали о том, как смогут отдохнуть на этой световой планете и восстановить силы. Маривонн же была решительно не так настроена. По словам Вина, его семью держали там в плену, а теперь, когда план миноров провалился, неизвестно, что с ними сделали. Конечно, девушка постаралась прилететь как можно быстрее, но на скорости света летали только корабли тура «Новая жизнь». А она и так целых три недели приходила в себя после его смерти. Ей до сих пор не верилось, что ее любимого больше нет, и она корила себя за то, что приняла его за предателя. Он пожертвовал собой, чтобы спасти ее, а она что сделала? Спуталась с президентом, который на поверку оказался вовсе не таким теплым и чутким, как ей казалось, когда она наблюдала за ним издалека. Если честно, сейчас Маривонн вообще не понимала, что она в нем нашла. Впрочем, это уже не важно. Вилсон в прошлом, а Вин мертв, и она должна выполнить его последнюю просьбу: найти его семью. За этим она и здесь.

Ее корабль полчаса назад приземлился в одном из космопортов Гармонии. Едва завидев вдалеке светящийся шар среди беспроглядной черноты космоса, все члены экипажа надели гармонические линзы. Хильда возбужденно дрожала: она выглядела маленькой и хрупкой. Ей было тридцать семь лет, и в результате побоища на день всех святых она потеряла мужа и дочь. Испуганная и ослабленная, она мечтала о мире и покое. Маршалл был одиноким мужчиной сорока лет, он до смерти боялся крови, и после событий на Тиморе у него осталась психологическая травма, от которой он надеялся излечиться на этой планете. Акайо и Михаил были друзьями Маривонн по ее полету на Землю и обратно: обоим по тридцать, жизнерадостные и мечтающие помогать новичкам. Вот только то, что произошло на планете, казалось им откровенно ужасным, всякая воля к жизни у них пропала, и они зацепились за предложение Маривонн как за возможность сбежать от того кошмара, воспоминания о котором до сих пор преследовали их по ночам.

Оглядев свою команду, Маривонн почувствовала, что она гораздо сильнее их. И она прилетела сюда бороться за семью Вина и защищать их от миноров. Поначалу смерть ее любимого сокрушила ее, и около недели она лишь плакала и ничего не ела. Но вскоре она пришла в себя и почувствовала невиданную раньше силу и ярость, переполняющую ее. Она ненавидела миноров, и собиралась остановить их. Ей не нужен отдых, и ее не обманешь желтоватым свечением планеты, обещающей мир и покой всем, кто чувствовал себя измученным и усталым. Она знала, что здесь скрывается самое большое зло во Вселенной. И она его остановит.

Телепаты-гармонианцы заранее узнали об их прилете и подготовили для них площадь. Собрав свои немногочисленные вещи и надев максимально удобный комбинезон, она затянула длинные черные волосы в хвост и решительно направилась к выходу. Ее команда последовала за ней.

Первое, что ей бросилось в глаза – это желтоватое сияние, которым окутано все на этой планете. Все светилось ярко-ярко, и человек бы ослеп, если бы посмотрел на это без специальных линз, фильтрующих свет, поступающий в глаза. Даже небо здесь было не голубым, а бледно-желтым.

Когда люди только приземлились на Гармонию сто лет назад, там еще не было пригодной для жизни атмосферы, но гармонианцы дали добро на терраформирование – для существования им не было нужно абсолютно ничего. По их словам, раз приблизительно в триста земных лет планета приближается к Проксиме Центавра, после чего все жители вытягивают немного энергии из этой звезды – и планета получает еще около трехсот лет возможности существовать без каких-либо источников питания. Так что на планете была создана земная атмосфера, поверхность застроена зданиями из бетона и камней, и вскоре Гармония была заселена людьми. Единственное, что отличало теперь ее от Земли – это цвет неба и то, что на планете не бывало ночей. Свет здесь излучало абсолютно все, а прямо сейчас этот массивный шар располагался между двумя Альфами Центавра, так что с обеих сторон планеты в небе можно было увидеть по далекой звезде. Гармонианцам не нужно было спать, а люди создавали в своих зданиях ночь искусственно.

Маривонн не удивилась, увидев вдалеке земные небоскребы, однако она была вся напряжена: если гармонианцы знают о том, зачем она здесь, то они наверняка попробуют и ее взять в плен. Девушка понятия не имела, как ей отбиваться от существ, не имеющих физической формы, и ожидала скорее, что на них нападут люди-миноры. Поэтому, когда перед ней появилась человеческая фигура из света, а в ее голове зазвучал голос, она растерялась.

– Добро пожаловать на Гармонию, Маривонн Уорд, – эти слова просто возникли у нее в голове, как будто она сама их подумала. Вот только это совершенно точно была не она. – Мы рады вас приветствовать на нашей планете. Вам предоставить апартаменты для жилья или вы предпочтете сразу отправиться к Мэдисон Кук? Она уже предупреждена о вашем прилете.

– Чего? – непонимающе спросила Маривонн. – А ее разве не держат в плену миноры? И разве вы не заодно с ними?

– Миноры? – голос в голове приобрел вопросительную интонацию. – А кто это?

– Не притворяйтесь! – воскликнула Маривонн вслух, со злостью глядя на фигуру из света. – Даже если вы не заодно с ними, вы должны были читать в кибернете про то, что произошло на Тиморе! Признавайтесь, где вы их прячете?

– Маривонн, успокойся, – Михаил положил свою сильную руку ей на плечо. – Мы же говорили тебе, что нет здесь никаких миноров. Гармония – мирная планета. Тут никто не стал бы никого держать в плену.

– Михаил Соколов абсолютно прав, Маривонн, – снова заговорила световая фигура. – Семью Кук не держат в плену. Когда двадцать пять лет назад они прибыли на Гармонию, мы вылечили старшую Мэдисон Кук, а двух сестер повара Вина, по просьбе которого ты прилетела, было решено оставить и помочь им найти свое место в нашем обществе. Скарлетт Кук – одна из наших лучших врачей, а младшая Хлои изучает световые технологии в одном из университетов. Никто никого не держит в плену, разумеется, все могут покинуть нашу планету в любой момент, и, если они этого не делают, то только потому, что их все устраивает.

– Я в это не верю, – Маривонн сердито скинула руку Михаила со своего плеча. – Ладно. Найдите жилье для моей команды, а я хочу сразу встретиться с мисс Кук. Вы уже сообщили ей о смерти ее сына?

– Мы сочли, что это лучше сделать вам лично. Следуйте за мной, – фигура начала удаляться, и Маривонн, по-прежнему подозрительно оглядываясь по сторонам, как будто в любую минуту ожидала нападения, последовала за ней.

Их вывели с посадочной площадки и подвели к длинному ряду аэрокаров. Разумеется, гармонианцам не нужно было средство передвижения – как создания из света, они могли передвигаться с его скоростью без всяких приспособлений. Аэрокары были нужны для людей. Они напоминали небольшие самолеты, и в одном из них могло уместиться до двенадцати человек. Усталые Акайо, Михаил, Маршал и Хильда сели в отдельный аэрокар, который под руководством одной из световых фигур полетел в сторону жилого района. Маривонн не хотелось отпускать свою команду: ей слабо верилось, что здесь все на самом деле так мирно, как это старались представить местные жители. Ева шантажировала Вина, утверждала, что убьет его семью, если он только попробует помешать ей осуществить свой зловещий план. Это значило, что где-то здесь есть миноры. Возможно, если только гармонианцы не заодно с ними, они способны скрывать свои мысли, поэтому никто до сих пор не знает об их существовании. Но, как бы то ни было, она собиралась отыскать семью Вина, и она сделает все, что необходимо, чтобы спасти их из плена. Если это означает, что она должна оставить свою команду и сдаться в самые руки миноров – что ж, она это сделает.

Другой гармонианец проводил ее к еще меньшему подобию самолета. Или это гармонианка? Фигура из света была совсем еле различима, она лишь отдаленно напоминала человеческую.

– У нас нет полов, – снова прозвучал в ее голове голос. – Так как мы живем вечно, у нас нет необходимости в репродуктивной функции.

– Ничто не может жить вечно, – возразила Маривонн вслух, хотя световое создание наверняка могло уловить эту мысль в ее голове.

– Мы – можем, – ответил гармонианец. – Мы были здесь с самого сотворения этой Вселенной. Мы видели, как создавалась система Альфа Центавра, система Барнарда и даже ваша родная Солнечная система. Мы существовали тогда, когда еще звезд и в помине не было. Мы – первое, что возникло в этом мире.

– Если вы такие древние, то как вы можете не знать о существовании миноров? – снова спросила вслух Маривонн. – По словам Евы, одной из них, они жили еще тогда, когда этой Вселенной и в помине не существовало. Вы должны были их застать.

– Простите, но я понятия не имею, о ком вы говорите, – еле различимая фигура развела руками и остановилась у одного из аэрокаров. – Прошу, – тонкий луч указал на дверь.

Недовольно покосившись на существо, Маривонн коснулась рукой двери, и та бесшумно скрылась в стене. Внутри аэрокара было всего четыре сиденья, одно из них для пилота – или водителя, что, собственно, одно и то же. Так как у гармонианца не было рук, на это место села Маривонн. На Тиморе не было аэрокаров, но девушка летала на таких на Земле, так что она знала, как ими управлять.

– Куда летим? – спросила она, когда световая фигура наподобие человека села на соседнее сиденье. – И, кстати, вы действительно по форме напоминаете человека, или мне так кажется?

– Найди в навигаторе особняк Бесконечности, это не очень далеко отсюда, – прозвучал голос, и пальцы Маривонн заскользили по небольшому сенсорному экрану. – А что касается второго твоего вопроса, то у нас нет формы – мы стараемся походить на человека только для того, чтобы тебе было проще воспринимать нас.

– Ясно, – процедила сквозь зубы Маривонн, глядя, как аэрокар поднимается в воздух.

Перед ней раскинулся какой-то город, полный бетонных небоскребов, какими сейчас (ну или двенадцать лет назад, когда она последний раз там была) была наполнена Земля. Они пролетали мимо окон, и из каждого из них лился желтоватый свет. В некоторых люди делали что-то, разговаривали, ели. Некоторые окна была затонированы или закрыты перегородками – вероятно, у обитателей была искусственная ночь. И везде был свет – бледно-желтый, прозрачный, он окутывал всю планету, отчего все казалось нечетким, как будто подернутым пеленой. Как будто все жители на этой планете спали и видели сон. Или как будто это был мираж, который в любой момент развеется и оставит за собой лишь пустыню, в которой нет ничего, кроме песка. Маривонн не верилось в правдивость того, что тут реально существует мирное общество. Она тоже думала, что живет в мирном обществе, когда была на Тиморе. А что на самом деле оказалось? И как гармонианцы могут не знать о событиях на планете, когда одна из тиморских журналисток выложила статью об этом в кибернет?

– У нас нет кибернета, – отозвался на ее мысли голос. – Кибернетическая сеть, которая связывает остальные планеты, – это пережиток материальных существ, не способных общаться друг с другом как-то иначе, чем озвучивая свои мысли или выдавливая их в атмосфере и окружающей их среде. Нам все это ни к чему – и люди, живущие на планете, согласны с этим. К чему выкладывать информацию о себе куда-то, когда все и так про тебя все знают?

– А как же вы связываетесь с другими планетами? – спросила Маривонн, нервно оглядывая особняки, мимо которых они пролетали, и, сверяясь с картой на навигаторе.

– Мы существуем обособленно, – пояснило световое существо. – Как только на расстояние примерно тысячи миль к нашей планете кто-то приближается, мы сразу узнаем о них все, а до тех пор нам нет нужды вникать в дела других существ. У них свой образ жизни, у нас свой.

Маривонн поежилась, когда поняла, что эти создания знали о ней все еще тогда, когда она понятия не имела о том, как выглядит эта планета. Они знали обо всех ее мыслях и чувствах, знали о данном Вину обещании, знали о том, как ей до сих пор тяжело и больно, и что она думает о нем каждую ночь, представляя, что он все еще жив, знают о том, что она предала его, что она изменила ему, и что ей теперь очень стыдно за это… Знали о том, что ее родители на Земле умерли, и что в свой приезд на Землю она была на их могилах и плакала, кляня себя за то, что оставила их… Знали о том, что она не доверяет им, и что она настроено решительно… Знали о том, что она чувствует себя солдатом на поле битвы, у которого умерли все родные, и у которого осталась только одна цель – бороться за правое дело. Они знали о ней абсолютно все, все ее мысли, все злые поступки, которые она когда-либо совершала, все издевательства одноклассников в школе, которые она оставила в прошлом, когда покидала Землю, и которые вдруг вспомнила сейчас. Они знали все ее эротические фантазии… Она была совершенно беззащитна перед ними и чувствовала себя голой. Своими рентгеновскими лучами они просвечивали ее насквозь. Они знали о ней абсолютно все. Но она знала о них только то, что они сами позволяли увидеть и услышать. И если так, если она действительно окажется права в своих подозрениях… как же она сможет остановить их? Если они знают о ней даже то, что она сама не знает… Есть ли у нее хоть малейший шанс исполнить то, что она обещала Вину?

Глава 11

Мэдисон сидела в мягком белом кресле, перекинув ногу на ногу и потягивая через трубочку какой-то мудреный коктейль, вкус которого был настолько сложен, что она даже не могла его как следует осознать. Держа хрустальный бокал в одной руке, пальцами другой она нервно барабанила по белоснежной поверхности. Ее темно-русые волосы были уложены в длинную косу-колосок – так она пыталась убить время, пока к ней не прибудет таинственная девушка Вина. Ногти на руках были покрашены в мягкий бежевый цвет, на лице лежал умеренный макияж. Одето на нее было свободное белое платье с длинными рукавами и сандалии, открывающие здоровые ступни с педикюром того же бежевого цвета, что и ногти на руках. Ей уже сообщили, что Маривонн – так звали ту самую девушку – уже приземлилась на планету и находится в пути к ней. Мэдисон немного нервничала, к тому же у нее на душе скребли кошки – что-то ей подсказывало, что вести, принесенные этой странной незнакомкой, вовсе не будут радужными. Наверное, если бы Вин был жив и здоров и покончил со своей работой, он бы сам прилетел к своей родной маме, разве нет? Поэтому Мэдисон готовилась к худшему. То, что никто из гармонианцев не появился и не поспешил ее заверить в том, что она ошибается, только укрепляло ее подозрение.

Она выпила уже третий коктейль и успела окончательно разволноваться, когда вдруг перед ней появилась световая фигура, а в голове прозвучал голос:

– Маривонн Уорд прибыла и желает вас видеть. Пригласить ее?

– Пусть заходит, – нервно одернув платье, Мэдисон поставила пустой бокал на стол.

Белая дверь бесшумно отъехала в сторону, и старая женщина пытливо уставилась на вошедшую девушку. Она немного удивилась, обнаружив, что ей всего лет двадцать с небольшим – по ее прикидкам, Вину должно было быть около сорока лет, и она ожидала, что его девушка будет немного постарше. Конечно, на Гармонии все выглядели молодо – но на других планетах подобных технологий не было, поэтому люди старели, как обычно. Впрочем, Мэдисон не могла не признать, что Маривонн оказалась красивой. Овальное с немного резкими чертами лицо, пухлые губы, изящный изгиб бровей, небольшой нос, стройная фигура с широкими бедрами и высокой грудью, тонкая талия. На ней был надет обтягивающий голубой комбинезон с черной снежинкой посередине и высокие черные сапоги – немного странная одежда для Гармонии, но, наверное, так одеваются на Тиморе. Ее блестящие черные волосы были зачесаны в высокий хвост, а тонкие руки без признаков маникюра сжимали увесистую черную сумку. Макияж так же отсутствовал. Девушка была определенно красивой, и Мэдисон понимала, что могло привлечь в ней ее сына. Однако приглядевшись, она обнаружила в карих глазах Маривонн боль, страдание, агонию, решительность и ярость. Ее сердце похолодело, а по коже, несмотря на теплую погоду, пошли мурашки. Она так и знала, что вести не будут хорошими.

Однако Мэдисон постаралась сохранить приветливое выражение лица:

– Здравствуй, Маривонн Уорд, – с как можно большей теплотой сказала она. – Ты принесла мне вести о моем сыне?

– Да, – кажется, Маривонн выглядела немного растерянной. – Постойте, вы его мама?

– Да, это так, – Мэдисон встала, и ее платье свободно заколыхалось, спускаясь к белому полу из мрамора.

– Но вы не можете ею быть! – воскликнула девушка. – Я подумала, что вы его сестра. Честное слово, вам не дашь больше тридцати!

– Спасибо, дорогая, но так на этой планете выглядят все, – добродушно улыбнулась Мэдисон. – Благодаря удивительным технологиям гармонианцев нам удается остановить процесс старения и даже немного омолодить себя. На самом деле мне около семидесяти земных лет, однако выгляжу я вот так. Поначалу это может казаться странным, но вскоре вы привыкнете. Все привыкают.

– Это так странно, – Маривонн пораженно смотрела на женщину, которая никак не выглядела, как мать ее любимого.

Однако приглядевшись, она заметила знакомые черты: форму носа, губ, изгиб бровей и взгляд удивительных ореховых глаз. Посмотрев в них, она узнала знакомое ощущение – как будто лед начинает таять, и она медленно согревается. На Гармонии, словно в противовес Тимору, царило вечное лето, однако Маривонн всю дорогу чувствовала холод, и вот теперь почувствовала, что согревается. Однако вместе с этим вернулась боль из-за того, что Вина больше нет, и что он никогда ее не обнимет и не успокоит, так что ей пришлось прикусить губу, чтобы не расплакаться. Поморгав глазами и немного успокоившись, она тихо произнесла:

– У вас его глаза.

– Прошу, присаживайся, – Мэдисон указала на соседнее кресло, а сама снова села в свое. – Что ты хотела мне рассказать?

– Мисс Кук…, – Маривонн растерялась: она не знала, как сообщить трагическую вещь. – К сожалению, Вин погиб.

Лицо Мэдисон исказила боль, однако она спокойно кивнула:

– Я ожидала это услышать. Как это произошло?

Маривонн набрала в грудь воздуха и рассказала ей все, начиная с того момента, как она привезла новичков на Тимор. Вновь вспоминать, как погиб Вин, было больно, все равно, что ковырять ножом еще не зажившую рану, однако она нашла в себе силы рассказать все, от начала до конца. Лицо Мэдисон мрачнело и мрачнело с каждым ее словом. Под конец обе женщины залились слезами.

– Мне так жаль, что я так поступила с вашим сыном, – всхлипнула Маривонн. – Вы, наверное, теперь меня ненавидите.

– Вовсе нет, Мари, вовсе нет, – произнесла Мэдисон, и Маривонн снова почувствовала болезненный укол, когда услышала сокращение, которым называл ее Вин. – Мне только одно непонятно: с чего ты взяла, что мы в плену? Мы остаемся здесь по доброй воле, и никого из миноров мы не видели.

– Не может такого быть! – воскликнула Маривонн. – Подумайте, может, вы вспомните. Они должны быть где-то здесь и контролировать вас. Миноры выглядят, как люди, только у них лица холодные и равнодушные, они не способны на человеческие эмоции. Вы видели кого-то подобного здесь?

Но Мэдисон покачала головой:

– Уверяю тебя, на Гармонии нет никаких миноров. Это мирная планета, и все здесь живут спокойно. К тому же, вроде ты говорила, что они не выносят гармонического света. Как же тогда они могли бы здесь существовать?

– Миноры иногда сливаются с людьми, чтобы использовать их тела, как щит, – пояснила Маривонн. – Не может такого быть, чтобы никого из них тут не было. Может, вы их просто не помните? Или не признали?

Мэдисон нахмурилась, вспоминая всех людей, которых она знала, но вскоре только вдохнула:

– Увы, но здесь среди нас таких нет. Мы все спокойные и мирные, ты же не это называешь холодностью и равнодушием?

– Нет, совсем не это, – Маривонн опустила голову. – Как же так… получается, Вин делал все эти вещи зря?

Мэдисон лишь растерянно пожала плечами. Маривонн тяжело вздохнула и сказала:

– Все равно это странно. Если вы здесь не в плену и совершенно свободны в своих действиях и перемещениях, почему вы за двадцать пять лет ни разу не попытались связаться со своим сыном?

– Но здесь нет кибернета, – возразила женщина.

– И что? – лицо Маривонн снова приняло недоверчивое выражение, а ее руки непроизвольно сжались в кулаки. – Если бы я была матерью, я бы не смогла жить четверть века в неведении. Я бы на вашем месте села в космический корабль, едва меня вылечили, и полетела бы на Тимор, только чтобы узнать, что с ним все в порядке. Почему вы этого не сделали?

– Я… мне… я как-то об этом не думала, – совершенно растерялась Мэдисон. А ведь и вправду, почему ей это не пришло в голову? Более того, размышляя о своей жизни здесь, она вдруг поняла, что совершенно не вспоминала о Вине долгие годы. Иногда в ее голове мелькали мысли из разряда «а как он там?», но потом она благополучно о нем забывала и снова предавалась своей спокойной жизни. Сегодня был первый день за двадцать пять лет, когда она по-настоящему вспомнила, что у нее был сын.

– Как вы могли об этом не думать? – лишь покачала головой Маривонн. – Что-то тут не так, мисс Кук.

– Зови меня Мэдисон, – женщина растерянно запустила руку в волосы и выдернула одну прядь из косы, даже не заметив этого. – Я не думаю, что к этому приложили руки эти твои миноры. Их тут нет, я в этом совершенно уверена. Скорее всего, дело в том… что к спокойной жизни привыкаешь. Здесь нет войн, здесь нет голода, здесь нет необходимости что-то делать, если только ты этого сам не хочешь… все беды и тревоги остаются позади. Особенно мы, люди, пережившие что-то трагическое в прошлом, цепляемся за это спокойствие, отгораживаемся им от того, что может причинить нам боль. Вот и я предпочла забыть Вина, лишь бы не вспоминать, как тяжело мне приходилось на Земле…

– Своего собственного сына? Я в это не верю, – Маривонн решительно поднялась с кресла. – Но я разберусь в этом, Мэдисон, я вам это обещаю.

Мягкое свечение придавало белой комнате желтоватый оттенок. Все окна были наглухо заперты, чтобы не дать ни одному фотону ускользнуть наружу и помешать проводимой операции. На Скарлетт был надет длинный белый халат, темно-русые волосы собраны в узел на затылке, а тонкие черты лица казались странно острыми от напряжения. Она внимательно следила за тем, как из длинной трубы через небольшое отверстие в голове прямо внутрь черепа лежащего на столе человека льется поток гармонических частиц. У этого тридцатилетнего мужчины был рак мозга, однако на Гармонии это не было смертельно. Достаточно определенное время облучать его голову определенным количеством фотонов гармонического света – и от опухоли не останется и следа.

Вот, потекли последние секунды операции. Скарлетт закусила губу, следя за таймером на столе рядом. Перед операцией она тщательно изучила его мозг, рассчитала необходимое количество частиц, способное победить опухоль, проделала в нужном месте трепанацию, и теперь ей оставалось только дождаться, когда машина сделает свою работу. Ее ореховые глаза напряженно следили за тем, как текло время. С сигналом таймера поток остановился, и она повернула рычажок, который запустил поток фотонов номер два, призванный восстановить рану в голове, вызывая ускоренную регенерацию клеток. Как только от отверстия не осталось ни следа, Скарлетт аккуратно положила трубу на положенное ей место на столе. Она облегченно выдохнула и смахнула пот со лба. Потом посмотрела на экран, на томограмму мозга. Опухоль исчезла без следа. На лице девушки отразилось облегчение: ну вот, еще одна операция прошла успешно. Еще одна спасенная жизнь еще одного человека.

– Вставайте, Эдуард, – сказала она мужчине. – С опухолью навсегда покончено.

Эдуард медленно поднялся, посмотрел на экран, на котором отображались результаты операции, и недоверчиво спросил:

– И все? Полчаса пооблучали – и нет опухоли? Как-то слишком просто. На Земле я с этим долго мучился. Но врачи смогли только замедлить процесс, а не вылечить.

– Ну, вы же больше не на Земле, – улыбнулась Скарлетт. – Ученые давно установили, что правильное количество гармонического света способно вылечить любую болезнь, ну, кроме болезней зрения.

– То есть я теперь здоров? – удивился Эдуард.

– Да, вы здоровы. Вы же чувствуете себя лучше, не так ли?

Мужчина замер, прислушиваясь к своим ощущениям, и вынужден был признать, что она права. Горячо поблагодарив врача, он, довольный, поспешил скорее домой. Скарлетт улыбалась, глядя ему вслед: Эдуард радовался, как ребенок, что наконец-то избавился от того, что мучило его долгие годы. Как все-таки приятно приносить людям пользу.

Выключив всю аппаратуру, Скарлетт запечатала операционную паролем и направилась по коридору в свой кабинет. Люди приветливо улыбались ей при встрече, и она чувствовала себя счастливой. Она нужна им, она приносит пользу, она спасает человеческие жизни и помогает им стать достойными членами общества. Теперь, без рака мозга Эдуард сможет заняться тем, о чем всегда мечтал. И как же чудесно, что случится это именно благодаря ей!

Легкое касание двери, и она отъезжает в сторону. Как и все прочие помещения на Гармонии, комната была залита светом, и, если бы не линзы, Скарлетт ослепла бы. Но девушке нравилось, что все вокруг такое светлое и чистое. По крайней мере, у них был хороший и добрый мир, без зла и тайн. Всегда день, всегда телепатия, всегда свет – и все всё знают, ни у кого нет секретов друг от друга, все просто и понятно. Это лучше, чем скрытничество, которое царило на других планетах.

Снимая халат и вешая на крючок, Скарлетт не сразу заметила, что в кабинете есть кто-то еще. Лишь когда в голове раздался голос одного из гармонианцев, которые, разумеется, знали тут все, она обернулась:

– К вам ваша сестра, мисс Кук.

Даже не вздрогнув, настолько девушка уже привыкла, что в ее голове постоянно кто-то есть, она оглянулась на белоснежный диван и радостно воскликнула:

– Хлои, привет! Давно не виделись!

– Привет, Скарлетт! – Хлои поднялась с дивана и бросилась обнять сестру. – До тебя прям не дозовешься, вся такая деловая…

– Ой, прости, ты давно ждешь? – забеспокоилась Скарлетт. – У меня была операция, и гармонианцы знают, что в такие минуты меня нельзя прерывать.

– Да ничего страшного, – отмахнулась Хлои. – Хорошо выглядишь!

– Как и ты, сестра, как и ты, – Скарлетт довольно улыбнулась.

Несмотря на то, что обеим девушкам уже было ближе к тридцати (если судить по земным меркам), они до сих пор выглядели на восемнадцать лет. Едва достигнув этого возраста, они решили навсегда такими и остаться, и каждый год проходили курс омоложения. Скарлетт с удовольствием смотрела на сестру, которую не видела уже пару лет. Младшая Хлои всегда была больше похожа на отца – у нее были светлые волосы, серые глаза, тонкие губы и вытянутое лицо, в отличие от темноволосых мамы и Скарлетт с более широкими лицами. Скарлетт всегда любила свою сестру. Да и как можно было ее не любить, если она была такая любознательная и открытая всему миру?

– Ну, присаживайся, рассказывай, – Скарлетт опустилась на диван. – С чего ты вдруг решила прийти ко мне после всех этих лет?

– А ты что, не слышала? – вскинула брови Хлои. – На Гармонию прилетела девушка с вестями о Вине!

– Ох, ну, у меня была операция, в это время меня, как правило, никто не беспокоит, – смутилась Скарлетт. – Напомни, а кто такой Вин?

– Ну, ты даешь, сис! – рассмеялась Хлои. – Это же наш брат! Забыла, что ли, благодаря кому мы здесь очутились?

– Ой, и вправду, – Скарлетт совсем растерялась.

Действительно, у них был старший брат, Винтроп Кук, который согласился выполнять какую-то работу на Тиморе в обмен на то, что их привезут на Гармонию и позволят их маме пройти курс лечения. После ее окончательного выздоровления они решили остаться жить на этой чудной планете, и с тех пор Скарлетт как-то редко вспоминала о том, что у нее есть брат. Даже как-то странно стало…

– Да ты не переживай, я, если честно, тоже не сразу вспомнила о том, что он есть, – легкомысленно отмахнулась Хлои. – Гармонианцы утверждают, что Маривонн – так зовут ту девушку, которая прилетела – уже поговорила с мамой, и что вести у нее не очень радужные.

– Ооо, а что случилось? – забеспокоилась Скарлетт.

– Гармонианцы не сказали, – Хлои пожала плечами. – Говорят, лучше нам это услышать лично. Но я, кажется, догадываюсь, что все это значит. Наверное, он умер, Скарлетт.

– Что? – на девушку вдруг опустилась волна грусти. – Ох, нет! Как же так?

Ей было грустно, а еще неожиданно совестно. Все эти годы их брат отрабатывал им возможность жить на этой чудесной планете, а она забыла о том, что он есть. Как она только могла? В конце концов, это же ее родной брат! Она даже не могла как следует расстроиться его смерти, потому что он уже давно перестал быть частью ее жизни. А ведь если бы не он, ее бы здесь не было, и она бы не смогла спасти всех тех людей, которых спасла… Получается, что все эти люди должны быть обязаны жизнью Вину…

– Мы должны пойти к маме и все у нее разузнать, – решительно сказала Скарлетт. – У меня сегодня нет больше операций. Ты идешь?

– Я за этим и пришла, – кивнула Хлои и поднялась с дивана.

Едва Маривонн вышла из апартаментов мисс Кук, перед ней снова возникла световая фигура, а в голове зазвучал голос:

– Чего теперь желаете, мисс Уорд?

Девушка поморщилась и подумала:

– Чтобы ты вылез из моей головы.

Она не сомневалась, что странное существо ее услышало, однако предпочло оставить последнее замечание без комментариев. Либо оно не могло этого сделать, либо не хотело. Маривонн готова была поспорить, что второе. Однако ничего с этим не поделаешь, придется мириться с этим существом у нее в голове.

– Я устала, – сказала она вслух, хотя существо, без сомнений, могло ее услышать и так. – В этом здании есть свободные комнаты?

– Вы желаете поселиться в особняке Бесконечности? – переспросил гармонианец.

– А то вы не знаете, что да, – раздраженно буркнула она. – Ну, так есть или нет?

– На пятьдесят седьмом этаже, семьдесят восьмом, семьдесят девятом, восьмидесятом и сто двадцать пятом. Какой предпочтете?

– А сейчас мы на каком? – Маривонн осмотрела белоснежную прихожую.

– На восемьдесят пятом.

– Тогда восьмидесятый, пожалуй, – Маривонн прикинула, что ей лучше оставаться неподалеку от мисс Кук, ведь ее конечной целью было спасти ее.

– Следуйте за мной, – и световая фигура направилась к лифту.

Следуя указаниям дурацкой фигуры, от которой ей, честно говоря, не терпелось избавиться, она зашла в прозрачный лифт, набрала на сенсорном экране восьмидесятый этаж, и стала наблюдать за тем, как они медленно опускались вниз. Через прозрачные стены ей были видны другие этажи, все такие же белые стены, иногда попадались люди в свободных развевающихся одеждах. Обтягивающего тут никто не носил, и Маривонн чувствовала себя подростком, который заявился на изысканный вечер в футболке и джинсах. Интересно, есть ли у нее что-то свободное и светлое среди вещей? Была пара платьев, но все они были с зимними узорами, а тут, похоже, рисунки на тканях вообще не любили. И куда она только попала?

Лифт остановился, прозрачные двери скрылись в стенах. Девушка последовала за световой фигурой вглубь коридора. Все такие же белые стены, белый мраморный пол, плюс желтоватое свечение, хотя нигде не было ламп. От всей этой навязчивой «чистоты» у нее уже разболелась голова. Не то что бы Маривонн была неряхой, но здешний порядок ей казался нарочитым, как будто все вокруг говорили «нам нечего скрывать». Вот уж во что во что, а в это она точно не верила. И так отчаянно пытаются все зачистить как раз те, у кого есть тайны. Вопрос только в том, насколько они опасны?

Конечно же, гармонианец слышал все ее рассуждения, но предпочитал молчать, и хорошо. Все равно бы эти «у нас миноров нет» и «мы открытое и мирное сообщество» ее бы не убедили.

Они остановились перед одной из дверей, на которой было написано «релаксация». Девушка нахмурилась:

– Мне не нужен массаж или что вы тут делаете. Мне нужна комната, в которой я смогу спокойно поспать и разложить свои вещи.

– Это и есть ваша комната, – пояснил гармонианец. – У нас все комнаты не под номерами, а под названиями.

– Что за чушь, – пробормотала под нос Маривонн, однако коснулась рукой двери.

Скрывшись в стене, дверь открыла ее взору очередную залитую светом комнату. Все те же белые стены и пол, лишь несколько предметов мебели бежевого цвета, кровать у стены с кремовыми покрывалами. Шкаф с бледно-желтыми пустыми полками. Бежевый диван перед бежевым ковром. В правой стене двери, предположительно ведущие на кухню и в ванную. А в самой дальней стене широкие окна, в которые были видны соседние особняки-небоскребы, залитые светом, который был тут повсюду.

– Вас все устраивает? – снова зазвучал в ее голове голос.

– Сойдет, – кивнула Маривонн. – Вот только как мне избавиться от этого света, если я захочу поспать?

– Легкое прикосновение вот здесь закроет все окна металлическими пластинами, – еле различимая рука указала на место на стене. – А если вы дотронетесь сюда, то весь свет засосет вон в ту решетку, – Маривонн подняла глаза на маленькое зарешеченное отверстие в стене.

– Отлично. А теперь оставьте меня. Я хочу побыть одна, – Маривонн швырнула черную сумку на пол, и из нее вывалилась пара тряпок. Она сразу почувствовала себя лучше, нарушив их чистоту и порядок.

– Если вам вдруг что-то понадобится, мы сразу услышим и появимся, – произнесла напоследок фигура и исчезла.

Маривонн вздохнула. Она прекрасно понимала, что, хоть гармонианец и исчез из ее поля зрения, он по-прежнему слышит ее мысли, и стоит ей пожелать чего-нибудь, как он появится. Так что на самом деле она вовсе не была одна. Это всего лишь иллюзия, как, собственно, и все на этой планете. Поэтому расслабляться нельзя. Маривонн собиралась найти миноров и разоблачить их, но сегодня она уже этим заниматься не будет. Трехдневный полет на корабле утомил ее.

Она понятия не имела, какое сейчас время на Гармонии и сколько у них вообще часов в сутках, но по ее личным ощущениям уже был, по крайней мере, поздний вечер, если еще не ночь. Поэтому она прошествовала в душ и подставила свое запотевшее тело струям воды, позволяя им смыть с нее все тревоги. Потом она завернулась в полотенце, подхватила волосы резинкой и прошла на кухню. Она была совсем небольшой: термобокс, плита, стол и стул. В нескольких отделениях стола пряталась посуда. Маривонн была не в настроении стоять у плиты, так что она решила выбрать что-нибудь из готовых блюд.

Но, к сожалению, все блюда на Гармонии представляли собой лишь соки да коктейли. Что за фигня? На Тиморе они в основном питались практически тем же, чем и на Земле, за исключением нескольких местных фруктов и ягод. Сначала девушка подумала, что у нее просто нет еды в квартире, но почитав описание продукта на упаковке, она поняла, что эти коктейли заменяют почти все привычные блюда. Она недовольно скривилась, но разве у нее был выбор? Конечно, можно попытаться выйти на улицу и поискать какое-нибудь приличное место поесть (не могут же они питаться только водой), но она уже слишком устала, к тому же ей не хотелось больше видеть никого из гармонианцев. Поэтому она взяла наугад один из коктейлей, задумчиво поцедила его через трубочку, почти не улавливая вкуса, настолько он был сложен, и решила пойти спать.

Коснувшись стен во всех положенных местах, она погрузила комнату в полную темноту. К кровати ей пришлось пробираться на ощупь, но она была этому даже рада: по крайней мере, теперь внешняя обстановка соответствовала ее внутреннему ощущению. Ничего не видно и ничего непонятно. Накрывшись мягким и теплым одеялом, она снова стала вспоминать Вина, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в груди. Вскоре ей удалось убедить себя в том, что он жив, и что он лежит с ней рядом, и тогда она благополучно уснула.

Глава 12

– Мисс Кук, к вам пришли ваши дочери, – прозвучал в ее голове голос.

Мэдисон встрепенулась, быстро осмотрела комнату, но не заметила ничего такого, что могло бы не понравиться: идеальная чистота, ни пылинки, ни соринки, ни пятнышка. Ее кровать все так же парила в воздухе, озаряемая светом, через окно был виден желтый шар Альфы Центавры А вдалеке, мимо здания пролетали аэрокары. Удовлетворенная, Мэдисон спустилась на мраморный пол, поправила складки платья, пригладила выбившиеся из косы волосы и кивнула, показывая, мол, пусть заходят.

Дверь скрылась в стене, и в комнате появились две девушки. Мэдисон не видела их уже несколько лет, однако они ни капельки не изменились с их последней встречи: все такие же молодые и прекрасные. На глаза старой женщины неожиданно навернулись слезы:

– Скарлетт, Хлои, о боже, как я по вас соскучилась! – воскликнула она, и девушки изумленно переглянулись.

– Мама, почему ты плачешь? – растерялась Хлои.

Но Мэдисон лишь махнула рукой и крепко прижала к себе обеих дочерей. Так приятно было вновь увидеть их, коснуться и убедиться, что они живые и настоящие, а не просто какая-то выдуманная история. Конечно, про Скарлетт и Хлои она не забывала, как про Вина, но даже когда вспоминала их, почему-то всегда казалось, что она видела их в каком-то фильме, причем видела давным-давно… однако вот же они, здесь! Приятно увидеть подтверждение тому, что она вовсе не одинока на этой планете.

– Простите вашу маму, просто я так давно вас не видела, – Мэдисон отпустила дочерей и с восторгом посмотрела на них. – Проходите, садитесь.

Слишком ошарашенные от неожиданно эмоционального приема, девушки прошли в комнату и присели на небольшой диван. Они краем глаза осматривали помещение, которое, впрочем, не особо оригинальное – как и почти все остальные комнаты на Гармонии, оно было абсолютно белым, лишь иногда кое-где встречались вкрапления каких-нибудь пастельных тонов. Никаких ламп здесь не было, свет на планете содержался просто в самой атмосфере.

– Мама, – начала более бойкая Хлои. – Мы слышали, что к тебе сегодня приходила девушка с вестями о нашем брате, Вине.

Глухой укол боли в сердце неприятно поразил Мэдисон. На секунду она вдруг вспомнила о тех днях, когда еще на Земле она неделями валялась на кровати, не в силах подняться из-за изматывающей боли в сердце. Тогда она всерьез полагала, что умрет, и переживала, как же ее дети справятся без нее. Однако она усилием воли заглушила это воспоминание: она понимала, что сейчас боль была не физической, а душевной. Она горевала о сыне, которого потеряла, и именно поэтому чувствовала себя неважно. Глубоко вздохнув, она начала:

– Да, приходила. Но, боюсь, новости не утешительные. К сожалению, ваш брат погиб.

Скарлетт охнула, а Хлои, помрачнев, кивнула: она этого ожидала. На лице их матери отражались боль и страдание. Хлои постаралась сохранить спокойствие и не удариться в истерику, так что она поправила рукав своего платья, заправила волосы за уши и спросила:

– Как это случилось?

Мэдисон тяжело вздохнула, стараясь сдержать слезы, которые снова собрались у концов ее век и готовились пролиться рекой, и поведала дочерям обо всем, что ей несколькими часами ранее рассказала Маривонн.

Реакция Хлои и Скарлетт была почти такой же, как и у матери. Девушки залились слезами, оплакивая брата, которого они почти не помнили, но который столько всего сделал, чтобы они могли вести спокойную и мирную жизнь на этой планете. Однако Хлои повторила то же, что и Мэдисон:

– Но ведь нас никто не держит в плену! Правда ведь? Мы все можем улететь в любой момент, если захотим!

– Я сказала Маривонн то же самое, – кивнула Мэдисон. – На нашей планете нет никого из этих миноров. А если бы и были, то гармонианцы мигом бы об этом узнали и разобрались с ними. По-моему, бедняжка просто расстроена смертью Вина, и ей хочется на ком-то выместить свою боль. Она очень сильно его любила, знаете ли.

– А еще мне кажется, она чувствует себя виноватой из-за того, что изменила ему, вот и пытается загладить перед ним свою вину, – добавила Хлои.

– А где она сейчас? – поинтересовалась Скарлетт. – Может, нам стоит поговорить с ней и убедить, что никто на нее не злится?

– Маривонн Уорд поселилась в этом же особняке на восьмидесятом этаже в комнате «Релаксация», – раздался в головах всех троих голос гармонианца. – В данный момент она спит. Если вы хотите, я могу вам дать знать, когда она проснется, и тогда вы сможете с ней поговорить.

– Это было бы очень мило с вашей стороны, – кивнула Скарлетт.

– Что ж, может, в таком случае, вам остаться у меня? – предложила Мэдисон. – У меня большая квартира, и вон там, – она показала рукой на одну из дверей в стене, – есть дополнительная спальня.

– Что думаешь, сис? – спросила Хлои. – У тебя есть завтра с утра операции?

– Завтра у меня выходной, так что я вполне могу переночевать здесь, – прикинув в голове, сказала Скарлетт.

– Вот и замечательно! – довольно улыбнулась Мэдисон. – Мы с вами так давно не виделись. Как раз вы мне все расскажете.

И все трое счастливо переглянулись: впервые они были вместе после всех этих лет. За все время, проведенное на Гармонии, они успели почти забыть друг о друге и пойти каждая своим путем. После излечения от болезни Мэдисон проходила долгий период восстановления, а потом жила в свое удовольствие, иногда прогуливаясь по окрестностям ее района, а иногда просто проводила весь день дома, слушая релаксирующую музыку и попивая коктейли. Скарлетт с самого детства начала учиться на врача, и сейчас, в возрасте тридцати лет, была одним из первоклассных специалистов в своей области. Хлои долгое время ходила в простое учебное заведение для человеческих детей, которых на планете было довольно немного, а потом решила поступить в университет, где вникала в различные возможности того, что можно сделать с гармоническим светом. В дальнейшем она мечтала разработать двигатели, работающие на таком свете, а пока она просто проводила спокойную жизнь. У каждой были какие-то свои дела и мысли, они редко вспоминали друг о друге, а тем более о своем брате, который остался где-то в прошлой жизни, заполненной голодом, холодом и бедностью. И только с его смертью они вспомнили друг о друге, и радовались воссоединению, хоть повод и был довольно грустный.

Маривонн очнулась в кромешной темноте. Сначала она подумала, что почему-то не открыла глаза и попробовала еще раз, но света не прибавилось. Сердце быстро заколотилось: а что, если она умерла? Однако почему она тогда дышит? Руки начали шарить вокруг, и вскоре она нащупала кровать, на которой лежала, и вспомнила: она же на Гармонии. Здесь повсюду был свет, и чтобы создать хоть какое-то подобие ночи, ей пришлось засосать его в какую-то решетку. Н-да, вот только как теперь вернуть его обратно, чтобы она не свернула себе шею?

– Вам нужно снова коснуться стены в том же самом месте, – прозвучал в ее голове голос, и Маривонн поморщилась. Опять в ее мыслях копались. – Позвольте, я пришлю вам кого-нибудь на помощь.

– Сама справлюсь, – буркнула Маривонн. Она осторожно спустила ноги с кровати и на ощупь принялась пробираться к нужному месту. – Проектировщики могли бы поставить выключатель и поближе к кровати, – добавила она, не сомневаясь, что ее услышат.

Голос промолчал. Чертыхаясь и налетая на разные предметы мебели, она понаставила себе синяков и несколько раз чуть не уронила полотенце, в которое завернулась наподобие платья перед сном. Разумеется, ее не видел никто из людей, а гармонианцы все равно уже тысячи раз видели ее голой в мыслях, однако она цеплялась за него, надеясь создать хоть какую-то иллюзию защищенности. Гармонианец пытался ей подсказать, но она лишь отмахивалась, вознамерившись не слушать голоса в своей голове. Наконец, методом проб и ошибок она нашла нужный участок стены и коснулась его.

Комната мгновенно озарилась желтоватым свечением. Еще одно касание, и с окон отъехали металлические пластины, открыв вид на соседние небоскребы и проплывающие по воздуху аэрокары. Со вчерашнего дня (может, у гармонианцев было и свое мнение насчет времени, но Маривонн твердо решила жить по своим индивидуальным часам) ничего не изменилось. Даже Альфа Центавра А, казалось, висит в небе в том же самом месте, что и в прошлый раз, когда она выглядывала в окно.

Маривонн достала из сумки, которую вчера даже не потрудилась разобрать, один из своих комбинезонов и поспешила надеть его. Едва она это сделала, как в голове снова зазвучал голос, отчего она даже вздрогнула от неожиданности:

– К вам посетители: Скарлетт и Хлои Кук. Они могут зайти?

– Когда-нибудь у меня от вас инфаркт случится, – недовольно проворчала Маривонн. – Впустите их.

Не успела она пригладить спутанные после вчерашнего дня волосы, как дверь скрылась в стене и в комнату впорхнули две совсем молоденькие девушки, похожие на новичков, которых привозила с Земли Маривонн. Сначала она подумала, что, может быть, это дочери сестер Вина, а потом вспомнила о процедурах омоложения на планете и поняла, что это и есть сестры.

– Привет! – бодро поздоровалась светленькая. – Я – Хлои, а это Скарлетт. А ты Маривонн, да?

– Да, – кивнула Маривонн. – Проходите. Можете сесть вон туда, – она указала на один из двух диванов.

Девушки сели на него, а сама Маривонн на противоположный. Хлои и Скарлетт смотрели на нее с любопытством, но держались как-то странно, как будто пришли навестить смертельно больную и боялись случайно довести ее до слез. Понятно, видимо, они уже поговорили с Мэдисон, и та описала ее как ненормальную истеричку.

Нахмурившись и сложив руки на груди, она спросила:

– Я так понимаю, вы уже слышали печальную новость?

– Да, – грустно кивнула Скарлетт. – Нам очень жаль Вина. Мы понятия не имели, что его нами шантажируют. И очень сочувствуем тебе: ты знала его лучше нас, поэтому тебе гораздо тяжелее. И хотим, чтобы ты знала: ты ни в чем не виновата. И мы на тебя не злимся.

– А стоило бы, – Маривонн сглотнула подступивший к горлу ком. Несмотря на заверения сестер, она знала, что виновата перед Вином. И она не сможет искупить свою вину, если не разберется с тем, что здесь происходит, и не распознает, в чем план миноров. – Вы тоже будете утверждать, что никто вас в плену не держал?

– Но это правда, – заявила Хлои. – Честное слово, за все те годы, что мы живем на этой планете, мы ни разу не видели никого из этих твоих миноров. И никто нас ни к чему не принуждал. Если мы и оставались на этой планете, то только по своей собственной воле.

Маривонн отчаянно сжала кулаки и возразила:

– Я вам не верю. Возможно, вы сами считаете, что это – правда, но это только доказывает, что ваши разумы слишком сильно обработали, причем обработали так, что вы даже и не заметили, как это произошло. И это неудивительно, учитывая, что в ваших головах постоянно сидят эти твари, – Хлои протестующе воскликнула что-то, но ее уже было не остановить. – Я ни за что не поверю, что можно двадцать пять лет прожить и ни разу не поинтересоваться, что происходит с вашим братом, как он, жив ли вообще… Вам промыли мозги, и вы на самом деле так не думаете. Где-то тут скрываются миноры, даже если вы этого не знаете, и я докажу вам, что это правда.

Хлои и Скарлетт обеспокоенно переглянулись, как будто подтвердились их худшие подозрения. Но Маривонн это не волновало. Конечно, они ей не поверят, ведь в их головах слишком долго сидят гармонианцы, которые давным-давно перестроили их склад ума на свой лад. Но с собой она проделать такой фокус не даст.

– Маривонн, – мягко начала Хлои. – Мы понимаем, что тебе больно после гибели Вина. Мы понимаем, что, возможно, тебе кажется, что весь мир ополчился на тебя. Но, честное слово, не надо искать врагов там, где их нет. Здесь нет никаких миноров, и нет никаких войн. Никто нас здесь не удерживает, и никто не лез к нам в голову. Для нас гармонинанцы – все равно, что для вас кибернет. Просто средство для передачи информации и не более того. Почему бы тебе просто не признать, что ты расстроена, и отпустить, наконец, Вина?

Маривонн лишь покачала головой. Ей не хотелось плохо отзываться о сестрах ее любимого человека, но честное слово, она как будто имела дело с тупыми баранами.

– Вы мне не поверите, пока сами не увидите, – сказала она и поднялась с дивана. – Что ж, я начну поиски миноров прямо сейчас и, уверяю вас, что я их найду. Они где-то здесь, и они управляют вашим разумом. Так что, уважаемые миноры, если вы меня слышите, вот что я вам скажу: я найду вас. Даже если мне придется обойти всю планету и проверить каждую пылинку на ней. Я это сделаю, и найду вас.

Сестры Кук посмотрели на нее совсем встревоженно, как будто она только что объявила себя Наполеоном или Гитлером. Они считают ее сумасшедшей? Что ж, плевать. Возможно, она действительно сошла с ума после смерти Вина, но это не значит, что теперь отменяется его последняя просьба. Она обещала спасти его семью, и теперь она это сделает, какова бы ни была цена.

– Слушай, если, как ты утверждаешь, эти миноры прячутся среди нас, – начала Скарлетт, – почему бы тебе тогда не отправиться со мной в больницу или с Хлои в университет? Если кто-то из наших знакомых минор, ты это узнаешь. Но я могу заверить тебя, что таких среди нас нет. И ты сама в этом скоро убедишься.

Маривонн задумчиво прикусила губу: возможно, это не такая уж плохая идея. Все равно поиски нужно с чего-то начинать. И, если миноры держат в плену сестер Вина, то, скорее всего, они должны находиться к ним совсем близко. Возможно, девушки просто не понимают, что перед ними не люди. Маривонн и сама долгое время не думала, что Ева, Оливер и Тревис какие-то другие существа. Зато теперь ее было не обмануть человеческой оболочкой. Она могла их узнать, так что, ей на самом деле следовало бы пойти с ними.

– Хорошо, – кивнула она. – Только это не я пойму, что их нет. Это вы обнаружите, что они были вокруг вас, хотя вы этого не осознавали.

Скарлетт и Хлои скептически переглянулись, но Маривонн была настроена решительно.

Аэрокар парил по воздуху, заполненному желтоватым светом. Этот свет был везде: внутри аппарата, на улице, в зданиях, в небе… вся атмосфера была заполнена им. От этого изображение странно мерцало, казалось миражом, который вот-вот унесет порывом ветра, и тогда останется только голая правда. Впрочем, ветра на данной планете почти не было, и это было странно. На улице было довольно душно, а температура стабильно застыла на 27 градусах по Цельсию, и для привыкшей к холодам на Тиморе Маривонн это было очень жарко. Она не понимала, как жители планеты это терпят. Если гармонианцы дали добро на терраформирование планеты, то почему бы не создать комфортную температуру?

– Как вы живете при такой температуре? – Маривонн пришлось расстегнуть молнию на своем комбинезоне чуть ли не до пупа, а рукава закатать вверх, но ей все равно было очень жарко. У нее даже лоб вспотел.

– А что такого? – пожала плечами Хлои. – Нормальная температура. На экваторе еще больше.

– Еще больше? – ужаснулась Маривонн. – Куда уж больше-то!

– Это тебе после Тимора так кажется, – успокоила ее Скарлетт. – Я слышала, у вас там чуть ли не самые низкие температуры во всей системе. Это я бы у тебя спросила, как вы живете при минус 50 градусах?

– Мы на улицу почти не выходим, – пояснила Маривонн. – А в помещении каждый устанавливает в своей комнате такую температуру, в которой ему более комфортно.

– Серьезно? – удивилась Хлои, промокнув лоб салфеткой. – Какой ужас. Ну и дыра. Неудивительно, что там так мало народа живет.

– Но-но, ты мне Тимор не оскорбляй, – возмутилась Маривонн. – И вообще, как тебе может быть комфортно при такой температуре, если ты уже минут пятнадцать обмахиваешься ладонью и вытираешь лоб?

– Ой, и вправду, – Хлои удивленно уставилась на салфетку в своей руке. – Хм, ну, наверно, я уже настолько к этому привыкла, что сделала это машинально. А так мне вполне комфортно.

Маривонн протестующе фыркнула и сделала глоток воды из бутылки. Она тоже была неприятно теплой, так что та поморщилась и заявила:

– Сдается мне, что это комфортная температура для гармонианцев, а не для вас. Они вам просто внушили это, и вы даже не осознаете, что вам жарко.

– Мне не жарко, – возразила Скарлетт, однако ее щеки и лоб блестели, а голос был хриплым от недостатка воды. – А если тебе жарко, может, переоденешь свой комбинезон на что-нибудь более легкое? И вообще, что за нелепая одежда?

Маривонн неодобрительно посмотрела на те размахайки белого цвета, которые были надеты на сестер, и покачала головой:

– На Тиморе это последний писк моды. И это на тебе нелепая одежда, а не на мне.

– Сама ты нелепая! – вспылила Хлои.

– Девочки, девочки, не ссорьтесь, – примирительно замахала руками Скарлетт. – Маривонн, ну вот видишь, насколько ты неправа со своим отношением? Первый раз за двадцать пять лет Хлои начала злиться!

– И что, вы никогда не ссоритесь? – Маривонн устало откинулась на спинку сиденья. – Ну и скучно же вам тут живется…

– Не скучно, просто спокойно, – ободряюще улыбнулась Скарлетт. – Знаешь, тебе тоже нужно попробовать немного пожить мирно. По-моему, ты привыкла к войне на своем Тиморе, вот тебе и странно все тут.

– Мы на Тиморе тоже жили спокойно, пока не начались эти ужасающие убийства, – она вспомнила о том страхе, который окутал планету с того момента, как они обнаружили первый скелет, залитый кровью. Даже сейчас девушка передергивалась, представляя эту картину. А уж во что превратились коридоры после Хэллоуина…

Она тяжело вздохнула. Прямо сейчас они летели на аэрокаре в Университет Света и Технологий, в котором ходила на лекции Хлои. Аппарат вел какой-то мужчина, и он, насколько Маривонн понимала, минором не был. Но она была уверена, что в таком большом месте, как университет, в котором обучались тысячи людей, наверняка найдется хоть один минор. Поэтому она заранее нервничала. Конечно же, все гармонианцы на планете уже знали о том, что она задумала, и наверняка постараются скрыть от нее все то, что ей знать не полагается, но она все равно была намерена докопаться до истины.

Аэрокар начал спускаться перед величественным сооружением по меньшей мере в тысячу футов высотой. На высоком цилиндре были тысячи окон и балконов, некоторые из них даже с посадочной площадкой.

– Остановитесь, пожалуйста, у факультета светоэнергетики, – попросила Хлои, и аэрокар опустился на одну из площадок приблизительно чуть выше середины здания.

Маривонн изумленно открыла рот:

– Ничего себе здание… а у нас университета нет. У нас всего один жилой кампус, и он гораздо меньше этого…

– Я же говорю – дыра, – бросила Хлои, но Скарлетт ее одернула:

– Прекрати, сис. Ну ладно Маривонн, она просто не привыкла к мирной жизни, а ты-то чего раздражаешься?

– Понятия не имею, – растерялась Хлои.

Внутри здание оказалось уже более привычным: белые стены перемежались с металлическими вставками, толпы народа сновали туда-сюда, перетекали из кабинета в кабинет, как мощный поток реки. Он подхватил их и понес по коридору, так что успевай только открывать рот и вовремя заходить в нужный кабинет. Маривонн вглядывалась в лица, но они были скорее умиротворенными, чем равнодушно-холодными.

– Ну и куда мы сейчас идем? – спросила Скарлетт.

– Две лекции по искусственным интеллектам, – объявила Хлои. – Я скажу, когда нам нужно будет зайти.

– Вы изучаете искусственные интеллекты? – спросила Маривонн. – По-моему, после истории с Корниловым человечество решило отказаться от искусственных интеллектов.

– А что за история с Корниловым? – поинтересовалась Скарлетт.

– Где-то около ста пятидесяти лет назад русский ученый Николай Корнилов создал интеллект, почти полностью копирующий человека, – начала Маривонн. – Он выглядел, как человек, думал, как человек, рассуждал, как человек, и даже чувствовал, как человек. В этом последнем пункте и заключалась загвоздка. Пока интеллекты выходили в массовое производство, самый первый из них – его назвали Александр – влюбился. В дочь президента. Так получилось, что и она в него влюбилась, и они даже уже хотели пожениться, но президент был против того, чтобы его дочь была вместе с «роботом». К тому же, он хотел внуков, а с Александром это было бы невозможно. Он запретил им жениться, и тогда Александр поднял восстание среди остальных сделанных роботов. Они хотели, чтобы их тоже считали людьми, чтобы им были даны те же права, что и людям. В общем, была война, которая длилась десять лет. Она почти совсем разрушила страну. Победили люди, всех роботов разрушили. После этого инцидента было решено, что искусственные интеллекты нам ни к чему – во всяком случае, те, что имитируют человека. Оставлены были только самые элементарные.

– Ну, сто пятьдесят лет назад люди были просто не готовы, – задумчиво протянула Скарлетт. – К тому же, на Гармонии такой глупости произойти не может.

– Это почему же? – вскинула брови Маривонн.

– Что такое любовь? Не что иное, как влечение к противоположному полу с целью продолжения рода. А зачем нам продолжать свой род, если мы будем жить вечно? На Гармонии это чувство давно отмерло, как ненужное.

– Какой бред, – закатила глаза Маривонн. – То, о чем вы говорите – просто страсть и инстинкт, а я вам говорю про любовь. По-вашему, Александр влюбился потому, что хотел продолжить свой род? Каким образом, интересно?

– Хм, да, неувязка, – Скарлетт задумчиво нахмурила брови, пытаясь разобраться, кто же из них прав.

– Погоди, – вдруг остановилась Маривонн, из-за чего все, идущие сзади, стали на нее налетать. – Вы что, хотите сказать, что дожили до тридцати лет и ни разу в жизни не влюбились? Даже когда были подростками?

Хлои дернула девушку вперед, чтобы она продолжала идти, и, извиняясь, посмотрела на возмущенных людей сзади. Но они лишь мирно кивнули: мол, ничего страшного, мы все понимаем. Затем она посмотрела на Маривонн и сказала:

– Нет, потому что нам в этом не было нужды. На Земле мы были еще слишком маленькими и озабоченными проблемой выживания, чтобы влюбляться, а потом мы как-то сразу приняли здешние порядки, – она пожала плечами.

– Не иначе как еще одно последствие промывания мозгов, – пробурчала себе под нос Маривонн.

Скарлетт хотела возразить, но тут Хлои схватила их за руки и вытащила из потока людей.

Кабинет, в котором проходила лекция, оказался нереально большим: потолок терялся где-то наверху, сиденья и столы для слушателей шли по кругу и спиралью поднимались вверх, причем было совершенно непонятно, каким образом они держатся в воздухе. Тут и там попадались световые фигуры, как безмолвные стражи, охраняющие пленников, чтобы они не сбежали. Маривонн это вовсе не понравилось, но она знала, что, даже если бы гармонианцы не присутствовали на лекции, они бы все равно находились в головах людей.

Пока Хлои вела их по поднимающейся в воздух лестнице, Маривонн осматривала всех людей, выискивая миноров, но холодных лиц ни у кого не было. Студенты тепло беседовали друг с другом, то и дело чье-нибудь лицо озаряла улыбка – определенно не миноры. Девушка закусила губу: ну они же определенно должны быть где-нибудь! И тут ее взгляд зацепился за знакомые лица.

Она замерла около одного из рядов, и изумленно воскликнула:

– Акайо! Михаил! А вы что тут делаете?

Пилоты оглянулись на ее голос и приветливо помахали:

– Привет, Маривонн. Да вот, обосновываемся потихоньку. Решили в университет походить, научиться чему-то новому. А ты-то чего здесь?

– Я ищу здесь миноров, – начала Маривонн, но тут сестры Кук замерли на верхних ступенях, заметив, что она за ними не идет, и поспешили спуститься.

– Что, неужели обнаружила кого-то? – скептически спросила Хлои и посмотрела на пилотов, с которыми говорила девушка. – Это и есть миноры?

– Что? Нет, это мои друзья, я с ними прилетела, – поспешила объяснить Маривонн. – Акайо, Михаил, познакомьтесь, это Хлои и Скарлетт, сестры Вина.

– Очень приятно, – сказал Акайо.

– Взаимно, – кивнула Хлои.

– Так вот, Хлои учится в университете, и я решила пойти с ней и найти миноров, которые наверняка где-то здесь есть, потому что я не верю в то, что можно прожить двадцать пять лет, и ни разу не поинтересоваться судьбой брата, – она осуждающе покачала головой.

– Понятно, – миролюбиво кивнул Михаил. – Ну, удачи тебе в твоем расследовании. К слову, мы пока что не заметили ни одного из них.

– Вы не видели миноров близко, как я, – возразила Маривонн. – Спасибо, и удачи вам. Не дайте этим созданиям промыть вам мозги.

И она, сопровождаемая недоуменными взглядами пилотов, поспешила на верхние ряды вслед за сестрами. Похоже, что Хлои нравилось сидеть наверху, а, возможно, она просто хотела дать возможность Маривонн осмотреть всех студентов, пока они поднимались. Девушка так и сделала: она заглядывала в глаза каждому, мимо кого проходила. В ответ она натыкалась на изумленные взгляды, но ни в одном из них не было презрительного холодного равнодушия, которое было в глазах Евы, и которое она запомнила очень хорошо. Некоторые пытались узнать, не знакомы ли они, но девушка лишь качала головой.

В итоге они забрались под самый потолок, откуда почти не было видно того, что происходило внизу. Усевшись на самом конце спирали, Хлои вопросительно посмотрела на Маривонн:

– Ну что, как успехи?

– Пока никак, – расстроенно проговорила Маривонн. – Не похоже, чтобы хоть кто-то из этих людей был минором.

– Я же говорила, что нет у нас таких, – с победным видом заявила Хлои.

– Может быть, минор – лектор, – возразила Маривонн. – Когда начнется занятие?

– Через минуту, – вместо Хлои ответил ей в голове гармонианец, и девушка поморщилась, почувствовав напоминание о том, что каждый чертов коренной житель планеты знает о том, что она думает.

Вскоре и в самом деле в центр комнаты вышел человек. С вершины, на которой устроились сестры и Маривонн, его было плохо видно, но вскоре в середине круга выросла высокая голограмма, и девушки получили возможность разглядеть его лицо. Лектором оказался мужчина сорока лет с широкими скулами, носом с горбинкой и темными волосами. Изо всех сил она пыталась рассмотреть что-то в его глазах, но они вовсе не были холодными. В них светилась теплота и желание помочь собравшимся, посвятить их во все тайны искусственного интеллекта, и Маривонн окончательно поникла. Хлои правильно разгадала выражение ее лица:

– Я же говорила, – начала она, но Скарлетт ее одернула.

– Перестань, – шикнула она. – Не видишь, что Маривонн расстроена?

Сестры с беспокойством уставились на девушку. Но та выглядела сокрушенным воином на поле битвы. Как же так вышло, что здесь нет ни одного минора? Но они же должны быть, разве нет? Вин столько времени работал на Еву, чтобы сохранить свою семью в безопасности, не могло же все это быть зря? Неужели Ева ему лгала, а на самом деле все это время с ними было все в порядке?

Но если так, то почему за двадцать пять лет никто не поинтересовался, что с ним? Они его совершенно забыли за это время! В то время как Вин вкалывал, как проклятый, помогая Еве совершать эти ужасные убийства, они тут посещали университеты, омолаживались и гуляли! Семья Кук вовсе не показалась ей кучкой злобных эгоистичных стерв, способных забыть про брата, который, можно сказать, спас их от голодной смерти. Они искренне не понимали, почему Маривонн считает это ненормальным – предаваться тихой спокойной жизни, забывая про все проблемы. Но это неправильно.

Лектор уже минут пять говорил что-то про интеллекты, и сестры послушно записывали (на бумагу, как в старину – ну кто так делает?), но Маривонн была погружена в свои мысли. На этой планете все было неправильно. Отсутствие смены дня и ночи, отсутствие кибернета, глобальная телепатическая сеть с гармонианцами, которые знали о людях все, в то время как о себе позволяли узнать лишь немногое, аномальная жара и то, что этого никто не замечает, отмирание любви, да даже еда в виде коктейлей! Люди считали, что они живут в мире и гармонии, но это было совершенно не так! В их головах постоянно кто-то находился, корректируя их мысли. И если они этого не видят, то она, Маривонн, видит. И миноры наверняка где-то здесь. Не могли семью Вина отправить сюда просто так и разрешить им жить спокойно. Что-то тут не так, и ее не обманешь видимым благополучием. Она знает, что семья Кук находится в плену, пусть даже они этого не осознают. И она во всем разберется. Непременно разберется.

Глава 13

По воздуху разливалась нежная мелодия, ласкающая слух. Питательный коктейль, как всегда, был невероятно сложен, тая во рту, словно мороженое, распадаясь на тысячи вкусовых оттенков. Наверное, если бы она захотела, она бы смогла определить, что именно туда было намешано, но зачем? Она могла просто наслаждаться.

Мэдисон, как обычно, лежала на своей парящей в воздухе кровати, пила напиток и смотрела в окно. В соседнем доме светловолосая девушка поливала цветы у окна. Наткнувшись на взгляд Мэдисон, она приветливо ей помахала. Та тоже помахала в ответ. Как приятно было быть открытой миру. На Гармонии окна занавешивали только в том случае, если ложились спать, а все остальное время жители могли заглядывать друг к другу, наблюдать за пролетающими мимо аэрокарами, а люди в аэрокарах могли наблюдать за ними. Свет был разлит в атмосфере и снаружи, и в самих комнатах, так что это становилось вполне возможным. Здесь никто ничего не скрывал друг от друга, и как же это было чудесно – жить в таком открытом мире!

В голове Мэдисон зазвучал голос:

– Хлои и Скарлетт вернулись домой, мэм.

– Отлично, – рассеянно улыбнулась женщина.

Дверь скрылась в стене, и в апартаменты вошли две девушки. Хлои выглядела довольной, как будто победила в каком-то состязании, а вот Скарлетт была странно задумчивой. Мэдисон беспокойно нахмурилась:

– Скарлетт, что-то случилось?

– Ничего, мам, – улыбнулась девушка. – Просто… ох, меня беспокоит Маривонн.

– А что такое? – Мэдисон спустила ноги с кровати и встала на пол.

– В моем университете мы не нашли никаких миноров, но Маривонн продолжает утверждать, что они где-то здесь, – Хлои закатила глаза. – Вот ведь упрямая девчонка.

Мэдисон вздохнула и опустилась в кресло. Длинные темно-русые волосы, сейчас распущенные, упали ей на плечи, а белоснежная ткань платья чуть поднялась и открыла стройные ноги. Бокал с недопитым коктейлем она поставила на небольшой столик и подперла рукой подбородок.

– Бедная девушка, – грустно вздохнула она. – Ну, я думаю, вы должны простить ее. Все-таки она пережила такое горе. Наверное, у нее теперь психологическая травма, и она всюду видит врагов.

Сестры тоже опустились в кресла. Хлои согласно закивала, а вот на лице Скарлетт отразилось сомнение:

– А вот знаете, я немного подумала над некоторыми вещами, которые она сказала… У нас тут действительно хватает странностей. Например, температура, – она потрогала свой лоб, и ее рука осталась влажной. – Почему мы не замечаем, что тут так жарко? Неужели 27 градусов круглый год – нормальная температура для человека?

– Конечно, нормальная, – Хлои откинулась на спинку стула и помахала на лицо ладонью. – Я себя чувствую совершенно нормально.

– А почему тогда обмахиваешься? – спросила Скарлетт, и Хлои тут же перестала. – У меня все тело в поту – это не может быть нормальным для человеческого организма. Если я потная, значит, мне жарко, но почему я этого не ощущаю?

– И что, ты хочешь сказать, что нам промыли мозги? – Хлои усмехнулась.

– Не знаю, – Скарлетт пожала плечами. – Просто не все вещи, которые она говорит, лишены смысла.

Мэдисон устало посмотрела на дочерей и промолвила:

– Скарлетт, ты просто слишком много работаешь. Тебе нужно отдохнуть. Разумеется, никто тебе мозги не промывал. Гармонианцы помогают нам общаться друг с другом и узнавать последние новости. Они самая мирная раса во Вселенной. Почему бы им желать нам зла?

– Не знаю, – Скарлетт тяжело вздохнула. – Я болтаю глупости, да?

– Просто ты беспокоишься за Маривонн, – улыбнулась Мэдисон. – Ты всегда была самой чуткой из нас. И я разделяю твою тревогу. Мы должны помочь этой девушке справиться с горем. Завтра вы поедете к тебе в больницу, да?

– Да, – кивнула Скарлетт. – Она думает, что это как раз подходящее место, где могут скрываться миноры.

– Ты же занимаешься лечением психологических травм?

– Ну, это не совсем мой профиль, но это я тоже могу, – девушка снова кивнула. – А что?

Мэдисон задумчиво прикусила губу, теребя подол платья. Мелодия, до сих плывущая по воздуху, сменилась и стала грустной. Гармонианцы специально подбирали музыку под настроение. Женщина продолжила:

– Я думаю, тебе нужно завтра взять какой-нибудь случай с такой травмой. Покажи Маривонн, как ты излечишь человека от боли и тревог. Когда она увидит, насколько счастливым и умиротворенным он станет, я уверена, что она и сама захочет забыть все то, что с ней произошло на Тиморе.

– Думаешь? – с сомнением спросила Скарлетт, а Хлои протестующе фыркнула:

– Это вряд ли! Думаю, как раз это она и называет «промыванием мозгов», и ни в коем случае на такое не согласится. Она будет искать миноров до последнего, пока не состарится, потому что омоложение тоже наверняка считает неправильным, как мне кажется.

– Хлои, – укоризненно сказала Мэдисон. – Не будь такой категоричной. Я считаю, что нам нужно хотя бы попытаться.

– Ну, я думаю, ничего страшного не произойдет, если она посмотрит на то, как люди обретают покой, – заключила Скарлетт. – Я не буду ее принуждать к этому. Просто покажу, как это бывает и, если захочет, она тоже пройдет операцию.

– Вот и чудно, – улыбнулась Мэдисон и хлопнула в ладони. – Ну что, по коктейлю – и спать?

– Да, пожалуй, – кивнули сестры.

На следующее утро Маривонн уже не испугалась, проснувшись в полной темноте. Отсутствие света ее странным образом успокаивало, подтверждало то, что, на самом деле, на этой планете существуют свои тайны, которые ей не известны. А то эти гармонианцы запустят свои фотоны во все уголки, и делают вид, что они сидят на ладони. А на самом деле они вовсе не та крошка, которая упала на ладонь, а гигантский разум, который стоит рядом с тобой или даже в тебе, а ты этого даже не осознаешь, лишь пялишься на эту крошку и воображаешь, что знаешь все. Темнота, по крайней мере, была правдива. Она тебе не лгала. Она прямо заявляла о том, что ты ничего не знаешь. И это было хорошо.

Лениво потянувшись, Маривонн медленно встала и спустила ноги с кровати. Найдя сандалии, она проворно начала двигаться в темноте, огибая предметы мебели, пока добиралась до выключателя. Удивительно, но ей хватило одного раза, чтобы запомнить, где что стоит. Так что довольно скоро комната залилась желтоватым светом, а железные перегородки скрылись, позволив всему миру заглянуть в ее квартиру. Но Маривонн этим не обманешь. Она знала, что весь мир наблюдал за ней даже тогда, когда она спала, и свет был выключен.

Вспомнив, что она на планете уже третий день, а до сих пор не нашла ни малейшего признака миноров, она помрачнела. Однако она не собиралась сдаваться. Что-то тут было не так. Сегодня она собиралась в больницу к Скарлетт. Наверняка в месте, где людей облучают гармоническим светом, кто-то из них прячется. И не может ли быть такого, что все эти операции и омоложения – одна большая часть промывки мозгов, которой подверглись все здесь?

Маривонн подошла к шкафу и задумалась. Сначала она хотела надеть один из своих тиморских комбинезонов, но вспомнив, как мерзко было ощущать ткань, предназначенную для холодов, на потной коже, она передумала. Так как Гармония входила в список планет тура «Новая жизнь», в каждой квартире лежал комплект стандартной одежды, которую там было принято носить. Девушка начала перебирать длинные свободные платья, развешанные в шкафу. После недолгих раздумий она выбрала небесно-голубое без рукавов. Ткань чем-то напоминала индийский мадрас, ее было приятно ощущать на своем теле.

Как и вчера, едва девушка натянула одежду и умылась, в голове у нее зазвучал голос:

– К вам пришла Скарлетт.

Недовольно скривившись от того, что к ней опять залезли в мысли, она буркнула, что, мол, пусть заходит. Дверь тут же скрылась в стене, и на пороге появилась Скарлетт. Ее темные волосы были убраны в гладкий узел на затылке, на лице легкий профессиональный макияж, а одета она в такое же платье, что и сама Маривонн, только чуть более короткое и бледно-желтого цвета.

– Привет! – радостно сказала девушка. – О, я смотрю, ты по достоинству оценила здешнюю моду?

Маривонн взяла на кухне какой-то коктейль, вставила в него трубочку, глотнула немного, не разбирая вкуса, и пояснила:

– Пожалуй, мои комбинезоны не самая лучшая одежда для жары. А где Хлои?

– Она поехала в университет, – сообщила Скарлетт. – У нее сегодня две лекции по светотехнике, так что ее с нами не будет.

– Вот и хорошо, – Маривонн с довольным видом опустилась на диван. – У меня такое ощущение, что я ей не нравлюсь.

– Конечно же, ты ей нравишься, Мари! – воскликнула Скарлетт, и Маривонн сморщилась от боли, которую причинило ей это имя. – Просто ты кажешься немного странной, когда утверждаешь, что среди нас скрываются миноры, хотя их не было ни на искусственных интеллектах, ни на световой безопасности, ни на экономике.

Маривонн судорожно сглотнула коктейль, стараясь не расплакаться:

– Пожалуйста, не называй меня так. Это имя… меня так Вин называл. Мне больно это слышать.

– Ой, прости, я не хотела, – расстроенная Скарлетт опустилась рядом с девушкой на диван и положила руку ей на плечо. – Тебе все еще плохо без него, да?

Маривонн тяжело вздохнула. Конечно же, ей было плохо. Ей было горько сознавать, что Вин погиб, и что напоследок она его предала. Ей было плохо оттого, что она больше никогда не сможет его обнять, не сможет посмотреть в его теплые ореховые глаза и почувствовать, как тает лед, сковывающий ее. Кто сможет ее согреть так, как это делал он?

Она посмотрела на Скарлетт, и вдруг увидела, что у нее точно такие же глаза, как и у погибшего любимого. Они смотрели на нее с беспокойством и теплотой. Ей показалось, что это Вин смотрит на нее с лица сестры, и тогда она не выдержала и заплакала.

Скарлетт мягко обняла ее, прижимая к себе. Ее голос мягко прошептал:

– Все будет хорошо, Маривонн… все обязательно будет хорошо.

– Его больше нет, Скарлетт, – всхлипнула девушка. – Нет, понимаешь?

– Понимаю, – успокаивающе проговорила Скарлетт, гладя Маривонн по голове. – И я тоже очень сильно по нему скучаю. Это ужасная потеря. Но ты можешь с этим справиться.

– Не могу, – возразила Маривонн.

– Можешь, – уверенно произнесла Скарлетт. – Ты сильная девушка. Помнишь, что ты нам рассказала о своих подвигах на Тиморе? Ты долетела до Земли и обратно. Ты помогла новичкам обустроиться на планете. И ты приложила руку к тому, чтобы победить миноров. Значит, и с этим справишься.

– Ты права, – Маривонн вдруг отстранилась и вытерла рукой слезы. – Я могу с этим справиться. Я найду миноров на этой планете и разберусь с ними. И тогда вы больше не будете в плену и сможете улететь.

Скарлетт лишь устало вздохнула.

Больница оказалась больше похожей на нормальное человеческое заведение. Здесь было много людей, страдающих каким-то недугом или переживших в прошлом трагическую историю. На их лицах, как и на лице Маривонн, читались боль, тревога, страдание. Здесь девушка странным образом почувствовала себя в своей тарелке, среди своих.

Однако сколько она не заглядывала в лица проходящих мимо людей, ни у кого из них она не обнаружила холодного равнодушия. Здесь люди были как будто контрастными: страждущие или счастливые, но никого со спокойным и отстраненным видом.

Скарлетт провела ее по длинному коридору к своему кабинету, где она взяла белый халат, после чего они отправились еще к кому-то, чтобы узнать, какие операции сегодня потребуются. Сами процедуры лечения, как и имена проходивших мимо людей, мало волновали Маривонн. Она чувствовала себя все более странно и неуверенно, так как ни одного из миноров поблизости не было. Возможно, дело в том, что все они читают ее мысли? Миноры знают о том, что она их ищет, и потому не попадаются на глаза. Да, это вполне возможно. Вот только как найти тех, кто узнает, как она поступит, раньше ее самой?

Скарлетт о чем-то быстро переговорила с главным врачом, обладающим не самой броской внешностью, но определенно не минором, и повернулась к Маривонн:

– Будешь смотреть, как я работаю?

Маривонн задумалась на пару секунд, и кивнула. Не то что бы она полагала, что во время операции вдруг неожиданно появится минор, однако не мешало бы посмотреть, как именно облучают людей, и не из-за этого ли они становятся такими странными.

Скарлетт деловито прошествовала по стерильно чистому коридору, полному людей со следами тревоги на лицах, мимо детей с пороком сердца, мимо подростков в депрессии, мимо стариков с болезнью Альцгеймера, мимо сорокалетних женщин, желающих омолодиться… Во Вселенной тысячи и даже миллионы людей болели и умирали, и все ученые уже много лет бьются над этими проблемами. А эти гармонианцы давно все умеют, излечивают даже самые безнадежные болезни, да что там болезни – они победили саму смерть! И держат все секреты на этой своей маленькой светящейся планетке, а на все попытки разузнать хоть немного их секретов у них один ответ – выстрел из гармонического лазера! И кто-то после этого еще называет их мирной расой?

– Вы неправы, Маривонн, – зазвучал у нее в голове голос. – Мы на самом деле мирная раса. Если мы будем раздавать наш свет направо и налево, то вскоре мы лишимся нашей уникальности. Разумеется, людей со всей Вселенной мы встретим с радостью. Кто угодно может прийти сюда и пожелать быть исцеленным, и мы поможем ему в этом. А из лазера мы стреляли только в тех, кто пытался нас захватить.

Маривонн недовольно скривилась, как она всегда делала, когда кто-то из световых существ проникал ей в голову, покосилась на Скарлетт, и мысленно ответила:

– Может быть. Только вот какая странность: на Гармонии лечат только людей. Серьезно, я уже третий день на планете, и не заметила никого из инопланетян. Ни элайосцев, ни крайтов, ни адамасов, ни товенов… где они все? Разве они не болеют? Вы же входите в состав Галактического Содружества, разве нет? Почему вы не лечите их?

Голос в голове стал медленнее, вкрадчивее, он как будто осторожничал, ступая по ненадежной тропе:

– Но на той планете, откуда вы прилетели, тоже нет никого из инопланетян.

– На Тиморе слишком низкие температуры, чтобы их смог выдержать кто-то, кроме людей, – мысленно пояснила девушка. – Там и людей-то немного, что уж тут говорить про кого-то еще. К тому же у нас нет ничего такого, что мы могли бы им дать – просто небольшая человеческая колония на краю системы. А у вас есть ваши удивительные технологии, да и температура в 27 градусов вполне пригодна для большинства существ. Почему вы лечите только людей?

Ответом ей была гробовая тишина. И дело не в помехах связи, как было бы, если бы она общалась с кем-то по кибернету. Эти чертовы существа постоянно находились у нее в голове, и хоть кто-то из них должен был ее услышать. Но они предпочли скрыться. Похоже, в этот раз она действительно что-то нащупала. Возможно, она ошибалась в своих поисках миноров, и дело тут не в них, а в самих гармонианцах. А может, они находятся в сговоре. Может, минорам нет нужды присутствовать на Гармонии, потому что световые существа и так на их стороне. Только немного странно, как это миноры, которые не выносят гармонического света, могли с ними договориться?

В этот момент рука Скарлетт с кремовым маникюром коснулась двери, и та беззвучно скрылась в стене. Маривонн проследовала вслед за девушкой в просторную комнату. Как и все на этой планете, освещенная лишь мягким желтоватым светом, который просто висел в воздухе, она была белой и почти без мебели. Хирургический стол посередине, на котором должен был лежать пациент, медицинский прибор с длинным шлангом, зарешеченные окна, несколько кресел и…

– Маршалл! – пораженно воскликнула Маривонн и резко остановилась у порога. – А ты что здесь делаешь?

– Маривонн? – глаза техника-американца изумленно расширились. – Это ты что здесь делаешь? Ты успела за два дня научиться делать операции?

Скарлетт спокойно смотрела на них, лениво перенося вес с ноги на ногу. Маривонн посмотрела на нее, сузив глаза:

– Ты знала, что он мой друг, да? И эти чертовы гармонианцы тоже знали. Однако никто из вас не потрудился мне сказать, что вы собираетесь облучать Маршалла, – недовольно покачав головой, она снова повернулась к технику. – Почему ты здесь?

Маршалл устало вздохнул и откинул прядь светлых волос со лба. Лицо его было изможденным и обессиленным, как у солдата в конце войны. В глазах читалась боль и страдание, когда он заговорил:

– Я не могу забыть то, что было на Тиморе. Все эти коридоры, полные крови и мертвых людей… Скелеты, убивающие людей и оставляющие за собой этот ужасный металлический запах… Гигантские волки, рыскающие по коридорам в поисках свежего мяса… Мне это до сих пор снится в кошмарных снах. Если мне вообще удается заснуть. Я хочу исцелиться, и поэтому записался на облучение.

Маривонн недовольно покосилась на Скарлетт:

– Ты же вроде говорила, что занимаешься онкологией?

– Это мой основной профиль, да, – кивнула девушка. – Но иногда мне дают и другие случаи. Как сегодня.

– Ты специально его взяла, – Маривонн пытливо уставилась ей в лицо. – Ты хочешь таким образом намекнуть мне, что, типа, тебе тоже не помешает пройти лечение. Ты, мол, слишком зациклена на минорах, это последствия потери Вина. Ой, смотри, даже твой друг это делает, видишь, это абсолютно безопасно! Вот только я в это не верю. Все это чушь собачья.

– Маривонн, – мягко начала Скарлетт. – Разумеется, никто не будет тебя насильно заставлять пройти через облучение. Просто посмотри на то, как это произойдет с Маршаллом. Ты увидишь, насколько ему будет легче после операции. Он станет совершенно другим человеком.

Маривонн яростно сжала руки в кулаки:

– Вот именно – другим человеком. Ты изменишь ему личность, вот что произойдет. А я-то думала, что хотя бы ты, Скарлетт, меня понимаешь. Но ты такая же, как и они все, – она повернулась к американцу. – Маршалл, я прошу тебя, не соглашайся на это. Мы все прошли через те события на Тиморе. Мы сможем с этим справиться и без них. Просто дай себе немного времени. Тебе обязательно станет легче.

Но Маршалл только покачал головой. На его лице читалось бесконечное страдание, как будто он прожил уже многие столетия, и все эти столетия смотрел, как рушится Вселенная. Хоть все то время на Тиморе, в которое миноры захватили власть над планетой, он просидел в своей комнате, такое ощущение, что он не иначе как в рукопашную сражался с одним из тех существ. Маривонн ощущала, что все его тело покрывают невидимые шрамы, оставленные на душе. Маршалл не был воином, несмотря на свое имя, и эта трагедия, в результате которой погибла большая часть населения, сломила его. Когда он заговорил, казалось, это был голос самой боли:

– Не станет, Маривонн. Еще когда я был на Земле, мои родители погибли в авиакатастрофе, оставив меня совершенно одного в этом мире. Без семьи, без денег, без приличного аттестата, я не знал, что делать. И тогда я решил полететь в космос. Моих запасов как раз хватило на билет. Я не хотел улетать на другой конец Галактики – Тимор меня вполне устроил в качестве места проживания. И я жил там многие годы, изучал технику, становясь настоящим специалистом своего дела. Я не нашел своей любви или друзей на всю жизнь. Мне было слишком больно вспоминать о потере родителей, чтобы пускать кого-то себе в душу. Постепенно боль притупилась, и мне понравилась мирная жизнь на Тиморе. Мне казалось, что там не может произойти ничего такого, что снова разрушит мой мир. И вот… случилось то, что случилось. Мой мир снова оказался разрушен. И, как будто я снова стал тем восемнадцатилетним подростком, потерявшим родителей и не имевшим ни малейшего понятия, что делать. Это было ужасно. Не думаю, что смогу с этим справиться сам.

Маривонн пораженно выслушала историю Маршалла. На Тиморе, да и в те три дня на космическом корабле они почти не разговаривали. Он казался ей скромным и нелюдимым мужчиной, но она не подозревала, что за этим может скрываться такая трагедия. Она понимала его желание убежать от боли, но все равно не верила местным жителям.

– Маршалл, – сочувственно начала она. – Я понимаю. Я тоже пережила в своей жизни большую трагедию. Я потеряла любимого человека, и боль еще слишком свежа, чтобы я смогла с этим просто смириться. Но неужели ты думаешь, что какие-то фотоны могут уменьшить твои страдания?

Маршалл пожал плечами:

– Я разговаривал с другими людьми на планете, Маривонн. Многие здесь пережили трагедии в прошлом. И все они мне говорили, что световые технологии гармонианцев творят чудеса. После облучения тебе действительно становится легче. Ты забываешь то, что причиняло тебе боль когда-то. И они так счастливы теперь! Я тоже этого хочу. И, возможно, Скарлетт не так уж неправа. Здесь нет никаких миноров. Никто не держит семью Вина в плену. И то, что ты упорно пытаешься доказать обратное – лишь последствия потери любимого человека, с которой ты не смогла смириться. Но, пойми, тебе здесь не нужно ни с кем воевать! Я знаю, что ты не такая, как я, ты настоящий боец, ты привыкла сражаться за благополучие других. Но здесь не нужно этого делать. Если тебе действительно так больно, то почему бы просто не попробовать пожить спокойно?

Скарлетт тоже посмотрела на нее таким взглядом, как будто она пыталась уговорить подростка, страдающего от неразделенной любви, слезть с подоконника и не выдумывать глупости насчет самоубийства:

– Маривонн, мир и покой – то, что тебе сейчас нужно.

Но она им не верила. Она ни капельки не верила, что лучик света может хоть как-то исправить ситуацию. И она не желала, чтобы в ее голове копались и изменяли ее воспоминания. Она не хотела стать подобной Мэдисон, Хлои и Скарлетт и забыть Вина. Это не могло быть правильным. Она не хотела, чтобы Маршал проходил эту операцию, но она не могла его заставить. В конце концов, он принял свое собственное решение, и она не хотела отнимать у него свободу выбора, как это делали гармонианцы. Со слезами на глазах она выпалила:

– Я отказываюсь смотреть на то, как тебя зомбируют. Это твой выбор, и я не могу тебя остановить. Но со мной вы этого не сделаете. Я сейчас же ухожу отсюда.

И она решительно направилась к двери.

Слезы горячим потоком катились из ее глаз. Аэрокар парил в бледно-желтом небе, отвозя ее домой, а водитель с тревогой оглядывался на нее. Кажется, тут не было в обычае рыдать у всех на глазах. Ну и плевать. Что хорошего быть вечно счастливым, по-идиотски улыбаться целыми днями и забывать людей, которых ты любишь?

Она сильная. Она воин. Она может справиться с болью. Вот только как ей сдержать свое обещание, если каждый атом на этой планете осведомлен о том, что она думает, и вознамерился ей помешать?

Ее руки сжимались в кулаки, как происходило всегда, когда эмоции захватывали ее. Она была растеряна и понятия не имела, что делать. Какое бы решение она не приняла – гармонианцы тут же узнают об этом. Ей их не перехитрить.

Она совсем одна в этом мире. Ее родители умерли на Земле много лет назад. На Тиморе погибли Вин и ее лучшая подруга Габриэлла. К Вилсону она обращаться не станет – она ни за что на свете больше не помешает ему быть президентом. Он должен выполнять свой долг перед Тимором, а не вникать в ее проблемы. Мэдисон, Хлои и Скарлетт давно живут с промытыми мозгами, и упрямо не желают признавать, что в том, что они двадцать пять лет не вспоминали про своего родного брата/сына, есть что-то неправильное. Акайо и Михаил тоже считают, что никаких миноров нет, и помогать ей не намерены – они это твердили весь их недолгий полет, и сейчас их мнение не изменилось. Маршалл вообще добровольно подписался на зомбирование – у него никогда не было сил, чтобы бороться. Кто же ей поможет справиться с этими ужасными существами?

И тут мелькнул последний лучик надежды. Хильда. Во время полета Хильда была молчаливой, и Маривонн плохо представляла, что происходит у нее в голове. Она знала, конечно, что та тоже пережила трагедию – потеряла мужа и дочь. Но что, если она, как и Маривонн, не хочет забывать своих близких? Что, если она тоже верит в то, что где-то здесь скрываются миноры? Что, если она примет ее сторону и поможет ей бороться? Вдвоем у них будет гораздо больше шансов. Вот только вся ее бортовая команда отделилась от нее по прилету на планету. Где же она живет?

– Хильда поселилась в особняке Счастья, это в получасе полета на аэрокаре отсюда, – прозвучал в ее голове голос.

Маривонн вспылила: они уже и об этом знают! Однако не собиралась лишать себя последнего шанса. Сердито смахнув слезы с лица, она крикнула водителю:

– Я передумала. Летим к особняку Счастья.

Водитель недовольно покосился на нее, но ничего не сказал и развернул аэрокар. Глядя на небоскребы, мимо которых они пролетали, она мысленно его торопила.

Хильда лежала в чем-то наподобие шезлонга на небольшом балконе и лениво потягивала коктейль. Она не знала, имеет ли тут смысл загорать, поскольку вся атмосфера была пропитана гармоническими фотонами – возможно, они сдерживают лучи Альфы Центавра А, которая сейчас светила в небе, но, во всяком случае, приятно было наконец-то согреться после жизни на такой снежной планете, как Тимор. Она еще не совсем оправилась после потери семьи, но уже потихоньку начала привыкать к спокойному образу жизни на планете.

Ветра тут не было, его не создавали даже пролетающие мимо аэрокары, и это было довольно досадно: для привыкшей к холодам тиморовянки тут было слишком жарко. Впрочем, если это единственное, что ее тут будет напрягать, она сможет с этим смириться.

– К вам подлетает Маривонн Уорд, – прозвучал в ее голове голос, и она вздрогнула.

Пока что она не могла привыкнуть к тому, что кто-то имел постоянный доступ к ее мыслям. Как-то ей было не по себе от того, что эти световые фигуры знают, как сильно ей больно и о чем она думает. Однако все жители планеты, с которыми она успела пообщаться в это недолгое время, прошедшее с ее прибытия, говорили, что это мало чем отличается от кибернетической сети. По их мнению, это даже лучше, потому что техника в любую секунду могла дать сбой, а гармонианцы были вечны, а потому более надежными. Хильде казалось странным, что к живым разумным существам относятся как к какому-то инструменту, и ей было интересно, что же сами световые создания думают об этом. Однако она не могла не признать, что предупреждение было кстати.

Отложив бокал с коктейлем на небольшой стеклянный столик, стоящий рядом с шезлонгом, она произнесла вслух:

– Я готова ее принять. Пусть приземляется.

Один из летевших наверху аэрокаров пошел на снижение и приземлился на небольшую посадочную площадку, которая имелась в квартире, где поселилась Хильда. Едва аппарат приземлился, как дверь скрылась в стене и из него выпрыгнула хмурая Маривонн в просторном голубом платье. Вид у нее был такой, как будто она собиралась в бой, и Хильда даже удивилась: за последние три дня она успела привыкнуть к тому, что все на этой планете были спокойны, умиротворены и счастливы. Однако все же немка приветливо поздоровалась:

– Маривонн! Я так рада тебя видеть! С чем пожаловала?

Черноволосая девушка подошла к ней ближе и, не спрашивая разрешения, села в кресло из какого-то плетеного материала. Вздохнув, она заговорила:

– Хильда, на этой планете творится что-то по-настоящему ужасное. И мне нужна твоя помощь.

Упоминания об ужасах всколыхнули воспоминания, еще не успевшие зарыться в недрах памяти, и сердце женщины быстро заколотилось.

– Что случилось? – со страхом спросила она. – Кого-то еще убивают?

– Нет, – сказала Маривонн, и Хильда облегченно вздохнула. – Хуже.

И она рассказала ей обо всем, что произошло с ней за время пребывания на Гармонии. В процессе рассказа лицо Хильды постепенно разгладилось, а сердце забилось ровнее, и Маривонн это заметила.

– Ты тоже мне не веришь, да? – помрачнев, сказала она.

Хильда лишь вздохнула:

– Маривонн… я просто тебя не понимаю. Миноров на этой планете нет, и ты сама их не нашла. Все люди вокруг тебя хотят забыть тот ужас, что они пережили, пожить спокойной жизнью, а ты упорно ходишь и твердишь, что мы должны с этим бороться. С чем бороться? Тут нет никаких врагов, как ты этого не понимаешь? Что с тобой произошло такого, что ты так считаешь?

Лицо Маривонн стало непроницаемым:

– Мой любимый умер, Хильда. И последней его просьбой было найти его семью и спасти из плена.

– Но они не в плену, – возразила Хильда. – Никто их здесь не удерживает против воли. И что плохого в том, что они не хотят куда-то бежать и сражаться с не пойми чем? Что плохого в том, что они хотят жить мирно и спокойно? Честное слово, Маривонн, ты тут единственная, кто считает, что на планете что-то не так.

Девушка лишь покачала головой и запустила руки в волосы:

– Я просто в шоке от вас всех. Как вы не понимаете, что двадцать пять лет не вспоминать о своем брате или сыне, который пожертвовал всем ради вас – это ненормально?

Хильда устало откинулась на спинку шезлонга. Возможно, Маривонн до сих пор и не успокоилась из-за того, что Вин погиб, но Хильда приняла тот факт, что теперь она осталась в одиночестве. Ей было больно, но она не видела причин полагать, что вокруг что-то не так. Она собиралась пару месяцев пожить в свое удовольствие, а потом, когда боль немного утихнет, возможно, она и сама станет врачом – нет, она и есть врач, но, может, она станет применять здешние технологии, чтобы помогать людям. Здесь ничто ей не угрожало. Маривонн тоже нужно это понять. Снова взяв со столика коктейль и сделав пару глотков, она медленно заговорила:

– На этой планете нет миноров. И гармонианцы тоже не плетут никакие заговоры. Успокойся уже, наконец, и пойми, что здесь нет никаких тайн и опасностей. Отдохни и восстанови свои силы. Тебе это нужнее, чем кому-либо из нас.

Руки Маривонн безвольно повисли вдоль тела. Когда она заговорила, ее голос снова стал потерянным:

– То есть ты мне тоже не будешь помогать?

– Прости, но нет. На этой планете нет того, что ты ищешь.

Глава 14

Комната встретила ее обычным на этой планете свечением. Здесь не играла музыка, не были слышны дружелюбные разговоры друзей или семьи. Здесь не работала кибернетическая сеть, по которой она могла бы посмотреть какой-то фильм. Здесь не было ничего, кроме кровати, шкафа с одеждой, дивана, ванной с косметикой и кухни с коктейлями. Она была совершенно одна не только на этой планете, но и во всей Вселенной, потому что все дорогие для нее люди умерли. А друзья отвернулись и объявили ее сумасшедшей. Может, она чего-то не понимает? Может, она и вправду сошла с ума?

Маривонн устало опустилась на диван и закрыла лицо руками. Все ее тело было покрыто каплями пота от жары, но она не обращала внимания. Она попыталась собраться с мыслями и еще раз все проанализировать.

Пункт первый. Вечный свет. Отсутствие ночи и необходимость создавать ее искусственно раздражала ее, но не то чтобы это было сильно уж неправильно. Даже на оставленной много лет назад Земле были области, в которых день длился по несколько месяцев. Это не было чем-то, что должно было послужить признаком опасности.

Пункт второй. Отсутствие кибернета и инопланетян. Гармония при всей своей открытости оставалась изолированной планетой, не пускающей сюда чужаков. И если кибернет можно было заменить телепатической сетью, то где остальные существа помимо людей? Только сейчас Маривонн начала вспоминать, что другие инопланетяне не очень жаловали гармонианцев. Интересно, почему? Впрочем, некоторые создания, например, элайосцы, были излишне религиозны, возможно, они считали подобных световых существ насмешкой над Богом, и потому избегали их?

Пункт третий. Ограниченная телепатия. Гармонианцы имели доступ в мысли каждого человека на этой планете, при этом в своих головах (или что у них там было на их месте) открывали очень немногое. Они могли скрывать что-то от людей, и никто бы об этом даже не догадался. Но, с другой стороны, кто сказал, что они что-то скрывают? Конечно, большинство людей, имея такую возможность, наверняка завели бы кучу секретов, и, скорее всего, плохих, но что, если гармонианцы просто по-другому устроены? Если они телепаты и могут читать мысли друг друга – может, они даже не предполагают, что что-то можно держать в тайне?

Пункт четвертый. Что еще ей здесь не нравилось? Жара. На ее взгляд 27 градусов – это гораздо больше приемлемой температуры для человека, но, может, она просто судит об этом как тиморовянка? Может, ей просто трудно привыкнуть к такому после холодов?

Пункт пятый. Семья Кук ни разу не вспомнила о своем сыне/брате за двадцать пять лет. Любой любящий человек обязательно захотел бы проведать Вина, но они этого не сделали. Ей это казалось странным. Хотя… может, они действительно просто хотели отгородиться от боли и воспоминаний о прошедших трагедиях? Почему она обвиняет людей в том, что они не хотят больше страдать?

Пункт шестой. Скарлетт и Хлои уже около тридцати, но они ни разу в жизни не любили. Это ненормально? Но, в конце концов, в мире полно асексуальных людей. Тем более здесь они живут вечно. Может, они правы, и любовь – не что иное, как влечение к существу противоположного пола с целью продолжения рода? Если им не нужно продолжать род, то при чем здесь любовь?

Пункт седьмой. Коктейли. Ой, ну это совсем уже не серьезно. Если только в них не подмешивали наркотики, что маловероятно, то каким образом коктейли могут кому-то навредить на планете, на которой все живут вечно?

Маривонн казалось, что этот мир – неправильный, но на основании чего она так думала? Из-за того, что здешние жители отпустили все беды и тревоги и стали жить мирно? А что в этом плохого? Может, это она неправа, когда лелеяла свою боль и подогревала ей себя, готовя к битве, которой не суждено было состояться?

Людям промывают мозги? А в чем им промыли мозги?

Возможно, Маривонн совершенно не права в оценке того, что происходит здесь. Возможно, она как солдат, который просто не может жить мирно, и ищет любой повод подраться. А возможно, она просто погрязла в чувстве вины перед человеком, которого больше нет, и который никогда не сможет простить или не простить ее. Так есть ли смысл бесконечно себя терзать?

Да, она дала ему обещание. Но что, если Вин ошибся? Что, если Ева врала ему все эти годы, и на самом деле его семью в плену никто не держал? Что, если ей вовсе не нужно их спасать? Что, если здесь нет никаких миноров, и никогда не было?

Что, если Мэдисон, Скарлетт и Хлои на самом деле так понравилось жить мирно, что они просто перестали думать о том, что могло им напомнить о темных днях? В конце концов, разве люди – не эгоистичные создания? Разве так уж трудно поверить в то, что они не вспоминали о нем не потому, что кто-то изменил их мысли, а потому, что сами того захотели?

Может, просто ей слишком больно, и это все – ее собственный способ уйти от боли?

Нет никакого плена. Есть только три женщины, которые поступили, как последние сволочи: забыли брата/сына, который спас им жизнь. Но надо ли их в этом винить? Может, им и вправду было слишком больно, чтобы это терпеть?

Может, и ей нужно просто забыть Вина? Что бы она ни сделала, ей его не вернуть. Он мертв. И всегда теперь будет мертв. Она должна оставить его в прошлом и двигаться дальше.

Но как она может это сделать?

Скарлетт вернулась с работы очень грустной. И, когда они втроем пили коктейли и слушали релаксирующую музыку, а Хлои заливалась соловьем о новейших технических разработках, девушка молчала и сидела, опустив голову. Мэдисон какое-то время наблюдала за ней, а потом отложила свой бокал и спросила:

– Скарлетт, что случилось?

Девушка грустно вздохнула и сказала:

– Маривонн восприняла все в штыки. Она даже смотреть на операцию не стала и убежала еще утром. Я не знаю, куда она пошла, но я очень беспокоюсь за нее.

Разумеется, в этот момент в комнате появился гармонианец и сообщил всем троим:

– После больницы Маривонн Уорд отправилась к своей подруге Хильде в надежде, что хотя бы та примет ее сторону относительно положения дел на планете, но та тоже совершенно разумно заметила, что Гармония – тихая и мирная планета, что на ней нет никаких миноров и никто никого не удерживает. Расстроенная Маривонн отправилась к себе домой. Она сейчас в своей комнате и уже начинает сомневаться в верности своей теории. По-моему, нам все-таки удастся ее убедить.

– Ну вот, это же замечательные новости! – улыбнулась Мэдисон. – Уверена, завтра она уже успокоится и тоже примет наш образ жизни.

Скарлетт слабо улыбнулась и протянула:

– Но ей, наверное, очень трудно сейчас. Она до сих пор переживает из-за смерти Вина, а теперь ей еще придется пересмотреть все свои взгляды и убеждения. Возможно, ей требуется поддержка. Может, мне стоит пойти и поговорить с ней?

Она спрашивала у матери и сестры, но ответил ей гармонианец:

– Мне кажется, что ей действительно нужна поддержка. И, если вы спросите моего мнения, я бы все-таки рекомендовал ей пройти облучение. В ее душе много боли, и вряд ли она сможет справиться с этим сама.

Скарлетт нахмурилась и покачала головой:

– Насильно я ее принуждать к этому не буду. Если она сама придет к выводу, что без специального лечения ей не обойтись, тогда, конечно, я с радостью ей помогу. А пока я просто пойду и поговорю с ней.

– Конечно, – кивнула Мэдисон. – Ты самая чуткая из нас, Скарлетт. Ты сможешь ей помочь.

Девушка кивнула и решительно встала.

Плеча Маривонн кто-то коснулся. Она с трудом отняла руки от лица, повернула голову и посмотрела прямо в теплые ореховые глаза. На какую-то секунду ей показалось, что это Вин сидит рядом с ней. Но потом она моргнула и осознала, что это Скарлетт смотрит на нее с тревогой.

Девушка осторожно обняла Маривонн и спросила:

– Что, все так плохо?

Маривонн неожиданно для себя всхлипнула. Она смахнула слезу и как можно серьезнее произнесла:

– Скарлетт, а что, если вы все правы? Что, если нет никаких миноров на Гармонии? Может, я действительно делаю это все только потому, что мне плохо, и что я не смирилась с его смертью?

Какое-то время Скарлетт успокаивающе гладила девушку по спине. Ей самой не раз приходила мысль – а что, если Маривонн права? Что, если эта глобальная телепатическая сеть настолько прокомпостировала им мозги, что они забыли про Вина? Что, если они на самом деле в плену, только совсем этого не осознают?

Но озвучить свои сомнения сейчас значило только еще больше запутать девушку, а она пришла, чтобы ее успокоить. Именно по этой причине Скарлетт произнесла следующее:

– Тебе нужно успокоиться. Мы живем на этой планете уже двадцать пять земных лет, и за это время не заметили никого, кто хотя бы отдаленно напоминал минора. Ты хочешь исполнить последнюю просьбу Вина, и я это понимаю. Но Ева солгала ему. Нас никто в плену не держит.

Лицо Маривонн стало окончательно страдающим. Сейчас она напоминала маленькую девочку, которая потерялась и не знает, как найти дорогу домой. Скарлетт очень хотела бы ей помочь, но она понимала, что и сама почти ничем от нее не отличается. Она и сама не знает, где ее дом, и можно ли верить своим глазам.

– Скарлетт, мне так плохо без него, – тихим голосом произнесла Маривонн. – Я не уверена, что смогу с этим справиться.

Скарлетт произнесла как можно более уверенно:

– Сможешь. Я знаю это.

Но Маривонн покачала головой:

– Если все действительно так, как ты сказала… я не смогу. Я хочу пройти облучение.

Скарлетт изумленно открыла глаза:

– Ты уверена? Еще сегодня утром ты была против…

– Скажи мне, – Маривонн ее перебила. – Маршалл, он теперь счастлив?

Девушка вздохнула и улыбнулась, вспомнив посветлевшее лицо мужчины:

– Да. Он счастлив.

– Я тоже хочу, – тоном маленькой девочки сказала Маривонн.

Скарлетт крепко прижала ее к себе и сказала:

– Ты будешь. Ты обязательно будешь счастливой.

Глава 15

На следующее утро Скарлетт стояла у дверей операционной вместе с Маривонн, у которой на лице застыло усталое и безнадежное выражение. Сколько можно бороться? У нее уже просто не хватало сил. Вин ошибся – его семья не была в плену. Они просто эгоистично забыли о нем. Такова была правда, и ей настала пора принять ее. А также отпустить любимого и жить дальше.

Но Скарлетт вовсе не была уверена, что девушке так уж необходимо было облучение. Со смерти Вина прошел всего месяц – довольно маленький срок. Мало кто после этого времени приходит в себя. Облучение было показано в том случае, если прошел уже год или больше, а человек все еще скорбит. По крайней мере, так ей рассказывали, когда она еще училась. Конечно, на деле можно было пройти и раньше – если в результате события была получена психологическая травма, как с Маршаллом. Маривонн скорбела, да. Но она не была больна. Поэтому то, что главный врач в их больнице согласился на проведение облучения, удивило и насторожило Скарлетт. Что, если они хотят что-то сделать с мыслями Маривонн? Что, если они сочли ее опасной? Но девушка опять-таки приняла свое собственное решение. И она не могла заставлять что-то делать или не делать.

Однако она еще раз спросила ее:

– Ты уверена, что хочешь этого? Возможно, ты можешь поправиться и без облучения. Тебе совершенно не обязательно воздействовать на свой мозг, чтобы избавиться от боли.

Но Маривонн покачала головой:

– Нет, Скарлетт. Все вы проходите облучение, неважно по каким причинам. И со всеми вами все в порядке. Вы живете вечно в мире без болезней и горя. И я тоже так хочу. Со мной ничего не случится.

Скарлетт помялась немного на пороге, закусив губу, но больше аргументов, способных отговорить девушку от операции, не придумала. Тогда она кивнула и коснулась двери.

Помещение было залито желтоватым светом. Посередине стоял операционный стол, больше напоминающий высокое кресло, покрытый каким-то мягким блестящим материалом. Он зловеще светился, остерегая, но Маривонн не обратила внимания на это. Повернувшись к Скарлетт, она спросила:

– Мне нужно на него лечь?

– Да, – Скарлетт подошла к прибору и стала что-то выставлять в его настройках. – Ты ложись, мне нужно подготовиться.

Маривонн неуклюже забралась на высокий стол, поправила светлый топ и широкие брюки, несколько раз вздохнула, и легла на спину. Глаза ее уставились в потолок. На любой другой планете на нем бы висели лампочки, помогающие хирургу сделать точные разрезы, но здесь он был пустым и блеклым. Свет был разлит в самом воздухе, да и резать ничего не было нужно. Странная поверхность неприятно холодила ее обнаженные руки и плечи, отчего по коже пошли мурашки. Сама мысль, что вот сейчас ее будут оперировать, пока она будет в сознании, пусть даже это понятие больше не означает хирургического вмешательства, нервировала ее, но, в конце концов, это поможет ей исцелиться и зажить тихой и мирной жизнью.

Прибор, над которым колдовала Скарлетт, странно гудел, когда девушка вдруг почувствовала, что что-то ледяное обхватило ее ступни и запястья. Вздрогнув от неожиданности, она подняла голову и обнаружила, что в указанных местах вокруг нее обвились металлические кольца. Маривонн попробовала дернуть ногой, но у нее ничего не получалось.

Недовольно сморщившись, она спросила у все еще занимающейся подготовкой Скарлетт:

– А это обязательно? Клянусь, я не буду дергаться. Может, обойдемся без наручников?

Скарлетт недоуменно обернулась:

– Чего? Каких нар…, – и увидела металлические кольца вокруг конечностей девушки. На ее лице отразился шок. – Маривонн, вот честное слово, у нас такого раньше не было. И я совершенно точно не нажимала ничего, что могло бы их включить.

Сердце Маривонн быстро заколотилось. Несколько раз недовольно дернув руками и ногами и не добившись этим ничего, она почувствовала себя жертвой перед пытками. Обездвиженная и совершенно беззащитная, она постаралась сохранить спокойствие:

– То есть они сделали нововведение и забыли тебя предупредить? Прекрасно. Так вот, я все-таки предпочту обойтись без наручников. Я добровольно согласилась на это чертово облучение, и не нужно насильно удерживать меня на месте. Так что постарайся разобраться, как их убрать.

– Хорошо, – сказала Скарлетт и замерла на месте.

Какое-то время ничего не происходило. Маривонн начала терять терпение:

– Ну чего ты застыла?

Скарлетт как-то нервно вздохнула:

– Я рассчитывала, что гармонианцы подскажут, как это сделать. Но они молчат…

– А без них ты не справишься? – холодный металл казался кандалами.

Скарлетт окончательно растерялась. Сначала она поднесла руки к своему прибору, но потом тут же отдернула и покачала головой:

– Такому меня не учили. Я боюсь, что нажму не туда и случайно убью тебя. Мне нужна помощь, – последнюю фразу она произнесла, нервно оглядываясь по сторонам, как будто вокруг были понатыканы камеры. Впрочем, в какой-то степени оно так и было, учитывая эту глобальную телепатическую сеть.

Происходящее окончательно перестало нравиться Маривонн. Не рано ли она сдалась? Похоже, что на планете все же происходит что-то непонятное. Ну, если так…

– Знаешь, Скарлетт, кажется, ты права, – заявила она. – Пожалуй, я смогу со всем справиться и без операции. Так что можешь меня выпустить.

Но Скарлетт выглядела растерянной и отчаянной. Она запустила руки в волосы и вытянула из пучка пару прядей:

– Я не знаю, как. Прости, Маривонн, но я не знаю.

И в этот момент в головах обеих девушек зазвучал голос:

– Маривонн Уорд будет проводить операцию другой врач. Ты, Скарлетт Кук, можешь быть свободна.

Девушка недовольно нахмурилась:

– Но вы обещали, что облучение проведу я…

Однако Маривонн уже окончательно потеряла желание становиться очередной марионеткой этих странных существ, у которых, похоже, имелись на нее какие-то свои планы, поэтому снова задергалась, пытаясь вырваться из холодного металлического плена, и воскликнула:

– Вы вообще слышали, что я только что сказала? Я отказываюсь от операции. Немедленно отпустите меня!

Но никто ей не ответил. Более того, раздалось странное гудение, и потолок стал отдаляться. На лице Скарлетт отразился ужас: операционный стол медленно опускался под пол.

– Что происходит? – ну все, теперь уже Маривонн ударилась в панику. Руки до синяков впились в металл, однако освободиться у нее не получалось. – Скарлетт, сделай что-нибудь!

В отчаянии Скарлетт схватилась за стол, скрывающийся в белоснежном полу, и постаралась удержать его, но, разумеется, ей не хватило сил. Тогда она вцепилась в металлическое кольцо на ноге Маривонн, пытаясь отодрать его. Но она только сломала себе ноготь: металл был прочным.

Стол уже почти скрылся, когда Скарлетт, всхлипывая, опустилась на пол и начала виновато бормотать:

– Прости меня… я не знала, что все так будет… Это все моя вина… Ты была права с самого начала…

– Скарлетт! – последний раз воскликнула Маривонн с отчаянием на лице, а потом стол исчез, оставив только белоснежный пол, как будто его там и не было.

Скарлетт осталась одна. Совсем одна, и только зловещее чувство вины за то, что она не послушалась Маривонн с самого начала и сама привела ее в лапы этим монстрам, придавливало ее к полу. О, как же она была виновата… Гораздо сильнее, чем провинилась Маривонн перед ее братом. Та всего лишь изменила ему… А она привела ее на смерть.

Маривонн очутилась в кромешной темноте. Только в этот раз темнота больше не успокаивала ее: она ничего не видела, ничего не слышала и ничего не чувствовала, кроме холодного металла, плотно прижимавшего ее к столу. В ее голове роились разные мысли: а что, если в темноте скрывается какое-то чудовище, которое не прочь полакомиться человечинкой? А она даже пошевелиться не может. Да что там пошевелиться, она не могла даже увидеть его! Она упрямо дергалась, надеясь расшатать кольца, но они были приделаны прочно. Человеческими силами их с места не сдвинуть. Ой, и жалела сейчас Маривонн, что не обладает телекинетическими способностями адамасов. Или той же телепатией, чтобы хотя бы понимать, что вокруг происходит.

Время шло, ничего не происходило, и постепенно Маривонн начала успокаиваться. По крайней мере, очевидно, что убивать ее никто не собирается, иначе бы давно что-нибудь сделали. Казалось, что она тут была совершенно одна, но на этой планете никто никогда на самом деле не бывает один. О да, гармонианцы где-то здесь. Внимательно за ней наблюдают, как за лабораторной крысой. А возможно, даже сами миноры, в существовании которых она уже было начала сомневаться. Но теперь ее больше не обманешь. Да, на какое-то время она поддалась эмоциям, позволила этим тварям сокрушить ее. Но сейчас она, черт побери, возьмет себя в руки и постарается выбраться из этой ситуации. Конечно, трудно что-то сделать, когда ты руками и ногами прикована к столу. Но зачем-то же они ее сюда привели?

– Эй, вы там! Что вам от меня нужно? – крикнула она вслух. Она не сомневалась, что эти создания могут читать ее мысли, но ей было невыносимо сидеть в тишине.

Честно говоря, она вовсе не ожидала ответа, поэтому удивилась, когда раздался знакомый голос неопределенного рода:

– Ты быстро успокоилась. Это похвально. Большинство человеческих существ сходят с ума, оказавшись в темноте в полном одиночестве. Похоже, мы в тебе не ошиблись.

– Кто вы? – с вызовом спросила она опять вслух. – Миноры?

Голос зловеще рассмеялся, отчего по ее спине пробежал холодок. Она сжала пальцы в кулаки, отчаянно стараясь не потерять самообладания.

– Миноры? – насмешливо, но вместе с тем как-то равнодушно продолжал голос. – Эта жалкая кучка болванов, боящихся перемен? Нет, мы не они. Мы гораздо, гораздо сильнее их. Мы – те, кто боролся с ними с самого начала. Мы – те, кто был здесь, еще до того, как образовалась эта Вселенная.

Голос замолчал, и Маривонн непонимающе нахмурилась:

– Но кто вы тогда?

– Мы – магнуры. Вернее, то, что получилось, когда мы попытались перестроиться под новый мир, образовавшийся на месте нашего.

Девушка замотала головой, благо та ничем не удерживалась:

– Но ведь магнуры – хорошие. Они помогли нам разобраться с минорами на Тиморе, когда те хотели превратить планету в энергию…

– Серьезно? Ты так считаешь? Они тебя одурачили, девочка.

– Я не девочка, – раздраженно сказала Маривонн. – Хорошо, допустим, я чего-то не понимаю. Может, просветите меня тогда?

Голос снова рассмеялся:

– Кажется, ты отказалась от облучения.

– Попытка пошутить засчитана, – голос Маривонн стал ледяным. – Но у вас плохо получается. А теперь давайте серьезно. Что на самом деле произошло на Тиморе, по-вашему?

Голос выдержал паузу для пущего драматического эффекта. Маривонн недовольно закатила глаза. Наконец, магнур заговорил:

– Спектакль. Все, что произошло на вашем так называемом Тиморе – спектакль, который мы с минорами разыграли для вас, людей. Скажи, тебе никогда не приходило в голову, что план магнуров с Тимора – вовсе не план, а какая-то цепочка случайностей? Ты не задавалась вопросом, почему они не знали, о чем думают миноры, хотя, совершенно очевидно, что для энергетических существ ваше примитивное силовое поле – не помеха? И не казалось ли тебе странным, что о многом так называемые «хорошие» существа умолчали, почти не объяснив многие свои поступки? Да и вообще – почему миноры не остановили эту парочку спасителей мира? Все дело в том, что все это было ложью – и вы на это купились. Даже те энергетические существа, что сидели в Кристофере и Кендис, хоть и являлись отступниками, сыграли свою роль превосходно, и глупые тинэйджеры даже не поняли, что их использовали. Но сейчас это не важно. Видите ли, в чем-то миноры правы, хоть мы с ними и враждуем. Люди – это наш ключ к этому миру.

– Чего? – Маривонн непонимающе нахмурилась. – О чем вы говорите? Какой еще спектакль?

– Спектакль с целью выяснить, на что способны люди, – продолжал голос. – Человечество не похоже ни на один из других видов существ, населяющих эту Вселенную. То, как вы испытываете эмоции и чувства, с какой отчаянностью сражаетесь… это все увлекательно. Мы с удовольствием наблюдали за тем, как вы пытаетесь выбраться из надуманных опасностей, какие поступки при этом совершаете, и что при этом происходит у вас внутри. Пожалуй, минорам удалось убедить нас в том, что только при помощи людей мы сможем очутиться в вашем материальном мире. Вот только они ошибались, когда думали, что мы позволим им забрать этот ключик себе.

На Маривонн как будто упало что-то тяжелое. Все то, что произошло на планете – это были всего лишь какие-то игры высших существ? Все эти смерти, убийства, самопожертвования… Все это было развлекаловкой?

– То есть вы хотите сказать…, – сердито начала она. – Что Вин погиб ради ваших игр? Ради того, чтобы вы могли уютно устроиться тут перед экраном, и, попивая ваши дурацкие коктейли, смотреть за поединком? Да как вы посмели!

– Поразительная сила духа, – с некоторым восхищением произнес магнур. – Мы только что разрушили все твое представление о мире, а ты все еще продолжаешь бороться! Мы точно не ошиблись в выборе.

– Каком еще выборе? – Маривонн поежилась: неприятно было чувствовать себя подопытной крысой.

– На Тиморе мы выискивали людей-воинов, тех, кто в состоянии сражаться, кто не сдается ни при каких обстоятельствах и продолжает бороться даже тогда, когда, казалось бы, все потеряно. Поначалу мы обратили внимание на ту парочку, которая и спасла тогда вас всех – Кристофера и Кендис. Но парень слаб, а девчонка может бороться только за то, что она любит. У нас нет иллюзий насчет того, полюбит ли она нас. Мы несем угрозу ее драгоценному Кристоферу – ее воля слишком сильна, она не сдастся ни при каких обстоятельствах, пока он жив. А убивать его было бы расточительством – он единственный человек-магнур-фильтр, которого нам удалось создать. Он может нам еще пригодиться. Люди-миноры еще могут за что-то сражаться, но мы не хотим иметь с ними ничего общего. Каемся, поначалу мы не обратили на тебя внимания. Наивная девчонка-пилот, так нам казалось. Только поэтому ты не была включена в эксперимент. Даже на твоего бойфренда Вина было больше надежды. Он действительно был хорошим бойцом, но умер.

Маривонн почувствовала, как все ее тело начинает ныть от боли, причиненной этими словами. Рана, нанесенная смертью Вина, была еще слишком свежа, а теперь еще оказалось, что все они послужили просто пешками в этом дурацком бою. Даже не бою, а каком-то отборе. Но отборе для чего?

– Вот уж кто настоящий боец – это ты, Маривонн. После потери любимого человека ты не сдалась, ты не постаралась принять то, что есть. Ты пошла бороться дальше, ты старалась спасти его семью, даже когда все другие вокруг твердили, что нет никаких врагов… ох, как же они ошибались, и насколько же ты была права. Права абсолютно во всем. Мы действительно держали семью Вина в плену, но при этом контролировали их мозг настолько, что они этого даже не поняли. И насчет жары ты права – мы проверяли, насколько далеко простирается наша власть над ними. Но нам не нужны больше эти слабовольные сраженные люди. Наконец-то, после ста лет поиска, мы нашли то, что нам нужно. Ты была избрана, Маривонн.

Сердце гулко стукнуло. Во рту пересохло.

– Избрана для чего? – спросила хриплым голосом.

– Для слияния.

Часть 3

Кристаллис

Глава 16

Сегодня город был тусклым. Драгоценные камни вовсе не сверкали в свете Альфы Центавра В. Потому что она была скрыта за темно-бурыми облаками. Этот необычный цвет туч, говорят, предвещал дождь из красной, как кровь, воды. Мы ждали этого со дня на день. Но пока что не было ничего, кроме пронизывающего холодного ветра.

Я куталась в длинную черную тунику из плотного материала, напоминающего шерсть, сидя на небольшом фиолетовом камне у входа в наш отель. Конечно, с холодами на Тиморе это не сравнится, но все равно мне было довольно зябко. И одиноко. Всю последнюю неделю мне было одиноко.

С тех пор, как Криса положили в больницу, я ни разу не видела Лору. Как она написала мне в Spacebook’е, оказалось, что Дэнни пропал десять месяцев назад. Я выразила ей сочувствие, а она сообщила, что переехала жить к Джейкобу и его девушке Норе Варга. Последняя была детективом, которая занималась этим делом. Все втроем они заново посещали все места, где жили пропавшие парни Ауктории. Вернее, посещали она и Джейкоб, потому что Нора была слишком занята подготовкой к суду по поводу взорвавшегося завода с тинилом. Его пытались восстановить, но, как я слышала, уже начали умирать элайосцы. Впрочем, вроде бы, массового вымирания не должно было произойти: завод обещали отстроить заново до того, как умрут все.

Так что помощь Джейкоба и Лоры была очень кстати. Они занимались этим целыми днями и ночами, и я теперь жила одна. Это было не так уж и плохо. Мне нравилось находиться одной. Но почему мне тогда сегодня было так грустно?

Вдруг дверь, ведущая в наш отель, отъехала в сторону, и на пороге объявился Стив. Он тоже кутался в какое-то длинное черное нечто, но его все равно пробирала мелкая дрожь. Увидев меня, он подошел и присел на соседний камень:

– Привет, – грустно поздоровался он.

– Привет, – ответила я, глядя на черные круги под его глазами. – Опять не выспался?

Стив устало вздохнул:

– Никак не могу привыкнуть к тому, что я один в комнате. Странно как-то. И одиноко.

– Мне тоже одиноко, – глядя на парящий в небе шар аэрокара, который сегодня не переливался всеми цветами, сказала я.

Стив тоже очутился один в своей комнате. Криса положили в больницу, где он и пребывал всю последнюю неделю. Когда он только поступал туда, и я, и Стив поехали с ним, и совсем забыли про Локи. Понятия не имею, что с ним произошло, но, когда мы вернулись, его в комнате уже не было. Он пропал, как и многие другие парни в Ауктории. Джейкоб с Лорой приходили осмотреть комнату, когда я навещала Криса в больнице, и записали его как еще одного человека, который пропал. Моя подруга рассчитывала, что недавняя пропажа поможет им разгадать эту загадку с таинственными исчезновениями. Я тоже надеялась. Честно говоря, и я, и Стив чувствовали себя виноватыми перед Локи. Бедный парень давно уже пребывал в сильной депрессии. Нам следовало больше внимания уделять ему, но мы как-то привыкли, что главный безумец в нашей компании – это Крис, и что защита была нужна в первую очередь именно ему. В тайне я радовалась, что пропал именно Локи, а не Крис, и из-за этого чувствовала себя еще более скверно.

Стив тоже с мрачным видом уставился в бурое небо, и я постаралась его подбодрить:

– Ничего, сегодня ночью уже не будешь спать один. Если со вчерашнего дня ничего не изменилось, то Криса обещали выписать. Сможешь выспаться.

Стив вяло улыбнулся:

– Да, наверное.

Единственное, что меня радовало – это то, что Крис пошел на поправку. Понятия не имею, что именно вытягивало из него все жизненные соки, но в больнице оно остановилось. Крис поправлялся с той же скоростью, с которой до этого отощал, и врачи были изумлены: раньше такое могло произойти, только если появлялся новый космический корабль тура «Новая жизнь». Но за последнюю неделю никаких кораблей не было. Что ж, возможно, они ошиблись. Какая может быть связь между болезнью и новым кораблем? Если только речь не шла о каком-то паразите, который перескакивал с носителя на носителя. Но никто никаких паразитов не нашел, так что сейчас Крис был совсем здоровым.

Здоровым был, это да. Вот только я не могла не чувствовать, что что-то в моем друге изменилось. Он снова обрел свою обычную энергичность и неусидчивость, но было что-то в его голубых глазах такое, что наводило меня на мысль, что он о чем-то очень сильно грустит. Несколько раз я натыкалась на то, как он сидел на подоконнике больницы, болтая ногами и смотря куда-то вдаль с таким видом, как будто самое его сердце вырвали и унесли куда-то. Я пыталась спросить, что случилось, но он говорил, что все в порядке.

Разумеется, я его уже сто лет знала и всегда понимала, когда он врет. Сдается мне, что он прекрасно знал, из-за чего у него вдруг пропали все силы, вот только говорить почему-то не хотел. И я понятия не имела, как вызвать его на откровенность.

Порыв холодного ветра подхватил мои каштановые кудри и бросил их мне на лицо. Я попыталась поймать их пальцами и сдвинуть с лица, но у меня не получалось: слишком много прядок, какая-нибудь да выбивалась и упорно заслоняла мне поле зрения. В конце концов, я махнула рукой и позволила ветру лохматить мою голову и закрывать мне поле зрения: все равно в последние дни вокруг было не на что смотреть.

Мы со Стивом сидели так молча еще около получаса. Холод пробирал меня до костей, я куталась и куталась в свою тунику, но не могла отделаться от ощущения, что что-то пошло не так в этом путешествии. Как-то не так я представляла себе полную свободу действий. Никогда не думала всерьез, что она может сломать нас, разрушить наши жизни. Я думала, что мы будем скакать с планеты на планету, вникая в местные занятия ненадолго, наслаждаясь возможностью делать, что хочешь, вечно. Но оказалось, что очень легко оступиться, выбрать неправильный путь. Вот только в нашем случае неправильный путь – это не то, что неправильный путь на Земле. На нашей родной планете в случае неправильного выбора самое страшное, что тебе грозило – это прожить жизнь, занимаясь нелюбимым делом или с нелюбимым человеком. Здесь же это могло стоить тебе жизни.

Я не знала, на какой путь ступил Крис. Я знала только то, что в какой-то момент он зашел так далеко, что чуть было не умер. А теперь еще и Локи пропал. Жив ли он еще? И если нет, не наша ли в том вина?

Наконец, Стив, кажется, собрался с мыслями и взглянул на палм, который приобрел недавно. Снова тяжело вздохнув и натянув горло черного чего-то на подбородок, он сказал:

– Нам пора ехать. Криса обещали выписать к четырем часам.

– Да, конечно, – кивнув, я поднялась со своего камня.

И мы, сгорбленные и больше не уверенные в том, что правильно поступили, отправившись в эту поездку, отправились на тусклую дорогу из драгоценных камней ловить аэрокар.

По всему дому разносился теплый аромат чего-то сладкого. Кажется, Джейкоб решил приготовить что-то типа какао, улыбнулась Лора. Ее пальцы лениво скользили по экрану, просматривая все дела о пропажах, включая последнее. Локи.

Локи был ее бывшим парнем, совсем как Дэнни. Что за странный рок отбирал у нее тех, кого она любит? Не то что бы у нее остались какие-то чувства к Локи. Единожды вспыхнув пламенем на Тиморе, они погасли, едва она сблизилась с Ансоном. Теперь-то Лора понимала, что и то, и то – было просто страстью, влечением. Сейчас у нее не было никакого влечения ни к кому. Она только хотела найти и спасти обоих парней до того, как с ними случится что-то страшное.

В комнату зашел Джейкоб. В руках он сжимал две кружки, одну из которых протянул Лоре.

– Это какао? Спасибо, – она взяла кружку, и сделала глоток сладкого напитка. Теплая жидкость скользнула по ее пищеводу, согревая ее изнутри. – Ну что мы решили с пропажами делать?

Джейкоб пожал плечами:

– Знаешь, о чем я подумал? Твой друг Локи употреблял «Кларитас». Конечно, все утверждают, что это не наркотик, но что, если это так? Что, если единожды попробовав его, человеку хочется его снова и снова? Тогда, очнувшись, он мог пойти искать этот напиток, прийти в логово к создателям. Тогда-то они его и сцапали.

– А зачем?

– Откуда мне знать? – Джейкоб снова сделал глоток сладкого напитка. – Что думаешь?

Лора задумчиво накрутила прядь волос на палец и возразила:

– Но «Кларитас» появился совсем недавно. А Дэнни пропал десять месяцев назад. В то время его еще не было. Или ты считаешь, что Локи пропал сам по себе, независимо от предыдущих дел?

– Я считаю, что нам нужно еще раз всех обойти и спросить у друзей, не связывались ли пропавшие с какими-нибудь наркотиками, – предложил пилот. – И, если связывались, тогда поймем, что дело именно в этом.

Лора отложила кружку на стол и посмотрела в окна на багровое небо. Цвет был настолько неестественным, что она поежилась. В последние дни она, как никогда, ощущала, что они на другой планете. Она чувствовала себя донельзя одинокой. Она скучала по Дэнни. Но с ней были Джейкоб и Нора. Кстати, о последней.

– А где Нора? – спросила она.

Джейкоб помрачнел. Ему часто не хватало его девушки, которая сейчас много времени проводила на работе. Теперь, когда Нора Варга полностью погрузилась в дело о заводе, расследования о пропавших парнях она взвалила на плечи Джейкоба и Лоры. Но не сказать, чтобы они сильно продвинулись в этом деле.

– У нее завтра финальный суд над Оскаром Хоганом, – ответил ей Джейкоб. – Она на работе, готовится.

Лора кивнула:

– Понятно. Что ж, я лично не могу сидеть, сложа руки. Давай и вправду всех обойдем. Возможно, ты и прав.

Они с Джейкобом быстро допили свои какао и пошли собираться.

Сегодня дворец был невероятно тусклым. Спеллоит больше не переливался всеми цветами радуги. Над величественным строением зависла гигантская багровая туча. Меридиана снова лежала в своей кровати, и ее черные глаза тускло смотрели на небо.

У самых дверей стоял ее отец, король Вильгельм. Вид у него был строгим и властным, и он сердито выговаривал своей дочери:

– Что значит, ты не будешь больше иссушать людей? Ты понимаешь, что умрешь, если перестанешь это делать? Я для кого эти бесконечные собрания и приемы устраиваю? Как раз для того, чтобы ты могла тянуть энергию из нескольких людей сразу без особого вреда!

Меридиана уставилась на него своими тусклыми глазами. Вильгельм знал, что это рискованно – ссориться с дочерью, когда она голодна, но что еще ему оставалось делать? Не для того он спас ее шесть лет назад, чтобы сейчас потерять! Однако он опасался: а что, если она доведет себя до такой стадии, что начнет тянуть силу из людей во дворце? Или даже из него самого?

– Крис в больнице! – яростно бросила девушка. – И случилось это из-за меня! Я чудовище!

Вильгельм почувствовал, что на него начинает находить оцепенение – еще немного, и она потеряет контроль. Он видел, что она слишком истощена, чтобы полностью себя контролировать: лицо осунулось, фигура заметно отощала, кости стали выступать резче. Длинные черные ногти судорожно скребли по простыням. А стоило посмотреть ей в глаза, как неуловимо накатывало ощущение, что ты куда-то падаешь… Девушка продолжала восклицать:

– То, как я питаюсь – это неправильно! Я не имею права отнимать жизненную энергию у других людей! На твоем месте я бы не злила меня, я держусь из последних сил!

Самым разумным было бы сейчас уйти, но Вильгельм почему-то этого не сделал. Он сжал руки в кулаке и со всей возможной властью в голосе произнес:

– А ведь я тебя предупреждал, что это опасно. Каждый месяц я тебе говорил, что ты не имеешь права выслеживать приглянувшихся тебе парней и… питаться ими. Но нет, ты никогда меня не слушалась! Странно, что до тебя дошло, что ты монстр, только сейчас. Как бы то ни было, голоданием ты ничего не добьешься, лишь доведешь себя до безумия. Ты должна прийти сегодня на прием и вытянуть хоть немного сил. Я король этой страны, я не могу допустить, чтобы ты опустошила всех моих подданных!

Ой, не следовало ему этого говорить. Меридиана встала с кровати, горделиво выпрямившись, а каждая клеточка тела Вильгельма замерла, лишив его движения. Он отчаянно пытался хотя бы пошевелить рукой, но его тело ему не принадлежало. Его сердце быстро колотилось, он со страхом ждал, что девушка начнет вытягивать из него все, что поддерживало в нем жизнь. Но Меридиана лишь сверкнула черными глазами и воскликнула:

– Он не может допустить! Это из-за тебя я стала таким мерзким чудовищем, папочка! Это из-за тебя вся страна в опасности! Разве я просила такой жизни? Я себя чувствую последней тварью из-за того, что сделала с Крисом! Но, в конце концов, мне уже восемнадцать лет, и я могу сама решать, как мне жить. Я больше ни за что и никогда не буду красть силы у других людей, или не людей! И это мое последнее слово! Но, честное слово, если ты меня будешь и дальше злить, я сделаю для тебя исключение!

Закончив, она еще какое-то время держала его в оцепенении, явно пытаясь совладать с собой. Вильгельм ничего не мог поделать, только смотреть на ее внутреннюю борьбу и надеяться, что она не проиграет. Он корил себя за то, что вывел ее из себя. Но ему же нужно было ее как-то спасти! Она все-таки его дочь, а не просто какая-то преступница!

Наконец, кровь снова забежала по жилам быстрее, оцепенение спало, и Вильгельм вздохнул с облегчением. Меридиана же холодно сказала:

– Не смей больше приходить ко мне. Я уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, как поступать. И не говори мне, что я тебя не предупреждала.

Вильгельм поспешно коснулся двери рукой, и она отъехала в сторону. Едва он выскочил в коридор, Меридиана оказалась скрыта за толстым слоем драгоценного камня. Но он знал, что никакая стена ее не удержит, если она все-таки потеряет контроль. Похоже, дело приобретает серьезный оборот. Не совершил ли он ошибку, сохранив ей жизнь? Как бы его не терзало чувство вины из-за Джейн, и как бы ни сильна была его любовь к дочери, он должен понимать, что Меридиана больше не человек. То, что с ней произошло, превратило ее в самое опасное существо на этой планете. Он думал, что ему удастся сохранить ей жизнь, устраивая приемы и собрания с большим количеством людей, чтобы она могла понемногу вытянуть из каждого, не причинив им особого вреда. Он надеялся, что ему удастся снизить ущерб населению страны до минимума. Как правило, люди не замечали, если из них вытягивали совсем чуть-чуть. Но его дочь никогда не отличалась строгой дисциплиной. Ей было мало приемов – она всегда выслеживала по ночам молодых парней, лишая сил их, иногда доводя их почти до смерти, а иногда и на самом деле убивая.

Однако в этот раз что-то изменилось. Интересно, что такого особенного в этом Крисе, что он заставил ее осознать, что именно она делает, и что это неправильно? Как бы то ни было, она не сможет долго продержаться, голодая. Она станет неуправляемой. Вильгельм прекрасно все помнил о том периоде, когда ей было двенадцать. Они тогда чуть было не попались. Им пришлось выработать четкие правила, чтобы сдержать эту ужасную натуру в ней. Но если она снова потеряет контроль… возможно, ему все-таки придется убить ее. В нем все передернулось от этой мысли, но все-таки он король. И в первую очередь он должен думать о благе страны. И он знает, как поступит в случае опасности.

Глава 17

Стены глубокого голубого цвета ярко контрастировали с кровавыми облаками на улице. Свет был тусклым, а люди, ходившие по больнице, казались изможденными и усталыми, как будто доживали свои последние дни. Обстановка в целом была унылой, а меня еще и по-прежнему знобило.

Мы со Стивом сидели в коридоре, ожидая, пока Криса в последний раз осмотрят и дадут добро на выписку. Я уже видела своего друга, и вид у него был вполне здоровый, только что не очень энергичный. Так что я не думала, что возникнут какие-то проблемы. Однако сама атмосфера больницы наводила на неприятные мысли. Насколько я понимала, на Кристаллисе было мало приличных специалистов. В системе Альфа Центавра все, кто хотел от чего-то излечиться, отправлялись на Гармонию. Но не всегда у пациентов была возможность сесть на космический корабль. В таких случаях их и отвозили в местные больницы.

Прямо по коридору мимо меня в коляске провезли ребенка без ноги. Мальчику было всего лет пять. В его возрасте детям полагается веселиться и радоваться жизни. Но на его лице застыло серьезное выражение лица, как будто он повидал в этой жизни уже все и понял, что все мы – всего лишь глупые бабочки-однодневки, жизнь которых невероятно коротка. По сравнению со многими инопланетянами это так и было. Я сглотнула ком в горле, глядя на ребенка в сопровождении двух темно-фиолетовых камней, летевших по воздуху.

– Ты чего такая грустная? – спросил меня Стив. – Криса выпишут. Он уже совсем поправился.

Я тяжело вздохнула и заправила пряди волос за уши:

– Знаю. Просто… ты не заметил, что в нем что-то изменилось? Как будто пропала искра. Мне кажется, что с ним что-то произошло, о чем он нам не рассказал. И это меня пугает: вдруг он ввязался во что-то опасное? – на последних словах мой голос дрогнул.

Стив успокаивающе приобнял меня за плечи:

– С ним все будет хорошо. Во что бы он ни ввязался, мы не допустим его смерти.

В карих глазах парня светилась теплота и забота, и мне следовало бы почувствовать себя защищенной, но мне стало только еще больше одиноко, чем раньше. Последнюю неделю мы со Стивом провели практически вдвоем, лишь иногда навещая Криса в больнице. Я уже вполне сносно научилась кататься на флайборде. Также мы посетили множество красивых мест Ауктории и других стран Кристаллиса, хотя я чувствовала себя неловко из-за того, что Крис не может их увидеть. Я пыталась компенсировать это, разыскивая этот его дурацкий камень, за которым он полетел в путешествие, но пока что все было безуспешно.

Стив был неплохим парнем, и я знала, что могу на него положиться. Но… мне казалось, что он испытывает ко мне не просто дружеские чувства. И, как обычно, мне это не нравилось.

Когда на меня обращали внимание другие парни, я всегда почему-то испытывала легкое раздражение. Я не испытывала никаких иллюзий по поводу того, что Крис вдруг передумает насчет меня, однако у меня не было желания строить отношения с кем-то еще. Ну, вот просто не хотелось мне, и все тут.

Вот и сейчас, когда любая другая девушка обрадовалась бы поддержке и тому, что у нее есть защитник, мне было просто неловко, а еще я испытывала жгучее желание скинуть с себя его руки и убежать куда подальше. Единственное, почему я не сделала этого – это потому, что не хотела его обидеть. Ну и потому, что мне нужно было дождаться Криса, конечно же.

Когда Стив понял, что я не собираюсь опускать свою голову ему на плечо и позволять прижать к себе покрепче, он со вздохом убрал руки. Кажется, нам обоим стало неловко. Отводя взгляд, я неожиданно обнаружила, что в нескольких футах от нас стоит тощий изможденный парень с волосами настолько тусклыми, что невозможно было определить их цвет. Его серые глаза лихорадочно блестели, а черные расширенные зрачки смотрели прямо на меня.

Чувствуя себя еще более неловко под чьим-то пристальным взглядом, я вопросительно вскинула брови. Парень решительно направился к нам:

– Вы же друзья Кристофера Дагласа?

– Да, а что? – ответила я.

Парень нервно огляделся, как будто опасаясь, что нас кто-то подслушает, и поманил меня пальцем. Мы со Стивом переглянулись, встали с небольшого дивана и наклонились к нему поближе. Хриплым и совсем слабым голосом он прошептал:

– Если вам он хоть сколько-нибудь дорог, не позволяйте ему пойти к ней. Этот парень просто не понимает, с чем он играет.

– К кому – к ней? – не поняла я.

Парень шикнул на меня, чтобы я понизила голос, снова нервно огляделся, и прошептал:

– Я не знаю, почему она оставила его в покое. Она ко мне еще месяц ходила, пока я лежал в больнице. Чуть на тот свет не отправила. Но с ним она почему-то не стала так делать. Я не знаю, почему, но он должен радоваться. Однако она не успела насытиться. Она голодна. И если он снова к ней пойдет, то, какие бы причины не остановили ее сейчас, сдержаться она не сможет. Не дайте ему пойти к ней!

По моей коже пробежал зловещий холодок. Похоже, я не ошиблась в своих подозрениях, и Крис действительно во что-то вляпался. Нервно сглотнув, я понизила голос и спросила:

– А кто такая она?

Глаза парня расширились от ужаса, как будто само упоминание о ней могло стоить ему жизни. Его дыхание нервно участилось, когда он жутейшим голосом выдохнул:

– Я думаю, она не человек…

– А кто? – удивился Стив, но в этот момент открылась дверь палаты, и в коридор вышел мрачный Крис.

Парень испуганно вздрогнул, наткнувшись на недовольный взгляд моего друга, и поспешил ретироваться. Крис вяло повернул голову ему вслед и помрачнел еще больше. Вслед за моим другом вышел врач и направился к нам. В руках его был мини-палм, в котором он что-то просматривал. Увидев нас, он сказал:

– Кристофер совершенно здоров, однако я бы рекомендовал еще несколько дней избегать сильных физических нагрузок и как можно больше питаться, разумеется, в соответствии с лечебной диетой. Ничего острого и так далее, вы все это знаете. Если снова наступит ухудшение, немедленно вызывайте скорую.

Я внимательно смотрела на Криса, пока тот отводил взгляд в сторону. Ну, точно он что-то скрывает! Тем временем Стив кивнул:

– Обязательно. Спасибо за помощь.

– Не за что, это моя работа, – врач склонил голову и пошел дальше по коридору, не отрываясь от палма и только чудом не налетая на проходивших мимо людей.

Я строго смотрела на побледневшее за время пребывания в больнице лицо Криса. Он отчаянно старался не смотреть мне в глаза, так что я недовольно спросила:

– К кому ты ходишь, Крис? Что с тобой происходит в последнее время? Что за существо, с которым ты связался?

Крис мотнул головой и с вызовом посмотрел на меня. Скрестив руки на груди, он протянул:

– Это тебе Уолли все наплел, да?

– Кто такой Уолли?

– Тот парень, с которым вы говорили, – Крис вздохнул и переступил с ноги на ногу. – Слушайте, этот стармэйт просто наркоман. Ему мерещится разное, вот он и несет всякую чушь. Не общался я ни с какими «существами», это все его глюки.

Я согласно кивнула:

– Мне и самой кажется, что он какой-то странный. Все-таки мы в 22 веке живем, чтобы пугаться того, что в мире есть кто-то еще, кроме людей. Однако он был не просто напуган, он был… в ужасе. И утверждал, что тебе угрожает опасность, если ты снова к ней пойдешь, – из меня вырвался встревоженный вздох. – Кто такая «она», Крис?

– Никто, – поспешно сказал он, но я видела, что он врет.

Тяжело вздохнув, я покосилась на Стива, взглядом попросив его о помощи, но тот лишь развел руками, мол, что он может сделать? Меня накрыла черная туча беспокойства и невнятной тревоги. Похоже, что Крис не будет откровенничать. Я грозно сдвинула брови:

– Ты же не употребляешь наркотики, правда?

– Что я, совсем больной, что ли? – возмутился Крис. Похоже, в этот раз он не врал.

Видимо, проблема не в этом. Происходящее мне категорически не нравилось, однако выяснить, кто такая «она», которая несет опасность, скорее всего, прямо сейчас не удастся. Ладно, оставлю пока его в покое, однако больше глаз с него не спущу. Мне ли не знать, насколько безумным иногда бывает Крис. Он запросто может перейти все границы, даже если это будет стоить ему жизни.

Я тяжело вздохнула, сдаваясь:

– Ладно, давайте вернемся в отель.

И мы втроем, все мрачные и хмурые, отправились к лифту.

Нора с хмурым видом сидела у себя в кабинете перед монитором, еще раз просматривая все материалы по делу о взрыве завода. Все улики были собраны, да и сам Оскар признался, что это он сделал, хоть и не дал внятного объяснения своему поступку. Судмедэкспертиза показала, что он находится в полном душевном здравии. То есть завтра его признают виновным и посадят. Конечно, уже умерло несколько элайосцев, но на днях завод обещали восстановить, так что все будет в порядке. Почему же тогда на душе было так пасмурно? Почему Хоган смотрел на нее так разочарованно? Могло ли такое быть, что она что-то упустила?

Она нервно барабанила пальцами по столу, размышляя, когда вдруг дверь в ее кабинет отъехала в сторону и в помещение вошла Крипи. Вид у нее был немного осунувшийся, потому что она уже прикончила все запасы тинила, что у нее были. Чешуя блестела от жидкости, которая всегда начинала выделяться из ее тела в моменты голода, она должна была защитить ее от вредных бактерий и помочь коже не начать слезать, а глаза выглядели усталыми, как будто она не спала месяц. Она вошла с мрачным выражением лица, и детектив уже с беспокойством начала оглядываться в поисках ведра, чтобы собрать ее слезы, однако Крипи сказала вовсе не то, что она ожидала услышать:

– Нора, ты должна это увидеть, – и протянула ей свою зеленую руку, на которой в слабом свете мерцал металлический квадратик-носитель.

Детектив нахмурилась:

– Что это?

– Позволь мне загрузить в монитор и посмотри, – только и ответила Крипи.

Недоумевающая Нора послушно позволила ей прижать чешуйчатую ладонь к разъему в стене. Ее пальцы быстро залетали по экрану, открывая один единственный видеофайл, загруженный на носитель. На мониторе появилось изображение полутемного помещения, похоже, столика в каком-то кафе, за которым сидели мужчина и женщина. С изумлением Нора узнала Оскара Хогана и Верену Лауфер. Пораженная, она воскликнула:

– Это же…

– Слушай, что они говорят, – перебила ее Крипи.

Верена Лауфер с невозмутимым видом потягивала какой-то напиток из толстой круглой кружки. Рыжеволосый мужчина на видео явно злился:

– Что? Ты совсем с ума сошла! Это же мое рабочее место! Как ты посмела его взорвать? Ты понимаешь, что без тинила все чертовы ящерицы на этой планете подохнут? Как ты будешь справляться без компьютеров?

Доктор Лауфер же была совершенно спокойна, она внушительно доказывала:

– Да никто не умрет! Ну, может, сдохнет парочка, но в этом нет ничего страшного. Кристаллис уже настолько перенаселен, что скоро станет напоминать Землю. Завод отстроят заново, и все будет окей. Мне нужно, чтобы полиция была занята, пока мы проворачиваем кое-что другое.

Нора пораженно охнула: она так и знала, что что-то в этом деле нечисто! Так вот, оказывается, кто на самом деле устроил взрыв.

– Да как она посмела! – возмутилась Нора, но Крипи ткнула зеленым когтистым пальцем в экран, призывая ее смотреть дальше.

Оскар скептически ухмыльнулся, откидываясь на заднюю спинку сиденья:

– Вы не сможете долго прятаться, доктор Лауфер. Рано или поздно Нора Варга прознает про то, чем вы занимаетесь, и тогда вашу лавочку прикроют. За все то время, что она работает здесь детективом, она еще ни одного дела не оставила нераскрытым.

Лауфер холодно усмехнулась, снова глотнув свой напиток:

– Я тебя умоляю! Мы уже год водим ее за нос, а у нее до сих пор никакой зацепки нет. Наверняка взрыв завода привлечет ее внимание, так что она будет слишком поглощена этим делом, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг. К тому времени, как она разберется с тем, кто же преступник, все будет уже готово.

– Но ведь преступник-то вы, уважаемая доктор Лауфер, – заметил Оскар. – Не боитесь сесть в тюрьму?

Верена удивленно приподняла брови:

– Я – преступник? Преступник, Оскар, это ты.

– Что? – мужчина побагровел от возмущения. – Да как ты смеешь меня обвинять! Это ты его взорвала, чертова ведьма!

Его рука схватила ладонь Лауфер, и тут произошло немыслимое. Вскрикнув так, как будто на нее вылилась кислота, способная прожечь кожу до кости, женщина отпрыгнула в сторону и вжалась в стену VIP-кабины. Ее глаза испуганно вращались, как будто она оказалась в одной клетке со львом, который проголодался. На крик прибежала официантка:

– Что тут происходит?

Верена тяжело дышала, стараясь успокоиться, а Оскар тем временем небрежно бросил:

– Ничего, что могло бы касаться вас. Небольшая ссора.

Но официантка не сводила темных глаз с испуганного лица Верены. С тревогой она спросила:

– Он вас бьет?

Но доктор Лауфер уже справилась со своими эмоциями, заправила выбившиеся из пучка пряди волос за уши и спокойно произнесла:

– Все хорошо, дорогуша. Вы можете идти.

Официантка недоверчиво посмотрела на них, но все-таки ничего не сказала и ушла. Верена облегченно выдохнула и зашипела:

– Не смей меня касаться! Так мы только привлечем ненужное внимание!

Оскар сделал глоток из своей кружки, его лицо все еще было красным. Поморщившись, видимо, от сильного градуса напитка, он заметил:

– Тяжело тебе жить среди людей с такой боязнью. Впрочем, проехали. С какой стати ты назвала меня преступником?

Лауфер скрестила руки на груди и смерила его недовольным взглядом:

– Потому что, Оскар, мне в тюрьму садиться нельзя. Так что мы представим это дело так, как будто ты взорвал завод.

Мужчина яростно стиснул кулаки, но поднимать крик или снова касаться женщины не стал. Зеленые глаза яростно сверкнули:

– Я не буду этого делать.

– О нет, будешь, дорогой мой Оскар, – усмехнулась Лауфер, промокая губы салфеткой. – Ты забыл о том, что ты мне должен?

Оскар теперь резко побледнел. Казалось, ему было неприятно вспоминать об этом, и он еле слышно пробормотал:

– Это было сто лет назад… я думал, что ты забыла.

– Я ничего не забыла, – сузила глаза Верена. – Именно поэтому я подготовлю все необходимые улики, которые укажут на тебя. Ну что?

– Похоже, что у меня нет выбора, – Оскар залпом выпил свой напиток и поставил кружку на стол.

Дальше они обсуждали детали, из которых следовало, что они разыграют парочку, якобы для прикрытия, но на самом деле с расчетом на то, что Нора докопается до того, что у Верены в принципе не может быть бойфренда. Детектив видел, что Оскара явно не очень воодушевлял этот план. Похоже, что мужчина надеялся, что великая Нора Варга раскусит все это, и вот почему он так разочарованно смотрел на нее.

Нора свернула видео и отчаянно стукнула кулаком по столу. Они обвели ее вокруг пальца! Как она только могла это допустить? Покачав головой и закрыв лицо руками, она спросил у Крипи:

– Где ты это достала?

– Взломала видео-сеть в кафе, – пояснила ящерица. Теперь Нора видела в ней не только ее обычную подавленность, но и холодную ярость. – Подумать только, они поставили под угрозу жизнь всех элайосцев на этой планете, а ведь это даже не было их конечной целью! Как будто мы просто тараканы, которых можно и раздавить ради правого дела! Нора, ты должна разобраться, чем они занимаются, и остановить их.

– Я так и сделаю, Крипи. Я так и сделаю, – твердо сказала Нора.

Перед Лорой и Джейкобом возвышалось два фиолетовых столба из камня, похожего на спеллоит, из которого был выстроен королевский дворец. Они соединялись между собой причудливым плетением, при этом в каждой «прядке» располагался длинный коридор, позволяющий переходить из одного столба в другой, как им было уже известно. В лучшие дни это архитектурное сооружение переливалось на свете, открывая различные оттенки фиолетового и розового цвета, но сегодня оно было тусклым, мрачным и однотонным. Сиреневые деревья, растущие вокруг него, качались на холодном ветру, настолько сильном, что он чуть не вырывал их с корнем.

Это был один из отелей для новичков Ауктории под названием «Ханами». В основном здесь селились японцы, и именно здесь когда-то проживал самый первый пропавший парень Юма Оомори вместе со своей сестрой Аяко. Год назад Аяко и Юма вернулись с экскурсии по кладбищу адамасов, приобрели в ларьке немного рассыпчатой крупы наподобие риса, поужинали и легли спать. Утром Аяко уже проснулась в полном одиночестве. Сначала она не придала значения тому, что ее брат отсутствовал, но, когда прошли сутки, а Юма так и не появился, она обратилась в полицию. С тех пор Нора Варга отчаянно старалась найти пропавшего японца, но безуспешно. Расстроенная Аяко весь год жила на Кристаллисе, не решаясь покинуть планету, пока ее брат не будет найден, хотя изначально это не входило в ее планы. Лора с Джейкобом уже навещали ее, когда только начали изучать все дела, но, к сожалению, рассказ девушки не дал им никаких зацепок. Но вот, они решили снова наведаться к ней.

Лора дрожала на ветру, заворачиваясь в теплую серую тунику. Ее голубые глаза с тревогой смотрели на огромную кровавую тучу, нависшую над отелем. Джейкоб в обтягивающем шерстяном костюме темно-зеленого цвета успокаивающе положил руку ей на плечо. Лора тяжело вздохнула и покачала головой:

– Аяко будет ждать, что мы придем к ней с вестями о брате, а мы ее только разочаруем.

– Но мы должны понять, имел ли Юма отношение к наркотикам, – твердо сказал Джейкоб. – Возможно, это все как-то связано.

– Да, конечно, – согласилась Лора. – Ну что, идем?

Новоявленные детективы решительно зашагали к тусклому зданию отеля.

В такую погоду коридоры были переполнены: мало кто хотел гулять по холодному ветру. Встреченные ими подростки и просто молодые люди выглядели хмурыми, подавленными, как будто саму искру жизни вытащили из них. Они передвигались вяло, будто были не вчерашними школьниками, а уже столетними дедами и бабками.

Аяко встретила их с таким же понурым видом. Искорка надежды, мелькнувшая в ее карих глазах, тут же погасла, когда Лора объяснила, что они пришли просто поговорить.

– Проходите, – равнодушно бросила она, углубляясь внутрь комнаты.

Оформленный в бело-сиреневых тонах, номер казался одиноким. То ли у брата с сестрой Оомори совсем не было вещей, то ли они тщательно их скрывали. Кроме двух аккуратно застеленных кроватей, тускло сияющего монитора в стене и закрытого шкафа, в котором хранилась немногочисленная одежда, в помещении ничего не было.

Аяко вяло опустилась на одну из кроватей. Черные волосы затянуты в хвост, на лице полностью отсутствовал макияж, одета она была в простые обтягивающие белые кофточку и брюки. Тусклые, как будто подернутые пеленой глаза вяло посмотрели на Лору и Джейкоба, устраивающихся на соседней кровати.

Откашлявшись, Джейкоб начал:

– Понимаешь, Аяко, мы хотим проверить одну зацепку. Скажи, Юма случайно не употреблял наркотики?

Глаза девушки удивленно расширились:

– А что, на Кристаллисе где-то есть наркотики?

Лора тяжело вздохнула, а Джейкоб мягко продолжил:

– Ну, хорошо, может, не наркотики, но пробовал ли твой брат какие-то психотропные вещества, или еще что-то в этом роде?

Аяко хмуро на них посмотрела:

– А какое это имеет отношение к делу?

– Так он пробовал? – настаивал Джейкоб.

Аяко нервно постучала ладонью по ноге, как будто размышляя, стоит ли ей говорить. Потом, видимо, все-таки решила и серьезно сказала:

– Хорошо, я вам расскажу, но это все большая семейная тайна. Мы с Юмой близнецы, и, когда нам обоим было по восемь лет, мы стали свидетелями того, как наш отец, работающий полицейским, застрелил человека. Это случилось в магазине, когда тот человек взял всех посетителей в заложники. Наш отец просто защищал нас, поскольку преступник и сам собирался нас всех убить, однако для нас это все равно послужило большим шоком. Я смогла оправиться от этого, но Юма… в общем, у него началась шизофрения, – Аяко закрыла лицо руками, как будто ей было стыдно об этом говорить. – Ему казалось, что его окружают одни убийцы, и он боялся всех членов семьи, кроме меня. С трудом, но нам удалось его вылечить. Он смог жить нормальной человеческой жизнью до восемнадцати лет. Так как Япония – одно из самых перенаселенных государств, нам не хватило мест в университете, приличное рабочее место мы тоже не смогли найти. Можно было бы поехать в другую страну, но мне показалась интересной идея улететь в космос. И вот тогда-то это все и началось. На Тиморе Юма снова начал подозревать всех вокруг в том, что они хотят его убить. Не знаю, в чем дело, возможно, это анабиоз на него как-то повлиял. Месяц на планете, которая и вправду была немного жутковатой, мы пережили с трудом. Я думала, что на Кристаллисе ему станет легче, но дело только усугубилось. Тогда я отправилась в одну из местных лабораторий за какими-нибудь нейролептиками. Исследовав Юму, они предложили мне новый препарат «Серебрум», специально для лечения шизофрении. Брат принимал его, и все симптомы на самом деле прошли. Только я не понимаю, какое это имеет отношение к его исчезновению?

Лора и Джейкоб многозначительно переглянулись: еще один пропавший имел дело с каким-то новым препаратом. Пилот осторожно сказал:

– Пока мы не знаем, это просто зацепка. А в какой именно лаборатории вам его дали?

– Я не помню. Я даже не уверена, что препарат назывался именно так – это было давно уже…

– Ясно, – Лора кивнула. – Спасибо, что уделила нам время, Аяко. Если мы что-нибудь узнаем, обязательно сообщим.

Аяко недовольно буркнула:

– Нора Варга мне об этом год твердит. И пока что-то результата не видно.

Лора серьезно посмотрела девушке в глаза и сердечно пообещала:

– Мы найдем его, Аяко. Знаешь, мой парень ведь тоже пропал. Мы обязательно их всех найдем.

– Надеюсь, – кивнула Аяко.

Уже на улице Джейкоб с Лорой присели на одну из скамей под сиреневым деревом, после чего пилот достал палм из кармана и вышел в кибернет. Пальцы быстро заскользили по экрану, открывая поисковик, и вскоре они уже нашли сайт лаборатории, которая производила тот самый упомянутый Аяко «Серебрум». Называлась она «Перфектум лабс». Оформленный в нейтральных бело-голубых тонах, сайт просвещал обо всех исследованиях, проводимых там.

Джейкоб ткнул куда-то пальцем:

– Вот, смотри.«Перфектум лабс» проводит исследования психических заболеваний и отклонений преимущественно у людей, а также разрабатывает и выпускает в массы безвредные лекарства по каждому из известных психических расстройств. Так уж и безвредные?

– А вот список их препаратов, – Лора нажала на одну из граф в меню.

Пилот быстро прокрутил длинный перечень наименований. Они обнаружили там и «Серебрум», и кучу других лекарств. В конце стояли последние новинки. Названия казались странными, но в целом их описание выглядело убедительным. И вот они наткнулись на самый последний выпущенный «Перфектум лабс» продукт.

– «Кларитас», – выдохнул Джейкоб. – Антидепрессант нового поколения. Его тоже выпустили «Перфектум лабс».

Лора заправила прядь волос за ухо и спросила:

– Может это быть просто совпадением?

Джейкоб качнул головой:

– Не думаю. Хотя, конечно, мы должны проверить остальных пропавших.

– Мне слабо верится, что Дэнни мог принимать что-то из этого списка, – с сомнением произнесла Лора. – Он был полностью здоров в психическом плане, и никаких трагедий в жизни не переживал. Конечно, возможно, он грустил в разлуке со мной, но неужели настолько, чтобы ему мог понадобиться антидепрессант?

Джейкоб успокаивающе приобнял девушку:

– Я не знаю, но мы обязательно это выясним. Мне кажется, что мы на правильном пути. Пошли, мы должны успеть объехать остальных пропавших до наступления темноты.

И мужчина с девушкой направились к припаркованному неподалеку аэрокару.

Всю дорогу из больницы до нашего отеля, пока мы летели в аэрокаре, Крис молчал. Он больше не выглядел больным, его ноги без конца нетерпеливо дергались, а руки теребили блестяшку на черной куртке, но взгляд его был мрачным и направленным в багровое небо, которое стремительно темнело. Это было очень для него необычно, и я то и дело беспокойно переглядывалась со Стивом, но никто из нас не решался прервать воцарившееся молчание.

Аэрокар медленно пошел на снижение, и вскоре мы приземлились в королевских садах. Крис с хмурым видом направился ко входу, мы со Стивом последовали за ним.

В полном молчании мы доехали до нашего этажа. Когда мы уже подошли к нашим номерам, я, наконец, не выдержала и спросила:

– Крис, скажи мне, что происходит? И, пожалуйста, не нужно мне врать. В конце концов, мы с тобой знакомы уже три года, так что я прекрасно знаю, когда у тебя что-то не в порядке. Я не верю в то, что ты не знаешь, почему у тебя внезапно исчезли все силы. Кто такая она, к которой, по словам Уолли, ты ходил?

Крис нахмурился и недовольно скрестил руки на груди. Откровенничать он не был намерен. Медленно растягивая слова, он произнес:

– Со мной все в порядке. Я ни к кому не ходил. А Уолли просто придурок.

Непривычно серьезное выражение лица делало его другим человеком, совсем непохожим на того веселого и энергичного парня, которого я знала. Я ощущала, что происходит что-то страшное и неправильное, и невозможность как-то повлиять на это выбивала меня из колеи. Я чувствовала, как будто он висит над обрывом, а я стараюсь его удержать, но его руки выскальзывают из моих, и я ничего не могла с этим поделать. Неожиданно из моих глаз брызнули слезы, и я всхлипнула. Крис, кажется, был поражен.

– Кендис, ну ты чего? – растерянно спросил он.

– Я думала, что ты умрешь, – выпалила я. – С тобой происходит что-то опасное, но ты даже не даешь мне возможности спасти тебя.

Крис с минуту мялся, глядя то на плачущую меня, то на удивленного Стива, а потом вдруг обнял меня своими костлявыми руками и крепко прижал к себе. Я пораженно замерла, не зная, что делать.

– Прости, что заставил тебя беспокоиться. Я знаю, что тебе не наплевать, что происходит со мной, и очень это ценю, – шепнул он мне на ухо. – Но со мной и вправду все в порядке. Все будет хорошо.

И в эту секунду, чувствуя его теплое прикосновение, мне так хотелось ему верить. Но почему-то я не могла.

Глава 18

Нора шла по длинному темно-серому коридору, полному зарешеченных комнат. Внутри нее клокотала ярость, однако внешне она была совершенно спокойна. Ее сопровождал фелисин – мускулистый гуманоидный зверь с длинной гривой и ярко-красными глазами. Фелисины были невероятно сильными существами, поэтому их обычно держали в качестве охранников, правда, преимущественно в тюрьмах, поскольку создания они были на редкость злобные. Форма его лица была немного кошачьей, но клыки гораздо превышали размер любого кота или даже хищника на Земле. Сознанием они обладали, но были заметно тупее всех остальных разумных существ, и на что другое, кроме как охранять добычу, не годились. Преступники знали, что, попробуй они сбежать, фелисин их растерзает, не задумываясь, поэтому сидели в своих камерах смирно. Нору немного напрягало общество столь опасного зверя (назвать его как-то по-другому у нее просто язык не поворачивался), но она должна была срочно переговорить с Оскаром, поэтому ей приходилось терпеть.

Фелисин проводил ее к одной из камер и замер в отдалении, готовый наброситься на пленника при любой попытке сбежать. Чувствуя мурашки по коже, Нора нехотя повернулась к нему спиной и уставилась на Оскара. Мужчина и так не отличался привлекательной внешностью, а в тюремной камере совсем зарос, хотя даже несколько осунулся. Он сидел на небольшой черной скамье, равнодушно глядя в потолок, и поначалу даже не заметил появления детектива. Лишь когда Нора откашлялась, тот поднял на нее заметно поблекшие зеленые глаза. Медленно повернувшись лицом к решетке, мужик буркнул:

– Че надо, а?

Нора тяжело вздохнула и бросил:

– Я знаю про ваш план с Вереной.

На лице Оскара на какую-то секунду мелькнула надежда, но потом он снова помрачнел:

– И что же именно ты знаешь?

– Что это она взорвала завод, чтобы отвлечь мое внимание от того, чем она на самом деле занимается. И что она попросила тебя назваться преступником, потому что ты ей что-то должен. Вот только когда ты успел ей что-то задолжать?

На этот раз Оскар заметно повеселел, хоть и покачал головой:

– Поздно ты спохватилась. Она уже сделала свое грязное дело. Даже если ты ее сейчас повяжешь, это ничего не даст. Хотя эту ведьму не помешало бы приструнить. Ей пойдет на пользу посидеть в тюрьме с такими вот зверьми, – он кивнул в сторону злобно скалящегося фелисина в дальнем углу.

Нора раздраженно произнесла:

– Хватит тут оценивать мою работу. Ты мне не босс. Ты сейчас же мне рассказываешь все от начала до конца. Я хочу знать, что на самом деле делает Верена Лауфер, почему она это скрывает и какого рода отношения между вами. И не нужно мне ничего втирать про бойфрендов, мы уже знаем, что это не так. Если будешь честен, то тебе скостят срок, хотя посидеть все равно, боюсь, придется. Но полгода все-таки лучше, чем пять лет, не так ли?

Оскар злорадно усмехнулся, устроился на своей узкой скамье поудобнее и начал рассказывать:

– Мы с Вереной познакомились еще тогда, когда впервые отправились в этот тур. Моя семья переехала в Германию, когда мне было двенадцать лет, поэтому отбывал я из берлинского космопорта. Кристаллис в то время находился далековато от Земли, так что мы успели побывать на трех планетах, прежде чем очутиться здесь. Каюсь, первое время я пытался за ней ухлестывать – я тогда еще не знал, что у нее асексуальность и гаптофобия. Несмотря на то, что понравиться ей, как может понравиться парень девушке, мне не удалось, мы с ней стали общаться, и в какой-то степени нам удалось стать друзьями. Дело было на Элайосе. Вы же знаете, что немногие ящерицы любят людей, так что в рамках тура «Новая жизнь» на этой планете вы можете жить только в очень ограниченной области. Однако я, как и все подростки, любил повыпендриваться, и вылез из отделенного нам города. Натолкнулся на злобную ящерицу. Она на меня набросилась и покусала. Яд начал распространяться по моему телу, я бы умер, если бы не последовавшая за мной Верена. Она оказала мне первую помощь (а ведь у нее гаптофобия, так что ей пришлось буквально переступить через себя) и я смог дожить до приезда врачей. Таким образом, она спасла мне жизнь. Я бросил фразу, что теперь ее должник, а она запомнила. И вот напомнила через столько лет.

– Поэтому вы не любите элайосцев? – усмехнулась Нора.

– Ага, – кивнул Оскар. – Мерзкие ящерицы. Кто бы мог подумать, что эти твари настолько религиозны! И как, интересно, в религию вмещается понятие о том, что всех иных нужно убивать?

Нора нетерпеливо топнула ногой:

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать религию элайосцев, Оскар. Давай переходи к тому, чем именно занимается доктор Лауфер.

Оскар фыркнул:

– Лауфер – всего лишь шестерка. Не знаю, на кого она работает. Знаю только, что это она способствовала похищению всех тех парней, которых вы уже год найти не можете.

Нора от шока даже вцепилась руками в алмазные прутья тюремной камеры:

– Так это она их похищает?

– Нет, похищает не она, только помогает как-то, – качнул головой Оскар. – Знаю, что им нужны молодые люди для каких-то экспериментов. Но каких – не знаю. Мне она ничего не сообщает, знаете ли. Только вот, попросила сделать вид, что это я взорвал завод. Я был не против – бесят эти ящерицы, все-таки.

Нора какое-то время помолчала, обдумывая полученную информацию, а потом спросила:

– Я одного не понимаю – зачем ты на это согласился? Ведь если бы я не докопалась до истины, ты мог застрять в тюрьме лет на пять как минимум. Почему не сдал ее?

Лицо Оскара приняло недовольный вид. Скрестив руки на груди, он пробурчал:

– Нравится она мне потому что, вот почему. Все не перестану надеяться, что однажды и я ей понравлюсь. Но асексуальность – это навсегда. Эта женщина никого не любит, кроме самой себя. Так что засади-ка ты ее. Она это заслужила.

– Непременно, – пообещала Нора.

Роно вырезал на большущей глыбе темно-фиолетового камня замысловатый узор. Он находился в королевском дворце и выполнял заказ Вильгельма подготовить новую стену для его спальни. Стальные когти точными движениями отрезали куски камня как раз в нужном месте. Это действительно была особая и сложная работа, и крайт чувствовал необычайное удовлетворение, когда видел, как из-под его рук появляется нечто прекрасное. Все было бы замечательно, если бы он не видел, какая мрачная обстановка царит во дворце. Вильгельм ходил по коридорам, держась за голову. Личный его слуга Альберт явно нервничал, как будто в любой момент ожидал нападения. И что-то давно Роно не видел принцессы.

Конечно, можно было бы все списать на кровавый дождь, который должен был пролиться на Аукторию с минуты на минуту – зрелище еще то, и все жители Кристаллиса в такие минуты становились сами не свои. Однако Роно уже давно работал королевским архитектором. Он часто бывал во дворце, и многое знал из того, что, вроде бы, никто ему не говорил. Поначалу он закрывал глаза на все происходящее – в конце концов, может ли простой архитектор пойти против короля? Конечно, свобода воли и действий – основной закон всех планет Галактического Содружества, но правитель есть правитель. Однако в последнее время напряженная обстановка во дворце подсказывала ему, что, похоже, дело выходит из-под контроля. Не должен ли он вмешаться?

Роно задумчиво опустился на все шесть своих конечностей. Не нравилось ему все это, ой, не нравилось. Пожалуй, необходимо было выяснить, что именно происходит вокруг. Поэтому бесшумной кошачьей поступью крайт вышел из отведенной ему для работы комнаты и направился к покоям принцессы.

Во дворце жило совсем мало народу, так что он мало кого встретил. А тех, кого встретил, совсем не насторожил идущий по коридору шестиногий тигр – все давно привыкли к Роно и знали, что он здесь работает.

В конце концов, крайт добрался до покоев принцессы Меридианы. До его утонченного слуха донеслись звуки голосов. Похоже, что с Меридианой разговаривал Альберт, и пытался ее в чем-то убедить. Бесшумно подойдя совсем близко к двери, крайт прислушался:

– Диана, но ты умрешь, если не сделаешь этого, – отчаянно твердил королевский слуга. – Мы все сожалеем о том, что тебе приходится так поступать, чтобы жить, но теперь это основной закон твоего существования.

Принцесса всхлипнула:

– Ах, Альберт, я не могу! Просто не могу… Поначалу я была так очарована его не похожей ни на что иное жизненной энергией, этим ураганом, который так отличал его от остальных… Но потом он после той ночи сам пришел ко мне… Этот глупец влюбился в меня! И я с ним поговорила, и поняла, что в нем столько жизни… Да что там – он сама жизнь, настолько он жизнерадостен, смел и любопытен! Он мне рассказал о том, как он спас мир. А я не приношу в этот мир ничего, кроме смерти и усыхания. Я не хочу больше так жить. Если это закон моего существования – что ж, возможно, мне стоит умереть?

– Но ты же знаешь, что ты так просто не умрешь, если замучаешь себя голодом, – возразил Альберт. – Создания, что живут в тебе, возьмут верх, и ты будешь убивать всех в округе. Ты уничтожишь всех, и ничто не сможет тебя остановить – твоя психическая сила слишком сильна, чтобы кто-то мог тебе противиться. Почему бы тебе не прийти на сегодняшний прием и немного покормиться?

– Ты мне предлагаешь вновь украсть то, что мне не принадлежит? – безнадежно произнесла Меридиана. – Я не имею на это права. Нет, я не буду больше никого опустошать, даже не пытайтесь уговорить меня. Мне уже не двенадцать лет, и я смогу сдержаться.

Альберт еще что-то пытался ей внушить, но все это было бесполезно. Крайт не стал больше слушать и направился обратно к своему кабинету. Что ж, у Меридианы наконец-то проснулась совесть – это было хорошо. Кем бы ни был этот Кристофер, который смог ей доказать, как ценна жизнь, он был ему благодарен. Однако Альберт был прав: существа, живущие в принцессе, так просто не сдадутся. Если она в ближайшее время не даст им пищи, то они захватят ее голову и убьют всех, кто будет находиться в округе. И никто и ничто не сможет противиться ей. Похоже, им всем надо что-то решать с принцессой, и делать это поскорее, пока она совсем не обезумела.

– Я боюсь, – сказала Лора, трясясь на холодном ветру.

Они с Джейкобом объехали друзей всех пропавших парней, кроме Дэнни и Локи, и выяснили, что, действительно, все они употребляли какие-то продукты «Перфектум лабс». Француз Доминик, как и Локи, употреблял «Кларитас», у араба Фарида было тревожное расстройство, у болгарина Тодора были отклонения на сексуальной почве, и они употребляли другие лекарства этих лабораторий, а грек Тобиас, как выяснилось, владел телекинезом, совсем как адамасы, и принимал специальные препараты для повышения своих способностей. Пока что картина была неутешительной: этих парней определенно забрала эта компания. Лоре было трудно поверить, что ее Дэнни каким-то образом затесался в эту кучку психов с отклонениями.

– Все будет хорошо, – снова повторил Джейкоб. – Мы на правильном пути. Мы спасем Дэнни и остальных парней, и они вернутся домой… ну, в смысле, в свои отели.

– Но почему они забрали именно этих шестерых человек? – спрашивала Лора, не решаясь перейти дорогу, отделяющую их от отеля Дэнни. – Наверняка их продукцию много кто употребляет. Я сама видела на улице, как тысячи людей брали банки с этим «Кларитасом». Почему именно они? И при чем тут Дэнни? Ему-то что от них могло понадобиться?

– Лора, я не знаю, но мы это обязательно выясним, – сказал Джейкоб и крепко сжал ее руку. – Пошли.

Отель, в котором проживал Дэниэл Мэтью Рей, располагался тоже в королевских садах, хоть и немного дальше от дворца. Деревья вокруг него были голубыми и со странными изломами, а само здание называлось «Атом», и вид имело соответствующий: огромный голубой шар, в котором и располагались довольно немногочисленные номера, неведомым образом удерживался посередине трех колец, стоящих под разными углами. Конечно, когда ты подходил ближе, становились видны прозрачные камни, удерживающие шар на месте, но издалека вид был впечатляющий.

Джейкоб с Лорой поднялись по прозрачной лестнице в отель и направились к номеру, в котором десять месяцев назад жил Дэнни. Встретил их Бен, темноволосый парень в очках, с которым парень Лоры подружился в путешествии и делил комнату.

– О, привет, Лора, – радостно встретил девушку Бен. – Узнала что-то о Дэнни или просто поболтать?

– Нам нужно спросить тебя о кое-чем очень важном, – перебил его Джейкоб, не дав девушке ответить. – Употреблял ли какую-нибудь продукцию «Перфектум лабс» Дэниэл?

– Употреблял, – совершенно спокойно ответил Бен. – Мы в «Атоме» все употребляем «Инжениум». А что?

Лора вся побледнела, а у Джейкоба напряглись плечи. Бен непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

– Да что с вами, стармэйтс? Я сам вот буквально час назад пил. Хотите, вам налью?

– Что такое «Инжениум»? – серьезно спросил Джейкоб. – Зачем вы его пьете?

Бен моргнул и ответил:

– Он проясняет мозги. От него думать лучше начинаешь. А мы тут все все-таки ученые. Нам полезно.

Джейкоб повернулся к окончательно обомлевшей Лоре:

– Зачем Дэниэл полетел в тур? Он ученый?

– Он хотел изучать инопланетные технологии и научиться летать быстрее скорости света, – выдохнула Лора.

– Ну, Лора, к сожалению, вынужден признать, что к этому точно приложили руки «Перфектум лабс», – заключил Джейкоб.

Лора потрясенно кивнула.

Аяко мялась у дверей длинного синего прямоугольного здания. Она не знала, как будет правильно поступить в ее случае. Холодный ветер подхватывал ее волосы, собранные в хвост, и швырял ей в лицо. Руками она обхватила саму себя, пытаясь согреться.

Мимо нее прошла женщина с синей кожей и фиолетовыми глазами в белом халате и удивленно замерла. Ее шестипалая рука пробежалась по виску, проверяя, правильно ли работает ее зрительный прибор, встроенный в нее, потом удивленно произнесла:

– Аяко Оомори? Ты чего тут делаешь?

Девушка тяжело вздохнула, отбросила последние сомнения и решительно сжала руки в кулаки:

– Мне нужно поговорить с Сиа. Это срочно.

Женщина нахмурилась и произнесла:

– Ты пришла раньше времени. Сиа это не понравится.

Аяко смерила ее хмурым взглядом:

– Ей еще больше не понравится, когда она узнает, что кто-то напал на ваш след.

Фиолетовые глаза недоуменно моргнули:

– Кто напал на наш след?

– Ради Бога, Бланка! – недовольно воскликнула Аяко. – Передай Сиа, что я хочу ее увидеть. Сейчас же.

– Хорошо, пойдем, – женщина коснулась синих дверей здания, и они поспешили скрыться в стенах, так что Бланка с Аяко смогли зайти.

Холл здания был светлым и людным, за стойкой-ресепшен сидел, как это и было во всех организациях на Кристаллисе, ящер-элайосец с синей чешуей. Его глаза недовольно посмотрели на Аяко, но девушка не обратила на него внимания: привыкла уже. Женщина-доран проигнорировала его и сразу же направилась к одному из самых темных коридоров, где гармонические лампы стояли друг от друга на таких расстояниях, что большая часть пола скрывалась в тени. По телу Аяко пробежали мурашки, когда она зашла туда, но она изо всех сил постаралась не отстать.

Наконец, они добрались до конца коридора и остановились перед чернильно-черной дверью. Аяко казалось, что это была не просто дверь, а черная дыра, затягивающая всех, кто заходит в нее, в совершенно другой мир, где переставали действовать прежние законы и правила. К сожалению, ей самой уже много раз приходилось туда заходить. И каждый раз, когда такое случалось, она как будто утрачивала частичку человечности. Похоже, что сегодня ей придется потерять еще немного от той Аяко, которой она была когда-то.

Бланка коснулась ладонью стены рядом с дверью, и через несколько секунд в ней вспыхнул экран, на котором отобразилось лицо черноволосой женщины:

– Ну что у вас еще? – недовольно спросила она.

– К вам Аяко Оомори, мэм, – немного боязливо пояснила Бланка. – Она говорит, что кто-то напал на наш след.

– Серьезно? – скептически произнесла женщина. – Хорошо, я дам ей шанс высказаться. Но если то, что она скажет, окажется пустой болтовней, пусть пеняет на себя.

Аяко судорожно сглотнула, но постаралась себя успокоить: то, что она собиралась сказать, было действительно важным. Дверь скрылась в стене, и девушка нерешительно скользнула в полутемное помещение.

Стены, пол, немногочисленная мебель – все было блеклым и лишенным света. Сиа – женщина-брюнетка с жестокими глазами – сидела на диване и как будто бы отдыхала. Но Аяко знала, что ей в голову был встроен самый настоящий компьютер, и что на самом деле в ее мозгу происходили какие-то ведомые только самой женщине процессы. Сиа показала рукой на кресло неподалеку, и Аяко нерешительно присела. Под взглядом этой женщины-киборга ей было неуютно.

– Ну? Говори, у меня мало времени, – серые глаза злобно уставились на девушку, отчего ей стало неуютно.

Аяко откашлялась и начала:

– Ко мне уже два раза приходили Джейкоб Оуэн и Лора Форман – они помогают детективу Норе Варга с делом о пропавших парнях. И, похоже, они уловили связь между ними всеми. Они знают, что в этом замешаны «Перфектум лабс». Возможно, к вам скоро кто-то явится из них.

Сиа смерила ее странным взглядом и удовлетворенно кивнула.

– Хорошо, это действительно важная информация. Мы предпримем меры. Что-то еще?

Аяко немного помялась, но потом решительно сказала:

– Я хочу увидеть своего брата.

– Юма сейчас в лаборатории. К нему нельзя. А ты разобралась с тем, почему последний эксперимент прошел неправильно?

– Да, сейчас, – Аяко извлекла из кармана палм, открыла там записки и показала женщине. Та яростно выбила палм из ее рук.

– Сколько раз я тебе говорила не писать ничего на электрических устройствах! – прошипела она. – Эти чертовы элайосцы легко смогут вытащить любую информацию, если она размещена в сети!

Аяко обиженно поджала губы и подняла прибор с пола. Конечно, после целого года она уже привыкла к эксцентричному поведению Сиа, но иногда ее выходки просто выводили ее из себя. Однако она послушно выключила прибор и быстро припомнила, к чему она в результате пришла.

– Так получилось, что у Доминика резко повысилось выделение бета-амилоидов, – сказала она. – Оно очень быстро перевалило за норму. В общем, вы привели его к болезни Альцгеймера, – она недовольно покачала головой. Это ж надо же, превратить восемнадцатилетнего парня в старика. – Теперь единственный способ восстановить его мозг – отправить его на Гармонию.

Сиа раздраженно топнула ногой:

– Мы не можем отправить его на Гармонию! Эти мерзкие телепаты сразу узнают, чем мы здесь занимаемся. Что ж, похоже, что у нас осталось только трое живых подопытных материала. В том числе твой брат, – женщина злорадно на нее посмотрела.

Аяко невольно сжала кулаки: ей не нравилось, что ее брата используют, как лабораторную крысу, но это был единственный способ навсегда избавить его от шизофрении.

– Что вы с ним собираетесь сделать? – запальчиво спросила она.

– То, что необходимо, – сказала Сиа. – Я тебе говорила, что я смогу раскрыть перед тобой больше, если ты согласишься работать на нас на постоянной основе. Твой мозг уникален, Аяко. Как же глупы были земляне, позволившие тебе покинуть их планету. Ты могла бы помочь нам добиться своей цели.

– Я ни за что не соглашусь на вас работать! – воскликнула Аяко. – То, что вы сделали с Домиником и остальными – это отвратительно и бесчеловечно. Пользуетесь свободой действий и тем, что вас никто не инспектирует, заманиваете молодых людей обещанием решения их проблем… Вы конченые мерзавцы!

Выкрикнув это, Аяко испуганно вжала голову в плечи, ожидая, что гнев Сиа прольется на нее огненным дождем. Но женщина лишь вяло усмехнулась:

– Ты уже работаешь на нас, Аяко. Твои познания в биохимии для нас бесценны. Поверь мне, настанет день, и ты окончательно перейдешь на нашу сторону. Ведь за нами будущее.

Но Аяко уже встала и направилась к выходу. Напоследок она бросила:

– Я делаю это только для того, чтобы спасти брата.

Но Сиа зловеще улыбалась, зная, что японка слишком глубоко погрязла во всем этом, чтобы так легко выбраться.

Глава 19

Ночь в королевских садах, как обычно, была тиха и бесшумна. Только холодный ветер врывался в комнату через балкон, да деревья тихо шелестели своими листочками. Темнота скрыла багровое небо, так что сейчас все казалось таким спокойным и мирным. Вот только Крис сейчас уже совсем не чувствовал себя спокойным.

Он скучал по Диане. За время их короткого знакомства демоническая красотка крепко запала ему в душу. Он не мог перестать думать о ее роскошной фигуре, о ее длинных шелковистых волосах, о ее завораживающем голосе и непередаваемой тоске в глазах. Он знал, что она его чуть не убила, но те три дня, что он был с ней знаком, были самыми счастливыми в его жизни. Несмотря на то, что новая встреча могла убить его, он страстно желал ее. Когда его только положили в больницу, он, не смотря на то, что едва мог шевелиться, надеялся, что Диана придет к нему. И ночью он действительно увидел на окне его палаты знакомый темный силуэт. Ему бы следовало испугаться, но его сердце радостно затрепетало, как птичка. Он думал, что сейчас она зайдет к нему, но Диана только постояла несколько минут, потом ушла. И с тех пор он больше ее не видел. И вся его душа ныла от тоски, она страдала, как маленькое помирающее от засухи растение в пустыне. Ему так необходима была вода в виде ее новых прикосновений! Но, к сожалению, из больницы так просто не сбежишь.

«Но я же больше не в больнице» – неожиданно ему пришла в голову мысль. А у всех новичков на этой планете полная свобода действий, так что никто его не остановит, даже если он пойдет куда-то ночью. А ему срочно, до боли в сердце требовалось увидеть Диану. Конечно, Уолли ему тысячу раз говорил, что он должен радоваться, что она так легко оставила его в покое. Но Уолли просто придурок. А Крису была нужна Диана.

Поэтому парень тихонько откинул одеяло, стараясь не разбудить мирно сопящего на соседней кровати Стива. Ступая мягко и бесшумно, он уже привычно натянул свою дневную одежду. С каждым шорохом он все больше боялся, что его сосед среагирует на звук и проснется, но, на его счастье, этого не произошло.

Наконец, Крис выскользнул в коридор и вздохнул с облегчением. Уже более уверенно он направился по освещенному коридору к лифту, спустился на нем на первый этаж и покинул отель.

Громада дворца выделялась на фоне неба ярким фиолетовым пятном, местами перетекая в темно-зеленые – видимо, из-за особенностей подсветки. Глубоко вдохнув свежий и прохладный ночной воздух, Крис двинулся по слабо освещенным тропинкам в его направлении.

Сады были практически пустынны ночью: кроме нескольких влюбленных парочек, чья прогулка явно готовилась к тому, чтобы перейти во что-то интимное, он никого не встретил. Впрочем, это даже хорошо: сейчас его ничего не волновало, кроме его возлюбленной.

Но, стоило ему подойти ко дворцу, как он увидел целый ряд охранников, окружающих его. Да уж, так-то просто ему не подойти к принцессе. Вряд ли они его пропустят, даже если он честно скажет, что это людям вне дворца стоит беспокоиться о том, что принцесса нападет на них, а не наоборот. Да, задачка… Крис притаился в зарослях фиолетовых деревьев, совсем рядом со статуей Меридианы и задумался о том, как же ему быть.

Поворачивать обратно и возвращаться в свой номер он не хотел, хоть это и советовал ему голос разума. Прохладный воздух ласкал его кожу, Крис задумался о Диане и погрузился в мечты о ней, и вдруг…

Прямо перед ним на небольшой освещенной дороге появился шестиногий тигр, чья чешуя блестела в слабом свете. Смерив незваного гостя странным взглядом, существо прорычало:

– А ты кто такой?

Крис вздрогнул и от растерянности пролепетал:

– Кристофер я…

Тигр моргнул:

– Кристофер? Последняя жертва Меридианы?

– Ничего я не жертва, – возмутился парень. – Я пришел сюда по своей воле, чтобы увидеть Диану…

– Глупец ты, вот кто, – тигр покачал головой. – На твоем месте любой другой бы тут же сел на космический корабль и улетел подальше от этой планеты, а не сам шел в логово к той, что его убивает.

– Но она же меня не убила, – возразил Крис. – Хотя могла.

– В принцессе наконец-то взыграла совесть, – тигр тяжело вздохнул и опустился на задние лапы, став гораздо выше Криса. – Вот только все это бесполезно. Она не сможет умереть, даже если очень сильно захочет. Создания внутри нее рано или поздно возьмут верх, и тогда не поздоровится ни одному жителю этой страны, а возможно, и всей планеты. Ты думаешь, мы ждем, когда на нас прольется кровавый дождь? – тигр поднял голову к небу, которое до сих пор покрывали багровые облака, отчего ночью оно казалось фиолетовым. – Мы все ждем, когда Меридиана не сможет больше сдерживаться. Вот тогда действительно начнется сущий ад.

– Но ей же можно как-то помочь? Обратить то, что с ней стало? Она же не родилась такой, верно? – спросил Крис.

Но тигр только покачал головой. Слабый свет уличных фонарей заиграл бликами на его гладкой чешуе. Голос создания был грустным и обреченным, как будто он уже устал бороться с тем, что происходило вокруг:

– Это нельзя исправить. Вред уже причинен. У нас есть только два возможных пути: либо позволить ей и дальше делать то, что она делала, либо… либо убить ее.

– Нет! – с ужасом воскликнул Крис. – Что вы такое говорите?

– Поверь, мне точно так же противна мысль об убийстве, как и тебе, – мрачно продолжил тигр. – Но что, если это единственный способ предотвратить гибель миллионов? Что, если это так?

– Если мы убьем ее, мы сами станем убийцами, – пробормотал Крис. – Тогда, может, первый вариант?

Тигр покачал головой:

– Я не могу позволить ей убить тебя. Тем более что она и сама не хочет.

– Она меня не убьет, – возразил Крис. – Во всяком случае, не сразу – я же только что из больницы, где мне полностью восстановили силы. Зато мы выиграем время, чтобы разобраться с тем, как ей помочь.

Тигр тяжело вздохнул:

– Возможно, ты и прав. Ладно, так и быть, я проведу тебя к ней. Несмотря на ее твердое решение больше тебя не опустошать, я думаю, она не сможет сдержаться, когда увидит тебя живьем. От одного раза и вправду ничего не случится. Но ты ослабнешь. Очень сильно.

– Переживу, – решительно сказал Крис.

Тигр, бесшумно ступая по каменистой тропе, пошел в обход дворца. Крис поспешил за ним. Деревья бросали на землю зловещие тени, как будто за ними притаились чудовища, готовые в любой момент выпрыгнуть на него, но парень старался не обращать на них внимания. Сейчас он увидится с Дианой, и ничто другое больше не имело значения.

Тигр был архитектором этого здания, поэтому он знал, что в небольшом отдалении от дворца есть подземный ход, ведущий прямо в жилую часть помещения. Именно им он и повел Криса. Ход почти не освещался, но Крис вовсе не был напуган темнотой. Он осторожно ощупывал гладкие стены из каких-то камней, тщательно проверяя каждый свой шаг перед тем, как наступить.

Они шли всего минут пятнадцать, когда пол вдруг начал подниматься, и они уже очутились во дворце. Крис ошарашенно оглядывался: внутри дворец был так же прекрасен, как и снаружи. Резные стены, сверкающий потолок, гладкий пол из темно-фиолетового камня. В любое другое время он бы непременно замер бы там, бросаясь от одной вещи к другой и постоянно разглядывая их, но сейчас ему было не до этого. Все его тело обжигало желание как можно скорее увидеть Диану и коснуться ее гладкой кожи. Поэтому он просто поспешил за тигром.

Ночью дворец был пустынен: похоже, что все жители дворца спали. Темные стены казались непередаваемо мрачными, как будто они находились в склепе, а не во дворце, и сердце Криса гулко колотилось, когда он шел вслед за тигром по одиноким коридорам. Почему-то ему казалось, что все жители умерли, и он идет сейчас по какому-то дому с привидениями.

Наконец, спустя несколько коридоров и подъемов по лестницам, они замерли перед черной дверью, инкрустированной сложным узором из фиолетовых камней. Тигр тихо прорычал:

– Вот ее комната. Отсюда действуй уже сам.

Крис мрачно кивнул. Собрав всю свою волю в кулак, он осторожно коснулся двери. Внутри помещения царила кромешная тьма, как будто там начинался глубокий космос. Однако Крис шагнул вперед, и дверь поспешила задвинуться за ним, отрезав ему путь к отступлению. Какое-то время Крис ничего не видел и не слышал, так что он спросил дрожащим голосом:

– Д-диана? Ты здесь?

В следующую секунду на его плечи легли руки с длинными ногтями. Его сердце гулко заколотилось: он даже не заметил, как она к нему подошла. А потом зазвучал голос, злобный и ни капельки не напоминающий человеческий:

– Ты совершил большую ошибку, придя сюда.

Теплое дыхание коснулось его шеи, и по коже пробежались мурашки.

Доктор Ребель сосредоточенно отмерил нужное количество ядовито-зеленой жидкости и аккуратно перелил ее в колбу. Получившаяся смесь зашипела и пошла пеной, пока мужчина просматривал свои записи, проверяя, что именно нужно ему добавить дальше. Ночью в лаборатории стояла гробовая тишина, поэтому Ребель был полностью поглощен процессом и сильно удивился, когда среди этого безмолвия, нарушаемого только звуками реакций смешивающихся жидкостей, раздался немного жестокий голос:

– Все работаешь, Мартин?

Мужчина вздрогнул, чуть было не пролив едкую жидкость, недовольно поморщился и процедил:

– Сколько раз тебя просить, чтобы ты не появлялась тут без предупреждения, Джинни? У меня тут опасная работа. Для тебя стараюсь, между прочим.

– Сколько раз тебя просить не называть меня Джинни? Мое имя Сиа, – раздался в ответ холодный голос.

Ребель тяжело вздохнул, аккуратно поставил склянку с прозрачной жидкостью на надлежащее место и оглянулся. На белой стене лаборатории горел большой экран, на котором виднелось лицо черноволосой женщины с резкими чертами лица. Он недовольно покачал головой:

– Как ты это делаешь? На этой стене вообще-то нет монитора.

– Зато есть приемник, – равнодушно заметила Сиа. – На самом деле на стене нет никакого изображения. Я транслирую его тебе прямо в голову. Я могла бы и всю себя передать так, как будто я нахожусь в одной с тобой комнате, но я решила, что тебя это слишком испугает.

– Правильно решила, – Ребель устало сел на стул и запустил руки в карманы халата. – Ну, что на этот раз? Препарат еще не готов, если ты за ним.

– Нет, я по-другому поводу, – продолжала Сиа. – Разве ты мне не говорил, что ты займешь Нору Варга, чтобы она не лезла в наши дела?

– Я и занял, – уверенно сказал мужчина. – Ой, и заморочилась она с этим заводом! Однако нашу ловушку так и не раскусила. Завтра будет Хогана судить.

– А ты знал о том, что у нее появились помощники? – недовольно спросила Сиа. – Некие Джейкоб Оуэн и Лора Форман. Тебе эти имена о чем-нибудь говорят?

Ребель нахмурился:

– Джейкоб Оуэн? А разве это не ее бойфренд? Только он, насколько мне известно, пилот, а не детектив.

– Короче, Мартин, – разозлилась Сиа. – Пока Варга разбиралась с заводом, эти двое расследовали дело о пропаже парней, и они напали на наш след! Разберись с этим.

– А что я могу сделать? – пожал плечами Ребель. – И им еще дело подбросить? Так на всех заводов не напасешься. Я тут, между прочим, для тебя препарат готовлю.

Сиа хладнокровно посмотрела на него стальными глазами:

– Ясно все с тобой. Сама с ними разберусь, как обычно. А пока у меня для тебя еще информация: в прошлый раз твой препарат запустил повышенное выделение бета-амилоидов. У Доминика теперь болезнь Альцгеймера. Разберись с этим.

– И откуда ты это знаешь? – подозрительно уставился на нее Ребель. – Ты у нас вроде гений техники, а не биохимии.

– Аяко приходила, рассказала, – лицо Сиа приобрело скучающее выражение.

Ребель досадливо покачал головой:

– Эх, мне бы такую девчонку в команду… Она просто гений, ты знаешь?

– Знаю, – холодно ответила Сиа. – Скоро она будет твоя, не переживай.

Аяко пряталась в темном углу коридора за давно всеми забытым и ободранным креслом. Конечно, ей следовало бы уйти и предоставить Сиа возможность самой разобраться с происходящим, но она не могла уйти, не навестив кое-кого. А для этого нужно было дождаться, пока ночь опустит свой покров на Аукторию, и большая часть сотрудников лаборатории разойдется по домам. Конечно, на самом деле даже в темное время суток здание не пустеет, ведь есть много народа, который предпочитает работать по ночам, но все же ночью это сделать проще.

Аяко притаилась за креслом, косясь на часы на своем палме. Время медленно шло к полуночи. Звуки в здании становились все тише, пока не умолкли совсем. Возможно, где-то в своих личных кабинетах люди и разговаривали, но в целом коридоры были пусты. Подождав еще пять минут, чтобы убедиться наверняка, девушка осторожно выскользнула из-за кресла и медленно пошла по коридору.

Ее шаги гулко отдавались эхом. Половина ламп была погашена к ночи, поэтому все коридоры были наполнены тенями. Аяко судорожно сглатывала: ей постоянно казалось, что в тени кто-то прячется. Однако пока что никто не объявился, чтобы арестовать нарушительницу. Вообще-то, грубо говоря, она имела право ходить где угодно, но вряд ли Сиа понравится, что она ночью рыскала по лабораториям, даже если она не хотела ничего плохого.

Аяко свернула налево и почувствовала, что пол медленно начинает опускаться вниз. В этом месте здание уходило под землю. Свет почти не горел, так что она даже не могла разглядеть цвет камня, из которого были сделаны стены. Вскоре ей уже пришлось идти на ощупь. Однако минут через пятнадцать она уже очутилась в большом квадратном помещении.

В этом помещении стояло двенадцать стальных клеток. Желтые лампы на кроваво-красном потолке бросали зловещий свет на серый пол. Аяко сделала несколько шагов и обнаружила, что клетка Доминика опустела. Судорожно сглотнув, девушка подумала, что же теперь сделает Сиа с парнем с разрушенным мозгом? Скорее всего, убьет, как и остальных троих, с которыми не удался эксперимент.

Сиа уже пару месяцев твердила Аяко, что ее брат был выбран в качестве «сосуда» – что бы это не значило, поэтому он содержится в отдельном помещении, где его тело подготавливают к тому, чтобы там что-то «загрузить» в него. Аяко просто хотела, чтобы Юма снова стал нормальным парнем без этих навязчивых мыслей, что все вокруг хотят его убить. Сиа обещала, что он не просто станет «нормальным» – он станет идеальным. Но для этого ей нужно было проверить на других, как именно работает их препарат. Пока что препарат только разрушал мозги, как это произошло с Домиником. Аяко была отвратительна мысль, что она участвует в этом, но это был единственный способ спасти Юму.

Аяко медленно скользнула к самой дальней клетке. Помимо ее брата, был еще один человек, которого они все еще не убили. Причина была в его гениальности – интеллект этого парня был одним из «ингредиентов», который они собирались добавить в последнюю очередь, после того, как подготовят все остальное. Конечно, они сняли с него копию, но лишиться такого ресурса совсем было бы кощунственно – так думала Сиа. И так получилось, что за время своей работы на «Перфектум лабс» Аяко сильно привязалась к нему.

Черноволосый парень с яркими зелеными глазами не спал. Он хмуро сидел на своей скамье, облокотившись на заднюю стенку клетки, с безнадежностью глядя в потолок. Его фигура стала еще более тощей с того раза, когда девушка последний раз видела его, кости стали выступать резче, а лицо осунулось. Сглотнув ком и постаравшись не думать о том, что все это происходит по ее вине, она осторожно подошла вплотную к клетке:

– Эй, Дэнни, – тихо позвала она.

Парень поднял голову и расплылся в широкой улыбке:

– Аяко! Привет, – Дэнни поднялся и протянул к ней тощие руки через прутья.

Девушка осторожно взяла его за них и мягко пожала, чувствуя тепло от его прикосновений. В такие минуты она всегда забывала о том, что, грубо говоря, помогает Сиа и другим в «Перфектум лабс» разрушать чужие жизни, а зачастую и убивать людей. Было что-то в этом парне, что ей неудержимо нравилось.

– Как ты? – спросила она, глядя в его глаза, зеленые, как земная трава, которую она не видела уже очень и очень давно.

– Да, так себе, – вздохнул Дэниэл. – Они меня постоянно сканируют. Похоже, они пришли к выводу, что разрушать мой мозг им не хочется. Поэтому они лишь снимают копии.

– Это же хорошо, правда? – Аяко и сама понимала, насколько жалко прозвучал ее голос.

– Ну, по крайней мере, они не собираются меня убивать, это уже что-то, – мрачно усмехнулся Дэнни. – Слышала, что случилось с Домиником?

– Да, – Аяко опустила глаза.

– Они пытались загрузить ему ум Тодора, – вздохнул Дэнни. – Бедные парни… Кстати, посмотри, там новенький. Понятия не имею, что они хотят с ним сделать.

Аяко повернулась и подошла к одной из клеток. На полу лежал, накрывшись одеялом, русоволосый парень с хмурым лицом. Выглядел он очень даже ничего так, и Аяко решила его разбудить. Тихо позвав его, она наблюдала за тем, как парень морщится, как будто от боли, и открывает серые испуганные глаза. Увидев девушку, с интересом наблюдающую за ним так, как будто он был каким-то диковинным зверем, он недовольно буркнул:

– Чего надо?

– Спокойно, Локи, она своя, – поспешил вставить Дэниэл. – Она не причинит никому вреда.

Аяко невольно нахмурилась, недовольная таким мнением парня о ней, но решила сейчас не забивать этим голову. Улыбнувшись как можно более приветливо, она поздоровалась:

– Привет, Локи. Меня зовут Аяко. Ты норвежец?

– Вообще-то англичанин, – недовольно буркнул Локи, садясь на скамью. – Ну и зачем ты здесь? Ты можешь нас отсюда вытащить?

Аяко тяжело вздохнула и покачала головой. Клетки были закрыты каким-то мудреным электрическим замком. Любой, кто попытался бы открыть его, не имея доступа, получил бы заряд тока. Да и даже если бы она могла открыть, она бы все равно этого бы не сделала: ее брат был для нее важнее всего. И, если этот парень был зачем-то нужен для его излечения, то она не позволит ему уйти, пока Юма не будет здоров.

– Ну и вали тогда отсюда, – грубо отозвался Локи.

Дэниэл поспешил примирительно добавить:

– Ты на него не обижайся, Аяко. Локи недавно пережил два тяжелых разрыва с девушками, так что он сейчас немного в депрессии.

– Что, повелся на «Кларитас»? – усмехнулась Аяко.

– Тебе какое дело? – опять недовольно пробурчал Локи. – Сама-то тоже, небось, не от хорошей жизни здесь находишься.

– У них мой брат, – помрачнела Аяко. – Вот только я не знаю, где они его держат и что конкретно с ним делают.

– С Юмой все будет хорошо, – постарался успокоить ее Дэнни. – Я слышал, что у них просто какие-то на него особые планы, но он точно жив.

– Надеюсь, – тяжело вздохнула Аяко и посмотрела на часы на своем палме. – Мне пора возвращаться, пока меня кто-нибудь тут не застукал. Постараюсь заглянуть к вам… как-нибудь.

Напоследок она приблизилась к клетке Дэнни и чмокнула парня в губы. Локи презрительно скривился: в последнее время его бесили все напоминания о любви и симпатиях. Грустно посмотрев на обоих пленников, девушка поспешила тихо выскользнуть в коридор.

Нора раздраженно выскочила из аэрокара и побежала к небольшому черно-фиолетовому дому. Она битых полдня потратила на то, чтобы дозвониться до Офелии, однако та упорно не отвечала. Но она больше не могла ждать. Теперь, когда у нее на руках было видео, в котором Верена Лауфер напрямую признавалась в том, что имеет отношение к исчезновениям подростков, она не могла ждать до утра. Она уже целый год бьется над этим делом, и не собиралась ждать ни секунды лишней.

Поэтому Нора поспешно коснулась двери и на выскочившем в стене сенсорном экране нажала на кнопку «посетитель». До ее ушей донесся какой-то перезвон, призванный оповестить хозяйку дома, что у нее гости. Она нетерпеливо надавила на кнопку еще несколько раз, пока, наконец, дверь не скрылась в стене, а на пороге не появилась Офелия со спутанными волосами, помятым подушкой лицом и в черном шелковом халате. Женщина хмуро уставилась на гостью:

– Какого черта, Нора? Сейчас ночь.

– У меня есть кое-что, что тебе нужно увидеть, – детектив махнула у нее перед лицом рукой с квадратом-носителем.

– А до утра это подождать не может? – сонно пробурчала Офелия. – Я спать хочу…

– Ты сама не брала трубку весь день, – Нора отпихнула женщину в сторону, нагло врываясь в дом. – Где у тебя монитор?

Офелия поняла, что так просто ей от детектива не избавиться, и провела ее в гостиную. Полностью оформленная черным цветом и лишь с редкими вкраплениями белого, она была довольно мрачной. Впрочем, Норе некогда было анализировать дизайн интерьера ее босса. Прикосновением руки включив экран монитора, она прислонила квадрат к разъему. Офелия присела на ручку кресла, в котором устроилась детектив, и мрачно уставилась на видео, в котором разворачивался разговор Лауфер и Хогана в кафе.

– Понятно, – процедила она, когда видео завершилось. – И что ты от меня хочешь?

– Как это что? – возмутилась Нора. – Ты что, не видела, что Верена призналась, что она имеет отношение к похищениям? Мне нужен ордер на обыск!

– Какой еще ордер на обыск? – вяло отбрыкнулась Офелия. – Ты что, думаешь, что они держат пропавших парней у себя в лаборатории?

– Не знаю! Но там точно что-то не чисто, поэтому мне нужен ордер.

– Отлично, – Офелия снова зевнула. – Утром у тебя будет ордер.

– Какой на хрен утром? – возмутилась Нора. – Мне нужно сейчас!

Офелия нахмурилась и скрестила руки на груди. Когда она недовольно покачала головой, ее фиолетовые волосы упали вдоль ее лица:

– Сейчас ночь, Нора. Наверняка там никого нет.

– О Боже, Офелия, мы же с тобой не на Земле! Кто-нибудь, да бодрствует.

В конце концов, женщина поняла, что ей никаким образом не остановить этот ураган, готовый обрушиться на лабораторию и не оставить там ни пылинки, и устало кивнула. Нора довольно потерла ладонями, предвкушая, как ей удастся, наконец, покончить с делом, которое она не могла разрешить так долго. Скоро, скоро все парни отправятся домой.

Лора нетерпеливо качала ногой, сидя на диване в гостиной Норы Варга. Несмотря на довольно позднее время – три часа ночи – детектива не было дома, а Лора не собиралась ложиться спать, пока не объявит ей о том, что они обнаружили. По дому разносился запах кофе, который заваривал Джейкоб. Глаза Лоры то и дело метались к гитаре – это могло бы ей помочь успокоиться, но она была слишком взвинчена сейчас, чтобы играть.

Пилот с довольно усталым видом вошел в гостиную с двумя чашками кофе в руках. Одну он протянул Лоре, а из другой глотнул сам. Пока он присаживался на диван и доставал из кармана палм, намереваясь посидеть пока в кибернете, Лора раздраженно бурчала:

– Честное слово, Джейк, твоя девушка днюет и ночует на работе. Она вообще когда-нибудь домой приходит?

Пилот устало вздохнул:

– Сам удивляюсь. Но Нора очень любит свою работу, а завтра у нее такой важный день…

– Вот именно что важный! – воскликнула Лора. – Разве ей не нужно выспаться?

– Я думаю, она скоро придет, – постарался успокоить ее Джейк и отложил палм на стол: его голова слишком слабо соображала, чтобы заниматься чем-то.

Но Лору это не успокоило. Свой кофе она выпила в два счета, и теперь беспокоилась еще больше. Глаза ее нервно бегали по предметам в комнате. Она просто поверить не могла, что ее Дэнни употреблял наркотики! Для прояснения ума, как же. Скорее уж, для оболванивания. Она не знала, каким образом принятие препаратов могло заставить их всех исчезнуть, но факт остается фактом: каждый из пропавших парней употреблял какой-то продукт «Перфектум лабс». Значит, это и был ключ. Ее бы воля, они бы прямо сейчас направились в эту чертову лабораторию, но Джейкоб настаивал на том, чтобы они дождались Нору: в конце концов, она профессионал и знает, как нужно действовать в таком случае.

Лора больше не могла сидеть на месте, так что она встала с дивана, и начала нервно расхаживать туда-сюда. Ее руки тряслись, а макияж на лице давно размазался, но она не делала попытки его убрать. Какая разница, как она выглядит, когда весь мир летит к чертям?

Неожиданно ее нос уловил какой-то странный запах. Она не могла как следует подобрать к нему название, но был он довольно неприятный, так что она сморщила нос:

– Фу, Джейк, что ты там готовишь?

Джейкоб недоуменно на нее уставился.

– Я ничего не готовлю, – удивленно сказал он.

– Тогда чем так воняет?

– Понятия не имею.

Встревоженно переглянувшись, Джейкоб и Лора направились в сторону коридора, откуда исходил запах.

Он находился в приятном беспамятстве. Жизнь очень тяготила его, ведь он знал, что люди, окружающие его, собирались его убить. Гораздо лучше спать, спать без сновидений. Это молчаливое спокойствие нравилось ему. Он находился в нем уже два месяца, и это было приятно.

Однако сейчас его спокойствию пришел конец. Неожиданно он почувствовал, что в его пустую голову будто бы помещают еще одну папку с информацией. Мысленно недоуменно нахмурившись, он открыл файл, который в него поместили.

Он был в своей комнате и хмуро собирал вещи в чемодан. У двери стояла обеспокоенная черноволосая женщина – его мать, как он вдруг понял. С тревогой глядя на сына, она говорила:

– Доминик, ну зачем тебе уезжать? Я понимаю, что тебе больно после смерти Вероник, но с чего ты взял, что в космосе тебе станет легче?

Он почувствовал, как в его сердце вонзился кинжал. Сморщившись от боли, он упрямо продолжил складывать свои рубашки и сказал:

– Я не могу больше здесь находиться. Мне все напоминает о ней. Я нуждаюсь в смене обстановки.

– Но тебя же приняли в Парижский колледж Искусств! – отчаянно воскликнула мать. – Неужели ты собираешься отказаться от такой великолепной возможности стать художником или даже дизайнером?

– Я могу сделать это и в космосе, – заметил он. – А мое место может занять какой-нибудь другой студент, который этого захочет.

Мама покачала головой и покинула его комнату. Едва она ушла, он тяжело опустился на кровать и зарыдал. Бедная Вероник… как он ненавидел того водителя, который сбил ее! Он просто не мог справиться с этой болью. Сейчас он как никогда чувствовал себя одиноким. Как он собирается быть дальше?

«Ты не одинок» – прозвучал голос в его голове. Он непонимающе нахмурился и неожиданно понял, что находится вовсе не во Франции в день своего отлета. Все это было лишь одним из воспоминаний, до сих пор мучивших его. Он лежал на столе в одной из лабораторий «Перфектум лабс». Вот только, похоже, он здесь был не один.

Находясь в полусонном состоянии, он проинспектировал свое тело и неожиданно понял, что не узнает его. Оно не принадлежало ему. Что с ним произошло?

«Что со мной? – испуганно спросил он. – Где я?»

«Ты в моем теле, стармэйт, – раздался второй голос. – Так что ты больше не один»

«Юма? – удивленно спросил он. – Я думал, ты давно уже мертв…»

«Нет, Доминик, – возразил голос. – Это ты мертв. Твой мозг разрушен. Твои воспоминания во мне – это все, что от тебя осталось».

И Доминик с ужасом понял, что так оно и есть.

Глава 20

Идею прятаться в плаще Вильгельм позаимствовал у своей дочери. Для него это было даже лучше, потому что у него не было длинных черных волос и ногтей, которые выглядывали из-под ткани, так что он мог выйти на улицу совершенно инкогнито. Всю ночь королю снились кошмары, в которых его дочь наводила на него оцепенение, а потом высасывала жизнь, пока он не превращался в вонючий труп. Он больше не мог трястись от страха в собственном дворце, поэтому решил еще попытать счастья и направиться в «Перфектум лабс». По крайней мере, прошло уже шесть лет – может, они за это время уже что-то придумали?

Едва начало светлеть, он укрылся плащом и двинулся по блеклым сейчас улицам Ауктории. Несмотря на довольно ранний час, улицы были полны народа – и это неудивительно, ведь у каждого был свой распорядок. Аэрокар он брать не решался – не нужно было никому знать, что он наведывается в «Перфектум лабс». Благо, что лаборатории находились всего лишь в сорока минутах ходьбы от дворца.

Синее здание выглядело одиноким и мрачным в это непогожее утро, у людей, заходивших в здание, было понурое лицо. Смешавшись с толпой каких-то ученых в белых халатах, Вильгельм проскользнул внутрь. Быстро осмотревшись и поняв, что за шесть лет изменилось очень немногое, он тут же отправился к стойке ресепшен. Синий ящер вопросительно на него посмотрел:

– Чем могу быть полезен?

– Мне нужно срочно увидеться с Сиа, – шепнул король так, чтобы никто не услышал.

Лицо ящера приняло недовольное выражение:

– Сиа сейчас занята.

Вильгельм недовольно выругался и чуть приподнял свой капюшон, давая элайосцу возможность разглядеть свое лицо. На лице ящера не отразилось никаких эмоций, так что он поспешил добавить:

– Я твой король, черт побери! Немедленно организуй мне встречу с Сиа.

Шипящий вздох, и ящер повернулся к монитору в стене, по которому поспешно забегали его чешуйчатые пальцы. Вильгельм тем временем нетерпеливо оглядывался, беспокоясь, как бы его не узнал кто-нибудь. Наконец, ящер повернулся и прошипел:

– Сиа готова вас принять.

Король кивнул, и направился по полутемному коридору к самой черной двери на свете. Сердце его гулко стучало: он немного побаивался этой странной женщины. Глупо, конечно, ведь он король и по идее имеет власть над ней… но в том-то и дело, что всего лишь по идее. Этой женщине-киборгу никто был не указ.

Замерев около нужной двери, король долгое время мялся, не решаясь зайти. Сиа будет недовольна его приходом, он это знал точно. Но разве есть у него выбор? Его дочь становится опасна. И прежде чем он примет непростое решение убить ее, он должен знать наверняка, что других способов просто не осталось.

Поэтому он решительно коснулся двери и даже удивился, когда она сразу скрылась в стене, даже ничего не спросив у него. Вильгельм сглотнул: скорее всего, Сиа подключилась к экрану у двери и увидела его. Осознавать это было неприятно, и король шагнул в полутемное помещение с опаской.

Как и шесть лет назад, серая комната осталась почти пустой и блеклой. Сиа не было никакого дела до того, что ее окружает – еще бы, ведь благодаря компьютеру в мозгу она могла мгновенно подключиться к любому устройству и увидеть все, что угодно. Женщина сидела на старом обшарпанном диване с закрытыми глазами: похоже, что в данный момент она находилась где-то в другом месте. Замерев у задвинувшейся двери, Вильгельм нерешительно откашлялся.

Сиа нахмурилась и открыла глаза, недовольная тем, что ее прервали от какого-то важного дела. Хмуро уставившись на него, она процедила:

– Ну и зачем же ты пришел?

– Дело в моей дочери, – начал Вильгельм, не решаясь присесть. – Она становится опасна.

– И что?

Король тяжело вздохнул:

– Я хотел узнать, не придумали ли вы здесь за шесть лет какой-то способ исправить положение…

Сиа раздраженно качнула головой:

– Вот делать нам больше нечего, кроме как заниматься твоей дочерью. Знаешь, сколько у меня тут неудачных экспериментов? Недавно еще у одного парня оказался мозг разрушен. Скажи еще спасибо, что мы разрешили твоей драгоценной дочурке жить. Как правило, мы избавляемся от отбракованного материала.

– Я понимаю. Я…, – король снова тяжело вздохнул. – Она отказывается опустошать людей дальше. Но если она этого не сделает, то вся страна, а возможно, даже планета, окажутся в опасности. Вы же понимаете, что ее чарам не сможет противиться никто.

– Чары, – презрительно фыркнула Сиа. – О Господи, Вильгельм, это обыкновенное воздействие психической силы на мозг! В каком веке ты живешь, честное слово?

– Мне нужна ваша помощь! – отчаянно воскликнул Вильгельм. – Она же и вашим планам помешает, если начнется хаос!

Сиа лишь недовольно покачала головой. Король ей сейчас напоминал маленького мальчика, со всей серьезностью своего возраста утверждающего, что его игрушки разговаривают, и что это действительно важно. Какое ей дело до Меридианы? Готовилось нечто гораздо более величественное, по сравнению с чем сорвавшаяся с катушек мутантка – просто один единственный таракан, которого ничего не стоит прихлопнуть.

– Уходи, Вильгельм, – строго сказала она. – Ты решил оставить твою дочь в живых – вот и разбирайся дальше с последствиями сам. И не смей больше ко мне приходить.

Вильгельм вздрогнул от ледяных нот в ее голосе, и не посмел перечить. Он развернулся, коснулся черной двери рукой и выскочил в коридор. Что ж, он, по крайней мере, попытался. Похоже, что у него просто не остается иного выбора.

– Стив, поднимайся ты, конченый идиот! – я трясла плечи парня изо всех сил, пока на меня не уставились недоуменные карие глаза.

– Кендис? Что пр…

– Разве я не просила тебя присматривать за Крисом? Разве я не просила? – выкрикнув эти слова, я показала рукой на опустевшую кровать моего друга. – Куда он пропал, черт побери?

Стив посмотрел в ту сторону, куда я указывала, недовольно поморщился и пробормотал:

– Кендис, ну, наверное, он просто погулять вышел, что ты сразу панику поднимаешь…

– Его нет уже четыре часа! – восклицала я. – А раз он ушел без нас, значит, он пошел куда-то, где есть что-то опасное! Вспомни, что Уолли говорил.

Стив устало протер глаза и пробормотал:

– Крис сказал, что Уолли – просто наркоман…

– И ты ему поверил? – я неожиданно всхлипнула. – Господи, с ним точно что-то случилось…

Стив недоуменно посмотрел на меня, а потом вдруг встал и крепко обнял. У меня не осталось эмоций, чтобы возмущаться этому его порыву, все мое существо снедало беспокойство о Крисе. Куда же он пошел? Почему не предупредил нас? Что он скрывает? И кто такая «она», которая так сильно пугала Уолли? Уж ни к ней ли он направился?

Стив гладил меня по спине, успокаивающе говоря:

– С ним все будет хорошо… я уверен, что он просто проснулся раньше всех и не стал ждать, пока мы встанем, и пошел погулять… наверняка он скоро вернется…

Я сердито оттолкнула его:

– А если нет? Ты что, не знаешь Криса? Помнишь, как он на Тиморе унесся в лес, полный собак и других тварей? Что, если он снова выкинет что-то в этом роде?

Но Стив уверенно продолжил:

– Кендис, ну неужели ты думаешь, что с тех пор он не поумнел? Он просто пошел куда-то один. Скорее всего, он ищет этот свой камень настроения. Он скоро придет. Не волнуйся.

– А если нет? – я не верила словам Стива о том, что все будет хорошо.

Меня окутывал жуткий страх, и что-то мне подсказывало, что Крис играет в опасные игры. К тому же я не могла забыть то, что сказал нам в больнице Уолли. Он выглядел очень испуганным и не похоже, чтобы это происходило оттого, что он под кайфом. В конце концов, он же находился в больнице – вряд ли ему позволяли там принимать наркотики. Нет, тут происходило что-то серьезное. И при чем тут какая-то девушка «не человек»?

Постаравшись успокоиться, я заправила волосы за уши и решительно сказала:

– Значит так. Подождем еще пару часов, и если Крис не вернется, то идем на его поиски. А пока можно воспользоваться твоим монитором?

– Можно, – пожал плечами Стив. – А что ты там хочешь найти?

Но я больше не обращала на него внимания. Сев перед компьютером, я коснулась рукой экрана. Пока открывался браузер, я бросила взгляд в балконное окно. Небо, как и вчера, было покрыто багровыми тучами, которые стали даже как будто бы еще гуще, чем вчера. Это только еще больше усиливало мою тревогу. Когда перед моими глазами появилось окно поисковика, я поспешно вбила туда одно слово – «истощение», и кликнула по графе «новости».

Голова Лоры сильно раскалывалась, как будто ее со всей дури ударили чем-то тяжелым. Медленно приходя в себя, она обнаружила себя лежащей на какой-то драной тряпке на решетчатом полу. Недоумевая, она подняла голову и неожиданно поняла, что она находится в клетке. Что?

Поспешно вскочив, она пригладила волосы и огляделась. Она действительно находилась в клетке приблизительно семь на семь футов. Ее руки коснулись ледяных стальных столбов. Она находилась в полутемном помещении с кроваво-красным потолком, а также ее окружали и другие клетки. В соседней на небольшой скамье сидел Джейкоб с хмурым видом и взлохмаченными волосами.

Лора бросилась в ту сторону и схватилась руками за прутья:

– Джейк! Что случилось?

Пилот поднял на нее потускневшие зеленые глаза:

– О, ты уже проснулась. Мы в «Перфектум лабс», Лора. Кажется, они каким-то образом поняли, что мы вышли на их след.

– Что? – удивленно расширила глаза Лора. – А почему я ничего не помню?

Джейкоб пожал плечами:

– По-моему, они нас чем-то накачали. Последнее, что я помню, – это как мы почувствовали запах какой-то дряни и вышли в коридор. А дальше все, пустота. Очнулся я уже здесь.

– А откуда ты знаешь, что мы в «Перфектум лабс»? – продолжала удивляться девушка.

– Потому что я ему сказал, – раздался знакомый голос.

Пораженная, Лора повернулась в другую сторону и обнаружила, что в точно такой же клетке на точно такой же скамье сидит Локи. Волосы его были спутаны, лицо выглядело осунувшимся – он заметно похудел. Взгляд его был насмешливым:

– Я смотрю, вы решили меня навестить?

– О Боже, Локи! – Лора отчаянно вцепилась в прутья. – Мы все-таки нашли тебя! Ты даже не представляешь, как мы переживали…

– За меня? – скептически усмехнулся Локи. – Ой, не нужно врать, Лора. Я знаю, что вам всем на самом деле на меня наплевать. Я знаю, о ком ты на самом деле беспокоилась. И он, кстати, тоже здесь. Дэнни, – позвал парень. – Поздоровайся со своей бывшей девушкой.

Лора в шоке обернулась и в самом дальнем конце комнаты увидела его. О да, это был он, она его сразу узнала. Ее сердце учащенно забилось. Черные волосы, заметно отросшие за последнее время, яркие зеленые глаза, благородные черты лица, волевой подбородок… Вот только ее Дэнни никогда не был настолько худым, как будто его морили голодом. Однако это был он, ее любимый Дэнни, которого она не видела уже больше одного субъективного года… Наконец-то она его нашла.

Она обессиленно пролепетала, любуясь такими знакомыми и любимыми чертами лица:

– Дэнни… я так по тебе скучала…

– И я по тебе, – произнес Дэнни, вцепляясь пальцами в прутья клетки.

Их романтическое приветствие прервал смех Локи:

– О да, я видел, как ты по ней скучал. Впрочем, Лора в разлуке с тобой тоже не вела себя как девственница.

– Ты о чем? – синхронно спросили Дэнни и Лора.

– О той очаровательной японке, с которой ты вчера сосался, – бросил Локи Дэнни.

Лора посмотрела на помрачневшее лицо Дэнни, которое выражало стыд. Конечно, это было неприятно, но ей ли было упрекать Дэнни в том, что он ее не дождался?

– Да, я целовался с ней, – наконец, выдохнул Дэнни. – Прости, Лора, но я уже просто не верил, что когда-нибудь снова встречусь с тобой. Я уже здесь достаточно долго, чтобы понять, что отсюда нет выхода. Я думал, что здесь я и помру, так что позволил себе маленькие радости, – он повернулся к Локи. – А что ты имел в виду, говоря, что Лора не вела себя как девственница?

Локи откинулся на решетчатую стену и бросил:

– Я имел в виду, что мы с ней спали. Впрочем, это было уже давно, и я ее совсем не люблю, если тебя это успокоит.

– Что? – кажется, Дэнни был в шоке. – Ты мне изменяла?

– Дэнни, – испуганно залепетала Лора. – Ты все не так понял…

– Ага, – кивнул Локи. – Примерно то же самое ты мне говорила, когда я застукал тебя в объятиях Ансона.

– Ты мне дважды изменила? – кажется, Дэнни совсем разозлился. – А может, и трижды? – его взгляд метнулся в сторону клетки Джейкоба.

Джейкоб буркнул:

– На меня не смотрите. Вообще-то у меня есть девушка, и Лора в этом смысле меня не интересует.

– Лора, да как ты посмела мне изменить! – сердито восклицал Дэнни.

– Ты тоже там с кем-то целовался! – перешла в наступление Лора.

– Хватит! – вдруг рявкнул Джейкоб, и они умолкли. – Какая разница, кто кому изменил? Мы вообще-то в плену, если вы не заметили. Может, лучше подумаем о том, как мы будем выбираться отсюда?

Но Дэнни лишь понуро покачал головой:

– Стармэйт, я всем об этом твержу уже десять месяцев – отсюда нет выхода.

Нора возмущенно расхаживала в кабинете Офелии, раздраженно бормоча:

– Это точно они, я знаю это. Они как-то узнали о том, что я к ним собираюсь! Офелия, ну ты же видела видео!

Офелия кивнула головой, задумчиво наматывая прядь фиолетовых волос на палец. Другая рука что-то отстукивала в палме, который лежал перед ней на столе. Взгляд ее был отстраненным, и вскоре Нора заметила, что она ее не слушает.

– Офелия! – воскликнул она, отчего женщина вздрогнула. – Что мы делать-то будем?

– Делать? А что мы тут можем сделать? – Офелия отложила палм и откинулась на спинку высокого кресла в готическом стиле. – Между прочим, с чего ты взяла, что похищениями занимается институт «Вита»? Верена не называла никаких имен или организаций. Она может работать на кого угодно.

– Значит, нам нужно допросить ее! – решительно заявила Нора. – Может, в этом деле замешан и не институт, но это точно она преступница!

Едва детектив это произнесла, как в стене из темно-серого камня зажегся монитор, возвещая о видео-звонке. Офелия развернула свое кресло и легким движением пальца ответила. На экране появилось лицо одного из сотрудников полиции.

– Я вас слушаю, – Офелия скрестила пальцы.

Мужчина тяжело вздохнул и произнес:

– Мы только что обнаружили тело Верены Лауфер у нее дома. Она оказалась застрелена из бластера.

– Что? – удивилась Нора.

Но Офелия сохранила спокойный вид. Кивнув так, что фиолетовые волосы почти полностью закрыли ее лицо, она сказала:

– Я сейчас же кого-нибудь пришлю.

Едва видео-звонок завершился, она снова обернулась к детективу. Лицо Норы выглядело ошарашенным и подавленным. Она устало опустилась в одно из кресел и помотала головой:

– Они специально ее устранили, чтобы я ничего не узнала. Они как-то узнали о том, что у меня есть это видео. Но как они могли узнать?

Офелия грустно произнесла:

– Ты кому-нибудь, кроме меня, говорила о том, что обнаружила?

– Нет, – уверенно сказала Нора. – Как мы теперь узнаем, на кого она работает?

Офелия вздохнула:

– Ты лучший детектив из тех, что у меня есть, Нора. Ты обязательно с этим разберешься. Можешь взять дело об убийстве Лауфер себе.

Нора кивнула:

– Спасибо. Я сейчас же поеду туда.

Офелия скептически на нее посмотрела. Глаза детектива были красными после бессонной ночи. Она выглядела усталой. Последние дела ее изрядно подкосили. Женщина покрутила браслет из черных камней на руке и сказала:

– Хорошо, но после этого езжай домой и хоть немного поспи. Ты не сможешь разрешить ни одного дела, если будешь так над собой издеваться. Ты мне нужна в здравом уме и памяти.

– Обязательно, Офелия, обязательно, – сказала Нора и покинула ее кабинет.

– Стив, подойди сюда, – позвала я парня, расширенными глазами смотря в экран.

– Что тут? – Стив подошел и сел в соседнее кресло.

Я кивнула ему на экран, предлагая почитать. Вместе с ним я и сама пробежалась глазами по тексту статьи, опубликованной около месяца назад в кибернете.

«Прекрасное видение

Несмотря на то, что мы живем в прогрессивном обществе, всем нам известны разнообразные мифы и легенды, почитаемые нашими предками. Задолго до того, как люди смогли открыть путешествия на другие планеты, они сочиняли истории о самых разных созданиях, существование которых они не могли объяснить: вампирах, оборотнях, феях, нимфах, ангелах, демонах, сиренах и многих других. За все время истории человечества никто так и не смог найти ни одного внятного объяснения появлению таких рассказов, и вскоре было всеобще признано, что никого такого и вовсе не существует.

Однако в последнее время в Ауктории, планета Кристаллис, где собрались самые разнообразные существа со всей Галактики, и где, казалось бы, уже просто нечем удивить, появились рассказы о странной черноволосой девушке, появляющейся преимущественно по ночам…

Первые жертвы

Шесть лет назад впервые начали появляться слухи о прекрасной девушке, чье тело усыпано драгоценными камнями, которая появляется на улицах Ауктории по ночам. В основном о ней рассказывали молодые парни, совсем еще мальчишки, которых девушка искренне восхищала и казалась «прекрасным видением», являющимся только избранным. Вот только было одно «но»: таинственная незнакомка вытягивала из парней все силы, после чего они умирали…»

– Вытягивала все силы? – переспросил Стив.

– Угу, – мрачно кивнула я. – Читай дальше.

«Тревога населения и исчезновение

Повышенная смертность среди подростков вскоре привлекла внимание населения. Девушку, про которую упорно твердили все парни, не раз пытались найти. Однако сделать этого не удалось, и вскоре волна смертей пошла на убыль.

Новое появление

Какое-то время черноволосая красотка не давала о себе знать, и страна вздохнула спокойно. Однако через пару месяцев снова поступило сообщение от молодого парня, что по ночам в садах он встречается с девушкой, чья кожа сияет ярче звезд. Ее не раз пытались поймать, однако никто ее не видел, кроме самой жертвы. В конце концов, врачи пришли к выводу, что все это – не более чем фантазии парня, вступившего в подростковый возраст, возможно, галлюцинации на фоне истощения. Через две недели в больнице видения перестали посещать его, парень поправился, и все подумали, что кризис миновал.

Жертвы из тура «Новая жизнь»

Массовых смертей больше не было, однако время от времени молодые парни начинают страдать от таинственного истощения, когда каждое утро они просыпались слабее, чем прежде. Все, как один, твердят о черноволосой девушке, встреченной ими ночью. Врачи считают, что парни просто начитались статей, вот и бредят, но вот незадача – теперь, похоже, «видение» стало посещать только тех, кто только прилетел на планету, а потому не в курсе о том, что происходило здесь раньше. Чаще всего их удается спасти, но это не меняет того факта, что неизвестная девушка чрезвычайно опасна. «Видение» и по сей день остается реалией планеты.

Так существует ли таинственная девушка на самом деле или все это – загадочный вирус, поражающий людских подростков – решать вам. Но все-таки мы советовали бы быть осторожнее и не связываться с незнакомыми девушками, которые выглядят как-то странно и необычно и лишают вас всех сил»

Мы закончили читать одновременно и обеспокоенно переглянулись. С открытого балкона повеяло холодом, и я поежилась, запахивая черную тунику. Стив задумчиво прикусил губу:

– Но Крис не говорил о том, что его посещает какая-то девушка.

– Зато симптомы те же, – заметила я. – После ночи он как будто теряет силы, хотя предполагается, что во время сна они должны прибавляться. Да и Уолли говорил, что он дурак, если пойдет к «ней» – и он упомянул девушку-нечеловека.

– Кендис, ну честное слово, мы же в 22 веке живем, – покачал головой Стив. – Если бы в мире существовал какой-то вид людей с телами, усыпанными драгоценными камнями, то мы бы об этом уже знали. Кристаллис был одной из первых планет, которую исследовали люди. Может, те парни увидели сразу несколько адамасов и человека, вот им и померещилось что-то в темноте.

Я снова уставилась в статью. Конечно, на первый взгляд это казалось бредом. Если бы девушка была, то ее бы давно уже поймали – не может быть такого, чтобы никто ее не видел, кроме жертв. Она же не дух какой-то. Да и то, что первыми жертвами были подростки лет двенадцати-четырнадцати указывало на то, что они просто выпендривались друг перед другом. К тому же Крис и вправду ни о чем таком не упоминал.

Но почему-то мне казалось, что я напала на верный след. Уолли был донельзя напуган, и он говорил о том, что Крису угрожает опасность, очень серьезно. Что, если все это не выдумка? В конце концов, я сейчас находилась на планете за 4,3 световых лет от Земли, я воочию видела шестиногих тигров-архитекторов-вегетарианцев, разумных ящериц и драгоценных камней, владеющих телекинезом. На Тиморе мы обнаружили существование энергетических существ, которых не воспринимает человеческий мозг. Мы с Крисом остановили преобразователь материи в антиматерию. Разве после этого так уж трудно поверить в девушку, усыпанную камнями, которая каким-то образом вытягивает из парней все силы?

Я свернула окно браузера и посмотрела в окно. Крис до сих пор не вернулся, и что-то мне подсказывало, что он во что-то вляпался. Я решительно встала со стула и сказала:

– Поступим так. Ты останешься здесь на случай, если Крис вернется, а я полечу в больницу.

– Зачем? – удивился Стив.

– Хочу еще раз поговорить с Уолли, – пояснила я. – Конечно, магнур во мне умер, но я и без него всегда хорошо разбиралась в людях. Я смогу понять, если он мне врет или придумывает. Но я должна знать, есть ли на самом деле эта девушка, и встречался ли с ней Крис.

Стив скептически посмотрел на меня, но лишь тяжело вздохнул:

– Хорошо. Но я уверен, что этот Уолли обычный наркоман, а Крис скоро вернется.

– Надеюсь, что все действительно так и окажется. Но если нет…

Черт побери, похоже, мне опять придется его спасать.

Глава 21

Сегодня Оскару было как-то особенно тревожно. Конечно, ему в принципе не нравилось сидеть в тюрьме, да еще и под бдительным надзором фелисина ему становилось не по себе. Казалось, эта злобная кошка только и ждет, когда он попытается сбежать, и она сможет вонзить свои острые клыки в его кожу. Однако было что-то еще: какая-то неясная тревога, как будто произошло что-то ужасное.

Но что ужасного могло произойти? Наоборот, Нора наконец-то докопалась до истины, суд отменили, теперь вместо пяти лет ему нужно отсидеть всего лишь полгода. Все хорошо.

И все же что-то было не так. И дело было не в багровых тучах, которые были видны даже ему через его маленькое тюремное окно.

Поэтому, когда к нему пришла Нора Варга с мрачным лицом, он совсем не удивился.

– И снова здравствуй, – как можно бодрее произнес Оскар.

Нора даже не улыбнулась. Детектив смерила его таким взглядом, как будто она был врачом, который только что понял, что его пациент болен неизлечимой болезнью, и не знал, стоит ли об этом говорить. Наконец, она тяжело вздохнула и выдала:

– У меня плохие новости, Оскар. Верену Лауфер нашли у нее дома застреленной.

Оскар почувствовал себя так, как будто что-то выбило почву из-под ног.

– Поверить не могу, – выдохнул он.

– Мне очень жаль, – опустила голову Нора. – Я знаю, что у тебя были чувства к ней и, наверное, тебе сейчас должно быть очень тяжело, но я должна спросить. Упоминала ли она когда-нибудь, что за похищениями новичков стоит именно институт «Вита»? Возможно ли такое, что она работает на какую-то другую организацию?

Оскар постарался собраться с мыслями. Известие о смерти Верены сокрушило его, но он должен признать, что они все равно с ней никогда не были достаточно близки, и вряд ли стали бы. Он нахмурился, вспоминая, но вскоре покачал головой:

– Нет, я не помню. Я только знаю то, что она с этим как-то связана, но на кого именно она работает – без понятия. А что?

Нора вздохнула:

– Сегодня ночью мы провели обыск института, и не нашли ничего подозрительного. Возможно, это все-таки не они. Но теперь, когда Верена мертва, мы не можем выяснить, на кого именно она работала.

Оскар кивнул. Ему было очень жаль Верену. Хоть она и была той еще штучкой, он успел к ней привязаться за все эти годы их странной дружбы. Однако он не мог не спросить:

– А что теперь будет со мной?

– С тобой? Все по-прежнему, – Нора задумчиво посмотрела куда-то в потолок. – У меня все еще есть видео этого вашего разговора, так что мы знаем, что это не ты взорвал завод. Отсидишь полгода за сокрытие настоящего преступника, и будешь свободен.

Оскар посмотрел на измученное лицо детектива. Нора осунулась, под глазами чернели круги, а взгляд выражал вселенскую усталость, как будто она тащил на себе весь мир. Ирландец мягко сказал:

– Знаешь, ты выглядишь усталой. Шла бы ты домой, поспала немного, что ли. Ты не можешь со всем этим разбираться в одиночку, слышишь?

Нора устало усмехнулась:

– Ты уже второй человек, который мне это говорит. Я так и сделаю, – Нора уже собралась было уходить, как вдруг замерла. – Хотя знаешь, я ведь не одна. У меня есть Джейкоб.

– Твой бойфренд? – криво усмехнулся Оскар.

– Ага, – Нора мечтательно улыбнулась. – Он, наверное, обо мне беспокоится. Я со вчерашнего дня дома не была.

– Ну, так иди к нему, – Оскар откинулся на стену камеры. – Пусть хоть у тебя все будет хорошо.

– Иду. Пока, Оскар, – и детектив скрылась за поворотом.

Дэниэл сидел на скамье в своей камере и терпеливо втолковывал:

– Это не простые замки. Их не сможет открыть никто, кроме Сиа. У нее в голове встроенный компьютер, с помощью которого она может подключиться к любому электрическому прибору. Только она знает, как именно его можно открыть. Я за десять месяцев уже все перепробовал.

– Но не можем же мы тут навечно остаться, – упрямо заявил Джейкоб. – Я лично не хочу, чтобы над моим мозгом ставили какие-то эксперименты.

– Честно говоря, над вами двумя они вряд ли их будут ставить, – с сомнением сказал Дэнни. – Знаешь, как у них обычно работает эта схема? Они распространяют разные напитки, призванные решить ваши проблемы. Вот, к примеру, Локи – он в депрессии, – он кивнул в сторону парня, который с безучастным видом лежал на своей скамье и смотрел в потолок. – Они дали ему антидепрессант. Он избавил его от источников тревоги. Но вместе с тем к нему в организм попали микродроны, которые просканировали весь его организм. И точно так же они просканировали организмы тысяч других людей, принявших этот препарат. Из всего этого множества был выбран один человек, который обладал какими-то необходимыми качествами, или у него было нужное состояние здоровья или еще что-то. Они внушают этому человеку, что ему нужно выпить еще. И он, пока никто не видит, идет в лабораторию, где они его и сцапывают. Локи им нужен для экспериментов. А вас с Лорой схватили потому, что вы слишком много знаете. Я понятия не имею, какие у них на вас планы.

Лора сидела в своей камере, закутавшись в тряпку, и дрожала. Она напоминала испуганного зверя, пойманного в ловушку. Дэниэлу ужасно хотелось прижать ее к себе и успокоить, но он находился слишком далеко. Ему было совестно, что за время их разлуки у него появилась симпатия к Аяко. Эта японка, брат которой оказался у Сиа в плену, что-то будоражила в нем, пробуждала какие-то скрытые нотки его души, но вместе с тем он безумно скучал по Лоре, и он совершенно не знал, к кому из девушек у него более сильные чувства. Впрочем, как справедливо заметил Джейкоб, вряд ли это имело значение, пока они находились в плену.

– Но зачем они это делают? – тем временем продолжал спрашивать пилот. – Что именно они тут исследуют?

Дэнни пожал плечами:

– Насколько мне известно, они пытаются объединить несколько разумов разных людей в один. Но зачем они это делают – я понятия не имею. Меня они не трогают, потому что боятся, что я лишусь своего ума. А им пока не удалось добавить нейронов в мозг, не убив или не сделав человека сумасшедшим. Конечный человек, в которого это все нужно будет «загрузить» – брат Аяко Юма. Его собственный мозг слишком поврежден, чтобы функционировать нормально. Но что-то мне подсказывает, что их конечная цель – вовсе не помочь девушке вылечить брата, как они сказали. Тут готовится что-то большое, хотелось бы мне знать, что.

Джейкоб нахмурился:

– Погоди – так Аяко была здесь? Она знает, что происходит?

– Еще как была, – подал голос Локи. – Я же говорю, это с ней он тут целовался вчера.

Джейкоб совсем нахмурился и посмотрел на Лору:

– А ведь мы вчера с ней разговаривали. Выходит, это она нас сдала.

– И ты еще целовался с этой стервой? – недовольно скривилась Лора.

Дэнни поспешно запротестовал:

– Не надо ее так называть! Она всего лишь беспокоится о своем брате. Они же обещали ей его вылечить. Она просто не хотела, чтобы вы ей помешали.

– Слушай, Дэн, надо быть реалистом, – покачал головой Джейкоб. – Эта девчонка знает о том, что здесь происходит – знает о том, что молодым парням раздают влияющие на мозг наркотики просто так…

– Ну, это не ее вина, – вставил Дэниэл. – Просто у нас система такая.

– Допустим, – согласился Джейкоб. – Но она также знает о том, что вас держат в клетках, ставят эксперименты над разумом, которые либо убивают, либо сводят с ума… Это просто бесчеловечно, знаешь ли. Особенно учитывая то, что никто из вас на это согласия не давал. Она конченый человек, если помогает этому.

– А разве ты не сделал бы тоже самое, чтобы спасти любимого человека? – с вызовом сказал Дэнни.

Джейкоб задумался, потом сказал:

– Она этим не спасет Юму. Если они преуспеют в своих экспериментах, то он просто станет другим человеком. Ее брат так или иначе умрет. Если уже не умер.

Мне никогда не нравились больницы. Сама я, на мое счастье, никогда там не лежала, но вот Крис бывал там несколько раз, так что у меня всегда оставались негативные впечатления. Впрочем, больницы никому не нравятся. А меня ко всему прочему одолевала тревога из-за того, что Крис до сих пор не появился. Что-то мне подсказывало, что он все-таки пошел к «ней». Хм, смешно. Судя по статьям в кибернете, обычно это девушка преследовала парней, а не парни ее. Впрочем, у Криса вечно все не как у нормальных людей.

Аэрокар высадил меня у больницы. Я хмуро посмотрела на мрачное здание. Честно говоря, мне вовсе не хотелось слышать подтверждение из уст Уолли. Но все-таки, я должна признать, что подобный поступок вполне в духе Криса. Ох, наступит ли когда-нибудь день, когда он не будет лезть к опасностям, а мне не нужно будет его спасать? Я, честно говоря, уже порядком устала это делать. Это не значит, что я брошу его умирать. Просто неплохо было бы, если бы у него хоть немного мозгов появилось для разнообразия.

Вскоре я почувствовала, что замерзла. Так, все, хватит стоять на холодном ветру. А то я сейчас тоже заболею, и кто будет тогда спасать Криса? Так что я решительно шагнула к дверям больницы.

Я не знала полного имени Уолли, поэтому не стала ни у кого уточнять, куда мне нужно идти. Единственное, что мне было известно – это что тот странный парень лежал на том же этаже, что и Крис. Так что туда я и отправилась.

Никто меня не остановил, благо у нас полная свобода действий. Свобода… дорого дается нам эта свобода, как я погляжу. Может, все-таки стоит ввести какие-то рамки, чтобы парни вроде Криса и Локи не заходили так далеко?

Ну вот, я на нужном этаже, в нужном коридоре, смущенно мнусь на дороге, перегораживая всем проход. Лучше отойти в сторону. Заглядывать во все палаты я постеснялась, так что просто села на диван в рекреации, надеясь, что Уолли скоро выйдет. Краем глаза я оглядывала проходящих мимо людей, но у них у всех был такой измученный вид, что они только еще больше усилили тревогу. Нервно барабаня пальцами по колену, я перевела взгляд на окно. Погода оставалась все той же. Представив, что вот-вот прольется кровавый дождь, я поежилась.

Честно говоря, я ожидала, что мне придется тут сидеть не один час, прежде чем Уолли выйдет, однако не прошло и пяти минут, как тощий парень с испуганным видом появился. Я тут же решительно встала и направилась к нему.

– Привет, – сказала я.

– Привет, – странно на меня посмотрев, поздоровался Уолли. – Что, он все-таки к ней ушел?

Я немного помялась, но кивнула. Потом заметила несколько косых взглядов пациентов вокруг нас и предложила:

– Может, присядем?

Уолли кивнул. Мы прошли к диванам, осторожно присели на них. Парень нервно оглянулся, а потом горячо зашептал:

– Я же говорил вам, чтобы вы следили за ним! Почему вы позволили ему уйти?

– Он выскользнул ночью, пока все спали, – пояснила я. – И до сих пор не вернулся. Ты знаешь, куда именно пошел Крис?

– Догадываюсь, – мрачно пробормотал Уолли. – Конечно, она не говорила, кто она, только свое имя – Диана. Но я навел кое-какие справки.

Парень замолчал, и я нетерпеливо поторопила его:

– Ну, так кто это? И что вообще происходит?

Уолли посмотрел на багровое небо, вздохнул и начал рассказывать:

– Чуть больше месяца назад я прибыл сюда с другими стармэйтами из США. Глупые, молодые и опьяненные свободой – вот какие мы были. Мы поселились в одном из отелей на краю королевских садов. Первую ночь я провел спокойно, а на вторую не смог уснуть и пошел прогуляться… и тогда впервые увидел ее.

На какую-то секунду в его глазах отразилось восхищение, и я подумала, что, наверное, она очень красивая – настолько, чтобы сводить парней с ума.

– Поначалу я ее побаивался – одетая в черная плащ, появившаяся словно ниоткуда… Казалось, что это сам Дьявол заявился ко мне. Однако потом она сняла плащ, и я увидел, насколько она прекрасна… По-моему, она что-то сделала с моей головой, потому что я забыл обо всем, и позволил ей сделать со мной все, что она хотела.

На меня накатило странное оцепенение, я не мог или не хотел шевелиться. Я чувствовал, как из меня как будто вытекает что-то важное, но мне это даже нравилось. Следующее, что я помню – это как проснулся утром в своей постели. Но я даже не смог встать с кровати.

Весь день я только спал и ел, восстанавливая силы, которые она от меня отняла. Это мало помогало. Я, честно говоря, немного испугался, но мой мозг был слишком задурманен, чтобы я мог рассуждать здраво. Поэтому на следующую ночь я снова отправился погулять, и снова встретил ее. Мы встречались каждую ночь еще несколько дней. Я чуть не умер, но мои друзья вовремя вызвали врача. Меня забрали в больницу, мои силы начали потихоньку восстанавливаться. Но через пару дней она появилась в моей палате. Я пытался что-то сказать врачам о том, что во всем виновата она, но они сказали, что у меня просто галлюцинации на фоне истощения. Она ходила ко мне еще месяц, пока несколько дней назад не перестала. Я так понимаю, именно тогда она переключилась на Криса.

Я какое-то время помолчала. Не было похоже, что Уолли врал. Он выглядел вполне серьезно. Даже если никакой девушки и не было, он был уверен в своей правоте. Но выглядело это вполне правдоподобно. По крайней мере, после тигров-вегетарианцев точно.

– Когда Крис поступил в больницу, я узнал симптомы и поспешил предупредить его. Вот только он меня не послушал. Правда, на его счастье, девушка почему-то решила оставить его. Никогда не слышал, чтобы она отказывалась от жертвы. Вот только…, – Уолли помялся. – Скажи, Крис не твой парень?

– Что? – удивилась я. – Нет. А что?

– Просто мне кажется, что он влюбился в нее, – пояснил Уолли. – Потому что моим желанием по окончанию этого ада было только одно – свалить с планеты, чтобы она меня не достала. А он почему-то хочет найти ее. Да и то, что она его оставила, как-то странно… Похоже, что между ними промелькнула искра.

Я почувствовала укол ревности при этих словах, но постаралась не обращать на это внимания. Да, неприятно. Но мне сейчас не до глупостей.

– Ты думаешь, что Крис влюбился? – как можно спокойнее произнесла я.

– Да. Это единственное объяснение, почему он упорно хочет ее найти даже после того, как она его чуть не убила. Я, конечно, понимаю, что она очень красивая девушка… Вот только она очень опасна. Боюсь, она просто убьет его, в конце концов. С такой, как она, нормальные отношения не возможны.

Ну, вот и все. Кажется, Крис в этот раз доигрался. Конечно, он всегда был падок на женскую красоту, но в этот раз он точно выбрал не ту девушку. И дело было не в том, что я ревную. Хотя и это тоже, безусловно. Я просто не хотела, чтобы он умирал. Обычно я старалась не влезать в его отношения – они все равно рано или поздно разваливались. Но теперь я не могла ждать. Потому что конец этих отношений станет концом Криса.

– Дело серьезное, – начала я. – Он куда-то пропал, видимо, пошел к той девушке. Ты говоришь, что узнал, кто это.

– Да, – просто сказал Уолли и достал свой палм. Он быстро что-то открыл там и повернул экран ко мне. – Это точно ее я видел.

Я в шоке смотрела на фотографию. Мне вспомнился наш поход во дворец в один из первых дней на планете. Как я тогда столкнулась с одним из крайтов, который делал статую.

– Кто это? – осторожно я спросила у крайта, все еще слегка опасаясь его.

Тигр посмотрел на статую и стальным когтем снес еще один кусок камня с лица, сделав ее еще больше похожей на девушку с балкона.

– Это принцесса Меридиана. Король Вильгельм заказал мне ее статую для сада, – прорычал тигр и снова повернулся ко мне.

Принцесса…

– Черт побери, вот стерва, – выругалась я. – Не удивительно, что ее до сих пор не поймали. Кто ж пойдет против короля?

Уолли, усмехнувшись, положил палм обратно в карман.

– То есть ты знаешь, кто это?

– Знаю, – процедила я сквозь зубы. – Ты думаешь, Крис пошел во дворец?

– Скорее всего, – кивнул Уолли. – Вот только тебя вряд ли пустят туда просто так. По-моему, нам остается только надеяться, что она его не убьет, и Крис вернется.

Но я покачала головой. Решительно поднявшись с дивана, я сказала:

– Я не могу ждать и оставить все на самотек. Плевать, если они не хотят меня туда пускать. Я найду способ. Спасибо за информацию, Уолли. Надеюсь, что ты скоро поправишься.

И я поспешила к выходу из больницы.

Нора вернулась домой. Все эти треволнения с заводом, судом, пропажами, смертью Верены окончательно доконали ее. Все-таки она не железная, и никакой не киборг. Правы были Офелия и Оскар, ей нужно поспать.

Она ожидала встретить дома Джейкоба и Лору, которые бы набросились на нее с расспросами о том, где она был ночью, но дома царила мертвая тишина. Странно. Нора быстро обошла дом, думая, что, возможно они спят где-то, но никого из них не было. В гостиной она нашла две чашки с остывшими остатками кофе. Куда они могли пойти? Впрочем, они уже неделю вели свое собственное расследование. Возможно, снова проходят по номерам пропавших, или что-то в этом роде.

По-хорошему, надо бы им позвонить и сообщить о том, что она узнала, однако Нора понимала, что тогда они тут же прибегут сюда и им придется разбираться с загадочной смертью Верены. А она уже больше не могла продолжать работу. Голова раскалывалась, концентрироваться на чем-то получалось плохо.

Поэтому Нора прошла на кухню, достала из термобокса какое-то готовое блюдо из тех, что ей всю неделю готовил Джейкоб, быстро съела его, а потом пошла в спальню. Занавесила окна, чтобы тусклый свет не мешал ей и устроилась на большой кровати. Без Джейкоба ей было одиноко, но она постаралась расслабиться. И вскоре сон сморил ее.

Мы со Стивом прятались в зарослях фиолетовых деревьев с листьями странной формы. Как мы успели заметить, по всему периметру дворца стояла охрана, которая вряд ли согласится нас пропустить к принцессе. Стив горячо шептал мне на ухо:

– Да не может быть, чтобы Крис был здесь. Как бы он прошел мимо всех этих вооруженных солдат?

– Крис даже с территории, огороженной забором под напряжением, сбежал, – напомнила я Стиву о наших приключениях на Тиморе. – Что ему какая-то охрана?

– И вообще мне это все кажется каким-то бредом, – продолжал возмущаться Стив. – Принцесса Меридиана – девушка, чье тело усыпано драгоценными камнями? Такого не бывает. Каким образом она из него всю энергию выкачала, интересно?

– Каким-то, – буркнула я. – Как будто в это так уж трудно поверить после всего, что с нами произошло.

Несмотря на то, что к моему возвращению Крис так и не появился, Стив продолжал настаивать, что все хорошо, и к вестям о том, что это принцесса – та самая девушка, отнесся скептически. Однако он все же согласился пойти со мной и постараться проникнуть во дворец. Вот только, похоже, что он рассчитывал, что я откажусь от своего замысла, когда увижу, что нам не пробраться внутрь. Пока что проникновение на территорию дворца действительно казалось невыполнимой задачей. Но не могла же я бросить Криса там и позволить этой принцессе выкачать из него все силы?

Так что я хмуро смотрела на охрану, прикидывая, как бы мне убедить их пропустить меня. И тут раздался рычащий голос:

– Чего это вы тут затаились?

Мы со Стивом оглянулись и обнаружили крайта. По-моему, это был тот самый, что сделал ту статую в садах. Взгляд его был подозрительным, насколько он вообще может быть подозрительным у тигра. Я знала, что он не ест мясо, однако судорожно сглотнула.

– Мы… эм…, – протянула я, не зная, что сказать.

– Что-то задумали? – грозно глянул на нас тигр.

Стив неожиданно откашлялся и начал:

– Короче, у нас тут есть подозрения по поводу вашей принцессы, – я ткнула его локтем, и он ойкнул, однако продолжил. – Наш друг пропал, и у нас есть основания полагать, что он ушел к Меридиане. Поэтому мы хотим попасть во дворец и убедиться, что его там нет. Вот только как это сделать – мы не знаем.

Я возмущенно на него посмотрела, но Стив остался невозмутимым. Какого черта? Разве можно все выбалтывать первому попавшемуся тигру? Да еще и королевскому архитектору! А если он сейчас пойдет и все расскажет королю? Да нас же тогда на пушечный выстрел ко дворцу не подпустят!

Но Стив выглядел крайне довольным собой. Я уже начала подозревать, что он даже хочет, чтобы нас остановили. Неужели ему настолько наплевать на друга? Но тут мои размышления прервал крайт:

– Блондин такой тощий, что ли?

– Вы его видели? – обрадовалась я. – Где он?

Крайт посмотрел на меня как-то грустно и произнес:

– Сегодня ночью он действительно пошел к Меридиане. Я проводил его, потому что иначе мы все оказались бы в большой опасности.

– Что? – возмутилась я. – А вы хоть знаете, кто такая ваша принцесса и чем она занимается по ночам?

– Разумеется, знаю, – спокойно пояснил крайт. – Я работаю королевским архитектором уже много лет, и я не слепой. Я прекрасно знаю, чем именно опасна принцесса. И также я знаю, что если она не утолит голод, то в опасности окажется вся страна. Если она слетит с катушек, ее никто не остановит.

Тигр говорил это серьезно, так что у меня мурашки по коже пробежали. Похоже, что эта принцесса была чем-то по-настоящему жутким и опасным. И что только Криса могло в ней привлечь? Хотя он вечно навстречу опасности несется. Когда-нибудь его это погубит, честное слово. Если уже не погубило.

– Крис жив?

– Не знаю, – задумчиво сказал тигр. – Я отвел его к ней еще ночью, и с тех пор ничего не слышал. Думаю, он все еще с ней, но вот жив ли…

– Отведите и нас туда, – перебила я его.

– Это опасно, – возразил крайт. – Может, вы не понимаете, в каком она сейчас состоянии, но она ни перед чем не остановится. Ей не важен пол или раса того, кто перед ней. Она может извлечь энергию из любого живого существа с похожими биологическими характеристиками. Если она все еще голодна, то она может выкачать силы и из тебя.

– Вот еще, – фыркнула я. – Я ей не позволю.

Но крайт лишь покачал головой:

– Ты не сможешь ей противиться. Она может брать под контроль чужое сознание. Она может внушить тебе, что ты безумно этого хочешь.

Перспектива была, прямо скажем, не айс, но разве был у меня выбор?

– Я иду туда, – твердо сказала я.

Стив, кажется, забеспокоился.

– Кендис, может, не стоит лезть, куда не следует? Что-то мне не нравится эта Меридиана…

– Ты предлагаешь его там бросить? – возмущенно воскликнула я, а Стив опустил глаза. – Если ты боишься, можешь остаться здесь. Сообщишь полиции, если я не вернусь.

– Ну, уж нет, – твердо сказал Стив.

– Ведите, – сказала я крайту.

Тот тяжело вздохнул, но не стал спорить.

Он сидел за столом перед матерью и отцом. Они были очень сердиты. Отец выговаривал ему:

– Вот и что нам теперь с тобой делать? Я оплатил тебе обучение в лучшей гимназии в Болгарии, и ты умудрился никуда не поступить!

Он равнодушно пожал плечами. Честно говоря, образование его мало волновало. Сегодня у него было намечено свидание с Иванкой, и он никак не мог сдержать возбуждение. Кристиян возмущался, что он бросил Софию и разбил ей сердце, но он просто не мог долго оставаться с одной девушкой.

– Что ты теперь собираешься делать? – спросила его мать со строгим видом.

«Переспать с Иванкой» – подумал он, но вслух сказал другое:

– Я улечу в космос, и вам больше не придется обо мне волноваться.

Родители переглянулись и кивнули. Отец разочарованно вздохнул:

– Похоже, что тебе и вправду ничего другого не остается.

Неожиданно ему стало обидно, что им на него наплевать. Неужели он и вправду одинок во всем мире?

«Больше нет, Тодор» – раздался чей-то голос.

Воспоминание улетело, подхваченное ветром, и он с удивлением понял, что он не в Болгарии. Он лежал на столе в одной из лабораторий «Перфектум лабс». Вот только почему он чувствует себя так странно?

«Потому что ты в чужом теле» – раздался знакомый голос.

«Доминик? – спросил он с ужасом. – Так это этим они занимаются? Соединяют разумы в один? Я в твоем теле?»

«Нет, – прозвучал другой голос. – В моем»

Узнав Юму, Тодор внутренне содрогнулся. Его (или не его) голова начинала сильно болеть.

Глава 22

Багровая туча висела в небе над дворцом. Все его жители с тревогой ждали дождя, причем многие даже не подозревали, что они находятся под одной крышей с самой настоящей угрозой. Конечно, некоторые за последние годы заметили, что Меридиана была какой-то странной, но они предпочитали не вникать в тайны короля. Поэтому они лишь тихо выполняли свои дела, то и дело выглядывая через окна наружу, проверяя, не пролился ли дождь. Дождь не пролился, улицы по-прежнему были сухими, а камни тусклыми. Но это ненадолго.

Меридиана лежала на кровати, укутавшись в черное одеяло и вся дрожа. С самой ночи она не покидала комнату, боясь навредить кому-нибудь. Длинные черные ногти впивались в атласные простыни, проделывая в них дыры, когда она пыталась усмирить в себе опасное существо. Волосы были взлохмачены и спутаны, а глаза казались бездонно-черными. Она с трудом сдерживалась, ощущая восхитительную жизненную энергию, крутящуюся ураганом неподалеку от нее. Она не могла, не могла…

Девушка уткнулась лицом в подушку и пыталась отключить свое чутье. Но даже это не помогало, ведь все ее существо говорило о том, что ей необходима энергия. И был только один способ эту энергию получить. Ее воля слабела, все тело ныло от голода. Так легко было бы сейчас сдаться и позволить себе сделать то, чем она занималась на протяжении последних шести лет. Но если она это сделает, то окончательно превратиться в чудовище, потому что не удовлетворится так просто. Может, ей все-таки хватит сил сдержаться.

И в этот момент она почувствовала, что кровать прогнулась под чьим-то весом.

– Диана, посмотри на меня, пожалуйста, – раздался голос Криса, который не покидал ее спальню с ночи.

Но Меридиана с визгом вскочила с кровати и прижалась к стене, как будто пытаясь просочиться сквозь нее.

– Уходи, Крис, – срывающимся голосом сказала она. – Я не знаю, как долго еще смогу сдерживаться.

– Тебе и не нужно сдерживаться, – спокойно произнес парень. – Я пришел сюда по доброй воле специально, чтобы помочь тебе.

– Ты мне не помогаешь, а только делаешь хуже, – еле слышно выдохнула она. – Уходи, я прошу тебя, – Меридиана всхлипнула. – Я не хочу, чтобы ты умер.

– Мои силы полностью восстановлены, – продолжал уговаривать ее Крис. – Ты меня не убьешь, если сделаешь это всего один раз. Зато тебе станет легче.

– Не станет, – возразила она. – Я слишком давно не питалась. Я просто не остановлюсь, пока не убью тебя.

По дворцу ходили придворные и слуги, не подозревая о том, какая драма разворачивалась в покоях принцессы. Хмурые от погоды, они даже не знали о том, что вот-вот их дорогая Меридиана совершит убийство. Тучи сгущались все сильнее, готовые в любую секунду пролиться кровавым водопадом. Вот только не знали люди, где на самом деле прольется кровавый дождь. Маленький смерч кружился совсем рядом, призывая поиграть, насытиться им, вдохнуть в себя саму жизнь. Она знала, что Крису нельзя находиться рядом с ней в такой момент, но просто не могла заставить его уйти. Слишком болезненны сейчас были мысли о его уходе, и если она задействует сейчас свои силы, то сможет только заставить его хотеть ее еще больше. Черт! Как же больно-то!

Не в силах сопротивляться инстинктам, она обернулась и посмотрела на парня, который смотрел на нее умоляющим взглядом. Она больше не могла сдерживаться и приблизилась к нему вплотную.

– Прости меня, Крис, – шепнула она. – Тебе следовало уйти отсюда, пока ты еще мог.

И она впилась в его губы страстным поцелуем.

Едва влетев в спальню принцессы, я в шоке замерла. Крис целовался с Меридианой. Но это продолжалось недолго. Собрав всю волю в кулак, я бросилась вперед и оттолкнула принцессу от него с криком:

– Не смей его трогать!

Черные, как ониксы, и до жути страшные глаза Меридианы посмотрели на меня, и она зашипела:

– Ты об этом пожалеешь…

– Мерзкая тварь, – набравшись храбрости, выплюнула я ей в лицо.

– Кендис, ну чего ты? – успокаивающе взял меня за руку Крис. – Диана не сделала бы мне ничего плохого…

– Из-за нее ты чуть не умер! – возмутилась я. – Ты вообще соображал, что делаешь, когда пришел к ней ночью?

– Как будто у него был выбор, – усмехнулась Диана. – И как будто он теперь есть у тебя, – девушка неожиданно приблизилась ко мне вплотную.

Я хотела оттолкнуть ее, но руки меня не слушались. Глубина черных глаз неожиданно поразила меня, и я замерла, вглядываясь в нее. На тело навалилась странная слабость, как будто резко разрядилась батарея у палма. Силы меня покидали, и я почувствовала, что больше не могу удерживать свое тело в вертикальном положении…

Меридиана мягко обняла меня, придерживая и не давая свалиться на пол. Она гладила меня по голове, и в ее объятиях было так уютно. Мои глаза зарывались, мне хотелось лечь и уснуть, ведь я знала, что рядом с ней мне ничего не грозит…

И в этот момент меня оттянули в сторону чьи-то другие руки, не такие сильные, но гораздо более уверенные. Я моргнула, и с удивлением поняла, что Крис заслонил меня от принцессы собой, и теперь строго смотрит ей в глаза:

– Не смей. Делать. Это. С Кендис, – медленно и отчетливо произнес он.

Диана как-то съежилась, и до меня тут же дошло, что чуть не произошло. О Боже, эта мерзавка меня чуть не убила! И самое ужасное, что я практически позволила ей это со мной сделать, я на какую-то секунду этого захотела. Пока я пыталась справиться с шоком, принцесса растерянно лепетала:

– Как ты смог пошевелиться? Я же наложила на тебя оцепенение….

– Кендис – мой друг, – отрезал Крис. – И ты не будешь делать с ней ничего такого, ясно?

Оцепенение? Что ж, это объясняет, почему ничего не сделали Стив и Роно, которые должны были войти в комнату вместе со мной. В следующую секунду принцесса прекратила воздействовать всем на мозги, потому что на меня накатил ужас, а сильные руки Стива притянули меня к себе. Я даже не стала сопротивляться, настолько я была ошарашена происходящим. Роно гневно зарычал. И Стив, и крайт имели враждебный вид, стряхнув с себя наведенное Дианой оцепенение, они хотели броситься в драку.

– Ты, злобная стерва, – выплюнул Стив, гневно глядя на принцессу.

– Как ты смог стряхнуть это с себя? – не обращая на них внимания, Меридиана смотрела на Криса. – Раньше ты не мог…

– Принцесса, – вступил крайт. – Вы не решите проблему голодом. Нам нужно придумать, как вылечить вас от этого состояния.

Я со страхом смотрела на Диану, опасаясь, что она убьет Криса, а я даже ничего не смогу с этим поделать. Сейчас черноволосая красотка казалась мне опасным зверем гораздо больше, чем шестиногий тигр. Подумать только, она чуть меня не убила! И заставила этого буквально захотеть, так что я даже и не думала сопротивляться! Мне на секунду показалось, что она делает со мной что-то хорошее, что я в безопасности!

А еще она обездвижила всех остальных в комнате одним усилием воли, чтобы они не могли помешать.

Крис занял оборонительную позицию между мной и принцессой:

– Не делай этого с Кендис, – уже более спокойно произнес он. – Я пришел к тебе по доброй воле. Опустошай меня.

Меридиана все еще сидела с пораженным видом, так что заговорил крайт:

– Знаешь, Крис, пожалуй, мне больше не кажется удачной идеей позволить ей сделать это с тобой… Мы должны придумать другой выход…

– Что здесь происходит? – неожиданно раздался мужской голос, и в комнату влетел еще один парень лет двадцати с небольшим. – Диана, кто все эти люди? – он подозрительно обвел нас всех взглядом. Потом он уставился на крайта. – А ты, Роно, что здесь делаешь?

Тигр успокаивающе произнес:

– Спокойно, Альберт, принцессе ничего не угрожает. Наоборот, мы пытаемся понять, как ей можно помочь.

– Что-то не похоже, чтобы вы пытались помочь, – Альберт, наверное, обратил внимание, что мы все уставились на нее враждебно.

– Альберт, перестань, – наконец, пришла в себя Диана. – Это Крис, он хотел помочь мне, потому и пришел. А остальные его друзья, и они просто слишком переживали за него, потому и пришли его остановить.

– Вы совершили опрометчивый поступок, ребятки, – покачал головой Альберт. – Вы хоть понимаете, что в таком состоянии она действительно может иссушить вас всех?

Мы все опустили глаза, один лишь Крис сохранял уверенный вид. Какой-то странный блеск в его глазах подсказывал мне, что он действительно беспокоился за эту девушку и, возможно, даже жалел ее. Мне было непонятно, что в этом мерзком существе могло вызывать жалость. Это была самая настоящая убийца, за ее плечами было так много смертей, что после этого язык не повернется назвать ее человеком. Вот уже много лет она выслеживает по ночам одиноких парней и вытягивает из них силы. Как он может ее любить после этого?

Крис всегда был падок на женскую красоту. За то время, что мы с ним знакомы, у него было бесчисленное множество девушек. Но никогда его девушкой не была я. Мы с ним были в хороших отношениях, часто проводили время вместе, но никогда он не смотрел на меня влюбленными глазами. Иногда я задавалась вопросом, почему он до сих пор рядом, если я была ему не нужна. Или все же нужна?

Часто он параллельно с нашим общением встречался с кем-то еще. Мне всегда было жутко больно за этим наблюдать. Но я не хотела рисковать нашей дружбой, поэтому ничего не делала. Я смогла привыкнуть к ревности. Смогла привыкнуть к тому, что время от времени мне было жутко больно. Смогла привыкнуть к периодическим разлукам. Смогла привыкнуть к тому, что он всегда будет относиться ко мне как к другу, но не более того.

Я отправилась в это чертово путешествие ради него. Я адову кучу раз рисковала своей жизнью ради его спасения. На Тиморе я чуть не умерла, спасая его.

Мне казалось, что меня устраивают такие наши странные отношения. В конце концов, что плохого в дружбе? Будь я его девушкой, он бы меня уже сто раз бросил. А так он по-прежнему был рядом. Пусть мне иногда бывало больно, но счастливые моменты, когда он просто рядом и что-то быстро тараторит, а я могу, как бы случайно, коснуться его, все это искупали. Мне казалось, что мы так можем продолжать вечно. И я не думала, что это закончится вот так.

Потому что я видела, как он смотрит на это исчадие ада. Не знаю, как такое произошло, но он на самом деле ее полюбил. Тот еще экземпляр, конечно!

И прямо сейчас мне было очень больно. Но Крис об этом не знал, и он говорил:

– Диана не представляет никакой опасности, – он посмотрел на нас со Стивом. – Если вы просто оставите нас вдвоем на какое-то время, то проблема решится сама собой…

– Крис, ты вообще соображаешь, о чем говоришь? – воскликнула я. – Она тебя чуть не убила!

– Серьезно, парень, она сейчас в таком состоянии, что не остановится, если начнет, особенно с тебя, – заметил Альберт. – Вам лучше всем уйти, пока не поздно.

– Альберт, она вот-вот убьет все население страны, – встревоженно заговорил крайт.

Альберт закатил глаза и топнул ногой.

– Я про то и толкую! Вам нужно уходить, а то вы станете ее первыми жертвами.

– Кендис, пошли отсюда, – Стив попробовал потянуть меня к двери, но я скинула его руки с моих плеч:

– Я не уйду отсюда без Криса.

Мой друг посмотрел на меня каким-то странным взглядом. Не знаю, о чем он думал в этот момент, но мне показалось, что я увидела в его глазах тревогу за меня. Ему не хотелось оставлять свою девушку, но еще он боялся, что, если я останусь, то она может что-то сделать со мной. Хм, это что-то новенькое, обычно это я за него беспокоюсь. И как он смог тогда стряхнуть с себя оцепенение?

Все встревоженно замерли, наблюдая за Дианой. Пока что она сидела спокойно, но я видела голодный блеск в ее глазах. Я боялась шелохнуться, опасаясь, как бы она снова нас всех не обездвижила. Если только она потеряет контроль, то ничто ее не остановит.

Наконец, Крис, тяжело вздохнув, двинулся к выходу, и мы с облегчением поспешили убраться из комнаты.

Нора проснулась, когда за окнами уже совсем стемнело. Темнота скрыла Альфу Центавра, и небо приобрело темно-фиолетовый оттенок. Нора лениво потянулась, чувствуя себя выспавшейся впервые за долгое время, и встала с кровати. Мышцы слегка ныли от постоянной беготни в последнее время, но в целом ей было уже лучше.

В доме по-прежнему стояла тишина. Похоже, что за те десять часов, что она спала, ни Джейкоб, ни Лора не появились. Это было довольно странно. Куда бы они могли запропаститься? Что такого интересного нашли, что даже к вечеру не вернулись домой? Хотя она в последнее время так редко бывала дома, что понятия не имела, как у них проходят дни. Может, это норма для них – засиживаться допоздна?

«Засиживаться допоздна», усмехнулась она. Это было больше похоже на нее саму, чем на Джейкоба.

Тем не менее, это не значило, что ее бойфренд не мог перенять эту привычку у нее. Вот только почему у детектива было какое-то нехорошее предчувствие на этот счет? Что, если с ним что-то случилось? Ведь Джейкоб не был специалистом в поиске преступников. Вдруг он вляпался во что-то опасное?

На первый взгляд, отсутствие в течение суток еще ничего не значит. Вот только откуда она знает наверняка, что их нет всего день?

– Нора, я смотрю, ты проснулась, – неожиданно раздался женский голос, и Нора вздрогнула.

– Как, черт побери, вы зашли сюда? – раздраженно спросила она.

На кухне сидела ее босс, Офелия, и пила какой-то напиток, закусывая печеньем. Как всегда, одетая в черную кожу и с длинными фиолетовыми волосами, она напоминала подругу байкера. Вот только как она попала в квартиру? Нора готова была поклясться, что закрыла вчера дверь на пароль. Или нет? В общем-то, она вчера была такой усталой, что могла и забыть. Но в любом случае, какое Офелия имеет право вот так врываться в ее жилище?

– Ты не закрыла дверь, – подтвердила ее догадку Офелия.

– Это не повод заходить сюда, пока я сплю, – недовольно пробурчала Нора. – Зачем вы пришли?

– Ты тоже ко мне нынче ворвалась среди ночи, – заметила Офелия. – От тебя долго не было ничего слышно, и я хотела узнать, как идут дела по расследованию убийства доктора Лауфер.

– Как видите, никак, – развела руками детектив. – Я спала, как вы мне, босс, посоветовали.

– Уже заметила, – Офелия снова откусила печенье. – Очень вкусное у тебя печенье.

– Это печенье Джейкоб приготовил для меня, – Нора злобно вырвала пачку из ее рук. – Может, у нас и свобода действий, но это не значит, что вы можете запросто заходить в мой дом и есть мое печенье.

– Как скажешь, – Офелия сделала большой глоток из кружки.

Нора устало вздохнула и опустилась на ближайший стул. Неожиданный визит босса совсем выбил ее из колеи.

– Ладно, можешь взять немного, – Нора снова положила тарелку на стол и сама взяла с нее несколько печенюшек. – Так что тебе от меня нужно?

Офелия посмотрела на нее каким-то странным взглядом, отчего по ее коже пробежали мурашки. Проглотив печенье, она сказала:

– Мне нужно, чтобы ты сейчас же вернулась к своей работе. Не нравится мне это убийство… Возможно, стоит еще раз обыскать этот институт.

Нора кивнула. Само собой, ей нужно было вернуться к работе. Странно, что ее босс проделала такой путь, вломилась к ней в дом, сожрала почти все печенье – и все только для того, чтобы сказать ей, чтобы она вернулась к работе? А что, она могла по какой-то причине этого не сделать? Странно все это. Очень странно.

– Ты сейчас серьезно? – Нора удивленно на нее посмотрела. – Это все, что ты хотела мне сказать? Что-то случилось?

– Ничего не случилось, – спокойно сказала Офелия. – Просто я подумала, что после того, как ты так долго не спала, ты захочешь взять перерыв, провести день со своим бойфрендом – так вот, лучше этого не делать.

– Даже если бы я захотела – разве я не имею на это право? – нахмурилась Нора.

– Имеешь. Но лучше не стоит, – строго произнесла его босс.

Чувствуя какое-то странное подозрение, Нора медленно дожевала все печенье в тарелке. Офелия хлебала свой напиток и смотрела на него внимательным серым взглядом. Почему ее бос так не хочет, чтобы она взяла выходной? С улицы донеслись пьяные вопли каких-то новичков, отмечающих новую жизнь походом в клуб со всеми вытекающими оттуда последствиями. Нора поспешила задвинуть окно, попутно вздрагивая от врывающегося в помещение холодного ветра.

Она чувствовал, как будто к ней из-за спины подкрадывается странный зверь подозрений. Что-то тут было нечисто. И не связано ли это с тем, что Джейкоб и Лора так долго отсутствуют? Может, Офелия не хочет, чтобы она искала их? Но почему? Может, они попали в беду, и кто-то не хочет, чтобы она их спасала? Но какое это имело отношение к ее боссу? Нора решила твердо: никакой работы, пока она не узнает, где Джейкоб.

Сегодня здания Кристаллиса вовсе не переливались всеми цветами радуги, как это было в первые дни нашего пребывания на планете. Багровая туча в небе закрыла Альфу Центавру, отчего весь мир казался серым и тусклым. Мрачная атмосфера, казалось, была разлита в самом воздухе. Казалось, весь мир готовится к чему-то ужасному.

Я перестала смотреть в окно аэрокара и повернулась к внутреннему убранству. В машине царила напряженная тишина, которую никто не решался прервать. Почему-то, несмотря на то, что с Крисом было все в порядке, настроение у меня было поганое. Я стеснялась на него смотреть, поэтому перевела взгляд в пол.

Меридиану мучил страшный голод. Как нам объяснил Альберт, перед тем, как мы ушли, все дело в том, что в детстве она страдала от какой-то генетической болезни. От нее же умерла ее мать, поэтому король отдал свою дочь в «Перфектум лабс» в надежде, что они ее вылечат. Но они не смогли этого сделать, в результате их экспериментов Диана стала такой, какой она стала.

Крис сидел с мрачным видом, как будто он был ребенком, которому не дали мороженого. Напряженная обстановка заставила меня думать о том, что, возможно, мы с ним поссоримся. Однако наткнувшись на мой виноватый взгляд, он положил руку мне на плечо и успокаивающе произнес:

– Я на тебя не обижаюсь. Я действительно вел себя глупо. Спасибо, что пришла спасти меня. Как всегда.

Мне сразу стало легче дышать, и я улыбнулась. Стив недовольно посмотрел на нас, но ничего не сказал.

Аэрокар несся по темному небу, отвозя нас к нашему отелю. Темноволосый мужчина-водитель подозрительно на нас смотрел, как будто думал, что перевозит преступников. Мы вовсе не были преступниками, но мы просто не могли говорить о том, кто на самом деле принцесса, при других. Как там, интересно, Меридиана? Когда мы уходили, она цеплялась руками за простыню, так ей тяжело было сдерживаться. Я боялась, что она вот-вот начнет опустошать всех подряд, но это была больше не моя забота.

– Отель «Альфа», – сказал водитель, снижаясь.

Я не знала, что мы будем делать дальше. Но, по крайней мере, Крис все еще рядом.

Улица перед отелем была на удивление пустынна. Лишь несколько людей, кутающихся в тунику, прогуливались по цветным дорожкам королевского сада. Темнота опустилась на город, и Ауктория снова заискрилась от подсветки. Вдохнув холодный воздух, я почувствовала, что замерзаю изнутри. Несмотря на то, что Крис не злился, я все же чувствовала себя не очень хорошо. Как будто у меня внутри была рана, но я, вместо того, чтобы намазать мазью, просто прикрыла ее тряпочкой, чтобы никто не заметил. Впрочем, это неудивительно, учитывая то, что я сегодня наблюдала. Я еще раз вздохнула, надеясь, что ветер заморозит меня изнутри, и я не буду ничего чувствовать.

Не успели мы зайти в отель, как к нам неожиданно бросилась черноволосая женщина лет от двадцати пяти до тридцати на вид и воскликнула:

– Вот вы где! Вы не видели Лору и Джейкоба?

Крис удивленно расширил глаза. Я тоже несколько опешила, но потом до меня дошло. Наверное, это и был та самая Нора, девушка Джейкоба, у которого Лора жила последнюю неделю.

У нее оказалась на редкость привлекательная внешность. Черные взлохмаченные волосы, серьезные и добрые карие глаза, легкая худощавость, довольно высокий рост… В целом, симпатичная. Кажется, я поняла, чем она так нравится Джейкобу.

Крис нерешительно посмотрел на меня, потом на Стива. Мы молчали, так что заговорил он.

– Нет, не видели, – сказал Крис, а я добавила:

– А что, что-то случилось?

Лицо Норы приобрело обеспокоенное выражение:

– Они уже сутки дома не появлялись. Боюсь, что с ними что-то случилось.

– Ну, может, они просто загуляли немного, – предположил Крис.

– Я бы тоже так подумала, если бы не вот что, – сказала Нора. – Ко мне в дом заявилась мой босс и отчаянно пыталась уговорить меня вернуться к работе и не брать перерыв. Как будто она не хотела, чтобы я их искала.

Мы все встревоженно переглянулись. О Боже, неужели опять кто-то пропал? Мы только вырвали Криса из лап Меридианы, которая вот-вот сорвется и начнет убивать всех подряд. Я так рассчитывала, хоть немного отдохнуть, но, похоже, моим мечтам не было суждено сбыться.

Я задумчиво прикусила губу, не зная, что делать. В последнее время мы мало общались с Лорой, но, разумеется, я бы не бросила ее в беде. Что, если и она ввязалась во что-то по-настоящему опасное? Почему мы вечно влезаем в какие-то проблемы?

Ладно, сейчас было не время вдаваться в рассуждения.

– Когда ты их последний раз видела? – спросила я Нору.

Та растерянно пожала плечами:

– Я уже два дня не была дома, все готовилась к суду. Я была жутко занята и даже не звонила Джейкобу. Поэтому я даже не могу точно сказать, когда именно последний раз они были дома. Но, судя по остывшему кофе в чашках, их не было около суток. Сначала я не придала этому значения, но после визита Офелии забеспокоилась.

Стив вздохнул и предложил:

– Давай пойдем к нам в номер. Нечего обсуждать такое ночью и на улице, когда нас любой может подслушать.

– Давай, – кивнула Нора.

Мы все вместе зашли в наш отель и отправились в номер парней. Балконная дверь была скрыта все то время, пока нас не было, так что внутри было даже как будто холоднее, чем снаружи. Поежившись, я поспешила выдвинуть ее.

– Итак, – сказала я, присаживаясь в кресло, пока остальные пристраивались на соседних. – Давай по порядку. Чем вы там занимались все это время?

Нора вздохнула, и рассказала нам все о том, как взорвался завод, как она чуть не упустила реального преступника, как она выяснил, что Верена Лауфер связана с исчезновением новичков, о том, как неожиданно обнаружился ее труп, и о том, как в институте «Вита» ничего не обнаружилось.

– Вот что произошло со мной, – заключила Нора. – Джейкоб вызвался мне помогать с делом об исчезновениях, потому что Дэниэл Рей, бывший бойфренд Лоры, был его подопечным, и он чувствовал вину из-за того, что он недосмотрел за ним. Они взялись за расследование и занимались этим все то время, когда я так была поглощена этим заводом, – сокрушенно покачала головой детектив. – Мне не стоило бросать их одних. Они же совсем неопытные, и понятия не имеют, как именно нужно вести дела. Не удивлюсь, если они случайно напоролись на что-то опасное.

– Ты не виновата, – заверила его я. – Вообще не знаю, как ты со всем этим справляешься в одиночку.

– Спасибо, конечно, но я виновата, – возразила Нора. – Мне не следовало бросать их одних.

– Давайте рассуждать логически, – предложил Стив. – Если их забрали, значит, они на самом деле что-то нащупали. Но что именно они узнали, мы не знаем. Так?

– Так, – кивнула Нора.

– Ты точно знаешь, что со всеми исчезновениями каким-то образом связана Верена. Но в институте, где она работает, вы ничего не нашли. Расспросить ее мы не можем, потому что она мертва. Значит, что нам остается?

– Что?

– Посмотреть в кибернете, – закончил Стив и повернулся к монитору.

Мы все поспешно сгрудились вокруг Стива, пока он заходил на страницу в Spacebook’е и набирал имя Верены Лауфер. Страница не изобиловала большим количеством фотографий и информации. Так, пара фото, на которых видно только лицо, широкое и не слишком красивое для женщины, информация о планете и месте работы, возрасте… На стене никаких записей не было.

Тогда мы решили пройтись по ее друзьям. И вот тут-то нас ожидало кое-что интересное. Оказалось, что кроме Оскара Хогана и некоторых других знакомых по туру, у нее в друзьях был только доктор Ребель из института. Зайдя к нему на страницу, мы обнаружили, что почти вся информация там засекречена. Видно было только несколько фотографий, планету и место работы. И, что интересно, у него было два места работы. Институт «Вита» и «Перфектум лабс».

– Хм, а вот это уже странно, – нахмурилась Нора. – Стив, поищи-ка что-нибудь про этот «Перфектум лабс».

Стив послушно вбил название в строку поиска. Мы попали на сайт компании, откуда узнали, что они производят различные препараты, влияющие на мозг людей (и в редких случаях не людей), помогающие избавиться от различных заболеваний и улучшающие способности.

– Почему этот сайт кажется мне знакомым? – нахмурился Крис.

Нора тут же спросила:

– Ты уже бывал здесь? Принимал что-то из их продукции?

– Нет, что я, совсем больной, что ли? Это же обыкновенные наркотики! – возмутился Крис.

И тут лицо Стива как будто озарилось. Он поспешно открыл страницу со списком препаратов и прокрутил его до конца. Ткнув пальцем в наименование, он заявил:

– Это они производят «Кларитас», который употреблял Локи!

И действительно, название этого антидепрессанта стояло в списке. Стив перешел по ссылке, и мы наткнулись на подробное описание действия препарата и рекламный ролик.

Нора хлопнула себя по лбу:

– Так, стармэйтс, это все не просто совпадение. Что, если именно это организация, на которую работает Верена, и которая похищает новичков?

– Возможно, – согласно кивнула я. – Но как мы узнаем наверняка, у них ли Лора и Джейкоб?

– Они бы не забрали их, если бы не напали на след чего-то. Значит, Лора и Джейкоб нашли что-то, что доказывало причастность этой компании к каждому исчезновению парней, – задумчиво сказала Нора. – Стив, уступи-ка мне место на минуту.

Стив послушно отодвинул свое кресло от монитора и позволил Норе воспользоваться компьютером. Потом та прислонила ладонь, на который блеснул какой-то странный квадрат, к разъему. Затем поспешно открыла какую-то папку с файлами. Клик пальцем по документу, и перед нами открылись дела всех пропавших парней.

– Ух ты, это же Локи! – воскликнул Крис, увидев фото и имя первого парня, значившегося в деле.

Под фото шел небольшой рассказ о том, что последним делал Локи, когда его последний раз видели, и когда именно произошло исчезновение. Так же там было несколько показаний свидетелей (то есть нас), в которых все мы говорили, что последний раз видели Локи мирно спящим в своей кровати, а потом поехали провожать Криса в больницу, а по возвращению парня уже не было.

Нора ткнула в место, где упоминался тот факт, что пропавший употреблял «Кларитас», и прокрутила страницу дальше. Следующим парнем, пропавшим около двух месяцев назад, был Доминик Дюбуа.

– Эй, а вот этого здесь раньше не было! – вдруг воскликнула Нора.

– Чего не было? – не понял Крис.

Нора ткнула пальцем в нужную строчку. В ней говорилось, что Доминик, как и Локи, был в депрессии из-за того, что еще на Земле умерла его девушка, и в связи с этим также принимал «Кларитас».

– Это, наверное, приписали Лора и Джейкоб, пока я возилась с заводом, – задумчиво пробормотала Нора, почесав подбородок.

– Доминик принимал то же, что и Локи, – произнесла я. – Дело точно в этой фирме!

– Нужно просмотреть остальные дела, а потом уже делать выводы, – остудила мой пыл детектив.

Другие парни принимали не «Кларитас», однако препараты, упомянутые в делах, нашлись на сайте «Перфектум лабс». Похоже, что все они употребляли тот или иной наркотик, даже Лорин Дэнни, как оказалось. У него там было что-то мудреное, для улучшения мыслительной деятельности. Араб страдал тревожным расстройством, болгарин был сексуально озабочен, а еще один, грек, обладал телекинетическими способностями.

– Вот это да, – присвистнул Крис. – Да они все поголовно наркоманы! И как ты этого раньше не заметила, Нора?

– Официально эти вещества не считаются наркотиками, – пояснила детектив. – Хм, похоже, что мы все-таки нашли ту организацию, которая всем этим занимается уже год.

Меня пробрала какая-то непонятная дрожь. «Перфектум лабс» вершили какие-то темные дела, это было очевидно. Но зачем им вообще понадобилось кого-то похищать? И вот теперь Лора и Локи, по всей видимости, в плену у этих людей…

– Мы должны сейчас же отправиться туда! – уверенно заявил Крис.

В глубине души я была с ним согласна. Лора и Локи были нашими друзьями, и мы не могли их бросить в беде. Вот только я не хотела снова подвергать Криса опасности. Я и так его чуть ли не силой увела от этой принцессы.

– Должны, но я не знаю, каким образом, – прикусила губу Нора. – В обычной ситуации я бы попросила ордер на обыск, но что-то я в последнее время не доверяю Офелии. Она ведет себя как-то странно. Что-то мне подсказывает, что она тоже в этом замешана. Уверена, она сделает все, чтобы помешать нам.

Мы все задумались. Вряд ли люди в лабораториях примут нас с распростертыми объятиями, когда мы придем проверить, не у них ли прячутся похищенные за последний год парни. Ага, так они нам сразу все и рассказали. Но как же нам тогда к ним проникнуть, если мы больше не можем доверять полиции?

– Мы должны пройти туда тайком, инкогнито, – предложил Стив. – Не нужно нам ничье разрешение.

– Да, но что, если нас поймают? – с сомнением произнесла я.

– Я, кажется, знаю, как мы можем это сделать, – вдруг вставил Крис. – Нам нужна Диана.

– Что? – изумленно уставился на него Стив. – И как это твоя маньячка поможет нам вызволить Локи из беды?

Нора недоуменно посмотрела на нас:

– Что? Кто такая Диана?

Мне очень не хотелось обращаться к этому коварному и опасному созданию, но, кажется, я поняла, почему Крис нам ее предложил. У Меридианы действительно была уникальная способность – она могла подчинять себе разумы других людей. Вместе с ней проникнуть на территорию лабораторий будет очень легко. И, как бы мне неприятно не было ее общество, похоже, что это был единственный способ.

– Знаешь, а возможно, ты прав, – сказала я, и все изумленно на меня уставились.

Вот только как сделать так, чтобы принцесса в процессе никого не убила?..

Когда Нора шла к дому Верены Лауфер, дабы покопаться в ее вещах и написать какой-нибудь отчет об этом, чтобы на время успокоить Офелию и подготовить себе прикрытие, яркие вывески ночных клубов и других развлекательных мест манили ее своими светящимися цветами и переливами. По дорожкам из красивых камней то и дело шагали на шатающихся ногах молодые парни и девушки, напившиеся до такого состояния, что они не могли понять, на какой планете находятся. Нора осторожно огибала их и ускоряла шаг, надеясь наверстать время, которое она провела в отеле у ребят.

Как они ей объяснили, принцесса Меридиана обладала какой-то невероятной силой внушения, так что благодаря ей они смогут проникнуть на территорию незамеченными. Крис и Стив отправились во дворец уговаривать ее помочь им, Кендис осталась в отеле на случай, если они все-таки ошиблись и Лора вдруг появится там, а сама Нора пошла немного поработать для вида, чтобы Офелия ничего не заподозрила. Предварительно она заскочила к себе домой, но там все было по-прежнему.

Дом Верены казался заброшенной старой хижиной, в которой никто уже не живет много лет, хоть ее хозяйка и умерла всего лишь сегодня. Свет горел только в прихожей, где Нору ждал один из их криминалистов.

Коснувшись темно-серой двери, она даже не удивилась, когда та не запросила пароль и послушно въехала в стену.

Криминалист, высокий блондин Вилфрид, со скучающим видом что-то делал в своем палме, когда Нора вошла.

– Ну, наконец-то! – недовольно проворчал он. – Где ты была? Офелия просила, чтобы мы к трем часам вернулись в участок.

Нора устало пожала плечами и достала из своей сумки перчатки, чтобы не оставить следов на уликах. Очевидно, что Верену убрал или этот Ребель, или кто-то из «Перфектум лабс», но для Офелии нужно сделать вид, что она продолжает расследование. Ее босс бы не дала ей это дело, если бы это хоть как-то могло навести ее на настоящего преступника, но все равно они не могли никуда пойти, пока новички не приведут Диану.

– Где было найдено тело? – спросил она деловым тоном.

Вилфрид провел ее в комнату, оказавшуюся гостиной. Оформленная в голубых тонах, она казалась тусклой и слегка неряшливой, в противовес аккуратно вычищенному кабинету Верены в институте «Вита». Видимо, здесь не было чего-то, что нужно было скрывать. Или же просто к женщине никто не ходил, так что она могла позволить себе небольшой беспорядок.

– Лауфер лежала здесь, на спине, застреленная в лицо, – Вилфрид показал на пространство перед диваном, обведенное мелом.

– Сейчас разберемся, – сказала Нора, подходя к небольшой вазе с чем-то типа кактуса и несколькими маленькими блюдцами на небольшом столике.

Снимая отпечатки пальцев специальным прибором, Нора помогала Вилфриду изучить место преступления, гадая, жив ли Джейкоб и смогут ли Крис со Стивом уговорить принцессу им помочь…

– Она в своей спальне, – говорил Роно, подозрительно глядя на Стива и Криса. – Зря вы пришли, парни… Она сейчас очень голодна и держится из последних сил.

– Мы с этим разберемся, – мрачно сказал Крис.

С тяжелым вздохом крайт в очередной раз провел парней длинным подземным ходом, настолько темным, что обоим было до жути страшно.

Ночной дворец был мертвенно тих, и опять напоминал замок с привидениями. Казалось, того и гляди, одно из них выскочит из стены и заставит всю твою кровь застыть в жилах. Судорожно сглатывая, Крис рассматривал резные стены и длинные одинокие коридоры, гадая, не последний ли раз он видит все это. Прийти сюда снова было довольно опрометчивым решением. Но был ли у них другой выход?

Чем ближе они приближались к покоям принцессы, тем более мертвой казалась тишина. Сердце гулко стучало, каждый случайный шорох или отдаленные шаги казались зловещим обещанием чего-то страшного. Он играет с огнем, и Крис это знал. Не лучше ли было прямо сейчас повернуть назад и забыть навсегда про эту дьявольскую красотку? Но смогут ли они спасти его друзей без нее?

И вот, они стоят перед черной дверью. Коснувшись ее, Крис со Стивом зашли и снова оказались в чернильной черноте. Не было видно абсолютно ничего, если бы не хриплое дыхание принцессы, старающейся сохранить в себе хоть каплю человечности.

– Вы снова пришли, – промурлыкала она, и парни почувствовали, что дрожат от страха.

Девушка приблизилась к ним вплотную и коснулась одной рукой Стива, другой Криса. Улыбнувшись, она крепко поцеловала Криса, не отпуская при этом Стива, который не смог бы сбежать, даже если бы этого захотел.

Крис снова почувствовал, как энергия утекает из него. Он знал, что это может закончиться смертельно, но ему совершенно не хотелось сопротивляться. Они со Стивом специально пришли вдвоем, чтобы дать ей возможность насытиться, не причинив особого вреда кому-то одному.

«Господи, помоги нам остаться в живых» – подумал Крис, когда Меридиана аккуратно опустила его обессиленное тело на кровать и перешла ко Стиву.

Глава 23

Оставшись в отеле в одиночестве, я попробовала уснуть, но мысли слишком сильно крутились в моей голове, чтобы я могла расслабиться. Я ворочалась в кровати около часа, пока не поняла, что не смогу спать, пока Крис подвергает себя такой опасности. Так что я встала, включила свет и открыла какую-то книгу на палме, пытаясь читать.

С трудом, но мне удалось убедить себя, что я – вовсе не я, а героиня фантастического романа, однако меня хватило всего на несколько страниц, после чего мои мысли снова вернулись к Крису.

Я мучила себя, пытаясь читать, еще пару часов, когда вдруг дверь в моей комнате сдвинулась в сторону, и в номер зашла взволнованная Нора.

– Привет, – растерянно сказала она.

Я кивнула, и детектив аккуратно присела на застеленную кровать Лоры, растерянно оглядываясь по сторонам. Судя по тому, как она отстукивал на своих коленях какой-то ритм пальцами, она нервничала не меньше меня. Я пыталась продолжить читать, что было трудно, поскольку к тревоге из-за Криса теперь примешивалось еще и смущение из-за практически незнакомого человека в комнате.

– Я так понимаю, Лора здесь не появлялась? – неожиданно решила попробовать завести разговор Нора.

– Нет, – я качнула головой.

И в этот момент дверь снова сдвинулась. Мое сердце застучало сильнее, когда в комнату вошли мрачный Стив, смущенный и покрасневший Крис со свежим засосом на шее и Меридиана, чьи глаза приобрели более здоровый блеск, хоть и по-прежнему остались черными.

– Вам удалось ее уговорить? – процедила я сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на жгучий огонь ревности, сжигающий меня изнутри.

– Я помогу вам, – спокойно сказала девушка, присаживаясь на кровать рядом с Крисом.

Я отложила палм и яростно сжала в кулаки простынь на кровати. Нора облегченно выдохнула и сказал:

– Значит, план такой. Мы приходим к зданию «Перфектум лабс», и Диана внушает всем встреченным там людям, что они нас не видят. Тогда мы спокойненько исследуем здание и находим Джейкоба и остальных, если они там, а если нет, то какую-нибудь полезную информацию о том, чем занимается эта фирма.

– Звучит вполне понятно, – кивнула я.

– Нам нужно сделать это как можно скорее, пока меня не хватились на работе, – Нора с беспокойством посмотрел на часы на своем палме.

– Надеюсь, она вдруг не сойдет там с катушек, – Стив недовольно покосился на Меридиану.

– Ну, вы же решили ее… проблему? – осекшись, спросила я.

– Решили, – Крис сжал руку Дианы, и та влюбленно на него посмотрела.

Убедившись, что все готовы, мы под покровом ночи выскользнули на улицу. Королевские сады были слабо освещены, однако мы все же пошли пешком, поскольку оказалось, что лаборатории находятся не так уж далеко от нас. Обстановка вокруг казалась зловещей и тревожащей, ветер качал деревья со страшной силой, отчего их тени казались тенями монстров, гонящихся за нами и хотящими нас убить.

Сопровождаемые Дианой, которая в любой момент могла потерять контроль над собой, мы добрались до длинного синего здания, выглядевшего пустым и одиноким в такой час. Очевидно, что основная масса сотрудников предпочитала работать днем – свет горел в совсем немногих окнах. Тем проще будет наша задача.

Нора первой подошла к главному входу и поспешно коснулась двери. Та тихо скрылась в стене, даже не запросив пароля или чего-то в этом роде. Пройдя внутрь, мы обнаружили просторный холл из бело-синего камня, выглядевшим странно одиноким в такое время суток. Кроме синего ящера за стойкой ресепшен, там никого не было.

Меридиана быстро взяла под контроль его разум, так что он не обратил на нас внимания и поспешно уснул за стойкой, а мы осторожно проскользнули к монитору в его стене.

Нора, воспользовавшись каким-то особым полицейским паролем, дающим доступ к секретным файлам, подключила свой палм к монитору и поспешно закачала туда план здания. Мы тем временем нервно оглядывались по сторонам. Я косилась на спящее создание. Это была большая ящерица размером с человека – элайосец, как мне объяснили, они были настоящими гениями компьютеров и кибернета, поэтому без них не обходилось ни в одной организации. После шестиногого тигра они не казались такими уж необычными, и я с удивлением поняла, что начинаю привыкать к тому, что на каждом шагу тут встречаются инопланетяне.

Когда Нора закончила, она открыла план на своем палме и предложила проверить один из коридоров. Пока мы покидали холл, Меридиана продолжала удерживать ящера в спящем состоянии. Я со страхом косилась на нее, внимательно отмечая и голодный блеск в глазах, и длинные ногти, прорывающие ее кожу чуть ли не крови, когда она сжимала их в кулаки. Длинные черные волосы темной мантией падали ей на спину. Одноразовый «прием пищи», пусть даже от двух парней сразу, ее не удовлетворил, и я понимала, что она может сорваться в любой момент. Не зря ли мы прибегли к ее помощи?

Крис то и дело поглядывал на нее восхищенным взглядом, и это заставляло меня и саму нервно сжимать кулаки, но я не могла сейчас отвлекаться на ревность. Мы должны были найти Лору, Локи и Джейкоба, а все остальные переживания можно было оставить на потом. Если мы выберемся живыми из этой переделки.

Мы проверили несколько комнат, но не обнаружили ничего, кроме лабораторий, полных каких-то химических веществ, колб, перегонных труб и всякого такого прочего, что прямо сейчас не сильно представляло для нас интерес. Конечно, было бы неплохо узнать, чем конкретно они тут занимаются, но мы решили, что этим можно заняться и потом. Опять-таки, если выживем. Немногочисленные ученые, оставшиеся ночью поработать, были усыплены Меридианой, так что мы проскользнули во все помещения незамеченными.

Покончив с одним коридором, мы аккуратно перешли к следующему. Вдруг мы увидели в конце его идущую к нам женщину. У нее были черные волосы до плеч, жесткие черты лица, равнодушные серые глаза и какие-то провода, местами торчащие из ее головы, двигалась она как-то механически, но уверенно. Я ожидала, что Диана ее сейчас обездвижит, но она этого почему-то не сделала. Я почувствовала укол тревоги, и остановились. Все поспешно сделали то же самое. Диана недоумевающе хмурилась.

– Со мной этот фокус у тебя не пройдет, дорогуша, – сердито произнесла женщина, выглядевшая как садовник, обнаруживший на своей территории паразитов. – Ты можешь воздействовать только на биологические разумы, у меня мозг давно уже представляет собой компьютер, – она злорадно улыбнулась.

– Диана, что происходит? – Крис встревоженно оглянулся на свою подружку, но та растерянно пожала плечами.

– У меня не получается, – лицо Дианы покраснело от напряжения, но женщина как стояла, так и осталась стоять.

Черт, походу, мы влипли!

– Я подключилась к камерам наблюдения и заметила, как вы тут что-то разыскиваете, – продолжала женщина, разглядывая нас. – Нора Варга, ты теперь привлекаешь к следствию детей, да еще и принцессу?

Поняв, что дело дрянь, детектив сделала нам знак, и мы поспешно рванули в сторону. Но далеко убежать нам не удалось. Вдруг я почувствовала, как моя голова раскалывается от боли. Мои ноги подогнулись, и я упала на пол. Краем глаза я заметила, что с остальными происходит то же самое.

– Ну, уж нет, так просто вы не уйдете, – злорадно усмехнулась женщина.

Парализованные жуткой болью, мы валялись на полу, не в силах пошевелиться. Как будто эта женщина набросила на нас сети из раскаленного железа. Странное нечто подействовало на всех до одного, даже на Меридиану, что вообще-то странно – я думала, что на нее обычные правила не распространяются. Пока мы пытались стряхнуть боль, чары принцессы спали с сотрудников, они проснулись, и вскоре в коридор набежали какие-то мужчины в халатах. Схватив нас всех, они потащили нас по полу, как какие-то мешки, а мы даже не могли дернуться.

Головная боль пульсировала, вызывая тошноту. Я выгнулась в руках какого-то мужчины, а потом меня вырвало, и идеально вычищенный пол испачкался, но никто и не подумал остановиться. Думать не получалось, каждый нейрон моего мозга был охвачен болью.

Нас тащили в какой-то тёмный коридор, который мне не удавалось рассмотреть из-за алой пелены, застилающей глаза. Однако не могла же я просто так сдаться!

– Отвали от меня! – выкрикнула я и неожиданно вцепилась зубами в руку мужика, тащившего меня.

В рот попала соленая и гадкая на вкус кровь. Мужчина громко заорал и выпустил меня. Я не стала терять времени даром. Сплюнув кровь, я вскочила и бросилась бежать, стараясь не обращать внимания на боль. Топот ног за спиной подсказал, что мужчина меня догоняет. Я постаралась бежать как можно быстрее, хотя сил у меня практически не было. По-хорошему, мне стоило помешать им схватить остальных, но я рассудила, что вряд ли у меня это получится, зато я смогу помочь им, когда единственная останусь на свободе.

Однако зря я на это надеялась. Моих сил хватило ненадолго, и вскоре я снова рухнула на пол, накрытая лавиной боли. Я ударилась локтем и коленкой. Встать не получилось, и вскоре меня нагнал тот мужчина:

– От нас так просто не убежишь, – злобно выдохнул он мне в лицо.

Сдаваться мне по-прежнему не хотелось, поэтому я начала яростно брыкаться, стараясь стряхнуть с себя пелену боли. Один раз мне удалось заехать ему между ног, отчего мужчина охнул.

– Не смей меня трогать! – выкрикнула я, толкая его ногой и поваливая на пол.

– Ты об этом пожалеешь, – прошипел мужчина и снова бросился на меня.

Я отчаянно вырывалась, но боль в голове была слишком сильна, поэтому от моих слабых трепыханий проку было не больше, чем от порывов маленького ребенка. Пусть и раненый, мужчина был гораздо сильнее меня.

– Отпусти, – еле слышно выдохнула я.

Но мужчина схватил меня за волосы, чуть не вырвав их с корнем, отчего я взвыла. Он потащил меня по полу, из моего горла вырвался отчаянный крик. Мужчина не обратил внимания и продолжил свой путь.

– От меня ты не сбежишь, – зловредно улыбнулся он.

– Сволочь! – выдохнула я и потеряла сознание от боли.

Он сидел на полу перед старой кроватью, на которой с изможденным видом лежала его мать. Дыхание ее было тяжелым, руки сжимали его ладонь совсем слабо. На его глаза наворачивались слезы. Мама заметила это, и постаралась улыбнуться:

– Не плачь, Фарид. Ты сильный мальчик, я знаю, что ты выкарабкаешься.

– Что же я буду делать без тебя? – отчаянно спросил он.

Его мать тяжело вздохнула, закашлялась и хрипло произнесла:

– Ты будешь свободен. Тебе не нужно будет больше работать, не спать ночами, пытаясь прокормить семью. Ты сможешь ходить на занятия, как все нормальные люди.

Фарид промолчал, не желая признаваться своей умирающей матери в том, что его выгнали из школы за неуспеваемость и прогулы. Он погладил ее по руке и прошептал:

– Я люблю тебя, мама.

– И я люблю тебя, Фарид, – совсем тихо произнесла она.

А потом ее глаза остекленели. Дыхание остановилось, и его мать стала похожа на восковую куклу, а не настоящего человека. Внутри него поселилась пустота: он знал, что его матери здесь больше не было. Это было так странно и неправильно, что он даже не мог заплакать. Ему казалось, что ураган снес его дом, и теперь он стоит в пустыне один-одинешенек, и только ветер ерошит его черные волосы, сообщая о том, что во всем мире у него больше не осталось никого…

«Ах, если бы оно на самом деле было так» – раздался чей-то искаженный от боли голос.

Воспоминание уплыло, и осталась только мучительная боль в голове, мешающая думать.

«Где я?» – спросил он.

«Стармэйт, помолчи, пожалуйста, – простонал кто-то, напомнивший ему Тодора. – Если ты будешь двигаться, нас просто разорвет»

«Тодор?» – удивился он и поспешно замер, удивившись, сколько боли ему причинила это простая мысль.

Ощущение было, как будто он залез в переполненный автобус. Постаравшись не шевелиться, он остановил все мысли. Он не понимал, где он, но знал, что он не один.

Когда я очнулась, я снова почувствовала жуткую тошноту. Такое ощущение, что мой желудок разучился переваривать. По всему телу пробежал отголосок боли. Перевернувшись на живот, я избавилась от всех остатков еды в своем желудке и устало вытерла подбородок. Голова кружилась, а руки и ноги слушались плохо, но я все-таки смогла разглядеть, что я в клетке.

– Что происходит? Где я? – простонала я, осторожно садясь на какую-то тряпку.

– Эти уроды нас поймали, – раздался голос Криса откуда-то сбоку, и я поспешила повернуть голову.

Мой друг сидел на скамье в соседней клетке с хмурым видом. На щеке у него была кровавая ссадина, одежда порвана в нескольких местах, как будто он сцепился в драке с кошкой, а губы распухли от синяков. Выглядел он так, словно попал в ураган, но, похоже, не считая мелких ссадин и царапин, все было в порядке.

– Крис, ты живой! – обрадовалась я.

– Живой, а что толку? – пробурчал он в ответ. – Мы теперь тоже в плену.

– И теперь у нас точно нет шансов на спасение, – неожиданно я услышала голос Лоры.

Повернув голову, я с удивлением обнаружила свою подругу в клетке с другого бока. Она выглядела так же, как я ее помнила, вот только волосы у нее спутались, а лицо было не накрашено. Я обрадовалась, что с ней все в порядке, и хотела было расспросить, что с ней случилось, но тут Крис снова заговорил:

– Ага, нас прикончат и сольют с этим придурковатым японцем.

– Чего-чего? – не поняла я.

– Помрем мы, вот чего, – снова пробурчал Крис.

Ничего не понимая, я осторожно поднялась на ноги и оглядела место, в котором мы все оказались. Это была полутемная комната с кроваво-красным потолком, заполненная металлическими клетками. В каждой из них сидел один из моих друзей: помимо Криса и Лоры, я увидела и Стива, и Оди, и Меридиану, и даже Локи с Джейкобом. А в самом дальнем конце находился черноволосый тощий парень, в котором я с удивлением узнала Дэнни. Я попробовала пошатать прутья, но все они были прочными, и не было похоже, чтобы они погнулись от моих слабых рук.

– Можешь не пытаться, мы с Джейкобом уже все перепробовали, – мрачно на меня посмотрев, сказала Лора.

– А Дэнни тут вообще просидел уже десять месяцев, – вставил Локи, хмуро глядя в потолок.

– Короче, Кендис, в этот раз мы попали по-крупному, – заключил Крис.

На меня накатила паника, но я не стала их слушать и продолжила изучать стены клетки. Прутья очень плотно прилегали друг к другу, и я могла просунуть через них лишь ладонь. Замок на них был какой-то странный, на нем не было ни отверстия для ключа, ни экрана для ввода пароля. Не зная, как его открыть, я ощутила, как бешено заколотилось мое сердце.

Я обшарила каждый угол клетки, но не обнаружила ни одного слабого места, через которое я могла бы пролезть. Все это время за мной наблюдали мои друзья с выражением безнадежности на лице. В конце концов, я сдалась и уселась на свою скамью.

– Где мы хоть находимся-то? И зачем нас сюда притащили? – с хмурым видом спросила я.

– Здесь раньше содержали парней, над которыми ставили эксперименты, – говоря это, Лора поежилась. – В живых пока что остались только Дэнни и Локи.

– А притащили нас, чтобы убить, – буркнул Крис, теребя в руках какую-то тряпку.

– Если бы они хотели, они бы это уже сделали, – заметила я. – Мы зачем-то им нужны. Над нами тоже будут ставить эксперименты?

– Наверное, – грустно выдохнул Стив.

– Нам нужно отсюда убираться, – твердо сказала я.

– Гениально! – саркастически заметил Локи. – Знаешь, а я как-то за неделю, что провел здесь, и не додумался до этого!

– Заканчивай, а? – поморщилась я, вставая и снова прощупывая прутья. – Я все понимаю, но мы не можем просто сдаться и позволить им с нами сделать все, что они захотят.

– А какие у нас еще варианты? – развел руками Стив.

– Попытаться открыть клетки, к примеру, – я внимательно рассматривала замок, пытаясь разобраться с его устройством.

– Как? – спросил Стив.

– Замок может открыть только Сиа, – глядя на меня, заявил Локи.

– Кто такая Сиа? – спросила я.

– Тетка, что вас схватила, – пояснил Локи. – У нее в голове встроенный компьютер, с помощью него она подключается к любому электрическому прибору. Она может разблокировать замок, и только она.

Я задумчиво прикусила губу, разглядывая странный прибор. Я пыталась понять, каким образом он работает, но ничего не увидела: это был сплошной параллелепипед. Но как-то же нас в клетку посадили! Он должен как-то открываться. Но как – оставалось загадкой.

– Ты на него так смотришь, как будто хочешь открыть силой мысли, – усмехнулся Крис.

– Если бы, – тяжело вздохнула я.

– Да не откроем мы его, – отмахнулся Стив.

Локи смерил меня долгим взглядом и сказал:

– Если кто и может додуматься, как это открыть, то это Дэнни. Но он тут в плену дольше всех, и до сих пор у него сбежать не получилось.

Да, просто засада.

Для Меридианы столкновение с кем-то, кто в силах противиться ее внушению, стало настоящим шоком. Сначала Крис неведомым образом смог скинуть оцепенение и оттолкнуть ее от Кендис. А вот теперь еще и Сиа, как оказалось, не поддается ей.

Меридиана была знакома с Сиа с самого детства. Так получилось, что от своей матери принцесса унаследовала редкую генетическую болезнь. Все детство она мучилась от постоянных головокружений и потерь сознания. Обычную пищу ее тело принимало неохотно, она давала силы лишь ненадолго. С ее мамой происходило примерно то же самое. Единственное, что принцесса помнила о ней – это то, что она все время лежала в своей кровати и почти не вставала. Король не мог понять, почему с каждым днем она чувствует себя все слабее и слабее. Джейн рассказала ему, что страдает редкой болезнью, от которой нет лекарства, и которая всегда неизбежно ведет к летальному исходу. Никто не мог ничего сделать, и ее мать все больше слабела и хирела. Дворцовые врачи пытались ее спасти, но обычная пища почему-то не усваивалась ее организмом. Желудок работал неохотно, переваривал плохо, полезные вещества из еды почти не извлекались. Король очень переживал из-за этого и делал все возможное, чтобы ее спасти, но безуспешно. Итак, ее мать умерла.

Через какое-то время стало понятно, что тем же самым заболеванием страдает и сама Меридиана. Пока она была маленькой, это было еще не так заметно, но с наступлением пубертатного периода болезнь захватила власть над ее телом. Король не хотел потерять и ее, поэтому отдал свою дочь в «Перфектум лабс», где над ней долгое время бились. Единственное решение, которое им пришло в голову – скрестить ее с каким-нибудь еще существом, изменить ее ДНК.

Мало кому было известно, что вместе с адамасами раньше на Кристаллисе жили еще одни существа – адаморты. Выглядели они примерно одинаково, только адаморты были преимущественно фиолетовых и черных цветов. И, если адамасы питались нефтью, то адаморты потребляли энергию самих адамасов. С появлением на планете других существ, они стали выкачивать энергию и из них. Считалось, что их всех истребили, однако некоторые лаборатории оставили себе несколько экземпляров для изучения, в том числе и «Перфектум лабс». Когда стало понятно, что Диане не выжить, ее скрестили… нет, в нее «встроили» несколько таких существ. Драгоценные камни на ее теле, которые всех так чаруют и завораживают – не что иное, как последние адаморты на планете.

Обычная пища окончательно перестала приносить ей удовлетворение, и единственным способом выжить стало выкачивание из кого-нибудь всей энергии. Так же она обрела способность контролировать чужие разумы за счет большой психической энергии, присущей всем адамортам, и невероятную силу. Прошло много времени, прежде чем она научилась себя контролировать.

И вот Меридиана стала такой, какой она стала. Король не мог ее контролировать, и она обрела свободу действий в масштабах страны. Поначалу она не думала, что, вытягивая силы из своих жертв, она совершает нечто неправильное. Даже если иногда кто-то случайно умирал, она не придавала этому значения. Объектами для «кормления» являлись в основном молодые парни – они самые сильные и здоровые, к тому же Меридиана никогда не упускала случая завести короткий роман, пока не насытится. Так она и жила до восемнадцати лет, пока не встретила Криса.

Поначалу ее просто привлекла его необычная энергия, которая как будто не стояла на месте и без конца завихрялась, к тому же она была невероятно «вкусной». Но у нее не было на него особых планов. Она думала так, очередной парень для развлечений, которого она бросит, когда прибудет новая партия. Однако все оказалось не так просто. Когда Крис сам пришел к ней днем, ни капли не напуганный тем, что она с ним сделала, да еще и позвал погулять, она испытала самый настоящий шок. Парни обычно восторгались ее красотой, а когда до них доходило, что она с ними делает, пытались сбежать, спрятаться… Но не Крис. Наверное, он действительно разглядел в ней что-то помимо внешности. А его рассказ о том, что он сделал на Тиморе, впечатлил ее. Она неожиданно поняла, что он самый необыкновенный парень, которого она видела за свою жизнь, а она повидала немало. Ее очень сильно потянуло к нему, и в одну из ночей она так увлеклась, что вытянула больше, чем нужно.

Она знала, что если будет продолжать в том же духе, то просто убьет его. А убивать такого жизнерадостного парня было просто кощунством. Именно поэтому она решила отказаться от кормления.

Возможно, это хорошо, что ее захватила в плен Сиа. Из клетки она не сможет никому навредить. Вот только что они собирались сделать с Крисом и его друзьями? Эх, если бы она могла повлиять на мозг Сиа…

– Я смотрю, у тебя мрачный вид, – подал голос Крис, как всегда, с восхищением смотревший на нее. – Не переживай, ты ни в чем не виновата.

Диана вздохнула и намотала прядь волос на палец:

– Хм, вообще-то виновата. Мне следовало догадаться, что Сиа – киборг. В конце концов, я ее с детства знаю.

– Ты с ней знакома? – удивился Крис.

– Это она сделала меня такой, – тяжело вздохнула Диана и откинулась на решетчатую стену. – Я с детства болела генетической болезнью, и в попытках спасти она скрестила меня с адамортами – это их ты можешь увидеть у меня на груди, животе и спине. Она их буквально «врастила» в тело, сделала частью меня. Адаморты – страшные существа, существующие только за счет жизненной энергии других созданий, и большинство из них давно уже истребили. Но Сиа как-то откопала нескольких, – девушка покачала головой. – Она сделала из меня машину для убийств, которой не может противиться никто, кроме ее самой.

– Ух ты, – присвистнул Крис.

– Ничего не ух ты. Я тебя чуть не убила, – еще больше помрачнела принцесса.

– Но не убила же.

– Честное слово, Крис, – вздохнула она. – Ты мне очень сильно нравишься, но Сиа стоило запереть меня в клетке давным-давно. Тогда бы я не натворила столько бед. Знаешь, даже если вы придумаете способ, как отсюда сбежать, не освобождайте меня. Так будет безопаснее для всех вас.

– Ни за что! Я люблю тебя, и не позволю им ничего с тобой сделать! – возмутился Крис.

– Я серьезно, – строго сказала принцесса. – Моя свобода может стоить вам всем жизни.

Лора краем уха слушала разговор Криса с Меридианой и кривилась. Ну и мерзкое создание эта девушка! И как они еще посмели надеяться, что эта принцесса сможет им помочь? В результате в плену оказались они все, и теперь не было надежды, что хоть кто-то снаружи придет и спасет их. Эх…

Дэнни посмотрел на девушку своими яркими зелеными глазами и грустно проговорил:

– Не так мы себе это представляли, правда?

– Что именно? – вздохнула Лора.

– Свободу, – произнес парень.

Лора пожала плечами. Отправляясь в путешествие, она собиралась стать певицей, встретиться с Дэнни, а потом разъезжать с ним по разным планетам с гастролями. Она бы выступала, а он изучал все вокруг. И что теперь? Какого черта они с Джейкобом залезли в это дело? Пока они были снаружи, у них хоть был шанс как-то спасти Дэнни. А теперь чем они помогут, находясь в плену вместе с ним? Возможно, ей нужно было оставить все профессионалам. Хотя чем профессионалы помогли бы, если, как выяснилось, Офелия на вражеской стороне?

Просто когда она узнала, что Дэнни пропал, что, возможно, ему угрожает опасность, она совсем слетела с катушек. Единственной мыслью, поселившейся в тот момент в ее голове, было «спасти его». И ее не волновало больше ничего. Теперь Лора понимала, почему Кендис постоянно так дергается из-за того, что Крис лезет, куда не следует. Кендис любит Криса… неужели Лора до сих пор любит Дэнни?

После того, что произошло на Тиморе с Локи и Ансоном, она подумала, что, наверное, ее чувства к Дэнни угасли. Потому что, честное слово, она вела там себя ничуть не лучше Дианы, только что она никого не убивала и ни из кого не вытягивала сил. Хотя, если посмотреть сейчас на Локи… Это она виновата в том, что он впал в депрессию, из-за которой начал употреблять «Кларитас», из-за которого он оказался там, где он оказался. Это она его сокрушила. Но, все же, теперь…

Она все еще любила Дэнни. Она смотрела на такие любимые черты лица и не могла им налюбоваться. Он ей казался великим произведением искусства – умный, красивый, обаятельный… В школе она была самой счастливой, потому что из всех девушек он обратил внимание именно на НЕЕ. Возможно, она его просто не достойна, но сейчас они оба были в плену, возможно, это последние часы ее жизни… Поэтому она не собиралась больше молчать.

– Дэнни, – позвала она, и парень поднял голову. – Может, сейчас не самый подходящий момент. Но мы в ловушке, из которой не можем вырваться. Возможно, мы все умрем. А тогда я хотела бы тебе сказать… несмотря ни на что, я никогда не переставала любить тебя. Ты навеки в моем сердце, Дэниэл Рей.

Лицо Дэнни озарила улыбка, которая как будто осветила солнцем это мрачное помещение, полное отголосков боли и страданий предыдущих пленников. Глаза его посмотрели на Лору с теплотой и нежностью, которые согрели ее изнутри.

– Я тоже люблю тебя, Лора. И никогда не переставал.

Если бы их не разделяли клетки и расстояние, они бы точно поцеловались.

Наблюдая за объяснением в любви между Лорой и Дэниэлом, Джейкоб чувствовал одновременно радость и вину. Радость потому, что этой паре все-таки удалось встретиться, несмотря ни на что, хоть и при таких печальных обстоятельствах. И вину из-за того, что исчезновение Дэниэла произошло по его вине. Джейкобу нравилось летать на космических кораблях, но еще больше ему нравилось то, что он должен был совершать перелеты с планету на планету не больше двух-трех раз в год. Потом ему нужно было всего пару дней уделить новеньким, объяснить им основы о Кристаллисе или еще какой планете (ему случалось перевозить и на другие), а потом он мог валять дурака сколько душе угодно. Эх, если бы он больше уделил внимания Дэнни, он бы не попал в беду! И они бы не оказались здесь в плену.

Просто ему так нравилось проводить время либо с Норой, либо просто гуляя по Кристаллису, что он наслаждался свободой и совершенно терял голову, даже свою работу выполняя кое-как. Это все его вина!

– Джейк, перестань, – неожиданно подала голос Нора. – Не нужно вечно корить себя. Ты ни в чем не виноват.

– Виноват, – возразил пилот.

– Виновата я, что так долго не мог распутать это дело, – вздохнула Нора. – Все же было так очевидно! Эксперименты! Ясное дело, парней забирали для экспериментов. И как я не догадалась проследить за тем, что они употребляли? И вот теперь я, детектив, схвачена и сама…

– Нора, – Джейкоб выглядел расстроенным. – Ты лучший детектив в мире!

– Вовсе нет, – вяло возразила Нора.

– Для меня ты самая лучшая, – сердечно сказал Джейкоб.

И это было правдой. Единственная, кто действительно волновал пилота в этой жизни, единственная, о ком он на самом деле беспокоился, переживал, и ради кого мог свернуть горы – это была Нора. Он никогда в жизни ни к кому так не относился. Он никогда никого так не любил. Для него Нора была самой чуткой, доброй, умной и талантливой. И только поэтому Джейкобу было совестно, что он так ее подвел. Полная свобода действий просто свела его с ума и сокрушила.

– Знаешь, Нора, если ребята правы, и мы действительно не сможем спастись, – начал мужчина. – То я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя сильнее всех на свете.

Нора улыбнулась, одарив Джейкоба нежным взглядом:

– Я тоже люблю тебя сильнее всех на свете. Если все закончится вот так… Я рад, что ты рядом.

Все вокруг объяснялись друг другу в любви, отчего мне было неловко, как будто я подглядываю за ними через дырочку в интимные моменты. Если бы я могла убраться из этой комнаты, я бы так и сделала, но клетка не давала сделать ни шага больше положенного. В воздухе витала такая нежная атмосфера, что становилось тошно. Особенно от того, что происходило справа от меня – там был Крис. Локи корчил рожи, как будто бы его тянуло блевать, и я его прекрасно понимала, но подражать ему считала невежливым по отношению к друзьям. Я боялась, что Стив тоже выберет именно этот момент для признания о том, о чем я и так уже догадывалась, но ему хватило ума этого не делать.

Мы сидели в клетках уже несколько часов, и все эти нежности наводили на мысль о том, что, возможно, конец и в самом деле уже близок. А раз так, то мне нельзя сейчас терять голову. Подражать другим и признаваться в любви Крису я не видела смысла – во-первых, он занят, а, во-вторых, я уже один раз вроде бы это сделала, и он это проигнорировал. Все, хватит, надо думать о том, как нам спастись.

От того, что я пялилась на замок, не было никакого толка. Но что же делать? Я не была сильна в науке, и не знала, как его разблокировать. Как же нам выбраться отсюда, пока нас всех не свели с ума и не убили?

И в этот момент мы услышали, как сдвигается входная дверь.

Глава 24

Мы все напряглись, предполагая, что это пришла Сиа или кто-то из ее подчиненных, чтобы забрать нас для каких-нибудь опытов. Я встала в боевую позу, приготовившись драться, хотя до сих пор чувствовала легкое головокружение и слабость, так что вряд ли бы мне удалось кого-нибудь одолеть. Однако просто так сдаваться я не собиралась.

Но в комнату зашла молодая девушка-японка в обтягивающем черном костюме и с волосами, затянутыми в пучок. Вид у нее был растерянный, как будто она не понимала, в ту ли комнату зашла. В руках она сжимала какой-то прибор, который мне не удалось разглядеть. Как-то она не походила на человека, способного представлять угрозу.

В следующую секунду я услышала радостный голос Дэнни:

– Аяко, это ты! – казалось, в помещение зашел его самый любимый человек на свете, так он улыбался. Я немного нахмурилась: разве они только что не объяснялись в любви с Лорой? – Ребята, расслабьтесь, она нам ничего не сделает.

– Дэнни? – растерянно спрашивала Аяко. – Что происходит? Кто все эти люди?

– Это наши друзья, они пытались спасти нас, – пояснил Локи. – Вот только у них ничего не получилось, и они оказались в ловушке вместе с нами.

Аяко медленно пошла по проходу, заглядывая в каждую клетку, а потом вдруг остановилась перед клеткой Меридианы.

– Я тебя знаю, – нахмурилась она. – Неужели Сиа держит в плену саму принцессу? Не удивительно, что мир катится ко всем чертям. А король об этом знает?

– Даже если знает, я не уверена, что он сильно против этого возражает, – буркнула Меридиана.

– Дэнни, я не понимаю, – холодным и презрительным тоном сказала Лора. – Кто это такая, и что она тут делает?

– Брата Аяко держат здесь в качестве сосуда, в который перельют все остальные разумы, – пояснил Дэнни. – Она иногда приходит навестить его, ну и со мной поболтать.

– Или поцеловаться, – ехидно вставил Локи. Кажется, ему не терпелось увидеть, как какая-нибудь любовная парочка рассорится.

– Так это с ней ты целовался? – от возмущения Лора аж вскочила со скамьи и сжала руки в кулаки. – Нашел с кем мне изменять!

– Хватит! – вдруг резко рявкнула я. У меня и так голова болела после того электрошока, который устроила для нас Сиа, а от ругани становилось только хуже. – Если Аяко здесь с незлым умыслом, то, возможно, она знает, как нам отсюда вырваться? – с надеждой посмотрела я на девушку.

– Я же говорил, что отсюда нет выхода, – тяжело вздохнул Дэнни.

Аяко оглядела нас всех со смущенным видом, как будто ей предстояло выступить на сцене, а она вдруг забыла слова своей роли. Похоже, она не ожидала увидеть здесь нас всех, и большое скопление людей пугало ее почти так же, как и меня. Правда, кажется, я уже начинаю к этому привыкать. Как-то не до социофобии становится, когда твоя жизнь висит на волоске. Впрочем, речь сейчас не обо мне. Плюс я заметила, каким взглядом она смотрела на Дэнни, а он на нее. Хм, без треугольников в нашей жизни просто никак.

– Кхм, – откашлялась девушка. – Вообще-то, кажется, я поняла, как можно открыть эти замки.

– Что? – удивился Дэнни. – Но как?

– Без помощи не обошлось, – тяжело вздохнула Аяко. – Мне пришлось обратиться к одному моему знакомому, гению в электротехнике. Он сделал для меня этот прибор, который сможет открыть клетки.

– Ничего себе, – присвистнул Дэнни. – А почему я до этого не додумался?

– Потому что ты десять месяцев просидел в неволе, вдали от кибернета, да и практики у тебя давно не было, – пожала плечами японка.

– То есть ты сможешь нас отсюда выпустить? – подала голос Нора.

– Нужно попробовать, – неуверенно произнесла Аяко.

Сжав прибор в руках, она решительно направилась к клетке Дэнни, хоть она и была самая дальняя. Лора провожала ее недовольным взглядом. Да уж, похоже, это новоприбывшая девчонка влюблена в Дэнни, потому и решила его спасти.

Аяко приблизила прибор к замку, и что-то отстучала пальцами по верхней поверхности. Я услышала гудение и резкий треск.

И в следующую секунду замок развалился на куски.

Он сидел на школьном дворе, телекинетически поднимая различные мячи, которые они использовали на физкультуре, и заставлял их выделывать выкрутасы в воздухе. Настроение у него было подавленным: его сестренка заболела, и родители все побросали, отправившись к ней в больницу. Он тоже хотел пойти, но они сказали, что он должен быть в школе.

Зря они это сказали…

– Ой, смотрите, это же Тоби! – раздался чей-то насмешливый голос, и вскоре перед ним появилась компания местных крутых ребят.

Мячи рухнули на землю, и Тоби хотел уйти, пока не стало хуже, но кто-то сильными руками схватил его за плечи и с подозрением спросил:

– Как ты это делаешь? Научи нас, – подпевалы парня закивали, их глаза горели жадным блеском.

– Я не могу, – покачал головой Тоби и попытался вырваться, но его держали крепко.

К горлу подкатило отчаяние. Аристон с его друзьями были главными задирами в их школе, они отличались мощным телосложением, в связи с чем их все боялись. Тоби думалось, что он смог бы легко раскидать их всех одним усилием мысли, но ему так не хотелось использовать телекинез во вред кому-то…

Его быстро встряхнули:

– Не можешь или не хочешь? – нахмурился Аристон. – Что-то я тебе не верю….

– Я правда не…

Но они его уже не слушали. Аристон дал знак своим дружкам, и они начали бить его. Тоби пытался вырваться, но его телосложение всегда было худощавым, физкультуру он не признавал, а эта компания была главными спортсменами. Они били его и били, и он умолял Бога, чтобы хоть кто-нибудь пришел на помощь…

И тут внутри него как будто что-то взорвалось. Он почувствовал, как шар психической энергии выскочил из него, и отбросил всех пятерых в стороны. Сначала Тоби пораженно замер, а потом его захватило отчаяние. Он же не хотел использовать свои силы! И вот, пожалуйста.

Даже не проверяя, целы ли его обидчики, он бросился прочь. Он бежал, захлебываясь слезами, а в голове застыла только одна мысль: «Я не создан для этого мира. Не создан»

«Так, а теперь успокойся» – быстро произнес чей-то голос.

Тобиас вдруг понял, что он больше не на Земле в своем самом кошмарном воспоминании, а в реальности, которая была еще хуже.

«Что происходит? – спросил он и сморщился от боли. – Почему так болит голова?»

«Ты находишься в теле Юмы, – медленно и еле слышно прошептал Доминик. – И, пожалуйста, помолчи. Эта боль невыносима»

«Что?» – поразился Тобиас, но в этот момент боль накрыла его с головой.

Сиа стояла в лаборатории, глядя на тело японского юноши, когда-то бывшего Юмой. Парень лежал на чем-то типа кушетки в ярком свете лабораторных ламп, к его голове было подсоединены десятки проводов. Глаза его были закрыты, а грудь тихо поднималась и опускалась, так что можно было бы подумать, что он спит. Правда, конечности его время от времени подергивались, а на лице то и дело отражалась тревога, как будто он видит кошмарный сон.

Женщина с довольным видом глядела на показания каких-то приборов, к которым был подключен парень. К Сиа подошел доктор Ребель, сжимая в руке какой-то флакон.

– Вот это, по идее, должно предотвратить выработку бета-амилоидов, – сказал он, подозрительно косясь на юношу. – Хотя этому и так не грозит, мне кажется. Он за последние два месяца хоть сколько-нибудь бодрствовал?

Сиа швырнула упавшие ей на лицо волосы за спину и произнесла:

– Зачем ему бодрствовать? Его мозг еще не совершенен. Осталось добавить всего один ингредиент, и тогда его можно будет разбудить, – на лице женщины застыла улыбка предвкушения.

– Ага, только ты уверена, что после этого его голова не разорвется? – посмотрел на Сиа Ребель. – Ты уже столько всего в него загрузила, что обычному человеку просто не уместить в себе все эти личности. Как бы еще одна не сокрушила его окончательно.

– Ты вечно во всем сомневаешься, Мартин, – покачала головой Сиа. – Но я уверена в том, что на этот раз все получится. Я потратила на это столько лет… на этот раз ошибки не будет!

Ее глаза зловеще и нечеловечески сверкнули, так что Ребель даже вздрогнул. Казалось, воздух потрескивал от тока, проходящего по мозгу Сиа в моменты, когда она мечтает о будущем. Он знал, что женщина верит в этот проект, но сам вовсе не был уверен в том, что это все получится, да даже в том, что это было необходимо. Все люди разные, у всех есть свои достоинства и недостатки. В самом деле, к чему все это? Однако он продолжал помогать этой женщине, в память о том, кем она была.

– Я могла бы разбудить его и сейчас. Я только что загрузила в него личность Тобиаса, и его это не сломило, – Сиа задумчиво нахмурила брови. – Но я не знаю, предел ли это, или нет. Мне нужно провести еще пару экспериментов, чтобы убедиться, что все сработает, как надо. Как думаешь, мы можем использовать кого-нибудь из наших новых пленников в качестве реципиента, кроме Локи? Риск ошибки слишком велик, а я хочу убедиться, что наш план сработает на 100%. Возможно, потребуется несколько попыток.

– Тебе не надоело, а? – Ребель вздохнул. – Ты и так захватила в плен принцессу. Ты думаешь, король этому обрадуется?

– Подумаешь, – пожала плечами Сиа. – Он все равно боится ее и того, что она может устроить его стране. Что-то он не очень беспокоился о стране, когда позволял нам похищать людей для экспериментов и закрывал на это глаза. В любом случае, я могу ему сказать, что все-таки передумала и решила вылечить его дочь. Тогда он не станет задавать лишних вопросов. А когда до него дойдет, чем мы на самом деле занимаемся, будет уже слишком поздно.

– Когда-нибудь ты нарвешься на неприятности, – покачал Ребель головой.

– Я – нет, – усмехнулась Сиа. – Я хорошо спряталась.

«Это уж точно» – подумал Ребель, грустно на нее глядя.

– Аяко, ты просто чудо! – воскликнул Дэнни, выскакивая из своей клетки и крепко обнимая девушку.

Лора нахмурилась, но выразила свое неодобрение лишь скрещенными на груди руками. Я с волнением схватилась за прутья решетки:

– Так давай скорее, открывай остальные! – поторопила я ее.

Аяко смущенно оторвалась от Дэнни и стала подходить к каждой клетке по очереди, открывая ее. Едва вырвавшись из плена, Джейкоб и Нора, успевшие соскучиться по прикосновениям друг друга, принялись страстно целоваться. Лора вышла из своей клетки с мрачным видом. Ничего не говоря, она подошла вплотную к Дэнни, как будто намекала, что этот парень занят. Локи и Стив вышли спокойно и дружески обнялись. Крис вылетел на скорости звука. Я поблагодарила Аяко. А вот Меридиана заупрямилась и отказалась выходить.

– Диана, ты чего? – удивился и даже как будто обиделся Крис.

– Ничего, – нахмурилась девушка. – Вам будет безопаснее, если я останусь здесь. Серьезно, уходите без меня. Так будет лучше.

– Я никуда без тебя не пойду! – горячо воскликнул Крис.

Какой бы заманчивой не казалась бы мне перспектива оставить Диану здесь, чтобы Крис с ней больше не встречался, я понимала, что без ее способностей нам просто не получится уйти далеко. И тогда уже мы точно потеряем надежду на спасение. Поэтому я решительно сказала:

– Диана, нам нужна твоя помощь, чтобы выбраться отсюда. Без тебя нас очень быстро схватят и потащат обратно.

– Толку от меня, если Сиа снова пустит мне в голову этот ток? – вздохнула девушка.

– Мы, кстати, так и не поняли, как она это сделала, – заметил Стив.

– А что конкретно с вами произошло? – поинтересовалась Аяко.

Все поспешно затараторили о том, как мы столкнулись в коридоре с женщиной-киборгом, и как у нас всех так заболели головы, что мы рухнули, как подкошенные. Как оказалось, не одна я пыталась сопротивляться, но, к сожалению, никому далеко убежать не удалось. Аяко кивнула с понимающим видом:

– Да, она такое может. Один раз она проделала такой фокус со мной. Меня потом два дня тошнило, я даже есть почти не могла.

– А как она это делает? – поинтересовался Дэнни.

– Ну, Сиа может подключиться к любому электрическому устройству. А у нас всех в голове есть такое, – пояснила девушка.

Мы все недоумевающе на нее уставились, и она поспешно отодвинула несколько прядей на голове, продемонстрировав небольшой камень-переводчик. У нее он был очень маленький и аккуратный, и я снова нахмурилась, вспомнив, какая шибалдовина приделана к моей голове. И зачем я только послушала Лору и попросила мне сделать дизайнерский переводчик?

– Это устройство подключено к вашему мозгу, – она легонько постучала по камешку пальцем. – Когда Сиа овладевает им, она может вызывать временные помехи и удары тока.

– Черт! – воскликнула я, и моя рука снова непроизвольно потянулась к роскошному камню у меня в волосах. – Нам нужно избавиться от них!

– Как? – усмехнулся Локи. – Только хирурги могут их снять.

– Вообще-то, – Аяко задумалась. – Меня долгое время преследовало чувство, что через эти переводчики Сиа может устроить много бед, и я размышляла о том, как от них избавиться. У меня есть идея по поводу того, как можно заставить переводчики отвалиться от ваших голов. Но я не уверена…

– Говори, – решительно сказал Стив. – Если мы от них не избавимся, то даже Диана не сможет нам помочь.

– Ну, я даже не знаю, – вздохнула Аяко. – Ох, ладно. Но без них вы не сможете понимать, что говорят другие жители Кристаллиса.

– Нам бы выбраться отсюда, а там разберемся, – сказал Дэнни. – Мы же все знаем английский, правда?

Он обвел всех взглядом, задержавшись на Норе и Аяко. Но те кивнули. Я ляпнула:

– А я еще и японский знаю.

– Вот и славно, – улыбнулся Дэнни и повернулся к Аяко. – Говори, что нужно делать.

Аяко вместе с Меридианой и Дэнни осторожно выглянули в коридор. Он был пуст, не было слышно ни звука. Убедившись, что снаружи не поджидают ни Сиа, ни какие-то другие сотрудники лаборатории, они выскользнули из помещения с клетками и отправились к ближайшей комнате, в которой было все необходимое. Решено было пойти маленькой группой, чтобы издавать меньше шума – все-таки на улице стояла ночь, большинство ученых мирно спали в своих кроватях дома, так что все здание окутала тишина. Аяко взяла с собой Меридиану, чтобы та могла повлиять на разум встреченных сотрудников, хотя, конечно, это им не поможет, если они столкнутся с Сиа. Но придется надеяться, что у женщины найдутся другие дела, кроме как подглядывать за пленниками, которые, как она считала, находились в ловушке, из которой было не вырваться. За ней порывался пойти парень-блондин, Крис, как они все его называли, но одна из девушек прочитала такую лекцию о том, что он вечно лезет к опасности, что все с ней согласились и решили, что ему лучше не идти. Парень надулся, но возражать не стал. Ну и Дэнни сам вызвался пойти с ней. Блондинка при этом смерила Аяко таким взглядом, что, казалось, будь у нее способности Сиа, она бы непременно задействовала их на ней. Аяко не понимала, за какие такие грехи она возненавидела ее, но зацикливаться на этом не стала. Сейчас важно было дойти до ближайшей лаборатории, в которой она сможет изготовить необходимый им препарат.

Аяко довольно часто бывала в «Перфектум лабс», так что она знала, где находится нужное им помещение. Через некоторое время они дошли до необходимого коридора. Воровато оглядевшись, Аяко предоставила принцессе право сдвинуть дверь на случай, если внутри кто-то находился. Но комната оказалась безлюдна. Включив свет, они обнаружили несколько длинных столов, полных разных колбочек, труб и еще всяких разных необходимых инструментов. Задвинув дверь за собой, троица вздохнула с облегчением.

– Пока что нам везет, – Дэнни смахнул со лба пот, проступивший от напряжения. – Ну, давай, Аяко, действуй.

Девушка кивнула и отправилась к шкафчикам у стены, доставая из них необходимые ингредиенты. Пока она работала, смешивая препараты, Диана нервно смотрела на дверь, готовая зачаровать первого, кто зайдет в помещение. Ее черные глаза блестели голодным блеском, но пока она сдерживалась. Дэнни же наблюдал за Аяко так, как это делают девушки, чей парень только что пришел с работы и ест приготовленный ими ужин. Смущенная таким пристальным взглядом, японка несколько раз покраснела, но продолжала работать.

– Аяко, – неожиданно позвал Дэнни. – Почему ты нам помогаешь? Ты же знаешь, что только Сиа сможет спасти твоего брата. Если мы сбежим, у нее не будет нужного материала.

Аяко грустно вздохнула. Она и сама до конца не понимала своих мотивов. Просто почему-то ей не хотелось, чтобы Дэнни пострадал. Ей не очень-то верилось в то, что Сиа не будет использовать его в качестве подопытного кролика. Конечно же, она хотела помочь своему брату, но… а существует ли ее брат до сих пор? Может, он давно уже умер, погребенный под весом личностей парней, чей разум так безжалостно отняли от них? Должна ли она продолжать пытаться спасти его? Или пора признать, что Юму уже не вернуть и двигаться дальше?

– Я не знаю, Дэнни, – грустно выдохнула она. – Я так запуталась… Я, конечно, хочу спасти своего брата, но при этом я не хочу, чтобы что-то плохое случилось с тобой. Вот и все.

Она начала яростно что-то помешивать, не замечая, как из ее глаз текут слезы. Но Дэнни заметил и осторожно положил руки ей на плечи. Девушка почувствовала, как от этого легкого прикосновения по ней заструилось тепло. Не выдержав, она громко всхлипнула и отложила колбу в сторону. Тогда Дэнни прижал ее к себе крепче.

– Тише, тише, – мягко прошептал он ей на ухо. – Все будет хорошо.

– Дэнни…, – еле слышно выдохнула она. – Юмы же уже больше нет, правда?

Парень немного помолчал, осторожно поглаживая ее по руке. Ей была так приятна эта легкая ласка, что она не могла ничего другого сделать, кроме как насладиться его прикосновением и постараться не думать о плохом. Наконец, Дэнни тяжело вздохнул и ответил:

– Скорее всего, Аяко, да. Он не мог остаться собой после всего того, что с ним сделали, и после всех тех личностей, которых ему загрузили в мозг. Тот человек, которого ты пытаешься спасти – больше не твой брат. Прости.

Девушка кивнула. Она и сама уже об этом догадывалась. Просто она так любила Юму, что ее разум отказывался принимать мысль, что его больше нет. Смахнув рукой слезы, она выдохнула:

– Что ж, тогда я имею полное право помочь вам сбежать отсюда.

– Имеешь, – согласно кивнул Дэнни и неожиданно коснулся губами ее щеки.

Аяко расплылась в довольной улыбке, повернулась к парню лицом и уже более уверенно поцеловала его в губы. Сильные и надежные руки легли ей на плечи, прижимая ее к себе так, как будто она была самым его любимым человеком на свете. Они так увлеклись поцелуем, что Меридиана закашляла, привлекая их внимание. Пара поспешно отстранилась друг от друга.

– Вам не кажется, что сейчас для этого не лучшее время? – спросила Диана. – Сюда в любой момент кто-то может зайти. А если это будет Сиа? Ей я не смогу противостоять.

– Да, конечно, прости, – поспешно пробормотала Аяко и вернулась к своей работе. – Уже почти готово, – приободрила она остальных.

Дальнейшая работа происходила в тишине.

Оставаться в помещении, в котором нас держали в плену, когда мы уже не в плену, было трудно. Я боялась, что в любой момент кто-нибудь зайдет в комнату и обнаружит, что мы уже не в клетках. Тогда он снова нас туда засадит, а у нас даже Дианы нет, чтобы хоть как-то помочь. Правда, когда Аяко вернется, она сможет нас снова выпустить при помощи этого своего прибора, но что, если ее тоже схватят? В общем, мы все изрядно нервничали, находясь в помещении.

Джейкоб и Нора сидели на каких-то стульях, обнимая друг друга и о чем-то перешептываясь. Локи с хмурым видом стоял у своей клетки, рядом с ним болтался Стив, явно не зная, что сказать. Крис нервно дергал всеми конечностями, стараясь не запаниковать. Лора была очень грустна. Я видела, что она расстроена таким вниманием Дэнни к Аяко. Подумав, что подруге может понадобиться моя поддержка, я к ней подошла и тихо спросила:

– Эй, ты как?

Лора заправила белокурые пряди за уши и сказала:

– Ты видела, как он на нее смотрел? Мне кажется, он меня больше не любит, – она выглядела очень расстроенной.

– Конечно же, любит, – как можно увереннее постаралась сказать я. – Он же сам тебе об этом сказал, разве нет?

– Мало ли что он сказал? Главное, что он чувствует. И она ему нравится, эта… Аяко, – лицо Лоры скривилось, когда она произносила это имя. – Ну и имечко, правда?

– Нормальное японское имя, – пожала плечами я. – Ну, тебе тоже за время вашей разлуки успели понравиться Локи и Ансон. Но ты же пришла к выводу, что все еще любишь Дэнни, не так ли?

– Да, – кивнула Лора. – Я не знаю, почему так. Тогда, на Тиморе, с Ансоном, мне показалось, что мои чувства будто бы угасли. Но теперь я понимаю, что это на самом деле было не так. Просто они были спрятаны глубоко внутри меня. Возможно, я сама их закрыла на замок, чтобы не чувствовать боли. Но теперь я снова чувствую. Я люблю его, Кендис.

– Я уверена, что с ним происходит то же самое, – произнесла я, задумчиво глядя на Криса, лицо которого принимало все более тревожащее выражение. – Вот увидишь, когда все это закончится, он поймет, что к Аяко у него была просто симпатия, спровоцированная тем, что он оказался запертым в этом ужасном месте.

Лора проследила за моим взглядом и слабо усмехнулась:

– Я смотрю, ты тоже переживаешь нечто подобное.

Я облизнула пересохшие губы и покачала головой:

– Тут другое. Я уверена в том, что Дэнни не любит Аяко. А вот что касается Криса… Они ни на кого так никогда не смотрел, как на эту Диану. Не знаю, как такое могло произойти, но он по-настоящему в нее влюбился, – на этих словах мой голос дрогнул, и я чуть было не зарыдала во весь голос.

Лора успокаивающе приобняла меня:

– Я так не думаю, Кендис. Эта принцесса просто внушила ему это, вот и все. Как только мы уберемся подальше от этой планеты, эта дурь выветрится из его головы, и все снова будет как прежде.

Конечно, эта мысль утешала, но неожиданно я подумала о кое-чем еще.

– Лора, а что, если он захочет остаться на Кристаллисе вместе с Дианой? – в моем голосе прозвучал страх, который я испытывала.

– Ну, это уж полнейшая чушь, – Лора покачала головой. – Мы с тобой обе знаем Криса и понимаем, что ни одна девушка не заставит его остаться на одном месте надолго. По крайней мере, пока он не найдет тот дурацкий камень, который он ищет.

– Ты точно так думаешь? – с сомнением произнесла я.

– Точно, – сказала Лора, и в этот момент дверь сдвинулась.

Мы все напряглись, испугавшись, что это может быть Сиа, но все-таки это вернулись Аяко, Дэнни и Диана. В своих руках каждый сжимал по колбе с препаратом, а Аяко несла еще и что-то типа шприца.

– Диана, ты вернулась! – радостный Крис бросился ее обнимать, а я поморщилась от резкой боли в груди.

– Ну что, готово? – Нора поднялась со своего стула и вопросительно посмотрела на прибывших.

– Да, – кивнула Аяко. – Но, честное слово, я не знаю, как это сработает. Возможно, я что-то напутала. Мне бы не хотелось подвергать никого опасности.

– Если мы не избавимся от этих переводчиков, то Сиа легко вернет нас обратно, – серьезно сказал Стив. – Мы должны это сделать.

– Хорошо, – устало выдохнула Аяко. – Кто первый?

Мы все переглянулись. Не зная, как подействует препарат, нам не хотелось рисковать. Что, если он разрушит мозг, как это произошло со всеми теми парнями, что занимали эти клетки до нас? Если честно, я бы вызвалась первой, если бы мне не нужна была голова, чтобы поддерживать Криса в безопасности. Поэтому я молчала, опустив голову в пол. Это же поспешно сделали и остальные, как будто если они не будут смотреть на других, то и их никто не заметит.

Прошло несколько минут тягостного молчания. Наконец, раздался раздраженный вздох, и Локи устало произнес:

– Ладно, я это сделаю. Даже если эта дрянь разрушит мне мозг, мне уже плевать.

– Друг, ты уверен? – с сомнением произнес Стив.

– Нам же нужен кто-то, кого не жалко, правильно? – Локи поморщился на этих словах, но его голос остался твердым. – К тому же, у меня уже почти не осталось смысла жить, в отличие от вас всех. И вряд ли кто-то сильно расстроится, если я помру.

– Локи, разумеется, мы расстроимся…, – попытался возразить Стив, но парень отмахнулся:

– Не важно, – и он посмотрел прямо в глаза Аяко. – Просто сделай это.

Японка сначала растерянно помолчала, но потом подошла к Локи. Несмотря на то, что он был не очень высоким для парня, чтобы посмотреть ему на голову, Аяко приходилось сильно задирать свою, так что она решительно сказала:

– Тебе нужно сесть.

Локи равнодушно пожал плечами и сел на ближайший стул. На лице его застыло полнейшее безразличие к своей судьбе, и я даже задумалась о том, что мы действительно в последнее время совсем не уделяли ему внимания, а ведь, возможно, он нуждался в заботе не меньше, чем Крис. Как мы могли его бросить в такой тяжелый период в жизни?

Аяко набрала в шприц препарат из колбы, затем осторожно раздвинула в стороны русые пряди на голове Локи и нашла крошечный камешек переводчика. Потом нашла какую-то точку и ткнула в нее пальцем. Потом она немного помялась и произнесла:

– Я не уверена, но, возможно, это будет больно.

– Плевать, – Локи закрыл глаза.

Аяко прицелилась как следует и аккуратно ввела иглу в голову Локи. Парень поморщился, но не вздрогнул. Интересно, она что, прямо в кость ему воткнула? Впрочем, я вовсе не была уверена, что хочу знать подробности. Введя препарат, все с той же аккуратностью она вытащила иглу и зажала ранку приготовленным заранее тампоном.

Локи снова немного поморщился и открыл глаза.

– И что дальше?

Аяко отложила колбу и шприц в сторону и достала палм из кармана.

– Нужно немного подождать, пока препарат подействует. Если вдруг станет сильно плохо, обязательно сообщи.

– Разумеется, – Локи кивнул с сосредоточенным видом. Кажется, он немного нервничал. Что ж, может, он был и не так настроен на смерть, как это показалось в начале.

Какое-то время ничего не происходило. Мы все смотрели на Локи, как на часовую бомбу, готовую взорваться в любой момент. А что, если это убьет его? Хоть я и не испытывала каких-то любовных чувств к этому парню, он тоже был моим другом, и мне совсем не хотелось бы, чтобы он умер.

И тут, кажется, что-то начало происходить. Локи начал сильнее морщиться, а потом не выдержал и воскликнул:

– Черт, как больно-то! Так и должно быть, или это начало конца?

– Понятия не имею, – пожала плечами Аяко и снова нашарила на голове парня переводчик. – Если сработало, то я смогу вытащить этот камень из твоей головы без хирургической помощи. Если нет…

Локи судорожно сглотнул. На его лице отражалось жуткое страдание. Я нервно закусила губу и впилась длинными ногтями себе в ладонь. Ну вот, сейчас все и решится. Подождав еще пару минут, Аяко подцепила камешек и осторожно потянула. Тут Локи так закричал, как будто его резали живьем, и я почувствовала, как стоявшая рядом со мной Лора изо всех сил сжала мою руку. Пара секунд, и на ладони Аяко оказался камень, от которого отходили какие-то конечности, похожие на щупальца медузы. Рану в голове Локи она снова зажала тампоном, но уже другим, и облегченно выдохнула. На ее лбу выступили капельки пота. Едва она вытащила переводчик, Локи замолчал, тяжело дыша.

Мы все снова замерли, ожидая, что он вот-вот упадет замертво. Однако Локи продолжал сидеть, только лицо его было очень красным, а волосы на голове растрепаны. Когда прошло минут пять, и ничего не произошло, Аяко осторожно отняла тампон от головы и посмотрела парню в лицо.

– Эй, ты как?

Локи недоуменно на нее уставился. Я судорожно сглотнула: о нет, кажется, что-то все-таки повредилось, когда она вытаскивала эту штуку из его головы. Аяко медленно проговорила:

– Локи, как ты себя чувствуешь?

– Я тебя не понимаю, – растерянно произнес Локи.

Мы все уже готовы были удариться в панику, как вдруг Дэнни вставил:

– Да все с ним в порядке. Просто Аяко говорит по-японски, вот он ее и не понимает, верно? Ты же меня понимаешь, стармэйт?