Kitobni o'qish: «Рискнувшие»

Глава 1

Система Барнарда. Марен. 2202 г.

Тишина в лаборатории была абсолютной. Планета повернулась к звезде Барнарда спиной, скрыв от нее остров Анегул, спрятав его под покровом ночи. Теперь эта половина была темной, у нее появились свои тайны, о которых не положено знать. Когда Барни снова заглянет своими лучами сюда, проверяя, что же изменилось за то время, пока его не было, он не найдет ничего. Пожав плечами, он порадует всех созданий на острове теплом, а потом снова уйдет.

Сейчас это не казалось метафорой. Здесь занимались тем, за чем Барни не сможет проследить, даже если очень сильно захочет. Дэниэл Мэтью Рей находился в большой лаборатории, которая в свою очередь скрывалась в подземных помещениях завода «Молния», производящего двигатели для космических кораблей, но об ее существовании знали лишь совсем немногие.

В лаборатории он был не один. Вместе с ним были Клэр Вуд, Бент Кристенсен и Фаусто Кортес – все они были его помощниками, со всеми он познакомился на заводе, и все они лелеяли одну и ту же мечту: поспорить с Эйнштейном, доказать, что возможно движение быстрее скорости света. Вот уже год после работы они собирались в этом месте, скрытом от чужих глаз, разрабатывали теории, решали уравнения и, самое главное, строили. Они проектировали корабль, который будет способен преодолеть последний предел, сдерживающий все расы. Если у них это получится, тогда они окончательно покорят природу, этот мир, эту Вселенную… и ничто больше не будет им страшно! Дэниэл Рей мечтал об этом с тех самых пор, как только начал более-менее разбираться в физике. И он знал, что когда-нибудь осуществит свою мечту.

Для того Дэниэл и улетел в космос три субъективных года назад. Он собирался заниматься исследованиями, уничтожать границы, сдерживающие их всех… Он собирался сделать каждое существо в известном ему мире свободным. Свободным от всего, что его прежде сдерживало, сковывало…

Конечно, поначалу ему не везло. Тимор был не самым подходящим местом для подобных исследований, на Кристаллисе он оказался жертвой наркотиков и попал в плен, чуть не погибнув от бесчеловечных экспериментов, потом началась война, и он оказался в самом ее центре… Потом Дэниэл вроде бы нашел подходящую планету, но в исследовательских институтах над ним рассмеялись, обозвав его глупым мальчишкой, ничего не понимающим в устройстве мира. Большинство ученых изучало эту проблему уже не один год, а он был всего лишь молодым парнем, пусть даже и гением, как считали все его друзья. Может, он и участвовал в спасении мира на Доре – выше скорости света летать невозможно. Они прогнали его, и, казалось бы, ситуация безвыходная.

Ему пришлось пойти работать на завод и, к его удивлению, удалось найти единомышленников. Оказалось, что Бент сам уже много лет бился над этой проблемой, изучая тахионы, особые частицы, двигающиеся быстрее света. Они подружились, а через Бента он познакомился с Фаусто и Клэр, и вскоре они решили самостоятельно открыть способ, топливо или еще что-то, что поможет им обогнать свет.

Под заводом обнаружилось большое помещение, в котором когда-то велись разработки чего-то, про что все давно забыли. По ночам они стали проводить в нем исследования, благо все работали в дневную смену, Фаусто, Бент и Клэр не имели семьи, а девушка Дэниэла Лора была певицей, и в данный момент находилась в туре. Они работали день и ночь, и вот, наконец-то, им удалось понять, как возможно осуществить их мечту. Оказалось, что вся Вселенная заполнена особыми невидимыми точками, чем-то напоминающими нейроны в головном мозге. Если верить расчетам, их очень много, на одном только Марене располагается около тысячи. Эти нейроточки, как они решили их называть, способны посылать импульсы друг другу, даже если их разделяет большое расстояние. А сами импульсы проходят гораздо быстрее скорости света, практически мгновенно. Узнав это, Дэнни с друзьями разработал и построил специальный корабль, способный «оседлать» подобный импульс – а точнее, забраться внутрь него и затем «проехать» на нем до места назначения. И вот, после долгого процесса разработки теории, проектирования, подбора нужных материалов и 3D-печати аппарат был наконец-то готов. Все, что им оставалось, это его испытать.

– Ну что ж, стармэйтс, вот мы и сделали это! – радостно воскликнул Бент, обнимая всю тройку своих друзей и коллег, работавших над этим устройством последние полгода. – Аппарат готов, и наши исследования показали, что движение выше скорости света возможно! Ай да мы!

Клэр слегка улыбнулась, Фаусто зашелся радостным смехом. Дэниэл расправил плечи и стер пот со лба. Он сделал это. Он смог. Он достиг того, чего хотел.

Фаусто подошел поближе к кораблю, поднялся на небольшое возвышение и с видом человека, получившего Нобелевскую премию, принялся кланяться и рассыпаться в благодарностях:

– Спасибо! Спасибо! – восклицал он под смех коллег. – Я так польщен тем, что это все-таки произошло! Никто и мечтать не смел, что человек сможет продвинуться так далеко… Разумеется, я ничего не смог бы достичь без своих друзей. Без Бента, – он подмигнул другу. – Нашего специалиста по материалам… Без Клэр, – девушке он послал воздушный поцелуй, отчего та покраснела. – Где бы я был сейчас, если бы она не разработала теорию нейроточек и методику полета при помощи их импульсов? И, конечно, ничего бы не получилось без Дэна, – он возвел к нему руки, словно к королю. – Дэн – наш мальчик-гений, он способен выкрутиться из любой ситуации, сконструировать и собрать что угодно… Если бы не он, мы бы никогда здесь не собрались и ничего этого не сделали. Именно он придумал, как собрать корабль. Дэн – наш главный идейный вдохновитель. Дэн – наше все.

Дэн рассмеялся и продолжил речь за Фаусто:

– И, конечно же, мы ничего бы не смогли без Фаусто, который изучал влияние высоких скоростей на человека, и помог разработать систему жизнеобеспечения для корабля.

Клэр с Бентом издали восторженные крики, и Фаусто напоследок поклонился:

– Спасибо, огромное спасибо.

Какое-то время царило радужное возбуждение. Друзья улыбались, поздравляли друг друга, пили алкогольные напитки и веселились. Но прошло некоторое время, все разговоры сошли на нет, и четверка снова уставилась на аппарат.

– Вы же понимаете, что нам нужно его испытать, – озвучил Дэниэл то, что крутилось в головах у всех четверых.

– Да, нужно, – согласился Бент.

– Ну, тогда давайте сюда робота, – серьезно произнес Дэниэл.

Бент хотел пойти за ним, но тут Фаусто вдруг подал голос:

– Не надо робота, стармэйтс. Я хочу это сделать сам.

– Нет, – испуганная Клэр схватила его за руку. – Фаусто, мы не знаем наверняка, сможет ли он выдержать большое расстояние, и не выйдут ли системы жизнеобеспечения из строя на такой скорости.

– Клэр, – парень взял ее ладонь и начал рисовать на ней пальцем звездочки. – Со мной все будет хорошо. Я не для того столько времени изучал действие высоких скоростей на человека в теории, чтобы в итоге честь испытать изобретение досталась роботу. Я смогу это сделать, я это чувствую.

Девушка опустила взгляд и покачала головой. Дэниэл тоже не хотел сразу рисковать человеческой жизнью, но Фаусто остался непреклонен, и тогда он сдался:

– Хорошо, можешь лететь. В том конце бункера есть люк, через него ты сможешь выбраться на поверхность. Ближайшая нейроточка недалеко от завода. Надо только решить, куда именно ты отправишься.

Фаусто с беспокойством посмотрел на Клэр, но потом вернулся к разговору и задумчиво почесал подбородок:

– Может, на Арис? Не слишком далеко, но и не слишком близко. Принесу вам оттуда кружечку лавы.

Бент недовольно нахмурился:

– Это одна из немногих опасных планет в системе Барнарда. А что, если ты угодишь прямо в жерло вулкана?

– Я буду метиться в жилую часть, – пожал плечами Фаусто. – Ну, так что?

Дэниэл подумал, подумал, и кивнул.

– Отлично. Давай попробуем.

С тревогой на душе компания вышла на улицу, где посреди пустыря уже был установлен корабль и еще раз все проверила. Ночные звезды мигали вдалеке, маня к себе, и Дэниэл не мог отделаться от ощущения, что скоро больше ни один космический объект не будет далек. Все люди смогут перемещаться по Вселенной совершенно свободно, больше никому не придется расставаться со своими близкими… Это будет победа над расстоянием и временем… Это будет свобода…

Фаусто напоследок обнял друзей, а Клэр чмокнул в щеку. Улыбнувшись, он сказал:

– Увидимся где-то через час, а может, и раньше.

Парень зашел внутрь корабля. Едва люк закрылся, Клэр начала потихоньку всхлипывать, и Дэниэл успокаивающе ее приобнял:

– Да ладно тебе. С ним все будет хорошо.

– А если нет? – отчаянно спросила она. – Может, мне нужно было сказать ему?

– Что сказать? – поинтересовался Бент, но девушка лишь покачала головой.

Три человека отошли за защитный барьер и принялись во все глаза смотреть на корабль. Выше скорости света… Интересно, как это будет выглядеть? Какое-то время не происходило ничего. Лишь далекая музыка из ночных клубов долетала до них, нарушая ночную тишину, да ветер охлаждал их разгоряченные от волнения тела.

По закрытому каналу связи Фаусто сообщил о своей готовности, после чего они разрешили ему взлетать. И тут в долю секунды все изменилось. Раздался хлопок, такой громкий, что, даже несмотря на защитные наушники, пришлось зажать уши. Голова резко заболела, Дэниэл на секунду прикрыл глаза, а потом вновь посмотрел на то место, где раньше стоял корабль. Его не было.

– Получилось! – радостно выкрикнул Бент, первым придя в себя. – Я даже на небе ничего не вижу, а ведь прошло всего несколько секунд. Честное слово, он, наверное, уже на Арисе!

Клэр стояла, подняв голову вверх. Она сильно побледнела, так что Дэниэл с беспокойством спросил:

– Ты как? Все в порядке?

Клэр молча кивнула. Рыжие пряди волос были перепутаны, а голубые глаза светились ярче звезд. Повернувшись к Дэниэлу, она сказала:

– Попробуй с ним связаться.

Дэниэл кивнул и еще раз вызвал Фаусто. Однако тот не ответил… Странно, неужели нанопейджер не работает? Они специально настроили свои приборы на отдельный зашифрованный канал, который должен был работать даже на большом расстоянии.

– Не отвечает, – цокнув языком, процедил Дэнни.

Тройка оставшихся ученых с беспокойством уставилась в небо. Они не знали, сколько времени потребуется Фаусто, чтобы добраться до Ариса, взять что-нибудь в доказательство, что он был там, и вернуться, но они знали, что это вряд ли надолго.

Они ждали пятнадцать минут. Полчаса. Час. Несколько часов. Чем больше времени проходило, тем сильнее становилась тревога. На попытки вызвать Фаусто не приходило никакого ответа. Даже Барни уже начал заглядывать на Анегул, проверяя, что изменилось за ночь.

И только утром они поняли: произошло что-то не то. И Фаусто к ним не вернется.

Глава 2

Система Барнарда. Марен. 2202 г.

Проснувшись утром, Клэр не хотела вставать. Дело тут было не в том, что она не выспалась, или что она не хотела идти на работу… Дело даже не в плохой погоде. Дождь еще не пролился, но небо было подернуто тучами, как это довольно часто случается в последнее время. На планете происходили странные вещи. Но девушка, казалось, была единственной, кого это не волновало. Пропавшие недели… Что за чушь… Гораздо больше ее тревожило другое.

В комнату прорывался прохладный воздух, с улицы доносились голоса ранних пташек, которые с детьми вышли погулять на пляж, а она все лежала и лежала. Она знала, что должна встать, собраться, пойти на работу, проследить, чтобы все машины работали правильно, подсчитать то, что необходимо… Нет, ничего она не должна, вдруг подумалось ей. Она ничего не должна, потому что все это не имеет смысла. А не имеет смысла, потому что сегодня утром Клэр поняла: Фаусто не вернется.

На глаза навернулись непрошеные слезы. Она даже не попыталась их стереть. Фаусто не вернется, и ей пора было с этим смириться.

Что-то пошло не так – это стало ясно еще в ту ночь, когда они наблюдали его отбытие. Аппарат, который они собрали, на самом деле мог «оседлать» импульс и развить сверхсветовую скорость. Если бы все было нормально, то он бы вернулся максимум через час. Однако Клэр не покидала надежда, что, возможно, просто он по какой-то причине застрял на Арисе, может, ввязался в какую-то переделку – такое постоянно показывают в сериалах. Вот разберется Фаусто с тем, с чем ему пришлось столкнуться, и тут же вернется. Каждую ночь Клэр возвращалась к лаборатории, где они столько времени работали в тайне, стараясь победить саму природу, но корабль так и не вернулся. И сегодня Клэр окончательно поняла: он никогда не вернется.

Слезы снова потекли по щекам, падая на подушку и делая ее неприятно мокрой, но Клэр даже не сделала попытки шелохнуться. Какой смысл вставать, если Фаусто больше нет?

За все время работы, Клэр не успела заметить, как сильно привязалась к нему. Фаусто был не только очень талантливым, но и веселым, и остроумным. Он скрашивал ей темные дни, наполненные только отчаянием и желанием достичь чего-то, чего раньше ни один человек не достигал. Сама Клэр уже много раз была готова сдаться и отказаться от их замысла, но каждый раз, когда она опускала руки, именно Фаусто возвращал ей веру в себя и свой успех. И теперь, когда его больше нет, она понятия не имела, как может продолжать…

По правде говоря, они и не продолжали. Коллективно они решили, что Фаусто вполне мог заплутать, случайно промахнуться планетой и улететь несколько дальше, чем нужно, или вовсе попасть в какую-нибудь передрягу. Они пытались связаться с ним, но ответ не приходил. Это уже казалось дурным знаком, но если Фаусто, к примеру, вылетел за пределы системы Барнарда, то сеть вполне могла перестать там действовать или действовать, но с большим опозданием. Поэтому они решили подождать возвращения друга, и уже месяц ничего не делали.

Клэр с Бентом вернулись к работе на заводе, а вот Дэниэл ввязался в эту передрягу с существами на Малонии, безотчетным ужасом, пропавшими неделями и всем таким, что сулило конец света. Юный гений редко когда разговаривал с ними на какие-то личные темы, не относящиеся к работе, но Клэр было известно, что в прошлом он участвовал в спасении мира тогда, когда гармонианцы соединились с человеком и решили подчинить себе все расы. Конечно, в итоговой схватке он не участвовал, но он осуществлял техническую помощь тем, кто с ними боролся, и много чего изобрел. Так что неудивительно, что он и в этот раз, когда мир снова оказался на краю гибели, присоединился к команде. Они совсем мало общались с ним в эти дни, но девушка слышала, что кризис разрешился.

Слезы высохли, внутри нее забрезжила слабым лучом, пробивающимся через тучи, надежда. Конец света подошел к концу. Дэниэл должен был уже вернуться с Малонии, куда полетел с друзьями. Если кто-то и может придумать, как спасти Фаусто, который, возможно, заплутал где-то в космосе, так это Дэниэл. Она должна найти его. Должна поговорить.

Так что Клэр решительно встала с кровати. Быстро одевшись и умывшись, она даже не стала завтракать – сразу же выскочила на улицу. На часах было уже довольно много времени, она давно опоздала к началу своей смены, но это ее не волновало. Холодный ветер забирался под кофточку, сжимая сердце в ледяных тисках. «Фаусто мертв» – вот какая мысль прочно засела в ее голове, но девушка отчаянно пыталась игнорировать ее. Вовсе он не мертв. Просто с ним что-то случилось и, возможно, ему требуется помощь. И они, его друзья, его коллеги, из-за которых произошло то, что произошло, должны ему помочь.

Дом Дэниэла находился не так уж далеко от ее дома, так что она дошла до него пешком. Тучи сгущались, но ее это не волновало. Она должна поговорить с Дэниэлом. Просто обязана.

Вот она прошла мимо открытой калитки. Во дворе росло несколько местных деревьев, бледно-желтых, розовых, сиреневых, кудрявых, напоминающих водоросли… Сад был обустроен очень красиво, и Клэр подумалось, что над ним потрудился ландшафтный дизайнер, или же у Дэниэла с его девушкой был отменный вкус. Пройдя по тропинке из голубого песка, она остановилась у входа в дом.

Поначалу Клэр чувствовала себя неловко. Она не была знакома с Лорой, девушкой Дэниэла, но знала, что та знаменитая певица. Просто так зайти к ней и потребовать, чтобы ее парень помог ей найти Фаусто – это казалось большой наглостью, как если бы она зашла в ванную, пока та мылась. Клэр замерла, смущенно приглаживая рыжие волосы, неряшливо собранные в пучок. Потом она придирчиво оглядела розовую растянутую кофточку и серые просторные брюки. Достаточно ли это приличная одежда, чтобы встретиться со звездой? Сама Клэр была из небогатой семьи, поэтому красивые наряды для нее всю жизнь были непозволительной роскошью. И даже когда она улетела в тур «Новая жизнь», старые привычки с ней остались.

Впрочем, какая разница, что подумает Лора? Фаусто вот уже месяц болтается неизвестно где. Возможно, он смертельно ранен. Возможно, ему требуется помощь. Она должна поговорить с Дэниэлом, иначе этот кошмар никогда не закончится. Поэтому Клэр собрала всю волю в кулак, и мысленно подключилась к кибернету этого дома, сообщая жильцам о том, что у них гости.

Какое-то время никто не отвечал. Клэр уже начала замерзать на холодном ветру и жалеть, что не оделась потеплее. Тучи окончательно скрыли Барни и потемнели. Как будто сама природа злилась на то, что она сделала. Время шло, и никто не открывал. Клэр знала, что корабль Дэниэла вернулся только вчера, поэтому он не мог быть на работе. Может, он спит?

Покосившись на часы в углу глазного экрана нанопейджера, девушка обнаружила, что дело уже идет к полудню. Если он и спит, то ему самое время просыпаться. Поэтому она попыталась дозвониться лично до Дэниэла… Но к ее удивлению, звонок не прошел. Может, у него сломался нанопейджер? Или он отключил его, чтобы люди вроде Клэр не мешали ему отсыпаться после того, как он спас мир… Девушка снова ощутила себя виноватой. Наверняка Дэниэл сильно устал после выполнения такого важного задания. Она бы ушла, если бы не мысли о бедном Фаусто, который сейчас, наверное, нуждается в ее помощи.

Так что она снова подключилась к сети дома и звонила еще полчаса, будя каждого жителя там, пока, наконец, парадная дверь не сдвинулась, и перед ней не появилась бледная девушка-блондинка со спутанными волосами и черными кругами под глазами. На ней были мятые пижамные штаны непонятного цвета, а растянутая футболка скрывала ее фигуру, не позволяя понять степень ее стройности. Голубые глаза с оттенками какой-то боли хмуро уставились на Клэр:

– Ты кто? – довольно грубо спросила девушка. – Чего трезвонишь все утро?

Клэр несколько опешила. Она ожидала увидеть или самого Дэниэла, или роскошную девушку-певицу, но никак не вот эту помятую особу, в чьей жизни явно произошло какое-то горе. Возможно, это кто-то из друзей пары, с кем на Малонии приключилось беда?

– Эээ, – растерянно протянула Клэр. – Мне… я… Меня зовут Клэр Вуд. Я ищу Дэниэла Рея…

Блондинка хмуро уставилась на нее и скрестила руки на груди:

– Вот как? И зачем же он тебе нужен?

– Я его друг по работе, – нашлась Клэр. – У нас там одна проблема… технического характера, и она требует большого интеллекта для разрешения. Я всего лишь хотела попросить Дэниэла о помощи.

Блондинка смерила ее подозрительным взглядом, но потом в ее глазах мелькнула нотка отчаяния. Клэр снова почувствовала себя незваным гостем, заявившимся без приглашения. Очевидно, что на Малонии произошла какая-то трагедия, и со стороны Клэр было очень нехорошо влезать в такой момент. Но ведь у нее тоже произошла трагедия. И она тоже требовала разрешения.

– Заходи, – наконец, сказала блондинка, и скрылась в доме.

Клэр последовала за ней.

Интерьер дома Дэниэла и Лоры оказался простым, но изысканным. Оформленный в зеленовато-голубых тонах, он не имел ничего лишнего. В кухне стояла только необходимая мебель, в гостиной был гигантский диван напротив монитора во всю стену. Мягкий ворсистый ковер пружинил, когда по нему шли. На стенах висело несколько картин современных художников, а в углу стояла акустическая гитара, казавшаяся странно одинокой в такой большой комнате. Блондинка плюхнулась на диван, уставившись в потолок, подобрала какую-то бутылку с пола и сделала глоток.

В этом доме Клэр чувствовала себя донельзя неловко, и ей хотелось поскорее поговорить с Дэниэлом и уйти, оставив всех жителей с их горем. Однако блондинка не спешила его звать, лишь с потерянным взглядом хлебала что-то из бутылки, как заправский алкоголик, а гостью и вовсе не замечала.

Вскоре Клэр нерешительно откашлялась:

– Кхм, простите, так где я могу найти Дэниэла?

Блондинка вдруг посмотрела на нее так, как будто она сообщила, что является серийной убийцей, и выдала:

– Дэнни умер, – после чего горько заплакала.

Клэр в шоке замерла. Как же так? Она была уверена, что уж кто-кто, а их гений сможет выбраться из любой, самой безнадежной ситуации. Неужели он погиб на Малонии? С каким же ужасом ему пришлось там столкнуться?

Это объясняло помятый и потерянный вид блондинки. И тут Клэр осенило:

– Вы – Лора Форман?

Блондинка кивнула, не переставая плакать. Клэр растерянно замерла. Если Дэниэл умер… то они никогда не смогут вернуть Фаусто. Только у этого гения хватало мозгов, чтобы понять, как именно необходимо спроектировать аппарат, чтобы он работал, не говоря уже о том, чтобы собрать всю их команду вместе. Без него они были всего лишь кучкой неудачливых ученых, которые так и не смогли реализовать свои мечты. Конечно, именно Клэр разработала саму теорию, а Бент знал необходимые для исполнения их дела материалы… Но без Фаусто и Дэниэла они ни на что ни способны.

Громкие рыдания вернули ее в реальность. Бедная Лора только что потеряла своего парня, а она тут стоит как истукан и только о себе и думает!

Клэр осторожно опустилась на диван рядом с плачущей девушкой и тихо сказала:

– Мне очень жаль. Дэниэл был замечательным человеком.

Слова прозвучали сухо и как-то безжизненно, однако Лора, похоже, была сейчас не в состоянии разбираться в таких нюансах. Девушка опустила голову на плечо Клэр и принялась причитать:

– Это так ужасно… так ужасно… Я просто не могу поверить. Не могу. Ведь я так его любила… Он был смыслом моей жизни… Не знаю, как я смогу дальше без него…

– Понимаю, – пробормотала Клэр, гладя певицу по спине.

– Я всегда думала, что мой Дэнни сможет найти выход из любой ситуации… Но тут он был бессилен… Это все чертов Эрик виноват… Зачем он только полез в драку с этой сумасшедшей?

– Эрик? – переспросила Клэр. Про Эрика она раньше не слышала.

– Когда Рудо разорвали фелисины, на пляж высадился аэрокар…, – тем временем продолжала Лора, не слушая ее. – Там была Нитья. Эта сучка, которая из-за своих примитивных обид чуть не погубила целый мир… Увидев, что ее подруга мертва, она разозлилась… Вышла из себя… Форми говорила, что не стоит ее трогать в такой момент, что она на эмоциях, что она способна на все. Но никто не хотел ее слушать. Они все говорили и говорили… Нитья была готова выстрелить из бластера в любого. И тогда Эрик… набросился на нее, пытаясь отобрать бластер… Он случайно сработал… Этого нельзя было предвидеть… Он попал в Дэнни, – рыдания окончательно захватили девушку, и больше в ее речи ничего нельзя было разобрать.

Клэр пораженно выслушала ее рассказ. Конечно, многие имена ей ни о чем не говорили, но в целом суть произошедшего была ей ясна. Смерть Дэниэла – результат несчастного случая. На его месте мог оказаться любой. Просто роковой луч почему-то выбрал именно его. Так вот как умирают гении…

Постепенно рыдания Лоры стали затихать. Девушка совсем обмякла. Клэр не знала, что ей сделать, как ей успокоить ее, но, похоже, Лора сама успокоилась. Хотя, наверное, у нее просто кончились силы. Отстранившись от Клэр, Лора рухнула спиной на диван и уставилась в потолок.

– Знаешь, а ведь мы собирались пожениться, – вдруг сказала она. – Он сделал мне предложение совсем недавно… Я так этого хотела… Но злая судьба меня этого лишила.

– Это очень… грустно, – снова неловко произнесла Клэр. Она не была экспертом в утешениях, но, кажется, Лоре не были нужны ее ответы.

Сделав глоток из бутылки, уже наполовину пустой, Лора как-то мечтательно произнесла:

– Кольцо было таким красивым… а свидание таким романтичным… В тот вечер я была самой счастливой девушкой во Вселенной… Наверное, я была очень глупой, да?

– Почему же, – протянула Клэр. – Нет ничего глупого в том, чтобы хотеть провести всю жизнь с человеком, которого любишь. Я бы тоже этого хотела…

В груди что-то резко засаднило, когда ей на ум пришел Фаусто, но она отмахнулась от своих ощущений. Прямо сейчас перед ней лежала девушка, потерявшая любимого человека. Лору не касались ни изобретения Дэниэла, ни неизвестный ей парень, который пропал в результате их экспериментов и, возможно, сейчас мертв, как и ее бойфренд. Бедной девушке нужна была поддержка, и Клэр собиралась по возможности ее предоставить.

– Может, ты и права, – задумчиво протянула Лора и вдруг погладила свой живот, предварительно убрав с него растянутую футболку. Как Клэр и подозревала, певица была стройной и красивой девушкой, хоть сейчас это можно было и не разглядеть. – Как жаль, что ребенку придется расти без отца…

Клэр ошеломленно замерла:

– Ты беременна?

– Да, – просто ответила Лора. – Срок пока еще маленький. Не могу поверить в то, что мне придется проходить через все это в одиночестве…, – и девушка снова потянулась за бутылкой.

Но Клэр оказалась проворнее. Она вырвала бутылку из ее слабых рук, расплескав по дороге половину жидкости и испачкав роскошный ковер, и выкрикнула:

– Ты что делаешь? Ты же беременна!

Лора недоуменно на нее уставилась:

– И что?

– А то, что это может повредить ребенку, – сердито сказала Клэр. – Слушай, я, конечно, понимаю, что у тебя в жизни произошло большое горе, но ты должна помнить о том, что беременна. В тебе растет новая жизнь, ты не можешь так просто ей разбрасываться.

– Мне плохо, – еле слышно сказала Лора.

– Я понимаю, Лора, понимаю. Но алкоголь – это не выход.

После этого Клэр прошла по всему дому, отыскала все запрятанные бутылки с алкогольными напитками, собрала их все в пустую коробку, найденную в чем-то типа кладовой, и вынесла на улицу. Конечно, теперь получается, что она снабдила бесплатным бухлом какого-то алкоголика, но лучше пусть так, чем Лора загубит своего ребенка.

Честно говоря, Клэр ожидала, что Лора будет рвать и метать, бороться с ней, требовать, чтобы она оставила хоть пару бутылок, но певица отнеслась к ее действиям на удивление спокойно. Она молча дожидалась ее все на том же диване, не шевелясь и не реагируя ни на одно движение. Когда Клэр вернулась, то Лора произнесла:

– Спасибо. Честно говоря, с этим горем я совсем потеряла рассудок… Даже не подумала, что алкоголь может повредить моему ребенку, – она рассеянно погладила свой живот.

– Да не за что, – отмахнулась Клэр. – Всегда рада помочь.

Взгляд Лоры стал более ясным. Кажется, до этого она действовала в отчаянии, но сейчас до нее начало доходить, что она впустила незнакомую девушку в дом и практически позволила ей здесь хозяйничать. Брови нахмурились, и она спросила:

– Прости, я забыла, но кто ты? И что ты тут делаешь? Почему мне помогаешь?

Клэр снова смутилась. Вообще-то она была довольно скромным человеком, и вот так врываться к кому-то в дом, а потом еще и указывать, как жить, было совершенно не в ее характере. Она действовала так, подогреваемая отчаянием, которое не покидало ее с тех минут, когда она начала понимать, что Фаусто не вернется. Опустив взгляд, она сказала:

– Меня зовут Клэр. Мы с твоим Дэнни работали вместе, и я пришла просить его о помощи… Я не знала, что он…, – слово «мертв» не пожелало срываться с ее языка. – А помогаю я тебе потому, что хочу, чтобы ты смогла выкарабкаться. Я слышала твои песни, Лора… Ты очень сильная. И я знаю, что тебе многое по плечу.

Теперь, когда к Лоре начал возвращаться разум, Клэр ожидала, что она в любой момент выгонит ее из дома, чтобы ей не мешали предаваться горю. От знаменитой певицы ожидаешь чего-то подобного. Но Лора снова ее удивила, вполне дружелюбно ответив:

– Спасибо. А ты хорошо знала Дэнни?

– Мы работали в одной… эээ, ну, что-то типа исследовательской группы… последний год, – протянула Клэр. – Очень тесно работали. Так что да, я его хорошо знала, хотя он никогда особо не распространялся о своей личной жизни. Мы в основном говорили о работе.

– А над чем вы работали?

Клэр не хотелось рассказывать Лоре об их проекте, за который не взялся ни один исследовательский институт на Марене, и который они совершенно запороли, отправив бедного Фаусто в путешествие по бесконечности, поэтому она вяло отмахнулась:

– Да, кое-что, связанное с двигателями. Если я начну объяснять, ты услышишь много научной мути, а тебе вряд ли сейчас хочется это слышать.

– Да уж, это точно, – Лора вяло усмехнулась, и на какую-то секунду на ее лице появилась улыбка. – А ты ничего, Клэр.

Девушка смущенно улыбнулась, и в этот момент она услышала, как вдруг заиграла музыка. «Warriors of Dream», хит Лоры номер один, любимая песня миллионов. Клэр недоуменно огляделась, полагая, что в доме находится кто-то еще, кого она не заметила, но Лора несколько болезненно нахмурилась и вздохнула:

– Это мои друзья, наверное, пришли. Решили проверить, как я. Кендис говорила, что придет во второй половине дня.

Клэр тут же захотелось уйти, дабы не влезать в чужие дела, но никто ей не дал такой возможности. Лора мысленно ввела пароль от дома, разблокировав дверь, и из прихожей донесся топот ног. Клэр тут же поняла, что пришел не один человек, а целая компания, и это ее смутило еще больше. Наверное, сейчас все будут обсуждать какие-то свои дела, в которых ей нет места. Ей пора было уходить, и возвращаться к своим проблемам. Она даже попыталась встать, но Лора схватила ее за руку:

– Останься. Ты тоже знала Дэнни, и, наверное, тебе тяжело.

Клэр кивнула, не в силах перечить расстроенной девушке. Она снова опустилась на диван, нервно барабаня пальцами по коленке, пока в гостиной не появилась компания людей и доранов. Первыми зашли высокая тощая девушка с копной каштановых кудрявых волос, спадающих ей на спину, и русоволосый худощавый парень, меньше ее ростом где-то на дюйм. Его рука лежала у нее на талии, а девушка прижималась к нему как-то доверительно, что сразу наводило на мысль, что они пара. Потом шли двое доранов: девушка на вид лет шестнадцати, с белоснежными волосами и пурпурными глазами, которые тут же пристально уставились на Клэр, почему-то заставив почувствовать себя голой, и мальчик лет одиннадцати. Наверное, брат и сестра, подумала Клэр, пока доранка смотрела на нее таким взглядом, как будто видит ее насквозь. Сразу за ними стоял привлекательный черноволосый парень, у которого был несколько виноватый вид. И, наконец, Клэр узнала Маривонн Уорд, невысокую черноволосую девушку, которую объявили в розыск за уничтожение двух планет (Дэниэл рассказывал ей, что без гармонианцев Маривонн не такая уж и преступница, поэтому она не испугалась), которую обнимал за плечи мужчина нордической внешности с умными глазами, что сразу выдало в нем ученого.

Вся компания недоуменно уставилась на Клэр, и Лора поспешила ее представить:

– Это Клэр. Она работала вместе с Дэнни и только что узнала о его смерти. Она пришла выразить свои соболезнования.

– Правда? – доранка вскинула брови, как будто подозревала Клэр в каком-то преступлении, и та поспешила ее заверить:

– Да, это так. Мне очень жаль, что с Дэниэлом так получилось. Он был отличным человеком, у него светлый ум, и без него нам всем будет очень трудно.

Доранка продолжала на нее смотреть, и Клэр чувствовала себя все более неловко. Остальные, кажется, слишком были обеспокоены смертью друга и состоянием Лоры, поэтому тоже стали присаживаться на диван и спрашивать девушку о самочувствии. Вскоре певица снова разрыдалась на плече у кудрявой, и та ее утешала. Клэр чувствовала себя неловко, ей хотелось уйти, но она не решалась.

Доранка изучала ее какое-то время, а потом вдруг спросила:

– Что тебе здесь нужно?

Она спросила достаточно громко, так что все обернулись и посмотрели на Клэр. Та невольно сжалась.

– Ты о чем? – спросила она.

– Не прикидывайся. Ты пришла не для того, чтобы посочувствовать Лоре… Ты что-то сделала… Не удивлюсь, если что-то противозаконное… И тебе нужна помощь в исправлении ошибки. Говори, что ты сделала!

Клэр вздрогнула. Доранка видела ее насквозь, и это ей не понравилось.

– Форми! – недовольно воскликнула кудрявая. – Заканчивай свои психологические штучки! Мы здесь не за этим.

– Я, пожалуй, пойду, – Клэр встала и повернулась к Лоре. – Мне на работу нужно.

– Хорошо, – рассеянно сказала та. – Приходи на похороны. Мне важна твоя поддержка.

– Ладно, – согласилась Клэр и поспешила покинуть дом, пока эта проницательная доранка не узнала о том, что они сотворили.

Погода налаживалась, но не для Клэр. Теперь Барни снова выглянул на небо, освещая всех своими теплыми и даже жаркими лучами. Клэр стояла в некотором отдалении от всех друзей Дэнни, стараясь не попадаться им на глаза. Они же не обращали на нее внимания. Это было даже хорошо. Клэр совершенно не хотелось с ними общаться, но не уважить просьбу Лоры прийти на похороны она не могла.

Сама певица сейчас рыдала, глядя на серый камень, символизирующий место упокоения Дэниэла Рея. Кудрявая и доранка поддерживали ее с двух сторон и, наверное, шептали что-то утешительное. Клэр не пыталась подойти к ним, опасаясь, что девушка с синей кожей снова поймет что-то о ней, что ей не следовало понимать.

Клэр стояла на самом далеком расстоянии вместе с Бентом. На кладбище среди надгробий она чувствовала себя одинокой. Сначала Фаусто пропал, теперь Дэниэл погиб… От их маленькой компании ничего не осталось.

– Это так ужасно, – Бент украдкой вытирал слезы. – Поверить не могу, что Дэн погиб.

У Клэр в глазах было сухо. Ей жаль Дэниэла, его смерть была ужасно несправедливой, но ее мысли не могли как следует сосредоточиться на этом горе. Она не могла перестать думать о Фаусто, который до сих пор не вернулся. Конечно, наиболее вероятной казалась версия, что он погиб, но что, если это не так?

– Бент, – тихо подала она голос, стараясь не привлечь внимания друзей Дэниэла. – Что же мы с тобой делать будем? С нашим проектом?

– Каким проектом? – сначала не понял парень, а потом нахмурился. – Ах, с этим. А что мы с ним можем сделать? Без Дэна и Фаусто мы никто. Придется нам признать поражение. Все-таки мы не способны путешествовать быстрее света.

Клэр ощутила глухое раздражение. Как он может такое говорить после того, как они доказали, что это возможно? Да, Фаусто пропал. Но разве это не означает, что они должны помочь ему вернуться домой?

– Бент! – воскликнула она и осеклась. Воровато оглядевшись и убедившись, что никто их не слушает, она продолжила: – Мы можем путешествовать быстрее света, и ты это знаешь. Если бы это было не так, Фаусто сейчас был бы с нами. Но он пропал, Бент, и я думаю, что он может еще быть жив.

Бент лишь горько усмехнулся. Теплый ветер взъерошил его темные волосы, осушил струйку слез, стекшую у него по щеке, и побежал дальше обдувать всех, кто мучился от жары на Анегуле. Парень засунул руки в карманы и протянул:

– Может, и так. Но даже если он жив, как мы его найдем, Клэр? Мы не знаем, куда его занес наш аппарат. Может, он уже на другом конце Галактики, и летит все дальше, и дальше, и дальше….

Клэр промолчала. Она сама не знала, как им действовать в подобной ситуации. Кибернет упорно молчал на все ее запросы, значит, можно сделать вывод, что он не в системе Барнарда. Для того чтобы вылететь за пределы системы, требовались корабли, летающие как минимум на скорости света, и даже в этом случае поиск будет долгим и нудным. За то время, что они будут бродить с планеты на планету, выискивая признаки их потерявшегося друга, с ним точно произойдет какая-нибудь беда. Если уже не произошла.

Молчание Клэр затянулось, и Бент кивнул, как будто она подтвердила что-то, что он сказал.

– Вот и я о том, – печально произнес он. – Это нереально – его найти. Нам остается только забыть обо всем этом и двинуться дальше.

– Ага, а еще двигаться быстрее скорости света – нереально, – пробурчала Клэр.

– Слушай, я понимаю, что тебе не хочется все так бросать, – сказал Бент. – Поверь, это было и моей мечтой тоже. И меня тоже порой мучают мысли о том, что случилось с Фаусто. Но для того, чтобы найти его, нам понадобиться еще один корабль, способный так летать. На его изготовление потребуется еще несколько лет, ведь в этот раз нам придется быть вдвойне, а то и втройне внимательными, чтобы не допустить ошибку, которая, возможно, настигла Фаусто. К тому же в этот раз нас всего двое. Мы просто не сможем этого сделать, Клэр. И тебе придется с этим смириться.

Пока они говорили, похороны подошли к концу. Люди начали расходиться. Рядом с Лорой осталась только кудрявая подруга, которая обнимала ее за плечи так, будто девушка могла в любой момент упасть.

Бент тоже ушел. Барни припекал голову. Сегодня у Клэр был выходной, и она вполне могла бы просто расслабиться, забыть о том, что она неудачливый ученый, чей аппарат выкинул странный фортель, в результате которого ее друг пропал… Забыть о том, что единственный, кто мог это исправить, погиб в результате несчастного случая… Просто пойти на пляж, выпить холодного коктейля и послать куда подальше все свои цели и мечты. Признать себя никчемным человеком и дожить обыкновенную жизнь, которая была предписана ей природой… которую она так и не смогла победить.

Но Клэр не могла. При мысли о том, что Фаусто болтается где-то там в космосе или попал на какую-то планету, на которую раньше не ступала нога человека, ее сердце сжималось от боли и тоски. Девушка не знала, почему испытывает такие чувства, почему бы ей просто не сдаться, как Бент, не признать поражение…

Пока она стояла, сжимая руки в кулаки и борясь со слезами, она не заметила, как Лора со своей кудрявой подругой приблизились к ней и теперь смотрят сочувствующе, явно не понимая, что она переживает не только из-за того, что Дэниэл погиб.

– Спасибо, что пришла, Клэр, – тихо произнесла Лора. – Для меня это много значит.

– Как я могла не прийти? – Клэр сглотнула слезы. – Дэниэл был не просто моим коллегой… Он был для меня другом.

Она совсем не хотела этого говорить, не зная, как Лора воспримет то, что у ее бойфренда были друзья, о которых она не знала, но слова сами сорвались с языка. К счастью, проницательной доранки не было рядом, а то она бы быстро раскусила, о чем на самом деле переживает Клэр.

Лора лишь вяло улыбнулась:

– Приятно знать, что у Дэнни было так много друзей. Что его так многим будет не хватать… Кстати, это Кендис, – вдруг спохватившись, представила она свою подругу. – Кажется, вы не успели в прошлый раз познакомиться.

– Кендис Гиббс? Та самая, которая…

– Да-да, которая спасла этот мир адову кучу раз, – недовольно пробурчала Кендис. – Сделай одолжение, не веди себя так, как будто я супергерой или что-то в этом роде. Я просто делала то, что должна была.

Клэр озадаченно кивнула.

– Кендис – моя лучшая подруга, – пояснила Лора. – Если бы не она, то я… я…

На глаза блондинки снова навернулись слезы, и она поспешила уткнуться в плечо Кендис. Та несколько растерянно обняла ее, явно тоже не зная, как утешить человека, у которого такое горе.

Клэр неловко мялась, не зная, как уйти повежливее, как вдруг ей показалось, что на нее кто-то смотрит. Недоуменно оглянувшись, она заметила у самой калитки темноволосую смуглую девочку лет семи-восьми в легком летнем платье. Она была совершенно одна, никого рядом не было, ни родителей, ни родственников, ни друзей. Девочка смотрела на Клэр так, как будто пыталась вспомнить, не видела ли она ее где-то раньше, и очень сомневалась в этом, что показалось Клэр странным. Однако вместе с этим ей захотелось подойти и поговорить с этой девочкой.

Клэр снова повернулась к Лоре с Кендис, которые продолжали предаваться горю, и нерешительно протянула:

– Эээ …

– Иди, – тут же сказала Кендис. Наверное, она тоже заметила ту девочку. – Я позабочусь о Лоре.

– Еще раз приношу свои соболезнования, – напоследок сказала Клэр, а потом повернулась и направилась к девочке.

Облако скрыло Барни, и теперь Клэр могла видеть немного лучше. Вид у девочки был странно серьезным. Карие глаза изучающе смотрели на девушку, но в них постепенно появлялась некая убежденность, как будто она решала уравнение и все ближе продвигалась к правильному ответу. Откуда-то эта девочка знала Клэр, хотя она не могла вспомнить, когда это она успела познакомиться хоть с каким-нибудь ребенком. Может, Клэр и было уже двадцать пять, и многие в этом возрасте имеют семьи, но все ее друзья исчислялись коллегами по работе, а они в большинстве своем были одиночки, ну, за исключением уже мертвого Дэниэла. Чем ближе она подходила, тем увереннее становилась девочка.

– Ты Клэр Вуд, – заявила она вместо приветствия, отчего Клэр несколько опешила.

– Да, – растерянно проговорила она. – Откуда ты меня знаешь?

Девочка пожала плечами, хитро при этом сверкнув глазами:

– Не могу сказать. Ты же Клэр Вуд, которая работает на заводе «Молния»? И которая последние пару лет бьется над секретным проектом?

На этих словах Клэр похолодела. Неужели кто-то еще узнал о том, чем они занимались в секретной лаборатории? У нее теперь будут неприятности?

– Да, но отк…

– Не могу сказать, – снова повторила девочка. – Раз так, то я должна передать тебе сообщение.

Сердце Клэр ускорило свой темп при мысли о том, что их секрет раскрыли. Однако если бы это было правительство, вряд ли бы они стали посылать к ней маленьких девочек, чтобы они передали ей какое-то сообщение. Но кто вообще мог передать ей сообщение? У нее было-то всего три близких друга, и двое из них…

– Сообщение от Фаусто.

… погибли. Что? Может, она плохо расслышала?

– Ты сказала…

– Да, я сказала: «от Фаусто». Меня так просили передать. Извини, но больше я ничего сказать не могу.

– Но как? – не смогла удержаться от вопросов Клэр. – Неужели он здесь, на Марене?

– Он был на Марене, – согласно кивнула девочка. – Но больше его здесь нет. Он сказал, что очень сожалеет о том, что случилось. Но речь не об этом. Ты будешь слушать сообщение?

– Да, конечно, – у Клэр аж ладони вспотели от волнения.

Девочка воровато огляделась, как будто опасалась, что их кто-то подслушает, и поманила Клэр пальцем. Недоумевая и при этом сгорая от нетерпения, она наклонилась к странной малявке, вглядываясь в карие глаза, как будто надеясь прочитать в них что-то, что девочка не говорит. Но она, к сожалению, вовсе не была той доранкой из окружения Дэниэла, которая могла разобрать по косточкам человека, просто посмотрев на него. Клэр до сих пор чувствовала себя неуютно, когда вспоминала взгляд ее пурпурных глаз. Конечно, она слышала, что дораны гораздо умнее человека, и способны на многое. Они гораздо больше помнили и еще больше понимали. Но с таким тотальным разбором она столкнулась впервые.

Впрочем, не время сейчас было размышлять о странной доранке. Вряд ли они еще когда-нибудь встретятся. Гораздо важнее узнать, что же за сообщение оставил ей Фаусто.

– Я слушаю, – от волнения голос Клэр стал хриплым, и она судорожно облизнула губы.

Девочка снова смерила ее взглядом и, наконец, произнесла:

– Сообщение: «Я жив. Но если ты хочешь вновь встретить меня, то должна продолжить исследования».

Сердце Клэр еще больше ускорило свой темп. Фаусто жив! Она знала это! Знала, что он не мог так просто погибнуть. Но где же он тогда? Почему у нее не получается с ним связаться? И откуда его знает эта странная девочка?

– Послушай…, – вкрадчивым голосом начала она, надеясь убедить посланницу рассказать больше, но та сразу же поняла, что именно она задумала.

– И не надейся, – сердито сказала девочка. – Фаусто попросил передать это сообщение меня, потому что знал, что на меня можно положиться. Я не скажу больше того, что было в сообщении.

– Но каким образом Фаусто смог с тобой пообщаться? – с отчаянием в голосе спросила Клэр. – Неужели он здесь, на Марене?

Но девочка лишь уперла тонкие руки в бока. На самом деле, это выглядело донельзя комично, и Клэр не могла поверить, что относится серьезно к чему-то, сказанному маленькой девочкой, которая могла просто над ней подшучивать, как это часто делали дети в ее возрасте. Но что-то подсказывало, что она говорит правду.

– Ты что, вообще меня не слушала? – недовольно воскликнула девочка. – Я же сказала: Фаусто на Марене нет. Больше нет.

– Он где-то в системе? – не унималась Клэр.

Но девочка лишь покачала головой и повернулась к выходу из кладбища. Однако Клэр не могла так просто отпустить маленькую посланницу. Теперь, когда появилась надежда, что ее пропавший друг на самом деле жив, она хваталась за тоненькую ниточку, ведущую к нему.

– Подожди! – сказала Клэр и побежала за ней.

Но девочка остановилась и хмуро посмотрела на нее.

– Не ходи за мной, – серьезно произнесла она. – Иначе я позову вот тех ребят и скажу, что ты пытаешься меня похитить. Как ты думаешь, что они с тобой за такое сделают?

Клэр посмотрела в ту сторону, в которую указывала девочка, и замерла: там стояло двое фелисинов, патрулирующих улицу в целях соблюдения правопорядка. У них был очень хищный и злобный вид, и девушка знала, что редко когда преступники доходят до суда, если попадают в лапы этих тварей.

Идти за девочкой было нельзя.

– Скажи мне хотя бы свое имя, – протянула Клэр.

Девочка задумалась и кивнула:

– Это можно. Меня зовут Сокорро Ньета Эстебан.

А потом повернулась в сторону дороги и побежала, такая радостная и счастливая. Клэр провожала ее взглядом и завидовала ее беззаботности. И почему только у детей все так легко и просто, а у взрослых тяжело и сложно?

Однако одна вещь ее все же обрадовала. Клэр довольно улыбнулась, распустила свои волосы, подставила лицо ветру и расхохоталась. Фаусто был жив. И теперь, когда она знала это наверняка, больше ничто ее не остановит. Она продолжит исследования, пусть даже ей придется делать это в одиночестве, поймет, что пошло не так в их эксперименте, и найдет Фаусто. Чего бы ей это не стоило.

Глава 3

Система Барнарда. Арис. 2205 г.

Жар от жидкого огня внизу поднимался вверх и пробивал мой термостойкий костюм. Вся кожа под ним покрылась мерзким потом. Пока я аккуратно спускалась на небольшую площадку выпирающего камня, как будто специально поставленного для меня, я подумала, что, если выживу, то, вернувшись в ВГСБ, потребую серьезной доработки. А то это ж надо же, чуть выше 200 градусов, и система охлаждения перестает работать! Впрочем, сейчас мне было не до этого. Если я не арестую этого таргида, который совсем сошел с ума и убил уже тысячи живых существ, то могу и не возвращаться.

Собравшись, я попросила внутренний прибор рассчитать расстояние до площадки. Шесть футов. Ну, не так уж и много. Мысленно приказав повысить прочность костюма, я разжала пальцы, которые вот уже минут десять сжимали выступ огрубевшей породы, и приземлилась на площадку. Я боялась, что мой вес вместе с весом костюма будет для нее слишком, но она не сломалась, когда я на нее плюхнулась. Я подползла к самому краю площадки и стала пристально всматриваться вниз.

При виде мощного потока лавы, бегущего куда-то, у меня что-то задрожало внутри. Несмотря на всю мою браваду, умирать не хотелось. Однако у меня было задание, и я должна его выполнить.

И тут где-то справа от меня что-то мелькнуло. Я настроила зрительный прибор на большую четкость, и удовлетворенно кивнула: это он. Нечто бежевое, больше напоминающее гигантскую личинку с восемью ногами, около десяти футов в длину, оно ловко пробиралось ближе к лаве. Я раздраженно рыкнула: таргид знал, что мне становится трудно существовать, когда я нахожусь при высоких температурах, в то время как его кожа была такой прочной, что могла выдержать почти что угодно. В отличие от меня.

Но делать нечего. Я начала цепляться за выступы пород камня и аккуратно спускаться вниз. Я отчаянно старалась не думать о лаве, которая ждет меня внизу. Моя цель – таргид.

Создание оглянулось и, увидев, что я спускаюсь, начало двигаться быстрее. Температура повышалась. Мой костюм не справлялся с охлаждением. От жары жутко клонило в сон. Однако я встряхнула головой и стала продвигаться дальше.

Таргид был гораздо быстрее меня, и это неудивительно, ведь у него восемь ног, каждая из которых обладала прочными когтями, которые могли зацепиться даже за металлическую стену, что уж тут говорить про каменную породу. К тому же он не боялся упасть вниз. Я начала понимать, что в соревновании на скорость мне его не победить. Я должна была его как-то снять на расстоянии, но захватить живым. В общем, я замерла, размышляя.

Кажется, мое бездействие не осталось незамеченным. В голове зазвучал голос Эрика, который парил на мини-корабле неподалеку, готовый в любой момент подхватить меня вместе с таргидом:

– Кендис, с тобой все в порядке?

– Ага, – буркнула я. – Эта тварь подбирается к лаве. В ней его мне не поймать, а догнать его я физически не способна.

– Я бы спустился, но ты же знаешь, корабль тут же начнет барахлить, – вздохнул Эрик. – Горячий воздух он не любит. Кроме того, так близко к лаве в воздухе есть вещества, которые могут вступить в реакцию с топливом и устроить взрыв.

– Да в курсе я, – я недовольно отмахнулась.

Пока мы обменивались этим никчемным разговором, таргид подобрался совсем близко к лаве. Еще немного, и я его потеряю. Похоже, мне оставалось только одно. Этого до жути не хотелось делать, но, видимо, придется.

– Эрик, – сказала я. – Я сейчас на него прыгну.

– Что? – возмутился парень. – И думать не смей! А что, если ты промахнешься?

– Не промахнусь, – уверенно сказала я, хотя никакой уверенности не чувствовала. – Как только я его поймаю, включай гравитатор и покончим с этим.

– Кендис, – сердито произнес Эрик. – Я не могу позволить тебе это сделать!

– А ты попробуй меня остановить, – посоветовала я и, не думая, прыгнула.

Эрик что-то возмущенно кричал, пока я падала. Лава приближалась с поразительной скоростью, но я старалась о ней не думать. Только о мерзкой личинке, притаившейся у самого края каменной стены. Вот, таргид уже совсем близко…

Я приземлилась на очень прочную поверхность, однако смогла удержаться на месте. Костюм со встроенными амортизаторами, а также наколенниками и подлокотниками свел ущерб от падения к минимуму. Таргид тут же начал брыкаться и пронзительно верещать, и мне стало ясно, что долго на нем не просидеть. К тому же в такой близости от лавы жара стала совсем невыносимой. Я прицепила к существу специальный датчик и крикнула Эрику:

– Врубай!

Надо отдать ему должное, сработал он быстро. Я тут же почувствовала тягу и поспешно активировала поле притяжения на своем костюме. Теперь я поднималась вверх, притягиваемая к кораблю, а существо вместе со мной.

– Тебе это так просто с рук не сойдет! – возмущалось мерзкое существо.

У меня не было ни сил, ни желания отвечать на его выпад, так что я промолчала. Теперь, когда преступник был пойман, я ощутила, насколько сильно устала от погони по этой планете, совсем разрушенной в результате войны, произошедшей здесь несколько лет назад. Конечно, сейчас уже Арис потихоньку восстанавливают, но большая часть планеты пока не годилась для жизни, а потому служила отличным укрытием для преступников. За последний месяц (я для своего удобства отсчитываю все земными месяцами, а то запутаться можно) мне пришлось побывать здесь уже три раза, и я очень надеялась, что это был последний. Терпеть не могу лаву и жару.

Чем выше я поднималась, тем лучше работала система охлаждения в моем костюме. Наконец-то температура понижалась. Я уже совсем расслабилась, и начала было думать о том как, доставив преступника в ВГСБ, отправлюсь домой и приму прохладный душ, как вдруг меня ощутимо тряхнуло. Я недоуменно огляделась.

Мы уже вылетели из каньона, и моему взору открылся каменисто-огненный пейзаж планеты, настолько скудный, что сразу становилось очевидным, что здесь никто не обитает. По крайней мере, в этой зоне точно. Только камни и время от времени попадающиеся огненные реки. Таргид что-то раздраженно бурчал подо мной, отчаянно брыкаясь при этом. Может, я почувствовала толчок от него?

Однако не прошло и минуты, как встряска повторилась. На этот раз меня сильно повело в сторону, потом резко качнуло вверх и вниз. Таргид в этом точно не виноват, он парил внизу где-то в футе от меня.

– Эрик, что происходит? – поспешила спросить я.

– Понятия не имею, – потрясенно пробормотал парень. – Ваши показания то появляются, то исчезают. Такое ощущение, что гравитатор вас не видит.

Я судорожно сглотнула. Если гравитатор нас не видит, то дело плохо. Нас еще раз тряхнуло, и теперь мы опустились вниз и так там и остались. Мы пока еще не падали, но явно от этого были недалеки. Я бросила взгляд на огненную реку под нами, и меня передернуло.

– Эрик, если с гравитатором что-то не так, то я тебя умоляю, почини его поскорее, – попросила я, даже не скрывая дрожи в голосе.

– Мне нравится, когда ты меня умоляешь, – усмехнулся Эрик.

– Вот если выживу, то все Локи расскажу о том, как ты со мной обращаешься. А лучше Форми.

– Обязательно, – не стал спорить Эрик.

Я по-прежнему висела в воздухе, не в силах ни подняться вверх, ни упасть. Даже таргид внизу затих, кажется, поняв, что наше дело дрянь. Меня снова тряхнуло, бросив в левую сторону, а таргида внизу в правую. Я снова вспотела, но на этот раз от страха.

– Эрик, – отчаянно произнесла я. – Нас снова трясет.

– Он вас не видит! – пораженно воскликнул Эрик. – Гравитатор говорит, что внизу ничего нет. Наверное, что-то заслонило вас. Кендис, ты только не пугайся…

Еще один толчок, и мы пролетели на несколько футов вниз. Не пугаться? Попробуй тут не испугаться!

– Эрик! – закричала я.

– Кендис, – торопливо говорил он. – Гравитатор сейчас отключится. Когда он это сделает, постарайся оттолкнуться от таргида и приземлиться на землю, а не в каньон. Я очень надеюсь, что твой костюм…

А в следующую секунду я начала падать. Это случилось так резко и неожиданно, что я не смогла сдержать испуганного крика. Я падала прямо в поток лавы! Но, к счастью, со мной за последние пять лет случилось уже много всяких передряг, так что я быстро пришла в себя. Таргид весил больше меня, а потому падал быстрее. Дурацкое поле притяжения тянуло меня прямо за ним. Недолго думая, я отключила его, а потом последовала совету Эрика: оттолкнулась ногами от таргида и отлетела на несколько футов в сторону. Преступник, которого я должна была поймать, уже через минуту затерялся где-то в каньоне, а я продолжала лететь, проклиная ВГСБ, которая даже парашют в мой костюм не додумалась вставить.

Падение происходило быстрее, чем я думала, и тут я с удивлением поняла, что по-прежнему лечу в каньон. С высоты как-то сложно было оценить расстояние, да и оттолкнулась я не очень хорошо. Впрочем, я была достаточно близко к краю. Можно попытаться за него зацепиться специальными крючками, встроенными в мой костюм. Уж на край-то я смогу забраться!

Я приготовилась, напрягла каждую мышцу на своем теле, и в тот момент, когда достигла края каньона, подала свое тело в сторону и выпустила крючки из костюма. Левый зацепился без проблем, но кусок камня под правым резко отвалился. Я повисла на одной руке, отчаянно пытаясь найти выступ под ногами, на который можно было бы опереться, но ничего не находила. Тогда я снова подняла правую руку, но в этот момент оторвался кусок под левой. С криком я пролетела на несколько футов вниз, скользя по обрыву, пока крючки не нашли еще один выступ. Я не знала, сколько он продержится. Задрав голову, я поняла, что край каньона теперь слишком высоко, чтобы я могла на него запрыгнуть. Ноги ощупывали стену, но ничего не находили.

– Эрик! – отчаянно закричала я. – Я вишу над этим треклятым потоком лавы! Одной мне не справиться!

В ответ была тишина. Подождав несколько секунд, я снова закричала:

– Эрик! Ты где? Спустись со своего корабля и помоги мне!

Однако парень мне не ответил. Я похолодела: неужели в придачу ко всему еще и мой нанопейджер сломался? Это плохо. Если Эрик срочно не спустится и не поможет мне, то долго я над этим обрывом не провишу.

Лава бурлила подо мной, готовая расплавить каждый мой атом. Какого черта вся техника выходит из строя? Ну ладно бы еще только мой костюм или только корабль плохо работали, но чтобы оба… Что-то здесь не так.

Мышцы рук начали ныть. Все тело снова покрылось капельками пота, которые система охлаждения поспешно замораживала. Если я все-таки выберусь отсюда, то запросто могу схватить воспаление легких. Конечно, меня мгновенно вылечат, но приятного в этом все равно мало. Я отчаянно мотала головой из стороны в сторону, выискивая что-то, что может мне помочь. Но по бокам была лишь стена, внизу лава, а надо мной чернильно-черное небо, даже далеких звезд видно не было. Не было слышно и звуков, кроме бурления лавы внизу, как будто меня каким-то образом забросило в самый конец Вселенной, и я оказалась одна в умирающем мире. От таких мыслей меня пробрала дрожь, но я приказала себе успокоиться. По крайней мере, на меня никто не нападает. Да и Эрик наверняка где-то наверху, хоть я и не могу с ним связаться. Скорее всего, рано или поздно он и сам догадается, что нужно спуститься, и придет меня спасти. Он ни за что не бросит меня здесь. Мне нужно просто постараться продержаться до его появления.

Мои руки заныли от усталости, а замороженные капельки пота неприятно холодили кожу. Такая резкая смена температур… Точно заболею. Вот прямо здесь и заболею. Мои силы меня покинут, и я упаду в лаву. Так закончится жизнь Кендис Эбигейл Гиббс, глупой девушки из Лондона, возомнившей себя человеком, способным спасти мир.

Какая-то часть меня пыталась рассуждать разумно. Сил почти не осталось, и выступ, за который зацепились крючки, мог раскрошиться в любую минуту. Можно было бы попробовать включить поле притяжения, но единственное, к чему я могла его применить – это стена, а она слишком большая. Если я вдруг сорвусь, это не помешает мне пролететь до самого дна. В лаву я, может быть, и не упаду, но вряд ли у меня хватит сил подняться наверх. А Эрик не сможет меня достать со дна, если только не починит гравитатор, в чем я сомневалась.

Мне вовсе не хотелось умирать. Подумав, я мысленно приказала своему костюму сделать мне укол адреналина. Так я продержусь дольше. Ну, где же Эрик? Почему он не спасает меня?

А что, если с ним тоже что-то случилось? Что, если из строя вышел не только гравитатор, но и сам корабль? Что, если он пережил крушение, и теперь лежит где-нибудь, раненый, и сам нуждается в помощи не меньше, чем я? Что мне тогда делать?

Конечно, рано или поздно ВГСБ заинтересуется, куда это я пропала, но как скоро это произойдет? Через день? Через два? Через неделю? Я столько не продержусь. Я умру. Все точно, я умру. И никто не придет спасти меня. Вот так вот все и закончится.

Из моих глаз покатились слезы. Я умру, в одиночестве вися над обрывом, а все из-за какой-то дурацкой технической ошибки. Что ж, возможно, это не так уж и плохо – я умру, пытаясь сделать мир лучше. Пусть я упустила таргида, но я за последние полгода поймала огромное количество преступников, а значит, спасла множество жизней.

Наверное, в последние минуты своей жизни мне стоило подумать о своем любящем парне, который наверняка будет тяжело переживать мою смерть, но почему-то в голову пришел другой человек. Человек, о котором я не думала уже три года, понимая, что мы больше никогда в жизни не встретимся.

В последние минуты своей жизни я думала о Крисе.

Если бы не Крис, я бы никогда в жизни здесь не оказалась. Если бы я где-то пять субъективных лет назад не решилась отправиться в путешествие за парнем, которого люблю, я бы никогда не увидела все то, что увидела, не спасла бы те миры, которые спасла, не познакомилась бы со своими друзьями, никогда бы не полюбила Локи. И я рада, что все-таки решилась тогда. Ведь я смогла найти себя.

Конечно, жаль, что с Крисом мне все равно пришлось разлучиться… У нас могло бы что-то получиться, но злой рок призвал меня на войну, определив тем самым истинное мое предназначение, разделив нас навсегда. Знаю, что это я оставила его, и вряд ли в этом виноват еще кто-то, кроме меня, но я не могла взять его с собой на Дору. Это был риск, на который я не была готова пойти. И вот, он счастливо (я надеюсь) женат, и живет в системе Альфа Центавра. А я работаю агентом ВГСБ в системе Барнарда. Между нами где-то шесть световых лет, и встретиться вновь не так-то просто. Да и нет у него такого желания. Иначе бы давно мне написал, хотя бы спросил, как дела. Но за все то время, что мы не виделись, я не получила от него ни одного сообщения. Сама я писать ему не стала. Хочется верить, что он счастлив.

Мысль о том, что, даже если я умру, Крис все равно останется в безопасности, странным образом успокаивала. Мои руки немели, даже адреналин в крови не мог помочь мне продержаться подольше, но я больше не боялась. Я сделала главное в своей жизни: я спасла Криса, обеспечив ему счастливое будущее. После этого и умереть не жалко.

Усталость наваливалась все сильнее. Помощь не приходила, и мне начало думаться, что и не придет. Кажется, система охлаждения тоже вышла из строя, потому что она устроила мне тотальную заморозку. Еще немного, и она погрузит меня в анабиоз. Хм, возможно, это не так уж и плохо. По крайней мере, в этом случае я не почувствую боли от того, как каждая клеточка моего тела сгорит, соприкоснувшись с лавой. Так что пусть замораживает… Не такая уж и плохая смерть…

Мои глаза уже начали закрываться, когда случилось то, что я думала, никогда уже не случится.

– Кендис! – раздался в моей голове голос Эрика. – О Боже, Кендис! Ты только держись, я сейчас тебя оттуда вытащу.

– Эрик? – сонно пробормотала я, не в силах разомкнуть веки. – Где ты?

– Подними голову, – сказал мне он.

Недоумевая и, кажется, не до конца понимая, что именно происходит, настолько сильно мне хотелось спать, я послушалась. Глаза открылись с трудом, и поначалу я не увидела ничего, кроме черноты, которая в этом мире являлась небом. А потом я заметила встревоженную голову Эрика на краю обрыва. Я слабо улыбнулась.

– Эрик, – пролепетала я. – Ты все-таки пришел. А мне что-то так спать хочется…

Мои руки онемели, я их уже почти не чувствовала. Мысли двигались вяло, я не могла как следует сосредоточиться на том, почему это хорошо, что Эрик все-таки пришел за мной.

– Кендис, не спи! – воскликнул Эрик, и я тут же открыла успевшие закрыться глаза. – Подняться никак не можешь?

Я даже не могла руками пошевелить, о чем он вообще?

– Ладно, попробуем вот что, – не дождавшись от меня ответа, сказал Эрик. – Я сейчас сяду на край обрыва. Включу свое поле притяжения и настрою его на тебя. Ты далековато находишься, но я надеюсь, что радиуса хватит.

Я понятия не имела, о чем он говорит, и почему не может просто оставить меня в покое и дать мне поспать. У меня такой тяжелый день был, я несколько часов гонялась по Арису за таргидом. Так и не поймала, упала в каньон и, по-моему, по меньшей мере, час провисела над пропастью. Все мое тело так устало, что я его практически не чувствовала, а температура внутри моего костюма становилась все холоднее и холоднее. Мне нужно поспать…

Неожиданно я почувствовала толчок или, вернее, легкую тягу откуда-то сверху. Я даже открыла глаза от изумления и посмотрела наверх.

Эрик стал немного ближе, всего на несколько футов. Оказалось, что я уже не вишу на выступе, хотя мои руки по-прежнему находились в таком положении. Мышцы застыли?

– Странно, мощности не хватает, что ли? – удивился Эрик. – Тебя должно было притянуть ко мне. Кендис, мне кажется, ты тоже должна включить свое поле.

Мои глаза опять закрывались, и я не могла понять, чего он от меня хочет.

– Кендис! – возмутился Эрик, но я его уже не слушала. – Ладно, черт с тобой. Попробую сам к твоему костюму подключиться.

– Ты не сможешь, – сквозь сон пробормотала я. – Он под паролем.

– Ты думаешь, я не знаю, какой ты пароль поставила? – усмехнулся Эрик.

И в следующую секунду меня резко потянуло вверх, и я очутилась в объятиях Эрика. Парень тут же оттащил меня от обрыва, а я блаженно расслабила мышцы. Все-таки я очень устала висеть над пропастью.

Засыпая, я услышала его слова:

– Ну, разумеется, пароль – это «Крис»…

Тутум

Первое, что я почувствовала – это дикую боль во всем теле. Все мышцы ныли так, будто я только что пробежала марафон, по меньшей мере, в сотню миль, а потом карабкалась в гору, а потом пробежала еще столько же. Я недовольно застонала, не желая принимать такую реальность. Но у реальности были свои планы.

– Кендис? – раздался встревоженный голос. – Ты проснулась?

Я открыла глаза и увидела лицо Локи, нависшее надо мной и с некоторым испугом смотрящее на меня. Только сейчас я поняла, что он держит меня за руку, и слабо улыбнулась:

– Проснулась. Что случилось? Где я?

– Ты на Тутуме, в главном здании ВГСБ, – пояснил Локи. – Когда ты отключилась, Эрик отвез тебя сюда. Ты что, и вправду провисела час над каньоном с потоком лавы?

– Похоже на то, – недовольно пробурчала я и попыталась сесть.

Я находилась в лазарете ВГСБ. Судя по всему, лежала в отдельной палате, потому что, оглядевшись, заметила только одну единственную кровать, небольшой шкаф вдалеке, дверь, ведущую в личную ванную, да несколько мягких кресел. Все было оформлено в белом цвете, как и положено в ВГСБ. Рядом со мной сидел Локи. Он гладил меня по руке, а я наблюдала за тем, как напряжение с него медленно уходит, оставляя вместо этого облегчение. Потом я увидела Эрика и Форми, сидящих в обнимку в некотором отдалении.

– Так значит, я все-таки выжила, – заключила я.

Эрик заметил, что я на него смотрю, и кивнул:

– Ага. Понятия не имею, что произошло со всей техникой, но это задание чуть не стоило жизни нам обоим. А что касается тебя, так это вообще удивительно, что ты смогла так долго продержаться.

– Я сильнее, чем кажусь, – я пожала плечами и тут же скривилась от боли, прошившей мои мышцы. – Ох, у меня все болит!

Локи яростно пробормотал:

– Я убить готов того, кто подсунул тебе сломанный костюм, а Эрику – сломанный корабль. Подумать только, вы оба могли погибнуть из-за какой-то технической ошибки!

Он был, несомненно, прав, но тут я почувствовала, как внутри меня что-то всколыхнулось. Я задумчиво нахмурилась. Хм, кажется, магнур во мне оживился. Арис был не настолько древней планетой, чтобы я могла там видеть все своим вторым зрением, однако, похоже, пока я пыталась поймать таргида и не свалиться в лаву, он все же успел что-то заметить.

Разумеется, наш великий психолог Форми тут же все прочитала по моему лицу и потому поспешила задать вопрос:

– Кендис, твой магнур что-то хочет сказать?

Локи с Эриком немного удивленно на нее посмотрели, а я кивнула, углубляясь в свои ощущения. На Тутуме тоже было довольно сложно прислушиваться к магнуру, однако здесь было больше остатков энергии. Со временем я научилась подтягивать их к себе и упрощать задачу с пониманием того, что хотело мне сказать древнейшее существо в этой Вселенной. И прямо сейчас он говорил…

– Это не было технической ошибкой, – повторила я то, что услышала мысленно. – То есть, система охлаждения в моем костюме действительно вышла из строя, но вот с кораблем Эрика все было в порядке. Гравитатор не смог увидеть меня и таргида, потому что между нами и кораблем была Пустота.

– Чего? – не понял Эрик. – Кендис, как раз-таки наоборот, пустота между тобой и кораблем должна была помочь ему увидеть тебя, а не помешать!

– Нет, ты не понял, – покачала головой я. – Не пустота, а Пустота.

Все на меня уставились так, как будто я только что объявила себя королевой Викторией. Я и сама не до конца понимала, что магнур хочет этим сказать, но ясно было то, что мы имеем дело с Пустотой не в привычном для нас понимании.

Тяжело вздохнув, я покачала головой:

– На Арисе что-то было не так, и мой магнур это заметил. Но я сейчас слишком устала, чтобы об этом думать.

– Конечно, – поспешно согласился со мной Локи. – Тебе, наверное, нужно еще поспать…

– Нет, спать больше не хочу, – возразила я, невольно дернувшись и внутренне содрогнувшись от боли. – А каков диагноз? Домой-то мне можно?

Локи с Эриком повернулись к Форми, и та важно продекламировала:

– Ты просто сильно растянула мышцы и переутомилась. Впрочем, если ты выспалась, то вполне можешь отправиться домой. Только я думаю, тебе стоит взять выходной и как следует расслабиться. Массаж или теплая ванна – и снова будешь в форме.

Выслушав ее, я кивнула. Когда мы вчетвером поступили в ВГСБ, я, Эрик и Локи решили стать агентами, а вот Форми вся эта беготня с ловлей преступников не привлекала. Поначалу она продолжала работать психологом, кем она была на Марене, но потом решила, что ей нужно развиваться и дальше, и прошла двухгодичные курсы врачебного дела. А так как она была дораном, чьи мозги вмещают и запоминают гораздо больше информации, чем человеческий мозг, ее уже можно было считать высококвалифицированным врачом. Я доверяла ей в ее суждениях. Если она говорит, что я могу идти домой – значит, я могу идти домой.

– Отлично, – сказала я. – Так, тогда, пожалуй, предлагаю прямо сейчас и…

В этот момент дверь в палату сдвинулась, и в комнату в сопровождении двух охранников-тимилтов зашел Председатель. Сейчас им был Луиджи Бернаскони, высокий мужчина итальянского типа с представительным видом. У Бернаскони было очень хмурое лицо, и я нервно заерзала на кровати, отчего-то решив, что у меня неприятности. Конечно, я не поймала таргида, но он же должен понимать, что я в этом не виновата… Черт, это моя первая промашка за те полгода, что я работаю официально.

– Здравствуйте, агент Гиббс, агенты Милтоны и доктор Формадора, – он повернулся к каждому из нас, приветствуя, и мы тоже поспешили склонить головы:

– Здравствуйте, Председатель.

Только сейчас я догадалась посмотреть на то, что на мне одето, и поняла, что это растянутая больничная рубашка какого-то блеклого и непонятного цвета. Я чувствовала себя в ней вполне комфортно, пока находилась в одном помещении с друзьями, но при приходе официальных властей мне стало неловко.

– Слышал, вы провалили задание, агент Гиббс, – сухим тоном сказал Бернаскони.

Не успела я ничего сказать в свое оправдание, как Локи поспешно затараторил, крепко сжимая мою руку:

– Кендис в этом не виновата! Это вы дали ей и моему брату сломанный защитный костюм и корабль с бракованным гравитатором. Она чуть не погибла!

– Кхм, вообще-то техники уже проверили и корабль, и костюм агента Гиббс, – заметил Бернаскони. – Что касается последнего, то система охлаждения действительно вышла из-под контроля. Мы уже работаем над этой проблемой. А вот корабль… И сам корабль, и гравитатор – все в полном порядке. И я понятия не имею, почему вы не смогли удержать агента Гиббс, – теперь Председатель повернулся к Эрику.

Посмотри он на меня таким взглядом, я бы точно перетрусила, но Эрик всегда был немного нагловатым, поэтому ни капельки не смутился. Если Локи явно возмущался тем, что наш начальник пришел выговаривать нам за проваленное задание, то его брат умудрился сохранить спокойствие, и, не теряя достоинства, произнес:

– Господин Председатель, это чистая правда, что гравитатор не видел ни Кендис, ни таргида. Я не знаю, отчего такое произошло, но уж точно не из-за того, что я там что-то напортачил, как вы, похоже, думаете. Кендис – мой друг и девушка моего брата. Я бы никогда не допустил того, чтобы она погибла из-за того, что я что-то не так сделал.

– А разве я вас в чем-то обвиняю? – поднял брови Бернаскони. – Если бы это был единичный случай, я бы, может, и списал это на вашу халатность, агент Милтон. Но дело в том, – он перевел взгляд на меня. – Что такое случается уже не в первый раз.

– Что? – пораженно спросили Локи и Эрик.

Форми промолчала, потому что она, конечно же, уже все поняла в ту секунду, когда Председатель переступил порог комнаты. Ну а я чего-то такого ожидала услышать, потому что магнур внутри меня шевелился, отчаянно пытаясь донести до меня какую-то информацию, которую я никак не могла понять.

– Не скажу, что это обязательное правило, но вот уже около трех лет на Арисе случаются подобные… неполадки, – продолжил Бернаскони. – То связь пропадет, то навигационная система полетит, то гравитатор ничего не видит… Видимо, что-то происходит в самой атмосфере планеты, из-за чего вся техника выходит из строя. Скажите, Кендис, – лицо Председателя неожиданно стало очень обеспокоенным. – Вы… ничего необычного там не почувствовали? Все-таки вы не совсем человек, и вам открыто больше.

– Почувствовала, – кивнула я. – Между мной и кораблем была Пустота.

– Это-то понятно, – нетерпеливо отмахнулся Председатель. – Но от чего гравитатор вас не увидел? Может, вы ощутили какую-то энергию, или колебания в атмосфере…

– Я же говорю, – несколько раздраженно брякнула я. – Я ощутила Пустоту.

Бернаскони уставился на меня странным взглядом:

– Боюсь, я вас не понимаю.

– Я и сама не понимаю, господин Председатель. Если планета не древняя, как Малония, то общаться с моим магнуром очень трудно. Иногда до меня доносятся какие-то обрывки его мыслей, но большую часть времени это все равно, что пытаться поговорить на японском, зная лишь пару иероглифов.

Кажется, разговор отнял у меня последние силы, и мне снова захотелось спать. Захотелось отправиться к себе домой, заказать ужин, желательно суши, посмотреть какой-нибудь сериальчик или почитать книгу, а потом уснуть, прижавшись к Локи. Видимо, все это отразилось у меня на лице, потому что проницательная Форми тут же сказала:

– Господин Председатель, Кендис только что пережила тяжелое утомление. Она час провисела над обрывом Огненного каньона и только чудом не сорвалась. Мне кажется, хоть она и не смогла справиться с заданием, ей необходимо разрешить немного отдохнуть. Что бы ни происходило на Арисе, это вполне подождет до завтра.

Бернаскони тут же весь собрался:

– Да, конечно. Можете отправляться домой. Но если вдруг ваш магнур поделится с вами еще какими-нибудь мыслями, обязательно сообщите мне.

Я кивнула:

– Договорились, господин Председатель.

После ухода нашего всеобщего начальника, Форми провела последний беглый осмотр, после чего окончательно заключила, что я могу идти домой. Мышцы все еще болели, так что передвигаться я могла, только как столетняя старуха, но все-таки я была полна решимости добраться до своего дома. Как-то не хотелось ночевать на работе.

Форми вернула мне мою рубашку и штаны, которые я надевала под защитный костюм, и я поспешно надела их. В ванной комнате недовольно покачала головой, заметив, что мои волосы спутались, и еще полчаса пыталась расчесать образовавшиеся колтуны. Только когда кудрявая копна привычно свалилась мне на плечи и за спину, а лицо перестало напоминать мертвеца, я удовлетворенно кивнула и покинула ванную.

Ходить мне было трудновато, поэтому Локи и Эрик поддерживали меня за плечи. Форми шла впереди, как-то беспокойно оглядываясь на меня. Эрик предлагал донести меня до аэрокара на руках, но я возмутилась и сказала, что вполне в состоянии дойти сама. К тому же мне необходимо развивать свои мышцы, чтобы они могли выдерживать вот такие нагрузки. А то кто его знает, что ждет меня дальше. Может, в следующий раз мне придется провисеть дольше часа, или еще что похуже.

День на Тутуме клонился к концу, но здание ВГСБ не пустело. Люди, дораны, крайты, элайосцы и другие существа продолжали бродить по коридорам. У нас здесь, как и везде в космосе, не было четкого графика, четкого расписания, которое было на Земле. Тут не существовало правила работать пять дней в неделю с девяти до шести или что-то типа того. Как можно определить норму, если у каждого она своя? Просто если ты не появлялся на работе какое-то долгое время, не объяснял, почему и вообще всячески отлынивал, тогда тебя могут выгнать из дома. Нет, конечно, можно и дурака валять – только для этого нужно прикинуться человеком из тура «Новая жизнь», который скачет с планеты на планету и не может никак определиться. Хотя чего прикидываться, большая часть человеческой расы в космосе и есть люди из этого тура, просто кто-то определился, а кто-то нет.

Наконец, мы вышли из здания ВГСБ. Как и все прочие строения на Тутуме, оно было выполнено из серого камня, и напоминала древнюю постройку времен кельтов. Небо тоже было неприятно серым, и это его естественный цвет, а не признак скорого дождя. Конечно, тут довольно уныло, но стоило вам заглянуть в какое-нибудь здание, как вы тут же увидели бы удивительные технологии. А еще здесь есть несколько садов. В общем, не так уж и плохо, как могло бы показаться на первый взгляд.

Мы зашли в наш личный аэрокар, представляющий собой сложный аппарат голубого цвета, явно спроектированное крайтом. Эрик сел за руль, Форми рядом с ним, а мы с Локи растянулись на задних сиденьях. Я так устала, что сил сидеть у меня уже не было, поэтому я улеглась, положив свою голову Локи на колени. Он ласково погладил меня по волосам и спросил:

– Что, совсем устала, да?

– Да, – слабым голосом выдохнула я.

Локи наклонился и мягко поцеловал меня в губы. Мои руки непроизвольно обхватили его за шею, принуждая его слегка приподнять меня руками, чтобы нам было удобнее целоваться. Приятное тепло разлилось по моему телу, и я не могла не радоваться, что в данный момент не одна, что у меня есть человек, который меня любит и всегда с тревогой ждет того, вернусь я с задания или не вернусь. Я знала, что Локи сегодня очень переволновался, когда услышал от Эрика эту дикую историю про гравитатор и таргида, и мне хотелось успокоить его, помочь расслабиться. Я крепко обхватила его за шею, и мы целовались до тех пор, пока аэрокар не прилетел к дому.

Переходила я из лежачего положения в сидячее, а потом и в стоячее, очень долго, потому что мышцы болели и отдавались резкой болью каждый раз, когда я пыталась их напрячь. Локи с Эриком очень любезно мне помогали, и никто не возмущался тем, что я так медленно двигаюсь.

Наш дом тоже снаружи выглядел каменным, но внутри у нас было очень светло, просторно и уютно. На первом этаже расположились кухня, гостиная и комната Форми и Эрика с личной ванной, а на втором большая библиотека с самыми настоящими бумажными книгами (это была моя прихоть – очень уж я любила читать и скучала по запаху типографской краски), тренажерный зал и наша спальня с Локи, тоже с отдельной ванной.

– Как хорошо, что я дома, – протянула я, едва перешагнув порог. – Я сегодня думала, что умру, и больше никогда сюда не вернусь…

– Кендис, пока я твой напарник, я ни за что не позволю тебе умереть, – горячо меня заверил Эрик, и я даже несколько смутилась.

Меня проводили в гостиную, где я плюхнулась на мягкий диван. Мысленно включив монитор на стене, я отыскала в кибернете «Пустую Галактику», мой любимый сериал, и стала смотреть последнюю серию, как обычно пожирая глазами красавчика Мэтта. Локи обнял меня и устроился рядом, а Форми сказала:

– Я сейчас закажу еды. Кендис, ты же суши хочешь?

– Да, – кивнула я.

Форми с Эриком ненадолго вышли, а потом вернулись. Какое-то время мы молча смотрели серию, в которой Мэтт сражался со странным образом мутировавшими крайтами, как вдруг Эрик сказал:

– Кендис, прости, что я тебя отвлекаю, но я никак не могу перестать думать о том, что случилось с гравитатором.

Я поставила сериал на паузу. Потом повернулась к парню:

– И чего ты от меня хочешь? Я же сказала, все дело в Пустоте.

– Да что за пустота-то такая? – не понимал Эрик. – Вакуум, что ли?

– Нет, – я прислушалась к себе. – Не вакуум. Это какая-то особая Пустота. Даже в вакууме иногда попадаются атомы водорода или что-то типа того. Это же абсолютная Пустота. Ничто, если тебе угодно. Пустота с большой буквы.

Едва я это сказала, меня пробрала дрожь. Магнур знал, что это нечто жуткое, что-то, что несет опасность, и я побаивалась вместе с ним.

– Знаете, о чем мне это напомнило? – вдруг подала голос Форми. – О тех существах из другого мира. Помнишь, как они три года назад явились в эту Вселенную, навели на всех ужас и забрали магнура у Теки, чтобы он сдерживал Пустоту? Их Вселенная умирала, и все из-за какой-то Пустоты.

– Точно! – воскликнула я, услышав отклик магнура внутри меня. – Это она и есть!

– Неужели нашей Вселенной тоже настала пора умирать? – ужаснулся Эрик.

Я покопалась в себе, выискивая малейшие обрывки мыслей, и покачала головой:

– Нет. Наша Вселенная должна просуществовать несколько миллионов лет как минимум. Пустота не должна к нам являться еще долго… Тут что-то не так. Откуда на Арисе столько Пустоты?

– Лет десять назад там была война, – заметила Форми. – Возможно, это последствия оружия, которое там использовали?

Я задумалась, но на этот раз магнур промолчал.

– Нет, это что-то другое, – протянула я. – Помните, Бернаскони сказал, что нечто подобное творится там последние три года. Вряд ли это последствие войны.

– Мне это не нравится, – заявил Локи.

– Мне тоже, – кивнула я. – Что-то происходит на этой планете… что-то неладное… Мой магнур в беспокойстве, а это дурной знак.

И что-то мне подсказывала, что скоро грядет очередная катастрофа.

Глава 4

Система Барнарда. Виктас. 2205 г.

Это было ужасно несправедливо. Я весь день гонялась за таргидом по Арису, потом чуть не умерла, попав в лаву, два часа провисела над пропастью… У меня совершенно не было сил, и определенно требовался хотя бы один день на восстановление. Поэтому, когда меня разбудили посреди ночи и сказали, что на Виктасе стряслась беда, и там требуется моя помощь, я только обессиленно застонала. Каждая мышца на моем теле ныла, голова просто раскалывалась от недосыпа. Неужели кто-то думает, что в таком состоянии я способна хоть кого-то спасти?

Когда я попыталась возразить, в разговор влез Бернаскони, и он сказал, что понимает, что я устала и чуть не умерла. Он понимает, что я провисела над пропастью и спаслась только чудом. Он понимает, что я хочу всего одну ночь поспать спокойно, но дело серьезное. Судя по всему, что бы ни происходило на Арисе, оно начинает распространяться, и дело не терпит отлагательств. Ему просто нужно мнение моего магнура. А потом, если я того захочу, он разрешит мне неделю не появляться на работе. Я всего лишь должна помочь.

Пораскинув мозгами, я решила все-таки ответить на этот вызов. Магнур внутри меня беспокоился, нервничал, я как будто чувствовала, как он ерзает внутри меня, передавая свои неприятные ощущения и мне. Разумеется, Локи был глубоко возмущен поведением Председателя. Он сказал, что я и так работаю усерднее других, и что заслужила хотя бы одну ночь отдыха, но я лишь отмахнулась. Я должна была во всем разобраться.

Так что я разбудила Эрика, без которого я просто никогда не выходила на задания, и через несколько часов мы были уже на нужной планете.

Как будто в противовес Арису, разрушенному войной, Виктас был на редкость живописной планетой. На ней росло множество деревьев, все они были гигантского размера, а некоторые напоминали земные. Почва здесь была гораздо более плодородной, чем на Земле, поэтому вырастить на ней можно было все, что угодно, и вскоре все жители системы Барнарда решили превратить ее в некое подобие гигантского сада. Постоянно проживало здесь совсем немного народу, многие прилетали сюда лишь на некоторое время, чтобы отдохнуть. Мы с Локи тоже бывали здесь, когда в Центре Подготовки ВГСБ было что-то типа каникул. Я помнила, как мы сняли небольшой домик у Лилового озера, и какой чудесный месяц мы тогда провели вместе. Конечно, без человека-фильтра было тяжело жить там, ведь я не видела ту реальность, которую видели остальные, но мне все равно удалось неплохо отдохнуть.

Из космоса планета представляла собой красивый салатово-лиловый шар, по размерам примерно такой же, как и Земля. По поверхности были разбросаны бледно-сиреневые облака, и вообще планета выглядела такой мирной, что просто не верилось, что на ней может быть хоть какая-то преступность.

Я сидела на своем месте в корабле, подбирающемся к планете все ближе и ближе, с мрачным видом. Эрик это заметил и поспешил спросить:

– Что такое? Что-то почувствовала?

Я покачала головой:

– Мне просто не верится, что в этом райском местечке может произойти что-то плохое. Я ведь была там года два назад, и все было хорошо, даже в энергетическом плане.

– Может, это был просто несчастный случай, и с происшествием на Арисе это никак не связано, – осторожно предположил Эрик.

Я была бы этому только рада, но магнур категорически не соглашался. Я чувствовала, как нарастает его беспокойство. Мы уже входили в атмосферу, и постепенно все, что могли видеть человеческие глаза, исчезло. Передо мной заструились потоки энергии, безжизненные и бессознательные, но все равно очень красивые.

Темно-синяя аура Эрика рядом со мной, как ни странно, внушала надежность. С любопытством вглядываясь в него, я понимала, что, несмотря на свой наглый и местами мерзкий характер, на него можно положиться. Слабые отголоски симпатии ко мне, которые он испытывал на Марене три года назад, теперь превратились в прочную дружескую привязанность. Я видела в нем любовь к Локи, к Форми, готовность защищать нашу маленькую компанию. Кроме того, он чувствовал какую-то ответственность, потому что был старшим среди нас (вообще-то самой старшей была Форми, но это только если считать земными годами; по доранским ей семнадцать или восемнадцать, точно не скажу, мы все уже запутались в своем возрасте, если честно). Он знал, что я его изучаю, и относился к этому совершенно спокойно, не пытаясь спрятаться.

– Ну что, ты закончила? – ехидно усмехаясь, спросил он. – Много интересного узнала?

Я немного покраснела, хоть и не пыталась делать тайну из того, что смотрю ему в самую душу. К счастью, отвечать и еще больше смущаться мне не пришлось, потому что к нам приблизился тимилт по имени Бэи, один из агентов, которого послали вместе с нами.

– Мы приземлились, – сообщил он. – Мы приняли последний сигнал от агента Кро примерно в этой зоне. Потом он доложил нам о том, что падает, и связь прервалась.

Я кивнула и поспешно поднялась с места. Ориентируясь на мысленные образы других агентов, я вышла из корабля и оказалась на цветущей поляне. Пока что все достаточно мирно, но магнур был напряжен донельзя. Цветные ауры агентов рябили, сбивали с толку, обрывки их мыслей попадали мне в голову, сливаясь в целую мешанину образов, чувств и эмоций. От такого обилия всего у меня аж разболелась голова. Эрик, кажется, это заметил, потому что осторожно приобнял меня, помогая идти вперед. Повернув к нему голову, я устало простонала:

– Здесь столько всяких энергий от этих агентов… я не могу ничего почувствовать. Они меня путают.

Эрик понимающе кивнул, а потом крикнул идущим впереди:

– Слушайте, у Кендис тут особая миссия, а вы ей своим обилием мысленных потоков мешаете. Мы, пожалуй, отойдем в сторону и попробуем разобраться с тем, что происходит на энергетическом уровне.

Агенты пожали плечами, а Бэи произнес:

– Идите. Если вдруг найдете Кро или то, что от него осталось, сообщите нам по нанопейджеру. Если связь будет работать, конечно.

– Обязательно, – кивнул Эрик.

Мы отделились от группы и двинулись в одну из сторон, просто потому, что надо же было с чего-то начать поиски. Какое-то время я еще ощущала мысли агентов, их беспокойство о произошедшем, какие-то эмоции типа страха… Я многих из них знала, но мы никогда не общались вне работы, да и то, если только нам задание выпадет общее. Я всегда предпочитала оставаться чуть в стороне, делать то, что должна, но не вмешивать в это других. Мне вполне хватало Локи, Эрика и Форми для общения. Возможно, это было неправильным, но такой уж я была по характеру: мне никогда не нравились большие скопления людей.

Через несколько минут агенты удалились от меня на милю или около того, и их мысли затихли. Теперь со мной остался только Эрик, а он совсем не мешал. Я насладилась тишиной, даже умудрилась почувствовать тепло на своей коже. Образы диковинных деревьев выскакивали из мысленного потока Эрика, и я с удовольствием их осматривала. В этот раз мы приземлились на противоположной стороне от той, где мы отдыхали с Локи, и многое тут я еще не видела.

Какое-то время мы шли молча, обходя изогнутые стволы деревьев и кустарники, разросшиеся так, что доставали до розового неба. Я слышала звуки, издаваемые совсем не опасными местными животными, и даже начала успокаиваться. Казалось, в этом месте нет ничего, что могло бы причинить вред, что могло бы разрушить жизнь. Мое тело расслаблялось, Барни согревал мои косточки, и через некоторое время меня начало клонить в сон…

И в эту секунду магнур встрепенулся. Напрягшись, я скинула руку Эрика со своих плеч и двинулась вперед, всматриваясь в завихрения энергий впереди.

– Что-то заметила? – мой напарник тут же замер, как будто приготовился отразить атаку врагов. Что за глупости, как будто он сможет справиться с чем-то энергетическим!

– Я пока не уверена, – протянула я.

Я шагнула дальше, приближаясь к чему-то, что тревожило магнура. Эрик не отставал от меня, с тревогой оглядываясь по сторонам, но, кроме нас, в этой зоне не было ни души. Если всего пару минут назад тишина успокаивала меня, то теперь больше настораживала. Насекомые и животные стали замолкать. Даже не будь во мне магнура, который сигналил о чем-то, что было опасным, я бы и то насторожилась.

И тут я увидела это. На расстоянии около мили от меня, в воздухе было разлито нечто, что скрывало обзор. Но при этом я не могла отделаться от ощущения, что там ничего нет. Но если нет, то почему я не могла различить ни деревьев, ни каких-нибудь энергетик?

И тогда я поняла. Это оно и есть.

Это была Пустота.

Тутум

Набившиеся в зал люди и другие существа напряженно переговаривались. Звуки эхом отлетали от стен, двоились в моем сознании и вызывали головную боль. Я недовольно морщилась, ощущая всеобщую тревогу, несмотря на то, что магнур здесь не был столь активен, как на Виктасе. Локи гладил меня по спине, желая поддержать, но сейчас меня даже это не могло успокоить.

– Попрошу соблюдать тишину! – сердито воскликнул Председатель. – Я понимаю, что в системе наступила чрезвычайная ситуация, но мы все должны соблюдать спокойствие, если хотим справиться с тем, что грядет.

Ха, он требовал невозможного. Происходило нечто, что не случалось никогда прежде, и даже магнура это заставляло дрожать, хотя, казалось бы, что может напугать существо, прожившее не одну вечность?

Тем не менее, многие постарались прислушаться к Председателю. Шум стал чуть тише, и я напряглась, когда услышала следующие слова:

– Я сам не до конца понимаю происходящее, – говорил Бернаскони. – Однако среди нас есть тот человек, который способен воспринимать такие вещи, как остатки энергетической вселенной, когда-то существовавшей на месте нашей. Агент Кендис Гиббс, которая и обнаружила эту беду на Виктасе, а чуть ранее едва не погибла из-за подобной ситуации на Арисе, расскажет вам, что именно надвигается, и от чего мы все находимся в опасности.

Я судорожно сглотнула, когда поняла, что он хочет заставить меня выступить перед тысячей агентов и других сотрудников ВГСБ, набившихся в этот гигантский, как футбольный стадион, зал. Я думала, что уже избавилась от своей социофобии, но перспектива публичного выступления воскресила мои детские страхи.

Я заметила на себе изучающий взгляд Форми. Вопросительно вскинув брови, я спросила пересохшими губами:

– Что?

Девушка слабо улыбнулась и спросила:

– Кендис, ты не перестаешь меня удивлять. То есть гоняться по всей системе за отпетыми преступниками, ежесекундно рискуя своей жизнью, ты не боишься, а выйти на сцену и рассказать всем этим созданиям о надвигающейся беде – да?

Ну, конечно же, наш психолог меня сразу раскусила. Порой мне трудно находиться рядом с Форми, потому что ей невозможно соврать, зато я уверена, что могу ей доверять. Формадора невероятно умна, хорошо разбирается в людях, доранах и других расах, знает многие вещи и всегда разумно и адекватно смотрит на мир. Когда-то давно она меня ненавидела, но в основном потому, что ревновала меня к Эрику. Как только он успокоился на мой счет и начал ухаживать за Форми, мы тут же подружились.

Но вернемся в реальность. Пока я испуганно жалась к Локи, который стоял рядом со мной и несколько покровительственно обнимал меня за талию, Председатель сказал:

– Агент Гиббс, поднимитесь, пожалуйста, сюда, и расскажите о том, что вы обнаружили на Виктасе.

Толпа тут же расступилась, открывая мне дорогу. Я испуганно оглянулась на своих друзей. Локи ласково провел по моей щеке рукой, Форми крепко сжала мою ладонь, а Эрик утвердительно кивнул. Чувствуя их поддержку, я поняла, что, даже если я опозорюсь, они меня точно не оставят, и почувствовала себя чуть увереннее. Я медленно двинулась по открывшемуся проходу, стараясь не смотреть на окружающих меня существ. Однако до меня доносились их шепотки. Они говорили о том, что я многих спасла… Хотя кого я спасла по большему счету? На Тиморе всех спас Крис, а я просто помогла ему не умереть в процессе, на Кристаллисе основная заслуга принадлежит Меридиане, на Марене и Малонии мы работали в паре с Теки, и именно он отдал своего магнура для спасения мира… Единственное – это на Гармонии действительно я вытащила Маривонн со дна, тем самым спася всю Галактику, ну и кое-каких преступников поймала в последние полгода. Я шла, и до меня стали доносится не только одобрительные, но и негативные шепотки: «Эта Кендис такая высокомерная, она не желает с нами общаться, дружит только со старыми друзьями», «Председатель ей позволяет делать все, что захочется», «Она всего лишь наглая девчонка»… Ох, ну почему этот проход такой длинный?

Подобравшись к небольшой лестнице, ведущей на сцену, с которой вещал Бернаскони, я осторожно ступила на белый камень. Мои ноги дрожали, и, если бы не обжигающе холодные поручни, я бы, наверное, упала. Вот, Бернаскони любезно уступил мне место у микрофона. Я шагнула к белоснежной трибуне, нервно положила на нее руки и подняла взгляд.

На меня уставилась тысяча глаз, принадлежащая самым разным существам. Как только я поднялась на сцену, все тут же затихли, не желая упустить ни единого слова, сказанного мной, словно я была каким-то пророком.

Неожиданно я поняла, что уже с минуту стою и просто пялюсь на них, поэтому поспешила откашляться и перейти к делу:

– Так вот… Сегодня я с небольшой группой агентов была на Виктасе, чтобы разобраться, почему агент Кро потерпел крушение и не вышел на связь. Самого агента мы, к сожалению, не нашли, но зато я обнаружила нечто другое, – на этих словах мой голос понизился.

Я вовсе не пыталась добиться драматического эффекта, просто у меня в горле пересохло, однако все в зале затаили дыхание, желая услышать, что же такое страшное я нашла на планете, столь похожей на рай.

– Я обнаружила Пустоту, – сказала я, ожидая недоуменных выкриков, и они тут же последовали. – Пустота – это не то, что вы думаете. Это не воздух, не вакуум и не какое-то пространство. Пустота – это полнейшее Ничто, существующее между Вселенными, заполняющее коридоры между мирами, чтобы они не столкнулись и не налезли один на другой. Пустота – это не живое существо, она не материальна, не эфемерна и вряд ли кто-то из вас сможет ее увидеть, однако в некоторых случаях она несет угрозу.

Очень редко, когда Вселенной приходит время умирать, Пустота начинает наступать на нее, пожирая каждый атом, существующий в ней. Конечно, вне всяческих сомнений, рано или поздно настало бы время и для нашего мира умирать, но пока оно не пришло, и появление ее на планетах – дурной знак.

Я ненадолго замолчала. Я видела, что агенты были напуганы, и сама себя чувствовала такой же, однако мне нужно было закончить свою речь. После этого я смогу побежать к своим друзьям, прижаться к Локи, напроситься в объятия Эрика, взглянуть в глаза рассудительной Форми, которая непременно меня успокоит, но пока…

– Я не знаю, что послужило причиной появлению Пустоты у нас, однако в одном сомнений нет: произошло нечто ужасное, отчего ткань пространства нашего мира начала разрушаться. Появились дыры и трещины, в которые она пробивается, и именно это вызывает отказ техники на Арисе. К тому же, я думаю, хоть мне очень не хочется в это верить, что агент Кро погиб, попав в самое ее сердце.

Последняя фраза вызвала взрыв негодования и страха в толпе. Я уже больше не могла находиться на сцене, поэтому завершила свою речь следующими словами:

– Пока я не знаю, как с этим бороться, но мне ясно одно. Мы – те создания, которым население этой Вселенной поручило охранять их жизнь, защищать всеми возможными способами и спасать от вымирания. Мы должны бросить все свои силы на поиски и устранение причин происходящего, иначе нас всех ждет участь хуже, чем смерть.

Не дожидаясь реакции агентов или разрешения Председателя, я спрыгнула со сцены и выскочила через сдвинутую дверь в коридор. Там я отошла от зала немного подальше, нашла женский туалет с высокими зеркалами и кабинками, расписанными звездами и планетами и подошла к раковине. Когда дрожь ушла из моих ног, я посмотрела на свое отражение. Бледное и измученное лицо словно принадлежало ожившему мертвецу. Произошедшее за последние пару суток выбило меня из колеи, и я понятия не имела, как буду разгребать новую кучу проблем, подкинутую моей жизнью.

Стоя в туалете и глядя в зеркало, я подумала, что могла бы воспользоваться обещанием Председателя и провести свободную неделю. Я могла бы поваляться дома, смотря «Пустую Галактику», или слетать на какую-нибудь планету, которую еще не затронула Пустота… Можно было бы навестить Лору, с которой я не виделась уже больше года, с тех пор, как закончились мои последние в этой жизни каникулы. Маленькая Дани, ее дочь, наверное, уже совсем выросла, небось, умеет разговаривать и, я не сомневаюсь, поет так же хорошо, как и мать. Было бы неплохо отмахнуться от всего этого ужаса и просто отдохнуть.

Но я не могла так поступить. Теперь, когда я знаю, что весь мир находится на грани гибели, я была единственной, кто мог помочь. Древние знания магнура могли помочь в борьбе с Пустотой. Поэтому я останусь и вступлю в бой.

Дверь в туалет неожиданно сдвинулась, и я услышала знакомый голос:

– Я так и знала, что найду тебя здесь, – Форми подошла ко мне и тоже заглянула в зеркало. Пригладив волосы, которые были белее стен этой комнаты, она сообщила: – Все в зале просто в шоке от того, как нагло ты покинула Собрание. «Подумать только, она спрыгнула со сцены прямо на глазах у Председателя!», – ухмыляясь, Форми передразнила кого-то из агентов.

Я лишь усмехнулась:

– Я просто не могла там больше находиться, Форми. Все эти взгляды, направленные на меня – это хуже, чем висеть над Огненным каньоном без надежды, что тебя спасут. Ненавижу, когда все на меня пялятся.

– И поэтому ты привлекла их внимание еще больше, спрыгнув со сцены? – похоже, Форми происходящее очень веселило.

Я лишь устало махнула рукой. Ну, спрыгнула я со сцены, и что? Я вчера чуть не умерла, могу я позволить себе небольшие вольности?

– Собрание еще идет? – спросила я.

– Ага, – Форми принялась расчесывать свои длинные волосы. – Я так понимаю, обратно ты не вернешься?

– А смысл? – пожала я плечами. – Если Бернаскони что-то от меня понадобится, то он сообщит мне об этом лично. Впрочем, мне не нужно разрешение на то, чтобы спасти этот мир еще раз.

– Ты очень высокомерная, – рассмеялась Форми.

Рада, что хоть кому-то здесь весело.

– Пошли, – наконец, сказала я. – Пора приступать к работе.

Я повернулась к выходу и собралась выйти в коридор, но тут Форми схватила меня за руку и серьезно посмотрела мне в глаза:

– Кендис, у тебя очень измученный вид. Это я тебе говорю и как врач, и как психолог. Мне кажется, тебе нужно хоть немного отдохнуть, прежде чем ты еще что-нибудь сделаешь.

Разумеется, она права. Мои мышцы все еще ныли после смертоносного номера, совершенного мною вчера. Сегодня ночью я совсем мало спала из-за того, что меня резко разбудили и вызвали на задание. Я обнаружила нечто, что может напугать даже фелисинов, и поняла, что оно разрушает Вселенную. Плюс я сегодня почти ничего не ела. Сил у меня было очень мало, и это казалось разумным – отдохнуть, но я не могла просто сидеть и смотреть, как гибнет мир. Пустота – враг похлеще, чем обезумевшие гармонианцы. У нее не было сознания, это было что-то типа природного явления вроде грозы или шторма, и мало, кто способен ее победить.

– Нет, Форми, – уверенно произнесла я. – Я ценю твою заботу обо мне, но у нас нет времени расслабляться. Мир снова на краю гибели, и у меня есть идея, как определить локализацию этой Пустоты.

Последние слова вырвались из моего рта против воли. Это у магнура появилась идея, а не у меня. Сама я не имела ни малейшего понятия, как бороться с этой Пустотой.

Пурпурные глаза снова просканировали меня, и Форми спросила:

– Магнур снова дает о себе знать?

– Да, – кивнула я. – Позови Локи и Эрика, и пошли в Навигационную.

Интересно, что нам там понадобилось?

– Хорошо, – кивнула Форми. – Но сначала ты поешь. Никому не будет лучше, Кендис, если ты свалишься от голодного обморока.

Почувствовав бурчание моего желудка, я решила согласиться.

– Прости, но… чего ты от меня хочешь? – пораженно говорил элайосец, которому во время Собрания поручили следить за состоянием дел в Навигационной. По-моему, его звали Сэи, но я могла и ошибаться, потому что мало с кем общалась на работе, кроме своих друзей и Председателя.

И почему все вечно смотрят на меня так, как будто я разговариваю на неизвестном науке языке? Постаравшись не показать голосом, как меня бесит его тупость, я сказала:

– Мне нужна карта нынешнего расположения кибернета в нашей системе. Благодаря этому мы сможем обнаружить все бреши.

– Нет, правильно говорят, что твоя наглость не знает границ, – недовольно проворчал элайосец, то и дело скатываясь на шипящие звуки, что говорило о том, что он очень сильно выбит из колеи. – У тебя нет нужного уровня допуска для просмотра этой карты. Как я могу показать тебе ее без разрешения Председателя?

– Председатель разрешит, – уверенно произнесла я. – Плюс ко всему прочему мне нужна информация о положении дел в Альфе Центавра и других системах. Возможно, у них тоже творится нечто подобное. Мы должны об этом знать.

Элайосец смерил меня недовольным взглядом желтых глаз с треугольными зрачками. Фиолетовая чешуя, казалось, лоснилась от пота, хотя я знала, что ящерицы не потеют, если только они не испытывают жуткий голод. Но мой элайосец просто был так возмущен моим поведением, что трясся в свете ламп, от чего на его коже мелькали блики. Между прочим, чего он так возмущается? Как будто так трудно показать карту кибернета.

– Я не могу действовать без разрешения Председателя, – твердо сказал элайосец.

– Считай, что оно у тебя есть, – вдруг прозвучал сухой и строгий голос, и ящер вздрогнул.

Я обернулась на появившегося в Навигационной Бернаскони. У него, как обычно, был властный и внушительный вид, и я даже невольно почувствовала себя в безопасности, когда он зашел. И в этот момент громкое гудение возвестило о какой-то чрезвычайной ситуации, засеченной нашими радарами или специальными людьми. Я со своими друзьями, которые, разумеется, тоже были здесь, невольно вздрогнула, и мои ладони вспотели. Элайосец быстро активировал пришедшее нам сообщение, и механический голос компьютера продекламировал:

– Срочное сообщение с Циана. Несколько агентов были на задании, выслеживая хатона, серийного убийцу. Они уже почти схватили его, как вдруг двое из шести, входящих в оперативную группу, исчезли. Хатон умудрился убить еще пятерых гражданских, а углеродная буря, которая до этого четко направлялась в их сторону, вдруг растворилась в воздухе. Преступник сбежал. Требуется подкрепление.

Лицо Бернаскони осталось непроницаемым, хотя я была уверена, что очередное поражение его расстроило. Нахмурив брови, он произнес:

– Не нравится мне все это. Это та же Пустота, что вы чувствовали на Арисе? – повернулся он ко мне.

– Да, – подтвердила я. – Дыра в пространстве, как черная, только ее невидно и сгинуть можно, только если в нее зайдешь. Похоже, они распространяются. Сэи, – обратилась я к элайосцу, надеясь, что назвала его имя правильно. – Открой карту нашей системы.

Еще раз смерив меня недружелюбным взглядом, элайосец все-таки открыл мне карту. Я увидела бордовый, с оттенками ржавчины Арис… недалеко от него, всего в одном часе полета на скорости света, живописный Виктас… еще через некоторое время Циан…

Магнур начал нервно переворачиваться, подавая мне мысли, и я растерянно повторила за ним:

– Это трещина… Смотрите, проблемы начались на Арисе, – я показала пальцем в бордовый шар, который медленно вращался вокруг своей оси так, что день там длился очень долго. – А потом это начало переключаться на другие планеты, причем не какие-нибудь, а самые ближайшие… Как будто кто-то в этом месте ударил по стеклу. Когда начались эти помехи на Арисе? Вы говорили, что такое уже случалось, – повернулась я к Председателю.

Он не спешил отвечать, глядя на меня так, как будто это я была виновата во всем происходящем. Но я понимала, что он просто уже устал.

Наконец, Председатель все же ответил:

– Около трех человеческих лет назад.

Я обратилась к элайосцу:

– Покажи нашу систему три года назад. Человеческих, я имею в виду.

Сэи или как там его продолжал недовольно смотреть на меня, однако мою просьбу все же выполнил. Планеты медленно начали двигаться в обратную сторону, и все больше ускорялись. Вскоре они замерли на нужных местах. Я пытливо уставилась на экран, сама не зная, что именно рассчитываю здесь обнаружить.

– Хм, как интересно, – пробормотала я. – Виктас и Циан даже ближе к Арису, чем сейчас, только в другой части орбит. Вы как хотите, а что-то пробило брешь в пространстве в зоне именно этой планеты, возможно, три года назад, и от нее пошли трещины в стороны.

– Кендис, по-моему, ты плохо понимаешь, что такое пространство, – тяжело вздохнула Форми. – Ты вообще в курсе, что планеты движутся? Если что-то пробило дыру в пространстве, то мы давно уже от нее уплыли. Либо это что-то произошло недавно, и мы не успели далеко уйти, либо давно – но в таком случае речь идет не о пространстве нашей Вселенной, а конкретно об атмосфере или чем-то в этом роде одной планеты.

Я недовольно на нее покосилась, но в ее словах был смысл. Если дыра возникла во Вселенной, а не просто в планете, то мы бы надолго рядом с ней не задержались. В этот момент элайосец подал голос:

– Знаете, я все-таки проверил данные по Альфе Центавре. Два года назад у них действительно происходило нечто подобное. Но самое интересное…

На этом элайосец замолчал, как будто прочитал что-то, что его ошеломило.

– Сэи, – недовольно сказал Бернаскони. – Хватит молчать. Если что-то произошло, я должен это знать.

В этот момент во рту у меня неожиданно пересохло. Это магнур до чего-то додумался, и я поспешила начать подтягивать к себе энергию, дабы лучше его понять. Было что-то, что его поразило, однако казалось вполне очевидным ответом на то, что вокруг происходит. Три года назад все началось, а планеты движутся… Время не стоит на месте…

– Я раньше не находил этих файлов, хотя они поступали к нам срочным сообщением, – лицо элайосца показалось озадаченным. – Если бы они были здесь раньше, мы бы непременно обратили на них внимание… Вот, к примеру сообщение шестилетней давности: на Крайтоне произошло нечто похожее, что и с агентом Гиббс на Арисе… Семь лет назад на Кристаллисе начал барахлить кибернет, а новички чудом не проплыли мимо планеты на своем корабле…

– Я ничего не понимаю, – растерялся Бернаскони.

В моей голове крутилась мысль, а остальные тем временем говорили:

– Я ничего такого не помню… и я…

Бамс! Кажется, до меня окончательно дошло, что только произошло. Новости семилетней давности окончательно прояснили для меня картину.

– Кажется, я все поняла, – я устало запустила руки в волосы. – Беда произошла не с пространством. Вернее, не только с ним… Это рана в пространстве-времени. Эти бреши. Потому они и переносятся вместе с движением планеты, а не остаются на месте… Что-то произошло со временем.

Глава 5

Система Барнарда. Арис. 2205 г.

Последняя неделя была просто что-то с чем-то. Начавшаяся катастрофа распространялась, подобно вирусу, охватывая все больше и больше планет, а также все больший временной промежуток. К нам поступали сообщения из разных систем, оповещающие о том, что и у них связь прерывается, а люди исчезают непонятно из-за чего. Местная полиция не могла разобраться, все ходили растерянные и обреченные.

Я без конца моталась по различным заданиям от ВГСБ. Осматривала новые дыры, вытаскивала агентов и простых людей из различных передряг… Прямо сейчас мы с Эриком находились на Арисе. Я, как и всегда на подобных вылазках, была одета в защитный костюм, и пыталась что-нибудь понять про ту брешь, что висела над Огненным каньоном. Однако здесь мои способности были бессильны. Я могла только ощущать, как глухо ворочается внутри меня магнур, явно недовольный подобным происшествием. Пустота человеческими глазами виделась просто ничем, неким пространством воздуха, и лишь какие-то отдаленные инстинкты говорили мне, что это что-то неправильное и опасное.

Катастрофа принимала все новые масштабы. Помимо распространяющихся дыр, которые возникали одновременно и в настоящем, и в прошлом, чего я совершенно не помнила, странные вещи происходили со звездой Барнарда. Разумеется, мы все знали, что она движется, но сейчас ее скорость стала воистину космической. Мы, прицепленные к ней своими орбитами, этого совершенно не ощущали, но если так будет продолжаться и дальше, то не исключено, что мы столкнемся с какой-то еще системой. А последствия такого происшествия трудно было предугадать.

Интересно, что могло заставить нашего Барни перемещаться с такой скоростью? Однако у меня не было сил размышлять об этом. Сама ткань пространства-времени рушилась, и я должна была что-то предпринять. Но магнур совершенно не понимал, почему такое происходит.

– Кендис, – вдруг позвал меня Эрик, отвлекая меня от мрачных раздумий о нашей судьбе. – Может, уже что-то делать будем?

Я тупо на него посмотрела:

– Делать? А что делать? Мой магнур эту штуку не видит.

– Ну, может, попробуем разные диапазоны наших зрительных приборов?

Я пожала плечами. Честно говоря, я понятия не имела, почему Председатель в очередной раз меня сюда отправил. Здесь я чуть не погибла. Если бы мои способности на этой планете хоть что-то значили, я бы тогда предупредила Эрика о той Пустоте, что зависла над каньоном, как безмолвный наблюдатель нашего конца. Я чувствовала себя совершенно бессильной с ней. Это было первое происшествие в истории. Даже магнур, проживший не одну вечность, никогда с подобным не сталкивался. Может, настал наш конец?

Однако делать нечего, и я послушно сказала своему прибору посмотреть на эту Пустоту через все доступные ему диапазоны. Эти приборы были построены совсем недавно, разработаны лучшими техническими гениями со всей Галактики. Однако они ничего не достигли. На самом деле в этом мире был только один человек, который сумел засечь энергетическую вселенную при помощи техники. Это был Дэнни, парень моей подруги Лоры, проживающей на Марене. Тогда, на Доре, он нам очень сильно помог, изобретя прибор, благодаря которому мы смогли найти Текодора и победить гармонианцев. Но Дэнни уже давно мертв и ничем нам уже не поможет.

В общем, я минут пятнадцать перебирала разные диапазоны, но ничего не могла обнаружить. Вернее, не совсем так. Запускаемые мною волны, призванные исследовать этот странный объект, просто огибали его, утверждая, что там ничего нет. Как будто мы действительно подошли к самому концу и стояли на краю вселенной.

– Ничего, – раздраженно брякнула я. – Эрик, этот дурацкий прибор не сообщает нам ничего нового! Я и так знаю, что там ничего нет. Мы действуем совершенно неправильно! И способности магнура тут бессильны!

На последних словах мой голос дрогнул. Стресс наконец проявил себя, и я отчаянно кричала на Эрика, как будто это он был во всем виноват:

– Это Ничто, а не материя, и не энергия! А я всего лишь тупой человек, к которому когда-то прицепился кусок энергии! Что я могу сделать? Ничего… совершенно ничего…

В расстроенных чувствах я села прямо на каменистую почву над обрывом. Сидеть было жестковато, но мне было на это совершенно наплевать. Я чувствовала себя настолько обессилившей, что, наверное, если бы сейчас меня кто-нибудь решил столкнуть с обрыва, я бы даже не стала пытаться уцепиться за жизнь.

Эрик тоже опустился рядом со мной. Его сильная рука легла мне на плечо, и я, наверное, должна была почувствовать себя защищенной, но этого не произошло.

– Слушай, – сказал Эрик. – А помнишь, три года назад, когда приходили те странные и мерзкие существа, они говорили, что с их миром происходит нечто подобное – его тоже пожирала Пустота. И тогда Текодор смог спасти их. А ты не можешь сделать нечто подобное сейчас?

– Если бы это была только одна брешь – тогда да, сделала бы. Но она не одна, Эрик, их много, и их становится все больше и больше. Они даже само понятие времени изменили – я даже не могу понять, в каком временном промежутке произошло нечто, вызвавшее это. Я не могу разорваться на части и разлететься по всей Вселенной. А если я этого не сделаю, – тут я неожиданно всхлипнула. – То Вселенной наступит конец. Не просто какой-то планете или даже системе, а Вселенной, Эрик!

Я была в полнейшем отчаянии. Какое же я ничтожество…

– Ты переживаешь потому, что боишься за Криса? – вдруг спросил Эрик.

Я хмуро на него посмотрела:

– С каких это пор ты у нас стал таким проницательным? Тебе Форми дает уроки психологии?

– Кендис, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты о нем беспокоишься. Ты его любишь, и я это знаю. Это вполне нормально – бояться за него.

Когда он озвучил мой главный страх, мне стало еще страшнее.

– Эрик, – мой голос начал дрожать. – Что бы это ни было, оно уже в системе Альфа Центавра. А что, если оно все-таки сможет до него добраться?

О таком мне было даже страшно подумать. Я оставила Криса на Кристаллисе, чтобы он не участвовал в войне, в которой мог погибнуть. Я не стала за ним возвращаться, потому что мне хотелось, чтобы он был счастлив. Я довольно давно даже не заходила на его страницы в соцсетях, но знала, что мой самый любимый человек на свете счастлив со своей красивой и опасной женой-маньячкой, что он живет в шикарных условиях во дворце, а охраняют его лучшие телохранители в системе. Но даже они были бессильны перед страшной Пустотой, которая очень любила полакомиться материей. И если она доберется до Криса…

– Кендис, ты уже много раз его спасала, – постарался успокоить меня Эрик. – Я уверен, что спасешь и в этот раз.

– Я не могу, в том-то и дело, не могу! – воскликнула я. – Эта беда, она не просто какое-то происшествие, типа кучки гармонианцев, решивших захватить мир. С ней нельзя просто побороться и победить. Это, скорее, как природное явление, ураган там, или землетрясение. Ты когда-нибудь пробовал остановить землетрясение?

– Если в наличии имеются достаточно высокие технологии, то даже со стихийным бедствием можно справиться, – постарался меня подбодрить Эрик.

Но я только кивнула:

– Вот именно, Эрик! При наличии специальных технологий. У нас таких технологий нет, – я покачала головой. – Мы занимаемся ерундой. Нет смысла в том, чтобы сидеть тут и смотреть на эти дыры. Знаешь, хоть это и выглядит так, как будто время пошло вспять, на самом деле закон причины и следствия никто не отменял. Все эти дыры, перебои с техникой, исчезнувшие люди – результат того, что что-то произошло. И пока мы не узнаем, что именно, мы ничего сделать не сможем. Это все равно, что лечить симптомы, а не болезнь.

Устало вздохнув, я с трудом поднялась. Меня сильно клонило в сон, а еще очень болели мышцы рук, до сих пор не оправившиеся от часового висения над каньоном.

– Пошли к кораблю, Эрик, – широко зевнув, предложила я. – Полетели на Тутум. Что-то я сегодня устала.

Эрик не стал возражать, тоже поспешно вскочил, взял меня под руку, и мы медленно направились к нашему кораблю.

Пока мы шли, я вяло оглядывала каменистый пейзаж, ожидая увидеть где-нибудь таргида, прятавшегося от закона, но вокруг были лишь камни. Почва странным образом отвердела, при этом потеряла всякую плодородность, и вряд ли на ней что-то могло вырасти. Результат применения какого-то оружия не то таргидов, не то саламандр. На другой стороне планеты велись восстановительные работы, а здесь же все было пусто и безжизненно.

Я вяло размышляла о том, случайно ли то, что конец света начался именно с этой планеты, как вдруг магнур внутри меня зашевелился. Здесь мы не могли общаться, однако я сразу же поняла: что-то происходит. Замерев, я посмотрела вперед, и меня замутило.

Наш корабль медленно, атом за атомом, пропадал.

– Что за…? – подал голос Эрик, но я тут же его перебила:

– Что-то изменилось. Произошло что-то еще, из-за чего разрушение усилилось. Пустота выбралась из-под контроля. Теперь она пожирает наш корабль.

Я боялась, что Эрик бросится к нему, пытаясь спасти хоть что-нибудь, ведь это был его любимый корабль: длинный, синий, хорошо снабженный и очень уютный. Он этого не сделал, однако сжал мою руку и плюнул:

– Вот гадство… что же нам теперь делать?

– Звонить в ВГСБ, вызывать подкрепление, – сказала я самым уверенным голосом, на который только была способна, а потом, не дожидаясь ответа, первая воспользовалась своим нанопейджером.

– Алло? – раздался чей-то голос у меня в голове. Судя по клокочущим звукам в речи, это был витал. – А-гент Гиб-бс? У-вас что-то слу-чилось?

– Кажется, Пустота вышла на новый уровень, и теперь пожирает наш корабль, – я с тревогой наблюдала за тем, как последние атомы нашего летного устройства испарились в воздухе. – Пришлите нам кого-нибудь на подмогу.

– Что? – поразился витал. – Как это по-жирает?

– Не ваше дело! – разозлилась я. – Пришлите нам кого-нибудь, и, если я останусь в живых, то объясню подробнее, что произошло.

– Хо-рошо, – испуганно пролепетал витал. – Я се-йчас же сооб-щу Пред-седате-лю.

Он отключился, и я вздохнула с облегчением. Иной раз в диспетчерской такие придурки работают, просто диву даешься, как их только туда берут…

– И что теперь? – обеспокоенно спросил Эрик. – Будем ждать?

Магнур внутри меня снова зашевелился, предупреждая о чем-то. Я хмуро осмотрелась и заметила одну вещь: горизонт медленно к нам приближался.

– Эрик, нам нужно бежать, – я попыталась утащить его в сторону, но он непонимающе нахмурился:

– Кендис, чего ты…

– Посмотри на горизонт, Эрик, – в отчаянии бросила я. – Это не какая-нибудь там оптическая иллюзия! Это Пустота проголодалась!

Наконец, парень понял серьезность происходящего и бросился бежать в противоположную сторону. Я поспешила за ним. Мои мышцы тут же протестующе заныли: слишком живо еще воспоминание о висении над пропастью, да и нагрузки на этой неделе были гораздо сильнее обычного. Плюс ко всему жутко хотелось спать, но я заставляла себя бежать, потому что, если я остановлюсь, то меня ждет участь похуже смерти.

Какое-то время мы бежали наравне, но вскоре Эрик вырвался вперед. Я чувствовала сильную усталость и не могла двигаться быстрее. Эх, говорила мне Форми, что нельзя так себя изматывать, нужно брать выходные, но я ее не послушалась. Форми, ты была права! Если я сейчас погибну, то это будет моя вина.

Вскоре Эрик заметил, что я отстала, и замедлился, чтобы поравняться со мной. Возмущенная, я крикнула:

– Ты что творишь? Беги, спасайся. По крайней мере, если я умру, у Локи останется хоть кто-то…

– Если я тебя не спасу, то домой могу не возвращаться, – мрачно заявил Эрик.

Так что дальше мы бежали вместе. Чувствуя, что слабею, я приказала костюму, чтоб он мне сделал укол адреналина, и тут же почувствовала прилив сил. Ужасно хотелось посмотреть на то, что происходит сзади, но оглянувшись, я бы замедлила темп, а это может дорогого стоить. Поэтому я активировала камеру у себя на спине и попросила транслировать изображение в угол моего зрительного прибора.

Что ж, картина была неутешительная. Прожорливая Пустота не останавливалась, продолжая охватывать все большие куски планеты. Дорога исчезала прямо за нами, мы ее обгоняли всего на каких-то несколько футов. Посмотрев вправо-влево, я поняла, что Пустота подступает со всех сторон. Еще немного, и мы окажемся зажатыми на крохотном островке земли, а потом не останется и его. Мы будем болтаться в вакууме, пока Пустота не проглотит нас. Как-то такой конец меня не привлекал.

Где же ВГСБ? Я знала, что должно пройти время, прежде чем мой запрос передадут, куда надо, потом наберут спасательную команду и вышлют нам на помощь. Да еще и долететь надо, и даже на скорости света это займет несколько часов.

Нам оставалось только бежать, что мы и делали, но я знала, что от урагана не убежишь. ВГСБ не успеет прийти нам на помощь.

Мы были обречены.

Глава 6

Система Барнарда. Арис. 2205 г.

Итак, мы находились всего в паре футов от гибели. Нужно было срочно что-то решать, но мысли разбегались в панике. Мне хотелось бежать, но бежать некуда. Страх, сковавший каждую мою мысль кандалами, был лично мой, не магнура. Еще бы, ему-то чего переживать, Пустота его не тронет. Мелькнула мысль выпустить его на свободу, чтобы он заполнил собой Пустоту, но тогда я лишусь могущественного союзника, а без него вообще, боюсь, нам всем кранты.

Ноги начали заплетаться, когда раздался стон Эрика:

– Ох, она и спереди подобралась!

Горизонт, который был спереди, тоже стремительно приближался. Неужели она проглотила всю планету? Нам не выжить. Просто не выжить.

А потом я вдруг подумала: раз нет больше планеты, то нет и гравитации. Я уже чувствовала, что мое тело куда-то несет.

– Эрик, мы должны рискнуть, – поспешила сказать я. – Давай сейчас дружно подпрыгнем вверх и одновременно пальнем из реактивных пистолетов.

– Нас же унесет в открытый космос! – воскликнул Эрик.

– Зато мы получим несколько минут жизни. За них можно еще что-нибудь придумать, – я поспешно схватила Эрика за руку, чтобы он не отплыл от меня в сторону. – Давай, на счет три: раз… два…

Как только я произнесла "три", мы синхронно, словно танцоры, отрабатывающие это движение уже много лет, подпрыгнули вверх. Выпущенный из прикрепленных к костюмам реактивных пистолетов сжатый кислород помог нам отлететь как можно дальше от этого места, когда-то бывшего Арисом. Я с тревогой подумала о других существах, которые вели восстановительные работы на другой половине планеты, и поняла, что они мертвы. Я бы поплакала, да вот только мне самой нужно было спасаться.

Мы с Эриком болтались в вакууме, держась за руки. Пустота теперь была невидна, и непонятно, каковы дальнейшие ее планы. Наелась ли она? Или же ее интересует пара одиноких людей, висящих в вакууме прямо над ней? Хорошо хоть наши костюмы сами перешли в режим скафандров и поддерживали в нас жизнь.

– Что дальше? – голос Эрика раздался прямо у меня над ухом: теперь он говорил со мной по нанопейджеру. Связь не пропала – еще один плюс.

Магнур вдруг испуганно зашевелился, и я поспешила крикнуть:

– Еще раз стреляем! Быстро!

На этот раз я даже не успела сосчитать, как Эрик пальнул. Его рука чуть не выскользнула из моей, но я вовремя догадалась включить поле притяжения, и меня потянуло вверх вслед за ним.

Вокруг была только чернота, лишь разноцветные шары планет вдалеке манили меня, как будто это была рождественская елка. При мысли о Рождестве у меня что-то екнуло. Если я сейчас же что-нибудь не придумаю, то до моего любимого праздника я не доживу. А мне так хотелось собраться всем вместе на Марене, поесть индейки и почувствовать себя как будто среди семьи. Да они и стали для меня семьей: Локи, Эрик, Форми, Теки, Лора, Маривонн, Фроуд… Жаль только, что Крис в этот список не входил.

Чувствуя волнение магнура, я еще раз стрельнула из пистолета, и мы отлетели на несколько футов дальше. Долго мы так не продержимся. Заряд скоро закончится, а даже если бы это было не так, далеко ли мы бы продвинулись, паря вот так, без каких-либо летательных снаряжений? Ближайшая планета, по меньшей мере, в сотне миль отсюда.

Я уже была готова запаниковать, как вдруг в ушах зазвучал чей-то голос:

– Агент Гиббс? – кто бы ни говорил, он был очень сильно напуган. – Вы в порядке?

– Ну, если не считать того, что я болтаюсь в открытом космосе без летательного аппарата, а подо мной зависла Пустота, которая только что сожрала целую планету и не подавилась, то да, – несколько язвительно сказала я.

– Ох, а я уж думал, вы умерли, – голос теперь вздохнул с облегчением. – Чуть с ума не сошел, когда не увидел Ариса ни в навигационной системе, ни своими глазами.

– Да что вы говорите? – разозлилась я, еще раз стреляя из бластера и отлетая вместе с Эриком на несколько футов дальше. – А я вот осталась в полном уме и здравии, когда на моих глазах Пустота съела планету, как будто какой-то гигантский кот кусок мяса. Подбирайте нас скорее!

– А где вы?

Я чуть не зарычала.

– В космосе, где же еще! – воскликнула я. – Мы были рядом с Огненным каньоном, потом бежали около часа, по-моему, на северо-запад. А потом планета кончилась. Если вам это чем-то поможет…

– Вижу вас! – раздался радостный голос. – Не двигайтесь, сейчас притяну вас гравитатором.

В следующую секунду я обнаружила, что мы с Эриком несемся по космической пустоте, направляясь к небольшому кораблю типа космокара, с обтекаемым корпусом и огромным диском гравитатора на дне. Я боялась, что силе притяжения не удастся обогнать само Ничто, но все обошлось. Вот мы уже лежали, прицепленные к диску, а потом он начал задвигаться внутрь. Как только мы очутились в корабле, я стащила с головы шлем и побежала к пилоту.

Им оказался тощий тимилт с серебристой кожей, судя по форме чешуек, совсем еще молодой. Наверное, только из Центра Подготовки. Про себя я ругала Председателя за то, что он посылает за нами такой молодняк, но времени на злость не было.

– Скорее врубай скорость света, и валим отсюда! – закричала я вместо приветствия, когда новичок уставился на меня восторженными глазами.

Кажется, парень испугался, потому что начал растерянно лепетать:

– Ой, ну нам нужно время, чтобы разогнаться…

– Да короче, – вслед за мной в помещение влетел Эрик и быстро активировал что-то на одном из экранов.

Меня внезапно откинуло к стене, я ударилась головой, и только потом включились амортизаторы.

– Ой, Кендис, прости, я совсем не хотел сделать тебе больно, – забеспокоился Эрик, увидев, что я тру затылок ладонью. Сам он успел за что-то ухватиться, поэтому для него дело обошлось без происшествий.

– Ничего страшного, – процедила я, чувствуя, как голова раскалывается от боли. – Надеюсь только на то, что Пустота не умеет передвигаться на скорости света.

Убедившись, что у меня серьезных травм нет, Эрик довольно грубо отпихнул молодого тимилта с пилотского места:

– Я сам поведу корабль. И кого они только выпускают из Центра Подготовки…

– Наглых парней вроде тебя, – подколола я Эрика, но он не отреагировал.

За окнами все сливалось в сплошные линии, боль из головы потихоньку уходила, и я подошла к огорченному тимилту:

– Ладно, прости нас. Просто мы тут чуть не погибли, вот и перенервничали немного.

– Я не в обиде, – пожал он плечами. – Я действительно пока плохо управляюсь с кораблем. К вам бы послали кого-нибудь поопытнее, если бы у ВГСБ сейчас не было более важного дела.

На этих словах я нахмурилась, но, так как решила быть вежливой, сначала спросила:

– Как тебя зовут?

– Талли.

– Талли, – повторила я. – О чем ты говоришь? Что-то произошло?

– Ох, а вы же не слышали! – всплеснул руками Талли. – На Малонии произошел взрыв, а потом вся планета исчезла в облаке радиации, которую тут же поглотила Пустота. Все самые крутые шишки в ВГСБ сейчас парят вокруг, разбираются.

Мы с Эриком с ужасом переглянулись.

– Локи, – одновременно выдохнули мы.

Глава 7

Система Барнарда. Космический корабль. 2205 г.

В то время как мы с Эриком исследовали Арис, я слышала, что Локи отправился на Малонию, в качестве дополнительной охраны. Ученые якобы что-то там изобрели, что способно разобраться с Пустотой. Я в это не верила, впрочем, и не полагала, что это будет так уж опасно.

Я никогда не тряслась над Локи так, как над Крисом. Последнего-то я хорошо спрятала. А Локи позволила вместе со мной пойти в агенты. Как я могла это допустить? Да, на Доре мы оба проявили себя с лучшей стороны, но только потому, что нам обоим нужно было сбежать от боли. А сейчас Локи счастлив со мной, и это ему мешало. Я же знала, что он всегда хотел быть музыкантом. Зачем я только потянула его за собой?

Я опустилась на пол, и начала тихонько всхлипывать. Эрик стоял с ошарашенным видом. Кажется, он не мог поверить в то, что происходило. Я знала, что нашествие Пустоты не принесет ничего хорошего. Я это знала.

– Эй, агент Гиббс, с вами все в порядке? – забеспокоился Талли. – Это, конечно, ужасная потеря, но я не знал, что вы так отреагируете…

– Мой парень, – еле слышно прошептала я. – Мой парень был там. Он должен был охранять ученых, пока они испытывают какое-то новое оружие…

– Ааа, вы про агента Милтона, что ли? – неожиданно улыбнулся Талли. – Да вы не беспокойтесь, с ним все в порядке. То есть он, конечно, получил огромную дозу радиации, но его успели доставить в больницу на Тутуме, и уже начали лечить…

Мое сердце снова забилось. Я с надеждой посмотрела на Талли:

– Правда, что ли? Откуда ты это знаешь?

– Ну, так я же к вам из ВГСБ прилетел, – пожал плечами тимилт. – Я слышал, как они обсуждали происшествие. Милтона еле успели погрузить в корабль. Хорошо, что там дежурил запасной с медиками, ну, на всякий случай.

Локи жив… Не представляю, что бы со мной случилось, если бы он умер. Он мой самый близкий человек в этом мире.

– Мы летим на Тутум, да? – спросила я, глядя в иллюминатор.

Эрик встряхнул головой, выходя из ступора, посмотрел на показания на экране и кивнул:

– Да. С такой скоростью будем там примерно через час.

– Отлично. Я должна связаться с Председателем, – сказав это, я ушла с мостика.

Я собиралась сказать Бернаскони пару ласковых, но новичку ни к чему это слышать. Убедившись, что дверь за мной задвинута, я пробежалась взглядом по серебристым стенам, полным разнообразных шкафчиков. В них были спрятаны оружие, медикаменты, какие-то еще необходимые в любом полете вещи. Мне было трудно сосредоточиться, и я поспешно позвонила в ВГСБ.

– Председатель Бернаскони слушает, – раздался в моей голове сухой и официальный голос. Прям как будто он не расстроен, что мы только что потеряли две планеты, на которых жили миллиарды существ, и, возможно, потеряем еще больше.

– Здравствуйте, – я очень старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но у меня это плохо получалось.

– Агент Гиббс! – кажется, в голосе Бернаскони прозвучало облегчение, и я почувствовала укол вины. Но это не отменяет того, что он совершил страшную вещь по отношению ко мне. – Вы живы! Вы простите, что я отправил к вам Талли, но у нас тут такое случилось, что просто…

– Я в курсе про Малонию, – теперь мой голос звучал сухо, хотя я вообще-то искренне переживала за то, что такая великая планета оказалась уничтожена. – И у меня к вам вопрос: зачем вы послали моего парня проверять настолько опасное оружие? Кто вообще его собирал?

– Агент Гиббс, на работе у вас не может быть никаких парней, – напомнил мне Председатель, но я лишь злобно сжала кулаки.

– Вы мне зубы не заговаривайте! – воскликнула я. – Локи – мой парень. И он не настолько сильный агент, чтобы присутствовать на таких опасных операциях.

– Ему не нужно было делать ничего сложного, – принялся оправдываться Бернаскони. – Всю работу выполняли ученые, и они заверяли меня, что риска никакого. И вообще он сам напросился, если честно. Я хотел поручить ему поимку одного вора на Виктасе, но он уперся. Да и, в конце концов, надо же ему учиться, а то он никогда не наберется опыта. Разве я виноват, что ученые просчитались, а он оказался в неподходящем месте?

– Конечно, виноваты, – недовольно буркнула я, барабаня пальцем по серебристой поверхности стены. – Если бы не ваше дурацкое правило, запрещающее людям в отношениях работать вместе, он был бы рядом со мной. Со мной бы с ним ничего не случилось.

– Может быть. Зато я уверен, вы бы ни одного преступника не взяли, потому что слишком бы о нем тряслись, – уверенно заявил Председатель. – Вы с Эриком отличная команда. К чему эти разговоры?

Я пораженно замерла, уставившись в иллюминатор, в котором звезды сливались в сплошные полосы.

– К чему эти разговоры? – переспросила я. – Да к тому, что мой парень чуть не умер, а теперь лежит в больнице, получив большую дозу радиации!

– Его уже лечат.

– Это неважно, – отмахнулась я и отвернулась от окна. Хотелось бегать, прыгать, и орать от ярости. Я подобрала какой-то серебристый цилиндрик, в котором, судя по надписи, лежало обезболивающее, и метнула его через всю комнату в другую стену. Он ударился, но не разбился. Крепкая зараза. – Важно вот что: что там за оружие придумали ваши ученые? С чего они взяли, что радиация возьмет эту Пустоту?

– Мы ничего не знаем, но были соответствующие теории, – говорил Председатель. – Мы должны были попробовать. Мы не знали, что это вызовет такую реакцию. У вас есть другие идеи?

Я усмехнулась. Радиация… Да уж, они действительно думали, что все дело в радиации. Если бы Председатель мог ощущать энергетическую вселенную, он бы, наверное, услышал, как магнур покатывается от смеха.

– Я вас умоляю, – протянула я. – Малония взорвалась не из-за радиации. Просто мы до сих пор не разобрались, в чем причина появления брешей. Что бы ни вызвало трещины, оно произошло еще раз, и на этот раз унесло с собой две планеты. И ваша радиация тут не при чем.

– Погодите…, – перебил меня Председатель. – Какие две планеты? Что случилось с Арисом?

Я устало опустилась на металлическое кресло, а ноги задрала на подлокотники. Разговор с Председателем меня утомил.

– Я же говорила, – вздохнула я. – Пустота его съела. Мы с Эриком чудом спаслись.

– Как это – съела?

– А вот так, – наш разговор начал меня развлекать. – Представьте себе Пустоту в виде гигантского хищника, спящего в пещере. Поначалу пропасть можно было, только если зайти в эту пещеру. Но теперь случилось еще что-то, что выгнало его из своего логова, и он набросился на еду сам. Его выбор пал на Арис. И, видимо, на Малонию.

Председатель молчал. Я поняла, что ему стало жутко. Магнур снова начал волноваться, и я устало сгорбилась. Меня саму искренне ужасало происходящее. Я знала, что если мы во всем не разберемся, то дела будут идти все хуже и хуже. Вселенной наступал конец. Но он наступал слишком рано.

Мои мысли крутились около Малонии и Ариса. Кажется, магнура начали посещать какие-то догадки, но в вакууме он практически не ощущался. Ладно, разберемся потом.

– Я лечу на Тутум, Председатель, – устало проговорила я. – Закончим наш разговор там.

И я отключилась, не дожидаясь прощания. Слишком сложно было все это. Слишком сложно.

Тутум

Не слушая, что там твердила охрана на входе в лазарет, я их растолкала и влетела внутрь. Пара врачей все-таки впихнула мне таблетки-радиопротекторы (лекарства, предохраняющие от воздействия радиации), я их спешно проглотила и понеслась дальше. Эрик сделал то же самое и побежал за мной, игнорируя возмущенные крики. Минуя холл, несколько коридоров, ведущие в разные отделения и кабинеты, я сразу побежала туда, где работала Форми. Разумеется, Локи взяла она, ведь это был очень сложный случай. Я понятия не имела, что за тип радиации использовался в том оружии, но было очевидно, что она может представлять еще большую опасность, чем обычная.

Мы домчались до нужного нам кабинета в рекордные сроки, и влетели внутрь еще до того, как дверь сдвинулась до конца. Влетели и остановились.

На белой кровати лежал Локи. Его русые волосы были взлохмачены, лицо выглядело изможденным, кожа приобрела какой-то странный зеленоватый оттенок. Форми сидела рядом с ним, и вид у нее был необычайно серьезный. Я хотела броситься к своему парню, но тут заметила, что Форми сжимает в руках пробирку, из которой тянулась тонкая трубка прямо в руку Локи. Когда до меня дошло, что красная жидкость, заполняющая прозрачное стекло, это кровь, я невольно вздрогнула.

– Локи, – выдохнул Эрик, вбежавший вместе со мной. – Форми, как он?

– Вообще-то я в сознании и вполне в состоянии ответить сам, – тихо пробурчал Локи. Потом открыл глаза, которые выглядели несколько воспаленными, и его зрачки уставились на меня. – Кендис, – парень слабо улыбнулся. – Ты пришла.

– Как я могла не прийти? – спросила я, осторожно присаживаясь на кровать. Мне хотелось обнять его, но я не была уверена, что это позволено. – Форми, что с ним?

Доранка сначала закончила свою мерзкую процедуру, аккуратно взяла всеми пальцами пробирку и отнесла ее в стеклянный шкафчик у стены. Лишь потом она повернулась к нам. По ее лицу ничего невозможно было прочитать. Возникло ощущение, что она как-то странно спокойна. Это дурной знак.

– Форми, все так плохо? – упавшим голосом спросила я.

Девушка устало заправила светлые пряди за уши:

– Я пока не знаю, – вздохнула она. – Это новый вид радиации, с которым я незнакома, и трудно сказать, какое влияние это окажет на него. Я дам ему стандартные лекарства, но его нужно еще какое-то время подержать под наблюдением.

Я снова посмотрела на Локи. Кого-то он мне напоминал, когда лежал, такой бледный и обессиленный, среди кучи белых простыней. Да что уж тут, ясное дело, он напоминал Криса.

Локи казался таким хрупким и беззащитным сейчас. Казалось, только тронь его, и сломается. Может, зря я позволила ему пойти в агенты вместе со мной?

– Кендис, это не твоя вина, – разумеется, Форми снова прочитала все мои мысли по лицу.

– Как это не моя? – раздраженно откликнулась я. – Если бы не мое глупое решение стать агентом, с Локи бы не случилась такая фигня.

– Быть агентом ВГСБ – твое призвание, и мы все это прекрасно знаем, – Форми подошла к Эрику, и тот обхватил ее руками за плечи. – К тому же, не пойди он в агенты, не исключено, что он сейчас был бы одним из тех несчастных, что оказались поглощенными Пустотой. Так он хотя бы жив.

Я вспомнила, что еще и целая планета пропала. Ладно Арис, он разрушен войной, и там было только несколько беглых преступников и те, кто вел восстановительные работы. Но Малония… У этой планеты имелись свои проблемы в прошлом, и один раз даже наступил такой момент, когда все население этого гиганта эвакуировали, но это было около трех человеческих лет назад. Все жители давно туда вернулись. И вот теперь они погибли…

Я снова повернулась к Локи:

– Как ты выжил?

Парень поморщился, как будто для того, чтобы говорить, ему приходилось прикладывать нечеловеческие усилия:

– Сам не знаю. Помню только, что то ли Пустота взбесилась, то ли этот новый аппарат вышел из строя… Я побежал к кораблю… Потом меня отбросило ударной волной такой мощи, что я оказался в космосе. Каждая клетка на моем теле заболела. Какое-то время я тупо болтался в вакууме, благо на мне был защитный костюм, а потом меня подобрал корабль. Дальше все помню смутно, кажется, у меня поднялась температура. Окончательно пришел в себя здесь. Форми мне объяснила и про Пустоту, и про радиацию…

– Я ненавижу ВГСБ, – вдруг раздался необычайно злой голос Эрика. – Если я из-за них потеряю брата…

– Кхм, я вроде жив, – нахмурился Локи.

– И хорошо, – заверила его я. – Мы с Эриком тоже только что чуть не погибли.

Локи напрягся и попытался сесть. Я придержала его за спину, и тогда ему удалось это сделать. Теперь он обеими руками держался за мои, явно пытаясь сжать их покрепче, но его хватка была совсем слабой. Параллель с Крисом оказалась настолько сильной, что я почувствовала жуткую горечь в сердце. Мне очень хотелось защитить его от того, что грядет, но я не знала, как.

– Что с вами случилось? – спросил он.

Произошедшее на Арисе ужаснуло меня, и больше всего на свете мне хотелось бы забыть это, как страшный сон, но я не могла. Я единственная, кто мог с этим разобраться. У магнура уже появились догадки, я чувствовала это.

Так как я не торопилась отвечать, нашу историю поведал Эрик. И Форми, и Локи ужаснулись этому, но при этом искренне восхитились тем, как мы выжили. Да, у меня в запасе была парочка фокусов на крайний случай.

Локи выглядел усталым, и я решила, что ему необходимо поспать. Я хотела было сказать это, но он так смотрел на меня влюбленными глазами, что я просто не решилась сообщить ему, что мне пора.

– Мы с тобой оба чуть не погибли, да? – спросил он, как-то горько усмехаясь.

Я нашла в себе силы только кивнуть.

– И ты уверена в том, что это то, как ты хочешь жить? – вдруг спросил он.

Я немного ошеломленно замолчала. А что он предлагал? Вернуться на Марен, где я должна буду целыми днями переводить всякую муть и мучиться от тошноты? Жалеть о том, что оставила Криса, и пытаться не сдохнуть от тоски? Это было не для меня. Не знаю, может, я какая-то странная или ненормальная, но я уж лучше буду ловить преступников по всей Галактике, ежедневно рискуя своей жизнью, чем тихо и мирно доживать свои дни на какой-нибудь планете. Тем более что пока вся Вселенная разваливается, никто не может надеяться на спокойную старость.

– Локи, – осторожно проговорила я. – Если быть агентом для тебя слишком…

– Я тебя одну не оставлю, – сердито сказал Локи. – Я должен быть рядом. Вдруг с тобой что-то случится?

– Мы все равно не работаем вместе, – заметила я.

А Эрик добавил:

– Не беспокойся, брат, я никому не позволю причинить ей вред.

Локи лишь вздохнул. Вот ведь упрямец. Как бы это упрямство не довело его до смерти.

Форми оторвалась от Эрика и посмотрела на меня внимательным взглядом. Я знала, что она прекрасно осознает, о чем я думаю, и даже не попыталась надеть на лицо маску. Рядом с Форми это бесполезно.

Однако ее лицо тут же само стало непроницаемым, и я почувствовала укол тревоги. Я, конечно, не доран, но наличие магнура внутри меня помогло мне немного разобраться в выражениях лиц других людей. Ну, и доранов тоже, естественно. И я готова поклясться, что она что-то от меня скрывает. Я не знала, что именно, и связано ли это с Локи, но она что-то недоговаривала.

– Локи нужно отдохнуть, – заявила Форми. – Прости, Кендис, но я не могу его отпустить сейчас домой. Ему необходимо побыть под наблюдением. Я тоже сегодня останусь здесь, – повернулась она к Эрику.

Мы настолько устали, что не стали возражать.

– Ничего страшного, – спокойно произнесла я. – Мне все равно нужно поговорить с Бернаскони.

Пообещав зайти к Локи завтра, я взглядом позвала Эрика, и мы покинули больничную палату.

– Твоя девушка чего-то недоговаривает, – сердито сказала я, едва мы отошли на безопасное расстояние от двери.

– Что именно?

– Если бы я знала, – раздраженно буркнула я. – Она гений психологии. Ты никогда не узнаешь от нее правды, если только она сама не захочет ее сообщить.

– Ты думаешь, это как-то связано с Локи? – забеспокоился Эрик.

– Это может быть связано с чем угодно, – я чувствовала, что злюсь, и это меня раздражало.

Коридоры были переполнены встревоженно перешептывающимися людьми. Потеря двух планет – это нечто похуже любой войны, любого существа, которому вдруг придет в голову захватить мир. Мы были напуганы, мы столкнулись с чем-то, что гораздо сильнее любого, кто населял эту Вселенную. И ни одно, даже самое мощное оружие, не могло с этим справиться.

Мы с Эриком покинули лазарет и направились к кабинету Бернаскони. Я не знала, что собираюсь ему сказать. По правде говоря, я чувствовала себя усталой. Было бы неплохо пойти сейчас домой и завалиться спать. В последние дни я совсем себя не жалела и работала без выходных, и это стало сказываться на моем самочувствии. Я даже руками и ногами переставляла с трудом, и это неудивительно, если вспомнить, какую пробежку мы сегодня совершили. Но ноги сами несли меня по направлению к Председателю, да и Эрик, кажется, не расположен идти в пустой дом.

Однако с Бернаскони мы столкнулись раньше, чем ожидали. Едва мы повернули за угол одного из коридоров, как обнаружили, что к нам идет по обыкновению сухой и официальный мужчина. Но сегодня я разглядела в его глазах горечь и нотку отчаяния. Разумеется, на самом деле ему не наплевать. И он переживал, что мы потеряли две планеты. Дело приобретало серьезный оборот. Для него, как Председателя, это тяжелый груз.

– Агент Гиббс, – в голосе Председателя я услышала нотку радости. – Как я рад, то вы нормально добрались. Как агент Милтон?

– Пока непонятно, – процедила я сквозь зубы. – Форми говорит, что она выполняет стандартное лечение от радиации, но могут возникнуть какие-нибудь неизвестные побочные эффекты.

– Я верю в то, что он выкарабкается, – со всем чувством, на которую он только был способен, сказал Бернаскони. – Вы четверо – сильные агенты, вы многое пережили, но ничто вас не сломило. И это не сломит.

– Надеюсь, – пробурчала я. – Вы что-то хотели?

– Вас не затруднит пройти со мной в Навигационную комнату? – очень вежливо, как будто предлагая чашечку чая, спросил Председатель. – Кажется, там нашли что-то, что нам может помочь. По крайней мере, так мне сказали.

Мы с Эриком переглянулись и пожали плечами. Мне слабо верилось, что хоть кто-то из людей, элайосцев, тимилтов или еще кого мог узнать что-то полезное о том, что было далеко от их сознания, но домой мне идти не хотелось. Почему бы не послушать, что еще за бред они там выдумали? Раз в год и палка стреляет, как говорится.

Так что мы вместе с Председателем вошли в Навигационную. Там находилось несколько элайосцев, тимилт, люди – два китайца, три европейца, один африканец – и непонятно как затесавшийся в эту компанию крайт. Последние обычно работают архитекторами или строителями, но, может, я мыслю стереотипами?

Обстановка была подавленной. Освещение как будто упало на несколько люменов, хотя горела каждая лампа в помещении. Никто не переговаривался, и мне вдруг подумалось, что у многих работников ВГСБ были на Малонии родственники. Я невольно прижалась к Эрику, который тут же обхватил меня своими сильными руками за плечи.

– Здравствуйте, – подал голос Председатель, и многие вздрогнули, так как настолько были погружены в свои мысли, что не заметили, как он зашел. – Мне сообщили, что у вас есть для нас новости?

– Да, – немного рассеянно кивнул один из элайосцев, по-моему, тот же Сэи, скользя фиолетовыми пальцами по экрану. – Я тут решил кое-что проверить, и заметил нечто интересное.

Председатель, телохранители, Эрик и я подошли к нему поближе и уставились на экран. На нем была карта системы.

– Этого так сразу не заметишь, – сказал элайосец и почему-то покосился на меня. – Я тоже бы этого не понял, если бы не вспомнил слова агента Гиббс о том, что рушится ткань пространства-времени. Если думать только о пространстве, то это незаметно. А если подключить еще и данные за разные года…

Легкое движение пальцев, и карта изменилась. Планеты принялись рябить, явно обозначая то, что в разное время они находились в разных точках, но в целом их все равно можно было угадать. Также я заметила две красные линии, тянущиеся от Марена, одна в сторону Ариса, другая в сторону Малонии. Они постоянно перемещались, потому что планеты не стояли на месте, но их направление оставалось неизменным.

– Что это? – спросил Председатель.

– Я проследил след помех, возникавших в разные года, которые похожи на те, что вызваны Пустотой. Вот эта линия, – он провел пальцем по той, которая вела от Марена к Арису. – Началась в 2202 году по человеческому летоисчислению и закончилась в 2192, а вторая – началась в 2203 и закончилась в 2202.

– Простите, я не ослышался? – удивился Председатель. – Помехи двигались из настоящего в прошлое? Кто-то изобрел машину времени?

– Может быть, – пожал плечами элайосец. – Есть еще ряд помех, которые просто находились на Марене в течение нескольких лет, но здесь трудно понять, в каком именно году они начались.

Я хмуро смотрела на экран, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Магнур почти не ощущался, однако я довольно долгое время тренировалась общаться с ним в условиях отсутствия энергии рядом. Магнур выражал одобрение теории этого элайосца.

– Это имеет смысл, – согласно кивнула я. – Похоже, если дело действительно в каком-то устройстве, способном отправляться в прошлое, Вселенной это категорически не нравится. Кто-то меняет историю, при этом создавая конфликт с будущим. Мироздание этого не выдерживает, и начинает трескаться. И тогда приходит Пустота.

Эрик недовольно покосился на меня:

– Я думал, путешествия во времени невозможны.

– Я тоже так думала, но как ты еще это объяснишь? – я махнула рукой на экран.

Председатель довольно потер ладонями:

– Что ж, кажется, агент Гиббс, мы нашли причину происходящего, или, по крайней мере, ее местоположение. Все дороги ведут на Марен. Не желаете ли слетать туда и проверить?

Я же продолжала хмуриться. Начало линий было в 2202-2203 году.

– Примерно в это время умер Дэнни, – вслух сказала я, и Председатель нахмурился.

– Кто такой Дэнни?

– Один наш друг, – пояснила я. – Он был настоящим техническим гением и сильно помогал нам во всех случаях, когда приходилось спасать мир. Я вот думаю: а не изобрел ли он перед смертью нечто такое, что без него вышло из-под контроля и устроило всю эту кутерьму?

– Мы должны полететь на Марен и спросить у Лоры, – заявил Эрик.

– Да, похоже, что так, – согласилась я.

Неужели мы полетим домой? Нет, не то что бы я считала Марен своим домом, но все-таки я прожила на этой планете два года. Там были моя лучшая подруга, брат Форми, Маривонн… Было бы неплохо, если бы мне снова удалось с ними увидеться. Я успела соскучиться.

Не успела я обрадоваться этой новости, как зазвучала оглушительная сирена. Я прижала руки к ушам, чтобы не лопнули барабанные перепонки, и испуганно оглянулась на Председателя: что еще за катастрофа произошла? Однако объяснил не он, а элайосец:

– Пустота с Ариса добралась до нас. Она будет у Тутума в течение часа. Необходимо срочно эвакуировать планету!

– О Господи! – воскликнул Бернаскони. – Я так и знал, что все этим кончится.

Мы с Эриком замерли на месте, пораженные. Как же быстро она нас догнала. Вселенная рушилась со страшной скоростью, и я боялась, что мы просто не успеем ее спасти.

Председатель подумал о том же самом, и быстро крикнул нам:

– Скорее летите на Марен! Возьмите самый быстрый корабль, можете еще парочку пилотов захватить, и исправьте это все!

– А вы что? – растерялась я.

– Быстрее, Кендис, у нас нет времени! – Бернаскони назвал меня по имени на людях. Это тревожный признак.

Я больше не стала медлить. Развернувшись, схватила Эрика за руку и бросилась прочь от Навигационной.

В коридоре нас встретила толпа обезумевших созданий. Никакой организованности, все бегали, вопили, рыдали… И это поведение тех, кто должен был нас спасти? Страшно представить, что же творилось сейчас на других планетах среди гражданских.

– Мы не можем бросить здесь Локи! – крикнул Эрик.

– Разумеется, не можем! – согласилась я.

Пробиваясь через толпу, мы понеслись в лазарет. Я знала, что на нас нападает Пустота, но как я могла бросить своего парня на произвол судьбы?

Мы ворвались в лазарет на бешеной скорости, и только еще больше напугали всех, кто находился там. Врачи переживали особенно, ведь что-то было нужно делать с пациентами, и у некоторых слишком серьезные травмы, чтобы их переносить. Мне очень хотелось им помочь, но я должна спешить.

– Форми! – Эрик бросился к своей девушке с объятиями и поцелуями, в то время как я села на кровать и принялась тормошить Локи, который, кажется, уснул.

– Что происходит? – слабо пробормотал Локи, с трудом разлепляя глаза.

– Мы летим на Марен. Срочно, – не терпящим возражений голосом сказала я.

– Что? – поразилась Форми. – Но Локи еще слишком слаб.

– Он ходить может? – нетерпеливо спросила я.

– Да, но…

– Вот и отлично, – подхватив своего парня под руку, я помогла ему сначала сесть, а потом и встать.

На Локи была больничная пижама, но времени переодеваться не осталось. Вместе с ним мы заковыляли к выходу. Там нас снова встретила обезумевшая толпа.

– А что же будет с этими людьми? – забеспокоилась Форми.

– Эвакуация, – бросила я. – Но у нас другие задачи. Мы наконец-то нашли источник, от которого распространились все бреши и трещины. Это – Марен. Мне кажется, дело в каком-то изобретении Дэнни. После его смерти оно могло выйти из-под контроля и устроить хаос.

– Но Дэнни давно уже умер, – возразила Форми.

– Все объяснения потом, – отрезала я.

Мы растолкали толпу и направились к ангару. Локи передвигался еле-еле, и Эрику пришлось поднять его на руки. У него даже не осталось сил, чтобы ворчать по этому поводу. Продвижение шло медленно, но мы были в отчаянии и вскоре добрались до нужного нам места.

У ангара толпилась очередь желающих покинуть планету. Многие завозмущались, когда мы выбились вперед, но фелисин, охраняющий корабли, грозно рявкнул:

– Это Кендис Гиббс! У нее особое задание от Председателя! Пропустите!

Недовольно ворча, толпа расступилась, и я, Эрик с Локи на руках и Форми вбежали в ангар. Глаза разбежались при виде всех этих кораблей, и я даже не знала, который нам следует взять.

И тут мне бросился в глаза тот самый корабль, который спас нас на Арисе. Я ткнула Эрику в его сторону, и мы поспешно к нему бросились. К моему удивлению, возле него все еще болтался перепуганный Талли.

– Кендис! – воскликнул он, всплеснув руками. – Вы что тут делаете?

– Задание от Председателя, – бросила я, пока Эрик вносил Локи в корабль. Посмотрев на перепуганного тимилта, я сказала: – Мы летим на Марен. Ты с нами?

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда! – закивал Талли.

– Зачем ты тащишь его с собой? – возмутился Эрик.

– Талли летит с нами, – строго сказала я, и никто не решился возразить.

Мы вбежали в корабль. Эрик и Талли заняли места пилотов, начали разогревать двигатель. Я устроилась рядом с Локи, обнимая его за плечи. Вид у него был бледный и испуганный, но он живой, и это главное. Форми тоже села перед нами с взволнованным видом. Я знала, о чем она думает: Теки.

Мы летели домой.

Глава 8

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

Я сидела в корабле, обнимая Локи, когда Форми зашла в помещение и сообщила мне:

– Мы входим в атмосферу Марена. Скоро приземлимся в Анегулском космопорте.

Я лишь кивнула, не сводя глаз с Локи. Несмотря на то, что всего несколько часов назад он едва мог ходить, сейчас он уже держался гораздо более уверенно. Серые глаза перестали лихорадочно блестеть, а руки казаться слабыми. Обнимал он меня вполне крепко, и это меня немного успокоило.

– С Локи все будет хорошо, да? – спросила я у Форми.

Лицо девушки сохранило спокойное выражение. Это меня снова насторожило, ведь с тех пор, как мы вылетели с Тутума, она была явно встревожена и не пыталась этого скрыть. Мы все были напуганы происходящим и на скорости света одолели нешуточное расстояние, поскольку Марен сейчас находился на противоположной стороне системы. Всю дорогу Форми бегала от Эрика с Талли ко мне с Локи, передавала сообщения о том, насколько близко мы продвинулись, а Эрику докладывала о состоянии его брата. Кажется, Локи приходил в себя, и это меня немного утешило. Но то, что Форми так резко отбросила все попытки скрыть эмоции, пугало почему-то даже больше, чем то, что за нами гналось Ничто.

– Хм, – протянула она, подходя ближе и смотря Локи в глаза. – Выглядит он получше. Я не успела провести необходимые анализы, поэтому не могу сказать точно, но, по-моему, в ближайшие несколько дней его жизни ничего не угрожает.

– Да в порядке я, – недовольно скривившись, бросил Локи. – Подумаешь, небольшая доза радиации. Фигня.

– Неизвестной радиации, – напомнила ему я.

– Какая разница? – пожал плечами Локи. – Радиация, она и в Пустоте радиация.

– Что происходит с радиацией в Пустоте, мы не знаем, – напомнила я. – Поэтому я бы не стала бросаться такими фразами.

– Фигня, – повторил Локи, а я лишь тяжело вздохнула.

Ход корабля был мягким, совсем не чувствовался, и мне даже на какую-то секунду показалось, что все то, что я наблюдала на Арисе, не более, чем дурной сон. Казалось, я просто решила взять небольшой отпуск и навестить на Марене свою подругу, а вовсе не летела туда со спасательной миссией, от которой зависела жизнь всех существ в этой Вселенной. Локи приходил в себя, объятия его были надежными, и я бы забыла об опасности, если бы у Форми вновь вдруг не сделалось перепуганное выражение лица, и она бы резко не побежала на мостик.

– Форми, сядь, – раздраженно брякнула я. – У меня уже в глазах от тебя рябит. Если Эрик захочет мне что-то сказать, он сделает это по нанопейджеру.

Девушка какое-то время мялась, явно не зная, куда себя деть. В этот момент у меня в голове действительно зазвучал голос Эрика:

– Эм, Кендис, тут начальник космопорта на связь вышел. Не верит, что мы со спасательной миссией. Не могла бы ты зайти и объяснить ему?

Я раздраженно вздохнула и мягко отстранилась от Локи:

– Я на минутку. Нужно одному упертому барану мозги вправить.

Форми вяло усмехнулась, а я прошествовала на мостик. В окна было видно, как мы зависли над розовым пятном неровной формы, больше напоминающим кляксу, а не остров, а вокруг были бескрайние воды зеленого океана. Мне тут же вспомнился мой прошлый «конец света» на этой планете, и я почему-то почувствовала себя спокойнее. Странный я человек.

Эрик и Талли сидели каждый на своем индивидуальном месте пилота. Как только я появилась, Эрик произнес:

– Сейчас с вами Кендис Гиббс поговорит.

Потом показал мне на небольшой приборчик, выступающий над сенсорным пультом и, по-видимому, являющимся каким-то переговорным устройством (зачем он нужен, когда в голове у всех нанопейджеры?). Я подошла поближе, откашлялась и решила добавить себе нотки официальности, поэтому сказала, подражая манере говорить Председателя:

– Агент Гиббс слушает. Что тут у вас?

– Здравствуйте, агент Гиббс, – поздоровался со мной кто-то, вроде бы человек. – Я Винсент Коул, начальник космопорта Анегула. Позвольте поинтересоваться, почему вы прилетели к нам на таком маленьком корабле? Я слышал о том, что скоро будет произведена эвакуация, но ваше появление в таком маленьком составе вызывает настороженность.

– Вам Председатель не звонил? – уточнила я.

– Нет.

– Что ж, это, вероятно, потому, что он слишком занят попытками спасти население Тутума, – заключила я. – У нас особое задание. Незадолго до катастрофы мы выяснили, что источник всех бед находится на этой планете. Наша задача его устранить. Потому мы и прибыли так рано и в таком маленьком составе.

Мистер Коул что-то еле слышно проворчал, но потом все-таки произнес:

– Хорошо. Я дам вам разрешение на посадку. Садитесь на пятую площадь, она сейчас пуста.

– Спасибо, – бросила я. – И еще: не подгоните ли вы нам аэрокар? Лучше пустой, у нас тут свои водители имеются. Мы очень спешим.

– Будет сделано, – сказал Мистер Коул и отключился.

После этих слов я повернулась к Эрику:

– Как приземлимся, дай мне знать. Я пойду, проверю Локи.

– Разумеется, – кивнул Эрик. – Как он там?

– Выглядит лучше, – сообщила я. – Но, когда речь заходит о его самочувствии, у Форми делается странное лицо. Мне это не нравится.

Эрик заметно помрачнел. Я посмотрела на него выразительным взглядом, как бы говоря, что фиг поймешь его девушку, и снова вернулась к Локи.

Он уже вполне твердо сидел, и в глазах его отражалась тревога. Не за себя, очевидно. Я слабо улыбнулась и осторожно коснулась его губ. Локи тут же обхватил меня покрепче, и мы начали целоваться, и целовались до тех пор, пока в помещении не появился Эрик.

– Я тут вам не мешаю? – усмехнулся он. – Если что, мы с Форми можем пойти погулять. Уверен, что Пустота сделает скидку на то, что ты хочешь заняться сексом с моим братом, и подождет пока пожирать мир.

Я с сожалением оторвалась от Локи и недовольно покосилась на Эрика:

– Локи, твой брат иногда бывает ужасно невыносимым.

– Сам знаю, – вздохнул Локи.

Я, Локи, Эрик, Форми и Талли вышли из космического корабля, и оказались на голубой площади из какого-то местного минерала. Я почувствовала, что оказалась дома. Даже странно как-то.

К нам тут же подбежал какой-то парень лет двадцати, низкого роста и с темными волосами:

– Агент Гиббс, ваш аэрокар уже ждет у ворот, – парень даже поклонился, как-то воровато оглядывая нашу команду.

Я тоже бегло нас осмотрела. Мы с Эриком до сих пор не сняли наши специальные костюмы, которые одевали только на задания, поэтому казались космонавтами, высадившимися в неположенном месте. Нам только шлемов не хватало. Локи был в больничной пижаме, а в сочетании с взлохмаченными волосами и каким-то странным выражением лица, что-то на границе между страхом и эйфорией (чему он радуется, интересно?), он выглядел пациентом из сумасшедшего дома. Форми была одета во врачебный халат, а лицо ее снова приняло испуганное выражение. Ну и, конечно, Талли в белой форме ВГСБ, весь такой испуганно-восторженный. Мы явно не походили на спасителей мира, но, похоже, все готовы это проглотить.

– Спасибо, – кивнула я и поспешно направилась к выходу в город.

Снаружи космопорта нас действительно ожидал аэрокар. Заметив привычный серебристый параллелепипед, я окончательно ощутила ностальгию. Столько всего произошло с тех пор, когда я в последний раз здесь была. Теперь я уже полноправный агент, и на моем счету много спасенных жизней. Я больше не глупая девушка из Лондона, которая пыталась найти себя в этом безграничном мире при том, что главный ее путеводитель скрылся, не попрощавшись. И не важно, что я сама его оставила. Внезапно я ощутила усталость.

Форми встревоженно на меня посмотрела:

– Кендис, тебе бы поесть да поспать, а то ты скоро свалишься и не встанешь.

– Поедим у Лоры, – отмахнулась я. – Эрик, поведешь машину?

– А как же, – с важным видом сказал Эрик. – Не этому же недорослю доверять такой серьезный аппарат, как аэрокар.

Кажется, Талли возмутило такое недоверие:

– Вообще-то ты всего на несколько месяцев раньше меня вышел из Центра Подготовки! Не нужно вести себя так, как будто ты выше меня рангом.

Я вяло улыбнулась:

– Талли, да он тебя просто подкалывает. Привыкай, это же Эрик.

Кажется, юный тимилт несколько растерялся, но нам нужно было спешить. Так что мы поспешно погрузились в аэрокар. Эрик сел на место пилота, Талли, что-то недовольно ворча, уселся рядом. Форми, снова с испуганным лицом, села сзади и вся сжалась. Мы с Локи, как обычно, обнялись.

Аэрокар поднялся в воздух и полетел над знакомыми улочками. Локи несколько рассеянно улыбнулся:

– Ты же помнишь о том, как здесь у нас с тобой все начиналось?

Я кивнула. Конечно же, я помнила. Помнила о том, как боль от разлуки с Крисом стала такой невыносимой, что я все же решилась завести отношения с другим парнем. Помнила, сколько различных ощущений испытала в первые месяцы наших отношений. Страсть отвлекала меня, из-за чего я не замечала, что такая жизнь – не то, что я хочу. Я помнила, как меня постепенно начало раздражать мирное течение времени, когда ничего не происходило, и до меня постепенно дошло, что Локи вовсе не Крис, а в каких-то вещах он и вовсе от него отличается, когда меня начало тянуть ко всем другим парням, которые казались мне безрассудными, в том числе и к Эрику. Я помнила, как меня начало тошнить от такой жизни, от однообразной теплой погоды… Мне вновь стало тоскливо, и магнур внутри меня согласно закивал, соглашаясь, что моя жизнь на Марене была полным отстоем. Когда случилась новая беда, и я наконец-то разобралась в себе, я была так рада, что даже полюбить Локи для меня больше не было проблемой. Он был замечательным парнем, хоть в некоторых вещах и отличался от Криса, к тому же я нашла свое призвание, и больше мне уже никогда не было тошно. Несмотря на то, что я много раз оказывалась на волоске от смерти, я не жалела о том, что стала агентом. Да, первые месяцы отношений с Локи были неплохими, но что такое кайф от секса по сравнению с настоящим адреналином и полной непредсказуемостью завтрашнего дня или даже следующей минуты?

– Я была еще совсем глупой и зеленой в отношениях, – сказала я, просто чтобы что-то сказать. – А ты был таким опытным… И таким похожим на…

Я осеклась. Зря я подняла эту тему. В глазах Локи отразились нотки боли, но он предпочел проигнорировать мои слова. Вместо этого он снова потянулся ко мне и начал целовать. Я снова почувствовала себя виноватой, как это много раз происходило, когда мы целовались на Марене далекие три года назад. Ощущение дежавю было настолько сильным, что мне показалось, что я на самом деле перенеслась в прошлое. Это было неприятно, и я поспешно отстранилась, впрочем, продолжая обнимать Локи, чтобы он не обиделся. Мне показалось, что он заметно погрустнел, и мне стало еще хуже. Кроме того, я почувствовала на себе пристальный взгляд Форми, и мне подумалось, что она подвергнет меня психоанализу, когда мы останемся наедине. Мысленно я застонала и покрепче прижалась к Локи.

В остальном дорога была спокойной. Глядя в окно, я видела, как люди и другие существа спокойно расхаживали по улицам, как будто не начался Конец Света с большой буквы. Так вот посмотришь на них, и в самом деле покажется, что все тихо и спокойно.

Наконец, Эрик приземлился на остановку неподалеку от дома Лоры. Когда мы вышли, я сразу увидела знакомое двухэтажное строение, в котором проживала моя подруга. С удивлением я обнаружила, что в саду появились новые деревья, и все розовых и желтых цветов. Забор тоже оказался покрашен в лиловый цвет, да и вообще создавалось впечатление, что в этом доме живет кто-то очень жизнерадостный.

– Неужели она наконец-то отпустила Дэнни и начала радоваться тому, что имеет? – озвучила мои мысли Форми.

Что ж, возможно, это не так уж и плохо. Я знала, что Лору серьезно подкосила смерть ее парня, и она долгое время пребывала в депрессии. Ей с большим трудом удалось выкарабкаться, и я чувствовала себя несколько виноватой в том, что меня не было с ней рядом в самые тяжелые ее месяцы. Конечно же, с ней остались Маривонн и Фроуд, и у первой был подобный опыт, так что она знала, как справиться с потерей любимого человека. Но все равно. Я же ее подруга. И когда Лоре было тяжело, я просто умотала на встречу новой и интересной жизни. После этих событий я навестила ее всего один раз, потому что график в ВГСБ очень жесткий (ой, да кого я обманываю, никогда я не соблюдала никакие там графики, если только мне самой этого не хотелось), а все остальное время спасала мир, а о подруге почти не вспоминала. Я о многом не вспоминала эти годы.

Судя по смене дизайна ее сада и внешней краски стен, у Лоры наконец-то наладилась жизнь. Скорее всего, она наконец-то отпустила Дэнни, и теперь счастлива, что у нее есть дочь, друзья, работа (к пению на сцене она больше не возвращалась, но зато теперь писала песни для других исполнителей, которых природа не наградила достаточной креативностью, и вела уроки музыки для желающих). И тут ввалюсь я, разворошу старые раны и внесу только еще больше бед с собой. Мне даже на какую-то секунду захотелось развернуться и уехать, только бы не начинать это все сначала…

– Кендис, перестань, – разумеется, Форми уже догадалась о том, о чем я думаю. – Я знаю, что это будет жестоко – возвращать ее в те дни, но существует большая вероятность, что все происходящее – результат действия какого-то изобретения Дэнни, вышедшего из-под контроля. Кто еще может знать что-то об этом, кроме как Лора?

Разумеется, она права. Я крепко сжала руку Локи и двинулась вперед. Калитка была открыта, как будто здесь всегда ждали гостей. Подойдя к самому крыльцу, я мысленно подключилась к системе защиты дома и позвонила в звонок. До моих ушей тут же донеслась знакомая мелодия «Warriors of Dream». Странно, что за все это время она так и не сменила ее. Мне казалось, что она ей напоминает о тех временах, когда Дэнни был еще жив. А может, Лора хочет помнить об этом?

– They said «You can’t go far away from emptiness behind…» , – услышав звонкий голос Лоры, выводящий эти слова, я невольно усмехнулась. Эти слова как будто служили предостережением, и по моей коже пробежали мурашки. А сможем ли мы убежать от этой Пустоты?

Наконец, дверь сдвинулась, и на пороге оказалась Лора. Я аж застыла, настолько она была сейчас похожа на себя прежнюю: белые шелковистые локоны спускаются густой волной до талии, на лице красивый и нежный макияж, голубые глаза сияют, обтягивающие черные брюки с открытым черным топиком в блестках подчеркивают стройную миниатюрную фигуру с округлостями… Только когда в ее глазах отразился шок, я поняла, что забыла позвонить и предупредить о том, что мы приедем.

– Кендис? – пораженно спросила Лора. – Локи, Форми и… Эрик? Что вы тут делаете?

Честно говоря, увидев ее пришедшей в норму, я ожидала, что она бросится ко мне с объятиями и будет радостно визжать. Но Лора только замерла на месте.

– Прости, что без предупреждения, но дело срочное, – поспешно сказала я, гадая, почему она выглядит такой испуганной. – Можно нам зайти?

– Кендис, – растерянно пролепетала Лора. – Сейчас не лучшее время…

– Лора? – вдруг донесся мужской голос из глубины дома, и я удивленно подняла брови. Неужели у нее кто-то появился? – Кто это пришел?

И в следующую секунду парень тоже появился на пороге. Теперь на месте замерла уже я. Высокий рост, черные приглаженные волосы, ярко-зеленые умные глаза, волевой подбородок… этого не может быть…

– Дэнни, – с трудом сказала я. – Ты же умер.

Глава 9

Система Барнарда. Марен. 2203 г.

Лора устало дотащилась до гостиной и врубила охлаждение комнаты на полную мощность. С наступлением весны на планете температура резко поползла вверх, Барни висел на небосводе большую часть суток, согревая всех своим теплом. Когда-то Лора и сама любила хорошую погоду. Любила растянуться на пляже, подставив свету свое изголодавшееся по витамину D тело, попивать прохладные коктейли, насвистывать приходящие на ум мелодии, спешно записывать в свой палм обрывки стихов… чувствовать себя самой красивой и желанной девушкой в этой вселенной. И, конечно, ей нравилось проводить дни с Дэнни. Как правило, когда ее мысли доходили до этого, последнего пункта, она тут же мрачнела и удалялась в соседнюю комнату, чтобы поплакать в одиночестве.

Дэнни погиб около года назад, однако она никак не могла смириться с этой потерей. Ей все казалось, что он по какой-то причине полетел на другую планету и скоро вернется, и порой она нервно проверяла сообщения на палме, уверенная, что он вот-вот позвонит ей и скажет, что очень скучает. А потом она вспоминала, что этого больше никогда не произойдет, удалялась в другую комнату и…

Помещение быстро охладилось до 18 градусов, и девушка поспешила завернуться в теплый плед, который валялся на диване, как будто отброшенный за ненадобностью. Дани только что уснула, и Лора с облегчением улеглась на диван, рассчитывая немного поспать. Трехмесячная девочка всю ночь плакала, то из-за одного, то из-за другого, и бывшая певица потратила все отведенное на сон время, чтобы успокоить ребенка. Стоило ей только прилечь и сомкнуть глаза, как тут же новый вопль призывал ее подняться из постели и отправиться выяснять, что же случилось на этот раз.

Такое повторялось уже три месяца, и Лора чувствовала себя такой измотанной, какой не чувствовала еще никогда. Девушка спала урывками, без конца кормила Дани, купала Дани, меняла пеленки Дани, пела ей песенки… В перерывах она уходила в другую комнату, чтобы не видеть пронзительно зеленых, как у ее мертвого парня, глаз, и плакала, плакала…

Разумеется, она не была совсем одна с ребенком. К ней регулярно заходили Маривонн с Фроудом, помогали ей в тех случаях, когда она оставалась совсем без сил. Брат Форми Теки, который теперь жил с приемными родителями, тоже всегда с радостью заходил поиграть с маленькой девочкой. К удивлению Лоры, Дани его никогда не боялась, несмотря на его синюю кожу, зеленые волосы и фиолетовые глаза. В такие минуты Лора поднималась наверх в свою спальню и плакала, или спала, смотря на что у нее оставались силы. Маривонн много раз предлагала нанять няню, чтобы разгрузить немного Лору, но та говорила: «После смерти Дэнни я больше не могу придумать ни одной строчки, ни одного сочетания нот. Чем я буду заниматься, если не ребенком?». И предпочитала растить Дани самостоятельно.

Конечно, иной раз у нее мелькали мысли, что так она доведет себя до могилы, но зато большая часть дня у нее была занята. Она или занималась ребенком, или готовила, или спала. Оставшиеся пару часиков в день она грустила. А иногда и пары часиков не было. В любом случае, это лучше, чем сидеть в пустом доме, сжимать гитару в руках и не быть в силах выдавить из себя ни слова, ни одной самой простецкой мелодии – а все потому, что единственный ее источник вдохновения умер.

Она понимала, что рано или поздно ей придется снова вернуться к музыке, иначе вряд ли ей разрешат остаться в этом доме. Пока что ей делали скидку на то, что ее парень умер, и что у нее маленький ребенок, но как долго это будет продолжаться? Насколько она знала, родившие женщины имеют право не работать около года. Что она будет делать, когда этот год закончится? Снова петь?

По телу начала пробегать дрожь от холодного воздуха, зато мысли наконец-то потекли вяло. Простые синие занавеси скрывали от нее дневной свет Барни, а плед казался очень мягким и уютным. Сейчас у девушки не было сил плакать. Глаза закрылись, блаженная прохлада окутала ее, и Лора почувствовала, что вот-вот заснет…

И тут зазвучала «Warriors of Dream». Электрогитары вырвали ее из сна. На какую-то секунду мелькнуло воспоминание о том, как она исполняла эту песню в первый раз в жизни на Тиморе. Тогда она думала, что все еще у нее с Дэнни впереди… Лора поморщилась и поспешила мысленно назвать пароль, пока песня не дошла до куплета и слов.

Пока девушка переходила в сидячее положение, не переставая кутаться в плед, в гостиную зашли двое. Подняв хмурый и усталый взгляд, Лора увидела Маривонн, выглядевшую удивительно красиво в своем простом бежевом платье из очень легкой ткани без рисунка, и Фроуда, который даже в жару не изменял своему рабочему комбинезону и обнимал миниатюрную девушку очень покровительственно. На глаза Лоры навернулись слезы, потому что эта пара напомнила ей ее саму и Дэнни, но она быстро их смахнула, не желая рыдать при людях. Она и так выглядела, как будто сбежала из концлагеря: бледная, тощая, с обвисшей кожей, черными кругами под глазами, ломкими волосами, напоминающими сейчас солому, да еще и в растянутой одежде не по размеру. Посмотрев на Маривонн, Лора почему-то почувствовала себя виноватой. Этой смелой девушке в свое время тоже пришлось пережить нечто подобное, когда умер ее любимый, но она нашла в себе силы справиться. После того, как уничтожила пару планет, правда, но это не ее вина – ею в тот момент управляли гармонианцы. Лора тоже должна была прийти в себя за год, но она, в отличие от Маривонн, никогда не была бойцом. Если ей простреливали ногу (образно выражаясь, конечно же), то она падала и ждала, когда ее добьют, а не вставала и прыгала дальше на одной, как поступила бы Маривонн. Во всех их приключениях ее вытягивал Дэнни, а без него она была ничем и никем. В чем она и убедилась только что лишний раз.

Маривонн добродушно улыбнулась, отчаянно стараясь не показать, до какой степени она в шоке от того, как себя запустила Лора, некогда самая роскошная девушка в Галактике:

– Привет. А мы вот с Фроудом решили тебя навестить. У нас в институте сегодня выходной, и мы подумали, что тебе не помещает небольшая помощь. Ну, ты знаешь, с Дани.

Лора какое-то время молчала: от недосыпа ее мозги очень плохо соображали, и она не сразу поняла, что ей предлагают. Однако, когда до нее дошло, она поспешно кивнула:

– Спасибо. Дани наверху, она спит. Ну, во всяком случае, спала пятнадцать минут назад, когда я ее оставила…

– Вот и замечательно! – воскликнула Маривонн так, как будто Лора преподнесла ей подарок, о котором та всегда мечтала. – Мы с Фроудом посидим с ней, а ты можешь поспать, или пойти погулять, или еще чего…

Лора кивала каждому ее слову, с нетерпением ожидая момента, когда она уйдет. Наконец, Маривонн сообразила, что Лора не расположена разговаривать, потянула Фроуда за рукав и удалилась к лифту. После их ухода комната привычно опустела. Лора краем глаза отметила, что на поверхностях скопилось много пыли, но ей не хотелось убирать сейчас. Снова поплотнее завернувшись в плед так, что снаружи осталось только лицо до подбородка и несколько примятых прядей волос, она свернулась в комочек и попыталась заснуть.

Однако, несмотря на большую усталость, мозг не стал отключаться. Почему-то мысли девушки продолжали вертеться вокруг Маривонн, так внезапно нарушившей ее покой. Она все вспоминала, как умер ее бойфренд Вин (это случилось прямо на глазах у Лоры), как та полетела спасать его семью на Гармонию, как вместо этого оказалась захвачена гармонианцами и под их влиянием чуть не уничтожила мир, как два года пряталась от всех людей, пока, в конце концов, не признала себя невиновной и не позволила себе полюбить Фроуда, с которым сейчас, похоже, была абсолютно счастлива… Интересно, а сможет ли Лора когда-нибудь полюбить кого-нибудь так же, как Дэнни?

В сердце резко заболело, отчего Лора прижала к груди руки, как будто опасаясь, что оно вывалится из груди. Может, в прошлом, когда они с Дэнни были в разлуке, она и вела себя очень некрасиво, но теперь она просто не могла представить, как это можно позволить какому-то другому парню утешать и заботиться о ней. Дэнни был ее единственной и истинной любовью, и никто не сможет с ним сравниться. Никто.

Такие мысли окончательно разогнали сон. Дэнни мертв. И ничем это не исправить. Из глаз покатились слезы, падая на диван, и вскоре Лориной голове стало очень мокро. В раздражении она села, потом, не до конца осознавая, что делает, отбросила плед в сторону с такой злостью, как будто это он виноват, что Дэнни умер, потом бросилась в коридор и вскоре уже была на улице.

Температура воздуха снаружи почти достигла 30 градусов и набросилась на нее обжигающей жарой, но Лора наоборот поежилась. Она пробежала мимо своего сада, который совсем зарос, ведь за ним никто не ухаживал, и выскочила на улицу.

Только когда ее ступни коснулись рассыпчатого розового песка, она поняла, что вышла из дома босиком. Песчинки неприятно кололи кожу, но Лора не остановилась. Подумаешь, песчинки! Боль в сердце сильнее любой другой боли.

На ней были грязная футболка и спортивные штаны – совсем не подходящая одежда для выхода в люди. Многие недоуменно на нее оглядывалась, но зато она уверена, что никто не признает в ней знаменитую певицу Лору Форман. Лора Форман красивая, уверенная в себе и талантливая девушка, а по улице сейчас шла просто какая-то замарашка, которую, вероятно, выгнали из дома за то, что она не работает, и теперь ей приходится жить на улице. Наверняка в головах окружающих мелькали именно такие мысли, и вскоре они перестали обращать на нее внимания.

Лора шла, сопровождаемая зорким взглядом Барни, который следил за каждым созданием на этой планете, и ей казалось, что он недовольно хмурится. Такая солнечная и теплая погода, как кто-то может грустить в такой момент? Она подавила в себе детское желание поднять голову наверх и показать наглой звезде язык.

Она шла час, а может, и больше, когда почувствовала, что больше не может. Лора забралась довольно далеко от дома, и идти пешком обратно не хотелось. Можно было бы поймать аэрокар, но, только представив, как скривится водитель, когда он ее увидит, она передумала. Тогда девушка села на ближайшую скамейку под розовым волнистым деревом, откинулась на спинку и закрыла глаза.

Что она делает? Куда ее понесли ноги? Она не знала. Знала только то, что больше не может находиться в одном доме с Маривонн, которая служила ей напоминанием о том, что после смерти любимого можно жить. Эта девушка, несмотря на все свои ошибки, смогла справиться со своим горем и наладить нормальную жизнь. Но Лора не хотела справляться. Она любила Дэнни, и ни один мужчина в этом мире с ним не сравнится.

Но одна она не сможет продолжать. Лора всегда была слабой, при всей своей видимой уверенности в себе. Когда наступали отчаянные времена, она всегда нуждалась в чьей-то поддержке, и сейчас, когда она осталась одна с маленьким ребенком, единственным человеком, который время от времени ее поддерживал, была Маривонн. Она не сможет продолжать так и дальше.

На глаза снова навернулись слезы. Все это было так больно, горько и несправедливо! Почему из всех людей на Малонии луч выбрал именно Дэнни? Почему он не мог попасть в ту же Маривонн, или Фроуда, или Форми, или Локи… Она знала, что нехорошо так думать, но насколько ей было бы лучше, если бы вместо нее страдал кто-то другой. Вот посмотрела бы Лора на Маривонн, если бы еще один ее любимый погиб. Была ли она тогда все такой же сильной, как и сейчас? Сейчас бы Лора посмотрела на ее страдания…

Думая такие мысли, Лора почувствовала себя грязной, и ее затошнило. Она не помнила, когда ела последний раз, но, похоже, в ее желудке все же что-то было, потому что она наклонилась, и ее вырвало прямо на розовый песок…

– Девушка, вам плохо? – раздался чей-то встревоженный голос прямо над ухом.

Лора с трудом подняла голову, вытирая рвоту со рта прямо рукой и не заботясь о том, что испачкается. Она хотела бросить что-то резкое неведомой женщине, решившей влезть в ее жизнь, и тут потрясенно замерла. Перед ней стояла Клэр.

За те несколько месяцев, что они не виделись, девушка сильно изменилась. Ее ярко-рыжие волосы, обычно забранные в пучок или хвост, сейчас развевались роскошной копной на ветру. На ней был короткий оранжевый топик, открывавший спортивный и накачанный живот, а также воздушная красная юбка, чем-то напоминающая перевернутый цветок мака. Ногти на руках и ногах были покрашены в яркие и кричащие цвета, загорелая кожа была натерта блеском, так что теперь она вся переливалась в свете Барни. Но самое главное – это ее глаза. Лора хорошо помнила тот затравленный и потерянный взгляд, который был у Клэр на похоронах Дэнни. Сейчас же ее голубые глаза счастливо сияли, что наводило на мысль, что у девушки определенно произошло в жизни нечто хорошее.

– Клэр? – потрясенно спросила Лора.

– Лора? – кажется, удивилась Клэр. – Это ты?

– Да, я, – губы плохо слушались, и слова выходили тихими и неуверенными. – Хорошо выглядишь.

– А вот ты не очень, – Клэр осторожно присела на лавочку, стараясь не наступить в рвоту. – Ты болеешь?

Лора вяло ухмыльнулась. Она болеет? Хм, ну, можно и так это назвать.

– Я очень мало сплю, – просто чтобы что-то сказать, бросила Лора. – Ребенок плачет всю ночь, знаешь, как это бывает…

Лицо Клэр растянулось в довольной улыбке:

– О, так ты все-таки родила? И кого? Мальчика или девочку?

– Девочку, – в груди у Лоры немного потеплело, когда она подумала о своей дочери. – Я назвала ее Дани, в честь… ну, ты сама понимаешь.

– Да, конечно, – Клэр сочувственно вздохнула и не стала больше допытываться, однако Лора почему-то все же продолжила говорить:

– Мы с ним так и не успели пожениться, – в грудь словно вогнали нож. – А мне хотелось, чтобы что-то указывало на то, что это его ребенок. Даниэла Илайн Форман. Как тебе?

– Красиво, – поспешила заверить ее Клэр.

– Она должна была быть Даниэлой Илайн Рей, – грустно пробормотала Лора. – Но после смерти Дэнни трудно доказать, что она его ребенок, поэтому пришлось оставить свою фамилию. Так мы с ней и остались: Даниэла Илайн Форман и Лора Каролина Форман. А отца как будто и не было…

Из глаз выкатилась непрошеная слезинка, потом еще одна. Пара секунд, и Лора уже плакала на плече у Клэр, заливая слезами ее красивый топик.

– Я так и не смогла с этим справиться, – причитала она. – Я знаю, что должна продолжать жить ради Дани, и я очень ее люблю, но, когда я смотрю в ее зеленые глаза, я вижу… вижу…

Она не смогла закончить это предложение. Дальше она просто плакала какое-то время, не в силах совладать с эмоциями, и только тогда, когда сил вообще не осталось, она затихла. Клэр немного помолчала, позволяя ей прийти в себя, а потом спросила:

– А ты не думала обратиться к психологу? Если тебе так тяжело приходится… возможно, тебе требуется помощь…

– Одна из моих подруг – психолог, – сердито вставила Лора. – Но она улетела на Тутум, чтобы работать в ВГСБ. Ей бы я доверилась, но говорить с кем-то еще… Не знаю, мне как-то это кажется… неправильным, что ли…

Снова долгое молчание. Почему-то рядом с Клэр Лора почувствовала себя лучше. Несмотря на то, что девушка служила как будто живым напоминанием о том, что в жизни есть счастье, ей казалось, что она несет с собой свет. Или еще что-то большее… Поплакавшись у нее на плече и высказавшись обо всем, что мучило ее последний год, Лора почувствовала себя гораздо лучше, чем после мягких утешений Маривонн. Пожалуй, у нее как будто даже сил прибавилось, и теперь она сможет снова дойти до дома и посмотреть в глаза своей дочери.

Поэтому Лора осторожно отстранилась и произнесла:

– Прости, что вывалила на тебя все это. Тебе, наверное, уже пора. Не буду отнимать твое время своим нытьем.

Но Клэр не спешила прощаться или куда-то уходить.

– Скажи, Лора, – Клэр произнесла эти слова мягко и осторожно. – Если бы у тебя появилась возможность вернуть Дэнни, пусть даже это казалось бы диким и невозможным, ты бы сделала это?

Лора недоуменно на нее посмотрела. Разве после всего произошедшего ответ был не очевиден?

– Конечно, да, – выдохнула Лора. – Только в том-то и дело, что это невозможно. Мертвые не воскресают.

– Мертвые не воскресают, – согласно кивнула Клэр. – Но я говорю не о воскрешении. Скорее всего, тебе это покажется невозможным, но поверь, это реально.

Лора совершенно растерялась. Может, она плохо соображает из-за недосыпа, и не до конца понимает, что именно ей пытается предложить Клэр?

– Что ты имеешь в виду? – медленно протянула она. – Ты говоришь о симуляции? Мне не нужен виртуальный Дэнни.

– Нет, – качнула головой Клэр. – Есть способ вернуть реального Дэнни, и при этом никого не нужно воскресать из мертвых. Если ты этого хочешь, я могу тебе кое-что показать.

Какой-то бред… Вернуть реального Дэнни, при этом не воскрешая его? Она клонов, что ли, имеет в виду?

Однако Лора очень устала, да еще возвращаться домой и смотреть на Маривонн, которая смогла справиться со всеми бедами в ее жизни, не хотелось… За Дани присмотрят, почему бы ей не сходить с Клэр и хотя бы просто не понять, о чем она говорит?

– Я хочу, – сказала Лора. – Покажи мне.

Клэр довольно улыбнулась.

Они поймали аэрокар и отправились к заводу «Молния», в котором работала Клэр. Это было большое здание, в котором находились тысячи людей и других созданий. Пока Клэр вела Лору по коридорам, та потрясенно оглядываясь, видя технику самых разных сортов, и ни капельки не понимая, для чего все это предназначено. Зато для Дэнни это был настоящий рай. Она знала, что ему очень нравилась его работа, и ей было жаль, что он больше не может исполнять свою мечту. Потолки были высокими, стены покрыты специальными пластинами, предохраняющими от радиации, многие люди носили защитные костюмы и даже противогазы.

Никто не замечал Лору, хоть та и выглядела довольно непрезентабельно. Каждый был занят своим делом. Сверлил дыры в деталях для приборов, проверял показания на экранах, передавал информацию по нанопейджеру… Все это завораживало, хотя Лора никогда не интересовалась техникой. Она даже ненадолго забыла о том, насколько ужасной была ее жизнь.

Она гадала, куда же ведет ее Клэр, и что именно хочет ей показать. Однако та на вопросы не отвечала, подозрительно оглядываясь, и Лоре неожиданно подумалось, что речь пойдет о чем-то противозаконном. Готова ли она нарушить закон, чтобы вернуть Дэнни? Конечно же, готова, вот только то, что Клэр каким-то образом сможет это сделать, казалось маловероятным.

Вскоре они зашли в глухой дальний коридор. Даже освещение в нем было слабым, так что стены и пол сливались в один темный цвет. Дойдя до этого коридора, Клэр зашагала увереннее, а потом вдруг остановилось.

Лоре вдруг стало страшно. Зачем она сюда пришла? Может, стоило прямо сейчас повернуть обратно и уйти? Однако Лора достигла той стадии отчаяния, когда ты готов буквально на все.

Клэр открыла люк в полу. Оказалось, что под полом находился огромное помещение. Спустившись по металлической лестнице, Лора обнаружила, что здесь тоже кипела работа. Вот только здесь печатали на 3d-принтерах элементы небольших кораблей, заполонивших все нижнее помещение.

– Что это? – спросила Лора. – Где мы?

Клэр довольно улыбнулась:

– О, Лора, ты просто не представляешь, о какой замечательной вещи сейчас узнаешь. Ты же помнишь, какая была у Дэнни мечта?

– Конечно, – кивнула Лора. – Он хотел научиться летать быстрее скорости света…

Голубые глаза Клэр счастливо засияли:

– Да, верно. Это была и моя мечта тоже, и еще нескольких ребят. Очень долгое время мы разрабатывали корабль, который сможет развивать сверхсветовую скорость – и у нас это получилось!

Лора пожала плечами:

– Что ж, я очень рада, что мечта Дэнни исполнилась, но какое это имеет отношение к его возможному возвращению?

Но Клэр ее не слушала. С радостным визгом она бросилась вперед и прыгнула в объятия какого-то высокого черноволосого мужчины, вроде бы, испанца. Лора терпеливо ждала, пока они закончат целоваться, и, наконец, это произошло.

Оторвавшись от мужчины, Клэр продекламировала:

– Познакомься, Лора, это Фаусто. Еще один друг твоего Дэнни. И сейчас мы тебе расскажем, как именно мы можем вернуть твоего бойфренда.

Глава 10

Система Барнарда. Марен. 2203 г.

– Почему вы продолжаете говорить, что можете его вернуть? – неожиданно вспылила Лора. – Вы же знаете, что он мертв! Мертв! Из мертвых не возвращаются.

На глаза Лоры снова навернулись слезы. Что она делает в этом месте? Если бы ученые придумали способ воскрешать людей, об этом давно бы уже твердили в кибернете. Да и как-то непохоже, чтобы вокруг нее занимались хоть чем-то, связанным с биологией.

– Лора, я тебе уже сказала, что это не имеет никакого отношения к воскрешению, – мягко проговорила Клэр, видя, что девушка расстроилась. – Но это правда. Ты сможешь увидеться с Дэнни вновь при помощи его же собственного изобретения.

– Чушь какая-то, – совершенно растерялась Лора. – Даже если вы действительно можете развивать бесконечную скорость, как это поможет вернуть Дэнни?

Все время их разговора высокий испанец наблюдал за ними. Почему-то в его присутствии Лоре было неуютно.

А вот теперь еще Фаусто посмотрел на свою девушку как-то странно и недовольно протянул:

– Клэр, я, кажется, догадываюсь, что ты хочешь сделать. Клэр, это безумие.

– И вовсе не безумие, – возразила Клэр. – Тебя же я вернула, почему я не могу вернуть Дэнни?

– Я не нарушал хода истории, – бросил странную фразу Фаусто. – Все условия были соблюдены, и я просто снова оказался там, где и должен быть. А смерть Дэнни – всем известный факт. Вмешательство в эти события повлечет за собой серьёзные последствия, которые никто не в силах предсказать.

– Да что ты об этом знаешь? – отмахнулась Клэр. – Это новая и неизученная область, и никто наверняка не знает, что произойдет, если поступить так. Не нужно основывать свое мнение на фантастических фильмах из прошлого века.

– Ой, а многие ли фантасты ошиблись? – заявил Фаусто. – Ну, может, они все предсказали не прям в точности, но мы все-таки полетели в космос, и нашли другие виды, похожие на нас, мы распространились по вселенной… Если те, кто писал про космос, не ошиблись, то мы можем предположить, что и те, кто писал про время, тоже.

Лора не понимала, о чем они говорят, но, похоже, ученые так увлеклись спором, что забыли, что она здесь. Чувствуя себя маленькой девочкой, которая подслушивала разговор взрослых о чем-то серьезном, что ее мозг постичь не в состоянии, она напомнила о себе:

– Пожалуйста, объясните, о чем вы говорите? Можно так делать, нельзя – давайте это решим после того, как разберемся, что именно делать. И, пожалуйста, попроще. Я человек и от науки, и от фантастики далекий.

Кажется, Клэр с Фаусто действительно забыли о ней, потому что уставились на нее с недоумением. Однако Фаусто заговорил:

– В общем, так, Лора. Долгое время мы вместе с твоим Дэнни разрабатывали способ лететь быстрее скорости света. Нам приходилось работать по ночам, в этом самом помещении, потому что все институты, в которые мы обращались, только смеялись над нами, заявляя, что мы мелем чепуху, и что сверхсветовой полет невозможен. Но ты же знаешь своего Дэнни. Он так просто не сдался, собрал небольшую команду из нас, заинтересованных, и мы начали работать вместе.

Не буду посвящать тебя в подробности разработок, потому что ты все равно не поймешь. Главное, что после долгих провальных попыток нам все-таки удалось собрать наш первый корабль. Предварительные тесты показали, что при помощи особых импульсов, передающихся по всей вселенной из одной точки в другую, можно обогнать свет. Но все это не имело смысла, если бы не было специального корабля для таких полетов. Мы его построили, и первым испытателем вызвался стать я.

На этих словах в глазах Клэр что-то блеснуло. Какая-то застарелая грусть. Лоре подумалось, что приближается трагическая часть рассказа, и она не ошиблась.

Фаусто тяжело вздохнул и как-то сгорбился, а Клэр приобняла его рукой, успокаивая.

– Мы договорились, что я полечу на Арис и вернусь оттуда, принеся что-нибудь в доказательство, – продолжил Фаусто. – Я завел корабль, разогнал его и направил в нужную планету. Еще в полете я почувствовал себя как-то странно. Корабль несколько барахлил, перегрузки, даже несмотря на новейшие и мощнейшие амортизаторы, были очень большими, и я, честно говоря, подумал, что отброшу коньки в этом полете. Однако я все-таки смог добраться до пункта назначения.

Ты же знаешь, что собой представляет Арис сейчас? Сухое, каменистое и обожженное огнем место. Земля во многих местах раскололась, так что по поверхности протекают потоки лавы. Все это последствия войны, бушевавшей там лет десять назад. Наверное, ты знаешь, что она закончилась истреблением обоих видов, обитавших там, кроме нескольких редких представителей, умудрившихся сбежать. Конечно, планету потихоньку пытаются восстановить, но происходит это медленно – очень уж мощное оружие было применено в итоге. Вот что я ожидал увидеть, попадя на Арис. Пустынное, всеми забытое место, где не было ничего, кроме камней и лавы. Каково же было мое удивление, когда прямо у меня над головой что-то взорвалось.

Испуганный, я выскочил из корабля, чтобы осмотреться, и увидел цветные вспышки в небе, которые могли бы напомнить фейерверки, вот только это были не они. Всю планету окутал грохот, земля дрожала, мимо меня пронеслась целая армия таргидов, сжимающая в передних лапах странное оружие. Я был в шоке, поражен, ошарашен. Я-то был уверен, что на этой планете давно уже все тихо и мирно. Помню, я тогда подумал, что это просто ВГСБ скрывает настоящее положение дел на планете, а война идет до сих пор. Я решил, что мне нужно оттуда поскорее сматываться, но взрывная волна от какого-то оружия отбросила меня в сторону. Я ударился обо что-то головой и потерял сознание.

Когда очнулся, все вокруг пылало. Огонь охватил каждый фут окружающей меня местности. Времени на размышления не оставалось, и я бежал, бежал…

Лора содрогнулась, представив, что она оказалась в центре войны. Да она бы там и пяти минут не продержалась!

– Огонь был повсюду, однако мне удалось набрести на небольшой лагерь людей – агентов из ВГСБ, которые удивились, обнаружив меня там, но приютили. Эти агенты отчаянно пытались свести войну на нет, но у них плохо получалось, ведь таргиды и саламандры были самыми воинственными расами, которых только знала эта Вселенная. Я неделю провел в их лагере, обороняясь, и с отчаянием понимая, что наш корабль безвозвратно погиб в этом полчище огня. Я пытался связаться с Дэнни или Клэр, но связь не работала. Я тогда решил, что дело в войне, происходящей на планете. Однако агенты совершенно спокойно переговаривались со своими боссами, и ничто им не мешало. Я обратил внимание, что они использовали нанопейджеры более старой модели, и подумал, может, они лучше приспособлены для такой обстановки.

Через неделю я понял, что эта война не закончится никогда, но это не моя война. Я не был ни таргидом, ни саламандрой, воюющими за территорию. Я был всего лишь ученым-самоучкой, приложившим руку к созданию сверхсветового корабля. У меня не осталось иллюзий насчет того, выжил ли наш простенький аппарат в этой войне. Мне жаль изобретения, но самое главное, что полет свершился. Мне нужно только каким-то образом вернуться на Марен, и тогда я смог бы продолжить свои исследования.

Так я и заявил этим агентам. Ну, то есть, не про сверхсветовой полет, для них бы это прозвучало слишком невероятно, и вряд ли они бы мне поверили. Я им просто сказал, что мой корабль потерпел крушение, когда я пролетал над этой планетой, и что мне нужно улететь оттуда как можно скорее. Агенты согласились со мной в том, что гражданским там не место. Они вышли на связь с Председателем и попросили его прислать сюда кого-нибудь на выручку. Тогда прозвенел первый звоночек. Я знал, что наш Председатель – это архит, однако, подслушав разговор, я понял, что его называют Колео – странное имя. Я думал, что у архитов нет имен. Потом кто-то бросил фразу: «этот мерзкий хатон вообще не думает о том, что мы тут погибаем ни за что. Нам никогда не остановить эту войну. Лучше бы позволили им доубивать друг друга, и дело с концом. Хоть очистим планету от всякой мрази». Хатон? Насколько мне известно, Председателем был хатон еще в то время, когда меня не было в этой системе. Странно, что они его называют своим боссом. Но я тогда подумал, что, может, чего-то не знаю. Возможно, хатон остался на каком-нибудь военном посту, или, может, снова встал во главенстве Галактики – трудно сказать. В любом случае, политические дела меня не касались. Я должен вернуться на Марен, а с остальным пусть разбираются другие.

Еще через пару дней прилетел корабль с пилотом-элайосцем, который забрал меня с этой ужасной планеты. Я ни капельки не жалел, оставляя ее. Когда я смотрел в иллюминаторы, пока мой корабль поднимался вверх, я видел, как ярко пылает Арис, подобно еще одной звезде. И я думал: неужели никто не замечает, что война продолжается? Мне казалось, окажись кто-нибудь неподалеку, и сразу станет понятно, что ничего еще не закончилось. Почему правительство это скрывает?

Полет до Марена занял несколько дней. Пилот тоже оказался на редкость болтливым. Постоянно рассказывал мне о том, какие проблемы стоят перед ВГСБ. Говорил, что Колео совсем оборзел, толкая своих сотрудников на верную смерть, отправляя их в самые горячие точки. На войну таргидов и саламандр, которая разрушала некогда такую прекрасную планету вот уже на протяжении десяти лет (после этих слов я нахмурился: если война продолжалась до сих пор, то она должна была идти двадцать, а не десять лет, но, возможно, элайосец оговорился или использовал свое летоисчисление). О том, что звезда Барнарда вдруг ускорила свое движение, и мы можем поравняться с другой системой гораздо раньше, чем думаем. И, наконец, он сказал одну вещь, после которой я наконец-то понял, что именно со мной произошло. Он сказал, что в системе Альфа Центавра объявлено военное положение из-за того, что гармонианцы решили захватить мир.

Я обомлел. Мне, человеку из 2202 года, было известно о том, что эта война давно завершилась благодаря тебе и твоим друзьям, Лора, в основном Кендис Гиббс, конечно же. Я немного расспросил пилота и понял, что для него это не история, а самая настоящая реальность. И вот что произошло: я очутился в прошлом.

Фаусто замолчал. Лора видела, что рассказ дался ему очень тяжело, что, наверное, он до сих пор с ужасом вспоминает о тех годах, но потом одернула себя. Сейчас-то он снова здесь, и как-то не сильно постарел. Не дурят ли они ей голову?

– Ты не веришь? – заметил ее взгляд Фаусто.

– Путешествия во времени невозможны, – Лора постаралась сказать это твердо.

– Конечно же, возможны. Вот скажи, Лора, – Фаусто неожиданно оживился. – Сколько лет ты уже живешь вне Земли? Можно не точно, но сколько?

– Ну…, – задумчиво протянула Лора. – Около трех. На разных планетах год длится разное время, но если брать в расчет земные года, то я не была на Земле три года.

– Тебе сейчас двадцать один? – продолжал спрашивать он.

– Наверное, – Лора неожиданно насупилась. Она не понимала, чего этот странный парень от нее хочет, и невольно шагнула ближе к Клэр, как будто ища у нее защиты.

– Я тебя пугаю? – заметно огорчился Фаусто. – Прости, если я кажусь тебе слишком сумбурным и напористым, просто я так возбужден из-за того, что мне удалось открыть. Так вот, ты прожила в космосе три года, – для наглядности он показал ей три пальца, как маленький ребенок, учащийся считать. – Но ведь для твоей родной планеты прошло гораздо больше времени. Дай подумать, – он посмотрел на потолок, как будто там висел лист с ответами. – До Альфы Центавра корабли обычно летят двенадцать лет, хотя бывает и быстрее… около семи лет сюда… это уже девятнадцать лет, – он поднял указательный палец вверх, подчеркивая важность этого числа. – Плюс еще те три года, что, как ты говоришь, ты прожила. Итого имеем двадцать два года. С тех пор как ты отбыла.

Фаусто резко повернулся к ней и схватился руками за какой-то стол, заставленными железяками. Его глаза задорно и пытливо уставились на нее. Лоре подумалось, что парень, наверное, получает искреннее наслаждение, рассказывая об этом. Это явно была его любимая тема.

– Но ведь тебе двадцать один, как ты и сама сказала, и я тебе верю, хоть видок у тебя довольно помятый, – Фаусто не пытался ее обидеть, но Лора, вспомнив, во что она одета, почувствовала глухое раздражение. Больше из-за себя самой, потому что она вышла из дома в таком виде. – Ты отбыла с Земли в восемнадцать. Прошло двадцать два года. Тебе должно быть сорок, но ты молода и прекрасна! – он пустил ей воздушный поцелуй. – Детка, ты совершила путешествие во времени!

Возможно, она просто плохо соображала, но она никак не могла понять, к чему он клонит.

– Ладно, – устало протянула Лора. – Путешествия во времени возможны. Но это не отменяет того, что можно двигаться только вперед. Да, я осталась молодой, несмотря на все те годы, прошедшие для Земли, но все равно это движение вперед, а не назад. Даже если ты очень захочешь, ты не сможешь повернуть время вспять.

– А и не нужно поворачивать время вспять, – пожал плечами. – Время вообще совсем не прямая линия. Просто у людей такое его восприятие, что оно как будто двигается вперед. Ну, на самом деле, конечно, дело не только в этом, там много факторов учитывать нужно, чтобы разобраться в этом вопросе, – спохватился Фаусто. – Но тебе сгодится и это объяснение, раз уж ты далека от науки, как ты говоришь.

Лора опустилась на стул и схватилась за голову. Все это было слишком для нее. Путешествия во времени вдруг возможны… Осталось ли в этом мире хоть что-то, что они не смогли покорить?

И тут она вспомнила, зачем сюда пришла. Повернувшись к Клэр, она спросила:

– Ты хочешь сказать, что мы можем это сделать? Вернуться назад во времени и спасти Дэнни?

– Конечно, можем, – улыбнулась Клэр. – Я вернула из прошлого Фаусто, несколько еще людей совершили эксперименты… Мы можем это сделать!

– Нет, не можем! – возразил ей Фаусто и повернулся к Лоре. – Я не до конца рассказал тебе свою историю. Я вернулся на Марен, но где-то на десять лет раньше. На нем не было еще ни меня, ни моих друзей, но я знал, что должен буду прилететь через несколько лет. Что же делать? Я не мог зарегистрироваться под своим именем, но и под чужим тоже не мог – ведь я не мог перекрыть путь своей ранней версии. Я не знал, что произойдет, если мы встретимся, но предпочел исходить из предположения, что ничего хорошего. Я решил, что мне нужно как-то дотянуть до того момента, как я улетел, и тогда снова появиться, но до этого было так далеко. Мне нужно где-то жить, но для того, чтобы получить дом, я должен зарегистрироваться. Так что я начал бродяжничать. К счастью, меня подобрала небольшая испанская семья, которые решили, что меня выгнали из дома, потому что я не работал. Я прожил у них несколько лет, когда вдруг появилась Клэр.

Взяв Клэр за руку, Фаусто продолжил:

– Она рассказала мне о том, как сильно она переживала, что я пропал, и что она не хотела бросать исследования, хотя Дэнни умер, а Бент предпочел сдаться. И о том, как во время похорон к ней явилась странная испанская девочка и передала сообщение о том, что я жив, и что она должна продолжать исследования. И, к моему удивлению, это была та самая девочка, с которой я жил.

Мы договорились, что Сокорро в нужный день придет на кладбище и сообщит эти слова, чтобы ничего не нарушилось. Я все еще опасался, что мои временные перемещения вызовут какой-нибудь коллапс или конец света. Однако все прошло неплохо, и я выбыл из настоящего времени всего на несколько месяцев.

– Если это правда, – сказала Лора. – Тогда мы можем вернуться на Малонию и спасти Дэнни, да?

– Да, – кивнула Клэр, но Фаусто ее перебил:

– Нет, Лора, это совсем не то же самое, что произошло со мной! В моем случае все события остались неизменными, хоть я и совершил небольшой круг по своей временной линии. А если ты спасешь Дэнни, со Вселенной может произойти нечто ужасное!

– Мне плевать, – заявила Лора. – Клэр, что бы ты ни предлагала, я согласна.

Глава 11

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

Дэнни никак не может быть жив. Он умер на Малонии около трех лет назад. Я была на его похоронах. Да я даже навещала Лору год назад, и тогда никакого Дэнни не было!

– Дэн, – пораженно выдохнул Локи. – Кендис, ты тоже это видишь, или это последствия радиации?

– Вижу, – испуганно сказала я.

Талли какое-то время озадаченно смотрел на нас всех, а потом спросил:

– Стармэйтс, я что-то не понял… Чего вы так уставились на этого парня?

– Мы на него уставились, – подал голос Эрик. – Потому что он мертв. По крайней мере, был мертв уже три года. Я сам видел, как он умер. Он был мертвее всех мертвых.

Талли с ужасом посмотрел на Дэнни. Я все еще не верила своим глазам. Немного боясь этого непонятного явления и гадая, не вызвано ли воскрешение мертвых тем, что весь мир рушится, я прижалась к Локи. Он тут же обнял меня за талию, и я почувствовала себя более уверенно.

– Дэнни? – подала я голос. – Это ты?

Дэнни тяжело вздохнул, явно сожалея о том, что он с нами встретился. Может, это не Дэнни, а кто-то другой, принявший его облик? Может, существует какая-то раса оборотней? Вселенная большая все-таки. Была.

– Кендис, – вдруг заговорила Лора. – Да, это Дэнни. Настоящий, из плоти и крови, можешь потрогать.

Дэнни протянул ко мне руку, но я испуганно отшатнулась, чуть не упав с крыльца и не утащив за собой Локи. Мертвец пытается коснуться меня! А что, если это зомби, и он меня сожрет?

– Не подходи ко мне! – воскликнула я, медленно шагая по крыльцу вниз. Локи тоже был перепуган, поэтому мы пятились назад. Я уже мысленно начала продумывать план побега, как вдруг снова заговорила Форми:

– Кендис, а тебе не приходило в голову, что это и есть причина катастрофы? Мертвый человек снова жив – по-твоему, это не достаточно веская причина, чтобы ткань пространства-времени начала разрушаться?

Я замерла и прислушалась к магнуру. По-моему, он согласился с теорией Форми. Что ж, раз так, то я, как агент, должна с этим разобраться. Поэтому я собрала всю волю в кулак, осторожно отстранилась от Локи, шагнула вперед и ткнула Дэнни пальцем в грудь. Честно говоря, я надеялась, что он растворится в воздухе, или хотя бы моя рука пройдет сквозь него, но он был материальным. Я судорожно сглотнула, подавляя желание сбежать. Не желая смотреть на эту явную аномалию, я повернулась к Лоре:

– Ты должна нам все объяснить.

– Да, наверное, должна, – грустно протянула Лора. – Проходите.

Мы впятером, прижимаясь друг к другу и старательно обходя Дэнни стороной, вошли в дом. Внутри все оказалось до боли привычным. Все прибрано и аккуратно разложено по своим местам. Лора подошла к своему немертвому парню и доверительно взяла его за руку, а меня передернуло. Несмотря на то, что Дэнни определенно на данный момент был жив, я не могла отделаться от ощущения, что нахожусь рядом с мертвецом.

Мы прошли в гостиную. К моему удивлению, там оказалась Дани. Она заметно подросла по сравнению с прошлым моим визитом, даже сильно подросла. Черные, как и у отца, волосы, уже спускались чуть ниже плеч и были подколоты красивыми заколками. На ней было легкое голубенькое платье. Но самое странное то, что она не только самостоятельно чем-то занималась, а еще и сидела за маленьким детским сибордом, уверенно нажимала пальчиками на сенсорное покрытие, а из динамиков лилась вполне себе стройная мелодия. Дани подпевала без слов, и голос ее казался удивительно нежным и сильным для ребенка, она ни капельки не фальшивила, а мелодия, которую она исполняла, определенно была новой, только что сочиненной. Мы все изумленно открыли рот. Как-то она была слишком развита для двухлетней девочки. Хотя, наверное, этому не следовало удивляться – она ведь дочь таких талантливых родителей.

Мне неожиданно вспомнились мои школьные уроки гитары и то, как мистер Уэйнрайт всегда говорил мне не заходить в класс, когда кто-то играет, чтобы не мешать. Я замерла на пороге, и остальные поспешно замерли вместе со мной, не решаясь прервать чудесную мелодию. Как бы ее описать? Она была наполнена радостью, восторгом, жизнью, счастьем… надеждой на то, что все будет хорошо, и верой в светлое будущее. Это было так красиво, так великолепно, что у меня даже невольно навернулись на глаза слезы. Эту девочку ждет великое будущее, я не сомневалась.

Через пару минут Дани доиграла и допела, завершив пронзительной нотой. Почему-то, услышав эту мелодию, я сразу подумала о Крисе. Интересно, как он там? Я очень надеялась на то, что он счастлив.

Но это и вернуло меня к реальности. Я вспомнила о том, что в этом мире никто не может быть в безопасности, если я не разберусь с Пустотой.

Дани повернулась к нам, и ее зеленые глаза радостно заблестели, когда она увидела своих родителей:

– Папочка! Мамочка! Красивая мелодия, правда?

Ее голос звучал осмысленно и четко, а совсем не так невнятно и еле-еле, как у большинства детей в этом возрасте. Лора с Дэнни тоже счастливо заулыбались, а потом Лора подошла к девочке и ласково произнесла:

– Очень красивая, Дани! Ты ее записала, я надеюсь? Мы можем превратить ее в песню!

– Зачем же записывать? – удивилась Дани. – Я и так все помню! Хотите, еще раз сыграю?

Лора бросила несколько нервный взгляд на меня, как будто боялась, что я сейчас наброшусь на ее дочь, и протянула:

– Эээ… позже, Дани. К папочке с мамочкой пришли гости. Сходи пока, поиграй наверху…

– Гости? – Дани удивилась. – Это что-то новенькое! Раньше к нам ходили только тетя Клэр и дядя Фаусто.

Я тоже удивилась. Клэр, говорите? Я помнила эту девушку, которая навещала Лору после смерти Дэнни пару раз. Она работала вместе с Дэнни. Почему-то при упоминании ее имени меня кольнуло какое-то нехорошее предчувствие.

Лора растерянно на меня оглянулась. Тогда в диалог вступил Дэнни, и я невольно вздрогнула, услышав его голос, такой же сильный и немного бархатный, как и прежде:

– Это наши старые друзья. Они не живут на Марене. Вообще-то ты должна их помнить. Они приезжали к твоей маме, когда я был, хм, в отъезде.

Дани смерила нас подозрительным взглядом и кивнула:

– Точно. Тетя Кендис, тетя Форми, дядя Локи и дядя Эрик. А вот этого тимилта я не знаю, – нахмурилась она.

– Кхм, меня зовут Талли, – подал голос юный пилот.

– Я запомню, – серьезно кивнула Дани. – Ладно, раз у вас тут свои взрослые дела, я, пожалуй, и вправду пойду наверх. Когда освободитесь, я хочу вам сыграть еще несколько мелодий. А еще я сочинила слова. Приходите послушать, – Дани с улыбкой посмотрела на меня и выбежала из комнаты, не выпуская из рук детский сиборд.

Мне даже стало жаль, что она ушла. Маленькая Дани немного разряжала обстановку, отвлекала от мысли, что мир на краю гибели, а мертвые оживают. Теперь я снова почувствовала себя неуютно и поспешила прижаться к Локи.

– Дани очень умная для своих лет девочка, – заметила Форми. – Но это я могу еще допустить. В конце концов, ее отец – гений, а мать – талантливая певица. Удачное сочетание генов вполне может породить такое чудо. Но… дело в том, что, как официальный врач ВГСБ, я знакома с человеческой анатомией. И знаю, как должен выглядеть ребенок в два года. Дани не два года. Как минимум три, а то и все четыре. Вы где нашли лишние два года, позвольте спросить?

Я даже удивилась. Я не очень хорошо разбиралась в детях, но причин не верить Форми не было. Переведя взгляд на Лору, я увидела, что та виновато отводит взгляд. На Дэнни я по-прежнему смотреть боялась.

– Ты совершенно права, Форми, – наконец, подала голос моя подруга. – Дани четыре года. Мне – двадцать пять. А Дэнни – двадцать шесть. И вообще… сложно это все, – она вопросительно покосилась на своего парня.

Дэнни заговорил, и у меня мурашки пошли по телу:

– Я знаю, что для вас всех это должно быть жутко. Вы привыкли считать меня мертвым. И не просто считать – все вы видели, как я умирал. Но… дело в том, что кое-что произошло. Еще до своей смерти я кое-что изобрел. И именно это помогло мне остаться в живых. Что ж, присаживайтесь, – Дэнни показал рукой на диваны. – Я вам сейчас все расскажу.

Клэр сидела у себя дома, и с хмурым видом смотрела новости по монитору. Терморегулятор охлаждал квартиру на полную мощность, так что все ее тело пробивала мелкая дрожь, но девушка не делала попытки укутаться во что-нибудь теплое. Все ее внимание поглотило сообщение о странной Пустоте, которая вот уже несколько лет разрушала их Вселенную. Поначалу все выглядело не так страшно: несколько вышедших из строя кораблей, пара сбежавших от агентов ВГСБ преступников, несколько пропавших людей и других созданий… Ей и не приходило в голову связать это с их изобретением. Ну, может, они и пропутешествовали по времени в другую сторону, ну и что?

Но теперь…

– К нам пос-тупи-ло сооб-ще-ние о том, что Ма-лон-ия – од-на из са-мых боль-ших и густо-насел-енных в на-шей сист-еме – ока-залась раз-руше-на и пог-лощена таин-ствен-ным нечтом, кото-рое в пос-лед-ние годы буйст-вует во все-лен-ной. Луч-шие уче-ные со всей Галак-ти-ки сде-ла-ли попыт-ку изоб-рес-ти ору-жие, дейст-вую-щее на осо-бом ти-пе рад-иации, что-бы по-бе-дить вра-га, но это не по-мог-ло, – говорил на экране один из виталов, чьи десять глаз без конца моргали как будто в нервном тике. На заднем плане показывались кадры того, как Малония взрывается, а затем исчезает. – По-ка неиз-вест-но, что выз-вало та-кую реак-цию – свя-зано ли это с при-менен-ным агента-ми ВГСБ ору-жием, или так назы-вае-мая Пус-тота дейст-вова-ла сама по се-бе.

Клэр заламывала пальцы, с напряжением глядя на экран, когда в гостиную вошел Фаусто. Вид у него был несколько помятый – явно только что проснулся. Однако, увидев то, что передают по новостям, он вмиг посерьезнел. Сев рядом с Клэр и приобняв ее за плечи, он тоже стал слушать то, что сообщал встревоженный витал.

– Так-же к нам пос-тупи-ли сведе-ния о том, что мы по-теря-ли Арис, – продолжал говорить журналист. – Как вы зна-ете, нес-коль-ко лет на-зад эта пла-нета ока-за-лась раз-руше-на в резуль-та-те вой-ны меж-ду дву-мя насе-ляю-щими ее ви-дами – сала-мандра-ми и тар-гидами, поэ-тому на ней ник-то не жи-вет, кро-ме бег-лых прес-туп-ников и тех, кто пы-тается восс-тано-вить не-когда вели-кую циви-лиза-цию. По-тери не-велики, но все рав-но ужас-ны. Вся Галак-тика скор-бит по ис-чезнув-шим пла-нетам. Давай-те поч-тим всех погиб-ших од-ной уни-вер-саль-ной мину-той мол-чания.

Универсальная минута – это где-то две с половиной человеческих минут. Клэр прижалась к Фаусто, вся дрожа. И дело тут было уже не только в терморегуляторе. Она чувствовала, что на этом плохие новости не закончились. Закусив губу до крови, она с напряжением ждала момента, когда закончится эта минута, и боялась того, что прозвучит дальше.

– Спа-си-бо, – проклокотал витал. – Мы все скор-бим по поги-бшим жи-те-лям Ма-лонии и работ-никам на Ари-се. Ес-ли сре-ди них бы-ли ваши родс-твен-ники, друзь-я или зна-комые, то я при-ношу вам свои со-болез-нова-ния. Но, к со-жале-нию, пло-хие ново-сти на э-том не закан-чива-ются.

Клэр судорожно сжала руки Фаусто. Вот оно! То, чего она ждала и опасалась. Несмотря на обычную для Марена солнечную погоду, ей показалось, что над ней нависла туча. Она виновато покосилась на луч Барни, пробивавшийся через роскошные синие занавеси. Ей не спрятаться, не сделать вид, что она тут не при чем. Странно, что агенты ВГСБ еще не ломятся к ней в дом, требуя ареста.

– Пус-тота не соб-ирает-ся оста-навлива-ться на двух пла-нетах, – сказав это, витал передернулся, как будто бессознательный враг всей Вселенной стоял у него за плечами. – О-на дви-жется к Ту-туму, и все на-селение, вклю-чая глав-ное зда-ние ВГСБ, сроч-но эваку-ирует-ся. Прог-нозы сооб-щают, что на та-кой ско-рости Пус-тота пог-ло-тит все бли-жай-шие к ней пла-неты в те-чени-е нес-коль-ких дней. Поэ-тому все сей-час нап-равля-ются на Ма-рен. Ува-жае-мые маре-новцы, будь-те гото-вы при-нять гос-тей. Отне-си-тесь к ним с уваже-нием и пони-манием, ведь о-ни поте-ряли свой дом. А так-же будь-те гото-вы к то-му, что, если не удаст-ся оста-новить Пус-тоту, нам всем при-дется пере-селиться в дру-гие сис-темы.

Клэр застонала и выключила монитор. Мир был на грани гибели… Вот уж никогда она не думала, что доживет до того дня, когда наступит конец вселенной.

– Клэр, – осторожно начал уже проснувшийся Фаусто. – Ведь это происходит из-за нас.

Несмотря на то, что внутреннее чутье подсказывало девушке то же самое, она поспешила возразить:

– Почему это из-за нас? Пустота начала возникать еще много лет назад, задолго до того, как мы объединились и стали разрабатывать наш корабль. И уж точно до первого полета.

– Ага, – кивнул Фаусто. – Только вот в чем загвоздка: когда я думаю об этом, мое сознание как будто двоится. Словно существует две реальности: одна – та, в которой ничего такого не было, и мы жили спокойно до того момента, как я случайно угодил на Арис в разгар войны. А другая – в которой бреши начали возникать гораздо раньше. И единственное, в чем эти две реальности сходятся – это в том, что, когда мы изобрели машину времени, все пошло наперекосяк.

– Чушь, – отбрыкивалась Клэр. – Пустота – это просто еще один враг, как миноры или гармонианцы. Это не имеет ничего общего с нашим изобретением.

– Почему тогда у меня двоится реальность? – Фаусто постарался посмотреть ей прямо в глаза, но Клэр отвела взгляд.

– Я не знаю, Фаусто, – вздохнула она. – Возможно, это какой-то побочный эффект из-за путешествий во времени. Эта область еще мало изучена, и мы не можем знать наверняка, как это влияет на человеческие тела.

Замолчав, она сжалась, словно ожидая, что само Время влетит к ней в окно и завопит «Лгунья! Это ты во всем виновата, и ты это знаешь».

Фаусто же не желал сдаваться. Он не был лучом света или монитором, от которых можно было просто отмахнуться и уйти в другую комнату. Фаусто взял ее лицо в свои руки и произнес:

– А мне кажется, что дело в нашем изобретении. Возможно, по какому принципу бы ни была создана Вселенная, движение по времени назад противоречит ее основным законам.

– Каким еще законам? – вспылила Клэр. – Путешествовать во времени нельзя… Ты еще скажи, что человек летать не может.

– А он и не может, – заметил Фаусто.

– Если бы человек не мог летать, мы бы с тобой никогда не оказались на этой планете, – возразила Клэр. – А что касается каких-то там законов Вселенной, или, вернее, принятым представлениям о них, если бы мы до сих пор жили по этим законам, то сидели бы в пещерах и не умели развести огонь. Наше изобретение, Фаусто, – это просто еще один шажок по лестнице эволюции. Мы вышли на новый уровень, вот и все.

Слова вроде бы звучали убедительно, и Клэр даже немного успокоилась. Цивилизация, и не только человеческая, много раз совершала большие скачки в развитии, и никогда еще это не вызывало подобных последствий.

Фаусто покачал головой.

– Клэр, мне тоже не хочется отказываться от изобретения, наработанного таким трудом. Просто… не могу отделаться от мысли, что все это из-за нас.

– Даже если так, – начала Клэр. – Что ты предлагаешь? Мы не можем отменить то, что уже сделали. Если рассуждать, как ты, то еще одно вмешательство во время может только ускорить приближающийся конец света.

Фаусто посмотрел на нее своими карими глазами, и Клэр увидела в них помимо страха нечто иное. Нечто, ради которого она и не сдалась, и продолжила свои эксперименты и исследования, даже когда все остальные участники их исследовательской группы сдались, исчезли или умерли. Подняв руку со сливовым маникюром, девушка провела ею по щеке парня, чувствуя щетину, так как он еще не успел побриться. Когда Фаусто мягко поцеловал ее в ладонь, она обхватила его одной рукой за шею, а другую запустила в черные волосы, и начала перебирать пряди. Потом их губы встретились, и они поцеловались, мягко, медленно, но при этом страстно и пылко. В эту секунду Клэр ни капельки не чувствовала себя виноватой в том, что мир разваливается на куски. Она чувствовала только тепло от прикосновений Фаусто, его мощное мужское тело, горячую любовь…

Как она могла быть в этом виновата?

Оторвавшись от парня, Клэр прошептала ему на ухо:

– Знаешь, Фаусто… Даже если бы оказалось, что ты прав, и что все это действительно произошло из-за нас… И даже если бы оказалось, что возможно все это исправить, отменить то, что произошло… Я бы этого не сделала. Ни за что на свете. Пусть даже весь мир рассыплется на миллион осколков, оно того стоило. Я люблю тебя, Фаусто.

Горячее дыхание на шее вызвало дрожь возбуждения. Руки Фаусто рассеянно блуждали по ее телу, заставляя заводиться все сильнее и сильнее. Клэр уже была готова забыть про то, что ей скоро нужно было идти на работу, и провести утро со своим любимым, как вдруг он сказал:

– Я тоже люблю тебя, Клэр. Но мы не имеем права ставить весь мир под угрозу только из-за того, что хотим быть вместе.

Эти слова больно задели Клэр. Она знала, что они никоим образом не могут отменить то, что произошло, поэтому вряд ли Фаусто совершит что-то такое, из-за чего сценарий их истории любви будет разорван на мелкие кусочки. Однако одно то, что у него возникли такие мысли… Клэр тут же отсела от него в сторону и обиженно произнесла:

– Что ты хочешь этим сказать? Неужели я для тебя не дороже всей вселенной, всего мира?

Фаусто непонимающе нахмурился. На его лице остались следы возбуждения, но глаза медленно приобретали серьезное выражение.

– Клэр…, – медленно начал он, и девушка напряглась, чувствуя, что он собирается сказать нечто неприятное. – Я люблю тебя. Но ставить тебя выше всего остального было бы слишком эгоистично с моей стороны. Мы, ученые, изобретатели, должны в первую очередь думать о благе для всего мира…

– Плевать мне на благо всего мира, – вдруг злобно выкрикнула Клэр. – Плевать на весь этот мир, если в нем не будет тебя.

Фаусто потянулся, чтобы взять ее за руку, но она отдернулась. Голубые глаза приняли несколько злое выражение, а выбившиеся из пучка рыжие пряди неожиданно стали напоминать мечи. Фаусто сказал:

– Клэр, ты создаешь драму на пустом месте. Я с тобой, и я люблю тебя. И если бы у нас получилось отменить все то, что мы сделали, мы все равно могли бы быть вместе. В конце концов, мы работали в одном предприятии. Если нам суждено быть вместе, то мы бы заметили друг друга.

– Суждено, – фыркнула Клэр. – Знаешь, Фаусто, для человека, который так носился с этой идеей о превышении скорости света, ты на удивление сильно зависим от всяких надуманных условностей. Когда мы только познакомились, ты был таким веселым и обаятельным парнем… смелым, безрассудным, готовым дерзнуть и отправиться в полет на сверхсветовой скорости… ты был бунтарем, Фаусто. И я полюбила тебя за это. А теперь ты только и делаешь, что обвиняешь меня в том, что мир рушится, как будто я совершила нечто такое, за что меня стоит наказать. За что меня наказывать? За то, что я не пожелала бросать тебя на произвол судьбы? За то, что я не смогла смотреть на то, как бедная Лора мучается без любимого человека, и решила ей помочь? За то, что у меня хватило смелости не отказаться от нашей мечты после первой неудачи и продолжить разработки?

К концу она уже буквально кричала. Фаусто пытался вставить слово, но она его не слушала.

– Может, ты и прав, и действительно существуют какие-то там законы Вселенной. Может, Вселенная потому и разваливается, что мы их нарушили. Но я не намерена с этим мириться. Мир много раз переосмыслял свои привычные понятия о том, как все вокруг устроено. Переосмыслит и в этот раз!

Закончив, она выскочила из комнаты, оставив Фаусто в полнейшей растерянности.

Знаю, что глупо, но я забралась на самый дальний диван от Дэнни. Все-таки для меня этот человек был уже три года как мертв, и мне трудно смириться с мыслью, что это не так. Локи успокаивающе обнял меня, но я все равно косилась на Дэнни с опаской, как будто находилась в комнате с опасным животным. Когда Лора, сев рядом с Дэнни, доверительно положила ему голову на плечо, меня аж передернуло. Голубые глаза Лоры тут же потемнели.

Дэнни обвел нас всех внимательным взглядом и начал рассказывать:

– Я никому из вас не говорил об этом, но… до моей… смерти, – это слово он сказал с явным трудом. – До этого я и трое моих друзей по заводу вели секретные разработки способа летать быстрее скорости света. Секретные они были потому, что ни один институт на планете не дал добро на исследование. Все ученые только рассмеялись над нами и сказали, что это невозможно. Но открытие такого способа было моей мечтой, и я не пожелал сдаваться. Мы обнаружили, что под нашим заводом есть огромная лаборатория, которая никем не используется и, похоже, вообще забыта. Ну, мы и стали собираться там по ночам и работать. Об этом не знала даже Лора, – на свою девушку он посмотрел с любовью, но я лишь снова передернулась. – Не буду посвящать вас во все подробности наших разработок, но, в общем-то, у нас получилось. Мы обнаружили особые нейроточки, как мы их назвали, из которых постоянно вылетают импульсы, направленные в другие точки. Весь процесс занимает настолько маленькое время, что мы даже не способны этого осознать. Изучив их, мы построили корабль, который мог летать на этих импульсах.

Но мы должны были испытать его как следует. Фаусто – один из моих друзей-коллег – вызвался опробовать наше изобретение. Он сел на корабль и улетел. Мы ожидали, что через некоторое время он вернется, но этого не произошло. Чем ближе мы были к рассвету, тем сильнее падала наша надежда. Барни зашел на небосвод, озарил светом всю планету, и тогда нам стало ясно, что что-то пошло не так. Мы пытались выйти на связь с Фаусто, но то ли его нанопейджер не работал, то ли он улетел в какое-то место, где не ловился кибернет. Как его искать, мы не знали. Нам оставалось только ждать.

Как вы знаете, я не дождался. Тогда начался очередной Конец Света, мы стали пытаться с этим разобраться, полетели на Малонию… и я умер.

Странно было слышать рассказ о смерти из уст мертвеца. Я убедилась, что Локи по-прежнему сидит рядом со мной, обменялась ободряющими взглядами с Эриком и Форми, и снова посмотрела в ярко-зеленые глаза.

В разговор вступила Лора:

– Я очень переживала из-за смерти Дэнни, – голос ее стал мрачным и немного холодным. – Я не могла представить, как буду жить без него. То есть, мы собирались пожениться, я была беременна… и тут такое происшествие. Честное слово, Кендис, я даже хотела какое-то время избавиться от ребенка, но потом поняла, что хочу оставить себе хоть частичку от своего любимого, – по ее щеке неожиданно пробежала слеза, и Дэнни вытер ее большим пальцем. Лора слабо улыбнулась. – Но я не думаю, что смогла бы вести нормальную жизнь. Маривонн, конечно, помогала мне, но я знала, что никогда не была такой же сильной, как она. Иногда я ее даже ненавидела за то, что она могла справиться с тем, что Вин умер, а я, что умер Дэнни – нет, – на какую-то секунду голос Лоры сделался ожесточенным, но потом она снова смягчилась. – И тут появилась Клэр. Сначала мы ее встретили еще до похорон, если вы помните.

– Еще бы не помнить, – вдруг вставила Форми. – Она мне сразу не понравилась. У нее был такой вид, как будто она совершила какое-то преступление.

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – Лора пожала плечами. – Но до причин ее виновности мы еще дойдем. Она пришла ко мне искать Дэнни, потому что… в общем, она любила Фаусто, и не желала признавать, что он исчез навсегда. Но Дэнни умер, еще один их коллега Бент сдался, и она совсем опустила руки. А потом она встретила девочку.

Эта девочка сообщила ей, что Фаусто жив. Но встретиться она с ним могла, только если продолжит исследования. От этой новости Клэр воспрянула духом, набрала новую команду и продолжила разработки. И вот что они выяснили: Фаусто переместился обратно во времени… Или что-то типа того, – Лора смутилась, запутавшись в научных объяснениях.

Дэнни пояснил:

– Оказалось, что наш мир устроен гораздо сложнее, чем мы полагали. Считается, что время движется только вперед, но обнаруженные нами импульсы не всегда были направлены в нужную нам сторону – иногда они по каким-то причинам направлялись, с нашей точки зрения, назад… Фаусто перенесся назад во времени, именно поэтому мы не смогли его найти. Для вас это все, наверное, кажется невероятным.

Невероятным – мягко сказано.

– Как бы то ни было, это правда, – продолжил Дэнни. – Вскоре Клэр разобралась, и смогла вернуть Фаусто из прошлого в настоящее. Поняв, какие перспективы перед ними открываются, они продолжили разработки вдвоем.

– Я снова встретила Клэр через год после смерти Дэнни, – вступила Лора. – Я загибалась от боли, а она была такая жизнерадостная и уверенная в себе… Наверное, ей стало меня жаль, и она решила мне помочь. Она сказала, что может спасти Дэнни. Что мы можем вернуться назад и не дать ему умереть. Поначалу я ей не верила, все происходящее казалось невероятным, но она привела мне пример Фаусто, и, в конце концов, я решилась. Правда, Фаусто долго пытался нас отговорить, твердя, что мир от этого может разрушиться, но я его не послушалась. Мы с Клэр отправились в прошлое, на Малонию, и спасли Дэнни.

– Но почему мы этого не помним? – спросила я. – Каждый из нас ясно помнил, что Дэнни умер. Если история изменилась… То почему этого не произошло для нас?

Лора грустно протянула:

– Потому что Фаусто все-таки удалось нас запугать своими теориями о парадоксах и всяком таком. Мы вновь обратились к технологиям доранов, и вырастили клона Дэнни, практически идентичного первому, но не обладающего сознанием. Потом вместе с ним перенеслись на Малонию. Мы подобрались к месту схватки с Нитьей и, когда все были так поглощены наблюдением за ней, подменили Дэнни. Дэнни умер. Но не тот Дэнни.

Нам пришлось какое-то время жить на Малонии, прячась, потому что в будущее быстрее добраться было невозможно – нужный нам импульс должен был пройти только через два года. Когда население на планете снова появилось, и более-менее цивилизация восстановилась, мы дождались импульса и смогли вернуться на нем сюда, в наше время. Так и получилось, что я немного старше, и Дани тоже. Мне пришлось взять ее с собой на Малонию. А потом мы вернулись сюда. Официально Дэнни мертв, о том, что он жив, знают только Клэр с Фаусто. Поэтому мне приходилось скрывать это от вас, когда вы приезжали, – Лора виновато на меня посмотрела. – Прости меня, Кендис. Я знаю, что ты моя лучшая подруга, и нехорошо скрывать от тебя такие вещи, но для тебя Дэнни был мертв. Я не хотела вызвать парадокс.

Я лишь покачала головой:

– Ох, Лора, ваши ухищрения никому не помогли. Прости, но теперь мне это очевидно: именно из-за ваших путешествий во времени мир рушится. Дело не в том, что Дэнни жив, хотя был мертв. Дело в том, что эти импульсы и нейроточки часть чего-то важного, что нельзя тревожить. Вселенная этого выдержать не может. Она рушится. И все это из-за вас четверых.

Глава 12

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

– Нет, этого не может быть! – возразила Лора. – С чего это вдруг Вселенная не может этого выдержать? Почему же она выдержала, когда человечество смогло летать по космосу?

– А у тебя есть другое объяснение? – подняла я брови. – Вы вообще в курсе последних новостей? Или вы тут в своем маленьком мирке, как в раю, и вам уже на все по фиг? Когда-нибудь Пустота доберется и сюда, знаете ли.

– Я знаю, что происходит, – подал голос Дэнни. – Я слышал и про Малонию, и про Арис…

– Вот-вот, – поддакнула Форми. – Скажи, ваш Фаусто случайно не на Арис летал?

– На Арис, – кивнул Дэнни.

– Ну, тогда это точно из-за вас, – заключила я. – Пустота поглотила именно Малонию и Арис – видимо, там возникли самые большие дыры, и она смогла через них выбраться. А теперь она несется на полной скорости в нашу сторону. Она сожрет все, если мы ее не остановим.

Сказав это, я устало откинулась на спинку дивана. По крайней мере, я теперь знала причину происходящего. Это немного ослабило груз, который мне приходилось на себе тащить. Прохладный воздух в комнате действовал на меня усыпляюще. Скорее всего, по моим личным биологическим часам давно уже подошло время сна, но на Анегуле был только день. К тому же по-прежнему оставался один вопрос: КАК мы все исправим?

Лора сидела с потерянным видом. Ее разум отказывался признавать, что, спася Дэнни, она разрушила целый мир. Впрочем, честно говоря, я не считала ее виноватой. Лора всегда была слабым человеком и с радостью откликалась на заботу того, кто ее утешал. Клэр застала ее в нехороший период, и Лорой было несложно манипулировать. Если кто-то и виноват в том, что происходит – так это Клэр.

– Я, разумеется, тоже уже начал думать, что это из-за нас, – тем временем говорил Дэнни. – Такого совпадения и вправду быть не может, чтобы погибли именно те планеты, на которые мы летали. Странно только, что с Мареном до сих пор ничего не случилось. Все-таки львиная доля экспериментов проходила здесь.

– Ничего странного, – повинуясь какому-то внутреннему чутью, произнесла я. – Именно здесь находится главное скопление нейроточек, от которого зависит существование остальных. Оно лучше всего защищено, и сюда это доберется в последнюю очередь, только когда наступит окончательный конец. Но доберется, не сомневайтесь. А даже если нет, то неужели вам хочется остаться последней существующей планетой в этом мире? Мы не сможем сюда эвакуировать всех.

Дэнни устало простонал:

– Кендис, перестань. Разумеется, я этого не хочу. Когда я начинал этот проект, я и понятия не имел, что это приведет к таким последствиям. Превышение скорости света казалось мне всего лишь еще одним горизонтом, который мы еще не покорили. Я чувствую себя ужасно, ведь это из-за меня погибли все эти люди…

Уже более смело смотря на некогда мертвого парня, я почему-то не могла на него злиться и обвинять. Я знала, что он всего лишь следовал своей мечте. Да, она была гораздо более дерзкой, чем мечты всех остальных, но Дэнни – гений, и такое положение дел вполне естественно. Я не могла обвинить человека в том, что он хотел достичь того, чего, казалось бы, достичь невозможно. Честно говоря, я даже немного восхищалась им. Если бы я была такой же смелой, как он…

А вот кто казался воистину виноватым, так это Клэр. Я видела эту девушку всего пару раз в своей жизни, и при встрече она мне не показалась таким уж плохим человеком. Но сейчас мне вдруг вспомнилось, что при первой нашей встрече Форми как-то странно на нее набросилась, назвала ее преступницей… Форми я доверяла. Она всегда разбиралась в людях. Загвоздка была в Клэр.

– Мы должны это как-то исправить, – серьезно сказала Форми. – Ты наверняка уже над этим думал.

– Думал, – согласился Дэнни. – Но что мы можем сделать? У меня была идея отправиться назад и, ну не знаю, к примеру, предотвратить изобретение нашего прибора…

Магнур внутри взбунтовался, и я поспешила вставить:

– Ни в коем случае! Еще одно путешествие в прошлое только еще больше истончит ткань нашей вселенной. Не говоря уже о возможном парадоксе. Как это ни прискорбно, но все то, что уже произошло, нельзя отменить. Малония и Арис стерты из мироздания, Фаусто вернулся в наше время, Дэнни жив… придется это все так и оставить. Исправления ошибок только создадут еще большие ошибки.

– Но что же тогда? – спрашивал тем временем Дэнни. – Я не представляю, как мы можем спасти мир сейчас. Кендис, а что твой магнур? Он не может заткнуть дыры?

Я покачала головой:

– Нет. Будь всего лишь одна дыра или зона, я могла бы провернуть такой фокус, но брешей слишком много. И они по всей вселенной.

– Понятно, – покачал головой Дэнни. – Как все это глупо. Я настолько ускорился, что приблизил нашу смерть…

В этом была своя ирония.

Усталость навалилась на меня очень сильно, но я вяло отмахнулась от нее. Пустота не будет ждать, пока я отдохну. Я знала, что, пока мы тут сидели и обсуждали дела насущные, она не сидела на месте, она продвигалась от Ариса все дальше и дальше, захватывая все новые области. Интересно, насколько все ужасно во внешнем мире?

– Никто не думал посмотреть новости? – подала голос я.

Эрик мрачно усмехнулся:

– А что ты там хочешь услышать? Что кризис миновал? Он не миновал, Кендис. Скорее всего, еще какая-нибудь планета погибла. Тебе станет легче, если ты узнаешь, какая?

– Нет, не станет, – вынуждена была согласиться я. – Ладно, тогда, раз Дэнни в тупике, предлагаю отправиться к Клэр. Возможно, она, как главный разработчик, что-то придумает.

– Мне Клэр не понравилась с первой минуты, когда я ее увидела, – решила напомнить Форми. – Не думаю, что она нам станет помогать.

– А кто ее спрашивать будет, – пробурчала я.

– Клэр не такая уж и плохая, – слабо возразила Лора. – На самом деле она мне очень помогла, и я ей за это по-человечески благодарна.

– Уничтожить мир она тебе помогла, – заметил Эрик.

– Ну что, поехали к Клэр? – предложила я.

Я думала, все тут же подхватят, но Форми тут же приняла серьезное выражение и возразила:

– Кендис, мы договаривались, что ты здесь хотя бы поешь. Я понимаю, что тебе очень хочется всех спасти, но ты выглядишь так, будто вот-вот свалишься в обморок. Да и Локи еще слишком слаб.

– Я в порядке, – сердито заявил мой парень, прижимая меня к себе.

Я действительно чувствовала себя ужасно. Мысли текли вяло, и я с трудом удерживала себя от того, чтобы зевнуть во весь рот. Мне определенно нужны были силы.

– Знаешь, Кендис, а я ведь все-таки научилась готовить, – сказала Лора. – Мне совсем не трудно приготовить для вас обед или ужин… или что там у вас по расписанию.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Это было бы очень здорово.

После довольно сытного обеда, в котором было столько блюд, что я даже удивилась, как это Лора смогла их все приготовить, сил ко мне немного прибавилось. Конечно, спать по-прежнему хотелось, голова немного гудела, но теперь я была уверена в том, что смогу доехать до Клэр и не рухнуть по дороге.

Обед мне понравился. Дело было не столько во вкусной еде, сколько в том, что мы снова все собрались, совсем как в старые времена. Лора и Дэнни, такие счастливые, прямо примерная молодая семья, постоянно улыбались друг другу и старались соприкасаться хотя бы кончиком пальцев. Маленькая Дани, такая похожая на своих родителей, спела нам перед обедом свою песню. Слова там были простые, что-то про то, что на улице светит Барни, и он зовет ее поиграть, и она бежит, такая радостная, по розовому песку, и все у нее в жизни хорошо. Мы все довольно похлопали юной певице. Так вот посмотришь на ее счастливое детское лицо, и забудешь о том, что все на самом деле не так уж радужно. Разумеется, Дани никто не посвящал в подробности конца света, и весь обед нам пришлось делать вид, что жизнь хороша.

Мы с Локи сидели очень близко друг к другу. Я чувствовала своим плечом его плечо, и это меня успокаивало, как будто я знала, что в любой момент могу спрятаться от любых бед. Во время еды его усталый вид сменился вполне нормальным, и, если не считать немного бледной кожи, уже нельзя было сказать, что этот парень только что из больницы. Ах, нет, простите, я совсем забыла, что он все еще в пижаме. Но даже этот факт не наводил на мысль, что с ним что-то не так. Казалось, что он просто только что проснулся, вот и спустился к приему пищи, в чем был.

Форми с Эриком держались более сдержанно. Но я видела, как иногда они как будто переговариваются взглядами. Можно было подумать, что эта пара владеет телепатией. Глаза у обоих были достаточно мрачными, и я понимала, что, что бы они ни обсуждали, вряд ли это радостные вещи.

Ну и Талли, конечно, тоже был тут. Он был немного прибалдевшим от всего происходящего, но рассыпался в комплиментах хозяйке (я и не знала, что тимилты едят ту же еду, что и люди, но оказывается, это так). Маленькая Дани особенно им интересовалась. Кажется, она впервые в жизни видела тимилта так близко, и он ее интриговал своей чешуйчатой кожей, которая иногда начинала светиться, когда он сильно волновался.

Когда мы закончили, мне показалось, что я съездила домой на Рождество. Приятно было побыть со старыми друзьями, хоть на пару часиков забыть о том, что мы вовсе не в хорошо защищенной крепости, куда ни проникнет ни один враг… Но вот, последние блюда были съедены, нехватка сил восполнилась, и пора было возвращаться к спасению мира.

Дэнни остался дома вместе с Дани. Так как официально он считался мертвым, то на улице появлялся редко. Вдруг его кто узнает. Он заверил нас, что Лора понимает достаточно, чтобы ввести нас в курс дел, происходящих в подвальном помещении завода «Молния», а то, что не понимает она, не поймем и мы, поэтому знать нам это ни к чему.

Оставив Дэнни, мы вышли на улицу. Было немного за полдень по местному времени, Барни робко выглядывал из-за облаков, как будто опасаясь чего-то. Я вспомнила о том, что наша звезда сейчас сильно увеличила свою скорость, как будто пытаясь убежать от Пустоты, и я даже на секунду задумалась, а не имеют ли звезды разум? А что, судя по всему, в этой вселенной возможно все. Это объяснит, по крайней мере, почему он так быстро несется по пространству.

Жители Анегула продолжали медленно передвигаться по своим делам, но теперь, когда я наблюдала за ними не сверху, а с того же уровня, я видела, что они беспокоятся. Они пытались сделать вид, что все в порядке, но, разумеется, это было не так. Я попробовала себя представить на их месте: что было бы, будь я не агентом, а простым человеком, хотя бы тем же переводчиком, который не может ничего сделать по поводу приближающегося конца света? Что было бы, если бы мне приходилось вставать утром, зная, что осталось совсем немного времени, и что вся моя надежда – это чужие люди? Смогла ли бы я тогда продолжать спокойно жить, или совсем сошла бы с ума со страха?

Я проводила взглядом перепуганного витала, который так нервничал, что все его десять пар глаз постоянно мигали, а движения его были резкими, словно он в любой момент готов броситься наутек. Нет, я просто по-другому устроена. Я не могла сидеть и ждать, пока всех нас убьют. Собственно, три года назад, когда я и была тем самым простым переводчиком, я не смогла оставаться в стороне. Именно это и привело меня в агенты ВГСБ.

Мы вышли из красивого сада, добрались до стоянки и зашли в аэрокар. Эрик с Талли, как обычно, забрались вперед, а я, Локи, Форми и Лора назад. Легкое гудение, аэрокар взмыл в воздух, и в воздухе повисло неловкое молчание. Мне очень хотелось расспросить Лору о том, как она жила все то время, что я думала, что она скорбит. Но мне почему-то было трудно это сделать. Она моя подруга, и она скрыла от меня такую важную вещь, как то, что ее парень на самом деле жив. После этого я почему-то уже не могла сказать, что доверяю ей, или что я могу рассказать ей все на свете. Робко прижавшись к Локи, я бросила взгляд на Форми. Та сказала:

– Во имя Вечности, вы как малые дети, честное слово. Да, Кендис, Лора спасла своего парня и не рассказала тебе об этом, вполне справедливо опасаясь возникновения парадокса. Ты будешь теперь на нее обижаться за это?

Я нахмурилась. Вот уж не ожидала, что Форми бросится на меня с обвинениями. Впрочем, она, наверное, права. У меня нет причин обижаться на Лору. Разве я на ее месте не поступила бы так же?

– Не буду, – проговорила я. – Мне, конечно, не нравится то, что ты скрывала от меня такой важный факт, но я тебя понимаю.

– Вот и отлично, – подвела итог Форми. – А теперь скажи-ка мне, Лора, вы с Дэнни женаты?

– Официально – нет, – Лора пожала плечами. – Но мы упросили Клэр с Фаусто провести мини-церемонию. Мы поклялись любить друг друга до самого конца, и неважно, что это нигде не зафиксировано.

В ее взгляде царила такая любовь, что мне на какой-то момент стало грустно. Я не клялась в вечной любви Локи. Никогда.

Завод «Молния» не показался мне местом, в котором могут твориться темные дела. Он был очень светлым, современным и технологичным. Каждый работник выполнял свое задание, хотя в основном все делали машины. Но даже контроль над машиной – дело не такое простое, как мне объяснили. Лора заранее предупредила Клэр, что мы придем, поэтому нас безоговорочно пропустили. Я шла, настороженно оглядываясь, желая увидеть, что тут вовсю кипит деятельность по производству тех самых пресловутых кораблей, но, как мне показалось, никто не был в курсе о том, что они такое производят. Нахмурившись, я обратилась к Лоре:

– Клэр что, скрывает свое изобретение?

Лора виновато замялась:

– Ну… да, скрывает. Я не знаю, почему, честно.

– Не нравится мне все это, – процедила Форми, оглядываясь по сторонам. – Темная она личность, твоя Клэр.

– Клэр хорошая, – слабо возразила Лора, как будто сама не была в этом уверена.

Клэр не работала с машинами. Она очень умело управлялась с цифрами, поэтому в основном имела дело с расчетами и решениями уравнений. Сейчас был день, и мы направились к ней в кабинет. Право пойти вперед мы предоставили Лоре, поскольку та уже хорошо знакома с девушкой, и наверняка вызывала у нее доверие.

Кабинет Клэр оказался не очень большим, и мебели было в нем не так много. Персиковые стены, письменный стол, покрашенный под дерево, среднего размера монитор в стене. У дальней стены окно, в котором виднелось красивое волнистое розовое дерево. Несколько цветков стояло и в самом кабинете, в основном экзотические и ярких расцветок. Клэр сидела за столом, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. Рыжие волосы были стянуты в хвост на затылке, и некоторые пряди выбивались из него, тут же завиваясь в какое-то подобие кудряшек. На ней был обтягивающий сиреневый комбинезон из легкой ткани, а руки со сливовым маникюром спокойно лежали на подлокотниках. Со стороны могло бы показаться, что она погрузилась в какую-то виртуальную реальность, но поза девушки не была расслабленной. Напротив, она была сдержана, как никогда, что подсказало мне, что она выполняла какую-то работу.

Мне казалось неловким ее прерывать, но Форми, похоже, не была расположена миндальничать. Едва мы зашли, она громко откашлялась, и спросила немного нагловатым тоном:

– Это вы Клэр Вуд?

Я ожидала, что Клэр вздрогнет, услышав ее голос, но, наверное, она как-то узнала о том, что мы зашли. Она смерила нас подозрительным взглядом голубых глаз. Я тоже нервно огляделась: у Лоры мы успели переодеться, но не все вещи нам подошли. Я была слишком высокой, поэтому мне пришлось надеть какое-то платье-балахон синего цвета, что было не самым лучшим выбором для нынешнего положения, но все брюки Лоры слишком широки и коротки для меня. Мне бы сейчас одежду универсального размера, которая сама подстраивалась под фигуру надевшего его человека, но у нас нет времени ходить по магазинам. Локи с Эриком пришлось выбирать среди одежды Дэнни, и если для Эрика черная рубашка с брюками были вполне впору, то Локи пришлось подворачивать рукава своей рубашки и джинс, к тому же проделать в ремне еще одну дырку, чтобы они с него не свалились. Но, по крайней мере, это уже не так дико, как костюм агента и больничная пижама. Глаза Клэр сухо мелькнули по нам троим, тепло и добродушно блеснули, увидев Лору, Талли она вовсе как будто не заметила… а вот при взгляде на Форми она заметно ощетинилась. Ее руки судорожно сжались в кулаки, а лицо напряглось, и я заметила, как пурпурные глаза моей подруги подозрительно щурятся. Я знала, что сейчас она запускает свой «психологический сканер», дабы все узнать о Клэр, и решила не мешать ей в этом. Лора тем временем попыталась уладить весь вопрос мирно:

– Привет, Клэр. Это мои друзья – Кендис, Форми, Локи, Эрик и Талли. Они работают в ВГСБ и пришли сюда потому, что стало известно, что причина всего того ужаса, который сейчас творится в мире – это… в общем, твое изобретение.

Даже я заметила долю страха, мелькнувшую на секунду в глазах Клэр, но та быстро собралась и решила защищаться до последнего:

– Вот как? И с чего же вы взяли, что это моя вина?

– Ты же довела ваш дурацкий проект до конца! – решил встрять Эрик, скрестив руки на груди. – К тому же нам известно, что на этой вашей машине времени, – последнее словосочетание он произнес с сарказмом, – вы летали именно на Малонию и Арис, которые всего несколько часов назад оказались поглощены Пустотой.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Клэр. – Это еще ничего не значит.

– Может быть, – вступила я. – Но скажи-ка мне, Клэр, вот что: почему ты скрываешь свой проект? Если ты придумала такое великое изобретение и уверена в его безопасности, почему ты не хочешь рассказать о нем всему миру? Несомненно, как и любой ученый, ты хочешь славы и всеобщего признания.

Мой вопрос застал Клэр врасплох. Она задумалась всего на пару секунд, но этого времени хватило, чтобы Форми решила пойти в атаку:

– А я скажу тебе, почему. Потому что ты знаешь, что это ни разу не безопасно, и что это ты виновата в том ужасе, что происходит.

– Я ни в чем не виновата, – процедила Клэр.

– Виновата, – уверенно произнесла Форми. – Я это по твоим глазам вижу.

– Довольно! – Клэр вдруг резко встала и повернулась к Лоре. – Ты за этим их сюда привела? Чтобы они бросались надуманными обвинениями?

– Девочки, ну серьезно…, – растерянно протянула Лора. – Зачем вы сразу так жестко?..

– А с такими, как она, и надо жестко, – заявила Форми. – Что ж, если, по-твоему, ты ни в чем не виновата, и твое изобретение безвредно, может, ты его нам покажешь?

– Да легко, – Клэр пожала плечами, демонстрируя безразличие, но я видела, что под взглядом Форми ей было неловко.

– Ну, веди тогда, – Форми отошла от двери, и Клэр, проходя мимо нее, вся сжалась.

Когда мы снова вышли в коридор, Клэр слегка расслабилась, но я видела, как она нервно косится на Форми. Честно говоря, это меня скорее напугало, чем успокоило. Судя по всему, Клэр прекрасно осознает свою вину. А раз так, то она не могла не думать над тем, как исправить свою ошибку. И, раз все оставалось по-прежнему… Эту мысль я решила не развивать.

Мы снова пошли по коридорам, полным рабочих. Однако, чем дальше мы уходили, тем меньше народа встречали. Свет становился приглушенным, звуки затихали. В конце концов, мы будто попали в другой мир, причем пустой. Форми скептически обвела взглядом коридор, в котором мы очутились:

– О да… великое изобретение, а хранится в таком безлюдном месте… и кто-то еще пытается доказать мне, что она невиновна?

– Форми, я тебя умоляю, перестань, – вдруг сказала Лора. – Почему ты каждое действие Клэр воспринимаешь в штыки? Она вовсе не Королева Зла, какой ты себе ее вообразила. Она точно такая же девушка, как я или ты. И все, что она сделала – это спасла двух людей при помощи этой машины. Неужели ты будешь ее обвинять в том, что она не бросила Фаусто и Дэнни на произвол судьбы?

Мы все посмотрели на Лору с некоторым удивлением. Чего это она защищает Клэр? Форми это тоже, похоже, не понравилось, и она обвинительно заявила Клэр:

– Что, воспользовалась тем, что Лора была не в себе из-за потери Дэнни, и убедила ее в том, что ты подруга?

– Ладно тебе, Форми, и вправду, хватит, – решила вмешаться я. – Я полностью с тобой согласна, но мы не можем тратить время на глупые ссоры. Мы должны увидеть эту машину. Поэтому давай просто помолчим немного и позволим Клэр ее нам показать.

Кажется, Клэр немного приободрилась после моих слов. Не то что бы я ей доверяла, но магнур начал беспокойно шевелиться, и это мне не нравилось. Сколько времени прошло с тех пор, как мы улетели с Тутума? Успел ли Председатель провести эвакуацию? Почему-то на меня стало накатывать какое-то плохое предчувствие. Конечно, я не думала, что магнур что-то знает о происходящем… То есть, он, наверное, знает, но я это вряд ли почувствую… Или все же почувствую?

В общем, нужно было спешить. В последний раз оглядев нас подозрительным взглядом, Клэр ткнула ногой в какую-то черную пластину на полу, и нам открылся люк с лестницей, ведущей в подвал. Форми открыла было рот, чтобы бросить еще одно язвительное замечание, но я взглядом приказала ей замолчать. К моему удивлению, она послушалась.

И вот мы спустились вниз. Помещение, открывшееся нам, оказалось очень большим, и почти каждый фут его заставлен какими-то гудящими машинами. Как и наверху, здесь было полно работников, и каждый из них занимался своим делом.

Клэр застыла с довольным видом, Лора осталась равнодушной, а остальные мои друзья смотрели на происходящее с изумленным видом. Это длилось около минуты, и тут внутри меня что-то перекрутилось.

Вскрикнув, я упала на колени на пол. Возникла боль, но я не смогла понять ее локацию. Я почувствовала, как Локи осторожно кладет руки мне на спину, как Эрик что-то обеспокоенно спрашивает, услышала злобный крик Форми, почему-то опять решившей во всем обвинить Клэр… С трудом подняв голову, я увидела, как восторженный взгляд Талли сменяется на испуганный… А потом меня снова скрутило, но не в животе, и не в сердце, и не где-то еще. Я судорожно вцепилась в чью-то рубашку, по-моему, Эрика, и чуть ее не порвала. Локи придерживал меня, не давая окончательно упасть, но я не понимала, что происходит… У меня же ничего не болит, по крайней мере, физически, и максимум, что я могла отметить из недомоганий, это легкую усталость из-за недосыпа, но не могло же от этого меня так…

– Так, разойдитесь, я сейчас разберусь, – Форми опустилась передо мной на колени и спросила: – Кендис, что-то болит? Голова кружится? Тошнит?

Я устало замотала головой, продолжая держаться за рубашку Эрика. Видя, что я не могу сидеть самостоятельно, братья Милтон обняли меня с двух сторон, и я бы почувствовала себя защищенной, если бы не резкое ощущение чего-то неправильного… Где-то что-то болит, но не у меня… Где-то что-то режут…

– Со мной все в порядке! – внезапно поняв, выкрикнула я. – Унесите меня отсюда, и я вам все объясню.

– Ты уверена? – Форми глядела на меня с беспокойством. – Выглядит, как будто у тебя инсульт…

– Нет у меня инсульта…, – процедила я, не в силах пошевелиться. – Просто унесите меня отсюда…

– Ладно, – Форми поднялась с колен. – Эрик, подними ее.

Я ощутила мощные мужские руки, и повисла на них безвольно, как кукла. Трудно было шевелиться, когда рядом такое происходит… Меня куда-то несли, краем глаза я видела встревоженные взгляды рабочих, я слышала успокаивающий шепот Локи, твердившего о том, что все будет хорошо… Мне казалось, я уношусь в туман…

Пришла в себя я, лежа на бежевом диване в кабинете Клэр. Я резко встала, чем напугала окружавших меня друзей. Не успела я объяснить, что произошло, как Локи поспешно обнял меня, и я доверительно прижалась к нему.

– Я так испугался, – пробормотал он мне на ухо. – Форми уже хотела вызывать скорую…

– Не надо скорую, – мотнула головой я, потом подняла взгляд и уставилась на несколько ошарашенную Клэр. – Ты должна это остановить.

– Что? – ощетинилась она и уперла руки в бока. – И не подумаю!

– Клэр, – продолжила я. – Ты знаешь, кто я?

– Еще бы не знать, – фыркнула та. – Знаменитая Кендис Гиббс, спасительница мира…

– А почему я его спасла, знаешь? – я пытливо смотрела на нее, но Клэр отводила взгляд.

Локи успокаивающе гладил меня по спине, и чувствовала я себя немного лучше, но теперь до меня дошло, почему так забеспокоился магнур, когда мы подошли к подвалу. Я-то думала, что он реагирует на что-то, происходящее далеко, но оказалось, что беда гораздо ближе, чем я думала.

Я снова посмотрела на Клэр и заговорила:

– Я бы не смогла спасти мир, если бы не магнур внутри меня. Как энергетическому существу, ему открыто больше, чем мне, и именно он сообщает обо всех грядущих бедах. Потому что он чувствителен к глобальным вещам. Хочешь знать, что он почувствовал у тебя в подвале?

Клэр как бы равнодушно пожала плечами, но я знала, что она занервничала.

– Вселенная, Клэр – это считай, одно большое разумное существо, – продолжила я. – Единый организм, а мы все – его органы или клетки. И она чувствует, Клэр. А еще, помимо чувств, она существует за счет того, что существуем все мы. А теперь представь такую картину: тебя кто-то продстрелил, а потом начал рвать рану, заставлять тебя истекать кровью, не давать тебе зажить нормально…

– Что ты несешь? – возмутилась Клэр. – Если, по-твоему, это то, что я делаю со Вселенной…

Но я была права. Конечно же, она знала об этом, но не хотела признавать…

В этот момент в кабинет влетел какой-то мужчина испанской внешности. На нас он как будто бы и не обратил внимания, лишь вцепился руками в Клэр, и затараторил:

– Клэр, скорее, включи монитор…. Там такое произошло…

– Где? Что? – удивилась Клэр. – О чем ты говоришь, Фаусто?

Но мужчина уже касался экрана в стене, и отыскивал там новостной канал. Вспыхнул красный цвет, и какая-то русая девушка проговорила:

– Срочное сообщение всем планетам: ВГСБ пришел конец. Повторяю: ВГСБ уничтожено вместе с Председателем и всеми агентами, которые были в тот момент рядом с ним. Несмотря на эвакуацию, Пустота все же добралась до них. Мы потеряли Тутум и Виктас. Пустота движется дальше. Повторяю: ВГСБ пришел конец…

ВГСБ пришел конец. О нет…

12 субъективных лет назад

Солнечная система. Земля

На улицы потихоньку высыпали школьники, довольные тем, что учебный день закончен, и что наконец-то они предоставлены самим себе. Яркое солнце нагревало улочку, призывая бросить все привычные занятия и отправиться немного потусить. Однако Клэр не желала присоединяться к своим подругам и отправиться вместе с ними в новый молл, который открыли совсем недавно. У нее было гораздо более важное дело.

Сегодня ее успехами в алгебре и естественных науках наконец-то заинтересовались, и группа старших учеников предложили ей присоединиться к научному клубу, в котором подростки обсуждали возможность преодолеть привычные физические законы и открыть способы, к примеру, летать без помощи самолета или, как давно мечтала Клэр, превысить скорость света.

Поэтому она быстро забежала домой, чтобы перехватить парочку сэндвичей, ведь их обсуждения могут продлиться до позднего вечера, и отправиться обратно. Но, к ее удивлению, она обнаружила дома Оливию, свою собственную старшую сестру.

– Клэр! – возмущенно скрестила она руки на груди, когда девочка на скорости звука влетела в дом, и чуть было не пробежала мимо. – Куда это ты так несешься?

– Оливия? – Клэр изумилась. – Что это ты делаешь дома? Ты обычно или в университете, или на работе.

– Мне звонили из школы, Клэр, – девушка казалась строгой. – Это правда, что ты завалила контрольную по управлению США?

– Ой, да кого интересует управление? – отмахнулась Клэр. – Мы с друзьями занимаемся кое-чем поинтереснее…

Но Оливия подошла к ней, возвышаясь, по меньшей мере, на фут, и это без всяких каблуков.

– Ты должна прилично окончить школу, Клэр. И жить нормально, а не прятаться по подвалам со своими так называемыми друзьями, которые критикуют Эйнштейна.

– Ну и что мне это даст? – Клэр смотрела в пол, ощущая, что с каждой минутой создавался риск, что она опоздает на собрание. – Ты не понимаешь, Лив, мы живем в прогрессивном веке, когда люди давно уже летают в космос и общаются с представителями других рас… Глупо изучать управление, или право, система которых давно устарела. Я хочу большего… я хочу быть ученым…

Оливия смерила ее недовольным взглядом. Сестра Клэр всегда отличалась жестким характером, и часто наказывала Клэр, если та, по ее мнению, отходила далеко от дела. Родителей у них не было – отец попал в автокатастрофу три года назад, а мать вскоре умерла от рака мозга. Оливия училась на третьем курсе в Гарвардской школе бизнеса, а параллельно работала официанткой в кафе, и у нее было мало времени, чтобы вникать в дела младшей сестры. Гибель родителей заставила Оливию трезво смотреть на вещи и никогда не смотреть мечтательно на небо, размышляя, как там дела.

– По-моему, это ты не понимаешь, – продолжила Оливия. – Все твои теории относительности – полнейшая чушь. Правда в том, что мы с тобой одни в целом мире. Мне повезло поступить в Гарвард, потому что наш отец был уважаемым человеком, к тому же и меня научил всему, что полагается знать, перед тем, как умер. Однако хоть мне и позволено учиться бесплатно, мое положение нестабильно. Когда я окончу университет, я смогу получить нормальную работу, ну а что будешь делать ты? Устраивать подпольные организации, обвиняющие современную науку в том, что она ошибается?

– Если ты так представляешь себе, как я провожу свободное время, то ты ничего не знаешь, – эти слова Клэр пробормотала себе под нос, опасаясь, что, если она скажет лишнее слово, то ее лишат карманных денег.

– Клэр, ты должна учиться! – тем временем вещала Оливия. – Чтобы поступить если не в Гарвард, то хотя бы в какой-нибудь другой университет или колледж. И изучать тебе следует не физику, а право, или бизнес, или государственное управление. А для этого нужно сдать школьный курс по управлению США и другим предметам.

Представленная картина казалась ей такой тягомотной, что в кои-то веки она не смогла молча выслушивать нотации. Клэр выкрикнула:

– Плевала я и на Гарвард, и на право, и на все то прочее, чем ты так интересуешься! Я не буду никуда поступать! Я полечу в космос, и там буду изучать новейшие технологии!

Кажется, Оливия оторопела от такой наглости, но быстро пришла в себя. Теперь ее вид стал еще более грозным, чем прежде, когда она говорила:

– Так я и знала. Ты совсем отбилась от рук. В космос она полетит! Чтобы там тебя шестиногий тигр сожрал, да?

Крайты вовсе не ели людей, и Клэр хотела это сказать, но Оливия не дала ей такой возможности:

– Я запрещаю тебе общаться с этими недоучеными, которых ты называешь друзьями. Будешь сидеть дома и учить уроки. И карманных денег ты больше не получишь. Только необходимое количество на ланч. А после школы будешь поступать в университет Лиги Плюща. Иначе я лишу тебя финансирования навсегда, и ты будешь помирать с голоду!

– Лив, ну зачем ты так…, – испугалась Клэр.

– А чтобы ты не думала, что можешь полететь в космос, где якобы все бесплатно, я тебе кое-что напомню… Как там Питер поживает, а?

– Питер? – еле-еле пролепетала Клэр, чувствуя, что краснеет. Как же она жалела о том, что рассказала о нем своей сестре. – Хорошо, вроде…

– Конечно, хорошо, он же встречается не с тобой, – усмехнулась Оливия. – Ты даже парня не смогла заполучить, дурында… Все ходила вокруг, мечтала, любовалась… Дейзи-то порасторопнее тебя оказалась, правда?

Сердце Клэр исказила боль, когда она вспомнила лицо своей лучшей подруги Дейзи, целующейся с Питером прямо у нее на глазах… А ведь она знала, что он ей нравится…

– Тебе не хватило смелости рискнуть и добиться парня, – продолжала ее сестра. – Тебе не хватит смелости полететь в космос. Знаешь ли, рассуждать в подвале о теории относительности и на самом деле сесть в космический корабль – это разные вещи. И, по-моему, второе – не для тебя.

С горечью Клэр признала, что та права. Ей нравилось строить научные теории вместе со своими друзьями, но каждый раз, когда речь заходила о перспективе полететь в космос, ее пробивала внутренняя дрожь, граничащая с головокружением и тошнотой. Многие ее знакомые собирались покинуть Землю, но сама она знала, что вряд ли ей хватит смелости последовать их примеру. Слишком уж сильно пугали ее анабиоз и бесчисленные световые года, разделяющие собой разные цивилизации.

Клэр уныло опустила голову, признавая свое поражение. Она была трусихой. Просто трусихой. Оливия довольно усмехнулась:

– Куда ты там собиралась сейчас пойти?

– В научный клуб, – тихо протянула девушка.

– Ты туда не пойдешь, – заявила Оливия. – Я специально ушла со своих занятий в Гарварде, чтобы помочь тебе с управлением. Будешь готовиться к пересдаче.

И Клэр ничего другого не оставалось, кроме как последовать за своей сестрой в гостиную.

Глава 13

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

Трудно описать словами то, что я почувствовала, когда узнала, что ВГСБ пришел конец. Вот уже три года я работала на них, сначала учась в Центре Подготовки и лишь проходя что-то типа практики, а потом и официально. Я привыкла к этой организации, мне нравилось считать ее своим призванием. А теперь, получается, у меня больше нет работы. Но главное даже не это.

Председатель мертв. Большинство агентов мертвы. Может, где-то и остались люди или не люди, вроде меня, посланные на задания, но наверняка нас ничтожно мало. Правительства больше нет. Да и от системы осталось только три планеты: населенные Марен, Циан и безжизненная Окерония, которая была газовым гигантом с такой низкой температурой, что там никто не смог бы выжить. Голова кружилась при мысли о том, сколько же жизней уже унесла Пустота. А я ничегошеньки не сделала. Тоже мне, спаситель мира.

– Это ужасно, – качал головой испанец, которым оказался тот самый Фаусто, первый человек, путешествовавший во времени. – Такое ощущение, что этому не будет конца. Что мы будем делать без правительства?

На меня напал какой-то странный ступор, но Форми постаралась рассуждать логически:

– У каждой планеты есть свое собственное правительство. ВГСБ потеряно, но это не значит, что спасения не будет. В конце концов, мы здесь, и у нас есть Кендис.

Кажется, Фаусто только сейчас заметил, что мы все здесь. Он оглянулся и окинул нас взглядом. В его глазах отразилась жалость. Вот какие мы – жалкие.

– Кендис Гиббс? – переспросил он и безошибочно посмотрел на меня. – Это она? Как-то не похожа на спасительницу мира.

– Вы режете вселенную, – тупо произнесла я. – Неудивительно, что некоторые ее органы погибают.

– А? – Фаусто озадаченно почесал затылок, а потом покосился на Лору. – А ты не говорила, что она с приветом.

– Она не с приветом, – несколько раздраженно сказала Форми. – Это ее метафора тому, что вы делаете в своей лаборатории.

На меня накатило какое-то странное равнодушие. Я продолжала вяло обнимать Локи, но ничего толком не ощущала. Кажется, я достигла своего эмоционального предела. Сильнее расстроится уже просто невозможно.

– В лаборатории? – вскинул брови Фаусто, а потом повернулся к Клэр. – Я же говорил, что это наша вина!

– Ничего не наша, – упрямо повторила Клэр. – Просто еще один враг. Если эта ваша Кендис такая могущественная, то пусть вот и разберется!

– По-моему, Кендис сейчас не в состоянии с чем-либо разобраться, – заметил Эрик и подошел ко мне. Сев рядом со мной, он осторожно взял меня за руку. – Эй, ты в порядке?

– Слушай, она даже как будто похолодела, – Локи потрогал мое лицо, шею, руки. – Мне за нее страшно.

А мне вот не было страшно. Как будто я уже умерла, и все потеряло значение. Впрочем, хоть я и не мертва, вряд ли задержусь в живых надолго. Рано или поздно Пустота доберется и до Марена, и тогда нам всем конец. Так вот как я умру. Поняв это, я чуть не расхохоталась во весь голос.

– Кендис? – Эрик помахал у меня перед лицом рукою. – Ты еще здесь?

– Пока да, – равнодушно ответила я.

– Что значит «пока»? – нахмурился Локи.

– Это значит, что мы все скоро умрем, – мои губы еле шевелились, голос звучал сухо и шершаво. – Конечно, остановить то, что происходит внизу, нужно, но это вряд ли что-то даст. Порвана главная артерия. Вопрос времени, когда мы все схлопнемся в один единственный атом.

– Неужели ты хочешь сказать, что нет надежды? – удивился Эрик. – Кендис, ты же никогда не сдавалась. Ты боролась, даже когда думала, что умрешь…

– Потому что речь шла только о моей жизни, – пояснила я. – А в этот раз умрем мы все.

– Так, – недовольно начал Фаусто, повернувшись к Клэр. – Видишь, это ты во всем виновата! Останови производство!

– Ни за что! – ощетинилась она. – Если конец близок, то, возможно, наш единственный шанс выжить – отправиться в прошлое.

– Там тоже все рушится, Клэр! – отчаянно говорил Фаусто. – Пустота догонит нас, даже если мы доберемся до самого Большого взрыва.

Они еще что-то продолжали говорить, но я их уже не слушала. Апатия навалилась на меня, и мне стало так легко. Мы все умрем. Я уже чувствовала, как смерть стоит за моими плечами, и ласково шепчет о забытье. Магнур пытался встряхнуть меня, но я знала, что у него нет идей по поводу того, как можно нас всех спасти, а значит, все это бессмысленно. Хотелось закрыть глаза и покориться смерти.

– Знаете что? – вдруг сказала Форми. – По-моему, Кендис очень устала. За этот долгий день она чуть не погибла, увидела, как Пустота проглотила планету, узнала, что мы потеряли Малонию, переволновалась из-за Локи, потом прилетела сюда, узнала, что Дэнни жив и что он со своими друзьями открыл путешествия во времени… А потом еще спустилась в подвал и почувствовала, как «режут вселенную». Мне кажется, для нее это слишком. Ей нужно поспать.

– А есть ли у нас время, чтобы спать? – с сомнением протянул Эрик.

Форми пожала плечами:

– Половину системы мы уже потеряли. Марен на самом ее конце. Прежде чем Пустота доберется до нас, ей придется разобраться со звездой Барнарда, а что-то мне подсказывает, что наш световой друг так просто не сдастся, не зря же он так сильно увеличил скорость. Готова поспорить, что у нас есть даже несколько дней на решение проблемы. А раз так, то мы можем устроить небольшой отдых. Мы ничего не решим, если доведем друг друга до истощения.

Все вокруг одобрительно зашумели, кроме Клэр с Фаусто, которые продолжали ссориться. Я почти никого не слушала, но слова об отдыхе меня порадовали. Точно, отдых – это то, что мне нужно.

– Эй, вы двое, – обратилась Форми к ссорящейся парочке. – Кончайте ругаться. Мы сейчас уйдем, потому что очень все устали, но еще вернемся. То, что происходит в подвале, нужно остановить. Хотя бы временно, – добавила она, когда Клэр снова открыла рот, дабы что-то возразить.

Остаток разговора я не слушала. Плечо Локи было таким теплым и удобным, что я положила на него голову и вяло наблюдала за всеми. Вот в какой компании я умру. Не так уж и плохо.

Однако покой мой был не долгим. Эрик снова посмотрел на меня и спросил:

– Ты идти сама-то можешь?

Я пожала плечами. Медленно, как-то лениво оторвавшись от Локи, я спустила свои ноги на пол. Кажется, моя юбка задралась, но я лишь секунду смотрела на открывшиеся тощие ноги, пока мой парень не сообразил поправить мне одежду. Я его даже не поблагодарила. Локи меня уже сотню раз видел голой, перед Эриком я как-то ходила в купальнике, а что там подумают Талли и Фаусто, мне было плевать. Мы все скоро умрем, чего теперь стесняться?

– Кендис? – снова подал голос Эрик, и я вяло на него посмотрела. Когда я ничего не сделала, он все-таки поднял меня на руки.

Так вот он чего от меня хотел. Чтобы я пошла. Впрочем, Эрик так часто носил меня на руках за последние три года, что я привыкла к этому, и совсем не была против, если он подбросит меня до кровати. Мои волосы свесились чуть ли не до пола, и я задумалась над тем, где же я успела потерять резинку?

Шаг Эрика был медленным и успокаивающим. Правильно, чего спешить? Конец уже близок. Мы шли по коридорам, и я, честно говоря, ожидала недоумевающих рабочих, как всегда, пораженных моей наглостью, но, кажется, им было не до меня. Я вяло зевнула. Еще пара минут, и я отключилась.

Форми вышла из аэрокара и подняла взгляд вверх. Барни продолжал светить, но на улице было довольно прохладно. Свой врачебный халат она уже давно сняла, поэтому немного поежилась на прохладном ветру. Не успела она продрогнуть, как на нее легли теплые и мощные руки Эрика:

– Замерзла? – ласково спросил он.

Форми откинулась ему на грудь, подняла голову вверх и посмотрела в его ясные серые глаза. Обычно Эрик вел себя нагловато и развязно, но наедине с ней часто бывал нежным, и ей это нравилось. Ей очень захотелось поцеловать его, но тут она заметила черные круги у него под глазами.

– Тебе нужно было остаться у Лоры с Дэнни, – проворчала она. – Я и одна справлюсь.

– Не хочу с тобой разлучаться, – нахмурился Эрик. – Как ты думаешь, а вдруг Кендис права? Вдруг мы действительно ничего больше не можем сделать?

Но Форми качнула головой:

– В ней просто говорит усталость. Как только она немного отдохнет, уверена, она с новыми силами примется за спасение этого мира.

Эрик все-таки коснулся губами ее губ. Повернувшись лицом к своему парню, она крепко его поцеловала, жалея, что не может сейчас как следует расслабиться и просто провести с ним время. Она понимала, почему он не захотел остаться и поспать. Существовал большой риск, что скоро миру придет конец, а значит, дорога была каждая секунда. Кендис и Локи заснули сладким сном в гостиной Лоры с Дэнни. Талли остался играть вместе с Дани, которую он очень интриговал. Лора и Дэнни отправились готовить ужин для тех, кто не спит, а Клэр с Фаусто все еще ругались, когда они их оставили. Наверное, имело смысл тоже пойти поспать, но дораны всегда были немного выносливее людей, а на Анегуле наступила вторая половина дня. Раз уж она оказалась на этой планете, и существовал большой риск, что они все умрут, Форми не могла не сделать кое-что.

Оторвавшись от Эрика, Форми крепко взяла его за руку и пошла к небольшому дому, покрашенному под дерево. Вокруг него росла уйма красных деревьев, они стояли так близко друг к другу, что создавалось впечатление, что дом стоит среди леса. Тропинка была высыпана бледно-желтым песком, а сам дом казался маленьким и уютным. Слабо улыбаясь, Форми подошла к крыльцу и мысленно подключилась к звонку. Раздалась какая-то невероятно гармоничная мелодия, медленная, но уверенная и надежная, как земля под ногами, а перезвон каких-то колокольчиков казался цветами, растущими на большом лугу. На Форми сразу нашло ощущения мира и спокойствия.

Через пару секунд дверь сдвинулась, и на пороге появилась маленькая черноволосая девушка. Несмотря на относительную молодость, в ее карих глазах была видна большая мудрость, отчего создавалось впечатление, что она старше, чем есть на самом деле. На ней было простое белое платье, руки без маникюра, а лицо без косметики, но она все равно казалась красивой естественной красотой. В ней чувствовалась внутренняя сила. Вот, девушка удивленно вскинула брови, а потом с радостными объятиями бросилась к Форми:

– Ах, Форми! – воскликнула она, отрываясь и не верящими глазами глядя на доранку. – Ты так быстро… Я так обрадовалась, когда ты позвонила. Я думала, что вы все погибли.

– Неправильно ты подумала, Маривонн, – усмехнулась Форми. – Не забывай, что нас не так-то просто убить.

– Так-то оно так, – Форми ясно читала в ее глазах тревогу. На Эрика Маривонн смотреть избегала, наверное, потому, что она долго морочила ему голову, когда была одержима световыми существами, и разбила ему сердце. После такого трудно сделать вид, что ничего не было, пусть даже прошло около пяти лет. – А где остальные?

– Кендис с Локи спят у Лоры, – пояснила Форми. – Они очень устали, у Кендис под ногами исчез Арис, а Локи пострадал от взрыва радиации…

– Ох! – воскликнула Маривонн. – Но с ним все будет в порядке?

– Это был новый вид радиации, а я не успела взять у него анализы, так как нам пришлось покидать Тутум в спешке, поэтому наверняка не знаю, – говоря это, Форми чувствовала на себе взгляд Эрика, но ее лицо осталось спокойным. – Пока у него все хорошо. Маривонн, а… Теки здесь?

Черноволосая девушка улыбнулась, хоть и как-то грустно:

– Здесь. Он тоже слышал о том, что произошло с ВГСБ, и очень переживал, что с тобой что-то случилось, хоть до конца и не верил, что ты не сможешь выкрутиться. Я позвонила ему и предложила прийти, и его приемные родители согласились. Проходи, он в гостиной, – и она отошла в сторону.

Дальше Форми, больше не желая соблюдать приличия, бросилась в дом Маривонн. Внутри все тоже было покрашено под дерево, и Форми подумалось, что Маривонн определенно пытается перенести сюда атмосферу того дома в Красном лесу, в котором она прожила первые два года на Марене. Но сосредоточиться на этой мысли она не могла. Стрелой влетев в гостиную, она замерла на пороге, увидев понурую синюю мальчишескую фигуру, смотрящую новости с каким-то напряжением.

– Теки, – позвала она.

Мальчик-доран встрепенулся и оглянулся. Его лицо озарила счастливая улыбка. Вскочив с дивана, он бросился к сестре и заключил ее в крепкие объятия. С изумлением Форми отметила, что он стал выше ростом и почти сравнялся с ней, а руки его заметно окрепли. Как и все в космосе, Форми уже запуталась в возрасте не только самой себя, но и брата, но, скорее всего, ему было около тринадцати доранских лет, может, чуть меньше. Он уже стал подростком, и она знала, что в дальнейшем его ждет еще больший скачок роста. Крепко прижимая его к себе, она почувствовала, как из ее глаз текут слезы. Неужели она наконец-то снова увиделась с последним своим и самым главным родственником в этом мире?

– Форми! – тем временем восклицал Теки. – Я знал, что ты не можешь умереть! Я, как только это услышал, так сразу подумал: только не моя сестра, нет. Она слишком умна для того, чтобы так просто погибнуть.

– Конечно, – Форми сказала это с ноткой самодовольства. – Мы успели обогнать эту Пустоту. Мы умнее и хитрее ее.

– Ой, а где Кендис? – спросил ее брат, когда выпустил из объятий.

Форми оглянулась назад, и увидела, что у дверей гостиной смущенно мнутся Эрик и Маривонн. Эти двое никогда не разговаривают, когда остаются вдвоем. Стоит только кому-нибудь из них что-нибудь не то сделать, как Эрик тут же начнет плеваться ядом, и доранка решила, что ей стоит разрядить обстановку.

– Эрик, иди сюда, – позвала она своего парня, и тот с готовностью к ней подошел.

Сжав его руку, она снова повернулась к Теки и произнесла:

– Кендис пережила очень большой стресс и сейчас отдыхает. Ты же знаешь, что случилось с Арисом? Он исчез, поглощенный Пустотой, прямо из-под ног Кендис и Эрика.

– Ничего себе! – присвистнул Теки. – Как же они выжили?

– Это же Кендис, – усмехнулся Эрик. – Она всегда выживает.

– Это да, – согласился Теки.

Форми не могла наглядеться на своего брата. Отпустив Эрика, она снова прижала к себе Теки, радуясь тому, что может ощутить его рядом с собой. С тех пор, как их родители погибли на Доре, в то время как гармонианцы пытались захватить власть, он оставался для нее самым дорогим дораном, и она поклялась защищать его до последней капли крови. Решение оставить его и отправиться на службу в ВГСБ далось ей нелегко, и иногда она жалела, что покинула своего брата. Если бы она знала, сколько им осталось, она бы ни секунды не провела в разлуке с ним.

– Ну все, хватит, – немного смущенно ворча, Теки высвободился из объятий сестры.

Форми отпустила его с сожалением, и ей на плечи тут же легли руки Эрика. Наверное, это было глупо в то время, когда весь мир скорбел о потере четырех планет, но сейчас она почувствовала себя счастливой оттого, что два ее самых любимых человека находились рядом с ней, и в этот самый момент им ничего не угрожало.

– Ну и ну, – Теки смерил ее насмешливым взглядом. – То есть тебе все-таки удалось заполучить Эрика? А разве он не «недоделка»?

Эрик посмотрел Форми в глаза:

– По-твоему, я «недоделка»? – его голос звучал немного обиженно, но она видела, что на самом деле его это не задело. Разумеется, Эрику было прекрасно известно о том, как Форми относится к людям.

– Ага, – усмехнулась она и потянулась вверх, чтобы его поцеловать. – Но мне это даже нравится, – шепнула она ему на ухо, прежде чем коснуться его губ.

Слившись с ним в поцелуе, она снова совершенно забылась, и они, наверное, целовались бы еще очень долго, если бы Теки не откашлялся. Тогда доранка с сожалением оторвалась и подумала, что у них очень мало времени, и она прямо чувствовала, как оно ускользает из ее рук.

Маривонн перевела взгляд с нее на Теки и спросила:

– Ты приехала, только чтобы повидаться с братом? Или тебе нужна наша помощь?

Форми встряхнула головой, возвращая ясность мыслей:

– Помощь нам нужна всегда. Тем более, во время конца света. А где Фроуд?

– На работе.

– Как он может работать, когда вокруг такое творится? Ладно, расскажу пока тебе. Лучше присядь, потому что ты услышишь нечто такое, во что трудно поверить.

И Форми пересказала все события: и появление Пустоты, и поглощение планет, и прилет на Марен, и то, что Дэнни изобрел машину времени, и то, что он вовсе не мертв.

Как ни странно, Маривонн даже не была как-то сильно шокирована, услышав об этом. Наверное, пережив то, что она пережила, перестаешь удивляться. Она лишь немного печально нахмурила брови:

– И почему только Лора не рассказала мне о том, что ее парень жив… Я столько раз приходила к ней посидеть с Дани, и даже ничего не заподозрила…

– Наверное, тебе это будет неприятно услышать, но Лора к тебе не очень хорошо относится, – пояснила Форми. – Ты гораздо сильнее ее, смогла пережить смерть своего любимого, а Лора – она… ну, не то что бы прям слабачка, но ей все это гораздо труднее дается. Она видела в тебе пример того, какой должна быть, и понимала, что не может повторить твой путь. Как ни прискорбно, но она тебя больше не считает подругой. Теперь ее подруга – эта мерзкая Клэр, – Форми недовольно скривилась, произнося это имя.

Маривонн кивала, слушая ее:

– Да, наверное… Хотя с чего она взяла, что я сильная? Разве, когда я была на ее месте, я не поступила так же, как и она? Желая убежать от боли, я чуть не погубила этот мир, как поступила и Лора, – она недовольно нахмурилась. – Только ей повезло больше, поскольку она не просто убежала от боли, но и вернула себе свое счастье.

– Зато и вред, причиненный ею, гораздо больше, – заметила Форми. Наверное, стоило свернуть с этой скользкой темы, потому что доранка видела, что Маривонн это неприятно, однако профессиональное любопытство не позволило ей остановиться. – Скажи, а если бы Клэр тебе предложила спасти Вина, ты бы это сделала?

Маривонн прикусила губу.

– Сложный вопрос, – задумчиво протянула она. – Спроси ты меня об этом лет пять назад, я бы, не задумываясь, сказала бы – да. Хотя, если бы я знала о последствиях, я бы десять раз подумала, прежде чем это сделать. Но скорее всего, мой ответ был бы положительным, – Маривонн неожиданно смутилась. – Я ужасная эгоистка, правда?

Форми пожала плечами:

– Почему же? Я думаю, любой поступил бы на ее месте так же, если бы речь шла о по-настоящему любимом человеке. Но мой вопрос проверяет не степень твоего эгоизма.

– Да, конечно, я понимаю, о чем ты спрашиваешь. Не знаю… Вин погиб, и я уже прошла все этапы, сопутствующие смирению с гибелью любимого. Теперь у меня есть Фроуд, и я его люблю. Возможно, если бы такое предложение поступило ко мне до того, как я с ним познакомилась… Я бы и согласилась. Но сейчас у меня есть все, что только может быть нужно от жизни: любимый человек, дом, работа… И я не хочу примешивать сюда мое прошлое, которое я уже давным-давно отпустила.

Форми кивнула. Когда-то Маривонн была ужасной злодейкой, которая хотела использовать ее брата в нехороших целях. Тогда доранка ее ненавидела. Но теперь она позволяла ей общаться с Теки, пока сама жила на другой планете. Она ей… не то чтобы доверяла, но полагала, что вряд ли она причинит ее брату вред. Удивительно, как может поменяться твоя жизнь, но после того, как некоторые вещи происходят, их уже и не хочется менять. Например, Форми скучала по маме и папе, но она бы ни за что не променяла то, что у нее есть сейчас, на их возвращение к жизни. Она не сомневалась, что и Лора бы рано или поздно к этому бы пришла. Просто иногда тебе предлагают сделать выбор слишком рано.

Маривонн встряхнула головой:

– Ладно, у нас на повестке дня немного другой вопрос. Ты говоришь, что Пустота наступает, и что рано или поздно она догонит и Марен. Что мы можем сделать, чтобы этого не произошло?

– Мы не знаем, – покачала головой Форми. – Я надеюсь, что Кендис сможет что-нибудь придумать, когда проснется, все-таки у нее внутри магнур. Но, похоже, что он и сам в растерянности. Магнур один, а дыр слишком много. Вряд ли мы можем рассчитывать на какую-то помощь с энергетической стороны.

Все заметно помрачнели. Теки неуверенно заговорил:

– А знаешь, если бы я тогда не отдал его, я бы мог помочь… Мне так кажется… Я знаю… знал, как можно решить подобную проблему. Если бы во мне по-прежнему был магнур…

– Но в тебе больше нет того существа, – напомнила Маривонн. – Как нет никого и во мне. Это плохо…

– Но, может, есть еще какие-то способы? – с надеждой спросила Форми. – В вас обоих когда-то жили столь великие создания… Вы совсем ничего не помните из их знаний?

Маривонн пожала плечами:

– Гармонианцы умерли. Если и существовал какой-то способ бороться с Пустотой, не прибегая к помощи созданий Вечности, то у меня в голове он не отложился.

Форми погрустнела. Ей на ум пришло выражение полнейшей безысходности, отразившееся на лице Кендис, когда она услышала новость про Тутум. Как будто она растеряла всякую надежду. Поначалу доранка списала все это на эмоциональную усталость, но теперь она уже не была так в этом уверена. Все на самом деле выглядело так, как будто бы не было никакого выхода. Пустота надвигалась на них, а у них не было не малейшего понятия, как с этим разобраться.

– А что происходит с материей, когда она попадает в Пустоту? – спросила Форми, прижимаясь к Эрику.

– Трудно сказать, – пожал плечами Теки. – Пустота – это даже не то что бы антиматерия… Пустота – это само время. Со временем все умирает. Мне думается, что, соприкоснувшись с ней, организм или что там попало в такую переделку, начинает стариться с такой скоростью, что очень быстро рассыпается в прах, а потом и прах исчезает. И остается ничто. Рано или поздно, пусть даже это произойдет через тысячу дециллионов лет, не останется ни одного мира, ни одной вселенной. Полнейшая Пустота. Вот каким будет конец. Это знали все магнуры.

Форми даже мысль о своей смерти и своих близких пугала, а если подумать о том, что рано или поздно умрет вообще все… Абсолютная смерть. Это было так ужасно…

– Да не пугайся ты так, – рассмеялся Теки. – Дециллион – это очень нескоро, тем более, если несколько раз по дециллиону. На самом деле даже для этой Вселенной еще время умирать не пришло. Если мы сможем придумать, как справиться с Пустотой, то наш мир просуществует еще очень и очень долго.

– Если, – повторила Форми и передернулась.

Она посмотрела на окно. День клонился к вечеру, Барни закрыли не то облака, не то тучи, и теперь на гостиную опустился полумрак. Сколько же времени прошло с тех пор, как они сбежали с Тутума? Не стало ли еще слишком поздно?

– Если хотите, можете остаться у нас, – кажется, Маривонн заметила следы усталости на ее лице. – Ты говорила, что у нас есть еще несколько дней… Теки будет рад, если ты останешься.

Форми с любовью посмотрела на своего брата, но покачала головой:

– Спасибо, но я думаю, что нам нужно держаться всем вместе. Если Кендис ничего не придумает, то остается надежда на наших гениев – Дэнни, Фаусто и Клэр. Все-таки это их изобретение, возможно, они знают, как снизить вред, причиненный им.

– Как хотите, – пожала плечами Маривонн. – Если что, мы всегда рады принять гостей. И передай Лоре, что я не обижаюсь на нее за то, что она скрывала правду о Дэнни.

– Обязательно, – кивнула Форми.

Напоследок обняв своего брата, она повернулась к Эрику. Как это ни грустно, но времени рассыпаться в сантиментах у них не было. Нужно было спасать мир. А для этого нужно было хорошенько выспаться. Что она и собиралась сделать.

Глава 14

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

– Ты должна прекратить это! Клэр, я понимаю, что это было нашей мечтой, но нужно же понимать, что какой толк от мечты, если весь мир погибнет?

Клэр упрямо встряхнула головой. Фаусто говорил довольно громко, и многие в подвале недоуменно оглядывались. К счастью, им не было большого дела до того, чем занимаются их руководители. Они просто получили задание и выполняли работу, выполняли хорошо и качественно. Честно говоря, новый коллектив ни капельки не напоминал их маленькую четверку, с которой это все начиналось. Клэр до сих пор с теплотой вспоминала о том, как они после работы спешили в подвал, строили теории, проводили первые расчеты, печатали макеты и пробные версии, порой засиживаясь на всю ночь… Она до сих пор помнила запах полуночного кофе, приятную усталость в глазах, и то, как они, радостные и воодушевленные, расходились еще до того, как рассветет, уже тогда пытаясь опередить свет. Их компания была небольшой, но дружной. Фаусто часто всех смешил, Дэнни выдавал одну гениальную идею за другой, а она подсчитывала, подсчитывала… Куда это все ушло? Почему теперь она работает в подполье, создавая корабли, но при этом не имеет никакой духовной связи с теми, кто ей помогает? И, самое главное – почему никому не признается, что создала такое великое изобретение?

– Клэр! – Фаусто не отставал от нее, пока она шла по коридорам самодельной лаборатории, продвигаясь в самый дальний конец, как будто желая убежать от слов, что вырывались из его рта. – Останови их!

«Останови их!» – эхом прозвучало в ее голове. Сапоги на небольшой платформе гулко стучали по полу и вплетались в единую мелодию с грохотом машин и переговорами ученых… Как будто песня хаоса, эта мелодия лязгала и громыхала, и очень легко было представить, как где-то с таким же звуком рушится Вселенная. Перед глазами мелькнула бледная Кендис, падающая на пол. Ее серые глаза, изумленные от боли, руки, так потерянно цепляющиеся за все вокруг… Клэр знала, что внутри этой девушки прячется величайшее существо, самое древнее из ныне живущих. Этому существу стало плохо, когда она спустилась в подвал. Она сказала, что Клэр режет вселенную…

Лязг машин стал невыносимым. Клэр шла все дальше и дальше, пока не очутилась в самом дальнем конце подвала. Здесь почти ничего не было, кроме пары кораблей и охранника. Подняв голову вверх, она увидела люк, через который когда-то давно был при помощи специального устройства поднят наружу первый корабль. Клэр еще помнила тот ужас, когда она представила, что Фаусто воспользуется неопробованным транспортом. Помнится, в голове у нее мелькнула мысль, что нужно было ей вызваться вперед, она должна была полететь, а не он… но она струсила. Она побоялась. Как и все время в своей жизни, за исключением того раза, когда она все-таки решилась отправиться в тур «Новая жизнь». И Фаусто полетел, и пропал на долгое время, пока она не встретила ту девочку Сокорро, которая помогла ей, подсказав, что он жив. И больше Клэр не собиралась трусить.

Идти дальше было некуда, и теперь ничто не мешало Фаусто проповедовать ей свои дурацкие истины.

– Клэр, – он взял ее за руки и развернул к себе лицом. – Ох, дорогая моя Клэр. Почему ты не хочешь остановиться?

Клэр постаралась принять как можно более недовольный вид, что было довольно трудно. Ей так хотелось обнять его и поцеловать, но почему-то в последние дни это становилось все труднее и труднее. Ей казалось, что нарушилась какая-то связь между ними, и с каждым днем Фаусто становится все более и более далеким. Почему-то он стал напоминать ее сестру Оливию, которая осталась на Земле. Но в этот раз она была не маленькой пятнадцатилетней девочкой, финансово зависящей от единственной родственницы.

Поджав губы, она сказала:

– Если кто-то думает, что меня можно напугать какой-то Пустотой, то вы ошибаетесь. Человек может путешествовать во времени, и я это знаю. Просто кому-то не хватает смелости, чтобы дерзнуть и попробовать.

– Это мне-то не хватает смелости? – рассмеялся Фаусто. – Если помнишь, я самый первый испытал наш корабль, а мы ведь вообще не были уверены в том, как он подействует. Та еще поездочка была… Таргиды и все такое прочее…

– Я не пытаюсь обозвать тебя трусом, – возразила Клэр. – Может, ты и прав, и Вселенная не хочет, чтобы мы могли двигаться в обратную сторону. Но… тебе не кажется, что она хочет нас напугать? Специально говорит нам то, что, как она знает, заставит нас отступить. Словно пытается доказать, что мы слабаки, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – покачал головой Фаусто. – С каких это пор ты у нас на связи со Вселенной? Она тебе что, звонила и угрожала или как?

Клэр усмехнулась:

– Ну, фигурально выражаясь – да. Она послала ко мне дурацких агентов ВГСБ, в том числе и эту Кендис, надеясь, что я испугаюсь и остановлюсь. Так вот: я этого не сделаю.

Фаусто в отчаянии застонал, запустил руки в волосы и сказал:

– Клэр, неужели ты позволишь умереть миллионам, чтобы только доказать Вселенной, что ты не боишься? А что, если ты ошибаешься, и Вселенной нет никакого дела до твоих мотивов? Вот как ты думаешь, твой желудок рассуждает о чем-то, когда набиваешь его неправильной едой? Или он просто болит, потому что не может справиться с этим?

– С моим желудком все в порядке, спасибо, – скривилась Клэр. – При чем тут мой желудок? Я полагаю, Вселенная все-таки посложнее желудка. И, если уж поверить в твои теории и предположить, что есть такой закон, опровергающий возможность путешествий во времени… То я его оспорю. Нельзя двигаться только вперед. Назад тоже можно.

Глаза Фаусто выглядели разочарованными. Неужели он разочаровался в ней? Клэр почувствовала боль в сердце. Их отношения разваливались, и она это знала. Но отступить ради их сохранения не могла.

– Клэр, – умоляюще сказал Фаусто, подходя к ней ближе. – Я прошу тебя…

Что он делает? Мужчина неожиданно склонил голову, и коснулся своими теплыми губами ее губ. Как Клэр могла этому сопротивляться? Ее руки тут же скользнули ему на плечи, а его руки обвили девушку за талию. Она успела забыть о том, что только что спорила с Фаусто. Теперь, когда они целовались, она хотела только одного – чтобы это продолжалось вечно.

Забыв о том, что они не у себя дома, Клэр попыталась стащить с него футболку, но Фаусто крепко взял ее за руки, препятствуя этому. Девушка недоуменно нахмурилась. Ее не волновали какие-то там условности, мешающие заниматься любовью на заводе. Может, тут жестко и неудобно, но раз уж она решила нарушить все правила…

Она снова потянулась к нему губами, но он отстранился. Клэр спросила:

– Что, ты даже целовать меня не будешь?

– Не буду, – подтвердил Фаусто. – Пока ты не остановишь производство и испытание кораблей.

– Ах так? – воскликнула Клэр. – Раз так, то между нами все кончено! Потому что ты, Фаусто, все-таки трус, хоть и пытался мне только что доказать обратное!

Отойдя от него, она принялась поправлять воротник своего комбинезона и приглаживать волосы. Руки тряслись, но она не собиралась брать свои слова обратно. Краем глаза она наблюдала за Фаусто. Сначала на его лице отразилась боль, потом потрясение. А потом его черты лица исказились, стали более резкими. Внутри нее что-то похолодело. Она сразу поняла, что все это значит. Ненависть. Он теперь ее ненавидел.

– Ну что ж, – его голос тоже стал каким-то ломающимся, словно кто-то шел напролом по лесу и срубал топором попадающиеся на пути ветки. – Тогда у меня руки развязаны. Раз ты больше не моя девушка, то я имею полное право остановить нелегальное производство, которое влечет за собой гибель всего мира.

И бросился в гущу рабочих. До Клэр не сразу дошло, что он хочет сделать, но, когда дошло, она взревела не хуже раненого зверя. Затем бросилась вслед за ним.

Первое, что она заметила – это что Фаусто оттаскивает какого-то щуплого паренька от испытательного пульта. Он пытался возмущаться, но Фаусто резко сказал:

– Эти испытания рушат вселенную! Мы должны немедленно их прекратить!

Парень слабо отпихивался, твердя:

– Мой начальник Клэр Вуд, а не ты!

Но что он мог сделать? В конце концов, Фаусто его отбросил в сторону так, что он ударился головой об стену и громко застонал. Рабочие, располагавшиеся неподалеку, в шоке оглянулись на шум, и замерли. Увидев, что на него смотрят, Фаусто злобно сверкнул глазами и продекламировал:

– Всем немедленно прекратить испытания! Каждое новое перемещение во времени – это новая рана в ткани Вселенной! Если мы продолжим, то наступит конец всему миру!

– Что ты несешь, парень? – возмутился какой-то синий элайосец.

Фаусто взревел и бросился прямо к ящеру, пытаясь его оттащить от прибора, около которого он работал. На его счастье, элайосец не потерял рассудок, и не впился в него зубами. Глядя на то, как многие другие начинают перешептываться и принимать грозный вид, явно собираясь наброситься на Фаусто, Клэр громко крикнула:

– Оставьте его! Я сама с ним разберусь.

Элайосец сердито отпихнул Фаусто, но тот не желал сдаваться. Он вцепился в руку ящера и не желал ее отпускать. Клэр, вне себя от гнева, подбежала к нему и влепила звонкую пощечину, крича при этом:

– Прекрати мешать моим рабочим! Если не можешь сказать ничего дельного или как-то помочь, тогда уходи!

Фаусто ошеломленно потер свою щеку. Гнев на секунду сменился изумлением, но потом он снова взъярился:

– Я не позволю тебе погубить эту Вселенную!

Потом он схватился за какой-то ящик и метнул его об стену. Он разбился со страшным грохотом, в разные стороны от него полетели искры, а рабочие ахнули с изумлением. Но Фаусто на этом не остановился. Он схватил еще один прибор, а потом и еще…

– Хватит! – Клэр бросилась к нему наперерез и вцепилась в него руками, препятствуя очередному разрушению. – Пожалуйста, перестань!

– Это ты перестань! – удерживать руку Фаусто было непросто, все-таки он был гораздо сильнее ее. Но девушка не могла допустить разрушения своей лаборатории, поэтому буквально повисла на нем. Ох, как она только до такого докатилась, что дерется со своим парнем на глазах у рабочих?

– Мисс Вуд, вам помочь? – встревоженно спросил кто-то из толпы, но Клэр упрямо мотнула головой:

– Сама справлюсь!

Ей все-таки удалось разжать пальцы на руке Фаусто, и прибор, который он сжимал, рухнул на пол. К сожалению, это не спасло его от повреждений. Из него посыпались искры, и повалил дым, и Клэр отчаянно взревела:

– Хватит рушить мою лабораторию!

Но Фаусто как будто было плевать. Усмехнувшись, он вырвался из ее рук и бросился крушить дальше.

Клэр готова была заплакать. Она с таким трудом собирала все это оборудование, подбирала таких ученых и рабочих, которые не будут болтать лишнего, потом они столько времени производили корабли… Она не могла все это потерять так просто! Она снова бросилась к Фаусто, оттаскивая его от очередного прибора, но что могла слабая девушка против мужчины на эмоциях?

Сработал датчик системы безопасности завода, и в лаборатории появился робот-охранник. Он попытался обездвижить Фаусто, но испанец даже после этого не угомонился. Изловчившись, он вырвался и продолжил разрушать оборудование. Робот снова направился к Фаусто.

И в этот момент мелькнула вспышка. Все отпрянули в сторону. Сотрудник лаборатории, державший Клэр, споткнулся, и они вдвоем упали на пол. Клэр больно ударилась локтем. Вывернувшись из державших ее рук, она вскочила на ноги и поспешно бросилась к Фаусто, а потом замерла.

Фаусто лежал на полу, не шевелясь, а над ним стоял безучастный робот с активированным бластером на руке. Клэр подбежала к Фаусто и попробовала его растрясти, но тот не реагировал.

– Нет, нет, – бормотала Клэр, проводя беглый осмотр и не желая верить в то, что произошло. Лицо Фаусто сохранило на себе выражение злости, руки были сжаты в кулаки, но он не двигался.

Клэр прижала два своих пальца ему к шее, пытаясь поймать пульс, но это было бесполезно. Ум еще отказывался принять эту истину, но подсознательно она понимала: он мертв.

– Мисс Вуд? – подал голос кто-то сзади. – Что слу…

– Он умер, – выпалила Клэр. Она еще хваталась за Фаусто, пытаясь вспомнить правила первой медицинской помощи. – Он умер…

Сердце Фаусто не билось. Как такое могло произойти? Всего несколько минут назад он был жив и целовал ее, а теперь лежит здесь, и больше он никогда уже этого не сделает… нет, об этом думать невыносимо. Кое-как собрав мысли в кучу, Клэр попыталась сделать ему массаж сердца. Никто не подходил к ней, как будто опасаясь, что то, что поразило Фаусто, заразно. Клэр старалась не подпускать к себе мысли о самом страшном, ее руки выполняли спасательные работы механически, однако либо она что-то делала не так, либо его уже было не спасти. В конце концов, она сдалась и горестно опустилась на пол. Фаусто мертв. И это из-за нее.

Как она могла быть такой идиоткой? Почему постоянно ругалась с ним, вместо того, чтобы подарить ему свою любовь и сделать так, чтобы он был самым счастливым человеком на всем белом свете? Ведь это из-за ее тупого упрямства он так разозлился. Из-за нее он лежит сейчас…

Она хотела заплакать, но почему-то не могла. Она спасла Фаусто, она же его и погубила. Она не просто разрушительница мира. Она убийца. Она убивает Вселенную, и та пытается ее остановить…

Неожиданно все эмоции испарились, даже горечь от потери Фаусто. Мелькнула мысль спасти его при помощи машины времени, но Клэр понимала, что, даже вернувшись, он не успокоится, и будет продолжать рушить ее лабораторию и дальше, пока она не сдастся. А она не сдастся. Особенно теперь.

Печаль отступила от нее, как будто какой-то гигантский нож отрезал все, что связывало ее с этим миром. Фаусто, единственный человек, которого она любила, погиб, и теперь ее больше ничто не волновало. Вселенная бросает ей вызов? Что ж, она готова его принять. Посмотрим, кто кого. Теперь, когда ей было нечего терять, она готова была бороться до тех пор, пока не останется ничего от мира, который она знала.

– Мисс Вуд? – снова раздался чей-то голос у нее за спиной. – Что прикажете делать? Вызвать скорую?

– А смысл? – равнодушно спросила Клэр. – Он уже мертв. Они его не спасут.

– А что тогда делать? – растерялся голос. – Вызвать полицию?

Клэр оглянулась на них:

– И рассказать им о том, чем мы здесь занимаемся? Ну, уж нет. Это секретный проект. Никто не должен о нем знать. Лучше избавьтесь от трупа.

Сказав это, она поднялась. Почему-то она ощущала свое тело лучше, чем когда-либо. Каждая мышца, каждый мускул был напряжен, но при этом готов к действию. Если бы не тотальное спокойствие, она бы решила, что кто-то сделал ей укол адреналина, потому что она была готова бежать, была готова драться, была готова смеяться в лицо Пустоте, когда та придет забрать ее…

Рабочие и ученые пораженно шептались. На самом деле Клэр никогда не отличалась высоким ростом, но сейчас она чувствовала себя как будто на милю выше всех остальных. Наконец-то она отбросила глупые человеческие эмоции, которые столько время третировали ее тело, заставляя постоянно ждать какой-то кары за свои поступки. Теперь, когда она зашла так далеко, как еще ни один человек не заходил, она не остановится. Если будет нужно, она разрушит эту Вселенную, но докажет, что права.

– Продолжайте работать, – принялась она раздавать приказы. – Замените поломанные приборы, уберите тело и возвращайтесь к своим обязанностям. И еще: проведите масштабный эксперимент. Отправьте один из наших кораблей на несколько лет в прошлое, а потом верните обратно. Планета пусть останется та же. Пусть он, ну, я не знаю, вокруг Марена несколько раз облетит, что ли. А приземлиться пусть завтра утром над люком.

– Мисс Вуд, но…, – постарался возразить кто-то, видимо, переживающий из-за смерти в их здании, но она его перебила.

– Это ничего, что он погиб. Фаусто перешел все границы, вот и получил то, что заслуживал. Жаль, конечно, что он погиб, но он сам виноват.

Все вокруг зашептались, как ей показалось, с ужасом, но перечить ей никто не смел. Конечно, она осознавала, что любой человек или не человек может сейчас пойти в полицию и рассказать о том, чем они занимаются, и о двух смертях, но при этом понимала, что они все хотят успеха ее аппарата не меньше ее самой. Они будут ее слушаться именно потому, что не уверены в законности их предприятия. Хотя какие законы теперь, когда ВГСБ больше нет? Она может делать абсолютно все, что захочет. Аромат свободы и безнаказанности повеял на нее.

– Ну что застыли? – резко спросила она. – Принимайтесь за работу.

Как она и ожидала, все тут же засуетились, выполняя ее указания. Клэр же какое-то время стояла, довольно улыбаясь и чувствуя власть, которую она имеет над этими людьми. То, что началось ради спасения Фаусто, теперь продолжалось во имя великой борьбы, которую человечество да и все другие виды вели с самого своего появления в мире – борьбы со Вселенной, которая хотела их убить. Да, Клэр больше в этом не сомневалась – Вселенная хочет их смерти. Им дается так мало времени на жизнь только для того, чтобы они осознали, насколько ничтожны, а потом их нагло убивают. И каждый раз, когда кто-то пытается раздвинуть рамки, в которые их загнали, их заставляют вернуться обратно. И ведь все боятся, не могут сопротивляться. Но только не Клэр. Ей больше нечего бояться, и у нее великие планы. Даже если она проиграет в этой борьбе, ее навсегда запомнят как ту, кто дерзнул поспорить с самой Вселенной.

С ее лица не сходила улыбка, пока она двигалась по коридору к выходу. На Анегул опустилась ночь. Подумав, Клэр решила, что она вполне может переехать сюда. В конце концов, что ей нужно для жизни? Спать она может здесь, есть тоже здесь. Все ее интересы теперь ограничиваются успехом ее изобретения. А близких людей, имеющих хоть какое-то значение для нее, у нее не осталось. Так что теперь – это ее дом. И здесь она будет вести борьбу. До конца.

Я проснулась среди ночи, как будто от сильного толчка. Открыв глаза, я изумленно осмотрелась, ожидая увидеть, что все люди в панике куда-то бегут или что-то типа того, но на дом опустилось странное спокойствие. Не было слышно ни звука. Но почему мне казалось, что это затишье перед бурей?

Я бросила взгляд на часы. Четыре утра по местному времени. До рассвета еще пара часов. Что меня разбудило? Отдохнувшей я себя совсем не чувствовала.

Повернув голову, я увидела рядом с собой Локи. Мы лежали на диване в гостиной Лоры и Дэнни, это я поняла сразу. Он был достаточно широким, чтобы вместить нас обоих, поэтому мы даже не соприкасались. Еще не до конца понимая, что происходит, я попыталась вспомнить, чем для меня закончился вчерашний день, и только тогда воспоминания о гибели Тутума навалились на меня. Помнится, вчера на меня напал ступор после этих вестей, но сейчас я почему-то не могла лежать на месте. Бросив еще один взгляд на Локи, и, решив его не будить, я осторожно и медленно откинула теплое одеяло и опустила ноги на пол.

Было очень тихо. Конечно, я знала, что дом Лоры располагается в районе, далеком от клубов и прочих мест ночных развлечений, поэтому неудивительно, что я не слышу пьяных криков. Но что-то мне в этой тишине не нравилось. Найдя ногами тапки, я мягко вышла из гостиной.

Что-то меня тянуло прочь от этого дома.

Что-то? Поразмыслив, я поняла, что это опять подает признаки жизни магнур. Я начинала его понимать все лучше, и знала, что произошло что-то еще, что приблизило катастрофу. Ступая по коридору тихо, как будто боясь разбудить опасного зверя, я коснулась рукой входной двери и вышла в сад.

Ночью на улице довольно прохладно. Я бросила взгляд на свою одежду и увидела, что теперь на мне была просторная ночнушка, едва прикрывающая мои ноги. Не самый лучший наряд для ночной прогулки, но я не боялась никаких маньяков. Происходило что-то гораздо более серьезное, что требовало моего внимания.

Пара фонарей озаряла сад светом. Причудливые растения слабо покачивались на ветру, бросая на песок тени, больше напоминающие лапы каких-то чудовищ. Я поежилась на ветру, но не ушла в дом. Магнур пытался мне что-то сказать. Вокруг было так тихо и безлюдно, что я опустилась на колени на песок, закрыла глаза и прислушалась.

Клэр. Она что-то сделала. Магнур чувствовал, как начинает трескаться реальность прямо на Марене. Мысленно оглядевшись, я с ужасом поняла, что появилось несколько брешей и здесь. Пока что это были всего лишь дыры, и Пустота не выпрыгивала из них, пожирая всякого, кто пройдет мимо, но это был плохой знак. Буря продвигалась к своему центру. Что произошло, пока я спала? Так и знала, что мне нельзя останавливаться.

Ведомая какой-то странной силой, я вышла за пределы сада Лоры. Мелькнула мысль поймать аэрокар, но я сама не знала, куда меня ведут ноги, к тому же на мне был не самый лучший наряд для того, чтобы с кем-то встречаться.

Понятия не имею, как долго я была в пути. Время как будто потеряло значение для меня, или же я стала менее чувствительной к нему теперь, когда была почти едина с созданием Вечности. Но вскоре я вышла из тихого семейного района, и быстро добралась до бизнес-зоны. Мне стали попадаться люди, элайосцы и другие существа, спешащие на работу или с работы. Пока они не обращали на меня внимания, но я знала, что мой наряд не может не привлечь внимания рано или поздно. Поэтому я начала выбирать улицы потемнее, подальше от фонарей.

На небе забрезжили первые лучи рассвета, когда я, наконец, поняла, куда направлялась. Магнур вел меня к заводу «Молния», где работала Клэр. Существо внутри меня сжималось и ерзало, и я чувствовала, что там происходит что-то неладное. Я шла, как будто бы приближаясь к моргу, уже зная, что не увижу там ничего хорошего. Вскоре я увидела само здание, но пошла не к главному входу. Не сомневаюсь, что меня бы не пустили, даже если бы я была одета нормально. Вместо этого я обогнула завод по периметру и прошла к пустырю сзади. Трава шелестела, как будто перепуганные люди, наблюдающие за автокатастрофой или крушением самолета. Зато за этим шелестом меня не было слышно. Я спряталась за углом здания и осторожно выглянула.

С задней стороны здания, в земле находился люк, через него можно было выйти из подвала, в котором располагалась лаборатория Клэр. И прямо сейчас через него вытаскивали один из кораблей. Ученые и рабочие толпились, возбужденно переговариваясь. У меня внутри что-то похолодело: они собирались совершить еще один прыжок в прошлое! Ничего хорошего из этого не выйдет. Они нанесут еще одну рану времени и пространству, и кровавый след раскинется еще дальше, пробираясь в настоящее и прошлое. Уже появились бреши. Пока что они были неустойчивыми, как молочные зубы у ребенка, которые вот-вот выпадут, но если полет свершится… Они укрепятся, и кто знает, что еще может произойти в таком случае.

Мне хотелось выбежать из своего укрытия, остановить их, но я знала, что у меня это не получится. Их слишком много, а я, хоть и агент ВГСБ, все-таки всего лишь одна. Жаль, что от магнура была помощь только по энергетической части. Мне ничего другого не оставалось, кроме как прятаться за углом, и смотреть на то, как Клэр лишь приближает мир к катастрофе.

А вот, кстати, и она. Не нужно быть Форми, чтобы понять, что с ней что-то произошло. Я видела, что Клэр ожесточилась, но одновременно возгордилась и набралась уверенности. Опасное сочетание. Я судорожно вцепилась руками в угол здания.

Вот, Клэр раздала последние указания. Один человек залез в корабль, на прощание помахав рукой своим коллегам. Те проводили его какими-то благоговейными взглядами. Потом они отодвинулись подальше и прижались к стене. Только сейчас я заметила выстроенный вдоль нее защитный барьер. Я тут же поняла, что сейчас произойдет, но себя обезопасить не успела, да и нечем было.

Большая ударная волна отбросила меня в сторону. Какое счастье, что подо мной была трава, хоть не так больно падать. Хотя вру, больно. Магнур ощутил, как снова взрезалась ткань пространства-времени, и его конкретно замутило. Корабль уже давно улетел, а я все еще лежала, не в силах соображать от бешеной боли. Я могла только отчаянно стараться не шуметь, чтобы те ученые, а особенно Клэр, меня не заметили. Хоть болело и не у меня, вред, причиненный этим простым действием вселенной, был колоссальным. Если бы я сейчас могла соображать нормально, наверняка почувствовала бы, как утвердились бреши по всей планете, но мне было слишком плохо. Лежа на траве, я хотела, чтобы это все закончилось.

Не знаю, сколько я пролежала, прежде чем поняла, что рану в этом месте взрезают уже в третий раз, а значит, боль так просто не пройдет. Она может длиться еще несколько дней, пока не заживут края, а этого не будет, потому что Клэр не остановится на уже содеянном. А это значит, что я должна вернуться к Лоре с Дэнни и все рассказать своим друзьям. Я не знала, как мы можем это все исправить, но они должны знать, что Клэр обезумела.

Поэтому я, постаравшись успокоить себя тем, что болит не у меня, поднялась с песка, отряхнула свою ночнушку и двинулась прочь, стараясь не сильно шуметь, чтобы меня никто не остановил.

Когда я вернулась в дом Лоры и Дэнни, утро было в самом разгаре. Едва дверь сдвинулась, ко мне бросился уже проснувшийся Локи, крепко обнимая меня и радостно крича:

– Кендис, ну, слава Богу! Куда ты ушла посреди ночи? Почему не отвечала на звонки?

Я слабо улыбнулась, обнимая его в ответ, и пробормотала:

– Прости. Меня магнур разбудил, ему нужно было кое-что мне показать. А что касается звонков – мне кажется, связь больше не будет работать. Или будет, но в очень ограниченных областях.

– Что? – удивился Локи и только тут заметил, что я не одета. – Почему ты пошла на улицу в таком виде? – несколько ревниво спросил он.

Я лишь отмахнулась:

– Ой, да какая разница? Никто меня не видел, никто меня не трогал. Лучше пошли в дом, мне нужно вам всем кое-что сказать.

Однако Локи не позволил мне встречаться с остальными, пока я не оделась нормально. Меня его ревность только позабавила. Ох, ну к кому меня тут ревновать? У нас тут все по парам. Ну, кроме Талли. Но он слишком занят с маленькой Дани, чтобы обращать на меня внимания. Или он за Эрика беспокоится? Ну, да, была у нас однажды симпатия, но с тех пор столько воды утекло…

В этот раз я решила, что хватит с меня платьев, и надела штаны, которые, несомненно, были мне слишком широки и коротки, хотя кого это волнует, и футболку. Все мое тело ныло от того, что мир страдал, и до меня начало доходить, что я теперь обречена чувствовать боль и дурноту, пока все не исправлю. Ну, или не умру.

Спустившись в гостиную, я обнаружила, что все уже проснулись и собрались там. Лора жалась к Дэнни. Форми с Эриком сидели с уверенным видом, явно готовые броситься в бой, если будет необходимо. Талли был в другой комнате вместе с Дани, а Локи шел рядом со мной, сжимая мою руку. Кивнув всем, я села на диван и хотела начать рассказ, но Форми меня опередила:

– Сначала поешь, – она показала рукой на небольшой столик.

Переведя туда взгляд, я увидела глубокую тарелку, полную каши. В животе у меня заурчало, и я только сейчас поняла, насколько сильно проголодалась. Потянувшись за тарелкой, я в два счета ее опустошила. Еда приятно улеглась в желудке, успокоив хоть какую-то боль, хотя я до сих пор ощущала, как ноет вселенная. Отложив тарелку, я кивнула Лоре:

– Спасибо. Ты действительно очень вкусно научилась готовить.

– Да не за что, – отмахнулась Лора. – Кашу готовить не так уж сложно, так что это пустяки.

– А теперь ты нам обещала рассказать о том, куда ты направилась посреди ночи, – напомнил мне Эрик.

Я вздохнула и поведала им обо всем, что произошло с той минуты, когда я очнулась от толчка. Форми на мой рассказ отреагировала очень резко:

– Ох уж эта Клэр! – воскликнула она. – Упрямая овца! Теперь из-за нее опасно на улицу выйти!

– Перестань! – уже привычно начала защищать ее Лора. – Просто она следует своей мечте, что в этом плохого?

– Совсем ничего, – саркастически протянул Эрик. – Вот только вся Вселенная орет от боли, когда она это делает, а так ничего.

– Что-то я не слышу крика, – заметила Лора.

– Зато я слышу, – тихо сказала я. – Вернее, даже не слышу, чувствую… У меня все тело болит так.

Все притихли. Я постаралась беспечно пожать плечами, мол, это не так уж и страшно, но все тут же стали обращаться со мной так, как будто я при смерти.

– Ты в порядке? – участливо спросил Локи. – Может, тебе сходить, еще поспать?

– Хватит, – раздраженно сказала я. – Пока я буду спать, Клэр еще что-нибудь выкинет. Понятия не имею, как ты можешь ее защищать, Лора, после всего того, что она сделала.

– Ой, да с Лорой все понятно, – Форми не упустила случая поумничать. – У нее что-то типа синдрома спасителя наоборот. Она просто обожает, когда ее кто-то защищает и поддерживает в трудную минуту, поэтому проникается нежностью к любому, кто подставит ей свое плечо или вытянет со дна ямы.

– И вовсе нет! – покраснела Лора.

– И вовсе да! – заявила Форми. – Я не пытаюсь тебя оскорбить, ты же знаешь. Просто ты такой человек. Но на этот раз твоя «спасительница» оказалась редкой гадиной. Она эмоционально неуравновешенна, а еще, как мне кажется, она из тех людей, которые, дорвавшись до власти, не останавливаются, пока каждый атом во вселенной не начинает плясать под их дудку. Скорее всего, она всю жизнь была никому незаметной скромницей, единственным смелым поступком которой было сесть на космический корабль и удрать с Земли. И то неизвестно, насколько это смело. Может, она от чего-то бежала. Дэнни, – наш психолог повернулась к парню Лоры. – Тебе что-нибудь известно об ее прошлой жизни, о том, какой она была до того, как вы объединились, чтобы построить машину времени?

– Изначально мы не машину времени строить собирались, – смутился Дэнни. – Что касается Клэр… не знаю, она как-то не очень распространялась о своей жизни. Я знаю только то, что она гений математики и теоретической физики. И что она влюблена в Фаусто, конечно же. Она была в него влюблена задолго до того, как мы встретились.

– Готова поспорить, что в детстве ее или родители угнетали, заставляя делать то, к чему у нее не было способностей, или одноклассники в школе издевались, – прикусив губу, протянула Форми. – А она была слишком слабой, чтобы им ответить. Потом она выросла зашуганной, всего боялась и, наверное, из-за этого у нее не сложились отношения с ее первой любовью. А еще, возможно, у нее просто был тиран… Может, одноклассница или старшая сестра, которая всю жизнь гнобила ее. Она всегда мечтала дать ей отпор, но смогла только улететь. И теперь она пытается доказать всем вокруг, а в первую очередь себе, что ничего не боится…

– Ох, Форми, – раздраженно брякнула я. – Меня не интересует биография Клэр! Это, конечно, очень здорово, что ты, всего пару раз встретившись с человеком, можешь столько про него понять, но нам в данный момент некогда вникать в причины ее поступков. Нам нужно придумать, как ее остановить.

– А что твой магнур? – спросила Форми.

– Мой магнур ноет и стонет, – пробурчала я.

Все снова замолчали. Локи начал меня поглаживать по спине. В обычное время я бы обрадовалась его прикосновению, возможно, прижалась бы к нему покрепче и позволила ему меня успокоить, но сейчас я ощутила глухое раздражение. Я не больная!

– Для начала давайте установим, работает ли связь, – сказал Дэнни. – Мы пытались до тебя дозвониться сегодня утром, Кендис, но звонок не проходил. Возможно, это из-за того, что ты была на заводе, а там очень много этих… трещин.

– Позвони Маривонн, – посоветовала Форми. – Если мы и с ней связаться не сможем…

Я увидела на лице у Форми нотки беспокойства. Вместе с Маривонн находился ее брат, Теки. Понятно, почему она переживает. Я невольно почувствовала тоску, когда вспомнила, как мы на пару с мальчиком-дораном спасали мир. Приятно было осознавать, что ты не одна такая странная.

Эрик тоже заметил страх на лице у Форми, и успокаивающе ее приобнял. Дэнни тем временем сидел с непроницаемым лицом. Я знала, что он посылает мысленный сигнал своему нанопейджеру, чтобы он связался с Маривонн. И, судя по молчанию, звонок не проходил.

Мы напрягались все больше и больше, пока Дэнни не выдал:

– Не получается. Похоже, Кендис права, и связь не работает.

Я похолодела, хотя уже знала, что так будет. Неожиданно мне пришла в голову мысль, которая раньше не приходила. Вернее, она всегда была где-то рядом, летала рядом со мной, незаметная, как тень, но никогда не отставала. Я старалась не думать об этом, потому что знала, что вряд ли смогу нормально жить дальше, если это услышу. Но теперь, когда смерть была так близка, я не могла молчать.

– Дэнни, проверь кибернет, – дрожащим голосом попросила я. – Хоть что-нибудь от системы Альфа Центавра есть?

Дэнни потянулся за старым палмом, валяющимся на столике, а я почувствовала, как все посмотрели на меня. Я очень старалась не смотреть на них в ответ, чтобы они не увидели в моих глазах то, что сейчас там отразиться.

– Кендис, – тихо сказал Дэнни, и я похолодела. – За последние три года от Альфы Центавра ничего… Она либо погибла, либо связь перекрыта…

Но я его не слышала. Из моих глаз градом катились слезы. Вот так вот заканчивается мир.

9 субъективных лет назад

Солнечная система. Земля

Клэр этой ночью не спалось. В ее небольшой комнатке на втором этаже, забитой телескопами и различными научными приборами, которые она или сама собрала, или позаимствовала у друзей, было очень жарко. Проворочавшись часа два, она откинула тяжелое одеяло, которое как будто придавливало ее к Земле своим весом, и подошла к окну. Небо сегодня ясное, поэтому звезды на нем были четко видны. Каждый раз, когда Клэр смотрела на них, она одновременно желала узнать, какова жизнь там, в космосе, и боялась мощи и великолепия гигантских шаров, именуемых планетами.

Мучимая желанием, Клэр осторожно достала из потайного ящика свой палм, и отыскала статью про топливо, используемое в кораблях тура «Новая жизнь». Углубившись в чтение, она забыла обо всем и не услышала шаги, приближающиеся к ее комнате. Дверь сдвинулась, и на пороге появилась Оливия. Сестра скрестила руки на груди:

– Чем это ты тут занимаешься? – возмутилась она. – Полночь во дворе, ты спать должна, а не в интернете копаться в поисках подтверждения своих глупых теорий. А ну, отдай сюда!

И Оливия выхватила маленький прибор из рук своей сестры. В груди Клэр встал ком. Вот уже почти три года старшая сестра тщательно контролировала каждое ее занятие, чуть ли не расписание составляла для нее, не разрешала ничем заниматься, кроме уроков и самообразования, не давала денег и запрещала даже думать о космосе и возможности продолжить научные исследования. Из внеклассной деятельности поощрялось только то, что имело отношение к бизнесу. Клэр ежеминутно тошнило от той деятельности, которую ей так отчаянно навязывали. Ей хотелось воспротивиться, но что она могла сделать, простая школьница без карманных денег, как она могла противостоять своему единственному родственнику?

– Лив, я прошу тебя! – умоляюще сложила руки Клэр. Потом, недолго думая, она даже упала на колени. – Я и так все время зубрю твое дурацкое право! Я знаю, как править нашей страной лучше, чем президент! Могу я хоть немного позаниматься тем, к чему лежит моя душа? Хотя бы просто как хобби!

Но Оливия была непреклонна:

– Никакой науки! Мы, люди, родились на Земле – значит, и жить должны на Земле. И ты должна адаптироваться к этой жизни, а не мечтать о других планетах! Тем более что тебе никогда не хватит смелости на самом деле полететь туда!

И тут что-то изменилось. Может, на Клэр подействовало то, что сестра, которую она все-таки любила, несмотря на то, что та зачастую обращалась с ней очень жестоко, даже ни капельки не прониклась ее положением, хотя девушка буквально унизилась перед ней. А может, просто Клэр наконец-то выросла и поняла, что хватит думать и мечтать. Нужно действовать. Как бы то ни было, она встала с колен и, даже ничего не говоря, начала одеваться и собирать вещи. Она ни минуты лишней не собиралась оставаться в этом доме. Кажется, Оливия что-то попыталась ей сказать, и даже схватила ее за руку, пытаясь остановить, но Клэр оттолкнула ее с такой силой, что та упала. Наверное, нужно было проверить, в порядке ли она, но Клэр уже не могла остановиться.

Она отправилась в дом своей подруги, которая интересовалась тем же, чем и Клэр, и которая, вне всяческих сомнений, позволит ей пожить у нее до тех пор, пока ей не исполнится восемнадцать. Осталось всего каких-то два месяца. И вот тогда Клэр полетит в космос. Девушка подняла голову и посмотрела на бескрайнее синее небо, усыпанное тысячей звезд, как торт на день рождения, посыпанный кокосовой стружкой. Клэр улыбнулась: ее пробрала дрожь, но на этот раз это была дрожь не страха. А предвкушения чего-то прекрасного. Потому что больше Клэр не боялась. Она полетит в космос. В первый раз в жизни она не побоится. И она не сомневалась, что это будет восхитительно.

Глава 15

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

А я-то думала, что сильнее расстроится уже невозможно. Как же я ошибалась.

– Кендис, это еще ничего не значит! – поспешил воскликнуть Эрик. – Мало ли почему кибернета нет? Мы же пока живы, разве нет?

– Ключевое слово «пока», – выдавила я между своими рыданиями.

Какая же я глупая и никчемная идиотка! Думала, что на Кристаллисе с Меридианой Крис будет в безопасности. Возможно, от всяких сумасшедших, мечтающих захватить мир, да. Но не от сил природы, самой Вселенной. Стоит только какой-то великой силе разозлиться на нас, как она сомнет хорошо защищенный замок, как карточный домик, и никакая охрана тут ничего не поделает.

Ох, неужели он мертв?

– Кендис, – осторожно прошептал Локи мне на ухо. – Успокойся. Я уверен, что Крис еще жив.

– Ты не можешь этого знать, – выдавила из себя я.

Слезы не останавливались ни на секунду. Я еще могла бороться, на что-то надеяться, когда думала, что Крис в безопасности, но теперь, когда Альфа Центавра оказалась отрезана от нас… А что, если Пустота набросилась на эту систему, совсем как на систему Барнарда, и съела почти все планеты? Какова вероятность, что она не тронула Кристаллис? Очень маленькая.

Я еще чувствовала ноющую боль вселенной где-то на задворках сознания, ощущала, как магнур пытается встряхнуть меня, дать мне волю к жизни, но у меня уже не осталось сил на что-либо.

– Бороться бессмысленно, – вдруг выдала я. – Я сдаюсь.

– Кендис, прекрати! – сердито воскликнула Форми. – Мы все понимаем, что ты переживаешь, но нет никаких доказательств, что Крис мертв. Ты не имеешь права сдаваться, пока точно ни в чем не уверена! Может, он еще жив, а сдавшись, ты его погубишь. Ты этого хочешь?

Мое лицо сохранило отрешенное выражение, а про себя я подумала, что в словах Форми есть свой резон. Как я могла быть уверена, что с Крисом что-то случилось? Я находилась за шесть световых лет от него. Так и знала, что зря я тогда его оставила там. Надо было по окончанию всех проблем на Гармонии вернуться на Кристаллис и вырвать его из рук Меридианы. Может, он и не был бы счастлив со мной так, как с ней, зато был бы жив.

И в этот момент что-то переменилось. Мысль, до жути эгоистичная, которая летала вокруг моей головы с той самой минуты, как я вообще поняла, что происходит, наконец-то влетела мне в ухо. Будь я уверена, что Крис жив и здоров, и ему ничто не угрожает, я бы и рассматривать ее не стала. Но теперь… я должна была знать.

Сердце учащенно забилось, а во рту пересохло. Мое лицо сейчас было спрятано у Локи на груди, но я знала, что, как только подниму его, Форми сможет все на нем прочитать. На самом деле Форми – самая большая проблема. При всей ее способности к психологии она ужасно надменная и разумная. Может, она и поймет меня в глубине души, но ни за что не позволит мне этого сделать.

Я обвила Локи руками и продолжила рыдать, рыдать еще громче, надеясь, что это выглядит достаточно натурально. Впрочем, оно и было натурально. Я действительно переживала за Криса, и от мысли, что он умрет, у меня внутри все перекашивалось, содрогалось и начинало болеть еще сильнее, чем раны в теле Вселенной. Так что я не лгала, когда плакала на плечах у Локи. Форми не сможет ничего из этого вытянуть.

Тем временем мои мозги бешено работали. То, что я собиралась сделать, не понравится никому. Оно даже мне самой не нравится, ведь я теперь частично магнур, и у меня была связь не только с ним, но и с Вселенной. А она страдала. Но я тоже буду страдать, если не сделаю этого. Конечно, существует риск, что своими действиями я погублю вообще все. Но я должна была знать.

Постепенно мои рыдания стали сходить на нет. Глаза болели от слез, на тело навалилась жуткая усталость, ведь я вскочила в четыре часа утра, так и не выспавшись, и отправилась к заводу. Плюс Вселенная продолжала стонать о том, как ей больно.

Руки Локи мягко обвивали мое тело, которое совершенно обмякло. Я действительно очень устала, ведь в последние дни у меня не было времени как следует отдохнуть. Глаза непроизвольно закрывались, шевелиться не хотелось. Хотелось расслабиться и провалиться в сон, а потом будь, что будет. Что ж, это и хорошо. Чем меньше мне придется лгать, тем лучше.

Когда я окончательно затихла, Локи осторожно спросил у меня:

– Эээ… Кендис? Ты как вообще?

В ответ я еле слышно простонала:

– Устала. Спать хочу.

– Что там она бормочет? – недовольно спросил Эрик.

– Говорит, что спать хочет, – пояснил Локи. – Может, действительно дать ей отдохнуть?

Я ждала реакции Форми. Удалось ли мне ее обмануть? Мне ужасно хотелось поднять лицо и посмотреть ей в глаза, но я боялась, что это меня выдаст.

К моему облегчению, доранка устало выдавила:

– Ничего удивительного. Для нее это слишком. Она еще не до конца отошла от того, что Тутума и ВГСБ больше нет, а тут такие новости про Криса. Конечно, все это плохо, но у меня начинает появляться такое ощущение, что магнур нам тут ничем не поможет. Может, оставим ее уже, наконец, в покое, и попробуем что-нибудь придумать сами? Она уже сделала все, что могла.

Да! Оставьте меня в покое. Я отчаянно старалась не показать, что меня радует такой исход.

– Лично я только «за», – пробормотал Локи. – Кендис, ты ходить-то можешь?

Я что-то невнятно простонала. Чем меньше я буду двигаться, тем меньше у Форми будет шансов понять что-нибудь по моим телодвижениям.

– Видимо, нет, – заключил Локи. – Эрик, не поможешь?

– Помогу, – с готовностью сказал Эрик. – А куда ее нести?

– Давай туда, где мы с тобой вчера спали, – предложила Форми. – Уложите ее и возвращайтесь. Нам по-прежнему нужно решить, что делать дальше.

Через некоторое время я привычно ощутила, как сильные руки поднимают меня в воздух. Я постаралась свесить голову так, чтобы волосы закрыли мое лицо. Ну, так, на всякий случай. Я действительно чувствовала себя очень усталой. Шаги Эрика были мягкими и спокойными. Я ощутила, как мы подошли к лифту, потом погрузились в него, и немного расслабилась. Теперь, когда Форми меня не видит, можно и лицо открыть. Я слабо вывернулась в руках Эрика, так, чтобы мои кудри откинулись в другую сторону, и посмотрела на его лицо. Оно было хмурым и серьезным. На какую-то секунду я ощутила укол совести. Неужели я собираюсь всех так подвести? Но разве у меня есть выбор? Я должна знать.

На верхнем этаже все было оформлено в гораздо более приглушенных тонах. И это неудивительно, ведь здесь располагались спальни. Из одной комнаты доносилось мелодичное пение Дани. Это было так красиво, что я невольно заслушалась. Наверное, при этом мое лицо приняло более осмысленное выражение, потому что шедший рядом с нами Локи спросил:

– Тебе уже лучше?

Я предпочла промолчать. Конечно, Локи вовсе не был гением психологии, как Форми, но все-таки мы уже не первый год вместе. Вдруг он уже научился распознавать, когда я вру?

Комната, в которой нынче спали Эрик с Форми, была маленькой, но просторной и уютной. Посередине стояла большая кровать с мягким одеялом, которое так и просило, чтобы им накрылись. Эрик аккуратно положил меня на него, и я поспешила завернуться, наслаждаясь мягкостью. Эх, сейчас бы и в самом деле остаться здесь и поспать, но я знала, что часики тикают. Тем не менее, я устроилась поудобнее, надеясь убедить братьев Милтон, что я действительно собираюсь здесь отдыхать, а не что-то другое делать.

– Ладно, пошли, Локи, у нас еще много дел, – сказал Эрик, явно собираясь уходить, но Локи ему ответил:

– Я пока здесь побуду. Не могу оставить ее одну в такую минуту.

Я чуть не застонала от досады. Вот только этого мне не хватало! Однако продолжила сохранять спокойный вид, и даже глаза закрыла. Главное – в самом деле не уснуть ненароком, а то пиши пропало.

– У нее такой обессиленный вид, – голос Локи дрогнул на этих словах, и тут заговорил Эрик:

– Локи, у тебя самого вид не лучше. Ты же знаешь, что она тебя любит?

– Знаю, – кажется, Локи поморщился, как будто от боли.

– Может, она и беспокоится до сих пор о Крисе, но это ничего не меняет между вами двумя, – насколько же Эрик ошибался… впрочем, он просто пытается успокоить брата. – На этой ноте я вас оставлю.

Я услышала звук сдвигаемой двери, а потом на комнату опустилась тишина. Мы остались вдвоем. Я знала, что еще немного, и Локи тоже решит прилечь рядом со мной. Конечно, можно было бы подождать, пока он уснет, но я не знала, как скоро это произойдет. В отличие от меня, Локи продрых чуть ли не двенадцать часов. Вряд ли усталость скоро сморит его, а мне было дорого время.

Так что я открыла глаза и посмотрела на него. Он слабо улыбнулся:

– Все хорошо? Может, тебе что-нибудь принести?

– Что вы с Форми скрываете от меня? – вдруг спросила я.

Локи напрягся, и я сразу поняла, что попала в точку. На самом деле, не беспокойся я так из-за Криса, я бы всерьез заволновалась из-за Локи, но сейчас у меня приоритеты были немного по-другому расставлены. Я пытливым взглядом уставилась ему в лицо, подражая рентгеновскому взгляду Форми, надеясь заставить его чувствовать себя неуютно.

– Ничего, – судорожно сглотнув, сказал Локи.

– Не ври мне, – сердито сказала я. – Конечно, я не Форми, и не умею читать биографию по лицам, но даже я способна понять, когда от меня что-то скрывают. Что-то, связанное с радиацией, которая тебя поразила. О чем вы умалчиваете?

– Ни о чем, честное слово, – Локи окончательно растерялся под моим взглядом. – Форми просто не знает, какое влияние она на меня окажет, вот и все.

– Все она знает, – заявила я. – Она – доран. А я – твоя девушка. Я имею право знать правду.

Локи окончательно смутился. Его серые глаза смотрели в какую-то другую точку. Руки он скрестил на груди и весь как-то сжался. Еще он явно старался не двигаться. Примерно тем же самым приемом воспользовалась я только что, когда мне нужно было скрыться от Форми. Только у меня все это получилось естественно. А Локи не мог прикинуться, что он устал, или занят чем-нибудь. Оставшись со мной наедине, ему некуда было бежать. На самом деле я уже догадывалась о том, что он пытается от меня скрыть, и я должна была бы напугаться. Не волнуйся я так из-за Криса, пошла бы сейчас к Форми и потребовала бы объяснений. Рано или поздно ей пришлось бы сказать правду. Но сейчас они ничего не скажут. Потому что я эмоционально больна в данный момент. И они хотят дать мне время прийти в себя. Локи ничего не скажет. Но я от него не отстану, пока он здесь.

А это значит, что ему остается только одно.

– Тебе нужно выспаться, – как можно серьезнее сказал он. – Знаешь, пожалуй, не буду тебе в этом мешать.

И он встал, собираясь уйти. Я мрачно обрадовалась. Вдогонку ему я бросила фразу:

– Имей в виду, я с тобой еще не закончила.

Локи скрылся. Прекрасно. Теперь он в ближайшие несколько часов здесь не появится. На всякий случай я полежала еще несколько минут, завернувшись в мягкое одеяло. Воздух в комнате был прохладным, а постельное белье таким теплым, так что мне и в самом деле захотелось поспать. Может, так и сделать? В конце концов, как я могу всех так подвести? Они на меня рассчитывают. А я им подложу такую свинью. Но я должна была знать правду.

Так что, убедившись, что больше ко мне никто приходить не собирается, я с сожалением выползла из-под одеяла. Хорошо, что я не сделала попытки переодеться. Я нервно осмотрелась и подошла к окну. Мне повезло – около него росло дерево с достаточно прочным стволом. Конечно, здесь было довольно высоковато, но вряд ли мне стоило бояться падения со второго этажа после того, как я час провисела над пропастью. Я еще раз замерла, прислушиваясь, но все решили оставить меня в покое. Вот и отлично.

Я порылась в ящиках стола и нашла лист бумаги и ручку. Прикусив губу, я написала несколько слов. Пишущий инструмент слушался плохо – в последний раз я пользовалась подобными штуками еще в начальной школе на Земле. Буквы выходили корявыми, но я все равно их старательно выводила. На секунду я представила себе лицо Локи, когда он найдет эту записку, и у меня заболело сердце. Но у меня не было другого выхода. Положив лист бумаги на кровать, я снова вернулась к окну.

Коснувшись стекла и дождавшись, пока оно сдвинется, я уселась на подоконник. Барни светил своими лучами мне прямо в лицо, как мне показалось, немного укоризненно. Он недоволен тем, что я собираюсь сделать. Вселенная выводила целые рулады, ноя от боли, да и магнур ерзал, пытаясь повлиять на мое решение. Я же наглым образом проигнорировала их всех. Сделала вид, что я самый обычный человек, который не в силах воспринять энергетическую информацию.

Прикинув, я выбрала самую прочную ветку, ухватилась одной рукой за нее, а другой держалась за подоконник и перенесла ноги на дерево. Оно даже не закачалось, и я мысленно поблагодарила Лору за то, что она посадила у себя такое прочное растение. Убедившись, что я не упаду, я отпустила руку от подоконника. Потом ползком добралась до толстого ствола. Листья легонько шелестели, когда я их задевала, но на улице дул ветер, и это вполне можно было списать на него. Да и вряд ли кто-то подслушивал.

Когда я добралась до ствола, спуститься уже было легче легкого. Пока я добиралась до розоватого песка на земле, мне подумалось, что я веду себя как подросток, ускользающий тайком от родителей на вечеринку. К слову, пока я училась в школе, мне никогда такого делать не приходилось. Я не была любительницей вечеринок, да даже если бы и была, родители у меня не такие строгие, чтобы запретить мне на них пойти. Вспомнив о родителях, я задумалась о Земле. Интересно, а как себя ведет Пустота в Солнечной системе? Вдруг моей родной планеты уже больше нет? Меня пробрала дрожь. Такая мысль пугала, хоть я и не собиралась туда возвращаться, даже если каким-то чудом выберусь живой из этой передряги. Я встряхнула головой, аккуратно приземлилась на песок и пригнула голову на случай, если кто-то смотрит в окно. Но, вроде бы, с этой стороны дома располагались окна на кухню, так что, если только кто-то не проголодался, вряд ли меня заметят.

Через парадный вход мне уходить не хотелось, так что я пробралась между деревьями и кустами к забору. А потом просто перемахнула через него. Для любого агента ВГСБ это была пара пустяков, тем более что у Лориного дома он не очень высокий. И вот, наконец-то я снаружи.

На какую-то секунду мне стало почти легко и свободно. Это, несмотря на усталость, придало мне сил, и к стоянке аэрокаров я шла чуть ли не вприпрыжку. Странно так реагировать, когда мы все на краю гибели, но иногда ты просто переходишь черту, за которой все перестает иметь значение. И я только что это сделала.

Мне повезло: едва я дошла до стоянки, как тут же приземлился аэрокар. Я поспешно вскочила в него, назвала нужный адрес, и только меня и видели. Параллелепипед взмыл в воздух, сияя в свете Барни, а я смотрела в окно. Несмотря на легкость, я по-прежнему чувствовала страх. Я не могла забыть о том, почему я, собственно, решилась на такой отчаянный поступок. Столько лет я прятала голову в песок, убеждая себя, что так будет лучше… А что, если нет? Может, я просто трусила? Может, я просто боялась услышать ответ?

Аэрокар приземлился рядом с заводом «Молния». Поблагодарив водителя, я вышла на улицу. Ну вот. Я пришла. Магнур заныл еще больше, уговаривая меня уйти оттуда. Я понимала, что ему будет трудно находиться рядом с таким поврежденным местом, поэтому попыталась от него абстрагироваться. Это было трудно, ведь все последнее время я наоборот, отчаянно пыталась его нащупать, чем и вызвано такое сильное слияние наших разумов. Но сейчас я не Кендис Эбигейл Гиббс, носящая в себе древнее существо, помогающее ей вершить правосудие. Сейчас я просто Кендис, девушка из Лондона, которая один раз уже отправилась в безумное и безрассудное путешествие за парнем, которого любит. И сейчас она просто сделает это еще раз.

Разумеется, на охране меня пускать не хотели. Я не сомневалась, что Клэр сейчас разворачивает свою деятельность на полную катушку, и ей не нужны бывшие агенты ВГСБ, которые могут попытаться ей помешать. Но я пришла сюда не мешать. Поэтому сказала накачанному тимилту, стоявшему у самого входа:

– Меня зовут Кендис. Я пришла к Клэр Вуд. Скажите ей, что я пришла одна, и я пришла просить помощи. Просто скажите ей это.

Тимилт что-то недовольно поворчал, но потом все же принялся звонить. Я терпеливо ждала, вяло оглядывая стены высокого здания. Разговор затянулся, поскольку внутри долго никто не мог найти Клэр (меня так и подмывало сказать им, чтобы они посмотрели в подземном помещении, но я сдержалась). Но, в конце концов, она объявилась. Я не удивилась, когда она разрешила мне пройти. Я знала, что она поймет, зачем я пришла.

Клэр встретила меня у самых дверей. Как и утром, вид у нее был довольно ожесточенный и свирепый. Она зловеще улыбнулась, усмехнулась и спросила:

– Ну и что тут у нас, Кендис? У тебя тоже кто-то умер или как?

– Или как, – сказала я. – Я не знаю, что с ним произошло. Он в системе Альфа Центавра, а оттуда нет новостей уже года три. Я не знаю, что это значит. Но этот человек мне очень дорог, и я должна знать правду.

– Даже если это разрушит всю Вселенную?

– Даже если.

– Ну что ж, тогда добро пожаловать, – она отошла в сторону, открывая мне дорогу. – А тебе не станет плохо, как в прошлый раз?

– Я абстрагировалась.

С Клэр я специально говорила сухим тоном, чтобы она поняла, что мы никакие не подруги. Я не Лора, которую легко расположить к себе, если помочь ей в трудную минуту. Я шла на сотрудничество с Клэр только потому, что мне это было необходимо. Если, хотя такое весьма маловероятно, я узнаю, что все в порядке, и все-таки выберусь оттуда живой, то я снова буду бороться против нее. Впрочем, сейчас это не имело значения. То, что я собиралась сделать, нанесет еще одну рану вселенной, и я не уверена, что она этого выдержит. Скорее всего, она просто схлопнется, и дело с концом. Я знала, что мне не следует этого делать, но, не приди сюда я, Клэр бы все равно воспользовалась своим аппаратом. Так это хотя бы будет ради дела.

Клэр снова провела меня по запутанным коридорам. На людей я не смотрела. Очень легко, посмотрев на них, начать жалеть, переживать, и корить себя. А я не должна сомневаться. Я должна довести свое дело до конца, даже если это меня убьет.

Поэтому я ни на что не обращала внимания, пока мы не дошли до лаборатории. Когда я приблизилась к ней, до меня снова донеслись отголоски боли. Я знала, что стоит мне спуститься туда, как станет еще хуже. Но я лишь сделала глубокий вдох, сказала себе, что я человек, а не магнур, и что мне это место не причинит никакого вреда, и спустилась вслед за Клэр.

Работа была в самом разгаре. Я почувствовала легкую тошноту и понадеялась, что меня не вырвет кашей. Вряд ли Клэр понравится, если я запачкаю ее лабораторию.

– Куда именно тебе нужно? – деловым тоном спросила она.

– Кристаллис, Ауктория, – выдавила я.

– Понятно, – кивнула Клэр и тут же передала информацию какому-то мужчине. Все вокруг тут же засуетились, а мы шли дальше.

Тошнота и боль становились просто невыносимыми, и я судорожно сглатывала, отчаянно стараясь не потерять сознание. Мне было плохо, ужасно плохо, и я видела, как Клэр злорадно усмехается, глядя на меня.

– Что, так больно? – спросила она.

– Не твое дело, – огрызнулась я.

В конце концов, мы дошли до самой дальней стены подвала, к люку, ведущему наружу. Он был открыт, а толпа ученых уже выдвигала наружу один из кораблей. Приблизившись к месту, откуда было совершено уже три полета, я ощутила легкое головокружение, и даже схватилась за руку Клэр, чтобы не упасть.

– Спокойно, – сказала та. – Во время полета мы погрузим тебя в анабиоз – скорость будет бешеной, вряд ли ты сможешь выжить, если останешься в сознании.

– Понятно, – кивнула я, одновременно морщась от боли.

По лестнице мы выбрались из подвала. Корабль уже стоял на пустыре, такой красивый и одновременно ужасный. Дверь в него была сдвинута, он уже меня ждал.

– Зайдешь внутрь и нажмешь на большую красную кнопку, – поучала меня Клэр. – Система анабиоза включится автоматически. Направление уже задано, тебе нужно будет только выйти, когда все закончится. Если захочешь вернуться обратно, придется воспользоваться чем-то другим – вряд ли ты сама сможешь вычислить нужный тебе импульс.

– Хорошо, – сказала я.

Не глядя на Клэр, я шагнула в корабль. Дверь за мной тут же задвинулась. Найдя красную кнопку, я поспешила на нее нажать. Вот и все. А дальше – сплошная неизвестность.

Нанопейджер упорно молчал. Не было слышно ни чьих-нибудь голосов, ни даже гудков, которые оповещали бы о том, что звонок прошел. Еще раз попробовав достучаться до друзей, Маривонн застонала и обессиленно опустилась на диван.

Увидев выражение ее лица, Фроуд совсем сник.

– Кибернет не работает, – произнесла Маривоннн. – Звонки не проходят, и даже какого-то сигнала о том, что общество функционирует нормально, нет. Я думаю, что ты понимаешь, что это значит.

Фроуд кивнул с серьезным лицом:

– Дела ухудшаются. Конец света близок.

– Мы должны немедленно отправиться к дому Лоры и Дэнни, – сказала Маривонн. – Если Пустота добралась до нашей планеты и уже препятствует нашей технике, мы все должны сплотиться и бросить силы на ее уничтожение.

– Так-то оно так… но что мы можем сделать против столь разрушающей силы? – Фроуд выглядел растерянным.

На это у Маривонн не было ответа. Это не первый конец света, с которым она сталкивалась, но никогда еще ей не приходилось иметь дело с бессознательной силой, пожирающей все на своем пути. Здесь нельзя просто встать, сразиться и победить. По новостям еще вчера передавали, что даже новейшая разработка самых гениальных ученых современности не смогла разобраться, а только сделала хуже. И это неудивительно, ведь, казалось бы, сама смерть неожиданно обрела облик и нападала на людей. А, несмотря на все попытки всех созданий в этой Вселенной обрести бессмертие или научиться воскрешать мертвых, самый древний враг всегда одерживал победу.

Но если раньше этот хищник сидел в своем логове и лишь иногда забирал самых слабых и неосторожных, то теперь, казалось, он обезумел от голода. Он выбегал навстречу своим жертвам и вонзал острые клыки во все, что только ему попадалось под руку. И даже самое мощное оружие не могло его взять, ибо оболочка была прочнее, чем кожа таргида. Представив столь страшную силу в форме безобразного зверя, Маривонн содрогнулась.

– Я не знаю, Фроуд, – в ее голосе звучало отчаяние. – Это даже хуже, чем в тот раз, во время Великой Паузы. Мы так ничтожны по сравнению с этой силой… А я даже ничего не помню из знаний гармонианцев!

– Тихо, мы что-нибудь придумаем, – постарался успокоить ее Фроуд, но Маривонн оказалась безутешна:

– Тут невозможно ничего придумать! Пошатнулось само устройство Вселенной, нарушился естественный ход ее событий! Это все равно, что повредить мозг или сердце. После такого уже невозможно выжить.

Фроуд положил руку ей на плечо:

– От того, что мы будем здесь сидеть и сокрушаться на тему того, как все плохо, легче нам не станет. Мы должны идти.

После этого он поднялся с дивана с решительным видом, призывая девушку сделать то же самое. Маривонн тоже встала, но взгляд ее был растерянным, поэтому Фроуд крепко сжал ее руку. Вдвоем они дошли до прихожей, мысленно послали сигнал двери, чтобы она сдвинулась, и обнаружили на пороге Теки.

– Маривонн? Фроуд? – растерялся он. – Куда вы?

Вид у него был подавленный и растерянный. Маривонн вытащила свою руку из ладони Фроуда и вдруг крепко обняла мальчика. Теки удивленно ответил на объятие:

– Маривонн, что такое? Что-то случилось?

Маривонн оторвалась от него и быстро обежала взглядом, убеждаясь, что он цел:

– Слава Богу, с тобой все в порядке! Связь вдруг перестала работать, и я подумала, что где-то началась катастрофа, о которой мы не знаем. Ты мог погибнуть!

Она ласково потрепала его по зеленым волосам. Теки лишь пожал плечами:

– Мне тоже ни о какой катастрофе неизвестно. Но связь действительно пропала, именно поэтому нас всех отпустили из школы домой. Но я решил пойти к вам.

Маривонн посмотрела на него серьезно:

– В нашем мире пропадающая связь всегда свидетельство какой-то чрезвычайной ситуации. Я думаю, что Пустота наступает. Мы должны отправиться в дом Лоры.

– Вы говорили с моей сестрой? – встревоженно спросил Теки.

– Как мы могли, если связь не работает? – рассудительно заметил Фроуд. – Но я не думаю, что с ней что-то произошло. Чем скорее мы встретимся, тем лучше.

– А что, если их дом поглотила Пустота? – боязливо спросил Теки.

Маривонн передернуло от такого сравнения, и она протянула:

– Давай лучше не будем об этом…

Но лицо Теки все больше выражало страх. Действия Пустоты трудно было предугадать. Она съела весь Арис за несколько часов. А Малонию вообще чуть ли не за секунду. Вполне может быть, что в этот момент, пока они стоят здесь и разговаривают, она уже потихоньку откусывает кусочки и от Марена. Трудно было знать наверняка, когда ты не можешь подключиться к сети. И это действительно ужасало.

– Теки, – Маривонн взяла мальчика за плечи. – Чем больше мы будем думать о плохом, тем сильнее поддадимся панике. На что у нас совершенно нет времени. Мы должны собраться и отправиться к твоей сестре и остальным, чтобы всем вместе придумать какой-то план.

– Но, Маривонн, – со слезами на глазах сказал Теки. – Разве ты не помнишь, что такое Пустота? Даже создания Вечности боялись ее, хотя им она и не могла причинить вреда. Потому они и боялись переходить в материальное состояние, ведь они знали, что именно ей Пустота и питается. А теперь мы все – материя. Разве тебе не страшно?

– Мне страшно, – кивнула Маривонн. – Но в страхе нет пользы. Никогда нельзя сдаваться. Если ты сдашься, то могут произойти ужасные вещи.

Мальчик кивнул. Предпочтя сделать вид, что он не помнит о том, что когда-то Маривонн была его врагом, который и совершил уйму страшных вещей, когда она сдалась, он спросил:

– Ну, так что, едем к Форми?

Маривонн поспешно кивнула. Воспоминания о прошлом, так некстати ворвавшиеся к ней в голову, выбили ее из колеи, но пора было возвращаться к проблемам насущным. Гнет гармонианцев закончен, и сейчас им грозила гораздо большая опасность, чем захват мира какой-то расой. Тотальное уничтожение. Смерть. И сейчас не время думать о проблемах прошлого.

– Мы едем к Форми, – повторила она. – Но мы все должны быть очень осторожными. Может, Пустота пока и не пожирает планету, но на ней могли возникнуть бреши. Если мы попадем в одну из них…

– Но как мы поймем, что перед нами брешь? – озадачился Теки. – В нас больше нет существ, которые могли бы это почувствовать.

– Это проблема, – задумчиво прикусила губу Маривонн.

Как же им не угодить в Пустоту, если ее невидно? Барни вдруг резко скрылся за тучей, отчего на улице потемнело. Маривонн сошла с крыльца дома и двинулась к своему аэрокару. Атмосфера вокруг стала какой-то напряженной, словно объявили о каком-то важном событии, а они все прослушали. Но о чем объявили? Узнать не представлялось никакой возможности, ведь это было за гранью того, что понимал человек. Пустоту нельзя увидеть.

– Мне кажется, нам не следует пользоваться аэрокаром, – предположил Теки. – С высоты не многое видно. На земле мы сможем быть более осторожными.

Маривонн с сомнением покосилась на новенький аппарат и согласилась:

– Да, ты прав, так будет лучше.

Теки улыбнулся и выскочил за калитку. Маривонн махнула рукой Фроуду и пробралась через заросли деревьев за ним. Пешком идти придется долго, но так действительно безопаснее. Главное – быть начеку и не забывать смотреть по сторонам.

Фроуд тоже вышел с их участка и закрыл калитку. Они медленно двинулись по улице. Деревья в окружающих их садах шелестели, покачиваясь на ветру, как будто предупреждая их об опасности. Дойдя до поворота, Маривонн уверенно шагнула вперед, но Фроуд вдруг взял ее за руку:

– Подожди. Не так резко.

Дрожь страха напомнила ей о том, что они не на увеселительной прогулке. За каждым углом их поджидали враги. Поэтому Маривонн осторожно осмотрела улочку, но несколько прогуливающихся по песчаной дороге тимилтов развеяли ее подозрения о том, что здесь есть что-то опасное.

– На первый взгляд все спокойно, – прокомментировал Фроуд. – Но никогда нельзя недооценивать осторожность.

После этого Фроуд наклонился, набрал в руку горсть песка и бросил ее по ветру. Маривонн несколько ошарашенно наблюдала за тем, как розовый ком рассыпается на песчинки и приземляется в нескольких футах от них. Похоже, что этот путь был относительно безопасен.

Девушка уже собралась сделать шаг вперед, как вдруг сзади донесся мальчишеский крик:

– Что пр… ааааа!

Крик был таким громким и отчаянным, что он пробрал Маривонн до глубины души. Такого отчаяния и такой боли она еще никогда не слышала. Девушка резко обернулась.

Это была Пустота. Прямо на ее глазах тело Теки исчезло, как будто его и не было.

– Теки! – крикнула Маривонн, подбегая ближе, как будто полагая, что может что-то сделать.

– Маривонн, нет! – Фроуд вовремя ухватился за нее и не дал ей шагнуть ближе. – Нам нужно бежать отсюда!

– Но Теки…, – растерянно пролепетала девушка.

На ее глазах исчезали деревья, постройки… Как будто она находилась в симуляции, и наведенная на нее иллюзия начала исчезать.

– Пустота нас настигла! – пораженно воскликнула она.

– Еще нет, – серьезно сказал Фроуд. – Мы еще можем убежать…

Но как же Теки? Страшная сила, самый древний враг всех вселенных, вышла на охоту. И ничто не могло остановить это. Однако долго думать Маривонн не смогла, потому что Фроуд резко потащил ее, убегая прочь, и девушке пришлось бежать за ним, зачерпывая в сандалии песок. Маривонн думала, что они не смогут далеко убежать. Ужас надвигающейся смерти настиг ее.

Однако Маривонн с Фроудом бежали, хотя их ноги болели от напряжения. Пробежав еще несколько футов, они все же решились остановиться и оглянуться.

Маривонн думала, что Пустота гонится за ними, но оказалось, что это не так. Похоже, она остановилась.

– Почему она остановилась? – растерянно пролепетала Маривонн. – Пустота вечно голодна, набросившись на добычу, она ее не бросает…

– Знаешь, мне кажется, что Пустота вовсе не бросалась на нас, – почесал затылок Фроуд. – Скорее всего, произошло какое-то событие, из-за которого возникла еще одна брешь, просто на этот раз крупнее, чем прежде. И Теки оказался прямо на ее месте…

– О Боже! – ужас произошедшего наконец-то дошел до Маривонн. – Теки погиб! Как я могла этого допустить?

– Да, это ужасное событие, – Фроуд положил ей руку на плечо. – Он был очень смышленым и жизнерадостным мальчиком. Это ужасная потеря.

– Поверить не могу, – Маривонн всхлипнула и разрыдалась.

Фроуд прижал ее к себе, но сейчас его надежные и крепкие руки не могли ее успокоить. Погиб Теки, а она ничем ему не помогла… Это она виновата в его смерти…

– Мы должны идти дальше, – тем временем говорил Фроуд. – Путь назад нам теперь закрыт, да и мы все равно собирались увидеться с остальными.

– Я не могу туда идти, – опустила голову Маривонн. – Я просто не могу сказать Форми, что ее брат…

– Мари, Форми имеет право знать правду, – Фроуд взял ее за подбородок. – И не волнуйся, она не будет тебя винить. Форми разумная девушка, она поймет, что на месте ее брата мог оказаться кто угодно.

– Она не поймет, – ни на секунду не переставая плакать, говорила Маривонн. – Когда теряешь самое дорогое… тут просто нечего понимать.

– И, тем не менее, мы должны идти, – уверенно сказал Фроуд.

Дальнейшие события для Маривонн прошли как будто в тумане. Кажется, они дошли до дома Лоры, потому что Фроуд вдруг остановился. Когда они подходили ко входу, ноги Маривонн заплетались – она боялась туда заходить. Она не хотела объяснять Форми, что недосмотрела за ее братом, и что он погиб.

Фроуд подключился к системе охраны дома и подал жильцам сигнал, что они здесь. Зазвучала песня Лоры номер один. Маривонн вздрогнула, услышав слова о пустоте. На какую-то секунду ей даже показалось, что страшная сила и в самом деле сейчас находится у нее за спиной.

Дверь сдвинулась, и на пороге оказалась Лора.

– Маривонн? – пораженно спросила она. – Почему ты плачешь? Что случилось?

– Просто позволь нам войти, – устало протянул Фроуд.

Она вошла и последовала за своим мужчиной в гостиную.

– Почему Маривонн плачет? – спросил, кажется, Локи.

Фроуд замялся, не решаясь сказать, но Маривонн знала, что скоро все всё поймут. В конце концов, почему бы она могла плакать?

– Неужели…, – упавшим голосом сказала Форми. – Только не говорите мне, что Теки…

– Да, Теки умер, – подавленно сообщил Фроуд. – Он умер прямо на наших глазах… Брешь возникла прямо посреди улицы…

– Да как вы посмели! – яростно закричала Форми.

Маривонн знала, что произойдет дальше, и у нее мелькнула трусливая мысль убежать, но она не успела и пальцем шевельнуть. В мгновение ока Форми оказалась рядом с ней, а потом с невиданной силой швырнула ее в сторону. Маривонн закричала, а Форми схватила ее за волосы и попыталась их выдрать…

– Форми, перестань! – Эрик спохватился и оттащил свою девушку в сторону, но она все равно продолжала брыкаться.

И Маривонн не могла сказать, что ей есть в чем упрекнуть доранку. В конце концов, Маривонн убила ее брата.

Глава 16

Система Альфа Центавра. Кристаллис. 2198 г.

– Ваше Величество, дело начинает принимать серьезный оборот, – сказал Альберт, почтительно склоняя голову.

Вильгельм находился в своей небольшой совещательной комнате во дворце. Вместе с ним здесь присутствовали трое его советников, Роно, которому он с недавних пор доверял выносить суждения, и, конечно же, Альберт. Они собрались там, потому что страна, как и, в общем-то, вся планета, и даже система, находилась в чрезвычайном положении.

– Люди в панике, – продолжал Альберт. – Они не могут выйти на связь с некоторыми своими друзьями, находящимися на других планетах… Корабли вдруг перестают работать, мы чуть не потеряли один, который вез новичков… И, самое главное – странные исчезновения, окутавшие всю систему…

Вильгельм лишь хмурился, выслушивая рассказ. Его и так морщинистое лицо уже совсем обвисло, стало дряблым, волосы все чаще выпадали, и на людях ему приходилось носить корону, чтобы скрыть лысину. К тому же его начинала подводить память. Править страной становилось все труднее, и частенько он ловил себя на том, что прямо посреди разговора забывал тему или имя собеседника.

– В нашей стране произошло что-то? – наконец, спросил он шершавым голосом, вдруг обнаружив, что забыл, что только что ему сказали.

Один из советников осторожно подал голос:

– Нет, пока нет. Если не считать того, что иногда пропадает связь.

– Я слишком уже стар, чтобы быть в силах изменить ситуацию в стране, – сказал Вильгельм. – Мне редко удается сохранить ясность ума. К тому же я совершенно ничего не понимаю в технике. Я бы предоставил бразды правления Меридиане, но она всего три года как ведет нормальную жизнь. Она слишком молода, чтобы взять на себя такую ответственность, и совершенно к этому не готова. Ее сейчас интересуют только свои удовольствия.

Роно, крайт, задумчиво хмыкнул:

– По правде говоря, Ваше Величество, не сочтите меня невежливым, но вашу дочь всегда интересовали только удовольствия. Конечно, после известных событий она стала чуть более… кроткой, что ли, но ее суть от этого не изменилась.

– Меридиана не готова стать королевой, – заключил второй советник. – Но проблема не в этом. Проблема в том, что в стране назревают волнения. Многие считают некомпетентным правителем и Вас, и вашу дочь, и планируют свергнуть короля и отменить монархию – так я слышал. Они считают, что монархия – это форма правления из прошлого.

– В каком-то смысле они правы, – заметил Роно. – Во всей Галактике остались только Ауктория и еще какая-то страна из системы Сириус, я не помню, как она называется.

Вильгельм посмотрел на свою одежду. Черное обтягивающее трико, которое он обычно носил, нисколько не помогало ему выглядеть современней, как он на то рассчитывал. В конце концов, он покинул Землю давным-давно, прожил уже долгие годы. Еще в его молодости на Земле выражали сомнение в том, что миру нужна монархия. Короли в его родной Великобритании ничего не делали, не принимали никаких решений, оставаясь просто красивым символом страны. Он хотел это исправить, улетел в космос, основал свое собственное государство… И вот он видел, что его время подходит к концу. Как, похоже, и всего мира.

– Нам нужно найти способ успокоить людей, – протянул Вильгельм. – Показать им, что у меня все под контролем, хоть на самом деле это и не так. Думаю, нам нужно собрать пресс-конференцию и рассказать о ситуации в стране и о том, что мы делаем, чтобы кризис не добрался до нас. Мы же что-то делаем, правда?

– Конечно, лучшие ученые со всей Ауктории ведут расследование по таинственным неполадкам с техникой, – заверил его третий советник. – Но, увы, пока причины таких странных явлений не были выяснены.

– Этого народу знать не обязательно, – заметил Вильгельм. – Скажем им, что мы уже выявили источник всех наших бед и работаем над их устранением.

– Вы считаете, что ложь – это разумная политика? – усомнился Роно. – Да и вы не в том состоянии, чтобы вести долгий и связный разговор.

– А какие у меня еще варианты? – спросил Вильгельм. – Мое свержение сейчас не принесет стране никакой пользы. Оно повергнет ее в хаос, а мало кто в такой ситуации сможет разумно распорядиться властью. Новый правитель будет выбран в спешке, и, скорее всего, окажется недостаточно компетентным. Я не думаю, что кому-то от этого будет лучше. Я должен сохранить власть любой ценой.

Три советника переглянулись, как будто были не согласны с его мнением, но Вильгельм ничего не заметил. Он вообще многих вещей не замечал в последнее время.

– В общем, договоритесь о конференции. На этом наше собрание можно считать оконченным.

Советники учтиво поклонились и покинули маленькую комнатку, притаившуюся в одном из закутков величественного сооружения замка. С королем остались только Роно и Альберт, с которыми он мог обсуждать некоторые вещи, которые касались не только дел государственных.

– Что там опять с Меридианой? – устало протянул Альберт. Его взгляд стал раздраженным, как будто его уже достало решать проблемы принцессы.

– Да все то же, – король устало сгорбился в своем старом потрепанном кресле. – Я думал, что теперь, когда адаморты, похоже, больше не берут над ней верх, она будет вести себя хотя бы самую малость разумно. Но нет. Больше людей она не убивает, но до сих пор ведет себя так, что…

– Может, зря мы ей позволили выйти замуж за того парня, Кристофера? – предположил Роно.

Вильгельм раздраженно стиснул костлявые пальцы в кулак и хлопнул им по подлокотнику:

– Как будто у нас был выбор – позволять ей или не позволять! Она решила, и все тут! Я даже не успел и слова ей сказать о том, что они еще слишком мало знают друг друга, чтобы принимать такое ответственное решение. Просто оказался заморочен, а в следующую секунду обнаружил, что веду ее под венец. Откуда она только силу берет, мне интересно? Она уже три года не ела ничью энергию.

– Три года назад она убила всех ученых в «Перфектум лабс», – напомнил Альберт. – Не удивлюсь, если этой энергии ей хватит еще лет на десять.

Вильгельм покачал головой:

– Я просто не могу с ней справиться. Не удивительно, что столько людей хочет моего свержения. Я даже свою дочь не могу воспитать, что тут говорить о целой стране?

– Вы вовсе не так безнадежны, – мягко сказал Роно. – С Меридианой не справится никто, уж поверьте.

– А самое ужасное, – грустно произнес Вильгельм. – Что это тупиковая ветвь. Когда я умру, Меридиана станет королевой. Но я вижу, что ей нельзя давать власть. Она превратит Аукторию в государство для своих удовольствий, где все будут плясать под ее дудку. И длиться это будет вечно, или, по крайней мере, очень долго, потому что адаморты не дадут ей так просто умереть. А ребенка она зачать не может, так что монархии в любом случае придет конец. Разве я этого хотел, отправляясь в путешествие далеких пятьдесят лет назад?

Его руки начали трястись, как всегда происходило, когда он излишне переживал. Альберт и Роно смотрели на своего правителя сочувственно. За годы службы у него они успели привязаться к нему, и, хоть не всегда его поступки казались правильными, прониклись симпатией. И им было горько видеть, как Вильгельм сдает позиции. Совсем скоро он будет не в состоянии править. А, учитывая то, каким человеком являлась Меридиана… это действительно казалось ужасным.

– Все будет хорошо, Ваше Величество, – успокаивающе произнес Альберт. – Мы что-нибудь придумаем.

– Ничего мы не придумаем, – возразил Вильгельм. – Мир движется к своему разрушению, и я это знаю.

После этого он подобрал свой костыль, уперся им об пол и с трудом поднялся. Ноги его отчаянно затряслись, но он все же устоял. Кивнув на прощание Альберту и Роно, он покинул комнату для совещаний и вышел в коридор.

Первое, что я обнаружила, ощутила, осознала – это то, что я нахожусь в темноте. Наверное, я только родилась, потому что мне казалось, что я пришла из темноты.

Потом я неожиданно ощутила, что у меня есть тело. Тело? Странно, что такое тело? Мой разум пробежался по тому, что находилось на моем месте, и понял, что руки, ноги, голова, шея, торс – все на месте, и все в порядке. Постепенно ощущения пополнялись. Я могла почувствовать каждый свой палец. Хм, раз у меня есть тело, то я, наверное, могу двигаться? Я попробовала пошевелить пальцами, ногами, и вскоре вспомнила, что у меня есть глаза. Ими можно смотреть, а по картинке, воспринимаемой ими, я смогу понять, где нахожусь. Мне пришлось приложить большое усилие, но, тем не менее, мне все-таки удалось распахнуть веки.

Я находилась в корабле. Названия всплывали в голове легко, как будто кто-то подсказывал мне их. Что-то говорило мне, что я оказывалась в таком положении не раз, но обычно мне кто-нибудь помогал. Впрочем, не было похоже на то, что мне нужна помощь. Похоже, техника была абсолютно автоматизирована. Вокруг меня зажигался свет, какие-то рычаги сами собой поворачивались. Я усиленно заморгала, потому что мое зрение пока работало плохо, но вскоре увидела небольшой экран, на котором горели зеленые буквы: «Система Альфа Центавра. Кристаллис. Ауктория. 2198 г.» Что ж, кто бы ни поместил эту надпись сюда, я была ему благодарна, поскольку теперь знала, где находилась. Хм, Кристаллис… Что-то было связано с этим названием… Что-то…

Не успела я определить до конца, кто я, и что должна делать, как вдруг надпись сменилась красной: «Внимание. Запущена программа восстановления памяти».

Восстановления па… Ай! Мою голову как будто сотряс разряд электричества. В мыслях тут же замелькали образы, какие-то картинки, мысли, слова, фразы, мелодии, запахи… Воспоминания неслись в мою голову, спотыкаясь и расталкивая друг друга, стремясь вовремя успеть ко мне в мозг. Проходит какое-то время, прежде чем каждое из них занимает положенное место. Наконец-то.

Корабль замер, похоже, выполнив все необходимые функции. Только сейчас до меня доходит, что я пока жива. Это хорошо. Но есть ли что-то по ту сторону корабля? Вдруг я болтаюсь в открытом космосе, в то время как Кристаллиса уже нет?

Меня пробрала дрожь. Не стоит пугать себя раньше времени. На всякий случай я подождала еще пару минут, но, похоже, больше корабль ни на что не запрограммирован. Я лежала на каком-то подобии кресла, все мое тело затекло, но вполне меня слушалось. Я попробовала сесть, и тут потолок в корабле откинулся. Я этого не ожидала, а потому вздрогнула. Снаружи было голубое небо. На меня повеяло свежим воздухом. Что ж, по крайней мере, я нахожусь на какой-то планете с пригодной для людей атмосферой. Как бы там ни было, я должна выбраться наружу.

Затекшие руки и ноги слушались плохо, однако я смогла ухватиться за края люка и выглянуть. Вокруг меня была роща деревьев. Вот только они лежали вокруг, поломанные. Я смутилась, поняв, что это я вызвала такой погром, и тут застыла, заметив, что окружена вооруженными мужчинами, направившими на меня бластеры. Ничего себе приемчик. Однако этого следовало ожидать. Появилась тут внезапно, поломала деревья, наверное, еще и людей во все стороны раскидала…

Не зная, что мне в такой ситуации делать, я подняла руки вверх, показывая, что я безоружна. Как-то не подумала я о том, что мне нужно взять с собой бластер, но и хорошо, что я не взяла. Какой-то мужчина рявкнул:

– Ни с места, мисс! Кто вы, и почему приземлились посреди садов, а не в космопорте?

Хороший вопрос. Если Клэр такая крутая, могла бы и поточнее обозначить место приземления. Я же своим прибытием могла покалечить людей.

– Меня зовут Кендис, – сказала я, потому что не знала, что сказать.

– Кендис Гиббс? – вдруг раздался поразительно знакомый голос, похожий на рычание. Я изумленно обернулась.

– Роно?

А ведь точно же он! Среди окруживших меня вооруженных мужчин стоял шестиногий чешуйчатый тигр, смотрящий на меня с некоторым недоверием. Во мне всколыхнулось воспоминание о том, как я встретилась с ним в первый раз. Он тогда делал статую Меридианы для сада, а я была простой девушкой из Лондона, до того побывавшей всего на одной планете, и он меня до жути пугал. Теперь же, с моим опытом агента, я до безумия обрадовалась, что, приземлившись на Кристаллис, тут же встретила кого-то знакомого.

Я тут же широко улыбнулась, забыла о наставленных на меня бластерах, выскочила из корабля и бросилась к крайту. Но тут кто-то выстрелил в воздух, и я замерла.

– Спокойно, ребята, – прорычал тигр, когда убедился, что это и впрямь я. – Это Кендис Эбигейл Гиббс. Вы же ее помните?

По рядам охранников пробежались возбужденные шепотки. Я закатила глаза. Ну да, я же теперь знаменитость, даже если каким-то неведомым образом очутилась в прошлом. После той истории с Маривонн и гармонианцами меня знала вся Галактика.

– Опустите оружие, – сказал Роно, и все его неохотно послушались.

Я удивленно вскинула брови. С каких это пор королевский архитектор командует охраной? И почему они так легко меня отпускают? Я же наверняка нанесла тут непоправимые разрушения. Впрочем, жаловаться не буду. Снова широко улыбнувшись, я подошла к тигру и радостно воскликнула:

– Роно! Ты просто не представляешь, как я рада тебя видеть!

Я раскинула руки в стороны, и крайту пришлось привстать на задние лапы, чтобы я могла заключить его в объятия. Возможно, было немного дико обниматься с тигром, но это же не кто-нибудь, а Роно!

– Кендис, – прорычал он, когда я от него оторвалась. – А ты изменилась. Я помню тебя еще глупой девчонкой, которая боялась меня и не решалась близко подойти, а теперь ты меня обнимаешь! – рассмеялся он.

Я тоже рассмеялась. Действительно, я была такой глупой. Не понимала, что крайты – точно такие же создания, как и мы, и что бояться их нечего.

– Ну, так время прошло, Роно, – заметила я. – Я уже не вчерашняя школьница. Мне уже двадцать три. Кстати, а какой сейчас год? По человеческому летоисчислению?

Несмотря на то, что я своими глазами видела воскресшего Дэнни, все-таки было трудно поверить, что я действительно переместилась назад во времени. Это тебе похлеще, чем решиться полететь в космос вслед за парнем, которого любишь. Это практически перекроить свое восприятие мира.

– Год? – переспросил Роно. – 2198. А что?

2198… Похоже, я действительно сделала это. Я оказалась в прошлом! И Вселенная не рухнула!

Ну, насколько мне известно. Кто знает, что там происходит в будущем. Может, Марена больше нет, подумала я и передернулась. Не буду я об этом думать. Магнур внутри меня вел себя поразительно тихо. Я попыталась его нащупать, и ощутила легкий отклик. Он все еще здесь. Я попросила его проверить, нет ли здесь брешей, но то ли их не было, то ли мой магнур еще не до конца пришел в себя. Как бы то ни было, приятно осознать, что я решилась на такой отчаянный поступок, а мир не погиб.

Я огляделась, и увидела, что охранники еще здесь, смотрят на меня несколько настороженно, но арестовывать явно не собираются. На пару миль точно раскинулась целая роща поломанных деревьев. Трупов я, к счастью, не обнаружила. Что ж, возможно, мне повезло.

– Какими судьбами к нам, Кендис? – тем временем спросил Роно. – И где твои друзья?

– Ох, ты не поверишь в то, что я тебе расскажу! – воскликнула я. – Но лучше мне это сделать в другом месте. Не стоит обсуждать это у всех на виду. Мы не можем где-нибудь переговорить?

Роно открыл рот, чтобы что-то сказать, как тут я услышала какой-то старческий шершавый голос:

– Кого я вижу? Неужели сама Кендис Эбигейл Гиббс к нам пожаловала?

Я обернулась и замерла. Первым я обратила внимание на, конечно же, короля Вильгельм. Он сильно изменился за те три, что ли, года, что прошли с моего последнего пребывания на этой планете. Его лицо обвисло и подернулось морщинами, ходить он явно стал с трудом, удерживаясь на ногах только за счет роскошной трости, расписанной узорами. Наверное, мне следовало бы ощутить смущение, но я уже так далеко зашла и столько всего проделала, что меня больше не мог смутить какой-то человек, пусть даже наделенный властью. В конце концов, я на короткой ноге с самим Председателем. Была…

Рядом с ним шел какой-то парень, по-моему, Альберт, а еще… Внутри меня вдруг все содрогнулось, когда я вновь увидела ее. Меридиана ничуть не утратила своей красоты. Напротив, она стала даже как будто еще соблазнительнее. Ее черные волосы до плеч развевались на теплом ветру, алое платье струилось по земле шлейфом. Улыбка казалась довольной, но я увидела в ее черных глазах досаду. Однако это было так до тех пор, пока она не подошла ближе.

Внутри меня что-то дернулось, почувствовав исходящую от нее угрозу. Она как-то подозрительно сощурилась, а потом ее лицо обрело блаженное выражение, какое у нее иногда бывало, когда она смотрела на Криса. Но почему она на меня-то так смотрит?

Кстати, о Крисе. Интересно, где он? Мое сердце заныло от осознания того, что я встретила многих знакомых, но не его. Мне хотелось спросить о нем, но я вспомнила, что разнесла здесь сад, и решила хоть попытаться соблюсти приличия.

А потому я почтительно склонила голову:

– Ваше Величество…

– Ой, прошу вас, не нужно, – отмахнулся Вильгельм. – Лучше объясните мне, каким это образом вы оказались здесь? Мне сообщили, что вы отправились в систему Барнарда, и ваш корабль должен быть еще в пути.

Я растерянно огляделась. Вокруг нас уже стали собираться зеваки, которые, кажется, тоже меня узнали и начали показывать пальцем. Мне вовсе не улыбалось рассказывать о путешествиях во времени и разрушении Вселенной в таком месте, поэтому я поспешила сказать:

– Ваше Величество, то, как я здесь оказалась – довольно запутанная история, которую лучше не знать посторонним людям. Я уже сказала Роно, что хотела бы переговорить с ним наедине, но могу рассказать это и вам.

Я, конечно, помнила о том, что это по милости Вильгельма в Ауктории три года назад вершились недобрые дела, но я почему-то видела радость и нетерпение в его глазах, прямо как будто бы он меня ждал. А ведь мы раньше никогда не общались один на один. Чего он от меня хочет? Это было странно.

Но самым странным было то, что Вильгельм вдруг с опаской посмотрел на Меридиану, как будто это она здесь королева. Девушка не сказала с момента своего появления ни слова, лишь смотрела на меня широко открытыми глазами, и меня от этого ее взгляда пробирала дрожь. Она не шелохнулась и никак не отреагировала на взгляд Вильгельма, чем, похоже, очень сильно его удивила. Однако он тут же постарался сделать вид, что у него все под контролем, и властно мне кивнул:

– Что ж, если вам есть, что мне сказать, то я предлагаю, мисс Гиббс, пройти ко мне во дворец. Думаю, там мы сможем найти укромный уголок, чтобы поговорить.

– Почту за честь, – пробормотала я, не сводя взгляда с Меридианы.

Король развернулся и начал медленно, трясясь при каждом шаге, пробираться по завалам деревьев. Знаю, что мне следовало бы чувствовать себя виноватой за то, что я разрушила такое красивое место, но сейчас мною владели только три чувства. Первое: страх перед Меридианой, потому что сейчас она мне показалась еще более опасной, чем пять субъективных лет назад, когда я ее видела в последний раз. Я подумала, уж не вернулась ли она к опустошениям людей? Может, поэтому Вильгельм так опасливо на нее косился? Боялся, что она потеряет контроль? Второе: какую-то странную радость от того, что я снова очутилась здесь. Возвращаться всегда приятно. И, конечно же, третье: трепет и волнение из-за того, что я впервые за последние пять лет находилась в такой близости от парня, которого любила все эти годы, хоть и оставила его добровольно. Я украдкой оглядывалась, ожидая тоже в скором времени его увидеть. Где же Крис?

Воздух был прохладным. Из осторожных расспросов я выяснила, что сейчас что-то типа осени. Зимы здесь как таковой не бывало, листья с деревьев не падали, однако в такой период всегда становилось немного холоднее, чем летом. На небе сейчас снова, как и в прошлый раз, как я здесь была, находилась только Альфа Центавра В, вокруг которой вращалась эта небольшая планетка-мегаполис.

Спеллоитовый дворец был так же прекрасен, как и три объективных года назад. Он сильно возвышался над остальными строениями, ярко сверкающими в свете Альфы Центавра В, и поражал воображение своими необычными формами. Глубокий фиолетовый цвет привлекал взгляд, как будто зачаровывая каждого, кто на него посмотрит. Мы зашли в холл, и моя голова задралась вверх, отмечая, что внутри так мало что изменилось, как будто я шагнула в прошлое. Впрочем, что-то типа того я и сделала, усмехнулась я. Только я не шагнула, а буквально влетела, разрушая все на своем пути.

Наконец, мы очутились в маленькой комнатке почти без мебели. Лишь несколько кресел, столик с красивым сервизом из сиреневого незнакомого мне камня, роскошная люстра у нас над головами. Король тяжело опустился в самое роскошное кресло и кивнул нам, чтобы мы присаживались. Я не могла не поразиться тому, как меняется жизнь. Когда-то давно для меня проникнуть во дворец было высшей степени дерзостью, практически, открытым неповиновением королю, а теперь я была здесь с его приглашения, да еще и явно в какой-то частной комнате, куда не каждого пускают.

Меридиана села элегантно, перекинув ногу на ногу, отчего ее платье задралось и открыло миру красивые нежные ступни в босоножках и с красным педикюром в тон ногтям на руках. Кстати, ногти были такими же длинными, как и в те времена, когда она бродила по улицам Ауктории и убивала парней, что показалось мне дурным знаком. Альберт сел в кресло скромно, чинно сложив руки на коленях, как и полагается слуге. А Роно просто опустился на пол. Ну, он же тигр, к чему ему сиденье?

– Итак, – прохрипел Вильгельм. – Каким же образом вы здесь очутились?

Я судорожно сглотнула, понимая, что будет непросто объяснить путешествия во времени человеку, который настолько сильно цеплялся за прошлое, что даже поддерживал в своей стране абсолютную монархию. Однако какой у меня еще был выбор? Если я рассчитываю увидеть Криса, то должна быть откровенной.

– Вам будет трудно в это поверить, но я прибыла из будущего, – выпалила я, и, как и ожидалось, на меня устремились недоуменные взгляды.

– Чего? – не понял Вильгельм.

– Путешествия во времени невозможны, – заметил Роно.

– Это только вам так кажется, – горячо заверила их я. – Короче, вы помните Дэниэла Рея? Он был одержим мечтой открыть способ путешествия быстрее скорости света. В общем-то, ему это удалось, вот только оказалось, что открытые им импульсы, проносящиеся по вселенной на таких скоростях, не всегда направлялись в будущее. Иногда они по необъяснимым причинам двигаются в обратном направлении во времени. Вот каким образом я очутилась здесь. Тот корабль, на котором я прибыла – он привез меня на сверхсветовой скорости из будущего.

– Чушь, – скептически поджал губы Вильгельм.

Конечно же, я ожидала, что будет непросто.

– Вы можете мне не верить, но объясните тогда, как так получилось, что вы знаете, что я улетела в систему Барнарда, а на самом деле нахожусь здесь? Вы же знаете, что даже на скорости света я не смогла бы вернуться раньше, чем через… ну, лет двенадцать или что-то типа того. Простите, если ошиблась в цифрах – я не очень сильна в физике.

– Этому должно быть какое-то логическое объяснение, – подал голос Альберт. – Может, ты вовсе не полетела ни к какому Барнарду? Провела три года на Гармонии или еще где, а потом вернулась сюда.

– Можете проверить все базы данных, – продолжала я. – В кибернете должно быть отмечено, что три года назад Кендис Эбигейл Гиббс села в один из кораблей тура «Новая жизнь», вошла в анабиоз и сейчас находится на пути в систему Барнарда. Только это более молодая версия меня.

– Я проверю, – кивнул Вильгельм. – Но если ты действительно из будущего, то зачем ты сюда вернулась?

Я собралась рассказать им о Пустоте и о всяком таком прочем, но тут вдруг дверь в комнату сдвинулась. Я оглянулась, и все мое существо замерло. Это был он.

Я увидела Криса, как всегда, высокого и тощего, в рубашке и брюках. В руках он сжимал красивые красные цветы на стебле. Вид у него был довольный и счастливый. Все-таки он счастлив, подумала я. Наверное, мое решение тогда было правильным.

Я все ждала, когда же он меня узнает и удивится, что я здесь, но он совершенно не обратил на меня внимания.

– Диана, вот ты где! – радостно воскликнул он и подошел к своей жене, протягивая ей букет.

– Крис, – мой голос дрожал, когда я произнесла это имя. – Крис, это я. Я вернулась.

Крис на меня оглянулся, и его взгляд стал недоуменным:

– Простите, мы знакомы?

Я просто окаменела, когда услышала это, и увидела в глазах полнейшее не узнавание. Он меня не помнил.

Глава 17

Система Альфа Центавра. Кристаллис. 2198 г.

– Крис, ты чего? – пораженно спросила я. – Это же я, Кендис.

Но Крис только растерянно пожал плечами. Внутри меня все похолодело. Он меня не помнит. Как такое может быть? Я понимаю, что прошло уже три года с нашей последней встречи, но все-таки мы были не просто какими-то знакомыми. Мы дружили, мы вместе полетели в космос, я пару раз спасла ему жизнь… Такое не может просто так забыться!

– Я чего-то не понимаю, – растерянно сказал Вильгельм. – Это что, не Кендис, что ли? Почему он ее не узнает?

– Да нет, это точно она, – заверил ее Роно. – Конечно, немного повзрослевшая и накачанная, но это Кендис. Я очень хорошо ее помню.

– А в чем же тогда дело?

Трудно описать мои эмоции, когда я посмотрела в лицо Криса, и не увидела там никакого отклика. Словно я со всего размаху налетела на бетонную стену. Пальцы судорожно стиснули края футболки. Я, конечно, всякого ожидала. Я допускала, что прием будет не вполне радужным, что, может, он будет на меня злиться за то, что я его оставила, может, ему не понравится мое появление. Я даже допускала, что это его ни капельки не взволнует, что он посмотрит на меня и скажет: «А, это ты, ну привет, что ли», а потом удалится со своей женой в какую-нибудь роскошную комнату. Но того, что он даже меня не узнает – этого я и в мыслях не допускала.

Пораженная, я поднялась с кресла и сделала робкий шаг в его сторону:

– Крис, – ох, как же жалко звучал в тот момент мой голос. – Крис, ну неужели ты меня совсем не помнишь? Мы же с тобой были друзьями. Пусть это было три года назад, но это все же было.

И тут на восторженно-идиотском лице моего бывшего друга что-то мелькнуло. Я слабо улыбнулась, сделала еще один шаг…

– Спасибо за цветы, Крис, – вдруг подала голос Меридиана. – А теперь иди в нашу комнату, и не выходи оттуда до тех пор, пока я не разрешу тебе выйти.

И что вы думаете, он кивнул, улыбнулся еще более радостно и по-идиотски, чем до того, и на скорости звука вылетел из комнаты. Я даже ничего понять не успела. С каких это пор он хоть кого-нибудь слушается?

А потом до меня дошло. О да, я поняла, что тут происходит. Магнур внутри меня протестующе заворочался, но я предпочла проигнорировать все сигналы опасности, которые исходили от прекрасной девушки в соседнем кресле. Я повернулась к ней, недовольно скрестила руки на груди и немного злобно произнесла:

– Мы не договаривались, что ты сотрешь меня из его памяти. Ты должна была просто убедить его в том, что он тебя любит.

В ответ Меридиана сощурила черные глаза, поднялась с кресла, явно желая возвыситься надо мной. Она действительно была сильно выше меня, чем похвастаться могут даже немногие парни, что уж тут говорить о девушках. В алом платье и с черными волосами и глазами она напоминала какую-то королеву зла.

– По поводу тебя договора не было, – сердито заявила она. – Ты попросила меня внушить ему, что он меня любит – я это сделала. Я виновата, что эти две вещи – знакомство с тобой и любовь ко мне – не могли уместиться в его голове?

Я моргнула. Чего? Он не мог любить ее, пока помнил про меня? Она совсем с ума сошла или как? Да он все то время, что мы с ним общались, стоило мне проявить к нему симпатию, уносился на скорости звука и не возвращался до тех пор, пока я не успокаивалась и не начинала вести себя более скромно. Правда, я всегда задавалась вопросом, почему же он все-таки возвращается, но, скорее всего, ему просто удобно было иметь меня под рукой – я же всегда спасала его, когда он попадал в различные передряги.

– Как бы то ни было, зачем ты вернулась? – продолжала Меридиана. – Я думала, что ты прилетишь, когда вся эта заварушка с гармонианцами закончится, но ты вместо этого умотала в систему Барнарда. А теперь все, поздно, он мой, и я тебе его ни за что никогда не отдам!

В груди у меня что-то резко заболело, и я понимала, что это не магнур почувствовал рану во Вселенной. Это была моя личная душевная боль, потому что мой любимый был женат на другой девушке. Однако я видела, что все тут немного не так, как я думала. Когда я увидела ту фотографию в кибернете и сообщение о помолвке, я решила, что Крис нашел свое счастье, и не хотела ему мешать. Потому и улетела, потому и согласилась стать девушкой Локи. Однако, судя по всему, все это было достигнуто тем, что она вытравила из него все остатки свободной воли. То, как он беспрекословно послушался ее и отправился в их комнату – лишнее тому доказательство. Разве я этого для него хотела? Разве этого?

Поэтому я собрала всю решительность в кулак и, хотя магнур умолял меня замолчать, выпалила:

– Я не против того, чтобы он остался с тобой, Диана. Но только в том случае, если он на самом деле тебя любит. Но как-то не похоже на то, чтобы он оставался с тобой по своей воле. На самом деле, это больше похоже на насилие над личностью. Почему бы тебе не снять свое влияние и не позволить ему самому принять решение? Или ты боишься, что он уйдет от тебя ко мне?

Меридиана злобно зашипела, а Роно предупреждающе прорычал:

– Кендис, я бы тебе не советовал ее злить. Она может взять под контроль твой разум, если ты выведешь ее из себя.

Я и впрямь почувствовала, как ко мне подкатывают нотки оцепенения, уже знакомые мне, но сдаваться не собирались. Я не знала, может, если Крису вернуть свободную волю, он все равно останется с этой мерзкой принцессой, но я хотела бы увидеть, как он сам примет такое решение. Если так, то я уйду отсюда, и больше никогда его не потревожу. Но пока что я не видела, что он счастлив. Вот вообще не видела.

– Если он тебя не любит, Диана, – продолжила я. – То отпусти его. Зачем тебе жить в вечном страхе, что он вспомнит про меня и бросит тебя? Тебе самой же станет легче, когда не придется все время тратить силы на то, чтобы контролировать его разум.

Меридиана же усмехнулась:

– Ты думаешь, что он уйдет к тебе, если я его освобожу? Да ты в зеркале себя видела? Ты же вообще не женственная! Тощая, бледная, вечно растрепанная, да еще и мускулы себе нарастила, ужас просто! И посмотри на меня, – она обвела руками свой прекрасный наряд. – Какой парень в здравом уме и памяти предпочтет тебя мне?

– А раз так, – смело заявила я. – Раз ты так уверена в том, что он выберет тебя, то почему бы не снять с него контроль? Если он скажет мне в лицо, что любит тебя, то я не буду пытаться его увести.

Ох, не стоило мне брать Меридиану на слабо. Не успела я сообразить, что происходит, как уже стояла, ощущая ноль эмоций и ноль мыслей.

– Диана, подожди, – донесся до моих ушей голос Вильгельма. – В ее словах есть здравый смысл…

Но Меридиана его не послушала. Она посмотрела на меня томным взглядом и сказала:

– Уходи отсюда и не приходи в себя, пока не отойдешь на пять миль от дворца. И помни: Крис мой.

Я не могла не подчиниться. Я не могла сопротивляться психической силе, направленной на меня. Я развернулась, а потом мои ноги начали сами собой двигаться. Ни Вильгельм, ни Роно не остановили меня. Или не могли, или не смели. Я вышла из комнаты совещаний, спустилась на первый этаж, вышла через главный вход, сопровождаемая удивленными, но при этом какими-то понимающими взглядами стражи и слуг. Потом я вышла на прохладный воздух, пропахший запахами осени, и снова шла. Шла по обломкам деревьев, шла по каменным тропинкам, шла мимо дивных ароматов, мимо влюбленных парочек, мимо семей с детьми, мимо элайосцев и крайтов, огибала парящие в воздухе камни… Я даже прошла отель «Альфа», в котором когда-то давно жила. Я шла и шла, пока не прошла пресловутые пять миль, и только тогда ко мне вернулся разум, и до меня дошло, что случилось.

Изумленно оглядевшись, я обнаружила себя на улочке среди нескольких домов, переливающихся в свете Альфы Центавра В всеми цветами радуги. Вокруг росли разнообразные деревья, они качались на холодном ветру и доносили до меня чудесные ароматы. Дворец теперь остался вдалеке. Я поняла, что Меридиана только что прогнала меня и запретила приближаться ко дворцу, и заплакала.

Увидев небольшую лавочку в кустах, я поспешила на нее приземлиться. Ох, как же мне было больно! Я и понятия не имела, покидая тогда Криса, что обрекаю его на такую жизнь. Я думала, он сможет быть с ней счастлив, я и не предполагала, что ей будет так трудно его удержать рядом. Он же так любил ее в мой прошлый прилет, он готов был жизнью пожертвовать ради нее… А теперь я даже не могла сказать, Крис ли это вообще, или кто-то другой на его месте. Впрочем, скорее, Крис ли это или пустое место, так правильнее будет сказать. Это было ужасно.

А еще было ужасно то, что Меридиана, похоже, ни капельки не изменилась. Может, она больше и не убивала никого, но она по-прежнему оставалась избалованной капризной девушкой, вся жизнь которой служила только тому, что хочет она, а не кто-то еще. Она бездумно подчиняла всех себе, и ее не волновала правильность таких поступков. Даже король не мог ей управлять, и теперь я понимала, почему он косился на нее с опаской. А еще я, кажется, поняла, почему он так обрадовался, когда узнал, что я прилетела. Наверное, он тоже видел, что в отношениях Криса и Меридианы нет любви, и хотел, чтобы это прекратилось. Вот только что я могла сделать против человека, который мог управлять чужими разумами?

Так я и плакала. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем на меня кто-то обратил внимание. Подул теплый ветер, который донес до меня аромат мужских духов, и чей-то голос спросил:

– Кендис? Это ты?

Я с трудом успокоилась, вытерла кулаками слезы и посмотрела на говорившего. Я увидела высокого мускулистого мужчину в полицейской форме, с загорелой кожей, темно-русыми волосами, взлохмаченными ветром, серо-зелеными глазами и ровными рядами белых зубов. Поморгав, я вдруг с изумлением поняла, что это Джейкоб.

– Джейк! – пораженно воскликнула я. – Да ты полицейский!

– Все-таки ты, – изумленно протянул Джейкоб. – Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова. Как ты здесь очутилась?

Джейкоб подошел ко мне и присел на скамейку. Я с удовольствием разглядывала его, осознавая, что это действительно Джейкоб, и была рада его видеть точно так же, как и Роно, хотя в прошлом с ним больше дружила Лора, чем я. Выражение его лица немного изменилось, стало более серьезным, хотя нотки высокомерности, всегда присущей ему, все-таки остались. Улыбнувшись, я сказала:

– Я так рада видеть тебя, Джейк… Как ты? Как Нора?

Джейкоб тут же расплылся в мечтательной улыбке и сказал:

– С Норой все замечательно. Она дослужилась до начальника нашего участка, а я теперь детектив, как и она когда-то. Понимаешь, после всего того, что мы пережили, мне захотелось сменить профессию, – взгляд его стал задумчивым. – Конечно, работа в полиции не позволяет халявить и валять дурака, как я того люблю, но зато я нахожусь рядом с Норой и делаю важное дело. Это, по-моему, самое главное.

Я была с ним согласна.

– А ты как? Как там Лора? – тоже начал спрашивать Джейкоб. – Они с Дэном достигли своих мечтаний? И почему ты здесь, а не с ними? По моим прикидкам, ты еще должна быть в анабиозе.

– Я и в анабиозе, – пожала плечами я. – То есть, более молодая версия меня…

– Чего? – не понял Джейкоб.

Заправив волосы за уши, я поспешно сказала:

– Ах, Джейкоб, мне столько всего нужно тебе рассказать! То, что произошло со всеми нами за это время настолько невероятно, что я даже не знаю, поверишь ли ты…

– Шутишь, что ли? – Джейкоб усмехнулся. – По-твоему, после того, что я пережил, есть хоть что-то, во что я не поверю?

– Это за гранью фантастики просто, так что даже не знаю… Но кому мне еще здесь рассказать это, как не тебе?

И тогда я просто выложила ему все. Джейкоб мрачно нахмурился, и мне стало понятно, что здесь у них происходит примерно то же самое, то есть я права со своей теорией, что вселенная разрушается и в прошлом тоже… Я рассказала про то, как оказалось, что Дэнни жив, про машину времени, про Клэр, про то, как связь пропала, про то, как я решилась на отчаянный шаг – отправиться в прошлое, чтобы увидеться с Крисом, хотя я знала, что это только ухудшит ситуацию… Про то, как все получилось, и я оказалась здесь, и пошла во дворец, а там узнала про то, как на самом деле жил все это время Крис… Под конец я снова залилась слезами, и Джейкобу пришлось меня успокаивать.

Я ожидала от него не верящих взглядов и восклицаний, что такого быть не может, но Джейкоб за все время моего рассказа не высказал сомнений. То ли он на самом деле мне верил, то ли просто не хотел перебивать… Когда я немного выплакалась, то тут же спросила:

– Скажи, Джейк, ты мне веришь? Или ты считаешь, что я сошла с ума?

Мужчина посмотрел куда-то вдаль с грустным взглядом и протянул:

– В последнее время действительно происходят очень странные вещи, и мы всем участком над этим бьемся… А с тобой я знаком, Кендис, знаю, что ты видела и что я видел, и просто не понимаю, зачем тебе врать. Конечно, все эти рассказы про путешествия во времени звучат фантастически, но я тебе верю. Это многое бы объяснило.

– Спасибо.

Хорошо, что хоть кто-то здесь мне верил. Я сомневалась в том, что король Вильгельм, пусть даже ему под нос сунут факты, что молодая Кендис Гиббс сейчас находится в анабиозе и летит в другую систему, сможет поверить мне. Все-таки течение времени вперед и невозможность вернуться назад – одна из первых вещей, которые осознаешь, когда начинаешь жить. Не то что бы про это не писали книги и не снимали фильмы и сериалы… Просто мы все привыкли к мысли, что этого не может быть. Потому для некоторых людей, особенно для далеких от науки и приверженцев старого образа жизни, это может быть трудно. Но Джейкоб – это другое дело. Он действительно многое видел, ведь он участвовал в наших приключениях и здесь, на Кристаллисе, и на Доре, и на Гармонии. Он знал, что иногда вселенная способна на удивительные вещи.

– Я так понимаю, Меридиана выгнала тебя из дворца, – заключил Джейкоб. – Что ты дальше собираешься делать?

Я задумалась.

– Я должна его освободить, Джейк, – наконец, протянула я. – Я не могу его оставить там. Это не жизнь, это бесконечный плен. Я знаю, что Вселенная находится в опасности, но пока что здесь все спокойно, и, раз уж я здесь, я должна его спасти. Хотя бы попытаться.

Джейкоб усмехнулся и взлохматил мои волосы:

– Эх ты, наша спасительница… Тебе этого очень не хватало, правда? Ну, заботиться о нем, вытягивать из опасностей… Признайся, ты же именно потому и пошла работать в ВГСБ.

Я смущенно покраснела и кивнула. Больше Джейкоб меня подкалывать не стал. Его голос стал деловым:

– Первым делом, тебе нужно найти, где остановиться. Я так понимаю, что официально тебе регистрироваться нельзя, иначе могут возникнуть ненужные вопросы, а если кто-то еще узнает о путешествиях во времени, то кто его знает, что еще может произойти. Верно?

– Верно, – кивнула я. – Несмотря на всю эгоистичность моего поступка, я не могу подвергнуть Вселенную еще большей опасности…

В моем голосе прозвучала вина, и Джейкоб на это отреагировал:

– Не кори себя. Если бы речь шла о Норе, я бы поступил на твоем месте точно так же. А что касается жилья, то я думаю, что ты можешь остановиться у нас. Пойдешь к нам, переночуешь, а там мы что-нибудь придумаем.

Я радостно улыбнулась. Наконец-то хоть что-то налаживается.

Когда Меридиана в очередной раз разозлилась и вынудила Кендис покинуть его дворец, Вильгельм внутренне сжался. Он прекрасно понимал, как это ужасно, быть вынужденным выполнять то, что хочет принцесса. Поэтому он всегда искренне сочувствовал тем, на ком она применяла свои способности. Но в этот раз это было не просто сочувствие. Меридиана откровенно переходила границы. Столько времени держать бедного парня в плену… а теперь она еще и не желает его отпускать. На самом деле, что ли, боится, что он уйдет от нее?

– Диана, – с некоторой опаской сказал Вильгельм. – Зачем ты ее прогнала? Это я ее пригласил во дворец, она моя гостья, и только я могу приказать ей уйти.

Принцесса смерила его презрительным взглядом:

– Да что ты? Ты даже не способен понять, когда твою дочь оскорбляют. А она оскорбила меня одним только предположением, что Крис может предпочесть ее мне.

– А почему ты, в самом деле, так нервничаешь по этому поводу? – вдруг подал голос Роно. – Если ты так убеждена, что Крис предпочтет тебя, то сними с него свой контроль. Ничего страшного не случится, если он немного побеседует со своей старой подругой.

– Ты что, ее не слышал? – фыркнула Меридиана. – Она специально сюда прилетела из будущего, чтобы увести его от меня! Видать, совсем ей там плохо живется, бедняжке, раз она решилась такое провернуть.

– По-моему, это ты ее не слышала, – заметил Альберт. – Она же сказала, что оставит его в покое, если он попросит ее об этом лично. К тому же, что-то мне кажется сомнительным, что она села в машину времени, приземлилась посреди Королевских садов, поломала кучу деревьев, – и все ради того, чтобы забрать у тебя парня! Она же не знала о том, что ты держишь его под таким тотальным контролем. Лично мне кажется, что в будущем произошло нечто серьезное, что заставило ее вернуться. А ты не дала нам с ней договорить!

– Действительно, Альберт, в твоих словах есть резон, – задумчиво кивнул Вильгельм. – Конечно, нужно будет еще проверить, действительно ли, как она выразилась, «более молодая версия ее» сейчас находится в анабиозе на пути в систему Барнарда, но если это так… Особенно учитывая то, какая обстановка сейчас в мире, о чем ты, Диана, конечно же, знать не желаешь… Я вот думаю, не случилась ли в будущем какая-то катастрофа, из-за которой погиб весь Кристаллис? Вот в таком случае ее появление выглядит вполне логичным. Я думаю, что нам стоит еще раз ее вызвать во дворец и как следует обо всем расспросить.

Меридиана злобно зашипела:

– Вы меня слушаете вообще или нет? Она здесь больше не появится, если только я того не захочу. А я не хочу. Пока, – и тут ее взгляд стал задумчивым.

– Что значит «пока»? – не понял Вильгельм.

– Ничего, – уклончиво сказала Меридиана. – Ладно, мне, пожалуй, пора идти. Крис ждет меня в нашей спальне. И имейте в виду: если кто-нибудь из вас только попробует связаться с ней без моего разрешения, то мигом обнаружит себя в такой ситуации, после которой над вами будет смеяться не только вся Ауктория, а и вовсе вся система. А могу и чего похуже придумать, – на какую-то секунду ее голос принял угрожающие нотки, но потом она грациозно прошествовала к двери и покинула совещательную комнату.

– Знаете, я иной раз задаюсь вопросом: кто тут правит, я или она? – прохрипел Вильгельм.

– Мы не можем допустить, чтобы Диана стала королевой, – заявил Альберт.

– Полностью согласен. Но что я могу сделать? Я уверен, что у Кендис есть какие-то важные новости, но не могу рискнуть ее позвать. Я бы попробовал выскользнуть и встретиться с ней где-нибудь снаружи, но даже это боюсь сделать. Если Меридиана заметит, что я ее ослушался, то мне несдобровать, – король усмехнулся. – Даже смешно: я боюсь ослушаться собственной дочери.

Роно задумчиво встал, потянулся, перебрал коготки на лапах, а потом сказал:

– А вот я кое-что заметил. Не знаю, обратили ли вы внимание, но в тот момент, когда Кендис вышла из корабля, выражение лица Меридианы стало таким странным… Мне кажется, она сама ее вскоре пригласит сюда.

– Зачем это? – озадачился Вильгельм.

– А ведь ты прав, – кивнул Альберт. – Но почему она так себя ведет? Неужели ты думаешь, что она снова будет… вытягивать энергию? Она уже три года никого не убивала.

– Она, конечно же, не голодна, – согласился Роно. – Но это не значит, что ее натура изменилась.

– Но раз так… неужели она ее убьет? Я не могу этого допустить, – король вмиг посерьезнел.

– Мы не можем сейчас совершать резких движений, – заметил Роно. – Я думаю, Меридиана будет следить за всеми нами. Если мы попробуем выйти на контакт с Кендис, она нам не позволит сказать ей и слова. Это, конечно, не значит, что мы должны отмахнуться от ее появления, но лучше сделать вид, что мы ей подчиняемся. Пока что время терпит. Возможно, мы еще сможем что-нибудь придумать.

Как бы Вильгельму не хотелось немедленно встретиться с Кендис и добиться от нее ответов на все вопросы, он был вынужден признать, что архитектор прав. Меридиана становилась все более и более опасной, и злить ее определенно не следовало. Поэтому он сказал следующее:

– Тогда пока что отложим вопрос с Кендис и Крисом. Возможно, вскоре нам представится еще один случай пообщаться с ней, ну а пока сделаем вот что. Во-первых, нужно проверить, действительно ли в этом времени две Кендис. Альберт, пробьешь по терминалам, так ли это?

– Конечно, Ваше Величество, – кивнул Альберт.

– И договорись насчет конференции, – добавил Вильгельм. – Думаю, ее можно будет провести завтра утром. Я скажу народу, что ситуация под контролем, и что мы близки к разрешению кризиса. Надеюсь, это даст нам немного времени, чтобы разобраться со всеми проблемами.

Роно с Альбертом немного недовольно переглянулись, но ничего не сказали. Что поделать, королевский дом в Ауктории всегда был окутан ложью и тайнами, видимо, придется так продолжать и сейчас.

Вильгельм тяжело поднялся из кресла. День потихоньку клонился к вечеру, но все-таки до времени, когда будет пора ложиться спать, еще долго. До ужина еще два часа, а других дел на сегодня у короля не имелось. Он выбрался из комнаты совещаний, не замечая, каким встревоженным взглядом его провожают Роно с Альбертом.

Дворец был полон жизни, слуги, охранники, советники постоянно ходили по каким-то своим делам, почтительно кланяясь королю, когда он проходил мимо, но он почти их не замечал. В последние дни его состояние здоровья оставляло желать лучшего. Вообще-то он был не таким уж и старым, в его возрасте бы еще жить да жить, но постоянные стрессы, связанные с правлением, его довели. Дворцовый врач говорил, что у него проблемы с костями, с памятью… Вильгельм забывал имена многих своих слуг, забывал о том, чистил ли он утром зубы, терял мелкие предметы… Пока что масштабы его забывчивости не были критическими и то, что касалось дел государственных, он вроде бы еще помнил, но первые симптомы пока что указывали на болезнь Альцгеймера. К сожалению, несмотря на усиленные попытки всех ученых что-то понять, лечение этой болезни до сих пор не было найдено. Раньше, когда были живы гармонианцы, можно было воспользоваться их светом – но, увы, световые технологии пропали вместе со своими хозяевами. Ученые проводили эксперименты с тем светом, который еще оставался в лампах, но пока не было ясно, какая именно концентрация поможет вылечить болезнь. Так что перспективы у короля Ауктории были неутешительные.

Он бы не так сильно переживал по этому поводу, если бы знал, что в случае его слабоумия или смерти страна окажется в надежных руках. Но Меридиана была никудышным правителем. Наверное, действительно время монархии уходило. Ему стоило бы задуматься о том, чтобы отречься от престола и объявить всему миру, что Ауктории пора сменить форму правления. Но только не в такой момент. Нехорошо будет заставлять своего преемника решать все то, что не решил он. К тому же еще оставалась проблема с его дочерью. Что-то ему подсказывало о том, что ей вовсе не понравится быть не принцессой, и она ни за что этого не допустит.

С такими мрачными мыслями он вяло перемещался по коридору, как вдруг впереди появилась высокая и тощая фигура. Вскоре король понял, что это Крис. Судя по его несколько взволнованному и сосредоточенному лицу, он опять несся по какому-то поручению Меридианы. Вильгельм поморщился, как будто у него резко что-то заболело. Сам не понимая, почему он это делает, он схватил Криса за руку и попытался удержать на месте.

– Кристофер, подожди минутку, мне нужно с тобой поговорить, – прохрипел он.

Будь этот парень в здравом уме, он бы ни за что не решился перечить королю. А так он попробовал вырваться, словно его схватил за руку какой-то бездомный в подворотне, а не отец его жены, к тому же правитель страны, в которой он живет. Крис брыкался, у Вильгельма даже мышцы заболели от тех сил, которые ему приходилось прикладывать для того, чтобы удержать парня на месте.

Когда Крис понял, что никто его просто так не отпустит, он начал говорить:

– Отпустите, Диана хочет, чтобы я принес ей фруктовый сок.

– Пусть ей слуги принесут фруктовый сок, – нахмурился Вильгельм. – Ты ее муж, а не мальчик-на-побегушках.

– Но Диана хочет, чтобы его принес я! – воскликнул Крис и забрыкался с новой силой. Вильгельму становилось все труднее его удержать. В конце концов, он уже старый человек, а этот Крис – молодой парень, полный сил. К тому же он был под внушением, а внушение от принцессы – страшная вещь. Но из непонятного упрямства Вильгельм его не отпускал. Ему было невыносимо видеть, как его дочь издевается над бедным парнем, и сейчас он был полон решимости до него достучаться.

– Кристофер, хватит сопротивляться! – сердито сказал он. – Имей хоть какое-то уважение, я все-таки король и отец твоей жены. Ты мне сейчас руку сломаешь.

Но на Криса эти слова не возымели никакого воздействия. Он лишь еще отчаяннее забрыкался, и Вильгельм даже ощутил резкую боль в пальце. Кажется, он вывихнул какой-то из них, но даже это не заставило его отпустить Криса. Наверное, Вильгельмом тоже владело какое-то отчаяние, и он решил зайти с другой стороны.

– Уверен, Кендис бы не понравилось, если бы она увидела, как ты подчиняешься принцессе, – заметил король.

– Какой еще Кендис? – возмутился Крис. На его лице при этом имени ничего не отразилось, но Вильгельм попробовал снова.

– Твоя подруга, с которой ты прилетел на эту планету, – спокойно сказал Вильгельм. – Именно она попросила Диану, чтобы та присмотрела за тобой, пока она будет спасать мир на Доре.

Кажется, что-то нащупал. Крис прекратил брыкаться, и его лицо стало задумчивым. Однако Вильгельм не спешил отпускать его, несмотря на боль в вывихнутом пальце, опасаясь, что он может убежать. Крис посмотрел на него непонимающе:

– Я… я этого не помню…

– Как ты можешь этого не помнить? – возмутился Вильгельм. – Роно мне рассказывал о том, что Кендис – твоя лучшая подруга. Вы с ней познакомились еще на Земле и дружили целых три года, прежде чем отправиться сюда.

– Верно, – немного удивленно заметил Крис, но больше ничего не сказал и не сделал.

Взгляд его по-прежнему был рассеянным. Однако, похоже, страхи Меридианы были вполне обоснованы: на имя Кендис парень явно реагировал. Наверняка, если бы его дочь сегодня утром не попросила бы его удалиться, то вскоре он узнал бы девушку, чей образ был вытравлен из его памяти.

Вильгельм продолжил говорить, желая помочь ему вспомнить:

– Кендис Эбигейл Гиббс. Такая высокая, кудрявая и тощая. Когда вы были на Тиморе, она спасла тебе жизнь. Она чуть не умерла из-за тебя. Хорошо, что там оказался этот парень, Ирвинг, кажется, его звали. Он перетянул энергию на себя, и умер он, а не она.

– Да, – согласился Крис. – Вы не представляете, как я тогда испугался… Я и сам боялся умирать, но ведь это был единственный выход, чтобы всех спасти… И когда Кендис перетянула энергию на себя, это было ужасно, – его голос исказился. Кажется, в голубых глазах заблестели слезы, и он всхлипнул. – Я не мог этого допустить, но было уже слишком поздно… Энергия прошла через меня, и я чувствовал ее боль…

– Но она выжила, – заметил Вильгельм.

– Да, – боль сменилась облегчением. – Да, она выжила… и я так обрадовался, так обрадовался, но все равно не смог ей ничего сказать…

– Сказать чего?

Но Крис, казалось, его уже не слушал. Он принялся рассказывать дальше сам:

– У меня был роман с Хейли, но это так, несерьезно… Я никогда ее не любил и знал, что ни за что не останусь на такой холодной и страшной планете, как Тимор… Мы прилетели на Кристаллис… Искали камень настроения… А потом я встретил Диану. Она была прекрасна, настолько же прекрасна, как и опасна, и я влюбился в нее… Я забыл обо всем, я забыл про Кендис… Я должен был быть с Дианой. И я был с ней. И она меня чуть не убила. Но я все равно снова пошел к ней… Потом нужно было спасти друзей… Мы пошли в «Перфектум лабс»… И она убила их всех. О Боже, Ваше Величество, – Крис посмотрел на Вильгельма несколько потрясенно. – Ваша дочь убийца.

– Да, я это знаю, – кивнул король.

– А я этого совсем не осознавал, – огорченно произнес Крис. – Я был влюблен в нее, но никогда не осознавал, что она убила столько людей… Но происшествие в «Перфектум лабс» открыло мне правду. Я понял, что никогда не смогу быть с ней.

Крис осторожно вытянул свою руку из ладони Вильгельма, но никуда не убежал.

– Тогда я понял: я должен улететь с Кристаллиса. А еще я осознал то, что до этого не осознавал… Я хотел наверстать упущенное, но тут началась эта война… Я знал, что должен быть там. Но Кендис слишком из-за меня переживала, она заставила Диану заморочить мне голову, и я так и не успел ей сказать…

– Что сказать?

– Что он любит меня, меня и только меня, – вдруг раздался соблазнительный голос Меридианы, и Вильгельм похолодел.

Обернувшись, он заметил, что она, прищурившись, приближается к ним с неземной грацией. Осознанное выражение с лица Криса исчезло, и король внутренне выругался. Он был так близок к цели!

– Тебя так долго не было, что я начала беспокоиться, – произнесла принцесса, взяв лицо Криса за подбородок. – Тебе мой папочка докучал, да?

– Да, – кивнул Крис.

Вильгельм хотел было возмутиться, но прикусил язык, поняв, что он этим ничего не добьется.

– Иди на кухню, Крис, за соком, – будто бы ласково проговорила Меридиана. – Я буду ждать тебя в нашей спальне.

Обрадовавшись, парень тут же убежал. Меридиана собралась и резко повернулась к Вильгельму. Такого злобного тона он никогда еще у нее не слышал:

– Да как ты только посмел разрушать мой контроль? Ты разве не хочешь, чтобы твоя дочь была счастливой? Я тебе этого так не оставлю. Живи и бойся, потому что скоро я разрушу твою жизнь.

Сказав это, она удалилась. Вильгельм знал, что ему следовало бы испугаться, но он почему-то был рад. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки! Наконец-то Крис, пусть ненадолго, но вспомнил! Он что-то вспомнил!

Глава 18

Система Альфа Центавра. Кристаллис. 2198 г.

Почему-то приятно осознавать, что, сколько бы времени не проходило, некоторые вещи не меняются. Нора как была работягой, так и осталась. Она по-прежнему засиживалась на работе, иногда помогая молодым детективам расследовать их дела. Так что вечер я провела с Джейкобом. Он был очень мил и добр ко мне, приготовил вкусный ужин. Я делилась с ним новостями, рассказывала о дочке Лоры и Дэнни, о том, какие дела мне приходилось распутывать, когда я еще была агентом ВГСБ. Мы очень мило побеседовали, прошел вечер, началась ночь.

Нора заявилась только в первом часу, и была очень удивлена, когда меня обнаружила. Я, конечно же, поведала свою историю и ей. В отличие от Джейкоба, она не так легко в это все поверила.

– Какие еще путешествия во времени? – спросила она. – Такого не бывает.

Однако разрешилось все просто. Пробив меня по базам, она действительно заключила, что я в анабиозе и направляюсь в другую систему. Это ее немного шокировало, однако она все же приняла эту новость.

– Так подожди, – перебила она меня посреди рассказа о Пустоте. – Ты хочешь сказать, что все эти исчезновения, с которыми мы не можем разобраться уже очень долгое время – все это последствия того, что какое-то событие произошло в будущем?

– Ага, – кивнула я.

– Но это же бред какой-то, – растерялась она. – А как же закон причины и следствия?

– Так он и работает, – заметила я. – Просто причина находится в будущем. Как бы объяснить… Я же уже сказала, что двигаться во времени можно и назад, только для этого нужно поймать нужный импульс… Так вот, Пустота именно назад и двигается. Хотя, может, и в будущее тоже, только я не знаю, какое может быть будущее после всего этого.

– И что же мы можем с этим всем сделать? – задалась вопросом Нора.

Тут я смущенно замолчала. По правде говоря, за время своего нахождения здесь я почти не думала о той катастрофе, которая разворачивалась в будущем. Мысль о том, что все мои друзья могут быть мертвы из-за моего поступка, неприятно поразила меня. Я осознавала, что поступила очень эгоистично. Что, если они погибли из-за меня? Оставалось только надеяться, что им каким-то образом удалось выжить.

Джейкоб заметил, как я растерялась, и поспешил прийти мне на помощь:

– Мы пока не знаем, что мы можем сделать для всего мира, но мне ясно одно: мы не можем оставить Криса у этой принцессы. Она держит его под абсолютным контролем, он даже не помнит, кто такая Кендис. Мы должны спасти его. А как только мы это сделаем, мы сможем подумать и о том, что нам сделать с Пустотой.

Подумав, Нора согласилась. Она хотела начать придумывать план спасения прямо сейчас, но Джейкоб сказал, что уже поздно. Конечно, мне не хотелось откладывать свои дела с Крисом ни на минуту, но Джейкоб был прав, и мне нужно поспать.

У них нашлась свободная спальня с просторной кроватью. Белье было вполне удобным и, пожелав Джейкобу с Норой спокойной ночи, я уютно устроилась на кровати. Несмотря на то, что я только что вышла из анабиоза, я чувствовала большую усталость. Я думала, что сейчас засну, однако стоило мне лечь в кровать, как тут же словно подул ветер и разогнал всю мою сонливость.

Я внезапно осознала, что не позволяла себе думать о Крисе уже очень долгое время. Несколько лет, если я не ошибаюсь. Конечно, на самом деле он никогда не покидал моих мыслей, как тень, всегда следовал за мной. Оставив эту историю в прошлом, я пыталась жить настоящим, думая перед сном о Локи, Эрике, Мэтте или еще ком-то, кто привлекал мое внимание. За такими мыслями я, как правило, засыпала. Крис в такие минуты бывал рядом, как будто стоял вместе со мной в комнате и, усмехаясь, качал головой, не одобряя моего увлечения, но я предпочитала делать вид, что этого не происходит. Он стоял рядом, а я целовала Локи. Он наблюдал за мной, а я украдкой смотрела на Эрика. Он сидел со мной на диване, пока я по сотому разу прогоняла «Пустую Галактику» и любовалась главным героем Мэттом. Я делала вид, что его нет, потому что рядом всегда кто-то был, перетягивая все внимание на себя. Но теперь…

Я очутилась в прошлом. Все мои друзья остались в будущем и, возможно, погибли, если мой поступок действительно нанес Вселенной воистину разрушительные изменения. Я не могла ничего сделать для их спасения. И единственной моей целью сейчас был Крис. Рядом не было Локи или кого-то еще. Я могла подумать о нем.

Но что я могла подумать о нем? Мое сердце заболело, когда я вспомнила его равнодушный взгляд. Я вся скорчилась в кровати, осознавая, какую кашу заварила. Я не могла мечтать о Крисе, о том, что мы могли бы быть вместе, когда была во всем виновата. Но о чем мне тогда думать? Неожиданно я почувствовала себя очень одинокой. Правда в том, что во всем мире почти не осталось людей, которые бы беспокоились обо мне. Кого сейчас волновала моя судьба? Никого. Ну, может быть Джейкоб с Норой и вели себя дружелюбно, даже разрешили переночевать у них, чтобы мне не пришлось ночью дрожать на улице, но они это делали больше в память о старых временах, чем потому, что на самом деле переживали обо мне. Я осталась одна. И мне стало грустно.

Я всю ночь, до самого рассвета, проворочалась, переживая из-за Криса, из-за Локи, из-за остальных, так бесчеловечно оставленных мною в будущем. Я их бросила одних, хотя несла за них ответственность. Я неожиданно подумала, что во всем происходящем вокруг была виновата я сама. И в том, что Крис оказался в плену, и в появлении Пустоты… Так может, я заслужила одиночество?

И тут внутри меня что-то шевельнулось. Магнур отреагировал на мою печаль, и, как будто ласково поглаживая меня по голове, сказал: «Ты не одна». А ведь действительно. С самого моего рождения во мне было это существо, хоть этого я и не осознавала. Да и потом он очень часто помогал мне, и никогда не покидал меня, как бы плохо я себя не вела. Он остался со мной, несмотря на то, что я ослушалась его совета и все равно полетела в прошлое, наплевав на всех и вся. Он был здесь, и я даже чувствовала, что он не очень-то и злится. То, что он был со мной, несмотря ни на что, немного меня успокоило.

Часам к шести утра я заснула.

В холле толпились люди. К их головам были прицеплены гарнитуры, маленькие экранчики камер, снимающие все окружающее с очень высоким разрешением, передающим даже летающие по воздуху пылинки. Вся техника была настроена так, чтобы поймать малейший шорох. Несомненно, давать интервью в такой обстановке очень трудно, потому что каждый твой неосторожный жест или взгляд будет потом тщательно разжеван в новостях. Зайдя на свой обычный балкон, с которого он вещал в народ, Вильгельм почувствовал, что нервничает.

Свою дочь он не видел со вчерашнего дня, вполне справедливо опасаясь подходить к ней близко. Наверняка она сильно разозлилась из-за того, что он вчера разговаривал с Крисом и пытался до него достучаться. И ведь у него практически получилось! Вильгельм помнил, каким ясным и отчаянным стало лицо этого парня, когда он вспомнил свою историю с Кендис. Эх, если бы ему удалось хоть как-то закрепить результат…

Вильгельма так и подмывало начать опасливо оглядываться, чтобы проверить, не притаилась ли принцесса на одном из балконов, готовясь испортить ему конференцию, но он знал, что сейчас на него направлены тысячи глаз и крохотных камер, фиксирующих каждое его движение. Он помнил, что именно из-за того, что его движения в последнее время стали неловкими и неуверенными, пошли первые разговоры о том, что его пора сместить с поста правителя этой страны. Именно поэтому, кстати, он попросил поставить на свой балкон трон с искусной резьбой, выполненной Роно. По крайней мере, теперь он мог сидеть и практически не двигаться, тем самым не давая повода усомниться в своей компетентности.

Дело двигалось к полудню, и стоящий рядом с Вильгельмом Альберт произнес:

– Пора.

Король кивнул. Представителей прессы набралось достаточно, так что можно было начать разговор. Вильгельм принял как можно более властный вид. Откашлявшись, он провозгласил:

– Приветствую вас всех. Я – король Вильгельм Аукторский, и сегодня мы собрались здесь, дабы прояснить некоторые вопросы, касающиеся положения в стране и в мире, а также некоторые слухи, бродящие среди населения. Обещаю вам отвечать честно, ведь в моих интересах, чтобы страна знала правду.

Тут он, конечно, покривил душой, ведь в его интересах, чтобы страна не знала правду, особенно в том, что касается его дочери. Но Вильгельм правил уже очень долго, и хорошо научился лгать.

– Прошу, задавайте свои вопросы, – заключил он и свел пальцы вместе, приготовившись слушать.

Первый журналист, какой-то молодой мужчина с ярко светящейся сетчаткой глаз, подал голос:

– Ваше Величество, как Вы прокомментируете то, что Вашу власть в настоящее время считают некомпетентной? В народе хотят разговоры о том, что Вы становитесь невменяемым.

Вильгельму очень хотелось тяжело вздохнуть, но он сдержался. По правде говоря, он надеялся, что его спросят о странных исчезновениях и неполадках с техникой, но, похоже, что всех гораздо больше интересовала сама личность короля, чем ситуация в мире.

– Разумеется, все эти слухи являются ложными, – уверенно произнес Вильгельм, отчаянно пытаясь сохранить свою неподвижность, чтобы его руки не дрожали в тот момент, когда он будет говорить. – Конечно, у меня, как и у многих людей моего возраста, имеются свои проблемы со здоровьем, но они никоим образом не мешают мне править страной. А то, что люди так считают – просто последствия страха перед тем, что сейчас в целом происходит в мире. Им нужно найти человека, которого можно было бы обвинить во всех бедах – и вполне логично, что таким человеком они выбирают меня. Ведь именно от меня зависит качество их жизни.

Неожиданно на него навалилась усталость, и ему очень захотелось откинуться на спинку кресла. Стараясь представить это движение властным, он так и сделал.

– Тогда что Вы можете сказать по поводу исчезновений людей в разных местах системы? – теперь уже говорила невысокая женщина на другом конце холла. – Как вы объясните этот феномен?

Вот это уже ближе к теме. Вильгельм с удовольствием произнес:

– Сам я не особо сведущ в науке, но знаю, что над этой проблемой бились лучшие ученые на нашей планете и не только. Мне недавно стало известно, что они все-таки смогли установить причину этих явлений, и уже работают изо всех сил, чтобы исправить это.

– И в чем же причина? – не унималась женщина.

– Этого я не могу сказать, – развел руками Вильгельм, и ему даже удалось это сделать так, чтобы они не дрожали. – Простите, но это не моя тайна. Пока что ученые пожелали, чтобы это оставалось в секрете. Уверяю вас, что в скором времени, когда со всем разберутся, они сами лично об этом вам расскажут.

Пока что все шло не так уж и плохо, и Вильгельм расслабился. Забыв о том, что его беспокоило со вчерашнего дня, он случайно бросил взгляд на один из балконов, и тут же замер. Он прекрасно знал, что его снимают тысячи камер, но, тем не менее, не смог сдержать ужаса, когда он увидел свою дочь.

Она стояла в длинном черном платье с рукавами. В тяжелую ткань были вшиты рубины. Ногти ее, совсем как когда-то, сейчас напоминали длинные черные когти, которые как будто хотели впиться в твою плоть. А уж ее взгляд… Давно Вильгельм не видел у нее такого нечеловеческого взгляда. Скорее всего, Меридиана специально так вырядилась, чтобы нагнать ужаса, но короля это мало волновало. От страха он потерял контроль над собой, и его зависшие в воздухе руки предательски задрожали. Принцесса довольно усмехнулась, заметив, что король испугался, и он понял, что сейчас произойдет что-то страшное.

– Ваше Величество? – прорвался до его ушей чей-то голос. Оказывается, уже минут пять один из журналистов пытается добиться его внимания, а он все смотрел на свою дочь, не в силах отвести взгляд. – Что с Вами, Вам плохо?

Вильгельм постарался собраться, но разум его неожиданно помутился. Сам не понимая, почему он это делает, он поднялся на ноги, которые тут же затряслись. С ужасом до него дошло, что его действиями руководит Меридиана, и хотел сесть обратно, но тело ему было не подвластно.

– Я хочу сделать объявление, – слова вырвались изо рта против его воли. Как он ни старался, замолчать так и не смог. – Дело в том, что я вам только что солгал.

По толпе поползли испуганные и возмущенные шепотки, и Вильгельм подумал, что теперь его власти конец.

– Мой народ абсолютно прав, признавая меня некомпетентным. Я уже около года испытываю на себе первые признаки болезни Альцгеймера. И я не знаю, в чем причина исчезновений людей в некоторых зонах. Этого никто не знает. Я вам солгал, а все потому, что боюсь утратить власть. Я должен править. И мне больно видеть то, как моя мечта ускользает у меня из рук.

Альберт с ужасом уставился на короля, но ничего не сказал. Разумеется, его слуга тоже понял, что все это дело рук Меридианы. И сейчас самым опасным будет раскрыть ее тайну – осознание способностей принцессы сначала повергнет весь народ в хаос, из-за которого могут произойти некоторые непоправимые последствия. А потом она их всех себе подчинит. И это будет конец свободе.

– Ваше Величество, но как Вы могли! – возмутился кто-то из зала. – В самом начале конференции Вы обещали, что будете отвечать на вопросы честно.

– Да, я солгал, – покорно признал Вильгельм. – Я всегда вам лгал. Есть вещи, которые я не рассказывал вам уже много лет, и не намерен раскрывать их и сейчас. А теперь прошу меня извинить. Я чувствую, что ко мне приближается очередной приступ слабоумия, и лучше мне в этот момент быть в своей постели.

После чего Вильгельм развернулся и, шатаясь, скрылся в коридоре.

Только когда он отошел на достаточное расстояние от балкона, на котором он обычно вещал, к нему вернулась своя воля. И только тогда он осознал, что же только что натворил. Он признался в болезни Альцгеймера, в своем вранье, в том, что вся система находится под угрозой, и в том, что никто не знает, как ее спасти. Настоящий ужас накрыл его, как цунами, и он понимал, что он никуда от этого не денется, ничего не сможет исправить. Он собирался дать конференцию, чтобы успокоить народ, но только еще больше его напугал.

Что ж, теперь не было сомнений, что в роли короля он надолго не задержится.

– Ваше Величество! – к нему подбежал встревоженный Альберт. – Что же Вы наговорили! Это ведь была Меридиана, правда?

– Да, – опустил голову Вильгельм. – Ну, вот и все, Альберт. Так оно все и закончится. Я думал, что у меня еще есть время, чтобы все исправить, но, похоже, это не так.

– Но может, еще можно что-то сде…, – начал Альберт и осекся.

Король вновь увидел свою дочь. Она зловеще ухмылялась. Красиво подойдя к отцу, она протянула:

– Ну что, папочка, теперь ты доволен? А ведь я тебя предупреждала, чтобы ты не пытался разрушить мою личную жизнь. Вот теперь получай по заслугам.

– Зачем ты это сделала? – горько спросил Вильгельм. – Разве ты не понимаешь, что теперь монархии в нашей стране придет конец? Ты больше не будешь принцессой. Кто бы ни стал новым правителем, он не будет терпеть твои выходки так, как это делал я.

– Ты забываешь о моих способностях, – улыбнулась Меридиана. – Я подчинила себе тебя – и я и другого подчиню. Нет никого, кто бы мог противиться моей силе.

– Кроме Криса, когда он думает о Кендис, – напоследок бросил Вильгельм, желая ее уколоть.

– Кендис, – скривилась Меридиана, а потом ее взгляд тут же стал мечтательным. – Не стоит беспокоиться на ее счет. Я скоро ей займусь, и она больше не будет для меня помехой.

– Что ты хочешь с ней сделать? – равнодушно спросил Вильгельм. Его уже мало волновало то, что произойдет дальше, поскольку он понимал, что проиграл.

– А какая тебе разница? – спросила Меридиана. – Доживай свои последние дни в качестве короля, пап, а больше тебя уже ничто другое не касается. Не беспокойся, я позабочусь о твоей драгоценной стране. Если у меня найдется для этого время…

После этого принцесса еще раз довольно усмехнулась, и поплыла по коридору прочь. Вскоре ее образ расплылся в глазах Вильгельма, и тот потерял ее из виду.

– Ваше Величество, – осторожно подал голос Альберт. – Что же мы теперь будем делать?

– А тут уже ничего не сделаешь, – усмехнулся Вильгельм. На его душе стало неожиданно легко и спокойно, как будто он обрел свободу. – Мы проиграли, а она победила. Вот и все.

Вот и все.

Разбудил меня резкий запах кофе. Чувствуя себя не выспавшейся, я что-то невнятно пробормотала и уткнулась лицом в подушку. Но Джейкоб потряс меня за плечо:

– Пора вставать. Уже почти полдень. Или ты хочешь весь день проспать?

Недовольно морщась от яркого света Альфы Центавра В, пробивающегося в окно, я хмуро на него посмотрела:

– По-твоему, я похожа на человека, который выспался?

Джейкоб окинул меня скептическим взглядом:

– И вправду, не похожа, – его голос стал сочувственным. – Что, так все плохо? Из-за Криса переживала?

Мне вспомнились мои полуночные мысли о том, что я одна, и покрепче завернулась в одеяло:

– А как я могу за него не переживать? Знаешь, Джейкоб, мне следовало бы вернуться тогда с тобой на Кристаллис. Я ведь столько об этом думала. Ждала с нетерпением, когда все закончится, и хотела снова увидеть его. А в решительный момент просто струсила, решив, что ему хорошо и без меня. Из-за моего страха быть посланной на фиг с ним все это и случилось, понимаешь?

– Послушай, никто не мог подумать, что они не счастливы в браке, – сильная рука легла мне на плечо. – Я имею в виду, на фотографиях в соцсетях они были такими счастливыми… Мы все верили в то, что это любовь. Не твоя вина в том, что ты хотела, чтобы он был счастлив.

– Это только подтверждает мысль, что в жизни все вовсе не так, как пытается нам представить кибернет, – заключила я.

– А теперь давай ты выпьешь кофе, и мы вместе подумаем о том, как помочь твоему парню сбежать из дворца.

Услышав слово «парень», я фыркнула. Криса часто раньше называли моим парнем. Интересно, почему? Может, мы реально смотрелись как парочка?

Я перевела взгляд на дымящуюся кружку в руках Джейкоба и поморщилась:

– Прости, Джейк, но я не пью кофе. У тебя не найдется сока или минеральной воды? И что у тебя есть из еды?

Как оказалось, Джейкоб приготовил на завтрак целый пир. Яичница, хлопья, вегетарианский рис, оладьи и еще какие-то странные голубоватые лепешки, на вкус как бананы, но не совсем. Как обычно, если я не высплюсь, мой организм отчаянно просил еды, чтобы хоть как-то восстановить силы, и я поспешно набросилась на это все.

Джейкоб посмотрел на меня с улыбкой:

– Приятно видеть, что хоть кто-то здесь оценивает мою стряпню. Нора вечно пропадает на работе. Конечно, она всегда ест мои блюда, когда только добирается до термобокса, но все она делает как-то в спешке, не распробовав как следует.

– Ты изумительный повар, Джейк, – пробормотала я, набивая рот яичницей.

– Или же ты просто очень голодная, – улыбнулся он.

Я пожала плечами. Может и так.

– Кстати, о работе. Почему ты не там?

– Я подумал, что могу понадобиться тебе с утра, поэтому решил пока туда не ходить, – пояснил Джейкоб, делая глоток кофе из чашки. – Какие у нас с тобой планы?

– Планы…, – начала я, и вдруг по дому разлилась какая-то электронная мелодия, от которой я почувствовала резкое желание сдвинуть входную дверь. – Зачем ты поставил на звонок психомузыку?

– Когда работаешь полицейским, нужно руку всегда держать на пульсе, – протянул Джейкоб и с сожалением отложил тарелку с едой. – Я сейчас вернусь, только проверю, кого это там принесло.

– Ага, – согласилась я.

Джейкоб встал из-за стола и направился в прихожую, а я тем временем прикончила почти всю еду, какая только была выложена на столе. Мой желудок оказался забит до отказа, но я тому была только рада: сегодня мне могут потребоваться силы. Магнур внутри меня как-то странно заворочался, как будто предчувствуя что-то опасное, и я принялась рассеянно крутить ложку в руке, гадая, что же такое страшное меня ждет. День выглядел вполне мирным, свет звезды озарял поверхности, заставляя их сверкать. Куда запропастился Джейкоб? Через пять минут мне стало скучно и как-то тревожно, так что я решилась подать голос:

– Джейк, ты где?

– Я внушила ему, чтобы он пошел погулять, – вдруг раздался соблазнительно-красивый женский голос, и я испуганно подскочила на стуле.

Магнур практически поднял внутренний крик, но я и сама уже поняла, что мое дело дрянь. Резко встав со стула и начав пятиться, я со страхом уставилась на Меридиану. Она опять напялила эксцентричный наряд: голубое платье с глубоким вырезом, спускающееся до самого пола, из декольте которого выглядывали камни-адаморты, и шелковые перчатки в тон, кончики которых прорвали длинные черные ногти. Волосы были собраны в пучок, из которого выбивалось несколько непослушных прядок. Глаза были черными, и это во всем ее облике было самым ужасным.

– Что ты здесь делаешь? – я отчаянно старалась, чтобы мой голос не дрожал, но у меня это плохо получалось. – Я думала, что ты меня прогнала, и больше не хочешь видеть.

Меридиана рассмеялась и плавно шагнула ко мне. Я лихорадочно оглядывала кухню, гадая, что тут можно использовать в качестве оружия. В нескольких футах от меня лежал большой нож, которым обычно разделывают мясо, и я подумала, успею ли я схватить его? Хотя какая разница. Со способностями этой девушки к внушению я не смогу им воспользоваться.

Тем временем принцесса говорила:

– Вовсе я не говорила, что больше не хочу тебя видеть, – как-то капризно протянула она. – Знаешь что? Крис мне надоел. Я, конечно, держала над ним контроль по привычке, поскольку, несмотря ни на что, он все-таки мой, но вчера, когда ты пришла… Что с тобой случилось за эти годы, Кендис? Твоя энергия как-то изменилась, причем в приятную сторону, – красивый голос снова рассмеялся.

И тут до меня дошло. По крайней мере, теперь мне было ясно, почему магнур так сильно боялся этой дамы. Ведь в прошлый раз она так заинтересовалась Крисом именно потому, что в нем сидел магнур! Надо думать, энергия существа Вечности гораздо мощнее человеческой. В прошлый раз мой магнур был в слишком сильной спячке, чтобы она его почувствовала, но теперь… особенно после того, как наши с ним энергии слились гораздо более плотнее… Она хотела убить магнура.

– Диана, ты же покончила с убийствами, – постаралась напомнить ей я.

– А кто говорит об убийстве? – удивилась она. – Пожалуй, я возьму тебя к себе во дворец. Уверена, в таком большом помещении найдется место и для тебя.

Я судорожно сглотнула. Вот уж чего мне точно не хотелось – так это стать новым развлечением энергетического вампира, который будет попеременно доводить меня до полного истощения, пока я не умру.

– Но довольно разговоров, – лицо девушки стало скучающим. – Я пришла, чтобы забрать тебя, Кендис. Не бойся, больно не будет. Тебе это даже понравится…

И я уже чувствовала, как она начинает воздействовать на меня. Меридиана показалась мне поразительно прекрасной, и почему-то заслуживающей доверия. Конечно же, она не причинит мне вреда. Что бы она ни хотела со мной сделать – это все только во благо. Мне вдруг до боли захотелось прикоснуться к ней.

– Пойдем со мной, Кендис, – улыбнулась она.

Магнур отчаянно протестовал, вопя о том, что мне нельзя идти с ней, но я не понимала, отчего он беспокоится. Ну, вытянет Меридиана немного моей энергии. И что? Ничего страшного не случится. Она позаботится обо мне, не позволит умереть… И жить рядом с ней будет так сладко, так приятно…

По моему телу пронеслась дрожь возбуждения. Меридиана покровительственно обняла меня, и я пошла следом за ней. Мы вышли на улицу, залитую ярким светом, и вокруг, должно быть, было так красиво, но я не видела ничего, кроме ее лица. Принцесса вела меня по каменистой дорожке, вокруг нас сновали какие-то люди. Но я не обращала на них никакого внимания. Какое мне дело до остальных, когда все, чего я хотела, находилось рядом со мной?

Не помню, как мы добрались до дворца, да это было и неважно. Охрана нас впустила, не задав ни одного вопроса. Кажется, она уже начала тянуть из меня энергию, потому что я чувствовала легкую усталость. Мои ноги начали заплетаться, и я испугалась, что не дойду до комнаты, которую выделит для меня принцесса. Но вскоре я очутилась в комнате глубокого зеленого цвета, похожего на листву земных деревьев. Это цвет моей энергии, вдруг поняла я. Здесь находился удобный мягкий диван, несколько шкафов и картин, изображающих Землю, мою родную планету. Я довольно заулыбалась, видя, как все тут красиво.

– Думаю, тебе стоит прилечь, – Меридиана помогла мне устроиться на диване. – Когда я закончу, вряд ли у тебя останутся силы, чтобы ходить.

Я с этим была согласна. Диван был очень мягким и удобным, и я с удовольствием улеглась на спине. Принцесса присела рядом и положила мою голову к себе на колени. Кажется, дверь в комнату сдвинулась, и на пороге кто-то появился.

– Уйди, Альберт, я занята, – сердито сказала Меридиана, и человек ушел.

Я была только рада. Мне не хотелось, чтобы нам кто-то мешал. Силы, которых и так было немного, покидали меня. Магнур бился, кричал и цапался, сопротивляясь, и мне казалось, что было бы неплохо, если бы он этого не делал. В конце концов, у меня от его воплей голова разболелась, и это немного подпортило ощущения.

Мое тело все больше слабело. Я не знала, как много времени прошло, но, судя по положению Альфы Центавра В на небе, которое я успела оценить через окно, был уже вечер. Принцесса не останавливалась, но мне этого и не хотелось.

И тут, когда мне показалось, что еще немного, и я потеряю сознание, нас снова прервали.

– Диана, вот ты где! – раздался чей-то радостный голос. – А я тебя повсюду ищу. Что ты тут…

И тут человек осекся, наверное, заметив меня. Голос казался знакомым, и в голове завертелись какие-то странные мысли про то, что я должна как-то спастись от Меридианы. Вот еще глупости, зачем мне делать это?

– Крис, уйди, пожалуйста, мне сейчас не до тебя, – отмахнулась Меридиана, не в силах оторваться от такого источника энергии, каким была я.

Я ожидала, что парень со странно знакомым именем сейчас уйдет, но он почему-то этого не сделал. Я услышала, как обрадовался магнур, и подумала, что, наверное, происходило что-то хорошее, раз даже у него поднялось настроение.

– Диана, – голос Криса неожиданно стал резким. – Сейчас же прекрати.

– Я же тебе сказала, чтобы ты ушел! – рявкнула принцесса.

Я чувствовала, что что-то происходит, и даже открыла глаза, чтобы посмотреть. Высокий и тощий парень, который, похоже, вовсе не собирался слушаться Меридиану, подошел к дивану ближе, и я поняла, что его лицо очень хмурое. Где же я его раньше видела?

– Если ты сейчас же не прекратишь тянуть энергию из Кендис, я сделаю с тобой кое-что, что тебе не понравится, – угрожающе произнес он.

Меридиана что-то прошипела, но не остановилась. Однако ко мне уже начинал возвращаться разум, и я подумала, что мне стоит попробовать сопротивляться ее влиянию.

– Ну, раз так, то пеняй на себя, – пожал плечами Крис.

И в этот момент что-то изменилось. Энергия, которая так приятно утекала из меня, вдруг будто бы передумала, и начала движение обратно. Силы, ускользавшие от меня, возвращались, и вскоре я почувствовала, что могу поднять голову и сесть.

– Что ты делаешь?! – вскричала Меридиана, вскакивая с дивана.

Но Криса было уже не остановить. Силы ко мне возвращались, и до меня дошло, что он, наверное, тоже каким-то образом нашел способ достучаться до своего магнура, хоть мы находились и не на древней планете, и тот помогал ему вернуть мне мою энергию. Силы все возвращались, и вскоре я уже поняла, что стою рядом с Крисом, а Меридиана слабеет на глазах.

– Крис, хватит, – вдруг сказала я и положила руку ему на плечо. – Не уподобляйся ей, и не будь убийцей.

Такие знакомые и родные голубые глаза посмотрели на меня. Крис помнил меня, и он не желал, чтобы его жена меня убила.

– Хорошо, – согласно кивнул он, и поток энергии остановился.

Меридиана сидела на полу. Глядя на нас злобными глазами, она рявкнула:

– Крис, ты чего?

Мой любимый тоже принял грозный вид, хотя при его телосложении это было трудновато, и сказал:

– Значит, так. Ты сейчас же оставишь меня и Кендис в покое, и больше никогда не попробуешь заполучить контроль над кем-нибудь из нас, иначе я завершу начатое. Все ясно?

Диана, кажется, попыталась внушить кому-нибудь из нас что-нибудь, но у нее не получилось. Обессиленно зарычав, она выбежала из комнаты.

А я повернулась к Крису и улыбнулась:

– Я так рада, что ты пришел в себя! Ох, Крис, мне столько всего нужно тебе рассказать…

– Потом, – перебил меня он.

А потом мы обнялись, и я поняла, что, кажется, абсолютно счастлива.

Глава 19

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

Локи лежал на кровати, глядя в черный потолок над ним, неизвестно как затесавшийся в такой милый и уютный дом Лоры и Дэнни. Он даже не блестел и ничего не отражал. Иногда, в особо тягостные дни, парень воображал, что это сама Пустота, которая затаилась наверху, и выжидала удобного момента, чтобы напасть на него. Вот только чего она ждет? Локи был абсолютно беззащитен. Беззащитен, как никогда. Почему бы ей не облегчить его мучения, не покончить с его жизнью быстро и просто?

– Эй, Локи, – раздался тихий и надломленный голос Форми. Он даже не заметил, как она вошла.– Я принесла тебе поесть.

Локи перевел на девушку равнодушный взгляд. Она выглядела помятой, однако изо всех сил пыталась показать, что у нее все под контролем. Пурпурные глаза потускнели, став сиреневатыми, и от этого из ее довольно экзотического облика исчезла яркость. Она шла, опустив голову, и на какую-то секунду парню стало ее жалко. В конце концов, ее беда была похуже, чем у него.

Форми подошла к нему, сжимая в руках миску с какой-то похлебкой. Суп, или каша, или что-то типа того. Невольно дернув рукой, он тут же почувствовал легкую тошноту. Определенно есть сейчас – не самая лучшая идея.

– Какой смысл переводить на меня продукты, Форми? – раздраженно спросил он. – Ты же уже знаешь, чем все закончится. Лучше отдай это Дани или еще кому-нибудь.

– Ничего я не знаю, – возразила Форми, протягивая ему миску.

– Знаешь, – уверенно заключил Локи. – Ты сама мне об этом сказала, еще когда мы были на Тутуме.

– И что, ты просто так сдашься? – голос Форми стал резким. – Какое ты имеешь на это право? А если Кендис вернется?

Имя девушки задело его за живое. Он и понятия не имел, что она может выкинуть такой номер. Он думал, что кому-кому, а ей он может доверять. И полагал, что она не оставит его в тот момент, когда они все были на краю гибели. Как же он горько ошибался… Конечно, он знал, что Кендис вовсе не такая благородная, коей ее все считают. Вовсе она не великая спасительница, супервумен, наша всеобщая последняя надежда. Она спасала мир только для того, чтобы были в безопасности люди, которых она любит. А сейчас опасность превысила границы допустимого, и она сделала то, что ей хотелось. А именно наплевала на всех, и в первую очередь на него, Локи.

– Кендис не вернется, Форми, – Локи посмотрел на потолок. – Иначе она давно была бы уже здесь. Прошел целый месяц… Я думаю, она решила остаться с Крисом в том времени, когда все еще было хорошо.

– Я в это не верю, – воскликнула Форми. – Да, она вернулась в прошлое, чтобы спасти его. Но она нас не оставит. Поверь мне, не оставит.

Локи усмехнулся:

– Форми, ты теряешь хватку. Я знаю, что ты обычно наша всезнайка, которая читает людей, как открытую книгу, но в этот раз ты дала маху. У Кендис слишком много такого, чего тебе просто не понять.

Форми устала держать на протянутой руке миску с супом, и поставила ее на стол. Звук столкновения двух предметов вышел резким. Девушка скрестила руки на груди и заявила:

– Если кто тут и ошибается, так это ты. Я понимаю Кендис, особенно сейчас, лучше, чем кто-либо из вас. Я знаю, как она мыслит. И она вернется. Обязательно вернется. А потому хватит жалеть себя, вставай и съешь этот суп, который, к твоему сведению, я приготовила сама!

Локи продолжал лежать, глядя вверх, словно уже готовился умереть в любую секунду, и только отмахнулся:

– Будет тебе, Форми. Мне очень жаль, что так получилось с Теки, но это не значит, что ты должна трястись из-за меня. Я пропащий случай. Я уже ходячий мертвец.

На какую-то секунду упоминание имени ее брата повергло Форми в ступор, но потом она фыркнула:

– Никакой ты не ходячий. Ты лежачий. Но не потому, что ты не можешь двигаться, а потому, что ты конченый кретин, Локи, прости, если оскорбляю твои чувства. Даже если во дворе конец света, даже если каждая минута, что живешь, может оказаться последней, ты никогда, ни на одну крохотную наносекунду не должен допускать в свою растрепанную голову мысль, что можно сдаться. Сдаваться нельзя никогда. Даже если нет другого выхода.

Но Локи эта речь не впечатлила. Положив руки под голову, он посмотрел на нее мрачным взглядом:

– Приятно видеть, что хоть кто-то из нас не теряет надежду. Знаешь, я верю в тебя. В то, что ты сможешь справиться. Эрику очень повезло с тобой, Форми.

И такая безнадежность была в его глазах, что, взглянув на Локи, невольно теряешь всякую надежду. Любые попытки борьбы начинают казаться бессмысленными. Хочется лечь рядом с ним и просто подождать, пока смерть придет и за тобой.

Но Форми была не из тех, кто просто так сдается. Может, она и потеряла самое дорогое в ее жизни, то, что придавало смысл каждому дню, когда она еще на Тутуме смотрела на раненых и умирающих, но неужели она могла бросить всех остальных из-за того, что умер ее брат? Да, ей было больно. Но нет, она не позволит горю заставить ее проиграть.

– К слову об Эрике, – зашла с другого конца девушка. – Если ты больше не веришь в Кендис, то подумай хотя бы о нем. Он очень из-за тебя переживает. Ты хоть понимаешь, что с ним будет, если ты продолжишь в том же духе?

Как ни странно, имя брата подействовало на Локи. Он даже сел, чтобы посмотреть прямо в глаза Форми. С трудом сфокусировав взгляд на доранке, он спросил:

– Что ты ему обо мне сказала?

– Только то, что ты в депрессии из-за поступка Кендис, – спокойно произнесла Форми.

– Не говори ему, – с беспокойством сказал Локи.

– Не скажу, если ты согласен бороться, – Форми сложила руки на груди. – В противном случае он имеет право знать правду.

На лице парня отразилось сомнение, но Форми видела, что она что-то нащупала. В отношениях двух братьев не всегда все было хорошо, а большую часть жизни они и вовсе друг друга ненавидели, но сейчас Эрик был его единственным близким человеком. И, пока он жив, Локи не мог потерять надежду.

– Хорошо, – наконец, согласился с ней Локи. – Как именно ты хочешь, чтобы я боролся?

– Для начала съешь этот суп, – Форми снова подобрала миску и протянула ее Локи.

Парень с сомнением посмотрел на нее и, скривившись, пробурчал:

– Меня сейчас так тошнит, что, боюсь, этот суп из меня выйдет раньше, чем дойдет до желудка. Ты уверена, что мне стоит это делать?

Форми посмотрела на него слегка озадаченно:

– Это, конечно, плохо. Но ты должен есть, чтобы у тебя были силы. Голодовкой ты ничего не добьешься. Не беспокойся, я добавила в него некоторые успокаивающие травы, которые помогают при тошноте. Суп – скорее бульон, чем суп, так что твой организм должен с ним справиться. Давай, попробуй.

Тяжело вздохнув, Локи трясущейся рукой взял ложку и набрал в нее немного бульона. Пахло в принципе аппетитно, и он сделал аккуратный глоток. Локи ожидал, что его сейчас же вырвет, однако этого не произошло. Подождав еще пару минут, он выхлебал остатки супа. Только когда он весь оказался у него внутри, парень осознал, насколько был голоден.

Он отложил тарелку на столик и вновь посмотрел на девушку:

– Ну, и что дальше?

– Я договорилась с Фроудом, он принесет из своей лаборатории инструменты для анализа крови и взятия соскоб, – сказала доранка.

– Фроуд знает? – напрягся Локи.

– Пришлось ему объяснить, – вздохнула Форми. – Но ты не беспокойся. Ему и дела до тебя нет. Все, что его волнует – это его драгоценная Мари, – последнее слово она произнесла с некоторой долей издевки.

– Знаешь, Форми, Маривонн не виновата в том, что погиб Теки, – осторожно сказал Локи.

– Знаю, – хмыкнула Форми. – Но все равно не могу перестать ненавидеть ее. Это примерно как было у вас с Эриком после смерти вашей мамы. Если ненавидеть, гораздо проще смириться с горем. Наверное, пройдет когда-нибудь. Если у нас еще существует такое понятие, как «когда-нибудь».

– Как там Маривонн? – поинтересовался Локи, но этот его вопрос взбесил Форми.

– Знаешь, даже если бы я переломала ей все кости, меня бы ее судьба сейчас волновала не больше, чем судьба книг из библиотеки Кендис, которые остались на Тутуме, – раздраженно сказала она. – Ты же знаешь, как я отношусь к книгам?

– Знаю, – поспешно выпалил Локи. – Прости, что спросил.

Форми лишь недовольно покачала головой.

– Ладно, – она оглядела комнату своего пациента и пришла к выводу, что на данный момент сделала все, что могла. – Я, пожалуй, пойду. А тебе советую полежать и попробовать хоть немного поспать. Силы тебе еще пригодятся, к тому же мне будет проще поддерживать легенду о том, что ты в депрессии, если ты не будешь разгуливать по дому.

– Хорошо, – согласился Локи, откинувшись на подушки и снова глядя в черный потолок. – Я и не собирался никуда идти, но спасибо, что предупредила.

Что-то невнятно пробормотав, Форми выскользнула из комнаты. Локи несколько раз глубоко вздохнул, отгоняя мысли от Кендис, и тут же заснул.

– Так, – раздался надо мной голос Джейкоба. – А теперь можешь встать.

Я привычно приподнялась на локтях и спустила ноги из анабиозной капсулы. Мысли пока еще двигались вяло, ноги слушались плохо, тело с трудом приходило в себя… Однако я уже понимала, что я Кендис, что я только что вернулась из прошлого в настоящее… Что я спасла Криса из рук Меридианы, что короля Вильгельма свергли, хотя тот и не сильно сопротивлялся, что Меридиана пыталась подчинить всю Аукторию себе… Я так и не знаю, удалось ли ей это. Возможно, нужно было остаться там и бороться с ней, но я помнила, что у меня есть друзья в будущем, и что разрушение Вселенной продолжается. Я решила, что от меня больше будет пользы, если я снова вернусь на Марен 2205 г. по человеческому летоисчислению. Крис, разумеется, собрался лететь со мной, и даже Джейкоб с Норой поняли, что их расследования в полиции Кристаллиса ничего не дадут, и отправились с нами.

Джейкоб упросил Крипи написать программу, с помощью которой мы попадем в систему Барнарда, и вот, какая-то секунда для меня, а для других много лет, и я снова здесь. Каким-то чудом нам удалось обогнуть все Пустотные бреши, и мы, живые и невредимые, добрались до Марена, который я оставила, даже трудно сказать, сколько лет назад.

– Медленно поднимаешься на ноги, – твердил Джейкоб.

Я недовольно нахмурилась:

– Ты так говоришь, как будто я в первый раз из анабиоза выхожу, – и поднялась на ноги, которые начали трястись. – Удивительно, что я вообще очнулась. Честно говоря, я думала, что по пути мы влетим в какую-нибудь из трещин, и так там и сгинем.

– Сама Вселенная, похоже, на нашей стороне, – раздался знакомый бархатный голос, и мое сердце учащенно забилось.

Как обычно, Крис вышел из анабиоза гораздо раньше меня, обошел наш небольшой корабль, и теперь сидел на каком-то стуле, нетерпеливо болтая ногами. Встретившись с ним взглядом, я смутилась, и почти ощутила, как ему хочется поскорее выйти из этого скучного космокара и осмотреть новую планету. К слову об ощущениях…

На магнура снова обрушилась боль, и я даже поморщилась. Может, Вселенная пока и не погибла, как я того боялась, но она определенно билась в агонии, и ее боль проносилась по моему телу. Увидев, что мне становится плохо, Крис тут же с беспокойством встал со стула и подошел ко мне, участливо заглядывая мне в лицо:

– Ты в порядке?

– Я-то да, – сказала я, не прекращая морщиться. – А вот Вселенная – нет. Мой магнур чувствует, как ей больно.

– А мой молчит, – нахмурился Крис.

– Ну, так ты же не тренировал свою связь с ним, как делала я все это время, – заметила я. – Ничего, если мы выживем, у тебя будет возможность научиться.

Крис кивнул. Трудно было не улыбаться, глядя на него. Я была так рада, что наконец-то встретила его после всех этих лет, хотя мне это казалось невозможным, что даже боль отошла на второй план. Не сдержавшись, я вдруг крепко обняла Криса:

– Я так рада, что ты со мной, – пробормотала я.

И он не стал отталкивать меня, тоже обнял, погладил по спине и сказал:

– Я тоже рад.

Наверное, мы могли бы еще долго стоять и обниматься, если бы Джейкоб не выбрал именно этот момент, чтобы откашляться и влезть:

– Ну, так что, Кендис, что мы дальше будем делать?

Я оторвалась от Криса и задумалась. То, что я до сих пор жива, немного выбивало из колеи. Отправляясь в это путешествие, я не ожидала всерьез, что очнусь, полагая, что к этому моменту в мире уже ничего не останется. Кстати, о моменте.

– Какой сегодня день? – спросила я у Джейкоба.

Тот поводил немного пальцами по какому-то экрану в стене. Его движения больше напоминали движения рук гадалки, когда она тасует карты таро. В конце концов, он просто покачал головой:

– Без понятия. Мне не удается подключиться ни к одной системе связи. Мы приземлились в космопорте Анегула, как ты и просила, но здесь никого нет. Наверное, он больше не работает, хотя площадки для приземления еще остались.

Этого следовало ожидать.

– Сейчас попробую с кем-нибудь связаться по нанопейджеру, – сказала я, запуская руку в волосы и отыскивая маленькую коробочку за ухом. Перед отбытием в прошлое я ее выключила, но сейчас, наверное, самое время включить.

– А что такое нанопейджер? – заинтересовался Крис, зачарованно наблюдая за движениями моей руки.

– Это у нас вместо палма, – пояснила я, почувствовав, что коробочка еле заметно загудела, подключаясь к моему мозгу. – Трогать вообще ничего не надо, мысленно при помощи психической энергии подключаешься к чему хочешь, и получаешь какую угодно информацию.

– Круто, – восхищенно сказал Крис. – Я тоже такой хочу.

– Если мы не умрем, и нам удастся восстановить цивилизацию, то ты тоже такой получишь, – заверила его я, а потом нахмурилась. – Кибернет не работает, – цокнула я языком и на секунду поморщилась от боли. Интересно, это вообще никак не остановить? Что мне теперь, жить так, слушая, как вопит Вселенная? Вряд ли обезболивающее мне поможет.

– Замечательно, – в помещении вдруг зашла Нора. – Ты вообще уверена, что в этом мире хоть что-то живое осталось? Выглянешь на улицу, и как будто наступил конец света, – женщина передернулась.

– Так оно и есть вообще-то, – заметила я. – Но, если бы это был окончательный конец, то мы бы с вами не проснулись на планете, а просто сгинули бы в Пустоте и так бы этого не поняли. Но мы здесь, разговариваем, а значит, в этом мире пока что-то есть.

– Улица! – вычленил единственное интересующее его слово Крис. – Кендис, а я могу сходить посмотреть, как там все снаружи? Я в космосе уже столько лет, а видел всего две планеты!

Почему-то вместо привычного беспокойства я почувствовала радость, что Крис до сих пор не утратил своей любознательности. Как же все-таки приятно было видеть его рядом, слышать и иметь возможность прикоснуться, когда хочешь. Даже если мы сейчас шагнем из корабля прямо в объятия смерти, я была рада, что напоследок все-таки нашла его.

– Конечно же, мы сейчас выйдем, – заверила я его. – Только я вас всех очень прошу: будьте осторожны и не отходите от меня далеко. Только я могу почувствовать брешь, а если вы будете бездумно бродить, то рискуете угодить в Пустоту. Я бы не хотела, чтобы это случилось с кем-нибудь из вас.

Крис, Джейкоб и Нора согласно закивали. Собравшись с духом, я прислушалась к магнуру. Это было трудно, потому что вся энергетическая часть меня ныла. Мои ноги затряслись, и Крис поспешил подхватить меня. Спокойно. Я знаю, что тебе больно, но я должна знать, безопасно ли снаружи. Это заняло у меня некоторое время, но вскоре я смогла определить, где именно находились раны, которые так беспокоили моего магнура.

– Идите за мной, – махнула я рукой своим спутникам, и мы осторожно выглянули из корабля.

Площадка была какой-то серой и грязной. Небо таким же серым и тусклым. Подул холодный ветер. Людей, или виталов, или еще кого-то было невидно. Большие корабли как-то неуклюже стояли, как будто были не настоящими, а игрушечными. Здания вокруг космопорта тоже казались одинокими, и я скоро поняла, что во всей этой зоне нет ни души.

– Как-то тут пусто, – поежился Крис. – Куда все подевались?

Я с виноватым видом оглянулась на своих спутников:

– Когда я отправилась в прошлое, это нанесло реальности еще одну рану. Кто знает, какие последствия это вызвало. Я, конечно, не думаю, что на Марене не осталось никого живого, но могла случиться еще какая-нибудь катастрофа, в результате которой могли погибнуть многие. Просто хочу, чтобы вы знали.

Нора посмотрела на меня с заметным осуждением. Джейкоб же успокаивающе приобнял меня за плечи:

– Мы это уже обсуждали, и я говорил тебе, что нисколько тебя не виню. Может, отправимся к Лоре и Дэнни и узнаем, что произошло за время твоего отсутствия?

– Да, пожалуй, – согласилась я.

Мы покинули площадь приземления, вошли в какое-то здание. Судя по стоящим повсюду креслам и автоматам с прохладительными напитками, это было что-то вроде зала ожидания. Однако здесь никто не сидел, не поглядывал с нетерпением на часы, которые, кстати, показывали поздний вечер, не улыбался, заметив родное лицо, и не трясся с палмом в руке, проверяя, этим ли рейсом прибывает твой кумир. Здесь было пусто и холодно. Никто уже ничего не ждал.

– Мне это не нравится, – заявила Нора.

– Спокойно, – Джейкоб положил руку ей на плечо. – Это же всего лишь космопорт. Мы уже заключили, что он не работает. Так что неудивительно, что тут никого нет.

Но и на улице обстановка не улучшилась. Розовые, красные и другие деревья качал ветер, песок лежал ровными полосами или, в крайнем случае, небольшими холмами, видно было, что по нему давно никто не ходил. Я видела, что Крису очень хочется осмотреть каждое причудливое растение, окружающее нас, но ему было неловко проявлять жизнерадостность, когда вокруг царило такое запустение.

– Как-то здесь уныло, – заметил он.

Я пожала плечами:

– Ну, так мы приземлились незадолго до конца света, до катастрофы, после которой не останется не только людей, но и вот этого песка, по которому мы с тобой идем. Ты же не думал, что тебя тут будут встречать с песнями и плясками?

– Нет, не думал, – протянул Крис. – Но все-таки я ожидал, что здесь будет немного более оживленно. Ты же мне говорила, что Марен – один из мегаполисов, как Кристаллис. Помню, как нас встречали, когда мы туда прилетели после Тимора…, – в его голосе отразилась мечтательность.

Я хмыкнула. Встречали нас тогда действительно чуть ли не всей планетой. Помню, что я тогда перепугалась, увидев такую толпу самых разнообразных существ. Толпа… Я перевела взгляд на горизонт, но на всем доступном моему зрению пространстве ничего не шевелилось, кроме деревьев, которые качались на ветру. Как тут сохранился ветер? Сейчас социофоб бы наверняка обрадовался, но я вдруг поняла, что такое абсолютное безмолвие пугает меня гораздо сильнее, чем толпа.

У Криса все еще было мечтательное выражение лица, и я решила спустить его с небес на землю:

– Слава, Крис, может возникнуть только там, где есть цивилизация. Цивилизации здесь, как видишь, нет. Есть только несколько напуганных созданий, которые попрятались по домам, в страхе ожидая, когда смерть придет за ними. Так что не жди, что каждый будет кланяться тебе в ноги. Ты больше не принц. Ты обычный человек, который просто пытается выжить в этом мире. Как и все мы.

Потом мы какое-то время шли молча. Барни потихоньку выглядывал из-за серых облаков, как осторожно выглядывают дети из-под одеяла ночью, будто боясь, что на них набросится монстр. Я подмигнула светящемуся шару, и он тут же вышел из-за серой тучи, убедившись, что это всего лишь я, а вовсе не Пустота или Клэр. Стало немного теплее, но не сильно.

– Так что мы собираемся делать? – минут через пятнадцать спросила Нора. – Вы уж извините, но вовсе не выглядит, как будто здесь есть что-то, что можно спасать.

Я посмотрела вперед и махнула рукой:

– Вон там есть несколько пустых аэрокаров. Думаю, мы возьмем один из них, и полетим к дому Лоры.

Вскоре мы до них добрались. Водителей поблизости видно не было, но Джейкоб, на наше счастье, в прошлом все-таки был пилотом, а потому мог управлять практически любым транспортом. Он выбрал один из серебристых аппаратов, и мы поспешно сели в него. Джейкоб на место водителя, Нора рядом с ним, а мы с Крисом на задние сиденья.

– Навигационная система не работает, – недовольно цокнул языком Джейкоб. – И как же мне найти нужное место?

– Тут повсюду дыры и трещины, неудивительно, что машина не может построить маршрут, – сказала я, чувствуя каждую дыру в радиусе ближайших пары миль так, как будто это были мои собственные раны. – Я тебе скажу, куда лететь, ты только подними эту штуку в воздух.

Джейкоб включил аэрокар, и через некоторое время мы уже возвышались над космопортом.

– Ну, и куда лететь-то? – спросил Джейкоб.

– Сейчас подумаю, – прикусив губу, я осмотрела окрестности города под нами. – Пока лети вон к тому фиолетовому цилиндрическому строению. Только лети медленно, а то мы можем попасть в брешь с Пустотой.

Так мы и добирались. Джейкоб вел аэрокар, следуя моим указаниям. Я исправно предупреждала обо всех дырах во вселенной, которые давали знать о себе резкой болью. Крис смотрел в окно на деревья, здания и все остальное, что было нам открыто. Мы пролетели мимо завода Клэр. В эту секунду каждая клетка моего тела так заныла, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не подхватить эту песню бесконечной боли. Крис, заметив это, поспешил меня обнять и прошептать на ухо что-то успокаивающее. Я благодарно положила ему голову на плечо. Стало немного полегче, но боль все равно никуда не ушла.

Так мы и долетели до дома Лоры и Дэнни. Улица, на которой они жили, выглядела заброшенной. Мы приземлились на остановку аэрокаров и покинули машину. Холодный воздух снова набросился на меня. Крис доверительно меня обнял. Какое-то время мы стояли вчетвером, глядя на искусно разработанный сад Лоры.

– Так, значит, здесь она и живет? – подал голос Джейкоб. – Красивый домик. Не сомневаюсь, что внутри все тоже очень красиво.

– Оно так и есть, – согласилась я. – Ну, что ж, пойдемте, скажем им «Привет».

Мы перешли дорогу, отворили калитку, прошли мимо милых ярких и жизнерадостных деревьев, которые сегодня почему-то казались очень тусклыми. Бросив взгляд на небо, я увидела, что Барни опять скрывается за тучами, как будто боясь того, что сейчас произойдет. Я и сама опасалась реакции друзей на мое возвращение, и недовольно покосилась на скрывающуюся звезду. «Трус» – мысленно сказала я Барни. Впрочем, ему можно. Он и так делает все, что может – на бешеной скорости уносит нас от Пустоты. Конечно, долго ему так не пробегать. Скоро Пустота, сожравшая Арис, Виктас, Тутум и Малонию проглотит самого Барни. И тогда уже нашу бедную планету понесет через космос саму по себе. И, если до нее раньше не доберется Пустота, то с очень большой вероятностью Марен во что-нибудь врежется. И тогда уж точно будет конец. Скажем прямо, не самая лучшая перспектива.

Джейкоб принялся искать экран около двери, но я покачала головой и мысленно подключилась к охранной системе дома, подавая сигнал, что у дверей кто-то стоит. К счастью, конкретно здесь электричество все же работало, и вскоре мы услышали самый знаменитый хит Лоры. «They said you can’t go far away from emptiness behind…». Брр, когда она уже сменит звонок?

– Вау, она записала эту песню, – присвистнул Джейкоб. – Она мне очень нравилась, Лора часто ее мне играла на гитаре.

– А чего ты удивляешься? – ухмыльнулась я. – Лора пару лет была довольно знаменитой певицей. Конечно, потом начались проблемы из-за очередного конца света и смерти-несмерти Дэнни, но один альбом она записать успела. Даже слетала в тур по всему Марену.

– Я за нее рад, – улыбнулся Джейкоб.

И тут входная дверь все же сдвинулась. Я вся сжалась, ожидая, что на меня тут же наброситься Форми с упреками, но в холле оказалась Лора. Как всегда, она очень хорошо выглядела. Приятно знать, что хоть на ком-то конец света не отразился.

– Кендис? – удивилась она, а потом улыбнулась. – Кендис! О Боже, а мы думали, что ты не вернешься!

Девушка выбежала на крыльцо, собираясь меня обнять, но увидела, что я не одна.

– Джейк! – взвизгнула она, а через секунду крепко обняла его. – Джейк! Ох, а я-то думала, что больше никогда тебя не увижу! Как ты здесь очутился?

– Да вот, пролетал мимо, решил заглянуть, посмотреть, как ты, – усмехнулся Джейкоб. – И вижу, что ты не утратила ни своей красоты, ни своего таланта.

– И Нора здесь, – улыбнулась Лора, а потом перевела взгляд на меня и увидела, что рядом со мной стоит еще кто-то. – О, и Крис тоже, – как-то растерянно протянула она. – Привет, что ли.

– Привет. Что ли, – с некоторым удивлением на нее глядя, сказал Крис.

Кажется, появление Криса выбило ее из колеи. Она начала нервно переступать с ноги на ногу, как будто к ней явился Председатель или кто-то типа того, и она не знала, как себя вести. Но потом она хлопнула в ладоши и закричала на весь дом:

– Ребята, Кендис вернулась! – потом повернулась ко мне. – Заходите.

Я осторожно ступила внутрь. Крис сжал мою руку для поддержки, но я не могла отделаться от ощущения, что сейчас все меня объявят последней эгоисткой.

Первым нарисовался Дэнни. Он отреагировал спокойно, радостно приветствовал всех своих друзей, хотя на Криса смотрел с некоторой опаской, как будто подозревая его во всех бедах. Потом за ним пришел Эрик, который тоже всех был рад видеть, крепко обнял меня и шепнул на ухо: «Ох, что сейчас будет». И тут появилась Форми. Я ожидала обвинений, но она лишь как-то устало подошла ко мне и сказала:

– Слава магнуру, ты вернулась, – потом она увидела Криса, но сказала лишь. – Я что-то такое предполагала.

Я обрадовалась, что все меня приняли не так уж и плохо после того, как я совершила такой эгоистичный поступок, но тут раздалось громкое откашливание. Все замолчали, а я подняла голову и замерла, увидев Локи. А вот о нем я совсем забыла.

– Значит, все же вернулась, – как-то странно произнес он и медленно приблизился ко мне.

Я вся напряглась, вспомнив, что я забыла сообщить Крису о том, в каких отношениях с Локи я нахожусь. Мысли отчаянно забегали, пытаясь найти нужные слова, но Локи лишил меня этой необходимости. Приблизившись, он каким-то властным жестом обхватил меня за талию и впился в губы страстным поцелуем.

Крис пораженно воскликнул:

– Ох, ничего себе! Такого я точно не ожидал.

Оторвавшись от моих губ, но не от моего тела, Локи как-то презрительно произнес:

– Да ну? А что, Кендис не сказала тебе, что мы вместе?

– Нет, не сказала, – обиженно посмотрел на меня Крис.

Я внутренне застонала. Вот и что мне теперь делать?

Глава 20

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

– Кендис, а почему ты ему не сказала? – Локи посмотрел на меня очень хмурым взглядом, и почувствовала себя до крайности неловко.

– Ну, – протянула я. – Да как-то к слову не пришлось…

– А ты ему вообще хоть что-нибудь рассказала? – продолжал наступать Локи. – Или он думает, что на курорт приехал?

– Слушай, – кажется, немного разозлился Крис. – Я в курсе и про Пустоту, и про путешествия во времени, и про Дэна…

– Итак, он знает обо всем, кроме нас с тобой, – продолжил Локи. – Действительно, я всего лишь твой парень – велика важность сообщать такие мелочи, правда?

Честно говоря, столь ревнивая реакция Локи меня взбесила. Как будто он не знал, что я люблю Криса! Разумеется, он знал, тем не менее, он предпочел смириться с этим и начать со мной встречаться. И мы ведь были вместе сколько, пять лет? Все это время его все устраивало. А теперь, когда весь мир оказался в серьезной опасности, а я все-таки рискнула собой и спасла Криса, которому грозила если не смерть, то хотя бы вечное заключение в плену у Меридианы, он чем-то недоволен!

– Локи, прекрати! – воскликнула я. – Я привезла сюда Криса только потому, что на Кристаллисе ему вовсе не было так хорошо, как я думала. Если кому-то в этой комнате интересно, то он женился на Меридиане не потому, что этого сам хотел, а потому, что его заставили. Как я могла его там бросить? Вот я и привезла его сюда. Разумеется, я не могла не предупредить его обо всех опасностях, с которыми он может здесь столкнуться. Извини, что я не сочла своего ревнивого парня за опасность – теперь буду иметь в виду, что ты тоже причисляешь себя к тому, из-за чего может произойти конец света…

Не знаю, может, я была очень резка в своих словах, но меня действительно в край бесила ситуация. Знаю, наверное, мне стоило предупредить Криса о том, что я не ждала его все эти годы, мечтая о новой встрече (ну, конечно, я ждала, ну да ладно), и что у меня появился парень, но Крис мне вроде бы ничего такого не предлагал, и я решила, что гораздо важнее сейчас разобраться с концом света. Потому что если мы не спасем мир, то больше никому уже не придется беспокоиться из-за ревности. А еще у меня опять болело все тело. Думаю, тут кто угодно станет раздражительным.

– Ладно, Кендис, ты тоже успокойся, – неожиданно решила вмешаться Форми. – Мы все понимаем, что ты не могла бросить Криса в такой ситуации, и никто на тебя не злится, по правде говоря, ну, кроме Локи. Ты вернулась, и это хорошо. А теперь давайте ненадолго забудем про ваши любовные перипетии, и поговорим о том, что действительно важно.

Эти слова показались мне разумными. Обстановка немного разрядилась, хотя Локи продолжал бросать недовольные взгляды на Криса, а Крис – на него. Вообще-то жаль будет, если они поссорятся, у Криса с Локи всегда были хорошие отношения. Поэтому я решила, что, если у меня будет возможность, то обязательно постараюсь их примирить.

Мы все пошли в гостиную. Талли я не видела, но предположила, что, скорее всего, он сейчас с Дани. Разумеется, маленькой девочке не стоит слушать о том, как все плохо, поэтому никому и в голову не пришло позвать их.

Я тем временем осматривала своих друзей, на манер Форми пытаясь догадаться о том, что произошло в мое отсутствие. Лора и Дэнни выглядели вполне обычно, только слегка обеспокоенно. Форми держалась как-то очень скромно. Куда-то исчез высокомерный взгляд. Связано ли это с Локи, на которого она иногда поглядывала? Или еще что-то произошло? Эрик обнимал свою девушку очень нежно и заботливо, но при этом посматривал на меня насмешливо. Похоже, его забавляла моя ситуация. Я слабо усмехнулась. Ну, хоть кому-то здесь весело.

А что же сам Локи? Мне это кажется после Криса, или он и в самом деле сильно похудел и побледнел? Держался он вполне сносно, как и полагается всякому ревнивому Отелло, но какая-то изнеможенность в его движениях подсказывала мне, что ему приходится прикладывать огромные усилия, чтобы мы не заметили… что?

Решив, что обязательно поговорю с ним, когда мы останемся наедине, я посмотрела на Криса. Тот сидел с левой стороны от меня, что, наверное, и было причиной хмурых взглядов Локи. Ноги его нетерпеливо подергивались, как будто ему хотелось встать и что-нибудь сделать, а не вести здесь разговоры ни о чем. К своему удивлению, я обнаружила, что он тоже бросает на меня какие-то ревнивые взгляды. Он-то чего ревнует? Или он думал, что я буду заниматься только им, когда привезу сюда? С Крисом нужно будет поговорить. Ну, по крайней мере, умирающим он не выглядит, и то хорошо.

Джейкоб и Нора тоже сидели рядом. У обоих серьезные лица, что сразу подсказывало, что они подойдут к задаче со всей ответственностью, на какую только способны. Хоть на них сейчас и не было формы, все равно чувствовалось, что они полицейские.

– Итак, – подала голос Форми. Мне показалось, что она специально дала мне возможность всех осмотреть и сделать свои собственные выводы. Пурпурные глаза казались странно тусклыми. Интересно, почему? – Думаю, нам всем нужно рассказать о том, что произошло в последние дни. Кто начнет?

Дэнни поспешно кивнул и начал:

– Я не мог сидеть, сложа руки, и разработал одну штуковину. Я выявил особую энергию, которая при попадании в рану Вселенной должна помочь ей затянуться. В данный момент шар из этой энергии удерживается специальными полями у меня на чердаке. Проблема в том, что я не знаю, сколько точно этих ран в мире, к тому же энергии пока что очень мало, но я над этим работаю. Клэр продолжает свои эксперименты, но масштабных полетов, за исключением твоего и того, что ты видела перед своим отбытием, не было. Наверное, только поэтому мы все еще здесь, а не испарились в воздухе. Если нам удастся продержаться еще какое-то время, то я доведу свой проект до конца, и, возможно, нам все-таки удастся спасти мир.

Магнур внутри меня радостно встрепенулся.

– Это хорошие новости, – сказала я. – Возможно, мы все-таки не умрем.

– Конечно, не умрем, – оптимистически сказал Джейкоб. – Стармэйт, если тебе потребуется какая-то помощь, то я к твоим услугам. Помнится, как-то раз мы неплохо поработали вдвоем на Доре…

– Это были не совсем мы, но спасибо, Джейк, – улыбнулся Дэнни. – Приятно иметь хоть еще одного человека с техническими навыками под рукой, а то у меня тут из ученых только биолог и психолог.

– Если ты обо мне, то я еще и врач, – горделиво подняла голову вверх Форми.

– Да, конечно, биолог, психолог и врач, певица, два агента ВГСБ и пилот оттуда же, который временно подрабатывает няней моей дочери, – рассмеялся Дэнни. – Так что все приходится разрабатывать самому.

Джейкоб пожал ему руку. Откинувшись на спинку дивана вместе с Локи, я произнесла:

– Ладно, я готова, давайте теперь плохие новости. Я же вижу по вашим лицам, что что-то еще произошло. Что-то нехорошее.

Но в этот раз все замолчали, как будто я затронула какую-то неприличную тему. Даже Форми опустила голову и принялась смотреть в пол. Куда пропали ее высокомерие и всезнайство? И почему Эрик прижал ее к себе еще крепче и что-то успокаивающе зашептал ей на ухо? Я посмотрела на Локи, и увидела, что у него напряженное лицо. Осторожно положив руку ему на грудь, как будто невзначай, я услышала, как у него билось сердце – да это же просто барабанный бой какой-то быстрой песни! А еще у него был такой вид, как будто его сейчас вырвет.

– Локи, с тобой что-то случилось? – встревоженно спросила я.

– Со мной? Ничего, – поспешно посмотрел он в сторону.

В разговор вступил Эрик:

– Когда ты улетела, он впал в депрессию, и месяц почти не вставал с кровати. Но теперь, я думаю, что это позади.

Я в очередной раз поняла, что причинила ему огромную боль своим поступком. Поникнув, я пробормотала:

– Прости, Локи. Я вовсе не хотела сделать тебе больно. Ты же знаешь, что я тебя люблю.

Его лицо немного разгладилось, и он провел рукой по моей щеке:

– Я тоже тебя люблю. И ты ничего такого не сделала. Я все понимаю.

А потом коснулся моих губ, на этот раз нежно и мягко. Мне не оставалось ничего другого, кроме как ответить ему, хотя я чувствовала на своей спине взгляд Криса. Почему мне казалось, что ему это не нравится? Сильно не нравится. Откуда я взяла эту чушь? Не иначе как фантазии моего больного мозга.

Кстати, о боли. Вселенная продолжала стонать, и я чувствовала ее мучения, как свои собственные, поэтому долго наслаждаться поцелуем не смогла. Оторвавшись от Локи, я невольно сморщилась, испытывая желание схватиться за больное место. Если бы оно было одно, а не все тело, я бы так и сделала.

– Тебе плохо? – участливо спросил Локи.

– Магнуру плохо, – сообщила я. – Я чувствую боль Вселенной, как свою собственную. Это почти заслоняет все остальные чувства и мешает думать.

Мой парень осторожно прижал меня к себе, но это мало мне помогло. Лучше всего постараться отвлечься. Я снова перевела взгляд на Форми. Она сидела с понурым видом, и я внезапно поняла, что ей тоже больно. Вот только от чего?

– Форми, – мягко начала я. – Я вижу, что ты страдаешь. Что случилось?

И тут доранка всхлипнула. Я потрясенно замерла, внезапно осознав, что за все время, что мы знакомы, я ни разу не видела, чтобы она плакала. Всегда, даже тогда, когда казалось, что надежды нет, она оставалась сильной. Поверьте мне, Форми была тем дораном, который сумеет сохранить честь и достоинство, даже если ей оторвет обе ноги и ей придется ползком добираться до помощи. Что могло сломить ее? Ответ тут же пришел ко мне.

– О нет, – ошеломленно пробормотала я. – Неужели Теки…

– Да, – ответил вместо Форми Эрик. – Когда ты… улетела, к нам пришли Фроуд и Маривонн, все в слезах. Когда они шли к нам, на дороге образовалась брешь, и Теки, который был в тот момент с ними, к несчастью, оказался именно там. Он умер.

Мне не хотелось в это верить. Теки был таким славным мальчиком, очень мудрым для своих лет, и он мне нравился. В свое время он был чуть ли не единственным моим другом на Марене…

– Это я виновата, – сказала я. – Если бы я не улетела…

– Ты не виновата, – смахнув слезы кулаком, возразила Форми. – Ты сделала то, что должна была. Теки просто оказался не в том месте и не в то время. Иногда в жизни случаются несправедливые вещи, и ты либо принимаешь это и продолжаешь жить дальше, либо ложишься и умираешь, ибо для тебя это слишком. Вот и все.

Как же она была права…

Холодный ветер продувал насквозь, хоть она и пряталась за особо толстым деревом в саду. Возникало такое ощущение, что он ежесекундно менял направление, будто не мог решить, куда пойти. Возможно, это из-за того, что даже ветер чувствовал, в каком кошмарном состоянии сейчас находится мир, и пытался избегать брешей, которые возникали сейчас повсюду.

Форми завернулась в кардиган и хмуро посмотрела на часы. Ей не нравилось скрытничать, уж кто-то кто, а она-то всегда была за правду. Но Локи уговорил ее молчать. Да ей и самой не хотелось признавать поражение. Анализируя свое поведение, доранка понимала, что пытается помочь Локи, потому что не смогла спасти Теки. Теперь ее жизнь как будто лишилась чего-то очень важного. Как повела бы себя Кендис, если бы Крис умер? Да сдалась бы и позволила себя убить. Ну, а даже если нет, то до конца жизни она бы не была счастлива, уныло волочила бы свои дни, хоть с Локи, хоть еще с кем, но никогда бы не достигла полного удовлетворения. А потом все равно рано или поздно умерла бы. Потому что такова жизнь. Люди умирают, кто-то рано, кто-то поздно. Кто-то слишком рано или слишком поздно. Кто-то сам виноват в своей смерти, кого-то убили, а для кого-то просто так сложились обстоятельства. И Кендис умрет в свое время, и ее любимый Крис, и даже она, Форми, когда-нибудь умрет. Но пока она жива. Она не сомневалась в том, что Вселенная заберет ее именно тогда, когда придет время. А пока что время не пришло. Так что она просто будет делать то, что должна делать.

Где этот Фроуд? Форми не нравилось чувствовать себя преступницей. В такие минуты ей казалось, что она уподобляется Клэр, от которой веяло криминалом с первой секунды, что они встретились. Кстати, в последнее время та не давала о себе знать, и это казалось дурным знаком. Наверняка она что-то задумала. Как-то слабо верилось, что это все, на что она способна. Их еще ждет большой бух-бабах, и, честно говоря, это немного раздражало – постоянно жить в страхе, что любой день может оказаться последним. Иногда даже хотелось, чтобы Клэр быстрее покончила со всем этим дурацким миром, только бы не оглядываться без конца, гадая, Пустота это у тебя за спиной или просто ветер.

Но вот задняя калитка заскрипела. Выйдя из-за широкого дерева, Форми с облегчением поняла, что Фроуд все-таки явился. Выражение его лица было хмурым и недовольным, и Форми прямо почувствовала волны негатива, исходящие от него. Она знала, что ему не очень хочется помогать ей, ввиду того, что она не разрешала приближаться к ней Маривонн, но Локи была нужна помощь, а Фроуд все-таки был не таким плохим человеком, чтобы от этого отказаться.

– Привет, – хмуро сказал он, поправляя лямку огромной сумки, висящей у него на плече. – Куда это нести-то?

Форми осторожно заглянула в окно небольшой комнатки на первом этаже, которая была настолько мала, что ей никто и не пользовался, разве что складывая туда разные ненужные вещи.

– Вон туда, – махнула рукой она, снова подозрительно оглядываясь по сторонам.

Фроуд заметил это и нахмурился:

– Все-таки не понимаю, почему ты это делаешь тайком. Ты же мне сама сказала о том, что с ним. Как ты думаешь, скоро Эрик поймет, что Локи валяется в кровати не только потому, что ему плохо от поступка Кендис?

– Думаю, что очень скоро, учитывая, что Кендис вернулась.

– Что? – Фроуд поднял брови. – Когда?

– Сегодня. И принесла сюда еще одну проблему под названием «давайте в придачу к физическим страданиям пострадаем еще и душевно, чтобы конец капец каким мучительным оказался».

– Это как?

– Кендис привезла того самого Криса, за которым полетела в прошлое, – пояснила Форми. – Я чего-то такого ожидала, если честно, но все равно это очень некстати. Наверняка теперь Локи упрется еще больше, а у меня больше нет обоснований его «повышенной сонливости». Будут теперь ругаться с утра до вечера, выяснять отношения… А я, как обычно, единственное разумное существо в этом месте, ну, не считая Дэнни с Лорой, конечно же. И кто будет решать все проблемы? Я.

– Я смотрю, у вас тут весело, – хмыкнул Фроуд.

– Ага, прям обхохочешься, – пробурчала Форми. – Заноси давай.

Сдвинув потайную дверцу в задней стене дома, о существовании которой, наверное, не знали даже Лора с Дэнни, с таким трудом она двигалась, Форми скользнула внутрь. Умная система освещения тут же определила, что в помещении кто-то находится, и вся комната озарилась светом, открыв какие-то покрытые пылью коробки, вероятно, оставшиеся еще от прошлых жильцов. Так же тут находилась вполне удобная голубоватая кушетка, непонятно как затесавшаяся в груду этих всеми забытых вещей. Доранка удовлетворенно кивнула.

– Поставь вон туда, – показала она на свободный угол среди рядов коробок, и Фроуд осторожно погрузил туда сумку. – Что именно ты принес?

– Все, что нужно для анализа крови всех видов, что-то типа мини-УЗИ, только оно не такое сильное, как настоящие, пару антирадиационных препаратов, уж, не знаю, помогут ли…

– Скорее всего, нет, потому что я их все попробовала еще на Тутуме, но все равно спасибо, что принес. Будет нелегко.

Фроуд кивнул, не зная, что еще сказать. Общаться после ситуации с Маривонн им стало трудно, Форми часто замечала на себе его несколько обиженный взгляд, но ничего не могла поделать со своими эмоциями. Теки погиб, и его ничем не вернешь. А Маривонн была рядом с ним. Так что все очень просто.

– Ладно, я, наверное, пойду, – в конце концов, сказал Фроуд.

Форми кивнула:

– Иди. Не хочу, чтобы кто-нибудь заметил, что ты приходил.

– Прямо шпионские игры какие-то, – пробурчал Фроуд.

Неожиданно Форми показалось, что все происходящее бессмысленно. Что все равно они все умрут, поэтому можно даже не трепыхаться. Она знала о том, что Дэнни изобрел какую-то штуку вроде сгустка энергии, которая должна будет залечить раны вселенной. Вот только сколько всего у Вселенной этих ран? Доранка не представляла, как можно просканировать всю Вселенную, находясь только в одной точке. Успеет ли этот гений найти ответ до того, как Клэр нанесет финальный удар?

– Знаешь, Маривонн ведь очень переживает из-за того, что случилось, – неожиданно заговорил Фроуд. – Она всегда чувствовала себя виноватой еще из-за той истории с гармонианцами, а теперь еще и это…

– И правильно делает, – резко ответила Форми. – Ей полезно.

– Зачем ты так? – поморщился Фроуд. – Между прочим, это ты на нее набросилась. Скажи спасибо, что я тебе еще помогаю после этого.

– Спасибо, – ухмыльнулась Форми. – Благодаря твоей девушке у меня больше нет брата. Это меньшее, что ты можешь сделать.

– Между прочим, рядом с Теки в тот момент помимо Маривонн был еще и я, – заметил Фроуд. – Почему ты не винишь меня в произошедшем? Почему именно ее?

Форми невольно задумалась. Это действительно был очень интересный вопрос с психологической точки зрения, и, касайся он кого-нибудь другого, а не ее брата, она с удовольствием бы порассуждала о причинах такого поведения и, вне всякого сомнения, докопалась бы до истины. Но думать о смерти Теки было слишком больно, а у нее еще было слишком много дел.

– Потому что мне нужна помощь, чтобы спасти Локи, – наконец, сказала она. – А ты самый близкий к медицине человек, которого я знаю.

– Я биолог, а не врач, – отмахнулся Фроуд. – Это не ответ. Уверен, такая умная девушка, как ты, что-нибудь придумала бы и без моей помощи. Почему на самом деле ты злишься на Маривонн?

Форми изнеможенно облокотилась об стену, взметнув с нее слой пыли. Почему она злится…

– Потому что в прошлом она уже хотела убить Теки, – вдруг поняла Форми. – Пусть даже тогда это была не совсем она, а другие существа, жившие в ней, но это было. Она его чуть не погубила. И я никогда этого не забуду, даже если проживу целую вечность, подобно какому-нибудь магнуру. Не забуду.

Фроуд кивнул. Разговор окончательно иссяк, потерял всякий смысл, да и вообще этому ученому нечего тут было делать. Друзьями они никогда не были, и единственное, что связывало Форми и ее друзей с ним – это Маривонн. А теперь, когда Маривонн была не в милости, последняя ниточка оборвалась.

– Я очень надеюсь, что Локи поправится, – напоследок сказал мужчина.

– Я тоже, – кивнула Форми.

А потом он просто встал и ушел, выскользнув через потайную дверь в сад. Почему-то Форми была уверена в том, что он больше не вернется. И она больше к нему не обратиться за помощью. Он уже принес все, что только было можно вынести из исследовательских лабораторий. Если эта аппаратура не поможет, то ей придется мародерствовать по больницам, но для этого ей не нужен Фроуд. Эта нить окончательно оборвалась, и она поняла, что больше никогда не заговорит с Маривонн снова. Даже если все население Марена погибнет, и останутся только они двое.

А потом Форми разрыдалась. Что бы она ни делала, Теки не вернуть. В ее жизни закончилось нечто хорошее и началось что-то совсем ужасное. Именно поэтому она должна помочь Локи и Эрику. Она не могла допустить, чтобы с ними произошло то же, что и с ней. Не могла…

Глава 21

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

Прошел уже месяц с тех пор, как Клэр выпустила последнюю машину времени в путешествие. За этот месяц она провела еще множество различных экспериментов, но все они не выходили за пределы завода. Кстати, по случаю конца света работа по производству двигателей была приостановлена, и теперь все огромное здание было в их распоряжении. Ее последователи заняли все работающие машины и произвели уже столько аппаратов, что весь Марен, наверное, можно было бы эвакуировать в прошлое. Поэтому теперь Клэр сидела в своем кабинете и размышляла, что же ей делать дальше.

Честно говоря, она рассчитывала, что, вернувшись из своего полета (а в том, что она захочет вернуться, Клэр не сомневалась), Кендис придет к ней и поговорит. Возможно, обсудив немного сложившееся положение, им удастся найти общий язык и договориться о том, чтобы всем вместе вернуться в прошлое. В конце концов, что еще им всем остается? Пустота наступала, в последнее время Клэр чувствовала это, как будто поменялась местами с Кендис, и теперь внутри нее сидело древнее и могущественное существо, ощущающее боль Вселенной. Как ни странно, вызвав весь мир на битву, Клэр почувствовала с ним удивительное единение, как будто они были двумя противоборствующими силами, вечно сходящимися в схватке, но никогда не побеждающими до конца. Словно Вселенная – добро, а Клэр – зло. Словно мир – создает, а она – разрушает. Ей казалось, что они были врагами с самого начала времен, и сейчас просто продолжают то, что было всегда.

Клэр усмехнулась, недовольно покачав головой. Что за высокопарные речи? Посмотрев на отражающую поверхность сейчас выключенного монитора в стене, она предпочла проигнорировать недобрый взгляд и копну рыжих волос, торчащих во все стороны так, как будто она была ведьмой. Да, она бросила вызов этому миру, но это вовсе не означает, что она – зло. Просто она единственный по-настоящему смелый человек в этом муравейнике из сотен тысяч жизней. И она докажет, что права.

Ее размышления прервал шорох сдвигаемой двери. Подняв голову, она увидела, как к ней заходит один из ее ученых. Это был мужчина-китаец лет сорока, Донг Моу, который до работы на нее занимался изучением квантовой физики и оказался очень полезен в разработках машины времени два, которая была создана первой после того, как Фаусто пропал. Имя испанца больно царапнуло за что-то внутри нее, но она предпочла сделать вид, что этого не заметила.

– Мисс Вуд, добрый вечер, – нерешительно произнес мужчина, как будто сомневаясь, стоит ли ему заходить внутрь.

– Проходите, мистер Моу, – кивнула Клэр.

Мужчина осторожно и неуверенно ступил в кабинет. Клэр снова усмехнулась. Она знала о том, что сотрудники ее побаиваются, поскольку в последние дни она отличилась особой жесткостью в требованиях, да еще и все помнили, как погиб Фаусто. Многие винили ее в этой смерти, но перечить никто не решался. Ведь машина времени – это была мечта многих. Скорее всего, они рассчитывали, что, как только производство будет закончено, как-нибудь свергнуть ее, и продолжить работу самим. Не исключено, кстати, что они уже сговариваются против нее. Клэр это мало волновало. Все эти мелкие интриги среди людей… Их ждало более великое дело.

– Мисс Вуд, наши рабочие произвели уже около сотни тысяч… машин времени, – неуверенно протянул Моу. – Кстати, вам не кажется, что пора придумать название нашему аппарату?

Клэр постучала красными ногтями по стулу:

– Может быть, – кивнула она. – Хм… Как насчет «Вызов»?

– «Вызов»? – переспросил Моу. – А почему?

– Потому что мы бросаем вызов всей Вселенной, нарушаем ход событий, который был привычен для нее уже на протяжении кто знает скольких лет, – произнесла Клэр. – Этот аппарат – вызов всем тем, кто жмется по углам и трясется. Предложение рискнуть и попробовать что-то новое и необычное, что никогда раньше не приходило им в голову.

– Хорошо, – не стал спорить Моу. – Так вот, у нас уже сотня тысяч «Вызовов» наготове. Не пора ли воспользоваться ими и сделать что-то значимое? Для чего мы вообще их построили?

Клэр поднялась со стула и возвысилась над низкорослым мужчиной, будучи на высоких каблуках. Ее походка, пока она приближалась к нему, была уверенной. Так убийца идет к жертве, зная, что та никуда от него не денется.

– А разве ответ не очевиден? – спросила она несколько саркастически. – Вы вообще в окно выглядывали? Конец света на дворе, жизнь Анегула, да и всей планеты, если уж на то пошло, давно приостановилась. Конечно, наша звезда продолжает уносить нас от Пустоты подальше, но долго Барни бежать не сможет. Я почти чувствую нашего врага, Моу. Он близок. Мы должны бежать. Единственный возможный для нас путь – это в прошлое. Отправившись, не знаю, хотя бы лет на пятьдесят, а то и больше, назад, мы сможем ускользнуть от смерти. Просто вдруг возьмем и отмотаем нашу жизнь, как пленку из 20-ого века. Получим шанс сделать то, что мы всегда хотели…

Китаец слушал ее, кивая, но тут вдруг встрепенулся. Его вид стал обеспокоенным:

– Но если в прошлое отправится не один человек, не два, а целое население планеты, то это не может пройти незамеченным. Нас обнаружат, возможно, мы столкнемся с молодыми версиями себя, или с нашими предками. Это может нарушить естественный ход истории. Не исключено, что мы убьем самих себя в будущем. Что, если тогда мы настоящие исчезнем?

Иногда Клэр казалось, что собравшиеся на заводе «Молния» ученые пересмотрели фантастики.

– А что, если, а что, если… Так гадать можно бесконечно, – недовольно посмотрела на Моу девушка. – Наверняка мы ничего не знаем. А Пустота наступает. У вас есть еще варианты? Или вы предлагаете самим спастись, а остальных людей бросить на растерзание судьбы? Вы этого хотите?

– Нет, конечно, – поспешил заверить ее Моу.

– В таком случае, – заключила Клэр. – Предлагаю отправить весть по всей планете, я так полагаю, лично, поскольку кибернет не работает, что у нас есть спасение от того, что грядет. Выполняйте.

Мужчина кивнул и поспешил удалиться, пока Клэр не придумала еще что-нибудь ужасное. А сама Клэр снова села на стул и начала мечтать о том, как совсем скоро ее назовут спасителем.

Локи выглядел очень недовольным. Я, как могла, старалась вести себя с ним нежно и деликатно, но он, казалось, не переставая злился на меня из-за чего-то. Улегся у себя в комнате с гордым видом и делал вид, что он обиженный царь горы. Я принесла ему жареной курицы – отпихнул тарелку и сказал, что не голоден. Легла рядом и начала целовать – заявил, что спать хочет. А когда я после этого не ушла, а забралась вместе с ним под одеяло и тоже решила немного вздремнуть, сердито отпихнул меня и пробурчал, что за последний месяц он привык спать один.

После этого он меня в край достал. Не хочет со мной дела иметь – и не надо. У меня тут Вселенная умирает, не хватало еще жалеть его нежные чувства. Так что я не стала спорить, слезла с кровати и покинула комнату, даже не попрощавшись.

Не зная, что делать, спустилась на первый этаж. Дэнни с Джейкобом на чердаке пытались просканировать Вселенную на наличие ран, так что Лора сидела вместе с Норой на диване в гостиной и что-то обсуждала. Ну, я и решила пойти к ним.

– О, Кендис, – Лора улыбнулась. Приятно, что хоть кто-то в этом доме рад меня видеть. – Как там Локи?

– Спит, – процедила я сквозь зубы. – По крайней мере, делает вид, что спит. Строит из себя обиженку, как будто я с Крисом сексом занялась, а не просто спасла его, можно сказать, из плена.

– Ну а ты как думала, он отреагирует? – пожала плечами моя подруга. – Ни для кого не секрет, как ты относишься к Крису, Кендис. Неудивительно, что Локи ревнует.

– У нас сейчас хватает проблем и без ревности, – заметила я. – От Клэр ничего не слышно?

– Нет, – ответила мне Нора. – Судя по тому, что мне рассказала Лора, вообще последний месяц был довольно тихим. Хотя, конечно, трудно судить об обстановке в мире, когда кибернет не работает, но новых брешей не открылось, а Пустота пока планету не настигла.

Я кивнула, отметив про себя, что меня такое затишье пугает сильнее, чем катастрофы.

– А где Крис?

– Ну а ты как думаешь? – Лора вяло усмехнулась. – Неужели ты полагаешь, что он стал бы сидеть дома? С Эриком пошел гулять.

Что, простите?

– С Эриком? – переспросила я.

– Ага, – подтвердила Лора.

Эрик и Крис – опасное сочетание. Оба безумны в какой-то степени, только Эрик еще и посильнее характером, и любит поиздеваться. Я прекрасно запомнила его взгляд, когда я привела в дом своего друга. Как бы он не сделал какую-нибудь гадость!

– А Форми с ними? – спросила я, вдруг поняв, что никто ее не упомянул, и вообще я ее не видела с тех пор, как удалилась вместе с Локи в его спальню.

– Форми? – Лора задумчиво прикусила губу. – Нет, я ее с ними не видела.

Так, а это уже мне не нравится. Тревожно нахмурившись, но при этом чувствуя радость от того, что нашлось хоть какое-то дело, я поспешила встать с дивана, намереваясь немедленно отправиться на их поиски.

– Кендис, сядь, – умоляюще протянула Лора. – Все с ними будет в порядке.

– А если они в брешь по незнанию угодят? – всплеснула я руками.

– В Крисе тоже магнур, как и в тебе. Уверена, что он предупредит его об опасности.

Я хотела что-то возразить, но тут зазвучала знакомая мелодия, которая уже начала мне надоедать.

– Ну вот, видишь, они уже пришли, – обрадовалась Лора.

Я лишь недовольно покачала головой:

– Лора, пожалуйста, поменяй мелодию на входном звонке. А то я как услышу про то, что нам не сбежать от пустоты, так мне сразу дурно делается…

Чуть заметно поморщившись от резко нахлынувшей боли, я решила встретить эту парочку лично. Честное слово, Крис нашел с кем связываться – с Эриком! Я знаю, что Эрик не раз спас мне жизнь за последние полгода, да и вообще он был надежным напарником, но все равно в его характере были склонности к издевкам и тупым шуткам. Вдруг он решит повеселиться за его счет?

Однако, к моему удивлению, это пришли не они. Едва дверь сдвинулась, я обнаружила какого-то мужчину с растерянным видом, который как будто не уверен, туда ли он пришел. Внешность у него была самая обыкновенная, национальность сходу определить не удалось, и я даже скрестила руки на груди, чувствуя, что не стоит с ним откровенничать.

Но он и не пытался выспросить у меня никаких тайн. Откашлявшись, он начал говорить без выражения, как будто выдавая заученный текст:

– На нашей планете чрезвычайное положение, но власти ничего не делают, чтобы спасти нас. Страшное явление под названием Пустота, которая разрушила уже все остальные государства в нашей системе, приближается к нам, и со дня на день проглотит Барнарда, а заодно и нас. Вы боитесь за себя и своих близких? Это понятно. Но больше можете не беспокоиться. Наша организация нашла выход. Каждый день, начиная с завтрашнего, на заводе «Молния» будет осуществляться эвакуация. Если вам дороги ваши жизни, то соберите самое необходимое, захватите своих друзей и близких и приходите к нам. Первая эвакуация пройдет завтра в пять часов вечера. Подробные разъяснения будут даны на месте, – произнеся свою речь, мужчина с облегчением хотел уйти, но я схватила его своей сильной рукой агента за рубашку и удержала.

– Это еще что за дела? – грозно спросила я. – Что там Клэр задумала? Куда эвакуируемся? В доисторические времена?

– Так вы зна…, – пораженно начал мужчина, но я не дала ему вставить и слова:

– Отправляйся на свой завод и передай Клэр, что если она только попробует нанести Вселенной еще одну рану, то я лично приду и разломаю каждую ее машину времени! – я резко его встряхнула для устрашения. – А зовут меня Кендис Эбигейл Гиббс. Уверена, что ты меня знаешь. Как и она.

Потом я легко отшвырнула его в сторону, и он плюхнулся на розовый песок. Я не стала смотреть на его неуклюжие попытки встать, лишь вернулась в дом и сразу направилась в гостиную.

– Вы это слышали? – спросила я, плюхаясь на диван.

– Ага, – кивнула Нора. – Что нам делать? У нас остались всего сутки. Кендис, какими будут последствия, если сразу несколько аппаратов отправятся в прошлое?

Мое тело тут же исказил стон и вопль ужаса магнура, так что я даже сморщилась и согнулась, как будто у меня резко заболел живот. С трудом возвращая рассудок, который от стенаний магнура явно хотел сбежать подальше, я произнесла:

– Последствия будут ужасными. Одна машина – это как одна пуля, вгрызающаяся в тело. Точным ударом можно убить и одной пулей. Но если повредится только рука или нога, к примеру, то еще можно выжить, если правильно обработать рану. Но несколько пуль? Сколько людей на Марене, согласных на эвакуацию? Какая-нибудь, да и нанесет финальный удар.

Лора охнула и встревоженно переглянулась с Норой. Время заканчивалось, и магнур во мне заметался, как будто пытаясь убежать отсюда, но куда бежать, если вся Вселенная в опасности, а не только одна несчастная планета?

И в этот момент я услышала голоса в коридоре.

– Я гонялся за этой саламандрой битых два часа по всему Арису, и что в результате? – это определенно говорил Эрик. – Вместо меня ее поймала Лоретт! Если бы ты только знал, сколько времени она потом ходила с гордым видом, как будто я какое-то ничтожество…

– Да уж! – воскликнул Крис. – Я вот двадцать один год уже прожил и понял, что в большинстве своем девушки – те еще стервы. Хотя, конечно, есть и исключения.

– Ты про Кендис? – усмехнулся Эрик.

– И про нее тоже, – в этот момент они зашли в гостиную и осеклись, так что нам не удалось узнать список девушек не-стерв, по мнению Эрика и Криса.

Увидев их, я не стала терять ни минуты и тут же встала, скрестив руки:

– Где вы были?

– А что такого? – ответил мне Эрик. – Гуляли. Не бойся, Кендис, я присмотрел за Крисом! Он вел себя хорошо, к брешам не бегал, на машину времени смотреть не ходил. Можешь дать ему конфетку!

– Прекрати, – я невольно покраснела, а уж как Крис смутился, этого просто не описать. – Просто сейчас нужно быть осторожными, потому что бреши не видны человеческим глазом…

– А я не совсем человек, – вдруг гордо заявил Крис. – Нет, серьезно, Кендис, я их тоже чувствую. Возможно, не так сильно, как ты, но что-то внутри меня вопит от страха, когда я приближаюсь к определенным зонам. Так что можешь за меня не беспокоиться – не пропаду.

Это было, конечно, хорошо, хотя мне все равно не нравилось, что он гулял с Эриком. Но вроде бы все прошло нормально, никто не умер и не пострадал, так что я не нашла, к чему прицепиться. Я опустилась на диван.

– Ладно уж, – пробормотала я. – Вы кое-что пропустили. Вот последние новости: установлены точные дата и время конца света. Завтра в пять часов.

– Что? – не поняли Крис с Эриком.

И мы им рассказали о визите странного мужчины и о планах эвакуации Клэр, а также о моих мыслях и чувствах по этому поводу.

– Это какой-то кошмар, – простонала я. – Мне и раньше-то было плохо, а теперь меня еще и мутит со страха, и вот я вам точно говорю, что так сильно боюсь не я. Я уже не понимаю, где начинается магнур, и где кончаюсь я…

Крис сочувственно на меня посмотрел, присел рядом и осторожно обнял:

– Все будет хорошо. Дэнни что-нибудь придумает…

От прикосновения моего любимого мне стало немного легче, но при этом я почувствовала на себе насмешливый взгляд Эрика. Он мне погрозил пальцем за спиной Криса, мол, «все Локи расскажу». Нет, не расскажет. Я была уверена в том, что после всего того, что они пережили, Эрик больше никогда не заставит своего брата страдать.

Боль и страх все наступали, и мне начало казаться, что у магнура тоже появляется какая-то идея, которая ему не нравится, но которая может нас всех спасти…

Но задуматься об этом как следует мне не дали. Кажется, Крис был очень обеспокоен моим состоянием, потому что мягко погладил меня по спине и сказал:

– Знаешь, что тебе сейчас нужно? Отвлечься. Тебе так плохо потому, что ты очень сильно сосредоточена на мыслях и чувствах своего магнура. Тебе стоит помнить о том, что ты вообще-то человек, и боль, что ты испытываешь, не твоя.

– Это не так-то просто, – простонала я. – Ты когда-нибудь пытался не обращать внимания на боль? Не просто легкое покалывание в какой-то части тела, а такую, как… Ну, при приступе язвы у тебя, наверное, живот болел так же, если не хуже.

– Ерунда, – отмахнулся Крис и быстро обежал глазами комнату, как будто искал что-то. Потом он довольно кивнул: – Кажется, я знаю.

Не успела я ничего сообразить, как он уже шел к дальнему углу комнаты, в котором притаилась… ну да, гитара, это же дом певицы. Довольно взяв инструмент, он пробежался пальцами по струнам и возбужденно воскликнул:

– Сто лет не играл!

– Ты думаешь, сейчас время для музыки? – немного устало протянула я, потому что у меня не было сил с ним спорить.

– Да ладно, Кендис, пусть сыграет, – улыбнулась Лора. – Я слышала, что вы познакомились на занятиях по гитаре, но ни разу не видела, чтобы вы исполняли какие-то песни.

– Очень скоро выяснилось, что у меня совершенно нет музыкального таланта, – вяло оправдывалась я. – Бросив гитару, я решила больше к этому не возвращаться. Петь я не могу, а просто аккорды перебирать – дурацкое занятие.

– А ты, Крис?

Мой друг уже что-то тихо наигрывал, но вопрос Лоры услышал и поспешил ответить:

– У меня с талантом все в порядке. Я бросил потому, что не мог увлекаться долго чем-то одним. Но сейчас… почему бы не вспомнить молодость?

Напоследок посмотрев на меня каким-то хитрым взглядом, хоть и немного застенчивым, Крис заиграл мелодию, которая показалась мне смутно знакомой. Забыв о боли и прислушавшись, я пораженно воскликнула:

– Это ее ты играл в тот день, когда мы встретились! Она моя любимая, – добавила я и покраснела.

– Моя тоже, – кивнул Крис и вдруг запел.

А я успела забыть о том, какой нежный и бархатный у него голос, очень нетипичный для парня. Когда его слушаешь, так и казалось, что сидишь, завернувшись в плед, у камина, и все тебе нипочем. Вот и сейчас, услышав его, я как будто вернулась в школьные годы, когда он приходил ко мне домой и пел под гитару разные композиции.

– In this time are we loving?

Or do we sit here wondering

Why this world isn’t turning round?

It’s now or never.

Мир будто бы застыл, а Крис смотрел своими голубыми глазами прямо на меня и, казалось, хотел мне что-то сказать этой песней. Вот только что?

– We have no use

For the truth

And now’s the time for us to lose

Who we are and how we’ve tried

Taking every step in stride

It's now or never to decide.

In this time are we loving

Or do we sit here wondering

Why this world isn’t turning round?

It’s now or never

In this way are we learning

Or do we sit here yearning

For this world to stop turning round?

It’s now or never

Where’s the truth

For us to use?

Cause all we seem to do is lose

Who we are and how we’ve tried?

Are we all the same inside?

It’s now or never to decide.¹

Я, казалось, почти ухватила посыл, подаваемый через песню. Лора тоже ее узнала, конечно же, она знала почти все песни в мире, даже если они родом из 21 века, и начала подпевать, выразительно на меня глядя.

Когда Крис допел, я улыбнулась и показала ему большой палец. Он смущенно отвел взгляд. На какую-то секунду мне и впрямь показалось, что мы все еще на Земле, в моей гостиной, и что-то, наверное, не изменилось с тех пор. Я почти знала ответ на этот вопрос. Крис спрашивал, а я хотела сказать, что…

– Чем это вы тут занимаетесь? – вдруг раздался очень недовольный голос.

Воспоминания развеялись, пришлось вернуться в реальность. Обернувшись на дверь, я увидела бледного и хмурого Локи в растянутой кофте, а также Форми, которая почему-то придерживала его за руку. Они что, были вместе?

– Крис сыграл нам песню, которую он разучивал на уроках гитары в школе, – пояснила Лора. Огромное ей спасибо, что она не стала упоминать, что это наша песня. – «Now or Never» группы «Three Days Grace», если я не ошибаюсь.

– Понятно, – сказал Локи, сел рядом со мной и обнял меня за талию, чем совершенно разрушил романтику момента. – Сыграй мне тоже тогда, что ли.

– Нет, – Крис смутился и поставил гитару на место. – Расхотелось что-то.

Потом махнул рукой Эрику, и они вдвоем ушли. А я осталась вместе с разозленным Локи. И почему мне казалось, что я упустила момент сказать что-то важное?

Глава 22

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

Локи чувствовал себя плохо и морально, и физически. Легкая тошнота и головокружение, которые не отпускали его уже около месяца, сильно мешали нормально соображать и на все адекватно реагировать. Возможно, отчасти из-за этого он так злился потому, что Кендис привезла из прошлого Криса. Он знал, что у девушки были, есть и всегда будут чувства к нему, и ничего с этим не поделаешь. Раньше он как-то мог смириться с тем, что Кендис любит другого, но ведь этот другой находился за шесть световых лет от них. Ревновать к нему было бы так же глупо, как ревновать к персонажу из сериала.

И вот теперь, сдав Форми все необходимые анализы, он вышел из потайной комнатки дома Лоры и Дэнни и услышал звуки гитары, доносившиеся из гостиной. За последний месяц парень успел привыкнуть к тому, что здесь постоянно кто-то играет, такая уж тут музыкальная была семья. Маленькая Дани так и вовсе не выпускала сиборд из рук, постоянно сочиняла мелодии и песни, а потом исполняла их для Талли и для всех тех, кто не был слишком занят страхом, чтобы ее послушать. Вот только с каждым разом ее песни становились все мрачнее. Взрослые отчаянно старались отгородить девочку от проблем, связанных с концом света, но она не могла не уловить настроения, витавшие в воздухе. В конце концов, она была очень умной для своих лет.

Лора тоже иногда брала в руки гитару и наигрывала что-то, пока ее гениальный муж (неофициально, но все же) что-то изобретал. Поэтому, выйдя из кладовки, Локи поначалу решил, что это снова она решила спеть. Но, когда они с Форми подошли близко к гостиной, Локи вдруг понял, что поет парень. Удивившись и не сразу вспомнив, какой это еще парень в доме, кроме него, умеет петь, он вслушался в мелодию и с ноткой зависти понял, что у него гораздо более приятный голос, такой мягкий и нежный, ласкающий слух. Когда Локи пел, его голос всегда звучал грубо. Поэтому Лора считала его идеальным певцом для бэк-вокала некоторых ее особо тяжелых песен. Но тот, кто пел сейчас, был создан не для подпевки. У него был сильный голос, который мог занять лидирующую позицию в группе Лоры и, согласись он выступать вместе с ней, он пел бы с ней наравне, а не просто подвякивал, как в свое время делал Локи.

Переглянувшись с Форми, Локи осторожно заглянул в гостиную, и пораженно замер. Оказалось, что это пел Крис. Раньше Локи никогда не видел, как он это делает. Более того, он совершенно забыл то, что они с Кендис вообще-то познакомились на уроках гитары в школе. Локи знал, что у его девушки нет музыкального таланта, и почему-то думал, что у Криса тоже. Он и не думал, что у него такой голос! Почему этот парень не двинулся дальше в музыкальном направлении, имея такие данные?

Невольно замерев, Локи вслушался в слова песни, исполняемой Крисом. И, чем дальше он слушал, тем сильнее злился. Потому что он слышал в этой песне послание для Кендис, призыв и к ней, и к самому Крису сделать то, что они боялись сделать все эти годы.

Это невыносимо! Едва музыка закончилась, Локи, не раздумывая, влетел в комнату и разрушил всю романтику момента, помешав тем самым случиться тому, что прямо напрашивалось после такой песни. Кендис виновато сжалась, а Крис поспешил ретироваться. Но Локи не чувствовал себя удовлетворенным. Остаться сейчас с Кендис не значило остаться на первом месте. Что бы он ни сделал, он всегда будет бэк-вокалистом, потому что просто таковой была его судьба. А плохое самочувствие, предвещавшее очень несправедливую вещь, доводило его до отчаяния. Поэтому он больше не смог сидеть рядом с Кендис. Вскочив с дивана, он бросился вслед за Крисом и Эриком, которые, судя по звукам, что-то жевали на кухне.

Кендис вроде бы пыталась пойти за ним, но Форми с Лорой ее удержали. Это хорошо. Ни к чему ей слышать то, что он собирается сейчас сказать.

Едва Локи, яростно сверкая глазами, зашел на кухню, Эрик – его родной брат! – тут же заслонил Криса, как будто полагал, что Локи на него наброситься. Недовольно нахмурившись и скривившись не столько от того, что ему не нравилось происходящее, сколько от приступа тошноты, который усилился, стоило совершить столь резкое передвижение, он процедил:

– Эрик, оставь нас с Крисом наедине.

– Локи, не глупи, – сердито сказал Эрик. – Ну, спел он песню перед твоей девушкой, и что? Это не преступление.

– Эрик, это ты не глупи, – раздраженно сказал Локи. – Посмотри на меня и посмотри на Криса. Мы оба тощие придурки, отличающиеся только ростом. Неужели ты действительно думаешь, что мы подеремся?

Эрик с сомнением перевел взгляд на Криса, который заметно помрачнел под гневным взглядом Локи. Видимо, он заключил, что драки все-таки не будет, потому что произнес следующее:

– Ладно, я вас оставлю. Но все-таки давайте без глупостей, ладно? Все равно решать не вам.

И Эрик, напоследок тревожно оглянувшись, вышел из кухни. Какое-то время длилось напряженное молчание. Драться Локи не собирался, но он не мог не признать, что ему и в самом деле хотелось дать Крису в морду. В конце концов, он заговорил:

– Послушай меня, Крис. Я знаю, зачем ты сюда прилетел, и что ты делаешь. И, как бы это странно не звучало, я не прошу тебя вовсе прекратить. Я просто прошу тебя немного подождать.

Кажется, такого Крис не ожидал, потому что тут же сказал:

– Чего?

Локи было тяжело стоять, поэтому он схватился руками за тумбочку, отчаянно стараясь удержаться на ногах. В придачу к плохому физическому самочувствию на него еще навалилась моральная усталость. Потому что он знал, чем закончится его история, и знал, что все это безнадежно. Что он сейчас не сделай, он навсегда останется в проигрыше, потому что… он даже не знал почему. Потому что так сложилось? Потому что он оказался не в том месте и не в то время, совсем как Теки? Или, возможно, он в этом сам виноват?

Неожиданно ему захотелось плакать. Ему хотелось верить в то, что у Форми все получится, и что она сможет ему помочь, но горькая правда говорила, что он ошибся. С таким не сталкивался еще ни один вид в этой Вселенной, и решения у этой проблемы не было, как бы они не старались найти его. Это раздражало Локи, это казалось до жути несправедливым… А особенно несправедливо было то, что Крис появился именно в этот момент, как будто окончательно подтвердив то, что Вселенная списала его со счетов.

– Крис, – снова начал Локи, и на этот раз его голос звучал еще более хриплым и жестким, чем обычно. – Я знаю, что ты после стольких лет осознал то, что тебе стоило осознать уже давно. Я знаю, что ты чувствуешь, и я знаю, чего ты хочешь добиться.

– Я не понима…

– Ты любишь Кендис, – выпалил Локи, а Крис изумленно расширил глаза. – И не нужно на меня так смотреть. Я знал о ваших чувствах еще в самый первый день, когда мы встретились. В такое далекое сейчас время… Мы были в Хитроу, только готовились улететь и начать новую жизнь, и тут появились вы вдвоем. То, как она смотрела на тебя, словно ты был центром Вселенной, и то, как ты держался относительно нее, немного смущаясь, как будто боялся того, что испытываешь… С самого первого дня я знал, что вы любите друг друга, только боитесь себе в этом признаться. Вернее, ты боялся. Кендис-то у нас ничего не боится, правда?

Крис смотрел на него немного ошеломленно. В конце концов, он признал:

– Ты прав. Я действительно люблю ее, – его голос на этих словах немного дрогнул. – Наверное, я любил ее с первого дня нашей встречи… Но… Я боялся. Я боялся, потому что ни к кому такого раньше никогда не испытывал, это было очень сильно… Сильнее, чем я привык с другими девушками. Но еще боялся кое-чего другого.

Крис сокрушенно запустил руки в волосы. Вид его стал совершенно потерянным.

– У меня было много девушек за свою жизнь. И каждый раз мои отношения разваливались совершенно глупым образом. Я не мог продержаться в паре дольше двух месяцев, ну, максимум, трех. Да и моя мать ушла из семьи, бросив меня с отцом. И мне почему-то казалось, что все отношения всегда подходят к концу. Что, едва ты скажешь о любви и поцелуешь девушку, как не пройдет и недели, и она уйдет. Пока уходили те, к кому я не был привязан, я не сильно переживал. Но Кендис… я не хотел ее потерять. Я думал, что наши отношения, как и все прочие отношения, закончатся, и потому решил, что смогу сохранить ее, если буду просто дружить. Именно поэтому я так отчаянно избегал всех проявлений любви, стараясь удержать нас в этом состоянии. И ведь мы дружили целых три года. Мне казалось, что я поступаю правильно… Пока я все же ее не потерял.

Для Локи все эти откровения не стали новостью. Он знал с первой минуты, что между этими двумя любовь, а когда Кендис начала проявлять к нему внимание, порой он чувствовал себя вором, который имеет то, что ему не положено, что принадлежит другому. Но потом Крис женился на Меридиане, и Локи подумал, что, возможно, у него есть шанс. Кендис была для него идеальной девушкой, и он был рад, что они были вместе. Но, похоже, у Вселенной другое мнение на этот счет. Крис вернулся, чтобы забрать то, что полагалось ему, а Локи в это время, как самый никчемный человек…

– Я не могу больше ждать, Локи, – начал тараторить Крис. – Я и так ждал слишком долго, и потерял уже много лет, потому что боялся. Но больше я не буду бояться. Я скажу ей о своих чувствах, и я знаю, что она ответит мне взаимностью. И ты же тоже это знаешь, Локи. Я понимаю, что ты ее любишь, и что тебе больно ее отпускать, но неужели ты думаешь, что тебе будет хорошо в отношениях, в которых ты вечно будешь на втором месте? Почему бы тебе не найти девушку, которая будет любить тебя, а не кого-то другого? То, что тебе пока такая не попалась, не значит, что она никогда не появится.

Локи горько усмехнулся. Если бы все было так просто. Похоже, Вселенная не просто считала его вором, который имеет то, что ему не полагается. Она считает его ошибкой природы.

– Я никогда не найду другую девушку, – медленно, нехотя протянул Локи. – Я это говорю не потому, что безумно люблю Кендис и полагаю, что никогда не смогу кого-то полюбить так же. Я говорю это потому, что у меня просто не будет возможности найти кого-то еще. Видишь ли, Крис, я умираю.

Такого Крис явно не ожидал. Он непонимающе уставился на него. Локи и самому происходящее казалось невероятным. Когда ты молод, тебе всегда кажется, что ты будешь жить вечно или, по крайней мере, очень долго, и когда смерть стучится к тебе в дом, ты сначала какое-то время недоуменно на нее смотришь, полагая, что она ошиблась дверью.

– Ты же слышал о том, что случилось на Малонии? – Крис кивнул. – Вот, я там был, сторожил испытание какого-то изобретения ученых, по их мнению, якобы способное победить Пустоту. Но у нас ничего не получилось. Случился взрыв и мощнейший выброс радиации, а потом планета пропала. Мне удалось ускользнуть от того, что пожирает этот мир, но мне не удалось избежать последствий. Я попал под воздействие радиации, и это не обычная радиация, которую все давно умеют лечить. Это какая-то новая и непонятная радиация, которая медленно разрушает мои клетки. Форми пытается меня лечить, но ничто не помогает, и с каждым днем я себя ощущаю все хуже и хуже… Мне не выжить, Крис, – одна одинокая слеза все-таки выкатилась из его глаз, и он сердито смахнул ее кулаком.

Смотреть на этого вечно улыбчивого и жизнерадостного парня, который всегда обходил его в гонке за любовь, уже не было сил, и Локи перевел взгляд за окно. Темнело, но заката видно не было. Снова набежали тучи.

– Неужели ничего нельзя сделать? – Крис осторожно приблизился к нему и положил руку ему на плечо. Этот неожиданный жест поддержки еще больше выбил Локи из колеи. Он терпеть не мог проявлять свою слабость, но делать вид, что он сильный, он больше не мог.

Локи воочию ощутил ужас того, что совсем скоро, даже если они выберутся из этой передряги с Пустотой, его уже не будет. Планета будет, люди снова заживут обычной жизнью, Барни снова будет озарять их жизни своими лучами, дети будут играть на пляже, виталы издавать свои клокочущие звуки… Дочь Дэнни и Лоры непременно вырастет в красавицу с великолепным голосом, прославится и станет еще более знаменитой, чем ее мать. Кендис с Крисом после стольких лет, наконец, признаются друг другу в своих чувствах, и будут счастливы. Даже его брат будет иметь любящую девушку, которая поможет и успокоит его, когда ему станет плохо. А у него, Локи, ничего не будет. Может, завтра, а может, через месяц, но он умрет. Его друзья, конечно же, немного поскорбят, но потом они будут вынуждены пойти дальше, и кто их за это будет винить? И кому какое дело до того, что Локи считает несправедливым умирать в столь раннем возрасте?

– Ничего, – выплюнул он это слово. Какое безнадежное и грустное, но при этом ничего не выражающее слово – «ничего». – Форми умная, но даже ей не по силам вылечить меня. Я умру, и я это знаю. Мне это не нравится, я очень этого не хочу, но это так, Крис.

Воздух на кухне казался чересчур холодным, и Локи весь сжался, пытаясь согреться. А может, у него поднималась температура? Может, он уже приблизился к концу так близко, что его сознание даже не понимает, что он умирает?

– А Кендис знает? – спросил Крис, неловко переступая с ноги на ногу. Он явно не знал, как вести себя с умирающим человеком. Локи и сам не знал, как себя вести.

– Нет, – покачал он головой. – Об этом никто не знает, кроме меня, Форми и Фроуда. Ну, и теперь еще и тебя. Я не хочу, чтобы меня жалели. К тому же все и так вокруг слишком плохо. Кому станет легче, если они узнают, что для меня все безнадежно?

– Мне кажется, что она имеет право знать, – осторожно, боясь наступить на больную мозоль, произнес Крис.

Локи пожал плечами:

– Может, ты и прав. Но, хоть я и не самый любимый для нее человек на свете, какие-то чувства у нее ко мне есть. Я не хочу причинять ей слишком сильную боль. Ей и так плохо из-за того, что ее магнур чувствует боль Вселенной.

Крис задумчиво прикусил губу:

– Странно, что я этого не чувствую. Я имею в виду, во мне же тоже есть магнур. Я понимаю, что на Марене нет никакой энергии, кроме той, что в нас самих, но я тоже должен это чувствовать.

Локи лишь отмахнулся:

– Ну и радуйся, что не чувствуешь. Судя по тому, какое измученное иногда лицо у Кендис, ничего приятного в этом нет.

– Так-то оно так, – согласился Крис. – И все же мне интересно, почему?

Локи подумал, что Крис пытается его отвлечь от мыслей о скорой смерти.

– Возможно, Кендис просто больше тренировалась. Ей уже приходилось спасать мир с его помощью, так что опыта у нее больше, – сказал он. – А еще, может быть, твой магнур слишком ослаблен после того, как Меридиана тянула твою энергиею.

– На Кристаллисе мне хватило сил, чтобы вернуть утраченную энергию Кендис, когда Диана чуть было ее не убила, – заметил Крис.

Локи снова затошнило, и он раздраженно брякнул:

– Ну, тогда я не знаю. Может, ты его чувствуешь, только когда сильно любишь. Из всех наших проблем эта – самая меньшая.

Крис кивнул, признавая его правоту, а потом дружески толкнул его локтем:

– Все будет хорошо. Если Форми такая умная, то она обязательно что-нибудь придумает.

– Не придумает, – вяло возразил Локи. – Именно поэтому я возвращаюсь к тому, что сказал тебе в самом начале этого разговора. Я прошу тебя не говорить пока Кендис о своих чувствах. Я скоро умру, и я хотел бы провести свои последние дни вместе с любимой девушкой. Потом, когда меня не будет, ей понадобится кто-то, кто ее утешит, и этим кем-то будешь ты. И тогда вы будете жить долго и счастливо. А пока подари мне еще несколько дней. Пожалуйста.

Крис помрачнел, но кивнул:

– Хорошо, стармэйт, я не буду пока ничего говорить. Но мне кажется, что тебе все же стоит сказать ей, что ты умираешь. Не будешь же ты молчать об этом до самой последней минуты?

– Я ей скажу… но не сразу, – заявил Локи. – Пока я должен дать шанс Форми, хоть я не очень верю в то, что лечение для меня возможно. Если она придумает что-нибудь, возможно, в этом уже не будет необходимости. А еще у нас скоро конец света. Возможно, никто из нас не выживет. К чему тут добавлять, что один из нас обречен, даже если у нас появится шанс?

Крис с сомнением посмотрел на него:

– Мы можем умереть, а я молчу… Вдруг мы умрем, а она так и не узнает, как сильно я ее любил?

– Поверь мне, Крис, она знает. Такие вещи не всегда нужно говорить. Они просто есть, и все.

Я по-прежнему сильно беспокоилась из-за Криса, но они с Локи все же не убили друг друга. Мой парень вернулся в гостиную целым и невредимым, но при этом очень мрачным. Чувствуя себя виноватой из-за того, что я опять начала мучить его своими чувствами к Крису, я постаралась вести себя с ним поласковее. На этот раз Локи охотнее отозвался на проявления любви.

Лора с Норой вновь погрузились в пересказ новостей своих жизней. Дэнни с Джейкобом что-то мастерили наверху. Эрик отправился утешать все еще грустную Форми. Мы с Локи целовались. И только Крису было нечего делать, а потому он, по своему обыкновению, принялся бродить по гостиной и трогать все, что плохо лежит.

Постоянное движение мешало мне сосредоточиться на своем парне. Мыслями я возвращалась к Крису, к боли, окутывающей мое тело, и к тому, что жить нам всем осталось недолго. Уже завтра Клэр проведет свою эвакуацию, и, если мы ей не помешаем, то всему настанет конец. Магнур содрогался от боли, а вместе с ним содрогалась и я. В конце концов, я устала целоваться и вынужденно отстранилась от Локи. Тот обнял меня, и какое-то время я сидела, опустив голову ему на плечо. Магнур внутри меня не спал, вся энергетическая часть существа пульсировала, но дело было не только в этом. Я стала ощущать его гораздо более четко, почти понимала, о чем он думает. Хм, странно. Марен не такая древняя планета, чтобы я могла общаться с энергетическим существом. Но, тем не менее, все было так: я почти понимала, о чем он думает магнур. Например, сейчас он думал о Крисе. Вернее, не совсем о нем. А о том существе, что делило с ним тело.

Когда-то давно наши магнуры решили, что не готовы стать материальными и умереть, а потому вселились в наши тела, еще когда мы были детьми. Единение с сознанием человека помогало им сохранять рассудок. Мы даже не подозревали, что в наших головах все это время присутствовал еще кто-то. Крис так, похоже, практически не осознавал этого до сих пор. Если мы с моим магнуром давно уже подружились и всячески помогали друг другу, то у Криса же все было по-другому. Его магнур не был привязан к своему человеческому носителю так, как мой ко мне. Крис никогда не общался с ним, не пытался его нащупать. А после долгих лет заключения в плену Меридианы, которая, похоже, все-таки потихоньку тянула энергию из моего друга, он очень устал. Магнур в смысле. Я чувствовала это так ясно, что аж сама удивлялась…

И вдруг на первый этаж приехал лифт. Двери распахнулись, и в комнату вошли очень мрачные Дэнни и Джейкоб. Мой магнур тут же насторожился. Они еще ничего не сказали, а я уже знала, что то, что они предложат, не понравится никому.

– Все здесь? – хмуро спросил Дэнни.

– Что случилось? – встревожилась Лора.

Но ее муж не ответил. Лишь обвел взглядом комнату, понял, что кое-кого не хватает и тут же вышел. Джейкоб тем временем сел рядом с Норой. Та вопросительно посмотрела ему в глаза, однако ответа не получила. Мы все с беспокойством переглянулись, а я неожиданно поняла, что знаю, что они хотят предложить. Внутри меня все воспротивилось, магнур молча закричал «нет!». Как можно решать проблему такой ценой? Но, нужно признать, что-то в этой мысли было. Я не стала показывать своей осведомленности, лишь закрыла глаза, не желая смотреть на то, во что превратился этот мир.

Дэнни вернулся в сопровождении Эрика и Форми. Едва они устроились на свободных местах, а Крис замер, непонимающе переводя взгляд с одного на другого, воцарилась мертвенная и напряженная тишина. «Нет» – стонал магнур, и я была с ним согласна, но что еще нам оставалось?

– Сгусток энергии готов, – сухо произнес Дэнни. – Однако я не успеваю просканировать всю Вселенную до завтра. Кибернета у нас нет, и получение данных занимает слишком много времени. К тому же мне пока не хватает мощности, чтобы разослать эту энергию по нужным точкам. В общем, по моим расчетам, до завтрашней эвакуации мы никак не успеем.

Какое-то время все молчали, а потом Нора подала голос:

– И это единственный способ? Другого нет?

– Спасти вселенную от разрушения – нет, другого способа нет, – покачал головой Дэнни. – И тогда я подумал, что мы могли бы все же осуществить этот план. Но для этого нам нужно как-то остановить завтрашнюю эвакуацию.

– И как нам это сделать? – хмыкнул Эрик. – У Клэр тысячи сторонников, они нас не послушают, а остановить такую толпу мы не сможем.

Я мысленно покачала головой, не желая слышать то, что Дэнни скажет дальше, но остановить его не могла. Он медленно произнес:

– Нужно взорвать завод.

Эти слова прогремели неожиданно громко. Раздался голос Форми:

– Там же огромное количество живых разумных существ! И я более чем уверена, что никто из них не покинет завод, как бы мы их ни упрашивали!

– Значит, придется взорвать их тоже, – жестко сказал Дэнни. – Какой у нас тут может быть выбор? Позволить им разрушить то, что осталось от вселенной?

– Дэн, я тебе уже сказал, что это плохая идея, – простонал Джейкоб. – Мы не можем убить столько народа. Это просто… ужасно… Это не может быть выходом.

– А я тебе ответил, что альтернативы у нас нет, – отрезал Дэнни.

Но все остальные тоже покачали головами.

– Это убийство, – заявила Нора. – Я не могу на это пойти.

– Как и я, – вставил Эрик. – Я пошел работать в ВГСБ, чтобы ловить преступников, а не убивать их.

– Это противоречит всем моральным и этическим принципам, – процедила Форми.

– Вот именно, – добавил Локи.

Пока они все это говорили, мой магнур не дремал. Я чувствовала, как он переговаривается о чем-то с магнуром Криса, чего мой друг даже не осознавал. Раньше я бы не поняла ни слова из того, что они говорят, но теперь мое сознание прекрасно их понимало. У меня не было времени удивляться. Магнуры знали, что я их понимаю, как знали и то, что их не понимает Крис. Ведь, если бы он понимал, то наверняка сейчас бы присоединился к всеобщим протестам. А так он просто стоял у окна и нервно дергал ногами. Я тоже хотела протестовать. Очень хотела. Но при этом понимала, что, если мы хотим, чтобы Вселенная продолжила свое существование, то нам придется пойти на жертвы.

– Мы должны это сделать, – вдруг сказала я.

Все, кроме Дэнни, посмотрели на меня с ужасом.

– Кендис, что ты такое говоришь? – в шоке отстранился от меня Локи.

– У нас нет другого выхода, – произнесла я. – Если Клэр не остановить, то она разрушит все. Она безумна. Магнур говорит мне, что она повредилась рассудком. Конечно, мы должны попробовать уговорить ее словами. Но я знаю, что она не согласится. Прошу, поверьте: мой магнур знает, что делает.

Пока я все это говорила, старалась не смотреть на Криса. Боялась, что он поймет по глазам. Но, разумеется, от Форми мне скрыться не удалось. Пусть и раздавленная горем, своих навыков она не утратила. Я знала, что доранка меня сканирует. А потому, не удивилась, когда она неожиданно кивнула:

– Хорошо. Если Кендис считает, что так будет лучше, то я ей верю.

– Форми! – с ужасом воскликнул Эрик.

– Эрик, ты мне не доверяешь? – сердито спросила Форми.

До того, кажется, дошло. Не знаю, что конкретно он понял, но возражать больше не стал. Я обернулась к Джейкобу с Норой. Мне так и хотелось выразительно на них посмотреть, но я чувствовала на себе взгляд Криса, а потому постаралась напустить на себя как можно более мрачный вид.

– Вы нам поможете? – спросила я. – Нам потребуется помощь полицейских.

Кажется, они не понимали. Не могли понять. Эх, как же мне им объяснить? Тут, к счастью, мне на помощь пришла Форми. Она продекламировала своим высокомерным голосом:

– Локи и многие другие весь последний месяц твердили мне, что Кендис из прошлого не вернется. Что она эгоистична и единственный человек, чья жизнь ее волнует – это Крис. Но я знала, что это не так. Я знала, что ее бы не взяли в ВГСБ, и она не достигла бы таких высот, если бы ее волновала только своя судьба. И я не ошиблась. Она не просто какой-то человек. Она агент Высшей Галактической Службы Безопасности. Мы должны ей верить.

Нора с Джейкобом, вне всяческого сомнения, понимали, кто такие дораны. А потому до них начало доходить, что все не так просто, как кажется. К счастью, им хватило ума придержать свои догадки при себе. Дэнни тоже потихоньку понимал. Насчет Лоры не знаю, она всегда была немного глуповатой. Локи смотрел на меня. Так как мы сидели рядом, его мысли прочитать было совсем легко. Я крепко сжала его руку, чтобы успокоить. Подробностей он не знал, но… как сказала Форми, я все-таки вернулась. А значит, я готова делать то, что необходимо, а не только думать о себе.

Единственный, кто ничего не понял, это Крис. И он возмущенно воскликнул:

– Стармэйтс, да что с вами всеми случилось за эти годы? Неужели вы настолько очерствели, что готовы без угрызений совести пойти на убийство?

Магнур настаивал, что ему ничего говорить не стоит. Поэтому я лишь опустила голову:

– Мне это не нравится так же, как и тебе. Если бы можно было обойтись без убийства, то я бы так и сделала. Но… иначе никак.

Дэнни решительно встал:

– Что ж, тогда у нас совсем немного времени для того, чтобы разработать план и воплотить его в жизнь. Предлагаю приняться за дело.

Глава 23

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

На Анегуле наступила ночь. Клэр совершала последний обход по уже построенным кораблям, с улыбкой проводила рукой по гладкой поверхности и чувствовала такую легкость, какую никогда в жизни не чувствовала. Конечно, она понимала, что Кендис со своими друзьями так просто не отступит. Один из вернувшихся посланников рассказал ей о встрече с этой наглой девчонкой. Похоже, Кендис думает, что раз на ней форма ВГСБ, то она имеет право отдавать ей приказы. Но ВГСБ больше нет. Поэтому ее восклицания ничего не значат. И сделать она тоже ничего не сможет, иначе давно уже сделала бы.

Завершив осмотр, Клэр направилась по коридорам в свой кабинет. Все было готово и, вероятнее всего, завтрашняя эвакуация пройдет успешно. Девушка уже предвкушала, как будет смеяться в лицо Пустоте, как завтра все ее назовут спасителем…

И в этот момент ее нанопейджер зазвонил. Так получилось, что их завод был чуть ли не единственным местом на Марене, где сохранилась связь, поэтому все рабочие активно ей пользовались. Так что Клэр ни капельки не удивилась и поспешила ответить:

– Да?

– Мисс Вуд, – раздался голос одного из охранников. – Тут пришли люди, говорят, что на эвакуацию. Пропустить?

Хм, что-то они рано.

– Среди них нет тех, о ком я вас предупреждала? – уточнила Клэр.

– Нет.

– Что ж, тогда я сейчас подойду к выходу и встречу их.

Довольно потирая ладони, Клэр направилась в нужную сторону. Скоро, совсем скоро все решится. Стук каблуков как будто отмерял секунды до часа икс, до времени ее величия. Впрочем, немного великой она станет уже сейчас, когда объяснит этим несчастным, что именно она собирается предпринять.

Подойдя к выходу, она кивнула тимилту, охранявшему вход в завод. Тот отошел в сторону, и Клэр увидела двоих, мужчину и женщину. Их волосы были взлохмачены так, как будто они только что пережили взрыв, одежда слегка порвана, и они явно старались держаться друг к другу поближе. Интересно, что же с ними случилось?

– Здравствуйте, меня зовут Клэр Вуд.

– Чарльз Синклер, – недоверчиво протянул мужчина.

– Ковач Жужанна, – слегка склонила голову женщина.

– Как-как? – удивилась Клэр.

– Это венгерское имя, – пояснила незнакомка, поправляя черные волосы. – Можете называть меня Жужанна.

Для Клэр оно звучало диковато, но она решила не озвучивать свое мнение. Улыбнувшись, девушка поспешила сказать:

– Очень приятно. Бояться не нужно, все ужасы теперь позади. Проследуйте за мной, пожалуйста…

– Простите, мисс, но мы хотели бы объяснений, – настороженно оглядывалась Жужанна. – Это завод, разве нет? Как эвакуация может проходить на заводе?

– Ваши опасения понятны, – кивнула Клэр. – Я вам все расскажу, но по дороге. Если хотите, даже покажу…

Они явно ей не доверяли и смотрели на нее так, как будто ожидали, что она в любой момент на них набросится. Однако они все же согласились проследовать за ней вглубь завода. Клэр старалась держаться приветливо, насколько это возможно, и вкратце объяснила им суть того, что она собиралась предпринять.

Как и ожидалось, они не поверили и потребовали доказательств. Клэр не хотелось вести незнакомцев в подвал раньше времени, однако и того, чтобы они по глупости упустили свой шанс спастись, тоже. Попросив охранников обыскать их, она пришла к выводу, что ее гости относительно безопасны. Разумеется, Клэр обратила внимание на то, насколько у обоих мощные и мускулистые тела, даже у женщины, и пришла к выводу, что они, вероятно, спортсмены. Это ее почему-то слегка напугало… Но на заводе множество других людей и существ, которых ей бояться нечего. Так что она решила проводить гостей в подвал на небольшую экскурсию, а потом выделить им комнату, где они смогут провести ночь.

Я ждала сигнала около люка, ведущего в подвал. Вокруг был лишь розовый песок, ничто не указывало на то, что под ним скрывается возможность проникнуть в завод. Впрочем, с тех пор, как Клэр всерьез занялась созданием машин времени, она поставила довольно мощную защиту. Любого, кто только попробует открыть люк, тут же ударит током. Так что это все относительно безопасно… Для нее. Для нас же это очень проблематично.

Так как главный и черный ходы тщательно охранялись, нечего было и надеяться на то, чтобы пройти через них. Но, на наше счастье, был люк, про который не знал никто, кроме тех, кто работал на заводе. А потому было бы глупо поставить людей или еще кого патрулировать эту местность – так бы Клэр только привлекла внимание. Вот бы еще только ток убрать…

– Они внутри, – сообщил мне Дэнни.

Я нервно кивнула. Клэр знала всех из нас, но кое-кого все же не знала. Джейкоб и Нора только недавно прилетели с Кристаллиса, и наша сумасшедшая никак не могла с ними познакомиться. Лора призналась, что упоминала о них в разговоре пару раз, но никогда не показывала Клэр их фотографий. Поэтому, если они сменят имена, вряд ли она поймет, кто это.

Наконец, Дэнни сообщил, что Джейкоб с Норой направляются в подвал на экскурсию. Я облизала губы и бросила взгляд на Криса. Тот стоял в стороне, немного насупившись. Он категорически не одобрял того, что мы собирались сделать, но со своим недовольством остался в меньшинстве. Впрочем, неважно, что думает Крис, главное, чтобы он был рядом в нужный момент. Разумеется, уговаривать его пойти с нами не пришлось.

Так же с нами были Эрик, Форми, Талли и Локи. Я пыталась убедить последнего остаться, но он уперся, не переставая твердил, что тоже агент и тоже знает, как вести себя в чрезвычайной ситуации. Меня беспокоило совсем не то, что он не готов к различным ЧП, но все же я решила не возражать. Если все получится, то был он здесь или не был – это будет уже неважно. А если не получится… что ж, тогда мы все умрем, и это тем более будет неважно.

Я не сводила взгляда с того места, где, как я знала, должен был располагаться люк. По виду и не скажешь, что здесь находится вход в секретную лабораторию – песок, как песок. И, тем не менее, мне мерещился квадратный проем, и я устало моргала, пытаясь отделить свои фантазии от реальности. Магнур успокаивающе подбодрил меня. Хорошо, когда внутри тебя есть кто-то еще, способный поддержать в трудную минуту. Но все же что там происходит с Джейкобом и Норой?

Нора вынуждена была признать, что Клэр проделала великолепную работу. Весь подвал был заставлен кораблями разных размеров, на некоторых из них было выведено слово «Вызов». Эти аппараты могли кого угодно доставить в прошлое, причем всего этого девушка добилась практически сама. Ну, первоначальная идея принадлежала, конечно же, не ей. Но зато все после первого прототипа проделала она. И это достойно восхищения. Даже жаль, что все эти корабли придется уничтожить.

Клэр медленно вела их по подвалу, рассказывая историю разработки, вполне разумно умалчивая о том, что именно из-за этих кораблей вселенная сейчас трещит по швам. Впрочем, Нора это уже знала. Они приблизились к люку, через который корабли выпускали на поверхность, и она переглянулась с Джейкобом. Тот понимающе кивнул. Выслушав лекцию о том, сколько уже кораблей были протестировано, Нора вновь повернулась к длинным рядам «Вызовов» и спросила:

– Но ваши корабли не одинаковые. Они разных размеров и немного отличаются по строению. Почему так? Они могут делать что-то еще, кроме как путешествовать в прошлое?

Клэр довольно улыбнулась, тоже повернулась к кораблям и принялась объяснять:

– Ну, само собой, если не разгоняться до сверхсветовой скорости, то они вполне могут заменить обычный корабль. Разница в размерах обусловлена количеством людей, способных вместиться в такой корабль, некоторыми особенностями жизнеобеспечения и другими факторами…

Пока она объясняла различия кораблей, Джейкоб о чем-то беседовал с человеком, стоящим у пульта. В отличие от Норы, он знал разные технические подробности, а потому мог как следует расспросить ответственного за люк. Судя по довольному лицу того человека, им удалось найти общий язык, и они принялись что-то обсуждать, при этом жестикулируя и время от времени облокачиваясь на панель. Норе же ничего другого не оставалось, кроме как задавать Клэр общие вопросы. Она все волновалась, что девушка обернется, но, похоже, та отчаянно желала славы и восхищения, и теперь, когда у нее нашелся, как ей казалось, благодарный слушатель, не спешивший ее осуждать, распиналась со всем возможным красноречием, не замечая ничего вокруг. Через несколько минут Джейкоб закончил свою беседу, подошел к ней и незаметно кивнул.

Нора немного расслабилась и послала мысленный сигнал. Она раньше не пользовалась нанопейджером, голова болела от контакта с незнакомым прибором, и сосредоточиться было трудновато, однако ей не привыкать работать на пределе возможностей. Отойдя в сторону, как будто чтобы рассмотреть один из кораблей поближе, Нора выслушала ответный сигнал.

– Готово, – сообщил Дэнни.

Мне два раза повторять не требовалось. Мы с Эриком поспешно вышли из-за кустов, нервно огляделись, убеждаясь, что, кроме нашей компании, здесь ничего нет, и принялись лопатами откидывать песок в сторону. Довольно быстро мы обнаружили сероватый квадрат такого размера, что через него вполне мог пройти космокар вместимостью до двадцати человек. Мы нервно переглянулись, а потом Эрик без лишних вопросов опустился на корточки и осторожно протянул руку. Мой магнур уже определил, что защита убрана, однако я все равно нервно переступала с ноги на ногу, пока мой напарник проверял люк. Током его не ударило.

– Путь чист! – крикнула я.

Остальные вышли из кустов и с опаской приблизились к люку. Дэнни посмотрел на него так, как всегда смотрят на что-то из прошлого, про что тебе хотелось бы забыть, а потом сказал:

– Нора с Джейкобом увели Клэр от люка. Но там под ним наверняка охранник.

– Да, я вижу, – кивнула я. – Вот здесь.

Подвал находился не очень глубоко, и радиуса действий моих способностей вполне хватало, чтобы определить, кто находится внизу и что происходит у него в голове. Все вокруг ахнули, и я вспомнила, что никому не сообщила о том, что мои способности усилились.

– Как ты это определила? – немного обиженно спросил Крис. – Мой магнур мне ничего не говорит.

Это и неудивительно, подумала я про себя, а вслух сказала:

– В последние годы я тщательно тренировалась и, похоже, мне больше не нужна древняя планета, чтобы понять что-то об окружающем мире.

– Круто, – с завистью выдохнул Крис.

Форми немного прищурилась и спросила:

– То есть ты сейчас понимаешь все, что хочет сказать тебе магнур?

– Ага.

Она кивнула, больше ничего не сказав. Я тем временем встала у того края люка, который был ближе всего к пульту и человеку рядом с ним.

– Дэнни, давай, – выдохнула я.

Тот достал из поясной сумки небольшой прибор, и нажал на кнопку. У меня голове тут же заболела – этот прибор посылал помехи в нанопейджеры на радиус примерно нескольких футов. Человека внизу тоже зацепило, я почти видела, как он поморщился. Превозмогая боль в голове, Эрик с Талли подняли крышку люка… После чего я спрыгнула вниз точно на человека рядом с пультом, почти беззвучно свалила его на пол и, не успел он ничего сделать, как я ударила его по голове, и вскоре он отключился. Потом я нервно огляделась. Моего проникновения никто не заметил, так что я махнула рукой своим друзьям, и они по одному спустились вниз. У Криса и Форми получилось совсем не изящно и довольно громко. Эрик, Талли и Дэнни тут же, стараясь оставаться в тени, двинулись в разные стороны, намереваясь расставить бомбы по подвалу. Крис проводил их отчаянным взглядом. Я развернулась и сказала:

– Я сейчас пойду поговорить к Клэр. Понятия не имею, что она может выкинуть, так что безопаснее было бы вам остаться здесь.

Локи и Крис принялись возмущаться и говорить, что они ни за что меня одну не отпустят. Опасаясь, что их услышат, я махнула рукой, призывая соблюдать тишину. После чего повернулась к Форми. Та смерила меня взглядом пурпурных глаз:

– Кендис, я же правильно поняла, что у тебя есть какой-то план?

Врать было бессмысленно.

– Да, – кивнула я.

Форми молчала, и я решила добавить:

– Если все получится, то никому не придется умирать. Слышишь, Форми? Никому.

Я посмотрела ей прямо в глаза, стараясь передать свою мысль. Трудно было сказать, поняла ли она, что я имею в виду, однако доранка сжала мою руку:

– Тогда возьми своих парней и иди вперед. Я последую за вами, но буду немного в тени. На случай, если вам потребуется помощь.

Локи с Крисом попытались узнать, что у меня за план, но я лишь отмахнулась. Скоро они узнают. У Локи был усталый и измученный вид, и я боялась, что дольше он не выдержит, но… Если все получится, то это будет уже неважно. Поэтому я все же позволила ему пойти со мной и даже взяла его за руку, хотя Крис посмотрел на нас с недовольством.

Мы двинулись по темноте между рядами кораблей, стараясь не попадаться на глаза немногим рабочим, время от времени совершавшим обход. Я боялась, что Крис будет лезть, куда не надо, но он вел себя на удивление смирно. Продвижение по подвалу заняло какое-то время, но вскоре я заметила своим вторым зрением энергетики Джейкоба, Норы и… Клэр. Я поразилась тому, насколько неспокойной была ее аура. У всех остальных она была преимущественно однотонная, с мягкими переходами в другой цвет, у нее же она рябила. Фиолетовый и желтый цвет мельтешили, время от времени переходя в белый. Явный признак сумасшествия. Я даже засомневалась, удастся ли мне до нее достучаться. Поведение настолько неуравновешенных людей невозможно предсказать. Но магнур снова меня успокоил. Поэтому я лишь встряхнула головой, тихонько подкралась к ближайшему к ней кораблю, а потом вышла из-за угла.

– Здравствуй, Клэр, – спокойно поздоровалась я, как будто мы были давними подругами.

Та аж подпрыгнула на месте, а потом ее лицо исказилось от ненависти:

– Как ты сюда проникла?..

Договорить ей не дали. Стоявший рядом Джейкоб схватил девушку. Надо отдать должное, она так просто не сдалась. Принялась брыкаться и лягаться. Но она была всего лишь маленькой и хрупкой девушкой, а Джейкоб прошел подготовку полицейского. У Клэр не было ни малейшего шанса.

Я приблизилась к ней, посмотрела сверху вниз и процедила сквозь зубы:

– Да будет тебе известно, трое наших установили в этом подвале бомбы. Будешь дергаться, или звать на помощь, и мы взорвем их – если будет надо, я готова умереть ради блага вселенной. Но мы можем поступить и по-другому. Сейчас Джейкоб отпустит тебя, но если ты что-нибудь выкинешь…

Аура Клэр еще больше запестрила от страха. Умирать ей не хотелось и, судя по всему, она поверила в то, что я способна это сделать. Похоже, после всего произошедшего со мной я все-таки научилась врать. Клэр кивнула, и я знала, что она послушается.

Джейкоб отпустил ее. Клэр перевела взгляд на мужчину, все еще державшего ее за плечи, и спросила:

– Джейкоб, значит? А мне сказал, что ты Чарльз.

– Джейкоб Оуэн и Варга Нора, – представился Джейкоб. – Возможно, ты о нас слышала.

Поначалу Клэр нахмурилась, но потом кивнула:

– Точно. Лора говорила о вас. Только я думала, что вы на Кристаллисе.

– Когда я отправилась в прошлое, то привезла их с собой, – пояснила я. – А теперь слушай, Клэр. Дэнни и все остальные… они пришли к выводу, что ты и твой завод слишком опасны. Они не могут допустить, чтобы ты провела завтрашнюю эвакуацию. Поэтому они решили взорвать завод и, если понадобится, всех людей в нем.

– Вы не посмеете! – выпалила Клэр. – Вы для этого слишком хорошие.

– Мы дошли уже до такого состояния, когда готовы на все, – сухо сказала я. – Но я знаю, что это неправильно и… В общем, я знаю, как можно все исправить. Не только то, что происходит сейчас. Но и то, что было в прошлом.

Джейкоб нахмурился:

– О чем это ты, Кендис?

– Я знаю, как можно спасти Вселенную, и не просто спасти. Я знаю, как можно вернуть те планеты, которые погибли, и всех существ, кого настигла Пустота. Но, что самое главное для тебя, я знаю, как сделать так, чтобы твоя работа не пропала даром. Тебе это интересно?

Клэр слушала меня очень внимательно и не пыталась сопротивляться. Посмотрев мне прямо в глаза, она протянула:

– Продолжай.

– Кендис, что происходит? – встрял Крис. – Разве мы не собирались все взорвать?

Я на секунду к нему обернулась:

– Неужели ты и вправду поверил, что я просто так им это позволю сделать? Есть способ обойтись без кровопролития. Если Клэр согласится, то никого убивать не придется.

Потом я снова посмотрела на Клэр. В ее душе еще присутствовало сомнение. Она мне не доверяла, и ее можно было понять. Однако я все же продолжила:

– Когда мы в прошлый раз столкнулись с Пустотой, она еще не угрожала нашему миру. Но существа из вселенной, живущей по другим законам, попросили нас о помощи. И тогда Текодор, мальчик, который, да будет тебе известно, сгинул в Пустоте, отдал своего магнура, чтобы сдержать ее. В общем-то, это известно, что магнурам Пустота не страшна. Если бы можно было как-то охватить одним существом всю вселенную, проблема решалась бы просто. Но дыр слишком много, поэтому магнуру, вероятно, пришлось бы сделать вот что… Распасться на части. Я кое-что еще узнала о свойствах магнуров…, – я немного помолчала и посмотрела на Криса.

Тот внимательно слушал, и на его лице отразилось воодушевление. Кажется, мой друг обрадовался тому, что я все-таки знаю способ спасения. Эх, то, что я скажу дальше, ему вообще не понравится.

– Мой магнур относится, так сказать, к статичному типу, – объясняла я Клэр. – То есть, он способен все воспринимать об окружающем мире без органов чувств, обладает некоторыми целительными свойствами, но и только. Поэтому он ничем помочь не способен. Но теперь, когда у нас есть Крис…

– Мой магнур – фильтр! – воскликнул мой друг. – Это имеет какое-то значение?

– Да, и очень большое, – кивнула я. – Он не просто фильтр, он динамичен. Он может, как бы это сказать, меняться в размерах. Собирая энергию из окружающей среды, он может стать большим, очень большим. И, вероятно…

– То есть он может расшириться до размеров Вселенной? – перебил меня Крис.

– Да.

Мой друг довольно улыбнулся:

– Ну тогда давайте сделаем это! Почему ты раньше этого нам не сказала? Зачем мы вообще пошли сюда? Это можно было сделать и из дома Лоры.

Я немного помолчала. Разумеется, можно было бы поступить и так. Но вселенной был причинен слишком большой ущерб. Я не знала, остались ли еще какие-то планеты, кроме Марена. К тому же Клэр… Да, она сошла с ума. Она обезумела. Даже если путешествия во времени станут безопасными, то она может снова начать чудить. А если и нет, то ее жизнь останется разрушенной. А Клэр ведь, по сути, не так уж и плоха. Она проделала отличную работу и, несомненно, могла бы добиться больших высот…

– Крис, дело не только в этом, – выдавила я. – От мира почти ничего не осталось. Даже если мы победим сейчас Пустоту, что будет дальше? Горстка выживших здесь и еще кто-нибудь. Мир погиб, Крис. Но мы можем все исправить, – я повернулась к Клэр. – Думаю, еще одно путешествие во времени особого вреда не причинит. Мы можем вернуться в ту дату, когда Пустота впервые объявилась. И магнур расширится в той точке. Тогда не просто разрушение остановится. Тогда перепишется история… В тех местах, где до того возникла Пустота, снова окажутся погибшие планеты. Все существа, погибшие из-за этой страшной силы, вновь оживут. И тогда…

И тут вдруг из-за спины донеслись шаги. Я обернулась и увидела Форми. Она вышла из-за ближайшего корабля. Очевидно, доранка наблюдала за нами и подслушивала. И сейчас Форми посмотрела на меня с надеждой:

– Теки? – неуверенно спросила она. – Теки снова будет жив?

– Теки будет жив, – подтвердила я.

И тогда Форми улыбнулась. Поэтому уверенно посмотрела на Клэр и произнесла:

– Что ж, тогда, вероятно, мы можем допустить еще одно путешествие в прошлое. Ты согласна?

Клэр нахмурилась:

– А что это будет значить лично для меня?

– Твое изобретение больше не будет причинять вреда вселенной. Магнур заткнет собой все возможные дыры и просуществует долго, возможно, не одну вечность. Путешествия во времени станут вполне безопасным явлением. И еще, Клэр…, – я сделала небольшую паузу. – Фаусто будет жив.

– Откуда ты знаешь, что он мертв? – опешила Клэр.

– Моему магнуру не нужно спрашивать, чтобы узнать информацию, – пожала плечами я.

– Но Фаусто убила не Пустота.

– Это не имеет значения, – заметила я. – Сама история изменится. Все то, что произошло как следствие проблем с Пустотой, тоже исчезнет. Вы с ним поругались из-за катастрофы – катастрофы больше не будет, вам не из-за чего будет ругаться, он не начнет крушить подвал и не погибнет.

Клэр любила Фаусто и на самом деле очень переживала из-за того, что с ним произошло. Не исключено, что поэтому она и потеряла рассудок. Возможно, не случись бы этой смерти, и все было бы по-другому…

– Я согласна, – сказала она. – Отпустите меня, и я помогу вам вылететь.

Джейкоб вопросительно посмотрел на меня и, когда я кивнула, убрал руки с плеч Клэр. Та немного их потерла и жестом приказала нам следовать за ней. Мы все осторожно двинулись. Кроме одного. Обернувшись, я заметила, что Крис стоит на месте. Магнур напрягся.

– Крис, пошли, – позвала я.

– История будет переписана, – мрачно повторил он. – Все то, что произошло как следствие вторжения Пустоты, больше не произойдет.

– Да, – тихо сказала я.

– А это значит… что Кристаллису больше не будет угрожать опасность. Меридиана будет делать посты в соцсетях о том, как нам с ней хорошо вместе, ты будешь думать, что я счастлив, и никогда не вернешься за мной.

Я промолчала. Полной уверенности у меня в этом не было, но, скорее всего, так оно и будет. Я бы никогда не решилась полететь за Крисом, если бы не думала, что он в опасности. Но опасности больше не будет. А я слишком сильно боялась отказа. Разумеется, если история будет переписана, воспоминаний о том, что произошло за последний месяц, у меня не сохранится. Значит, я не узнаю, что на самом деле происходит с Крисом, и оставлю его в плену. Навечно. Такова была цена спасения мира.

– Крис, ты должен понять…

– Нет, я не понимаю! – воскликнул Крис. – Мне жаль, что люди погибли, правда, жаль. Но если кто-то тут чего-то не понимает, так это ты. Ты не понимаешь, насколько это ужасно – быть в плену у Меридианы. Ты не властен над своим телом, она управляет каждым твоим движением! И это растягивается на годы! И я не понимаю, почему я должен возвращаться в этот плен, если мы можем спасти мир без всяких путешествий.

Я знала, что он так отреагирует. Да, знала. То, что пришлось пережить Крису – это просто ужасно. И мне самой не хотелось обрекать его на мучения. Но ведь… это все-таки не смерть. Какая-никакая, но жизнь. И ведь в итоге он сам сбросил с себя ее контроль. Возможно, он смог бы сделать это снова. Зато люди будут спасены.

Форми обычно сохраняла высокомерное хладнокровие, но тут она не на шутку вспылила:

– Да как ты можешь быть таким эгоистичным! Мой брат погиб из-за Пустоты, как и миллиарды других доранов, людей и магнур знает еще кого. Если мы можем это исправить, разве мы не должны попытаться?

– Мне жаль твоего брата, – с сочувствием сказал Крис. – И всех тех, кто погиб из-за этого. Но в плен я не вернусь!

Мысленно я застонала. Я понимала его, еще как понимала. Я любила Криса больше всех на свете, и не хотела, чтобы он мучился. Наверное, та Кендис, что далеких пять лет назад полетела вслед за ним в космос, никогда бы не пошла на такое. Но служба в ВГСБ меня кое-чему научила. Иногда бывают моменты, когда необходимо делать то, что требуется. И теперь, пройдя подготовку и отработав в качестве агента два года, а также сблизившись со своим магнуром так, как никогда раньше, я не могла думать только о себе.

– Крис, прости, но…, – вздохнула я. – У нас нет иного выхода. В таком состоянии вселенная не может функционировать нормально. Мы должны все исправить. И… если ты не пойдешь добровольно, придется тебя вести силой.

Я посмотрела на Джейкоба с Норой. Они были довольно мрачны, но с готовностью кивнули. Если понадобится, они помогут отвести Криса к нужному кораблю. У меня сердце разболелось от того, что я представила, как это будет происходить. Я даже засомневалась, а правильно ли я поступаю? Но потом я вспомнила погибшие планеты. И Теки. Бедного мальчика, который отказался от своего магнура, чтобы жить нормальной жизнью. И то, как мало ему удалось прожить. Я должна спасти его. Должна. А Крис… возможно, ему удастся избавиться от контроля. Возможно.

Я посмотрела на Форми. Она меня понимала. Она хотела вернуть Теки. А Клэр… она хотела вернуть Фаусто. И Локи… я посмотрела на своего бедного парня и поняла то, о чем догадывалась уже давно: он умирает. Он умирает из-за радиации, которую использовали ученые, чтобы победить Пустоту. И если история перепишется, он больше умирать не будет. Я крепко сжала его руку, и Локи слегка прижался ко мне. Вероятно, если история перепишется, мы по-прежнему останемся вместе. Разумеется, он хотел этого, а потому тоже был только за. Короче, как ни крути, а пострадает от этой истории один только Крис. Мой самый любимый человек в этом мире окажется в плену. И никто не знает, сможет ли он когда-нибудь от него избавиться.

В душе Криса уже зародились сомнения. Разумеется, плохим он не был, и точно так же хотел спасти мир, как и я. Просто воспоминания о том, что было в последние три года, оказались слишком свежими. Сейчас мой друг не пытался от меня закрыться, как это было пять лет назад на Тиморе, и я читала его душу с быстротой и легкостью, как старую любимую книгу. И потому знала, что еще немного, и он, возможно, согласится…

И тут вдруг мой магнур встрепенулся, и я напряглась. Что-то зашипело, и все встревоженно огляделись. И тогда Клэр воскликнула:

– Нет! Идиоты! Остановитесь, – потом выругалась себе под нос. – Связь не работает. Мне следовало об этом подумать.

– Что происходит? – Джейкоб ее резко встряхнул.

– Я догадывалась, что вы попробуете помешать мне, – пояснила Клэр. – А потому сказала своим рабочим, чтобы они выпустили парализующий газ, если заметят вас. Но это не все… Парализовав вас, они вас убьют. И я не могу отменить свой приказ, потому что вещества, входящие в газ, создают помехи в сети!

– Нужно скорее вылетать! – воскликнула я и обернулась на Криса.

Тот решительно сжал руки в кулаки:

– Хорошо.

Я заметила беловатый пар, приближающийся к нам. Эрик, Дэнни и Талли, вероятно, уже отключились, и спасать их не было времени. Поэтому мы бросились бежать вслед за Клэр, которая вела нас к люку. У Форми не было достаточной физической подготовки, поэтому она довольно быстро отстала. Я оглянулась на нее, но она махнула рукой, чтобы мы бежали дальше. Я покрепче сжала руку Локи и ускорила темп.

К счастью, мы все были достаточно спортивны, часто тренировались, а потому успели добежать до люка. Так как подвал был большой, газу требовалось много времени, чтобы заполнить его весь. Клэр прислонилась к одному из кораблей:

– Полетим на этом. Но… тут только три места.

Я оглянулась на свою компанию и решительно сказала:

– Летим я, Крис и Клэр.

– Кендис! – возмутился Локи, но я его перебила:

– У нас нет на это времени. Я должна лететь, потому что им нужен хотя бы один агент. Не бойся, мы с тобой еще встретимся.

После чего я быстро его поцеловала. Локи коротко обнял меня. Джейкоб и Нора уже стояли у пульта и, кашляя, открывали люк. Клэр залезла в корабль, мы с Крисом поспешили за ней. Улегшись на место, я назвала ей дату первого появления Пустоты, которую выяснила еще на Кристаллисе. Дверь корабля закрылась. Напоследок я посмотрела на Криса. Увидев в его взгляде боль, я крепко сжала его руку. Кажется, его магнур меня слышал, поэтому я мысленно сказала: «Как-нибудь все наладится… обязательно наладится».

Глава 24

Система Барнарда. Марен. 2155 г.

Когда я пришла в себя, тело слушалось плохо. Голова была тяжелой, мысли двигались вяло. Я не помнила, кто я, и что я здесь делаю. Через некоторое время я обнаружила, что у меня есть руки и ноги. Во всяком случае, так их называл какой-то внутренний голос в моей голове. Что-то изменилось. Хоть я ничего и не помнила, у меня возникло ощущение, что я успела прожить долгую, очень долгую жизнь. И когда-то до того, как я, по всей видимости, потеряла память, я чувствовала… боль. Все мое тело болело. Я научилась жить с этой болью, смогла ее терпеть, ведь боль была не моя, и мне самой ничем не вредила, но теперь, когда это ощущение исчезло, я ощутила облегчение.

В теле я была не одна. В меня когда-то давно вселилось энергетическое существо – магнур. И боль, которую я чувствовала, была его. Но теперь она исчезла. Вселенная не умирала… пока. Не успела программа восстановления памяти запуститься, как создание, делившее со мной тело, уже напомнило обо всем, что произошло за двадцать три субъективных года моей жизни. Я только сейчас поняла, что магнур, обладающий целительными свойствами, мог лечить некоторые болезни. Именно благодаря ему я смогла выдержать повышенные нагрузки в ВГСБ, он помогал мне восстановиться после перенапряжений, он убивал малейшие зачатки вирусов, которые, как оказалось, я подхватывала довольно часто. Энергетическое существо, которое я первое время воспринимала, как должное, заботилось обо мне. И, стоило мне потренироваться, начать по-настоящему его слушать, как мы составили неплохую команду. Права была Рудо. И спасибо тебе огромное, магнур.

В кои-то веки после анабиоза первой пришла в себя я, а не Крис. Моему другу пришлось пережить восстановление памяти, как и Клэр, но через некоторое время мы все оказались в сознании, а потом вышли из корабля.

Как оказалось, мы приземлились на одном из островов Марена, который в это время еще только строили – все-таки это примерно пятьдесят лет назад в прошлое. Людей на нем не было, лишь автоматизированные установки, сажавшие деревья. Крис, широко открыв рот, наблюдал за движениями сложного аппарата размером с дом, и мне пришлось одернуть его. Все-таки мы сюда не на экскурсию пришли. В это время в мире появилась первая трещина с Пустотой, и мы должны были спешить, пока она не пошла дальше.

– Пора, Крис, – сказала я.

Мой друг кивнул. Его магнур был готов отделиться от него и расшириться, но почему-то медлил.

– Вероятно, как только я это сделаю, эти наши версии сразу исчезнут, – предположил Крис. – А раз так, раз это моя единственная возможность поговорить с тобой, то я должен сказать тебе… Я молчал долгие годы, потому что боялся…

– Крис, – перебила я его.– Я знаю.

– Ты… что? – опешил мой друг.

– Я знаю, – повторила я. – Тогда, на Тиморе, ты закрыл от меня свой разум, и я не смогла ничего понять… Но сейчас ты не пытаешься закрыться, а я настолько едина с магнуром, что мне не нужна энергетическая вселенная, чтобы прочитать то, что у тебя в душе.

Я ободряюще улыбнулась и взяла его за руку. Крис смущенно покраснел.

– И все же я хочу сказать это вслух, – произнес он. – Я слишком долго молчал. Я… я люблю тебя, Кендис. И всегда любил. И буду любить, даже если остаток жизни мне придется провести в качестве мужа Меридианы.

Мои руки скользнули ему на плечи.

– Я тоже люблю тебя. И всегда любила. И буду любить, даже если мы никогда больше не встретимся.

На мои глаза навернулись слезы. На его тоже. А потом наши лица приблизились друг к другу. Они оказались так близко, что я видела каждый оттенок в его пронзительных голубых глазах. Мягко, осторожно, мы соприкоснулись губами. Это было так странно. Столько лет я мечтала об этом моменте, и уже начинала думать, что этого никогда не произойдет. И вот мы здесь, на свежем, еще не законченном искусственном острове, в пятидесяти годах в прошлом, когда ни он, ни я еще не родились. Стоим на горячем песке под ярким светом звезды Барнарда. На заднем плане различные аппараты сажают деревья и строят дома. Клэр нетерпеливо подпрыгивает на месте. Где-то далеко по Вселенной пробегает первая смертоносная трещина. А мы целуемся и плачем, и это одновременно наш первый и последний поцелуй. Потому что нужно смотреть правде в глаза. Я бы никогда не решилась отправиться в прошлое и разрушить его сказку. И, не помня событий последнего месяца, я буду думать, что он живет в сказке. А Крис… может, у него получиться скинуть контроль без моей помощи. Но только лишь может быть.

– Ну все, хватит, – прервала нас Клэр. – Я понимаю, каково это может быть, но мир погибает в этот самый момент. Я не для того полетела в прошлое, чтобы любоваться вами.

Мы оторвались друг от друга. Но наши руки по-прежнему были сцеплены. Пока мы еще можем быть вместе, мы будем. Все равно эта история сотрется из памяти вселенной. Мы мысленно прощаемся друг с другом. А потом магнур Криса отделяется от него и начинает расти. И растет, и растет, пока не становится таким большим, что охватывает вселенную…

Система Барнарда. Арис. 2205 г.

Жар от жидкого огня внизу поднимался вверх и пробивал мой термостойкий костюм. Вся кожа под ним покрылась мерзким потом. Пока я аккуратно спускалась на небольшую площадку выпирающего камня, как будто специально поставленного для меня, я подумала, что, если выживу, то, вернувшись в ВГСБ, потребую серьезной доработки. А то это ж надо же, чуть выше 200 градусов, и система охлаждения перестает работать! Впрочем, сейчас мне было не до этого. Если я не арестую этого таргида, который совсем сошел с ума и убил уже тысячи живых существ, то могу и не возвращаться.

Собравшись, я попросила внутренний прибор рассчитать расстояние до площадки. Шесть футов. Ну, не так уж и много. Мысленно приказав повысить прочность костюма, я разжала пальцы, которые вот уже минут десять сжимали выступ огрубевшей породы, и приземлилась на площадку. Я боялась, что мой вес вместе с весом костюма будет для нее слишком, но она не сломалась, когда я на нее плюхнулась. Я подползла к самому краю площадки и стала пристально всматриваться вниз.

При виде мощного потока лавы, бегущего куда-то, у меня что-то задрожало внутри. Несмотря на всю мою браваду, умирать не хотелось. Однако у меня было задание, и я должна его выполнить.

И тут где-то справа от меня что-то мелькнуло. Я настроила зрительный прибор на большую четкость, и удовлетворенно кивнула: это он. Нечто бежевое, больше напоминающее гигантскую личинку с восемью ногами, около десяти футов в длину, оно ловко пробиралось ближе к лаве. Я раздраженно рыкнула: таргид знал, что мне становится трудно существовать, когда я нахожусь при высоких температурах, в то время как его кожа была такой прочной, что могла выдержать почти что угодно. В отличие от меня.

Но делать нечего. Я начала цепляться за выступы пород камня и аккуратно спускаться вниз. Я отчаянно старалась не думать о лаве, которая ждет меня внизу. Моя цель – таргид.

Создание оглянулось и, увидев, что я спускаюсь, начало двигаться быстрее. Температура повышалась. Мой костюм не справлялся с охлаждением. От жары жутко клонило в сон. Однако я встряхнула головой и стала продвигаться дальше.

Таргид был гораздо быстрее меня, и это неудивительно, ведь у него восемь ног, каждая из которых обладала прочными когтями, которые могли зацепиться даже за металлическую стену, что уж тут говорить про каменную породу. К тому же он не боялся упасть вниз. Я начала понимать, что в соревновании на скорость мне его не победить. Я должна была его как-то снять на расстоянии, но захватить живым. В общем, я замерла, размышляя.

Кажется, мое бездействие не осталось незамеченным. В голове зазвучал голос Эрика, который парил на мини-корабле неподалеку, готовый в любой момент подхватить меня вместе с таргидом:

– Кендис, с тобой все в порядке?

– Ага, – буркнула я. – Эта тварь подбирается к лаве. В ней его мне не поймать, а догнать его я физически не способна.

– Я бы спустился, но ты же знаешь, корабль тут же начнет барахлить, – вздохнул Эрик. – Горячий воздух он не любит. Кроме того, так близко к лаве в воздухе есть вещества, которые могут вступить в реакцию с топливом и устроить взрыв.

– Да в курсе я, – я недовольно отмахнулась.

Пока мы обменивались этим никчемным разговором, таргид подобрался совсем близко к лаве. Еще немного, и я его потеряю. Похоже, мне оставалось только одно. Этого до жути не хотелось делать, но, видимо, придется.

– Эрик, – сказала я. – Я сейчас на него прыгну.

– Что? – возмутился парень. – И думать не смей! А что, если ты промахнешься?

– Не промахнусь, – уверенно сказала я, хотя никакой уверенности не чувствовала. – Как только я его поймаю, включай гравитатор и покончим с этим.

– Кендис, – сердито произнес Эрик. – Я не могу позволить тебе это сделать!

– А ты попробуй меня остановить, – посоветовала я и, не думая, прыгнула.

Эрик что-то возмущенно кричал, пока я падала. Лава приближалась с поразительной скоростью, но я старалась о ней не думать. Только о мерзкой личинке, притаившейся у самого края каменной стены. Вот, таргид уже совсем близко…

Я приземлилась на очень прочную поверхность, однако смогла удержаться на месте. Костюм со встроенными амортизаторами, а также наколенниками и подлокотниками свел ущерб от падения к минимуму. Таргид тут же начал брыкаться и пронзительно верещать, и мне стало ясно, что долго на нем не просидеть. К тому же в такой близости от лавы жара стала совсем невыносимой. Я прицепила к существу специальный датчик и крикнула Эрику:

– Врубай!

Надо отдать ему должное, сработал он быстро. Я тут же почувствовала тягу и поспешно активировала поле притяжения на своем костюме. Теперь я поднималась вверх, притягиваемая к кораблю, а существо вместе со мной.

– Тебе это так просто с рук не сойдет! – возмущалось мерзкое существо.

У меня не было ни сил, ни желания отвечать на его выпад, так что я промолчала. Теперь, когда преступник был пойман, я ощутила, насколько сильно устала от погони по этой планете, совсем разрушенной в результате войны, произошедшей здесь несколько лет назад. Конечно, сейчас уже Арис потихоньку восстанавливают, но большая часть планеты пока не годилась для жизни, а потому служила отличным укрытием для преступников. За последний месяц (я для своего удобства отсчитываю все земными месяцами, а то запутаться можно) мне пришлось побывать здесь уже три раза, и я очень надеялась, что это был последний. Терпеть не могу лаву и жару.

Чем выше я поднималась, тем лучше работала система охлаждения в моем костюме. Наконец-то температура понижалась. Я уже совсем расслабилась, и начала было думать о том как, доставив преступника в ВГСБ, отправлюсь домой и приму прохладный душ, как вдруг меня ощутимо тряхнуло. Я недоуменно огляделась. Что это было? Неожиданно активизировалась моя энергетическая часть. Магнур внутри меня, с которым я не могла общаться, потому что находилась на относительно новой планете, кажется, что-то воспринимал. Но что? Мы с таргидом продолжали подниматься, и поднимались до тех пор, пока не прикрепились к диску гравитатора, который поспешно въехал внутрь корабля.

Мы с Эриком вдвоем затащили преступника в специальную камеру и включили особое силовое поле. Оно было разработано специально для таргидов, потому что обычные удары током этим созданиям были не страшны. Конечно, он попытался вырваться, но тут же существо закричал от боли.

– Что, попался? – ухмыльнулась я.

Мне его ни капельки не было жаль. Таргид убил сотни невинных созданий, а потому заслужил наказание. Переглянувшись с Эриком, я села на место второго пилота и принялась наблюдать за тем, как мимо нас проносятся звезды. Мой магнур по-прежнему был активен. Мне почему-то подумалось, что он с кем-то общается, но с кем, и что тот ему говорит – я понять не могла. Что-то там было… про Пустоту, что ли? По коже пробежал холодок, однако я решила не делать поспешных выводов. На Тутуме остатков энергии побольше, и, когда мы окажемся там, я смогу подтянуть их к себе и лучше понять то, что происходит.

– После такого Бернаскони точно разрешит нам взять отпуск! – довольно воскликнул Эрик.

Я улыбнулась, но тут же нахмурилась:

– Нам-то разрешит, но разрешит ли Форми с Локи?

– Форми – безусловно, – уверенно произнес Эрик. – Ты бы послушала ее рассказы о том, как ловко лечит она травмы пациентов… Всего полгода, как перестала быть интерном, а спасла столько жизней, что Бернаскони восхищается ей не меньше, чем тобой!

– И вовсе он мной не восхищается, – смущенно пробормотала я.

– Конечно, именно поэтому он дает нам самые сложные задания, с которыми мы справляемся на раз-два.

– Поймать таргида было не так уж легко, – заметила я.

– Я и не говорю, что легко, – согласился Эрик. – Но мы с этим справились, как и со всеми другими заданиями. Кендис, мы с тобой отлично работаем, почему ты не хочешь этого признать?

Я пожала плечами. Я пошла работать в ВГСБ не потому, что хотела славы и похвалы. Я просто делала то, что должна была. И у меня это неплохо получалось. Конечно, во время обучения было трудно, очень трудно, ведь около двух лет я провела дома за переводом книг, и у меня была так себе физическая подготовка, но со мной были магнур, мой парень и мои друзья, а потому я справилась. Я окончила Центр Подготовки и теперь делала этот мир безопаснее. Вот и все.

– Если он все же даст отпуск, полетим на Марен, – уверенно сказала я. – Нужно навестить Лору с Дэнни. Кажется, Лора что-то поговаривала о том, что хочет вернуться к концертной деятельности, и что у нее есть материал для нового альбома. Я хотела бы послушать. Кстати, Дани тоже музыку сочиняет. Талантливая девочка, правда?

– Да, – кивнул Эрик. – А как думаешь, мне разрешат слетать в прошлое?

С тех пор, как Лора поделилась с нами историей о спасении Дэнни и о том, что он вместе с Клэр, Фаусто и Бентом продолжает работу над машиной времени, Эрик просто бредил идеей о том, чтобы отправиться в прошлое.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Вроде бы Дэнни дали лицензию на продолжение исследований, но я не уверена, что ему позволено привлекать к экспериментам агентов ВГСБ.

– А ты, Кендис, разве не хотела бы вернуться в прошлое?

Я задумалась. Благодаря изобретению Дэнни полет в систему Альфа Центавра больше не проблема. Официально такие полеты пока не разрешены, но, возможно, для меня он бы сделал исключение. Но… у Криса все хорошо. Я это знала. И он мне ни разу не написал. У него самая красивая жена в мире. Зачем ему я?

Система Барнарда. Тутум. 2205 г.

– И все же я хочу сказать это вслух, – произнес он. – Я слишком долго молчал. Я… я люблю тебя, Кендис. И всегда любил. И буду любить, даже если остаток жизни мне придется провести в качестве мужа Меридианы.

Мои руки скользнули ему на плечи.

– Я тоже люблю тебя. И всегда любила. И буду любить, даже если мы никогда больше не встретимся.

Я проснулась среди ночи, заливаясь слезами. Мне только что приснился такой сон, что равнодушной остаться было просто невозможно. Рядом со мной мирно посапывал Локи, и я старалась всхлипывать тихо, чтобы его не разбудить. Вокруг было темно и тихо. А внутри меня болела душа. Понятия не имею, как мой мозг умудрился создать во сне такую историю, но это было, было…

«Это не сон» – вдруг прозвучали слова в моей голове. Я вздрогнула, не сразу поняв, что это мой магнур. Он показал мне это, он меня разбудил, и эта история, это… это на самом деле произошло. И не произошло одновременно. Так говорило мне энергетическое существо. И я ему верила. Но если все это правда…

– Локи, проснись! – принялась я тормошить своего парня.

Тот долго что-то бормотал, не желая пробуждаться, но, в конце концов, все же очнулся. Потом включил свет и, заметив, что я вся в слезах, встревожился. Ласково обнял меня и позволил расплакаться у него на груди. А потом я рассказала ему о том, что показал мне магнур.

– А ты уверена, что это не сон? – недоверчиво спросил Локи.

– Не сон, – сказала я. – Тот магнур, магнур Криса, что расширился размером со вселенную, рассказал все это моему магнуру. И я знаю, что он не врет. Крис, он… он страдает, и мы должны вернуться на Кристаллис и спасти его. Должны.

Я рассказала Локи все без утайки, даже то, как Крис напоследок признался мне в любви. Локи было больно, я знала это, но все же он сказал:

– Хорошо. Я знал, что рано или поздно что-то такое должно было произойти… Не бойся, я помогу тебе. Мы заберем Криса. И вы тогда…, – он не договорил.

Я крепко обняла его и прошептала на ухо:

– Спасибо тебе огромное, Локи. Прости, что все так получилось.

– Ничего страшного, – прохрипел он. – Пошли будить Эрика с Форми.

И мы встали с кровати и пошли в комнату наших друзей. Я знала, что вырвать Криса из рук Меридианы будет непросто, но один раз это у меня получилось. А в этот раз я буду не одна. И все у нас получится. Обязательно.

Разбудив Эрика и Форми, мы им все рассказали. История вышла длинная, и к тому времени, как мы закончили, уже наступило утро. Поначалу они высказывали сомнения, особенно Форми, но все же мне удалось их убедить.

Потом мы полетели в ВГСБ. Бернаскони, вообще-то, дал мне выходной в связи с успешной поимкой таргида, но возвращение Криса займет больше времени, чем один день, поэтому мне нужно было разрешение на отбытие. Председатель очень внимательно выслушал меня. Мне было неловко просить его об этом, ведь я собиралась не мир спасать, а лишь одного человека, хоть и очень важного для меня. Однако все прошло без проблем.

– Кендис, вы очень неплохо поработали в последние полгода, – сказал мне Бернаскони. – Да и во время учебы вы много трудились. А сколько раз вы спасали вселенную? Думаю, вы заслужили возможность сделать что-то и для себя. Отправляйтесь, и можете пробыть в той системе столько, сколько будет нужно. Однако я все же жду вас обратно.

– Обязательно, – согласилась я.

Я вышла из его кабинета немного прибалдевшая. В коридоре меня ждали Локи, Эрик и Форми.

– Разрешил, – только и сказала я.

Если честно, мне было очень страшно. Не потому, что я думала, что не справлюсь. После таргида и гармонианцев меня, наверное, ничто уже не сможет напугать. Кроме встречи с парнем, которого я любила уже восемь лет. Однако магнур явно пытался приободрить меня. Я не так уж хорошо его ощущала, во сне или в другой версии событий я воспринимала его гораздо лучше, но мне чудилось, что энергетическое создание как будто обнимает меня в знак поддержки. Поэтому я направилась к ангару вместе с друзьями.

– Я позвонила Лоре и сказала, что мы скоро будем, – сообщила мне Форми. – И у нее был какой-то странный голос.

– В каком смысле странный? – не поняла я.

– Она что-то знает, – предположила Форми. – Что-то знает и хочет сказать это при личной встрече.

Я нахмурилась. Что такого может знать Лора?

Система Барнарда. Марен. 2205 г.

Я вошла в дом Лоры. Моя подруга радостно улыбнулась и обняла меня. Выглядела она прекрасно – красивая, стройная, с шикарными волосами. Я вспомнила кадры из той реальности, которой никогда не было – что и говорить, сейчас она была гораздо счастливее.

Из-за ее спины выбежал Теки, который, узнав о приезде сестры, тоже приехал. Они с Форми обнялись. Неужели в другой реальности этот мальчик погиб? Меня пробрала дрожь. Ничего этого не было. Крис все исправил, и теперь никакая Пустота нам более не угрожала.

Я откашлялась:

– Я очень рада тебя видеть, но это не визит вежливости. Я сегодня ночью узнала от магнура…

– Кендис, – перебила меня Лора. – Он здесь.

Я замерла на месте. Я догадалась, про кого она говорит, но все же спросила:

– Кто – он?

– Крис, – Лора улыбнулась. – Пойдем.

Она провела меня в гостиную. Я жутко нервничала и даже забеспокоилась из-за того, что волосы у меня на голове растрепались. Но потом я вошла в комнату и увидела его. Он сидел на кресле с гитарой в руках и перебирал струны, напевая себя под нос:

– In this time are we loving…

Та самая песня! Я вновь замерла, не решаясь ни слова сказать, ни сделать шаг вперед. Откуда он здесь? Неужели у Криса все-таки получилось скинуть контроль Меридианы? А потом он поднял голову, увидел меня и улыбнулся. И от этой улыбки мне стало тепло. Это и вправду он, Крис. Спустя столько лет он сидел в гостиной Лоры и Дэнни с гитарой в руке и улыбался мне, как будто я самый важный человек в его жизни.

Не веря, я приблизилась к нему. Он встал, отложил гитару и взял меня за руки.

– Магнур из той реальности, который спас вселенную, рассказал мне историю, – сказал Крис. – И, узнав об этом, избавиться от контроля Меридианы было уже не так сложно. Она жутко злилась, конечно, но…

Он не договорил. А потом покачал головой:

– Да какая разница? Это все в прошлом. Тебе тоже это рассказали, правда?

– Да, – кивнула я.

Не знаю, было ли это моей фантазией, или наши магнуры и в самом деле как будто были довольны происходящим? Мысленно я их поблагодарила за то, что они сделали. Не будь их, мы с Крисом так бы никогда и не узнали о том, что произошло.

– Подумать только, – протянула я. – Сколько времени мы с тобой потеряли потому, что боялись?

– Я больше не буду бояться, – уверенно сказал Крис.

– Я тоже.

Мы много чего боимся в нашей жизни. Боимся рискнуть и заняться тем, что нам по-настоящему нравится, боимся предлагать смелые решения потому, что нас могут засмеять… Но вот Дэнни не побоялся рискнуть. И вот результат – машина времени и новая область науки. И я боялась. Столько лет боялась отказа, не замечая очевидное… Однако все это в прошлом. Потому что теперь мы с Крисом знали о том, почему на самом деле так долго были друзьями. Я смотрела в его голубые глаза и знала о том, что правильно поступила, рискнув и полетев в тур «Новая жизнь». Мне не всегда было легко в эти последние годы, но оно того стоило. И вот, я взяла Криса за руку и повела его на балкон. Мне хотелось насладиться его обществом. А еще мне не хотелось спешить. Не потому, что я боялась. А потому, что знала: теперь у нас будет много времени на то, чтобы все друг другу рассказать.