Kitobni o'qish: «Мерцающие»

Пролог

Тутум

Гигантский сенсорный экран во всю стену заливал полутемную комнату неярким светом. Рудо нервно дернулась, реагируя на какой-то звук в коридоре, но стук шагов медленно удалился. Однако сердце еще долго как будто пыталось выпрыгнуть из груди и убежать от нее подальше. Рудо его прекрасно понимала. Она сама никак не могла поверить в то, что делает. Все происходящее напоминало программу симулятора. Нет, девушка никогда не пользовалась симуляторами, считая это напрасной тратой времени, но если бы пользовалась, то это было бы именно так. Экран запросил пароль. Рудо телепатически назвала заранее выясненную последовательность букв и цифр. Отыскивая нужный файл, она нервно барабанила по ноге пальцами с ногтями идеально белого цвета, ярко контрастирующего с ее черной кожей.

Вообще-то служба в ВГСБ (Высшей Галактической Службе Безопасности) нравилась Рудо, она всегда с уважением относилась ко всем законам. И никогда не оспаривала ни одного приказа руководства, даже если ей что-то казалось неправильным. Однако то, что происходило здесь в последнее время, заставило пошатнуться даже ее веру в непогрешимость Председателя.

С ее первого дня в Службе, когда она была еще такой молодой и неопытной, девушка показывала высокие результаты. Уже на Земле она была превосходной спортсменкой. Ее длинные ноги могли бежать быстро, сильные руки сдерживать мощного и опасного преступника, а мозг легко вспоминать нужные законы и правила, даже когда шла битва не на жизнь, а на смерть. И всегда Рудо выходила победительницей. Она никогда не верила в эти глупые страшилки о них, которыми пугали новичков. И с течением времени ей все меньше казалось правдоподобным то, что в мире может существовать что-то настолько ужасное.

Рудо снова вспомнила о том, что вообще-то она делает нечто незаконное. Прорывается в секретные базы данных ВГСБ, в которые ее ранг еще не позволял ей заглядывать. Перед ней открылся текст, набранный символами языка тимилтов. У девушки, конечно, был нанопейджер – специальное встроенное в мозг устройство, позволяющее выходить в сеть и отправлять сообщения. Будь этот текст предназначен для всеобщего пользования, то его бы перевели на все известные языки и выложили в открытый доступ, после чего нанопейджер считал бы версию на ее родном. Но этот документ был секретным, а потому непереведенным. К счастью, язык тимилтов она знала. Впившись глазами в текст, Рудо быстро прочитала его. Руки, сжимавшие холодный поручень, потрясенно разжались. Ее подозрения оправдались. ВГСБ больше нельзя доверять.

Однако привычка к самоконтролю взяла свое. Документ перекачался на носитель в ее мозгу, после чего девушка выставила несколько паролей в защиту. Окна на экране принялись быстро закрываться, и вот, единственный источник света погас, оставив ее в полнейшей темноте. Вспомнив расположение двери, Рудо выскользнула в коридор.

Нитья была еще здесь. Ее длинные черные волосы были заплетены в тугую косу, кончик которой нервно теребился тонкими и нежными пальцами. Немного пухлые губы придавали ее образу вид маленькой девочки, которая к тому же выглядела испуганной. Но, пусть карие глаза и нервно бегали из угла в угол, они вовсе не казались глупыми. Увидев вышедшую Рудо, Нитья вздохнула с облегчением.

– Ты была права, – потрясенно произнесла Рудо, до конца не веря в происходящее. – Прости, что сомневалась в тебе.

Нитья отмахнулась:

– Это ничего. Но у нас проблемы, – ее голос снизился до шепота. – Мне кажется, они уже в здании.

– В здании? – Рудо профессиональным взглядом окинула коридоры, но те были пустынны. Зловеще так пустынны. – Мы должны предупредить!

– Ничего мы не должны, – несколько недовольно возразила Нитья. – Лучше следуй за мной.

Ступая тихо, как кошка, Нитья двинулась по коридору. Пропуская свою подругу вперед, Рудо продолжала сканировать взглядом помещение. Чистые белые стены, сверкающий пол… Через некоторое время они покинули запретный коридор, однако, к их удивлению, здание оказалось пустым. Как будто наступила ночь и все ушли по домам. Но их заведение было не обычным, к тому же они находились не на Земле. Здесь у каждого существа свой режим, и всегда хоть кто-то, да присутствует в здании. Однако все ВГСБ окутало мертвенная тишина, и до них не доносилось даже тихих голосов.

Когда они свернули в очередной коридор, и никого там не обнаружили, Нитья протянула:

– Это странно. Никого нет во всем здании.

– Возможно, в Главном Зале собрание, а мы с тобой просто не в курсе, – резонно заметила Рудо, но мурашки на ее коже подсказали, что она сама в это не верит.

Нитья снова лишь отмахнулась:

– Председателя нет на планете. Да и не может все здание опустеть из-за собрания. В коридорах всегда должен кто-то быть – ну, просто на всякий случай.

Рудо знала, что она говорит правду. Такое положение может говорить только об одном: они и вправду здесь. Все ее мышцы напряглись, а умный костюм выплеснул в кровь адреналин, чтобы помочь ей бежать быстро, если это понадобится. Девушка мысленно послала ему приказ перейти на режим брони, и тут же почувствовала, как белая ткань уплотняется и стягивает ее руки. Пусть они и проникли в ВГСБ – она готова их встретить.

– Надо связаться с агентами, которые сейчас на задании, – решительно сказала Рудо. – Возможно, если ВГСБ захватили, они смогут помочь.

Нитья смерила ее странным взглядом и покачала головой:

– Против них может помочь только одно. Я знаю, что это. И мы должны спешить.

– Куда спешить?

– Послушай, Рудо, ВГСБ – всего лишь официальная организация, которая делает вид, что все клетки в организме здоровы, в то время как внутри зреет злокачественная опухоль, – заметила Нитья. – Они не скажут тебе больше того, что, по их мнению, ты должна знать. Правда в том, что они врут. Они врут все время. Они даже о Малонии соврали.

– В чем соврали? – недоверчиво спросила Рудо.

– А в том, что там карантин. Конечно, с малонийцами что-то не так, но они не больны. Иначе их бы не загнали в специальный лагерь на Тутуме, а оставили на родной планете в изоляции.

– В лагерь? – эта фраза вогнала Рудо в ступор. – Но зачем?

– Я не знаю, – Нитья вздохнула. – Мне тоже известно не так уж и много. Однако этот лагерь они тщательно скрывают. Значит, у них на то есть причины.

– Поверить не могу, что они так много врут, – растерянно произнесла Рудо.

– Честное слово, Рудо, ты, хоть и умная, но такая наивная бываешь временами, – Нитья закатила глаза.

– Ты думаешь, ВГСБ заодно с ними?

– Я не знаю, – тяжело вздохнула Нитья. – Но даже если нет, ни у кого в этой Вселенной нет против них шансов.

– Но ты же сказала, что знаешь, кто нам может помочь…, – начала Рудо, но тут Нитья ее оборвала:

– Рудо, тихо!

Рудо тут же замолчала, невольно подчиняясь командным нотам в голосе подруги. Она не просто замолчала, но еще и замерла, слегка согнув ноги в коленях, как будто готовясь отразить атаку. Сжав руки в кулаки, она хотела обернуться, но тут вдруг поняла, что не может этого сделать. Как будто какая-то неведомая сила держала ее спину в определенном положении. По коже бежали мурашки, костюм реагировал на страх и становился все прочнее, но повернуться девушка не могла. Потому что внезапно она поняла: позади нее кто-то стоит. Ее уши улавливали какие-то звуки, которые не получалось идентифицировать. Сзади нее кто-то был. И этот кто-то не хотел, чтобы она его видела.

Приказав себе собраться и не паниковать, Рудо начала:

– Нитья, мне кажется, что…

– Нам пора идти, – Нитья не смотрела в ее сторону, а ее руки заметно дрожали. Она тоже почувствовала это, несомненно. Но сражаться с ним намерена не была.

Даже привитый Рудо с курсов Подготовки инстинкт агента не мог справиться с инстинктом самосохранения, подсказывающего ей, что это плохая идея – узнать, как выглядит неведомый монстр. Не будь ее волосы собраны в косички, они бы давно уже встали дыбом. Ей просто нельзя на него смотреть. Стоит только посмотреть – и он ее убьет. Пока Рудо его не видит, она в безопасности.

И все-таки что-то в ней противилось. Рудо механически шагала за Нитьей, а привычка к защите окружающих уже брала над ней верх. Она – не просто какая-то пугливая девчонка с Земли. Она – агент. Один из лучших агентов ВГСБ. Это ее работа – бороться с опасностями, подстерегающими в космосе на каждом шагу. Если она сейчас сбежит – то кто тогда их спасет?

Все тело немело, шея отказывалась поворачиваться, как будто ее костюм вышел из строя, но Рудо приказала себе не бояться. Она должна знать, кто ее враг. И вот она оглянулась назад…

Что-то длинное. Что-то странное. Что-то страшное. Ее мозг не справлялся с определением того, что она увидела. Слова в панике разбегались от нее, и единственное, что Рудо могла сделать, это закричать: громко и пронзительно. Она уже поняла, что совершила страшную ошибку, посмотрев на это существо, и была готова умереть. Однако ее подруга не растерялась.

– Бежим! – крикнула Нитья, схватив Рудо за руку и таща ее вперед.

Ноги девушки снова заработали, и она рванула со всех сил куда подальше от этого монстра.

Луиджи Бернаскони являлся заместителем Председателя ВГСБ уже много лет. Со своим начальником он был в довольно теплых отношениях, насколько это вообще возможно для представителей двух рас, и всегда знал самое главное, то, что знало очень ограниченное число служащих. Это знание не давало ему чувство превосходства над другими. Оно просто помогало нести свою службу достойно. В большинстве случаев. Сейчас Луиджи казалось, что он не справляется.

Унылый пейзаж Тутума опускал его и так низкое настроение еще ниже. Камни, камни, сплошные камни… Растительность и почва здесь были редкими. Их занесли элайосцы (большие разумные ящерицы) в тот момент, когда они решили присоединиться к ВГСБ. Небо было серым, но безоблачным. Здания казались грубыми, как будто какой-то большой ребенок слепил их кое-как на скорую руку из пластилина. Для Луиджи, прилетевшего с Земли много лет назад, это походило на каменные постройки пиктов или кельтов. Но он знал, что внутри все сделано с учетом высших технологий, присущих самым разнообразным расам. Такая видимая простота скрывала за собой многие миллионы лет цивилизации.

Можно было бы взять аэрокар, но Луиджи почему-то хотелось пройтись пешком. Недавно он узнал кое-что, что заставило взглянуть на проблему, над которой ВГСБ билась целый год, под новым углом.

Луиджи прошел мимо нескольких хатонов – жукообразных существ, которые предпочитали жить на улице. Он приближался к гизмосфере. Она представляла собой купол из сверхмощного силового поля в несколько сотен футов высотой, и охраняло то, что, скорее всего, являлось ключом к разгадке происходящего. Именно здесь находилось все население Малонии.

Подойдя к охраннику-фелисину (мускулистому гуманоидному зверю с длинной гривой и ярко-красными глазами), проводившему его злобным взглядом, зам Председателя кивнул и по сети подключился к системе безопасности. Она тут же затребовала с десяток паролей, которые он благополучно назвал. Системе ничего другого не оставалось, кроме как открыть в силовом поле небольшую брешь и впустить его.

Луиджи шагнул на территорию. За этим силовым полем каменистая поверхность планеты засыпана специальной почвой, разработанной в лабораториях биологов. Повсюду росли деревья, слегка модифицированные, но все же похожие на земные. Самым удивительным было обилие кипарисов, напоминавших ему о родном Риме. Также имелось много фруктовых деревьев. В животе у Луиджи заурчало, когда он понял, что не обедал сегодня. Ему очень хотелось сорвать какой-нибудь плод с дерева, но мужчина не решался.

По саду гуляли люди – в основном на Малонии жили они. У большинства был печальный вид: никому не хотелось сидеть взаперти, хоть им и предоставили самые лучшие условия, какие только смогли. Честно говоря, Луиджи с удовольствием бы и сам остался в этом саду, только бы не разбираться с нависшей над миром опасностью. Но мужчина уже много лет не вылетал с Тутума, а в это место помещали только тех, кто подвергся воздействию… их.

Наконец, он увидел ту, которую искал. Анджелайн сидела на скамье из белого камня, подставив идеальное овальное лицо искусственному источнику света, но при этом в ее карих глазах сквозила грусть. Золотистые волосы были собраны в пучок, открывая ее стройную шею, тонкие, будто хрустальные, руки выдавали ее тощую фигуру, скрываемую длинным платьем по типу балахона. В ней была какая-то своя, особая красота, почему-то делавшая ее похожей на богиню из древности, которая спустилась в современный мир, где никто уже не помнил, кто она такая. Ее окружали деревья апельсинов, а в ладони Анджелайн сжимала стакан с соком из вышеуказанного фрукта. Эта женщина представляла для Луиджи интерес не потому, что нравилась ему, как вы могли бы подумать, а потому, что она была единственная со всей Малонии, кто что-то помнил о том, что произошло. А еще потому, что она по неизвестной причине называла себя посланницей.

– Анджи, – тихо позвал ее Луиджи, подобравшись к ней по тропинке и присаживаясь рядом. – Мне нужно с тобой поговорить.

Женщина отпила еще немного сока, отчего на ее губах остались капли жидкости, но и не подумала их вытереть. Поставив стакан на скамью, Анджелайн встала, по-кошачьи потянулась, а потом села на край фонтана, позволив воде обрызгать волосы и одежду. Она всегда так делала, когда Луиджи приходил к ней. Ему казалось, что в этих ее действиях есть какой-то скрытый смысл, который он не может понять.

– Я знаю, кто стоит за всем этим, – решительно произнес мужчина, наблюдая за тем, как вода струйками стекает по выбившимся прядям волос.

– Неужели? – вскинула брови Анджелайн, подставляя ладонь под струю воды и загадочно улыбаясь. – Сам догадался или подсказали?

– Подсказали.

– Ну-ну, – Анджелайн набрала в руки пригоршню воды и вдруг вылила ее себе на голову. Брызги попали на стоявшего рядом Луиджи.

– Ты можешь объяснить, зачем ты это каждый раз делаешь? – несколько раздраженно спросил он.

– Так ты же уже знаешь, кто ваш враг, – рассмеялась Анджелайн. Затем встала на борт фонтана, а потом шагнула в образовавшийся небольшой бассейн. Подол ее платья поплыл по воде, и на какую-то секунду Бернаскони показалось, что девушка тает.

– Знаю. Но при чем тут ты? – он завороженно наблюдал за ней.

– Я посланник, – спокойно и немного отстраненно сказала она. – По крайней мере, была им, пока вы меня не увезли с Малонии. И я всего лишь пытаюсь объяснить, что это значит. А также намекнуть, что бояться нечего.

– Как это нечего? – даже несколько разозлился Луиджи. – То, что они сделали с Малонией, что случилось с этими людьми…

– Это было необходимо, – перебила его Анджелайн. А потом вдруг склонила голову так, как будто к чему-то прислушалась. – А у вас проблемы, да?

– Ты о чем?

– Они здесь, – Анджелайн улыбнулась и вышла из воды. Ручьи, стекавшие с нее, оставили на искусственной почве лужу, которая не желала впитываться.

– Что? – Луиджи тут же переполошился.

– Да, это так. Тебе пора, но не суди их…

Заместитель Председателя ее не слушал. Если они добрались до ВГСБ, то пора было приступать к плану. Поэтому он выскочил из прекрасного сада, чувствуя себя так, как будто его прервали во время особенно волнующей симуляции и заставили возвращаться в реальность. Каменистый пейзаж снова заставил почувствовать уныние. Но было еще что-то, что не давало ему покоя.

Чем ближе он подходил к ВГСБ, тем сильнее чувствовал страх.

Когда Луиджи ушел, Анджелайн несколько погрустнела. Ей было скучно в этом саду, она не знала, чем заняться. С тех пор, как они прилетели сюда с Малонии, все относились к ней, как к зараженной какой-то опасной и мерзкой болезнью. Впрочем, так оно было всегда. Но именно находясь в замкнутом помещении, женщина это ощущала особенно остро, ведь отсюда нельзя было уйти.

Анджелайн увидела, что в сад из главного здания вышли двое ее коллег – Роланд и Луиза. Даже сейчас, когда вся профессиональная деятельность была приостановлена, они сохраняли серьезные выражения лица, как будто обсуждали отчеты. Женщина смотрела на них с завистью, жалея, что не может так же легко и непринужденно общаться с другими людьми.

Внутри Анджелайн все затряслось, когда она вспомнила, что ее коллеги всегда проходят мимо нее, даже не поздоровавшись… Она не знала, почему, но коллектив ее недолюбливал, большую часть времени игнорируя ее, а если и обращал внимание, то только для того, чтобы унизить. Анджелайн терялась в догадках, что же такого она сделала, чем заслужила такое отношение, но положение улучшить не могла. Для нее было кошмаром жить в подобных условиях.

Такое поведение нельзя назвать разумным, но она, не думая, подошла к появившимся коллегам, рассчитывая завести беседу и попробовать наладить отношения. Однако едва они заметили Анджелайн, та сразу поняла, что это было ошибкой. Они синхронно презрительно отвернулись, и женщина словно ощутила, как ее обдает холодом.

– Привет, – произнесла Анджелайн, заливаясь краской, и тут коллеги брезгливо отшатнулись, когда с ее наряда упали капли воды.

– Как только таких людей пускают в нормальное общество? – проигнорировав ее приветствие, спросила Луиза у Роланда. Тот лишь пожал плечами и в очередной раз отвернулся, намереваясь убраться подальше.

– Как у вас дела? – Анджелайн не хотела сдаваться, а потому предприняла еще одну попытку завязать разговор.

Но коллеги не ответили, а лишь посмотрели с таким сильным презрением, что она аж отшатнулась. За что они ее ненавидят? Роланд и Луиза вернулись к своему разговору, а потом вошли обратно в здание. Из глаз Анджелайн текли слезы. Все в ее жизни было плохо. Коллектив ее откровенно травил, из-за постоянного стресса у нее начались проблемы со здоровьем, она даже работу свою уже не могла выполнять качественно, из-за чего над ней издевались еще больше… Она много раз собиралась уйти. Но специалист по микрофлоре – достаточно редкая профессия, и найти новую работу было не так-то просто. А потому каждый день Анджелайн сталкивалась с игнорированием в лучшем случае и с откровенными издевками в худшем. Так дальше жить было невозможно. Рыдая, женщина опустилась на землю, чувствуя, что окончательно теряет связь с этим миром, и что никогда не сможет это исправить…

И тут она заметила, что люди в саду неожиданно начинают вставать и возвращаться в главное здание, стараясь не смотреть по сторонам. Обычно такое происходило, если наступало время обеда или ужина, но сейчас явно было не оно. Анджелайн сразу поняла, что это значит: они пришли. Они пришли, и люди слишком боятся на них смотреть, поэтому им проще сделать вид, что никого здесь нет, и тихо уйти.

Но Анджелайн не была такой. Она тоже боялась этих существ, но, в отличие от всех остальных жителей Малонии, никогда не сбегала. Она знала, что они не удовлетворятся одной планетой. Они последуют дальше, и дальше, и дальше, пока не найдут то, что им нужно. Остальные могут сколько угодно отрицать их существование или думать, что смогут с ними справиться.

Не смогут.

Анджелайн повернулась назад, хотя ее инстинкты вопили о том, что этого делать не нужно. Вместо того чтобы закричать от ужаса или передернуться от отвращения, она улыбнулась.

А потом сказала:

– Заберите меня к себе.

Звучали какие-то непонятные звуки, которым Рудо не могла подобрать названия, но они наполняли ее сердце ужасом. Она бежала вперед на максимально возможной скорости, подогреваемая адреналином в крови, продолжая сжимать руку Нитьи. Ее подруга ловко лавировала между коридорами, как будто она точно знала, куда нужно бежать, и девушка позволила ей вести себя. Существо, внешность которого она почему-то не могла описать, продолжало гнаться за ними, и страх сетями охватывал ее, стягивая все сильнее. Удастся ли им от него убежать?

Кажется, грохот бегущих ног привлек чье-то внимание, и в стене сдвинулась одна из дверей. Ой, зря они это сделали! Из помещения выглянула пара элайосцев, и на их лицах отразился полнейший ужас. Они тоже увидели это существо, и оно теперь ни за что не позволит им уйти.

– Что это? – вскричала одна из ящериц.

– Бегите! – только и прокричала им Рудо, на скорости звука проносясь мимо.

– Но что пр…, – голос резко прервался, и она поняла, что существо добралось до бедных элайосцев.

Как бы ни было сильно искушение спасти бедных созданий, Рудо не могла с этим ничего поделать, поэтому лишь продолжила бежать.

Нитья продолжала уверенно вести ее куда-то. Ее черная коса извивалась на спине, и иногда попадала в лицо немного отстающей Рудо. Двери начали сдвигаться, и Рудо осознала, что теперь все эти люди и не люди станут добычей этого существа. Ее ноги начали запинаться, и Нитья постаралась ее подбодрить:

– Давай, Рудо, еще немного осталось…

– Но куда мы бежим? – спросила Рудо.

И тут они остановились около входа в ангар, который охранял грозного вида фелисин. Его зловещий оскал наводил ужас на каждого, кто приближался к нему. Девушка ожидала, что он их остановит, но тот лишь облегченно прорычал:

– Наконец-то. Скорррее, пррроходите, – и дверь сдвинулась.

– Спасибо, Марсо, – прокричала Нитья, когда они пролетели мимо него в ангар.

В ангаре хранился весь транспорт, который только был в распоряжении ВГСБ. От элементарных флайбордов до целых космических кораблей. Это было огромное помещение, границы которого терялись где-то далеко внутри. Ангар был разделен на несколько отсеков, и в каждом из них были свои охранники.

– Мы должны добраться до последнего отсека, – пояснила на бегу Нитья.

– Но кто нас впустит? У нас же нет разрешения! – воскликнула Рудо.

– Я же сказала – договорилась уже, – бросила Нитья.

Рудо не представляла, как можно просто так взять и угнать космический корабль из ангара ВГСБ, но решила не спрашивать. Страшное существо по-прежнему их преследовало, и они не могли останавливаться ни на секунду.

Неужели это был один из них? Рудо знала, что они были страшны, но не знала, что настолько. И как только ВГСБ могла скрывать информацию о них?

Но самое главное – неужели они действительно были непобедимы? Если они проникли в ВГСБ, то конец настанет не только Тутуму! В опасности находилась вся Галактика, если не Вселенная! Что она, простой агент, может сделать против них? Она всего лишь человек. Однако у Нитьи, похоже, был какой-то план. Возможно, ее подруга и вправду что-то знала о них, ведь, в отличие от многих других, она родилась уже на Тутуме. А ее отец был одним из первых людей, появившихся на планете. Он мог что-то рассказать своей дочери. Что-то действительно важное, способное их всех спасти.

Ужаса снова начал подступать к Рудо, и это подсказало ей о том, что существо разобралось со всеми препятствиями на пути, и теперь снова их догоняет. Успеют ли они сесть в корабль? Они должны. Они не могли не успеть.

Нитья резко затормозила. Рудо от неожиданности поскользнулась на полу и чуть не упала, но вовремя ухватилась за какой-то поручень. Страх подступил сильнее, ее сердце ускоряло свой темп, а костюм плотнел с каждой секундой. Нитья сдвинула дверь в ангар кораблей, и они поспешно туда зашли. Аппараты в этом отсеке были самые разнообразные, от небольших, предназначенных для маленьких групп, до воистину гигантских, принадлежащих когда-то туру «Новая жизнь». Нитья нервно огляделась, словно выискивая что-то. Дверь за ними задвинулась, но что-то подсказывало Рудо, что она существо не остановит. Его не остановит даже толстенный костюм на ней. Ее взгляд зацепился за большую ракету у дальней стены, которую было видно даже отсюда. Этот аппарат показался ей знакомым: кажется, именно на нем семь субъективных лет назад Рудо покинула Землю. Но вряд ли они собираются улетать с Тутума на ракете. Туда нужна целая команда пилотов, а еще они летают строго по программам. Им нужно что-то небольшое, что-то, с чем они могут справиться сами. Рудо немного умела управлять кораблями, но плоховато, и она надеялась, что Нитья знает, что они делают. Почему они все еще стоят?

– Туда, – вдруг бросила Нитья и поспешила вперед.

И они побежали к небольшому кораблю всего в паре десятков футов от них. Он был довольно маленьким: скорее космокар для ближних перелетов, чем корабль, но форма была достаточно обтекаемой, что могло пригодиться при срочном побеге. Как и большинство кораблей в ВГСБ, он был покрашен в белый цвет, ярким пятном выделяясь в полутемном освещении. Около него стояла небольшая группа существ. В основном люди, но была и пара элайосцев. Рудо с Нитьей подбежали к ним. Зеленая ящерица третьего пола прошипела:

– Программа уже написана и вставлена, вам остается только взлететь.

– На скорости света лететь не получится, так что путешествие займет несколько дней, – добавила ящерица-женщина.

Рудо растерянно смотрела, как ее подруга переговаривается со всеми ними, такая странно уверенная посреди того хаоса, в который превратилась их жизнь. Несколько дней? Куда они собрались лететь несколько дней? Похоже, что Нитья и в самом деле все спланировала. Видимо, действительно существовало что-то, способное помочь им избавиться от них. И тут ужас очутился совсем рядом.

– Рудо, садись, скорее! – крикнула Нитья, и девушка, как обычно, не стала медлить – тут же запрыгнула в космокар.

Она ожидала, что Нитья к ней присоединится, но тут вдруг осознала, что снова видит то, что не может описать. В глазах рябило, мозг не успевал или не мог регистрировать происходящее, оставляя только вспышки страха, и ужаса, и какого-то горького отчаяния. Ящерица третьего пола залезла в корабль вместе с ней и активировала программу. Двери задвинулись, и корабль еле слышно загудел. И тут Рудо поняла, что ее подруги внутри не было. Выглянув в окно, она увидела, как Нитья упала на пол и больше не двигалась. Вокруг нее крутилось это существо, настолько страшное, что все тело начинало трястись от одного лишь взгляда на него. Кажется, оно собиралось напасть на корабль.

– Нитья! – отчаянно крикнула она, но элаойска пробормотала:

– Мы ничем не можем ей помочь. Мы должны лететь дальше.

И Рудо горько зарыдала, только сейчас осознав, что Нитья умерла.

Часть 1

Марен

Глава 1

Яркий свет Барни (так мы называем звезду Барнарда, светило в этой системе) слепил мне глаза. Высокие волнистые полоски песчаных водорослей отбрасывали блики, которые почему-то устремлялись именно в мою сторону. Невольно вспоминались гармонианцы, способные выжечь твое зрение, если ты не наденешь специальные очки. Не думаю, что водоросли имели цель лишить меня зрения. Однако и работать они не помогали.

Я со вздохом перевела взгляд на экран своего палма и не увидела ничего, кроме гладкой поверхности, отражающей большой желтый шар. Планета находилась очень близко к звезде, но современные технологии позволяли сохранять атмосферу пригодной для жизни, так что мы не плавились и не сгорали. Хотя, конечно, круглый год здесь царило лето, лишь по приближению зимы начинались дожди, а небо серело. Я с грустью подумала о том, что мне никогда не нравилась жара. Моя кожа вся почти горела, а навязчивое тепло действовало усыпляюще. По телу разливалась слабость, глаза почти смыкались. Соленый запах моря немного щекотал нос, а ярко-розовые песчаные водоросли слегка пробуждали мой организм, но недостаточно, чтобы сосредоточиться на тексте, который мне нужно было перевести.

Поднеся прибор ближе к лицу, я прищурилась, но даже это не помогло мне разглядеть буквы. Со вздохом отложив палм, я признала, что Локи был прав. Нужно было мне установить нанопейджер, чтобы я могла выполнять свою работу, переводя изображение на сетчатку глаза. Однако каждый раз, когда я представляла, что какой-то хирург будет копаться в моем мозгу и что-то в него встраивать, я вспоминала Кристаллис. На этой планете Офелия чуть было не загрузила сознания всех людей в одного человека, и это вызвало катастрофические последствия. Перед моими глазами всплыл бедный японец Юма. Его искаженное от боли лицо, неповторимая мудрость во взгляде и сотрясающееся в конвульсиях тело. Я содрогнулась и решительно качнула головой: никакой встроенной техники. И пусть палмы безнадежно устарели, лучше уж так, чем кто-то получит возможность копаться в моих мозгах.

Барни находился в зените, а на ярко-голубом небе не было ни облачка. Если я буду оставаться на улице, то до самого вечера ничего не увижу, а значит, ничего и не сделаю. Наверное, имело смысл вернуться в дом, а не сидеть во дворе, но все, что я могла, это вяло катать страницу в палме вверх-вниз, чувствуя, как подобно пролитому кофе, по моему телу растекается раздражение.

Наверное, я бы еще долго так сидела и ничего не делала, если бы до меня не донесся пьяный смех. Переведя взгляд на темно-розовый песок под водорослями, я отметила, что тени почти не было. Полдень. Какой придурок напился так рано?

Конечно же, это глупый вопрос. Пара секунд, и из-за угла появилось двое высоких парней. Один черноволосый с наглой, немного ленивой улыбкой, а другой блондин и с трехдневной щетиной на лице. Их ноги заплетались и спотыкались, так что им приходилось придерживать друг друга, чтобы не упасть, глаза ярко светились, а смех разносился, наверное, до самого Редема (а это, да будет вам известно, в четырнадцати часовых поясах от нашего острова). Я сделала вывод, что они обнаружили нечто уморительно смешное в кибернете. На их пьяный взгляд, естественно. Я вся сжалась на скамье, надеясь, что они меня не заметят, но этому не суждено было сбыться.

– О, Кендис, ты дома! – едва его глаза прекратили светиться, прокричал на всю улицу черноволосый парень, который был братом Локи Эриком. – Мы с Йоханом проголодались. Ты не приготовишь нам что-нибудь поесть?

Я протестующе застонала:

– Вообще-то мне нужно работать.

Но стоило мне попробовать уткнуться в свой палм, как существо внутри меня заерзало, выражая протест. Конечно, я знала, что Марен недостаточно древняя планета, чтобы я могла видеть энергетическую вселенную, однако иногда до меня доносились какие-то странные отголоски чего-то непонятного, в основном похожего на раздражение. Кому принадлежало это чувство – мне или магнуру – сказать было трудно. Но все чаще мне казался наиболее правдивым ответ, что обоим.

Эрика мой ответ не удовлетворил. Держась рукой за плечо Йохана, он приблизился ко мне и состроил свое коронное выражение лица. Игриво изогнутые брови, большой белый блик на серой радужке (определенно поставленный нанопейджером), приподнятый уголок губы. Из-под простой черной футболки выглядывала мускулистая рука, а матовая ткань обтягивала стройное тело. Мое сердце бешено ускорило свой темп, когда я не смогла удержаться от того, чтобы бросить на него жадный взгляд.

– Хватит строить мне глазки, Эрик, я встречаюсь с твоим братом.

Парень окинул взглядом двор, в котором, кроме нас троих, пары скамеек и нескольких песчаных водорослей, ничего не было.

– Локи здесь нет, – уголок губы снова задрался вверх.

– Ага, – поддакнул Йохан. – Зато здесь есть мы, и я с самого утра ничего не ел.

– А давно ли оно для тебя было, это утро? – недовольно проворчала я, но пальцы уже сворачивали файл на палме. Мне ничего другого не оставалось, кроме как встать. – Ладно уж, пошли.

Я поднялась на ноги, потянулась, ощущая как кровь снова начала циркулировать по моему затекшему телу, и медленно пошла к двери нашего дома. Лениво окинув взглядом цилиндрическое салатовое строение с зарослями растений на крыше, легким движением пальца по нагретой поверхности палма сдвинула дверь. Едва я вошла внутрь, как зажегся приглушенный свет, а все мое тело окутала приятная прохлада. Умная система жизнеобеспечения поняла, что я немного перегрелась под Барни, и стремилась создать комфортную для меня обстановку.

Следом за мной ввалились и чуть не повалили небольшую статуэтку в виде коралла Эрик с Йоханом. Когда они приблизились, я ощутила их запах и поморщилась. Пока Эрик поднимал упавшего Йохана, я незаметно запустила программу отрезвления. Из стен начало выделяться специальное вещество в виде газа, очищающее кровь от алкоголя. Через несколько минут должно подействовать.

Я прошла на кухню и двинулась к термобоксу. Мое утро всегда начиналось с того, что я готовила для всех жильцов дома завтрак, обед и ужин, так что ящик был забит. В животе заурчало, и я решила, что самое время и мне перекусить. Достав три ролла с пиктаном из горячей секции, я положила их на отдельные тарелки, а потом поставила на стол. Не дожидаясь, пока медленно трезвеющие Эрик с Йоханом доберутся до кухни, я набросилась на свою порцию так, как будто год не ела.

Парни тоже зашли. На ногах они стояли уже более уверенно, и я усмехнулась, прикрыв рот ладонью. Едва они увидели ролл, испускающий по всему помещению тонкий и аппетитный аромат, как тут же дружно проглотили слюни. Эрик резко опустился на стул и воскликнул:

– Ролл с пиктаном! Я его обожаю! – и принялся уплетать на скорости звука.

Йохан тоже к нему присоединился, и оба парня принялись расхваливать мои кулинарные способности. В окно ворвался легкий ветерок, донесший до нас запах моря и разметавший мои кудряшки по плечам. Смущенно улыбаясь, я начала медленно прожевывать кусок. Довольное лицо Эрика грело душу. Кажется, раздражение начало потихоньку утихать. Закончив с похвалами, парни уделили все внимание еде, и я смогла сосредоточиться на своих мыслях. Какая-то часть меня твердила, что мне нужно подумать о Локи и о том, как я его встречу, когда он прилетит всего через пару дней… Но при мысли о моем парне существо внутри меня заворчало, как будто ему предложили написать финансовый отчет. Это магнур или я? Со вздохом я отложила ролл, который внезапно потерял вкус. Я постаралась вспомнить, как приятно было целоваться с Локи, и не смогла. Теплое, слегка волнительное чувство не появлялось, вместо этого накатило ощущение нежелания чего-либо. Мои пальцы сжали вилку с такой силой, что выступили побелевшие костяшки. Не первый раз у меня такое чувство. Я встречалась с Локи уже два года, и в первые несколько месяцев все было чудесно, однако через какое-то время страсть пошла на спад. Мне уже не хотелось постоянно к нему прикасаться, мои мысли стали витать вокруг других парней, а еще это ощущение раздражения, которое поначалу возникало только в те моменты, когда я переводила нечто скучное, стало появляться все чаще и чаще. Я не знала, что со мной происходит. Время шло, Локи уже давно признался мне в любви, а я лишь переводила разговор на другую тему. Ответить тем же самым я не могла. Язык не поворачивался.

Ну, все, настроение окончательно испортилось. Лучше об этом не думать. Я снова перевела взгляд на Эрика и залюбовалась его немного нагловатым выражением лица. Наверное, я бы еще так долго сидела, если бы кое-что не произошло.

Дверь на кухню сдвинулась, и на пороге появилась невысокая доранка. Редкие для этого вида белоснежные волосы волнами спадали до талии и легонько покачивались. Она прошествовала к нашему столу с царственным видом и, проигнорировав меня, посмотрела на Эрика:

– Что, тяжелый день на работе? – ехидно спросила она.

– Ага, – подхватил Эрик. – С самого утра дегустировал разные виды морбона, а также проводил конкурс красоты на местном пляже. Столько красивых девушек пришло…

– И кто победил? – доранка скучающе посмотрела на свои ногти, подстриженные треугольником и покрашенные в лиловый цвет.

– Пока не знаю, – усмехнулся Эрик. – Думаю, нужно провести еще один тур…

– Ты как всегда, – тяжело вздохнула доранка и хотела уйти, но Эрик ее остановил:

– Форми, ты с работы? Кендис приготовила очень вкусный ролл с пиктаном. Попробуй, пальчики оближешь.

Доранка протянула:

– Нет, спасибо, я не голодна. А если вдруг захочу поесть, – добавила она, бросив укоризненный взгляд на Эрика. – То могу пойти в какое-нибудь кафе или ресторан. У меня-то есть лицензия, и мне нет нужды есть то, что готовят какие-то переводчики, – последнее слово она произнесла с такой интонацией, как будто это заразная болезнь.

Такого презрения к своей работе я стерпеть не могла. Со звоном уронив вилку в тарелку, я выпалила:

– Между прочим, если бы не переводчики, то черта с два ты смогла бы понимать инопланетные слова!

Форми посмотрела на меня так, как будто я заявила, что крайты питаются мясом, и подняла указательный палец вверх:

– Мальчики, обратите внимание на то, насколько невежественными могут быть люди, целыми днями переставляющие буквы на палме, – слова «люди» и «палм» она произнесла с той же интонацией, что и «переводчики». – Да будет тебе известно, мозг дорана способен запомнить в тысячу раз больше информации, чем человеческий. Я говорю на всех языках, известных в этой Галактике. И даже если вдруг эта штука сломается, – она постучала пальцем по голове, видимо, имея в виду нанопейджер. – Я все равно смогу понять любое существо. В отличие от нашего переводчика, который знает только английский, японский и немного универсальный.

Я не нашла, что на это возразить. Но ей мой ответ был и не нужен. Довольно улыбаясь, она покинула кухню.

Эрик немного усмехнулся, но потом заметил мой расстроенный взгляд и совершенно серьезно произнес:

– Да ладно тебе, Кендис. Ты готовишь ничуть не хуже любого повара в ресторане, а твоя профессия очень даже нужная. Да, дораны по многим пунктам превосходят людей и, возможно, для них нанопейджер – это ненужное украшение, которое они давно переросли. Но я вот, например, кроме английского, ничего не знаю. А Йохан знает только исландский, правда, стармэйт?

– Ага, – кивнул блондин. – Лично я очень ценю труд таких, как ты.

Это, конечно, утешало, но не сильно. Разумеется, я прекрасно осознавала важность своей профессии. Если перевод речи еще мог осуществиться за счет наложения особых телепатических полей, которые, как оказалось, есть у всех живых существ, то в переводе художественных текстов или non-fiction ни одна раса не смогла добиться полноценного, красочного и эмоционального перевода. Я, как и многие другие переводчики системы Барнарда, переводила статьи, книги и разные другие тексты на английский, японский или универсальный. Без наличия перевода в базе данных этого встроенные и не встроенные нанопереводчики просто не могли ничего перевести, или могли, но выдавали всякую ерунду, подобную той, что когда-то выдавали переводчики-онлайн на Земле. Но дело было не в моей профессии. Вот уже около года Формадора вела себя по отношению ко мне очень высокомерно. И это меня расстраивало, ведь мне доранка нравилась. Она была очень умной и всегда адекватно смотрела на мир. А ее познания в психологии были так велики, что ежедневно к ней обращались сотни существ нашей планеты, и всем она помогала, чутко и мягко решая их проблемы. Почему же она так ненавидит меня?

Пока я, сгорбившись, сидела за столом и жалела, что не могу спросить своего магнура о внутреннем состоянии Формадоры, парни доели свои роллы и встали из-за стола.

– Ну что, Йохан, нас ждут красотки с пляжа! – Эрик бросил быстрый взгляд на меня, но я осталась безучастной. – Чур, моя та, грудастая с голубыми волосами?

– Она вообще-то мне понравилась! – возмутился Йохан. – Ну ладно, тогда я займусь рыженькой.

Больше не обращая внимания на меня, они покинули кухню. Я осталась одна, и только далекий шум моря составлял мне компанию. Нужно было возвращаться к переводу, но существо внутри меня заерзало, возмущаясь тем скучным текстом, что мне в этот раз попался, и я мрачно с ним согласилась. Так что вместо того, чтобы открыть файл с кучей фраз и предложений, для которых нужно было подобрать идеальный эквивалент на английском языке, я запустила браузер и подключилась к кибернету.

Безусловно, мне следовало бы ответить Локи, который говорил, что скучает, заверить Лору, что я не пропущу сегодняшнюю трансляцию ее концерта… Однако я предпочла оставить их сообщения не прочитанными. Вместо этого я зашла в соцсеть и, прежде чем успела себя остановить, очутилась на странице Криса.

На аватаре была фотография влюбленной пары. Высокий и стройный блондин с голубыми глазами и вытянутым лицом, чьи тонкие губы растянуты в счастливой улыбке, нежно прижимал к себе черноволосую девушку с немного хищным взглядом. Девушка была принцессой Аукторской Меридианой, а парня звали Крис. И пока что он единственный человек, про которого я на самом деле могла сказать «люблю».

Мы с Крисом познакомились еще в школе на занятиях по гитаре. Как-то незаметно мы начали общаться, а потом и дружить. Но для меня это была не просто дружба. Не знаю, как такое произошло, но я полюбила его, полюбила так, как не любила еще никого в этой жизни. Словно яркое пылающее солнце, он разогнал серые облака, покрывающие мою жизнь, показал красочность окружающего мира, а самое главное, придал смысл тому унылому существованию, которое я влачила до этого. Моя любовь была невзаимной, но это меня не остановило. Именно вслед за Крисом я полетела в космос и увидела этот чудесный мир. Я могла бы провести вечность, просто находясь рядом с ним и радуясь тому, что могу время от времени его коснуться… Но началась война с гармонианцами, которую теперь официально называют Световой войной. Я со своими друзьями собралась лететь на Дору, чтобы найти оружие, способное остановить этих существ, но… Мы с Крисом были не совсем людьми. В нас сидели древние существа, магнуры, они состояли из чистой энергии и могли воспринимать то, что осталось от когда-то существовавшего на месте нашей Вселенной мира Вечности. Я долгое время думала, что мой магнур погиб на Тиморе, но насчет того, что то же самое произошло с магнуром Криса, у меня уверенности не было. А значит, гармонианцы, которые были следующей ступенью эволюции после магнуров, могли как-то им воспользоваться и причинить ему вред, а то и убить. А я не могла этого допустить, поэтому попросила Меридиану, получеловека-полуадаморта, обладающую большой психической силой, с которой у Криса был роман в Ауктории, заставить его поверить в то, что он так сильно ее любит, что не может оставить. Это и так было правдой, так что ей почти не пришлось стараться. Мы оставили Криса на Кристаллисе, а сами отправились на войну.

Мне было жутко больно в разлуке с ним, и вскоре я поняла, что начинаю испытывать симпатию к Локи. У этого парня тоже тяжелая судьба: когда он был маленьким, его мать погибла в автокатастрофе на Земле, после чего брат Эрик возненавидел его, несправедливо обвиняя в ее смерти, а отец отдалился. Единственным его другом был парень по имени Стив. Когда Эрик отправился в тур «Новая жизнь», Локи вздохнул с облегчением. Он не был злопамятным, и через некоторое время начал мечтать о том, как тоже полетит в космос, встретится с Эриком, и дальнейшая его жизнь будет чудесной. Однако не тут-то было.

На Тиморе его бросили аж две девушки, и он впал в депрессию. Из-за этого на Кристаллисе он связался с наркотиками, что чуть его не погубило. На Доре он постарался направить свою боль на достижение нашей цели, как поступила и я, и вскоре мы стали лучшими учениками по боевым искусствам и навыкам выживания. Плюс ко всему он начал мне напоминать Криса тем, как он не думая бросался к опасности. Я ощутила симпатию к Локи, а он ощутил симпатию ко мне. Я долго считала себя предательницей любви к Крису и не могла понять, чего же на самом деле хочу, а потом прочитала в кибернете, что Крис женится на Меридиане. Разрушать его счастье мне не хотелось, и я согласилась встречаться с Локи. Мы с друзьями улетели в систему Барнарда, и с тех пор он официально числился моим парнем. Все было прекрасно, пока страсть, которая нас и свела, не исчезла.

И вот, вместо того, чтобы переписываться с Локи, которого я не видела вживую шесть месяцев, я смотрела на фотографию Криса, а в моих глазах закипали слезы. Я не видела своего любимого уже два субъективных года, а для него и вовсе прошло семь лет. За все это время он мне ни разу не написал, и я тоже не решалась его побеспокоить. Наверное, он забыл меня. Мне тоже следовало бы двинуться дальше, и я думала, что смогу сделать это с Локи. Однако прошло уже два года с начала наших отношений, а я по-прежнему не могу сказать ему «люблю».

До моих ушей донесся звук сдвигаемой входной двери. Ворвавшийся в окно неожиданно холодный ветер высушил мои слезы, и я быстро свернула браузер и схватила вилку. Кто бы ни пришел, ему совершенно ни к чему знать, что я по-прежнему люблю Криса, в то время как мой парень летает с туром по всей планете. Я запихнула в рот кусок остывшего ролла, практически не ощущая вкуса, и в этот момент на кухне появился единственный человек, вернее, доран, чье присутствие меня по-настоящему радовало.

– Теки! – улыбнулась я и осеклась, увидев нахмуренные брови мальчика.

Текодор был братом Формадоры и, в отличие от своей сестры, относился ко мне хорошо. Наверное, это неудивительно, ведь в нем тоже сидел магнур, что несколько роднило нас. Да и к тому же это вместе с ним мы спасли мир на Гармонии. После такого невозможно не стать друзьями. Теки был очень жизнерадостным мальчиком, которого интересовал мир вокруг, и чаще всего его можно было увидеть с улыбкой до ушей и задорно взъерошенными зелеными волосами. Однако сейчас он хмурился, а в фиолетовых глазах застыл весь возраст носимого внутри него существа, который исчислялся не одной вечностью. По моей коже пробежались мурашки, и я поняла, что наши магнуры уже успели пообщаться, и происходящее их ужасало. Жаль, что я не могла их понять. Отложив еду, я спросила:

– Что случилось?

Вместо ответа мальчик достал из своего кармана палм (сестра не разрешала ему установить себе нанопейджер, заявляя, что хватит того, что внутри него есть энергетическое существо) и протянул его мне. Я осторожно его приняла и посмотрела на страницу, отображающуюся на экране. «Карантин на Малонии» – гласил заголовок. Я быстро пробежалась глазами по тексту, в котором говорилось, что на самой большой планете нашей системы началась эпидемия, и теперь ее закрыли для туристов, но внутреннее чутье как будто видело за этими словами скрытый смысл. И этот смысл был очень и очень нехорошим.

– Что ты чувствуешь, когда читаешь это? – спросил Теки.

Я облизнула пересохшие губы, и повторила возникшие у меня в голове слова:

– Что это вовсе не карантин. И что я должна быть там и помочь, иначе случится нечто ужасное, – только закончив предложение, я поняла, что произнесла его синхронно с Теки.

Звучащие в унисон голоса были не нашими. Это произнесли наши магнуры, а мы всего лишь их озвучили. Понятия не имею, как мы поняли их на планете, где не осталось энергии, но они нашли способ до нас достучаться. И они предупреждали об опасности.

С другой стороны планеты царила ночь. Темное небо сияло далекими светящимися точками звезд. Со стороны города доносились звуки музыки. Но здесь, на пляже, только мягкий шум моря нарушал окутавшую местность безмолвность. Редкие компании затихали, глядя в бескрайнюю даль. Выбежавшие на все еще теплый после жаркого дня песок зверьки с тонкими лапками и множеством глаз тихо бродили по пляжу. Казалось, сама Вселенная замерла в ожидании чего-то. Но в ожидании чего?

Этой ночью Фроуд, тридцатитрехлетний морской биолог из местного исследовательского института, отправился на пляж, чтобы собрать полоски странного вида водорослей, выносимые на берег волнами. Они могли ему пригодиться в одном эксперименте, который он планировал провести завтра вместе со своими коллегами. Однако это была не главная причина, почему он прошел столь долгий путь. На самом деле он хотел увидеть Маривонн.

Он ступил на освещенный белыми фонарями розовый песок, окинул взглядом пляж и замер. Маленькая девушка, казавшаяся обманчиво хрупкой, сидела на песке, скрестив ноги, и смотрела вдаль. Ночной ветер развевал ее длинную копну черных волос, они окутывали ее, подобно мантии. Фроуд затаил дыхание и осторожно приблизился к ней.

– Здравствуй, – произнес он своим низким и глубоким голосом, поразившись тому, насколько неуместно он прозвучал в такой обстановке. Совсем как если бы кто-то в оркестре, до сих пор исполняющем прекрасную симфонию, нажал неправильную ноту. Но не похоже, чтобы Маривонн это взволновало.

На него поднялись глаза глубокого карего цвета. По телу Фроуда пробежала дрожь, что всегда происходило, когда он видел ее лицо. Молодая и чистая кожа без единой морщинки столь резко контрастировала с практически вековой мудростью в глазах, что это казалось неестественным. Разумеется, Фроуд знал, что в ней больше не было гармонианцев, однако они оставили свой след в ее душе, как следует истерзав перед тем, как сгинуть навсегда. И этот след проступал на сетчатке глаз, как будто она специально установила какой-то эффект нанопейджером. Но Маривонн не устанавливала себе этот прибор.

Девушка еле заметно нахмурила изящно изогнутые брови и спросила:

– Опять за водорослями?

– Да. А ты… снова тот сон?

Маривонн не ответила, лишь перевела взгляд на далекую линию горизонта. Фроуд тоже посмотрел в ту сторону, но ничего необычного не заметил.

– Я сидела на пляже, – медленно начала Маривонн. – Барни мягко припекал мою голову, прикрытую белой шляпой. Вокруг меня были люди, тимилты, виталы и другие существа. Все радовались теплому дню и плескались в море. Казалось бы, все чудесно. Но это было не так.

Девушка вытянула руку с короткими ногтями без малейших признаков маникюра вперед и указала на море. Мимо нее пробежал один из зверьков, моргнул всеми своими глазами и застыл, словно жест Маривонн заставил его остановиться. Насколько Фроуд помнил, эти создания не были разумными, однако сейчас существо вело себя так, как будто прекрасно понимало, о чем речь.

– Оттуда что-то приближалось, – тем временем продолжала девушка. – Я не видела, что это, и никто не мог увидеть. Однако оно приближалось. Что-то, от чего каждый волосок на моей коже встал дыбом. Мне казалось, что еще немного, и я пойму, что именно происходит. Но потом я проснулась. Так происходит каждую ночь, и я все надеюсь, что однажды мне удастся узнать разгадку этого сна… но пока не удается.

Потом Маривонн сгорбилась и несколько испуганно посмотрела на Фроуда:

– Я схожу с ума, да? – она вздохнула. – Определенно схожу. Впрочем, ничего в этом удивительного нет. Нельзя пережить то, что я пережила, и остаться в здравом рассудке.

Биологу такое суждение о психическом здоровье этой странно чарующей девушки не понравилось. Конечно, он не был специалистом по людским душевным болезням, но ему вовсе не казалось, что с ней что-то не в порядке. Наоборот, она казалась ему непостижимо мудрой. Хотя Фроуд был старше, он чувствовал себя рядом с ней маленьким ребенком. Ему и не снилось то, что она пережила.

– Маривонн, когда-то в тебе находились миллионы созданий Вечности, – решительно сказал мужчина. – Я знаю, что сейчас их уже нет. Однако, как мне кажется, в тебе осталась какая-то частица их знаний. И именно она сейчас подсказывает тебе что-то, – он снова посмотрел на прилив волны. – Я думаю, что все мы в большой опасности. Что-то происходит, и, раз ты показываешь на море – значит, именно оттуда идет беда.

– Из моря? – Маривонн нахмурилась. – Вот ты, как морской биолог, скажи, какая опасность может таиться в море?

Фроуд пожал плечами:

– Да мало ли какая. Многие думают, что Марен – это тихая и мирная планета. Якобы ее население находится в вечном состоянии праздника, живет под ярким светом Барни и не сгорает. А море ежедневно радует водой, в которой можно плавать – так все говорят. Но ведь изначально эта планета полностью состояла из воды. И под всеми этими зелеными толщами находились тысячи живых существ. Конечно, в зоне искусственных островов не водится никого опасного, поэтому дайверы могут спокойно плавать и изучать глубины. Но чем дальше от острова, тем больше вероятность встретить силаса, к примеру. Это существо чем-то похоже на земных акул, только его тело имеет ромбовидное строение. Они очень опасны, и мало кто уходил от них живым. Но что-то мне подсказывает, что опасность, о которой ты говоришь – это не какие-то хищные морские существа.

– Да, наверное, – согласилась девушка.

– Жаль, что в тебе осталась лишь доля знаний этих великих существ, – с сожалением произнес Фроуд. – Будь они до сих пор живы, мы могли бы понять, о чем идет речь.

На этих словах Маривонн резко выпрямилась, а глаза ее сузились:

– Будь они до сих пор живы, ты был бы уже или мертв в лучшем случае, или порабощен и не имел своей воли. Они заставили бы тебя делать ужасные поступки, и ты бы даже не понял, насколько это бесчеловечно!

Фроуд ошеломленно приоткрыл рот. Он и сам понял, что сморозил глупость, однако такая реакция на его слова заставила опешить. Прежде чем он придумал, как успокоить девушку, она уже поднялась с песка, отряхнула платье и пошла прочь с пляжа.

Мужчине хотелось за ней побежать, но, поразмыслив, он решил этого не делать. Прикасаться к Маривонн было все равно, что прикасаться к человеку, каждый дюйм кожи которого обожжен. Она резко отпрыгивала и не позволяла помочь, пока боль немного не утихала. Ученый испытывал к ней жалость. Нет, он не сомневался во внутренней силе этой девушки. После всего того, через что она прошла, она все еще продолжала жить, хоть ей и приходилось бороться с собой, убеждая себя в том, что у нее есть на это право. Однако эти два субъективных года не излечили ее душу. Ему отчаянно хотелось ей помочь, но он понятия не имел, как это сделать.

Покачав головой, Фроуд двинулся к морю. Раз уж он пришел сюда, нужно собрать водоросли. Подбирая тонкие скользкие полоски и складывая в специальный контейнер, он не мог не поглядывать время от времени на горизонт и не гадать, в чем же та большая опасность, которая грядет.

Для Палы теплая погода, вечно царившая на Марене, была настоящим мучением. Не высыпаться всегда неприятно, но, когда на твои словно уставшие глаза падает яркий луч света, хочется чего угодно, только не сидеть за прилавком, проверяя, как работает прибор выдачи продуктов.

Работа была до омерзения легкая, и от девушки ничего не требовалась. Она просто сидела на простеньком стуле, и воевала с системой жизнеобеспечения, которая почему-то никогда не работала как надо. Жара сменялась ледяными порывами ветра. На сетчатке глаза то и дело вспыхивали сообщения о том, какой товар взяли, и была ли у этого человека лицензия. Время от времени она запускала дополнительную проверку, чтобы убедиться, что никто не обдурил систему. Это было трудно, ведь пульсирующий от боли не высыпания мозг никак не хотел входить в контакт с ее нанопейджером. Девушка откидывалась на спинку, надеясь достичь расслабления, но у нее ничего не получалось. Данные на сетчатке мигали и размывались, и Пала злилась, отчаянно надеясь, что никто не заметит, как плохо она выполняет свою простую работу.

Чем дальше продвигался Барни по небу, тем сильнее болели ее глаза. Пала то и дело проверяла время, отсчитывая минуты до того момента, когда ее смена, наконец, закончится, и она сможет вернуться домой. Секунды тянулись мучительно медленно.

Неповторимая скука еще больше навевала сон. Кто знает, может, Пала бы и отключилась, не зазвони ее нанопейджер. Услышав в голове протяжное гудение, она послала сигнал, чтобы ответить, и в страхе сжалась, ожидая услышать кого-то из начальства. Однако вместо этого раздался хриплый голос, и девушка словно ощутила запах алкоголя.

– Сис, этот чертов кибернет не впускает меня в магазин, – проворчал Йохан, ее брат и самая главная головная боль ее жизни.

– А с какой стати ему тебя пускать? – недовольно спросила Пала. – Ты нигде не работаешь, и лицензии у тебя нет. Ты не имеешь права ничего приобретать.

– А этой хреновине не приходило в голову или что там у нее вместо этого, что я хочу увидеться со своей сестрой?

Пала подозрительно нахмурилась:

– Прямо-таки и увидеться? Где ж тебя всю ночь мотало, если ты так по мне скучал?

– Ой, мы с Эриком с такими классными девушками познакомились…, – оживленно начал Йохан.

Пала лишь пнула ногой небольшой термобокс в углу:

– Мне это неинтересно. Чего тебе надо от меня?

– Чтобы ты впустила меня в магазин.

– Зачем тебе в магазин? Только не надо заливать про то, что ты по мне соскучился и хочешь увидеть. Приобрести что-то хочешь?

– Ну… вообще-то да, – нехотя признался Йохан.

– И что же?

– Там новый сорт морбона выпустили…

Свет Барни снова ударил девушке в глаза, и та раздраженно их закрыла. Изображение забранных продуктов уже не выводилось на сетчатку, потому что ее мозг не мог тратить энергию сразу на два дела одновременно. За то время, что она говорила с Йоханом, какой-нибудь бездельник, который умнее ее брата, мог проникнуть в магазин и взять то, что ему иметь не полагается, и если кто-то об этом узнает…

– Послушай, Йохан, – с максимально возможной в ее положении сердитостью начала Пала. – Мне вообще-то нужно работать. Я нахожусь в этом магазине уже почти двенадцать часов, а знаешь, почему так долго? Потому что пару лет назад ты имел наглость заявиться и поселиться в моем доме. После этого моей лицензии стало недостаточно, чтобы мы оба могли там жить и питаться нормально. Если бы ты хотя бы пошел учиться, я уже не говорю о том, чтобы найти хоть какую-нибудь вшивую работу…

– Сколько раз тебе говорить, что я еще не нашел себя, – резко вставил Йохан, а Пала вздрогнула и порадовалась, что находится внутри здания под защитой кибернета, куда бездельникам вроде ее брата вход воспрещен.

– Да ни хрена ты не ищешь, – спрятав голову в плечи, произнесла Пала. – А я вот, в отличие от тебя, обеспечиваю себе нормальное существование. Не пущу я тебя в магазин. Твой морбон мне дорого обойдется.

Какое-то время не было ничего слышно, кроме яростного бормотания: Йохан определенно пытался взять себя в руки. Когда он вновь заговорил громко, его голос был подобен чистому воплощению ненависти, и Пала съежилась на месте:

– Обойдусь и без тебя. На хрена мне вообще нужна такая сестра, от которой никакого толка? Ты еще об этом пожалеешь.

Потом он отключился. А на глазах Палы закипали слезы. Такой жалкой и никому не нужной она еще никогда себя не чувствовала. Никогда.

Теки сидел на диване в гостиной и что-то выискивал в своем палме. На лице ни тени улыбки, ни хоть какой-то эмоции. Единственное, что я могла ощутить – это словно легкую барабанную дробь по моим и его нервам. Казалось, сам воздух дрожит от напряжения. Я нервно накручивала кудрявую прядку на палец и пыталась поговорить со своим магнуром. Это было трудно, и я практически его не ощущала. Вот только какие-то странные образы, которые мой мозг не мог зарегистрировать, всплывали в голове.

– Послушай, Теки, это как-то странно, – протянула я. – Я признаю, что чувствую нечто необычное, но магнуры не могут с нами говорить на Марене. Эта планета относительно новая, и на ней нет остатков энергетической вселенной. Мы не можем ее воспринять.

Доран посмотрел на меня как-то снисходительно, чем напомнил мне свою сестру.

– Кендис, да, планета новая. Мы не можем ничего узнать о ней. Но существо внутри тебя – древнее. И я не понимаю, почему ты считаешь, что не можешь с ним говорить. Оно – часть тебя. Оно было с тобой на протяжении двадцати человеческих лет, и ты должна была за это время научиться его воспринимать.

– Я узнала о нем только в восемнадцать, – осторожно заметила я. – Да и потом долгое время думала, что оно умерло на Тиморе.

– Всего-то два месяца, – заметил Теки. – Впрочем, мне ли тебя винить в том, что ты ничего не понимаешь. Я и сам единственное, что могу – это полагаться на свои ощущения.

Покачав головой, он снова вернулся к чему-то в палме. Меня всю одолевала тревога, как будто комар жужжал над моим ухом, не давая сесть спокойно и подумать. Я мысленно блуждала по своему телу, пытаясь найти хоть что-то, кроме отголосков близкой беды, но было глухо. Опять неясные образы, за которые я не могла ухватиться.

– Хорошо, предположим, мы действительно можем говорить с магнурами на любой планете, – продолжила свои размышления я. – Но ведь Малония находится далеко. Как они могут знать, что там происходит…? – начала я и осеклась, потому что ответ тут же ко мне пришел.

Теки покосился на меня и кивнул:

– Да, потому что это уже случалось раньше. Магнуры всегда знали, что такое произойдет снова, а сообщение о карантине на Малонии тому доказательство.

Я слишком резко дернула за прядку волос и вскрикнула, но меня волновала не физическая боль.

– Почему мы должны там быть? – спросила я. – Если стряслась какая-то беда, разве ВГСБ не должно с этим разобраться?

– ВГСБ – всего лишь компания материальных существ. Они ничего не поймут. Мы должны лететь на Малонию.

– Но как мы можем просто взять и полететь туда? – вяло протестовала я. – У меня работа, а у тебя учеба…

Впервые за этот вечер Теки звонко расхохотался. Улыбка на лице мальчика сгладила неприятные ощущения внутри, и мне даже как будто бы стало легче. Свет Барни озарил гостиную яркими лучами заката.

– Кендис, только не говори мне, что ты предпочтешь сидеть здесь и переводить, в то время как миру требуется спасение, которое предоставить можем только мы, – отсмеявшись, сказал мальчик.

Задумавшись о том, как лучше было бы поступить в данной ситуации, я ощутила, что существо внутри меня отчаянно хочет заняться всем этим. Моя работа его ни капельки не волновала, гораздо более привлекательным делом для него казался вот этот рискованный полет. Я не могла противиться желаниям того, кто делил со мной тело.

– Я в деле, – сказала я и ощутила одобрение своего магнура. – Вот только как мы полетим туда? Если там карантин, то планета закрыта для посещений.

– Нужно найти пилота, согласного нас отвезти.

– Эх, был бы здесь Джейкоб…, – вздохнула я. – Как думаешь, может, Дэнни сможет? Конечно, раньше он кораблями не управлял, но все-таки он гений.

– Отличная мысль, – кивнул мальчик. – Свяжись с ним, а я пока попробую узнать еще что-нибудь про этот карантин.

Теки принялся изучать информацию во всех возможных нетах, которые только придумала цивилизация за бесчисленные годы ее существования. А я вышла на кухню, подставила лицо ветру из окна и достала свой палм. Файл с текстом, которому требовался перевод, загорелся красным, напоминая о срочности этой работы, но я его проигнорировала, чувствуя себя преступницей. Постаравшись успокоить себя тем, что одинарный пропуск задания еще не повод отобрать у меня лицензию, я позвонила Дэнни, парню Лоры и нашему техническому гению.

Он долго не отвечал. Я нетерпеливо стучала по гладкой поверхности тумбы, на которой обычно готовила еду. Прошло, наверное, минут пять, когда раздался его голос:

– Алло?

Картинки на экране не появилось, ведь Дэнни, в отличие от меня, пользовался нанопейджером. Держа прибор вспотевшими от легкого волнения пальцами, я постаралась сказать, как можно более бодрым голосом:

– Привет, Дэнни, это Кендис. Тебе удобно говорить?

– Кендис, – несколько раздраженно выдохнул он. – Вообще-то не очень. Что-то срочное?

Я снова принялась наматывать прядь волос на палец, размышляя, стоит ли мне сразу на него все вываливать. Да и не сочтет ли он меня сумасшедшей, если я ему объявлю, что мой магнур велит мне лететь на Малонию? Однако энергетическое существо подтолкнуло меня, и я выпалила:

– Дэнни, похоже, намечается очередной конец света. Нам срочно нужно лететь на Малонию.

– Там же вроде карантин.

– Там не карантин, а нечто гораздо более важное. Если мы с Теки там не появимся, то последствия могут быть катастрофическими. Я понимаю, что ты не пилот, но все-таки ты занимался строительством кораблей. Возможно, ты смог бы отвезти нас туда?

– Что ты несешь? – возмутился Дэнни. – Даже если мог бы, у нас все равно нет корабля. К тому же мне нужно работать.

– Если тебе сейчас некогда, то мы можем поговорить, когда твоя смена закончится, – осторожно сказала я, чувствуя, что он не горит желанием со мной общаться. – Когда ты придешь домой?

– Я сегодня не приду домой, – после секундной паузы произнес Дэнни. – Слушай, может, поговорим завтра? Все равно в аэропорт ехать, Лору с Локи встречать. Вот соберемся все вместе…

– Как это завтра? – перебила его я. – Я думала, они только через два дня прилетят.

– Кендис, ты совсем от реальной жизни отстала, – с сарказмом произнес парень. – Поменьше «Пустую Галактику» смотри. Завтра они приезжают, вечером. А сегодня их последний концерт, ты про это хоть помнишь? Лора говорит, что собирается исполнить ту песню, которую ты просила.

Этой фразой он вообще поверг меня в ступор. Какую такую песню я просила? Но заговорить вновь мне не удалось. Дэнни быстро выпалил:

– В общем, увидимся завтра, – и отключился.

Я стояла на кухне и сжимала в руках палм еще несколько минут. До меня доносился шум моря и радостные крики детей на пляже, но я этого почти не слышала. Как я могла не знать, что завтра возвращаются мои парень и подруга? Когда я в последний раз с ними говорила? Я этого совсем не помню…

И в эту секунду я как будто что-то заметила краем глаза. Со стороны окна что-то двинулось, а барабанная дробь, которую я почти слышала с тех пор, как Теки рассказал мне о карантине, усилилась. Мою человеческую часть сотрясла дрожь, а еще мне до боли захотелось отвернуться и уйти подальше. Но магнур, кажется, был другого мнения. Сама не понимая, что делаю, я забралась на кухонную тумбочку и вылезла в окно.

Только когда мои ступни приземлились на разгоряченный после долгого и жаркого дня песок, я поняла, что без обуви. Наверное, разумным было бы вернуться в дом и обуться, но я не могла ждать. Что-то двигалось недалеко от меня. Я не могла его разглядеть, что-то мне мешало. Что-то твердило мне, что я должна уйти, но при этом какая-то часть меня была решительно с этим не согласна. Недолго думая, я припустила по раскаленному песку за странным нечтом.

Происходящее напомнило мне события на Тиморе. Тогда я тоже шла куда-то, ведомая шестым чувством. И вот опять все повторяется. Только на этот раз меня вела не интуиция. Я на самом деле что-то видела, просто не могла понять, что. Это как тень за шторкой. Ты знаешь, что там кто-то есть, но видишь только силуэт, и то нечеткий. Пока я следовала за тенью, какая-то часть моего сознания отметила, что на улице подозрительно безлюдно. И даже мелкие звери, которые обычно все время бродили около пляжа в поисках вынесенной на берег морской живности, и те пропали. Дети на пляже прекратили кричать. Виталы не клокотали, тяжело шлепая плавниками по песку. Элайосцы не шипели, презрительно поглядывая на все проходящие мимо расы, имеющие только два пола. Даже гигантский шар, освещавший планету весь день, почти скрылся за горизонтом, словно стремясь сбежать от этого странного существа. И только я бежала за ним.

На меня неожиданно набросился порыв ледяного ветра, от чего я в своих тонких футболке и шортах поежилась. Температура как будто понизилась. Это странно, ведь Марен находился приблизительно на том же расстоянии от Барнарда, что и Меркурий от Солнца. Даже при всех самых крутых технологиях видоизменения планет не удалось достичь температуры ниже 24 градусов по Цельсию, разве что в те редкие зимние месяцы, когда идут дожди. Но сейчас была середина лета. А ощущение такое, как будто я вышла на ледяную поверхность Тимора.

Но ничто из этого меня не остановило. Я бежала вперед, как будто от этого зависела моя жизнь. Расплывчатое пятно мерцало, в нем угадывались какие-то образы. Хоть я не могла идентифицировать ни один из них, я вдруг поняла, что это те же самые образы, которые мелькали в моей голове, пока я сидела у себя дома в гостиной.

Мой путь был странным. Я то и дело спрашивала себя, а не веду ли я себя глупо, идя, как Алиса за белым кроликом? Вдруг в конце этого пути меня ждет что-то опасное? Но мой магнур ощущал восторг. Пятно мерцало и манило его.

Через некоторое время пятно остановилось. Я огляделась и поняла, что очутилась во дворе дома, выполненного в форме раковины. Его стенки были покрыты чем-то, похожим на тину. Интересно, что непонятному существу здесь понадобилось? Помотав головой, я вдруг поняла, что потеряла его из виду. Куда оно пропало?

Дом продолжал притягивать мой взгляд. Не придумав ничего лучше, я уселась на скамейку среди песчаных водорослей, растущих на участке, и принялась ждать.

Какое-то время ничего не происходило. Улицы по-прежнему были пустынны, но это не сильно меня пугало. Существо все еще находилось где-то здесь, я это ощущала, хоть ничего и не видела. Уже начали зажигаться фонари, когда до меня донесся тихий звук шагов.

Я еще не видела того, кто идет, но слышала, с каким трудом этот человек переставляет ногами. Мое воображение нарисовало пьяного или усталого парня, но вскоре я заметила тощую белобрысую девушку с черными кругами под глазами. Она широко зевала и явно с трудом держалась на ногах. Картина была настолько прозаичной, что я даже разочарованно вздохнула.

Я не пыталась спрятаться, но девушка меня не заметила и вошла в дом. Существо тут же оживилось, и я хотела встать и прильнуть к окну, чтобы увидеть, что происходит внутри, но в этот момент раздался знакомый смех. Йохан.

Йохан был собутыльником Эрика и, в отличие от брата Локи, совершенно мне не нравился. Да, Эрик тоже, бывало, вел себя, как полный придурок. Бывали случаи, как он довольно злобно шутил надо мной. В основном на темы моей сексуальной жизни (наверное, Локи рассказывал ему, как у нас в последнее время обстоят дела) и страсти к сериалу «Пустая Галактика»… Но все-таки в нем не было чего-то такого, что могло бы заставить меня бежать со всех ног прочь. Но вот Йохан… Хотя тот, в отличие от своего приятеля, не отличался мощным телосложением, он выглядел гораздо более опасным. Каждый раз, когда исландец на меня смотрел, я чувствовала страх. И то, что Йохан пока и пальцем меня не тронул, вовсе не казалось мне гарантией, что этого не произойдет.

Обычно они с Эриком всюду ходили вдвоем, но сейчас он явно был один. Я вжалась в стену, надеясь, что он меня не заметит. Мое сердце ускорило свой темп, когда ветер донес запах алкоголя. Несколько мучительных минут – и, наконец, звук сдвигаемой двери успокоил меня.

Почти столкновение с Йоханом заставило меня вернуться на землю. Я вела себя глупо, когда выпрыгнула из окна и понеслась, куда глаза глядят. Не было никакого существа, а в этом доме, где, очевидно, проживал мерзкий парень со своей сестрой, не могло быть никаких волнительных происшествий, которые бы раскрасили мою скучную жизнь. Мне следует вернуться домой, посмотреть концерт Лоры и подготовиться к завтрашней встрече со своим парнем. И, несмотря на то, что существо внутри меня определенно осталось недовольным моим поведением, я покинула двор дома.

Теперь уже улицы не были пусты. Семейные парочки, пьяные компании, группы инопланетян, поглядывающие на нас, людей, подозрительно. Жизнь снова потекла своим чередом, и одна я почувствовала себя неправильно, отправляясь к своим повседневным заботам.

«Ты должна вернуться к дому Йохана» – сказал кто-то внутри меня. Наверное, это был магнур. Понятия не имею, почему ему так хотелось пообщаться с этим парнем, но мурашки на коже подсказали мне, что дело связано с чем-то опасным.

И все же я подавила желание повернуть назад. Я шла вперед и вперед, ощущая такое глухое раздражение, которого еще ни разу не испытывала за эти два года.

Глава 2

Когда утром Фроуд проснулся, он обратил внимание на то, что свет в его комнате как-то изменился. Цвета поблекли и выцвели, словно на старинной фотографии. Биолог нахмурился и только потом сообразил, что виной всему просто плохая погода.

Нехотя потянувшись и вспомнив об эксперименте, который он должен был сегодня провести, он скривился. Постель была мягкой и теплой, и вылезать из нее не хотелось. Однако…

Мысли двигались вяло. Фроуд медленно спустил ноги, коснулся пола, лениво перевел взгляд на окно, активировал нанопейджер, и только потом до него дошло: как погода могла испортиться, если стояла середина лета?

Встряхнув головой, он вставил ступни в домашние шлепанцы и подошел к окну. Небо было блекло-серого цвета, каким бывает только зимой, да и то всего несколько дней. Когда биолог послал окну сигнал, чтобы оно сдвинулось, на него набросился порыв ледяного ветра. Он обхватил себя руками, но окно не задвинул. Почему вдруг так сильно испортилась погода?

Он рассеянно пробежался по сводкам новостей в кибернете, но не нашел ничего, что могло бы привлечь его внимание. Многие отметили неожиданное похолодание, но большинство предпочло объяснить это тем, что погодные установки вышли из строя. А может, кто-то все-таки смог придумать, как еще больше снизить температуру на их планете? На взгляд Фроуда, это было не так уж и плохо. Он терпеть не мог жару, и давно покинул бы эту планету, если бы не удивительный морской мир и… Маривонн.

Воспоминания о вчерашней ночи закружились вокруг него. Перед его глазами стояла хрупкая на вид черноволосая девушка, чье лицо внезапно исказилось от боли. Он ранил ее своими словами. Ему не следовало так говорить о гармонианцах. Конечно же, Фроуд знал, что эта раса причинила большой вред многим цивилизациям, но, как ученого, его расстраивали упущенные возможности.

На какую-то секунду ему захотелось найти девушку и извиниться перед ней, но потом он покосился на часы в углу экрана на сетчатке глаза и понял, что уже опаздывает. Конечно, эксперимент могли провести и без него, но ему был интересен результат. Для того он и собрал водоросли.

Поэтому Фроуд поспешно оделся, перехватил что-то готовое в термобоксе и выскочил на улицу.

Без большого желтого шара в небе он неожиданно почувствовал себя одиноко. Как будто он вдруг лишился какой-то важной части тела. Серый цвет неба тянулся до самого горизонта. Покрыли ли эти облака все небо?

Такой цвет навевал меланхолию и почему-то напоминал о родной снежной Норвегии. Фроуду стало зябко. Захотелось сесть в деревянном домике у камина и выпить чашку горячего чая…

Мужчина мог бы еще долго так стоять и чувствовать нежелание куда-то идти и что-то делать, если бы в этот момент чья-то рука не коснулась его плеча. Он вздрогнул и, когда обернулся, увидел Маривонн в теплом белом свитере и широких брюках. Не давая ей и слова вставить, он поспешно заговорил:

– Маривонн, прости, что я вчера так выразился! Я понимаю, что гармонианцы – ужасные создания, и их присутствие сейчас нам ничем бы не помогло…

– Ничего страшного, – отмахнулась девушка. – Фроуд, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Мой сон изменился.

Только сейчас мужчина обратил внимание на то, что Маривонн стоит как-то сгорбленно. Лицо выглядело помятым, на щеке следы от ногтей. А глаза… в придачу к мудрости в них появилась печаль, такая печаль, которая могла быть только у того, кто потерял все на свете и был вынужден влачить одинокое существование без капельки смысла.

– Ох, Маривонн, – Фроуду очень сильно захотелось ее обнять, но он не был уверен, что она позволит ему это сделать. – Что такое?

– Не здесь, – девушка подозрительно огляделась и понизила голос. – Ты не против пойти ко мне домой?

Фроуд чуть не поперхнулся от такого предложения, но он сразу понял, что Маривонн не имела в виду ничего такого. Мужчина знал, что она скрывается от ВГСБ, которое до сих пор считало ее преступницей, именно поэтому жила в каком-то засекреченном месте, не пользовалась никакими достижениями техники, да и вообще старалась держаться от людей подальше. Фроуд был единственным, с кем она время от времени переговаривалась, да и того она не подпускала к себе слишком близко.

– Пошли, – ответил Фроуд.

Кивнув и еще раз воровато оглядевшись, девушка двинулась по песку. Ее движения были осторожными. Фроуд даже не решался заговорить с ней, опасаясь, что любое его слово покажется слишком резким и заставит ее передумать. К тому же ему было приятно молчать и просто наблюдать за ней.

Они шли минут пятнадцать, когда на горизонте появилось ярко-красное пятно. Оно очень сильно выделялось на фоне жемчужного неба, и казалось кровью, вытекшей из чьей-то раны. Это был Красный лес, главная достопримечательность Редема – заросли самых разнообразных растений, которые только могли вырасти в такой атмосфере. Он был довольно дремучий, и, несмотря на то, что там всегда было много посетителей, мало кто добирался до его глубины. Ходили слухи, что там водятся какие-то невообразимые чудовища, но, разумеется, все это было чушью. Вряд ли в искусственно созданном лесе находилось что-то, что там не разместили создатели.

Фроуд ожидал, что они обогнут эту область и отправятся вглубь города, однако Маривонн самой прямой дорогой приближалась к зарослям. Какое-то время Фроуд молчал, полагая, что девушка вот-вот свернет и пойдет в противоположную сторону, но этого не произошло. Тогда он не выдержал и спросил:

– Ты что, живешь в лесу?

Он тут же пожалел о своих словах, но Маривонн отреагировала на удивление спокойно. Как-то вяло пожав плечами, как будто он спросил ее, не ходит ли она на ногах, девушка ответила:

– Да, живу. Для того чтобы приобрести нормальный дом, мне нужна регистрация через кибернет, а я не могу выдавать свое местоположение, ведь меня до сих пор разыскивают. Так что здесь я и живу – не так много народа добираются до самой глубины, и вряд ли кому-то придет в голову искать меня здесь.

Они приблизились к лесу вплотную, но пробрались в него не через главный ход. Маривонн свернула сильно влево, отвела в стороны несколько особо буйнорастущих ветвей деревьев и скрылась среди пронзительной красноты. Глупая мысль, недостойная ученого, пришла в голову Фроуду – что она шагнет в другой мир, и он больше ее никогда не увидит. Поэтому он поспешил за ней, и какие-то колючки больно впились в его лицо. Фроуд постарался не упустить из виду белый свитер, и шел, шел, шел…

Путь занял около получаса. Маривонн не искала легких тропинок. Казалось, ей нравится прорываться через недобро настроенный лес, освобождать пряди волос от цепких листьев и перепрыгивать ядовитые кусты. Фроуда же все это очень утомляло, и он уже начал жалеть, что согласился пойти к ней домой. Как она могла ежедневно проходить такой путь?

Но всему когда-нибудь приходит конец. Они вышли на небольшую поляну, в центре которой стоял деревянный домик. Последний раз Фроуд видел такие на старых фотографиях в интернете еще на Земле, только, конечно, они не были красными. Треугольная крыша, совсем простые прорези для окон. И поразительная тишина вокруг.

– Ты… здесь живешь? – с трудом разлепил губы Фроуд.

Маривонн рассмеялась, глядя на него:

– Все не так страшно, как ты думаешь. У меня есть водопровод и электричество. Только вот сети нет, но я и без нее прекрасно обхожусь. Зайдем?

– Подожди, – Фроуду было трудно вместить в свое представление о мире деревянные дома где-то у черта на куличиках. – Ты сама его построила?

– Нет, конечно, – моргнула Маривонн. – Когда я прилетела сюда два года назад, у меня были друзья – Михаил, Акайо и Хлои. Они помогли мне все здесь организовать, навещали меня какое-то время, а потом улетели на другую планету, и больше я ничего от них не слышала.

Девушка съежилась, и показалась очень беззащитной. Фроуд посмотрел на нее сочувственно:

– И что, больше у тебя друзей нет?

Маривонн небрежно пожала плечами, отчаянно стараясь сделать этот жест наплевательским, но было очевидно, что она храбрится:

– Ну, есть еще Кендис, но она живет на Анегуле и не может часто прилетать ко мне. Да мне и одной нормально, честно.

Фроуд покачал головой, но ничего не сказал. Ему хотелось объяснить девушке, что так жить нельзя. Что бы там ни считало себе это дурацкое ВГСБ, она имеет право на нормальный дом, на друзей и близких… Но одно неосторожное слово – и Маривонн убежит. А ему этого совсем не хотелось. Поэтому он лишь проследовал за ней.

Внутри действительно оказалось не так уж страшно. Электричество работало, имелась вполне удобная мебель, несколько комнат, термобокс с кучей блюд.

– А чем ты питаешься? – поинтересовался Фроуд. – Если у тебя нет лицензии, то вряд ли есть возможность ходить по магазинам.

– Что в лесу найду, – отмахнулась Маривонн, присаживаясь на мягкое голубое кресло. – Здесь много чего съедобного растет. Звери тут тоже есть, но я их не убиваю. Я и так много кого убила в своей жизни.

– Ты не виновата в этом, – возразил Фроуд.

– Это неважно. Я хотела с тобой поговорить о своем сне.

– Я слушаю.

Маривонн сложила руки на коленях, а сама уставилась куда-то в пространство. Когда она заговорила, ее голос был обманчиво безмятежным, но мужчина чувствовал, что за ним скрывается страх.

– Я снова сидела на пляже, – начала Маривонн. – Погода была теплой, вокруг меня резвились какие-то дети, строя замки из песка.

На какую-то секунду на ее лице заиграла улыбка, но потом руки сжались в кулаки и тон рассказа изменился.

– А потом я снова ощутила это. Что что-то приближается. Я смотрела на горизонт и почти видела это, но не могла понять, что. А потом на меня налетел порыв холодного ветра и снес шляпу с моей головы. Море начало волноваться, многие стали покидать пляж, опасаясь бури. А я сидела, потому что какое-то шестое чувство подсказывало мне, что я должна остаться. На небо набежали облака, и оно окрасилось в жемчужно-серый… А из моря… Что-то вышло. Я не видела, что это, но дрожь по телу подсказала мне, что создание выглядит кошмарно по моим меркам. Я хотела заговорить с ним, но проснулась.

Маривонн посмотрела на Фроуда:

– А проснувшись, обнаружила, что небо и впрямь посерело. На пляже пока никого нет, но этот сон мне кажется дурным предзнаменованием. Это не просто сон. Что-то грядет, и это будет стоить многим жизни, если мы с ним не разберемся.

Когда я вернулась домой, на улице уже совсем стемнело. Недовольство магнура ощущалось, как хвост кошки, которым она раздраженно бьет по полу. «Не говори глупостей» – одернула я его. Как будто он что-то говорил. Нет, создание внутри меня по-прежнему безмолвствовало, а странные отголоски ощущений вполне могли принадлежать мне.

Едва я зашла внутрь дома, меня встретила Формадора со скрещенными на груди руками. Чувствуя себя подростком, который пришел позже положенного часа, я опустила голову и хотела проскользнуть мимо, но не тут-то было. Девушка перегородила мне дорогу и с вызовом спросила:

– Ты где была? Теки сказал мне, что ты выскочила через кухонное окно и куда-то понеслась босиком.

Я невольно покраснела и пробормотала:

– Что хочу, то и делаю. Ты мне не мать.

– Ой, магнура ради, я и не претендую на это звание, – Форми закатила глаза. – Так-то мне все равно, просто тебя твой парень искал.

– Локи? – переспросила я и полезла в карман за палмом, и только сейчас поняла, что оставила его дома.

– А у тебя еще кто-то есть? – усмехнулась доранка. – Он сказал, что вы уже две недели не разговаривали, и просил напомнить тебе о трансляции концерта, который, кстати, уже полчаса как начался.

– Черт! – воскликнула я и, больше не слушая наставлений, нырнула в гостиную.

На диване перед монитором уже сидел Эрик с лохматыми волосами и помятым видом. Он морщился от резких звуков гитары, определенно испытывая похмелье, и непонимающе смотрел на экран. Увидев меня, он приподнял уголок губы и подмигнул. Понятия не имею, что он этим хотел сказать, но я на всякий случай кивнула и села рядом с Теки. Мальчик завороженно смотрел на Лору, исполняющую одну из своих хитовых песен, и топал ногами в ритм. Формадора медленно и нехотя вошла в гостиную вслед за мной. Она приземлилась по другую сторону от своего брата и оценивающе посмотрела на экран.

Убедившись, что все в сборе, я тоже поспешила перевести взгляд в центр комнаты. На гигантском мониторе показывалась трансляция концерта Лоры. Девушка стояла на сцене, прекрасная в своем платье из воздушной ткани и высоких сапогах с заклепками. Руки также украшали браслеты с шипами, а ногти были длинные и ярко-розовые, как и пряди в завитых волнами волосах. Густо накрашенные черным глаза придавали ей несколько таинственный вид. Прямо сейчас Лора исполняла свой главный хит “Warriors of Dream”, первую песню, написанную в этом путешествии, которая сразу полюбилась миллионам.

Ее голос был сильным и мощным, он волнами растекался по концертному залу и каждому помещению, где шла трансляция. Особые тонкие звуки, не слышимые человеческим ухом, вызывали определенные психические реакции. Прямо сейчас миллионы существ по всему миру испытывали желание достичь своей мечты и сделать все, что для этого потребуется. Все, кроме меня. Не знаю, почему, но на меня психомузыка никогда не действовала. Скорее всего, это из-за магнура. Поэтому я просто наслаждалась выступлением своей подруги, жалея, что у меня нет музыкального слуха. Впрочем, меня никогда не тянуло на сцену. Стоять на сцене и петь, в то время как тысячи людей внимательно смотрят на тебя и ждут, когда ты сфальшивишь… ну уж нет, спасибо.

Время от времени камеры показывали зал, в котором бесновались миллионы существ. Увидев, как помещение размером со стадион заполнилось до отказа, я тихо порадовалась, что смотрят они не на меня.

А еще иногда показывали музыкантов, аккомпанирующих Лоре. Среди них, конечно же, был Локи – с взлохмаченными русыми волосами, в обтягивающем костюме, который менял цвет в зависимости от характера песни. Он слегка переступал с ноги на ногу под бит песни и играл свою партию на ритм-гитаре. Время от времени он улыбался и бросал взгляды на зал. Иногда казалось, что он смотрит на меня, но ни одна струнка моей души не оказалась задета. Он хорошо играл и выглядел тоже неплохо, но я не испытывала ни гордости, ни желания прикоснуться, ни хотя бы малейшего тепла. Будь я одна, я бы не придала этому значения, но краем глаза я видела сканирующий взгляд Формадоры, и мне стало неловко. Девушка недовольно покачала головой, а потом почему-то перевела взгляд на Эрика, который отчаянно пытался удержать свои глаза открытыми, но при этом не мог понять, что вообще происходит на сцене. Один лишь Теки был всецело поглощен неповторимым звучанием музыки, словами, увлекающими в какие-то дали, и эмоциями, которые вызывала песня.

Так прошло еще несколько песен. Формадору, казалось, гораздо больше интересовала я, чем Лора, и она всю дорогу не сводила с меня глаз. Я ерзала на месте, неловко поправляла пряди кудрявых каштановых волос, которые снова и снова падали мне на лицо, принималась разглядывать голубой маникюр на ногтях, перекидывала ногу на ногу, бросала робкие взгляды на Эрика… В общем, просмотр стал для меня настоящим адом. Я забыла про Лору, и теперь мне казалось, что это я стою на сцене в свете прожекторов, и даю персональный концерт для Формадоры, в процессе которого пытаюсь убедить ее, что у меня с моим парнем все в порядке. Я всегда была плохой актрисой, так что вы можете представить, как у меня это получалось.

Зрители бились в истерике от восторга. Тысячи всевозможных звуков от человеческих визгов до странного клокочущего крика виталов доносились до нас через динамики с такой громкостью, что создавалось ощущение, что мы и сами присутствуем на концерте. Лора обворожительно улыбалась, рассылая всем воздушные поцелуи. Фанаты какое-то время кричали, требуя продолжения, но вскоре экран погас и сменился какой-то ерундой.

– Так-так, очень интересно, – голос Форми вернул меня в реальность. – Кендис, по твоим телодвижениям я кое-что поняла. Ну и какая беда грядет на этот раз?

Эрик непонимающе посмотрел на меня, а я в свою очередь посмотрела на Теки. Тот явно не желал возвращаться к насущным проблемам, которые, на его взгляд, были не столь захватывающи, как сильный и звонкий голос Лоры. Однако он все же рассказал о наших с ним ощущениях касательно Малонии.

– А я думал, на Марене вы не способны чувствовать энергетическую вселенную, – широко зевнул Эрик, кладя голову на спинку дивана и глядя на меня пронзительными серыми глазами.

– Конечно, не можем, потому что ее здесь нет, – кивнул Теки и заболтал ногами в воздухе. – Но магнуры-то по-прежнему внутри нас, и нет причин, почему мы не можем с ними пообщаться.

– Говори за себя, – поспешила вставить я. – Лично я ничегошеньки не понимаю из того, что говорит мой магнур. Все какие-то отголоски и помехи.

Форми прищурилась и скрестила руки на груди:

– Хорошо, давайте предположим, что вы не ошиблись, и на Малонии действительно произошло что-то более серьезное, чем карантин, хотя, на мой взгляд, эпидемия и так довольно жуткая штука. Какое это имеет отношение к нам?

– Ну как же, – протянула я. – Наши магнуры говорят нам, что мы должны лететь туда и разобраться с происходящим, пока не стало слишком поздно.

– Кажется, ты только что сказала, что не можешь разговаривать с твоим магнуром, – холодно заметила доранка. – Но даже если можешь, и это действительно опасно… Я ни за что туда не отпущу Теки. Один раз он уже спас мир и чуть не умер. Пусть теперь этим займется кто-то другой. ВГСБ, например.

– Но в них нет энергетических существ! – возразила я.

Однако Форми, похоже, ни капельки не волновало, что мир, похоже, приближается к очередному концу света. Она продолжала смотреть на меня, когда говорила:

– Кендис, если хочешь – пожалуйста, лети куда угодно и спасай кого хочешь, только не впутывай в это моего брата.

Прежде чем я успела что-то ответить, вмешался Эрик:

– Но она не может лететь одна!

– Защитник мне не нужен, – сквозь зубы процедила я.

– Это уж точно, – усмехнулась Форми. – Мой брат с тобой не летит, и вопрос закрыт. С остальным разбирайся сама.

Я тяжело вздохнула: полететь-то я полетела бы, вот только кто меня отвезет?

Глава 3

Фроуд смотрел на Маривонн, и рациональное мышление ученого в нем билось с безоговорочной верой в ее слова. Конечно, на первой взгляд все это казалось бредом, а девушка – просто сумасшедшей. Подумать только, живет в Красном лесу в деревянном доме совершенно одна и рассказывает ему, как видит сны о надвигающейся беде. Почему он до сих пор слушал ее, почему все еще не ушел?

Тонкая рука коснулась его:

– Я понимаю, что тебе трудно во все это поверить. Мне тоже иногда кажется, что все это лишь сны. Но… что, если не так? Что, если грядет что-то ужасное?

Фроуд медленно кивнул:

– Предположим, что ты не ошиблась, и твои сны на самом деле правдивы и что-то предвещают. Что это нам дает? Какой именно беды нам ждать?

– Что-то со стороны моря, – Маривонн устало откинулась на спинку кресла. – Вот только что… И какое это имеет отношение к резко испортившейся погоде? – она зябко охватила себя руками, и только сейчас биолог понял, что в ее доме довольно прохладно. – Как я все это ненавижу! – неожиданно бросила она. – Гармонианцы разрушили мою и многие другие жизни, когда были живы, и даже теперь, когда их нет, они мешают мне обрести покой, посылая какие-то непонятные сны, которые, может, ничего и не значат!

Ее тонкие пальцы сжались в кулаки, и Фроуд невольно замер. Только что она сидела с немного грустным видом, и вот ее лицо исказилось от боли, а сама она вскочила и нервно меряет шагами комнату. Мужчина не спешил ее успокаивать, вполне справедливо опасаясь реакции.

Через пару минут девушка пришла в себя и спрятала лицо в ладонях.

– Прости, Фроуд, – простонала она. – Я все никак не могу отойти от того, что произошло. Я думала, что весь этот кошмар позади… И все начинается снова. Это несколько выбивает меня из колеи.

Мужчина успокаивающе кивнул:

– Я понимаю. И все же, давай предположим, что твои сны – правда. Погода и в самом деле испортилась, и это очень странно, ведь Марен находится довольно близко к Барнарду, чтобы даже при помощи самых крутых технологий так сильно понизить температуру. Мне лично это кажется дурным знаком.

– Определенно, – девушка остановилась и присела на краешек кресла. – Следующее, что происходит в моих снах – это что-то выходит из моря. Что-то, что я не могу разглядеть. Я считаю, что мы должны сходить на пляж и посмотреть.

Фроуд посмотрел на нее с сомнением:

– А ты уверена, что это безопасно? Я знаю, что ты регулярно приходишь туда в темное время суток, но одно дело ночь, когда все вокруг слишком пьяны, чтобы обращать на тебя внимание, но днем тебя могут заметить. Не забывай, что ты по-прежнему в розыске.

– О таком забудешь, – пробурчала Маривонн. – Подожди меня здесь.

Девушка вышла из комнаты, оставив мужчину размышлять в одиночестве. Вокруг царила поразительная тишина, какую никогда не услышишь, если ты в городе. Там его постоянно доставала музыка, несущаяся из соседних клубов.

Прошло несколько минут, за время которых Фроуд успел заскучать и даже уже засомневаться в правильности того, что делает, как вдруг на порог шагнула девушка. У нее была синяя кожа дорана. Волосы темно-зеленого, как земные ели, цвета, были собраны в замысловатую косу. Обтягивающий серебристый костюм подчеркивал ее формы, а концы брюк стремились до самого пола, так что ступней не было видно, выглядывал только носок туфли. Шестой палец на руке висел как-то странно безжизненно, и только когда девушка посмотрела на него взглядом, полным страха, до Фроуда дошло, что это Маривонн.

– Ну и ну! – он захлопал в ладоши. – Вылитая доранка! Только вот взгляд у тебя слишком затравленный. Попробуй ходить, задрав голову вверх, как будто все вокруг недостойны даже твоего взгляда, и тогда будет похоже.

Маривонн послушно подняла подбородок и сделала несколько шагов. Это было бы почти убедительно, если бы каждое ее движение не было нервным, да еще ее ноги немного пошатывались.

– Дурацкие каблуки, – проворчала девушка. – Никогда не любила на них ходить. Но у доранов ноги длиннее, чем у людей, поэтому придется так…

Фроуд смерил ее придирчивым взглядом, почесал подбородок и покачал головой:

– Знаешь, настоящий доран сразу тебя раскусит. Они такие умные, что способны узнать твою биографию, просто посмотрев на лицо. Но, на наше счастье, мы идем на пляж, а дораны не сильно-то жалуют море, так что вряд ли мы там кого-нибудь из них встретим. А остальным, я уверен, не до тебя.

Маривонн устало сгорбилась, чем сразу разрушила образ доранки. Теперь она больше походила на маленькую девочку, напялившую одежду и косметику мамы. Кого она рассчитывает обмануть? Впрочем, если она сможет какое-то время ходить с гордым видом, авось и прокатит. Кому вообще нужно к ней приглядываться?

– Ладно, пошли тогда, что ли, – Фроуд поднялся на ноги, но Маривонн осторожно взяла его за руку:

– Одну минуту… Ты не подумай, что я тебе не благодарна, или что-то в этом роде… Но почему ты мне помогаешь? Почему до сих пор не сдал властям?

Фроуд посмотрел ей в глаза и сказал:

– Потому что ты ни в чем не виновата. А даже если и виновата, то и так уже наказана выше крыши за все свои проступки. Я же вижу, что тебе плохо. А теперь пошли, у нас еще много дел.

И первый покинул деревянный дом.

Честно говоря, Фроуда сильно беспокоила неубедительность облика Маривонн, но, похоже, сегодня головы всех созданий были заняты чем-то другим. Резкое похолодание заставило многих достать теплую одежду раньше срока, а те существа, которые в принципе не покрывали кожу, пытались в срочном порядке перестроить свой организм на режим повышенного сохранения энергии.

Большинство прохожих смотрели на небо с таким видом, как будто они ожидали, что оно вот-вот разверзнется, и на них всех падет кара Божья. Так что до какой-то доранки, которая подозрительно неуверенно шагала по песку, пошатываясь при ходьбе, никому дела не было.

– Дурацкие каблуки, – ворчала Маривонн. – Дурацкое ВГСБ. Дурацкие гармонианцы. Дурацкая я.

Фроуд лишь тяжело вздыхал, слыша ее причитания. Ему отчаянно хотелось помочь ей, и он один раз даже попытался придержать ее за руку, но она тут же сердито отпихнулась, и он не стал настаивать. Чем ближе они приближались к пляжу, тем сильнее ощущалась тревога среди населения.

Вот показалось море. Подойдя как можно ближе Маривонн остановилась. В такую погоду пляж был почти пуст. Девушка осторожно опустилась на колени и запустила руки в песок, как будто хотела почувствовать вибрации, доносящиеся из-под земли. Фроуд переступал с ноги на ногу, не зная, что делать.

Маривонн отряхнула песок с ладоней. А потом снова посмотрела на море.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Фроуд.

– Что бы ни произошло, оно должно появиться оттуда, – спокойно произнесла Маривонн, как будто они пришли на пляж погреться в свете Барни, а не дожидаться ужаса, который прикончит их всех. – Присмотрись, ты видишь что-то необычное?

Обрадовавшись, что ему нашлось занятие, Фроуд и сам подошел к ней. Подобно Маривонн, опустившись на колени, он активировал свой нанопейджер, надеясь увеличить качество своего зрения. Ему тут же бросились в глаза несколько пропущенных звонков с работы, которые он не услышал, потому что отключил звук, едва отправился с Маривонн в Красный лес. Фроуд поморщился, ведь ему совсем не улыбалось потом рассказывать начальству, чем он занимался весь день вместо того, чтобы проводить эксперимент. Впрочем, один день пропуска ничего не значит. Так что он проигнорировал все сообщения, и телепатически настроил зрение на уровень, способный улавливать самые тонкие оттенки молекул. Понадобилось время, чтобы его мозг смог переработать новую информацию, поступающую к нему.

– Ну что? – спросила Маривонн. – Что ты видишь?

Какое-то время Фроуд молчал, не в силах подобрать словесное описание. Море по-прежнему было морем, но что-то с ним происходило. В него вмешивались какие-то посторонние молекулы черного и темно-зеленого цветов. Пока что их было слишком мало, чтобы это сильно повлияло на цвет, но, тем не менее, они были.

Фроуд рассказал Маривонн о том, что увидел, и девушка задумчиво кивнула, как будто он подтвердил какие-то ее мысли.

– В общем, ты права насчет того, что что-то происходит, – заключил Фроуд. – Не думаю, что все это могли устроить какие-то неполадки погодных установок.

– Но что это? – голос Маривонн снова стал отчаянным, и она вцепилась в песок вокруг нее так, как будто он от нее ускользал. – Фроуд, я совершенно ничего не понимаю! Я знаю, что это явление знакомо энергетическим существам, но ведь они давно мертвы! Я только знаю, что грядет что-то ужасное.

Мужчина снова настроил нанопейджер на нормальное зрение и нерешительно придвинулся к Маривонн. Та замерла. Ветер вырвал из ее косы зеленые пряди, и теперь они бешено кружились вокруг ее лица. Фроуд осторожно поймал двумя пальцами один из локонов и заправил его ей за ухо. Девушка рассеянно улыбнулась, и Фроуд подумал, что под этой синей краской, покрывающей все видимые участки ее кожи, она наверняка покраснела. Так как Маривонн не отдернулась и не убежала, он пошел немного дальше и легонько приобнял ее за плечи.

– Знаешь, Фроуд, – еле слышно прошептала она. – Порой я чувствую себя такой одинокой. Когда во мне жили гармонианцы, я была едина с миллионом существ. Может, они и были жестоки, но они были во мне, составляли мне компанию даже в те минуты, когда мне было плохо. А теперь, когда внутри никого нет… Только моя истерзанная душа. Мне кажется, что я осталась одна во всем мире.

– Ты не одна, – неожиданно хриплым голосом заверил ее Фроуд. – Я тебя не брошу. Я помогу тебе разобраться с тем, что происходит. Мы не допустим очередного конца света.

Девушка разочарованно отстранилась. Мужчине показалось, что она хотела услышать нечто другое, но времени поразмыслить об этом у него не было.

– Вот именно, – девушка выпрямилась. – Знаешь, в моих снах все происходило гораздо быстрее. Я просто сидела на пляже, а через несколько минут что-то появлялось. Однако мы тут с тобой уже полчаса сидим, а, кроме черных точек, ничего не заметили. События происходят медленнее, чем мы привыкли. Наверное, это потому, что я человек, и способна воспринимать только наше течение времени.

– Ты думаешь, что мы имеем дело с кем-то, для кого время идет по-другому? – нахмурился Фроуд.

– Скорее всего, – пожала плечами Маривонн.

– Но это же бред! – воскликнул Фроуд. – Конечно, я не физик, но все-таки достаточно понимаю, чтобы знать, что единственное, что может повлиять на восприятие времени – это гравитация или, я не знаю, скорость света. Ты, как бывший пилот, должна знать, что такое релятивистское замедление времени.

– Я даже слишком хорошо знаю, что такое различное восприятие времени. И могу понять, когда речь идет о нем. События развиваются медленнее, чем в моем сне, а это значит, что у нас еще есть время во всем разобраться.

Фроуд спросил:

– Но как разобраться? Мы понятия не имеем, с чем имеем дело.

Маривонн устало поднялась на ноги и отряхнула песок с комбинезона:

– Ну, вдвоем с тобой мы вряд ли справимся. Ты же работаешь в каком-то исследовательском институте? Наверняка там много ученых. Возможно, они смогут нам чем-нибудь помочь.

Фроуд с сомнением покачал головой:

– Ученые-то есть, но вот только как мы им докажем, что правы? Вряд ли они так же серьезно воспримут твои сны, как это сделал я.

– Виталы, – выдавила Маривонн. – У виталов большой диапазон зрения. Они могут заметить мельчайшие изменения в атмосфере. Наверняка они видят даже лучше, чем твой нанопейджер. Они нам могут поверить.

Фроуд был вынужден согласиться:

– Да, виталы поверят.

Эрик проснулся от резкого звона в голове. Способность соображать потихоньку к нему возвращалась, и до него дошло, что это звонит его нанопейджер. И звонит не кто-то, а его приятель Йохан. Покосившись на часы в углу экрана, встроенного в сетчатку глаза, он снова издал протестующий возглас, ведь было всего пять утра. Какого черта Йохану понадобилось от него в такую рань? Он же предупредил его, что не сможет провести этот день с ним. Из турне возвращается его брат, и он должен его встретить.

Какое-то время Эрик лежал, не шевелясь, надеясь, что Йохан умолкнет. Звон и в самом деле через какое-то время затих. Облегченно выдохнув, Эрик покрепче обнял подушку, представляя, что это… и тут звонок раздался снова. Из его горла вырвалось рычание, а подушка полетела через всю комнату. Поняв, что Йохан от него так просто не отстанет, Эрик все же ответил на звонок:

– Вот че тебе надо, а?

Голос его приятеля был каким-то дрожащим и слишком высоким:

– Эрик, – выдохнул он. – У меня тут такая беда, с какой я еще никогда не сталкивался.

Эрик раздраженно застонал:

– Послушай, что бы там у тебя не случилось, я сегодня не могу. Локи прилетает, и я должен его встретить. Он мой единственный близкий человек в этом мире, и я не могу разбрасываться его хорошим отношением.

– Понимаю, – голос Йохана снизился до шепота. – А Пала – мой самый близкий человек в этом мире.

После этого раздалось что-то, похожее, на всхлип. Эрик аж опешил:

– Стармэйт, ты там что, плачешь, что ли?

– Эрик, приезжай скорее ко мне, – не прекращая всхлипывать, сказал Йохан. – Случилось нечто ужасное, я не могу об этом рассказывать по нанопейджеру. Вдруг ВГСБ подслушает.

– Очень надо ВГСБ тебя прослушивать, – проворчал Эрик.

– Так ты приедешь?

Эрик вздохнул. Было только пять утра, и ему жутко хотелось спать. Кроме того, совсем скоро прибудет Локи, и ему нужно быть готовым. Но с другой стороны, Йохан – его приятель, и за все два года их знакомства он не слышал, чтобы тот когда-нибудь плакал. Возможно, со стороны этот парень и производил впечатление дохляка, но внутри него пряталась сила. И сейчас, когда, похоже, случилось что-то, что сломало его, он не мог просто так отмахнуться. Поэтому Эрик выдохнул:

– Приеду, – и отключился.

Эрик задумчиво взлохматил черные волосы, и только сейчас обратил внимание на то, что в его комнате как-то холодно. Поежившись и накинув черный халат, он шагнул к окну. Через него прорывался ветер, который пробирал до костей. Но дело даже не в этом. А в небе.

Летом пять утра обычно было временем самого разгара рассвета, и парень ожидал увидеть ярко-розовую полосу, охватившую небо. Однако внешний пейзаж встретил его унылостью и грустью. Остров больше не пестрел кислотными красками, деревья устало клонились к земле. А небо… небо было блекло-серым, в худших традициях земного Лондона. Неужели собирался дождь?

Эрик покачал головой. Дождь там или не дождь, а у Йохана что-то случилось, и, похоже, один он не справится. Ему надо идти. Поэтому он поспешно оделся, перехватил какой-то фрукт на кухне и вышел на улицу.

В этот час остров был немного пустынен. Конечно, всегда существовали оригиналы, предпочитающие работать по ночам, и Эрик даже удивился, не увидев сгорбленных фигур, плетущихся домой после ночной смены. Однако времени размышлять об этом не было. К счастью, аэрокары работали в любое время суток. Эрик поймал один, и через полчаса был уже перед домом Йохана.

Едва он ступил на порог, как по его коже пробежались мурашки. Он уже знал, что не произошло ничего хорошего. Подавив трусливое желание броситься наутек, пока Йохан не втянул его во что-то, о чем он может потом пожалеть, он снова позвонил приятелю.

– Ты один? – понизив голос, спросил Йохан.

– Нет, с парой грудастых блондинок, – усмехнулся Эрик.

– Я серьезно, стармэйт. В любое другое время я бы обрадовался такой компании, но сейчас мне лишние глаза не нужны. Еще раз спрашиваю: ты один? – в его голосе прозвучали почти угрожающие нотки.

Эрик нахмурился и скрестил руки на груди:

– Йохан, если ты просто сошел с ума от бесконечного пьянства, и теперь тебе мерещится всякое, то я прибью тебя голыми руками, честное слово!

В ответ Йохан расхохотался:

– Хотел бы я посмотреть на то, как ты это сделаешь, – отсмеявшись, он холодно произнес. – Ладно, заходи. Но если ты не один…

Дверь сдвинулась, открыв темный проход. Эрик шагнул внутрь и поморщился от затхлого запаха. Какое-то время он стоял, ожидая, что система жизнеобеспечения определит, что в помещении находится человек, но этого не произошло. Он двинулся через темноту. Эрик довольно часто бывал в этом доме, так что прекрасно знал, где находится гостиная. Подойдя к холодной поверхности двери, он постучал по ней кулаком. Та тотчас же скрылась в стене.

Эрик беспечно, деланной походкой шагнул внутрь и замер. Первое, что привлекло его внимание – это запах, которого он раньше никогда не чувствовал. Какой-то неприятный, совсем не похожий на обычный привкус затхлости, присущий этому дому. И только потом он увидел. И замер.

Эрик вовсе не был неженкой. Как и все, он смотрел много фильмов и сериалов с пометкой 18+, и видел столько крови, что после этого, казалось, его ничем не удивишь. Однако то были вымышленные персонажи. В реальности он видел смерть всего один раз – когда автомобиль переехал его мать, еще на Земле. Ему тогда было всего тринадцать лет, и это оставило серьезную травму на его психике. Именно по этой причине в свое время Эрик выбрал местом своего проживания Гармонию. После тех событий хотелось мира и покоя. И даже когда началась Световая война, ему не приходилось видеть трупы. Гармонический свет уничтожал так, что не оставлял и следа. В общем, вживую трупов он видел уже очень давно, и оказался не готов к тому, что встретило его в гостиной приятеля.

Посреди комнаты лежала Пала. Ее голова была пробита. Ноги Эрика пошатнулись. Перед его глазами замелькали кадры с его растерзанной матерью, лежащей посреди дороги. Эрик с трудом успокоился и перевел взгляд на Йохана. Исландец сидел на диване, сгорбившись, и со слезами смотрел на погибшую сестру. Руки его тряслись, и на какую-то секунду Эрику показалось, что он видит на них кровь. Однако когда он встряхнул головой, ничего такого не было.

– Что случилось? – тихо спросил он. – Это ты убил ее?

– Нет! – испуганно взвизгнул Йохан. – Конечно же, нет! Как ты мог такое подумать?

– А что мне еще думать? – с трудом выдавил Эрик. – Пала мертва. У нее пробита голова… А никого, кроме тебя, в комнате нет. И мне известно, как ты к ней относишься.

Йохан нервно качнул головой:

– Возможно, я не очень-то и любил свою сестру, но это не значит, что я ее убил.

Эрик вздохнул. Ему и самому не хотелось в это верить. Возможно, происходящему есть другое объяснение.

– Ты видел, кто ее убил?

– Видел, – кивнул Йохан. – Но ты решишь, что я сошел с ума, если я тебе это расскажу.

– А ты попробуй, – Эрик облизнул пересохшие губы.

Йохан кивнул, покосился на сестру и передернулся. Покачиваясь, словно маятник, он начал рассказывать:

– Я пришел в дом и понял, что там кто-то есть. Было темно, потому что система жизнеобеспечения опять вышла из строя, но я знал, что на меня кто-то смотрит. Я прошел в гостиную, чтобы сказать об этом Пале, и тогда-то и увидел эту страшную картину.

Пала с кем-то боролась. Говорю с кем-то, потому что мне не удалось его разглядеть. На этот раз дело было не в темноте. Свет, пусть тусклый, но горел. Однако я не узнал это существо. Оно было каким-то размытым. То ли это было что-то вроде оборотня, постоянно меняющего форму с такой скоростью, что я не мог его разглядеть. То ли у меня от алкоголя помутилось зрение. В общем, оно было размытым, и все, что я могу о нем сказать – это что оно было длинным и склизким. Пала звала на помощь, но я какое-то время стоял в ступоре, не зная, вижу ли все это на самом деле. Когда мелькнуло что-то острое, я бросился вперед, но было уже поздно. Я споткнулся, упал и ударился головой. Когда я очнулся, никого уже не было, а рядом со мной лежала моя сестра… и она была мертва, – голос Йохана задрожал, и вскоре он разрыдался.

– Если это существо убило Палу, то почему оно оставило тебя в покое? – немного резче, чем нужно, спросил Эрик.

Йохан снова передернулся всем телом, смял пальцами покрытие дивана, издал визг, и выдавил как будто с трудом:

– А-откуда я знаю? Я уп-пал, ударился головой, потерял сознание… Возможно, оно решило, что я уже мертв, и потому не стало меня трогать, – губы парня исказила легкая улыбка. Он явно был доволен придуманным объяснением.

Но Эрика оно не устроило. Медленно приближаясь к приятелю, словно к вышедшему из клетки тигру, он произнес:

– И все равно это странно. Зачем ему вообще понадобилось убивать Палу? Посредственней девчонки не найти.

– Может, она во что-то вляпалась, – отмахнулся Йохан.

– Пала? – Эрик усмехнулся. – Конечно, твоя сестра никогда не блистала умом, но все-таки она делала то, что нужно, в отличие от нас с тобой. Нужно ходить на работу – она ходила. Не похожа она на человека, способного во что-то влезть. Да и потом, я не понимаю, как ты мог не разглядеть это существо. У тебя что, болезнь мозга, не позволяющая различать лица?

– Эрик, что ты, как маленький! – возмутился Йохан. – В этом мире есть вещи, которые мы не можем увидеть или даже ощутить, но это не значит, что их нет. Кому уж, как не тебе, свидетелю Световой войны, об этом знать. Лучше скажи, что теперь мне делать?

Эрик растерянно развел руками. Он не знал.

– А ну вставай, лентяйка! – раздался такой громкий голос, что она поморщилась.

Всего минуту назад Мелани крепко спала, видя приятные и красочные сны. Она нежилась в теплой постели под мягким одеялом, а прорывающийся в задвинутое окно ветерок ерошил ее длинные белые волосы, раскиданные по подушке. Она могла бы спать еще долго, но у ее матери, похоже, было свое мнение.

Высокая женщина с волосами, гладко зачесанными в пучок на затылке, и в деловом костюме, сдернула с нее одеяло. Девушка съежилась на кровати, почувствовав себя голой, хотя на ней было нижнее белье.

– Нет, это ж надо же, уже полдень, а она все еще спит! – возмущалась мама, вперив руки в бока.

Мелани ощетинилась:

– А чего такого-то? Школу я уже окончила. Имею право.

И тут же поняла, какую ошибку совершила. Лицо женщины покраснело. Когда она открыла рот, ее вопль, должно быть, услышали на самом Редеме!

– Вот именно, Мелани! – кричала она. – Я тебе уже месяц об этом толкую. Ты окончила школу, и теперь должна решить, что именно будешь делать дальше!

Мелани недовольно покосилась на мать, но ничего не сказала, вполне справедливо опасаясь очередной реакции. Она обхватила тонкими руками костлявые ноги, а ее взгляд невольно зацепился за голубое пятно на одном из пальцев. К сожалению, мама тоже это заметила.

– Опять среди ночи рисовала какую-то дурь? – восклицала она. – Так вот почему ты постоянно спишь днем! Сколько раз тебе говорить, Мелани, что рисование – это не профессия! За это тебе лицензию не дадут, если ты только не откроешь новый стиль в живописи или что-то в этом роде. Но мы уже знаем, что это не про тебя. Возможно, твои рисунки неплохи, но все же они довольно посредственны. Художником тебе не стать, а значит, тебе пора подумать о том, как ты собираешься доказывать этому обществу, что заслуживаешь права пользоваться его благами.

Мелани лишь скорчила недовольную гримасу. Общество… Вообще-то девушка любила Марен, и свой родной остров Анегул. Здесь было много красивых мест, которые в разное время суток выглядели по-разному, и она любила их воспроизводить при помощи красок, и пусть кто угодно обзовет ее старомодной. Ей нравилось находить еле заметные оттенки на листе какого-нибудь растения, нравилось ловить блики Барни на море и стараться все это передать на бумаге. Возможно, какой-то практической пользы у ее занятия не было, но зато оно приносило глубокое удовлетворение в ее душу. Разве не это самое главное в жизни – заниматься тем, что любишь?

– Вставай, – мать схватила ее железной хваткой за руку так, что девушка ойкнула, и силой подняла с кровати. – Одевайся и марш на улицу, искать работу.

Для того чтобы найти работу, вовсе не обязательно было выходить на улицу, но спорить с ее матерью лучше не стоит. Дрожа всем телом не то от холода, не от страха, она нацепила первое попавшееся под руку легкое платье и босоножки. Не успела она причесать свои длинные прямые волосы и наложить хоть небольшой слой макияжа, как ее уже чуть ли не пинками гнали на первый этаж. Мелани аж покраснела от такого унижения, и порадовалась, что младший брат Аарон в летней школе и не видит ее позора.

Девушка несколько раз споткнулась, и чуть не упала, но мать это не волновало. Они стрелой пронеслись по гостиной, стены которой были увешаны особо удачными картинами Мелани, через прихожую, и вскоре они обе уже стояли во дворе их дома. Только здесь мама отпустила руку Мелани, и та осторожно ее потерла, подумав, что теперь останется синяк.

На незащищенную кожу набросился ледяной ветер, и Мелани задрожала всем телом, неожиданно осознав, что погода определенно испортилась. Разве было не лето? Все небо оказалось подернуто светло-серыми тучами, местами переходящими в белый, из-за чего весь остров принял тусклую окраску. Розовый цвет уже казался не кислотным, а каким-то тихим, словно вся природа замерла в ожидании чего-то. Даже люди и другие существа, бродящие по улице, казались какими-то приторможенными. Пейзаж был мрачным, и любой другой человек бы поежился и испугался произошедшим переменам. Но не Мелани. Художник внутри нее затрепетал от восторга. Марен всегда славился своими зелеными морями, розовым песком и буйством красок растений, так что все картины девушки получались очень яркими. Но теперь она сможет нарисовать что-то новое, необычное, что внесет разнообразие в ее радужную гамму.

Однако ее принадлежности для рисования остались дома.

– Тут холодно, – она обхватила себя руками за плечи. – Мне нужно переодеться.

– Ну, уж нет! – хмыкнула ее мать. – Знаю я, стоит только тебя впустить в дом, как ты тут же побежишь к своим холстам и краскам, и тут-то я тебя и видела.

– Я же заболею, – попыталась разжалобить ее Мелани.

– Не заболеешь, – отмахнулась женщина. – Я уверена, что это временные неполадки, и совсем скоро погода снова будет теплой.

Какое-то внутреннее чутье подсказало Мелани, что это не так, но она не стала заострять на этом внимание. Ей нужно было вернуться в дом, и она попробовала зайти с другой стороны:

– Хорошо, а как же завтрак?

– Ты его уже проспала.

– Может быть. А обед? Сейчас полдень, значит, самое время обедать. Ты же пообедать пришла?

– Обед только для тех, кто сделал в первой половине дня что-то полезное, – процедила ее мать. – А ты дрыхла, пока я тебя не разбудила. Так что, если не хочешь остаться еще и без ужина, рекомендую как можно скорее найти себе рабочее место.

– Неужели ты хочешь, чтобы я до самого вечера ходила голодная? – с отчаянием спросила девушка. – Ты же понимаешь, что я не могу просто зайти в магазин или кафе и попросить, чтобы мне что-нибудь приготовили. У меня нет лицензии.

– Вот я про то и толкую! – сердито воскликнула ее мать. – Тебе нужна лицензия, если ты хочешь и дальше жить в этом мире. Я не могу тратить свою на тебя, иначе мне придется работать еще больше, а я и так устаю. Ладно бы, ты еще была больная, но это не так. Чем скорее ты развеешь свои иллюзии о том, что можно прожить, рисуя картины, тем лучше. А теперь мне пора. Я и так потратила на тебя половину своего обеденного перерыва.

И женщина скрылась за дверью дома, оставив Мелани на улице. Губы девушки дрожали, на глаза накатывали слезы. Никогда еще ее мать не была такой жестокой. Конечно, с тех пор, как девушка окончила школу, их отношения сильно испортились, но чтобы настолько…

Сгорбившись и сжавшись в комок, Мелани присела на одну из скамеек во дворе. Вокруг нее росли сиреневые деревья в форме конуса с листочками такими мягкими, что они больше напоминали пух. Они качались на холодном ветру, и очень скоро конечности Мелани начали подрагивать.

Жизнь Мелани вовсе не всегда была такой ужасной. Она родилась на Марене в любящей семье. Все детство папа с мамой о ней заботились, приобретали для нее самые лучшие игрушки. Когда девушка начала растирать ягоды марелики, чтобы использовать ее сок вместо краски, они начали приносить ей и художественные принадлежности. Когда она пошла в школу, то стала проводить свободное время за рисованием. Семья поддерживала это ее увлечение, радуясь тому, что их ребенок не пьянствует, как делали многие другие. Но чем ближе было окончание школы, тем более напряженной становилась обстановка в семье. Ее ученическая лицензия подходила к концу, и теперь либо кто-то из родителей должен увеличить нагрузку, чтобы получить разрешение на ее пребывание в доме, либо она сама должна начать делать что-то полезное. Но ни одна работа ее не привлекала. Существовал вариант продолжить обучение, но единственное высшее учебное заведение на Марене было чисто научным, и творчеством там не занимались. Для Мелани, которая никогда не понимала ни математику, ни физику, ни что-то подобное, это не подходило. Подруга по школе тимилтка (гуманоидная рептилия) Зет говорила, что ей стоит стать дизайнером, но Мелани не испытывала желания украшать искусственное. Она считала, что красота кроится в самой природе, и что гораздо интереснее постараться разглядеть ее, чем пытаться украсить какой-нибудь предмет мебели или даже целую квартиру. Так вот и получилось, что школу она окончила, но чем будет заниматься – не решила.

Мелани понимала, почему мать ее так торопит. Никому не хочется работать больше, чем нужно, а сегодня был как раз последний день, когда Мелани имела право ничего не делать. Лицензия уже не работала, но хотя бы ее присутствие официально не обременяло других жильцов дома.

Девушка вздохнула, наверное, нужно было начать перебирать вакансии, но ей до жути этого не хотелось. Кроме того, от общения с мамой у нее остался неприятный осадок. Она чувствовала себя нежеланной. Даже если она найдет работу, ее все равно все будут гонять и всячески демонстрировать то, как ей не рады в этом доме.

Рисуя себе мрачные перспективы своего будущего, девушка подумала, что ей хочется сбежать отсюда. Марен был красивым местом, но система жизни общества на нем ей не подходила. Мелани знала, что многие подростки, достигшие возраста восемнадцати лет, отправляются в тур «Новая жизнь» и путешествуют по планетам, пока не найдут подходящее для них место жительства. Может, ей тоже туда отправиться? Ей до боли захотелось уйти отсюда!

И в этот момент ее наметанный глаз художника начал отмечать странные вещи. Во-первых, все, кто проходил по улице, теперь старались не смотреть по сторонам, и очень быстро исчезали. Каких-то пара минут, и вокруг никого не осталось. Ледяной ветер подул еще сильнее, и Мелани задрожала. Ее волосы кружили по воздуху прямо перед ней. И в этот момент в дальнем конце двора она что-то увидела.

Мелани еще не успела подобрать описание, как тут же поняла, что ей не стоит вглядываться в это существо. Словно какое-то неведомое чутье подсказало ей, что она должна идти прочь от этого места. Недолго думая, девушка встала со скамейки и хотела выбежать на улицу, но тут пятно задвигалось и приблизилось к ней. К горлу подкатила тошнота, пальцы немели не то от холода, не то от страха. Она сделала неуверенный шаг назад.

Мелани всегда видела предметы очень ясно, могла разглядеть мельчайшие детали, которые обычный человек и не заметит. Но сейчас образ ускользал от нее, и это пугало. В голове мелькали слова вроде «длинное» и «склизкое», но это никоим образом не давало понять о том, как выглядит данное создание. Мелани нервно всхлипнула, чувствуя свою беспомощность. Что это? Почему оно нацелилось на нее?

Собрав волю в кулак, она бросилась бежать вдоль забора. Мелани не оглядывалась назад, но знала, что существо гонится за ней. Девушка споткнулась об куст и упала. Плача, девушка обернулась. Существо нависло над ней, но Мелани по-прежнему не могла его видеть.

– Кто ты? – вскричала она. – Что тебе от меня нужно?

Существо не ответило, но Мелани решила, что оно хочет ее убить. Пожалуй, это было бы не так уж плохо. Девушка хотела оказаться где угодно, но только не дома…

А потом она его увидела.

Глава 4

На следующий день никто из нас не занимался работой. Файл с текстом для перевода горел таким красным, что казался мне точкой на лице, возвещающей о том, что я на прицеле снайпера. От этого мои мысли бегали, но даже второй день пропуска не мог меня напугать настолько, как мои непонятные ощущения.

Аэролет Лоры и Локи прибывал вечером, так что у меня был целый день впереди, чтобы привести себя в порядок. На самом деле мне бы это и в голову не пришло. Снаружи температура резко упала, как будто я проснулась в середине зимы. Поднявшись утром с кровати, я подошла к окну и долго стояла. Легкая голубенькая ночнушка ни капельки не грела, кожа покрывалась мурашками. Перед глазами мерцали странные образы. Я мотала головой и понимала: если не разберусь с происходящим, магнур не даст мне жить спокойно.

Поэтому, спустившись вниз и приготовив на всех завтрак, обед и ужин, я решила отыскать на этой планете человека или какое-нибудь другое существо, согласное меня отвезти на Малонию. Я вяло черпала ложкой кашу, как вдруг дверь на кухню сдвинулась. Я поморщилась: Формадора в обтягивающем белом костюме со вставками небесно-голубого цвета медленно прошла в помещение. Руки ее были скрещены на груди. Честно говоря, общаться с ней у меня не было никакого желания, так что я затихла.

– На улице что-то странное, – неожиданно серьезно сказала Формадора. – Такая смена погоды не может быть случайностью. Я вот думаю, не может ли это быть признаком беды, о котором говорили вы с Теки.

Не успела я обрадоваться, что в кои-то веки утро для меня не началось с презрения, как доранка повернулась ко мне и ее лицо недовольно скривилось. Мои руки затряслись, и каша с ложки упала на голубую скатерть. Формадора покачала головой, а лицо ее исказила недобрая усмешка:

– Кендис, ты когда-нибудь слышала о таком понятии, как женственность? – она перенесла вес с одной ноги на другую. – Сегодня возвращается из турне твой парень, которого ты не видела полгода. Тебе не кажется, что ради него нужно хоть немного постараться?

Хотелось мне ей ответить что-нибудь резкое, да ничего в голову не пришло. К тому же это бессмысленно – дорана мне ни за что не переспорить. Вместо этого я опустила взгляд вниз на свою простую черную футболку с фотографией Мэтта, главного героя «Пустой Галактики», моего любимого сериала, и серые короткие шорты. Вид у меня сейчас совершенно спортивный. Я даже волосы сегодня собрала в косу, чтобы мои кудрявые пряди не падали на лицо. Форми права. В таком виде не встречают парня после долгой разлуки.

– До вечера еще есть время, я переоденусь, – пробурчала я.

Губы Формадоры исказила злорадная улыбка. Бросив взгляд на кашу и сморщив нос, она, даже не попрощавшись, покинула кухню. Формадора никогда не ела дома. Наверняка сейчас идет в какой-нибудь помпезный ресторан, где другие дораны сидят и с умным видом рассуждают о причинах внезапного похолодания, и берет там ту же кашу. Я с отвращением отставила тарелку в сторону. Эта девушка умела испортить аппетит.

Мои мысли то и дело возвращались к тусклому небу за окном и к качающимся от сильного ветра растениям. Магнур внутри суетился. Существу явно хотелось что-то сделать по поводу надвигающейся беды, но и Формадора была права. Может, мои чувства к Локи и сильно изменились в последнее время, но он был моим парнем, и я должна постараться сделать ему приятное.

Несмотря на волны раздражения, то и дело накатывающие на меня, день я провела в своей комнате, в попытках привести свою внешность в порядок. Приняла ванну с какими-то особыми солями. Побрилась везде, где только можно. Намазалась смягчающими кремами. Вымыла голову шампунем, придающим объем.

Настроение немного поднялось, а дальше уже дело было за малым. Найти красивое платье и теплую куртку, нанести неброский макияж, расчесать длинные волосы. К вечеру я была готова предстать перед своим парнем.

Формадора ждала меня внизу, тоже одетая в платье с серебристыми вставками и стильную дутую куртку. Интересно, чего она старается-то, у нее-то парня не было. Рядом с ней Теки взволнованно подпрыгивал на месте. Казалось, он совершенно забыл о том, что наши магнуры предупредили о беде, и радовался тому, что возвращаются друзья.

Я робко заглянула в глаза доранки, пытаясь узнать ее мнение о моем внешнем виде, но ее лицо осталось непроницаемым. Такова была особенность данного вида – ты никогда не узнаешь, о чем они думают или как к чему-то относятся, если только сами не захотят этого показать. По сей день единственной эмоцией, которую мне удавалось прочитать на ее лице, было презрение. Но сейчас не было даже его.

Тяжело вздохнув и понадеявшись, что мой внешний вид не так ужасен, как утром, я хмуро оглядела гостиную. Предметы мебели замерли в ожидании чего-то, окна были плотно задвинуты, не пропуская ледяной ветер. Магнур снова нервно перевернулся, напоминая мне о том, что, пока я тут занимаюсь глупостями, приближается очередной конец света.

Нервно переступив с ноги на ногу, я спросила:

– А где Эрик?

С непроницаемым лицом Формадора ответила:

– Самой хотелось бы знать. Дома его нет, а на звонки он не отвечает. Боюсь, как бы не напился до такой степени, что забыл о приезде своего брата.

Доранка нервно дернула рукав своей куртки, впервые за два года нашего знакомства потеряв самообладание. Я удивленно вскинула брови, но она уже стояла с царственным видом, как будто ничего не произошло.

– Это было бы вполне в духе Эрика, – пробурчала я. – Я ему позвоню.

Я осторожно извлекла палм из маленькой сумочки, которую решила взять с собой, и мое сердце в очередной раз нервно екнуло, когда файл с фразами для перевода мигнул красным. Чувствуя на себе напряженный взгляд пурпурных глаз, я набрала номер Эрика и стала ждать, пока пройдет соединение.

Прошла минута, другая. Ровные гудки вошли в такт с качанием водорослей на улице, завывания ветра выводили какую-то тревожную мелодию, мой магнур все больше нервничал. Даже отсутствие Эрика казалось каким-то тревожным знаком, как будто весь мир исполнял песню о грядущей беде. А я, вместо того, чтобы приступить к делу, пыталась жить нормальной жизнью.

Наконец, мне надоело слушать этот тревожный зов, и я отключилась, сунув палм обратно в сумку.

Формадора скрестила руки на груди:

– Мне это не нравится. А что, если с ним что-то случилось?

Деревья снова качнулись, и я даже почти согласилась с ней. Воспоминания о странном существе, которое проникло в дом Йохана, замелькали передо мной. Что-то происходило, и, возможно, Эрик тоже сейчас находится там. Даже всегда такие жизнерадостные глаза Теки потускнели, и я уже готова была предложить бросить все и отправиться на его поиски…

И тут мой палм резко запищал. Потными от волнения пальцами я достала его из сумочки: это прибыл наш аэрокар. Секунду поколебавшись и отчаянно старясь отделить переживания магнура от своих собственных, я выдавила:

– Нам пора.

Формадора кивнула. Я и брат с сестрой дораны вышли из дома. Едва мы шагнули на розовый песок, как ледяной ветер набросился на нас. Я неловко обхватила себя руками, щуря глаза и пытаясь разглядеть на розовом фоне аппарат для полетов. Формадора и Теки провели свое детство в пустыне, так что им было не привыкать к сильному ветру, мне же и двигаться, и смотреть было очень трудно. Я растерянно замерла на дороге, но в следующее мгновение шестипалая рука крепко схватила меня и потянула вперед. Спотыкаясь, я все-таки добралась до аэрокара и плюхнулась на сиденье.

Мои волосы разлохматились и превратились в спутанный ком. Откинув каштановые пряди с лица, я увидела, что рядом со мной сидит Дэнни. Гладкие причесанные черные волосы, немного вытянутое лицо с благородными чертами лица и волевым подбородком, прямая спина и серьезный взгляд зеленых глаз. Он бы выглядел спокойным, если бы не его стройные пальцы, нервно отстукивающие на колене неровный ритм.

– Привет, – глупо выпалила я.

– Привет, – кивнул он, погруженный в какие-то свои мысли. Я заметила темные круги под его глазами и вспомнила о том, что он говорил мне, что останется на ночь на работе. Интересно, чем он занимался?

Внутри машины было вполне тепло, и я немного расслабилась. Полет прошел в молчании. Я лениво смотрела в окно. Небо по-прежнему оставалось странно-серым, и отсутствие Барни, к которому я успела привыкнуть за два года, заставило ощутить себя голой. Я плотнее закуталась в куртку и потерла ладони, но холод как будто находился внутри меня.

Мы прилетели в аэропорт. Водитель кивнул нам на прощание и заперся в своем аппарате, предоставляющим ему тепло. Мы же, совершенно беззащитные, оказались во власти холода. Я нервно оглядывалась, но мне не дали прийти в себя и разобраться в этом царящем повсюду хаосе. Формадора снова властно схватила меня за руку и потащила в здание аэропорта.

Сегодня Камал проснулся с тревожащим чувством. Немного нервно потянувшись, он поднялся на ноги. Мужчина придвинулся к гладкой серой стене, поставил ноги на тусклую тумбочку и посмотрел через окно наружу. Увидев, что цвет неба изменился, а все растения, окружающие здание тюрьмы, трясутся в бешеном танце, Камал горько усмехнулся. Он знал о том, что происходит. Разумеется, знал. Но в этой своей клетке он был бессилен. Опустив голову, он спустился и уселся на свою скамью, жалея, что у него отобрали нанопейджер, и он теперь не может узнать подробности того, что происходит снаружи.

Еще один день в тюрьме прошел как обычно. Ему приносили еду, выводили на общественные работы, прогулку, а потом опять в камеру. Каждую минуту мужчина смотрел на небо, на его необычный и вместе с тем знакомый цвет. Ему казалось, что он снова очутился на Тутуме, месте, где он провел столько времени, служа государству, пока его не отправили сюда. Однако это была не каменистая планета, «центр» системы Барнарда, а всего лишь Марен. И такая погода в середине лета была предвестником конца, о котором Камал давно подозревал.

Наступил вечер. Жемчужное небо скрывало звезду Барнарда, но мужчина знал, что она уже должна клониться к горизонту. Подняв голову, Камал увидел морду фелисина, подошедшего к его клетке вплотную. Кошачьи глаза смерили его хищным взглядом, а пышная грива встала торчком. Эти полуразумные существа были довольно опасными, и только безумец решился бы разозлить одного из них. Фелисин поднял когтистую лапу, как будто желая погрузить ее в мягкую и податливую плоть тела Камала. Однако даже это глуповатое создание понимало, что силовое поле ударит его, стоит ему только попытаться зайти в клетку. Поэтому Камал лишь ухмыльнулся, оскалив неровные зубы.

– Что, кошка, ты пришел навестить меня? – немного небрежно поднимаясь на ноги, произнес мужчина.

Фелисин злобно зарычал и нервно повел лапой, явно сожалея, что добыча вне зоны досягаемости. Его взгляд нервно метнулся в сторону кнопки отключения поля, но существо понимало, что за это его по голове не погладят. Фелисинам разрешали кормиться пленниками, но только в том случае, если они пытаются сбежать. Заходить же в клетку по своей прихоти им не позволено.

Разумеется, Камал это прекрасно знал, поэтому довольно уселся на скамью, закинув ногу на ногу, а руки за голову. Ожидание в тюрьме было поистине невыносимым. Посмотрев на голодный взгляд фелисина и его язычок, пробегающий по шерстяным кошачьим губам, мужчина выпалил:

– Жаль мне тебя, кошка, – его губы растянулись в улыбке, кривые зубы блеснули на электрическом свету.

– Я тебе не кошшшшка! – прошипело существо, недовольно ударив хвостом по полу. – И почему это тебе меня жаль?

Камал пожал плечами:

– Ты здесь такой же узник, как и я. Тебя отправили сюда потому, что ты слишком опасен для жизни в цивилизованном обществе, вот ты и сторожишь преступников, которые все равно расходный материал. Но всем глубоко плевать… Жалкое ты создание.

– Сам ты жжжалок! – последнее слово прозвучало таким похожим на мяуканье, что Камал рассмеялся.

– Может быть, но и я в лучшем положении, чем ты, – протянул Камал. – Потому что я хотя бы осознаю, что происходит в мире. А значит, для меня не будет таким шоком то, что грядет.

Фелисин задумчиво постоял у двери, но потом, видимо, до него дошло, что над ним издеваются, и он отошел к стене. Шерсть топорщилась во все стороны, придавая существу гораздо больший объем, чем было на самом деле. Камал не сводил с него взгляда. Несомненно, фелисин по-прежнему его слышал, поэтому мужчина продолжил:

– Ты знаешь, кошка, почему они меня сюда посадили? Я ведь пришел к ним. Я сразу понял, что означает та ситуация на Малонии. Видишь ли, у меня был один друг тимилт. Он мне всеее рассказал. И я пришел в ВГСБ. Я честно попытался рассказать им о том, что происходит в мире. Что даже армия из всех видов существ в этой Вселенной им не поможет. Но они меня не послушали. И я им сказал. Да, сказал, что нужно тем, кто пришел. И знаешь что, кошка? Они заявили, что я пытался украсть секретную информацию из архивов ВГСБ. Ха, что мне их информация! Мой друг тимилт уже сообщил мне все, что нужно знать. Они судили меня, и поместили в тюрьму. Даже планету выбрали самую дальнюю. Боялись, что кто-то ко мне все же прислушается. И тогда я понял. Я понял это, кошка. Хочешь знать, что я понял?

Фелисин прорычал:

– Ну и что ты понял?

– Я понял, что ВГСБ нельзя верить! Ха. А раз так, то мы не можем больше на них полагаться. В этой системе никто не в безопасности. Мы должны бежать, бежать…

Фелисин разъярился еще больше, когти снова вытянулись из его лап:

– Только попррробуй сссбежать, и я тебя растерррзззаю!

А Камал лишь перевел взгляд на окно и улыбнулся так, как будто знал что-то, что фелисину было знать не дано…

Мы сидели в персональном зале ожидания. Лора и Локи прибывали на частном аэролете, поэтому и место встречи было индивидуальным, дабы оградить наших звезд от фанатов. Но, если честно, я не заметила никаких восторженно подпрыгивающих подростков. Ветер на улице продолжал бесноваться, и большинство предпочло остаться дома, а не идти наперекор природе.

Мои пальцы теперь стучали по ноге в такт с Дэнни, но меня тревожила вовсе не предстоящая встреча с моим парнем. Я еще несколько раз пыталась дозвониться до Эрика, но он упорно не отвечал. Когда живешь в цивилизации, подобной нашей, привыкаешь к тому, что тебе вовсе не нужно с кем-то встречаться лично или долго ждать, дабы получить ответ. Кибернет транслировался на протяжении всей Галактики, и я могла бы позвонить не только человеку на другой стороне Марена, но и на другой планете. Я настолько привыкла к этому, что невозможность дотянуться до Эрика возводила творящиеся вокруг странности до статуса катастрофы. Я ерзала на гладком диване вместе с энергетическим существом внутри меня, которое охало что-то на своем языке, недоступном моему пониманию.

И вот, нашему ожиданию пришел конец. Нам с Теки на палм, а остальным на нанопейджеры пришло сообщение о том, что аэролет только что сел и въехал в ангар. Я нервно одернула платье, пригладила волосы, встала и начала всматриваться.

Всего через несколько минут двери в дальнем конце зала скрылись в стенах, и до меня донесся стук каблуков. В помещение зашла Лора.

Она была обворожительна. Ее длинные шелковистые волосы спускались чуть ли не до талии, завиваясь на концах в локоны. На лице был умеренный макияж, подчеркивающий ее голубые глаза, аккуратный нос и пухлые губы. На ней была простая белая рубашка и черные обтягивающие брюки, но вместе с ней они смотрелись так элегантно и роскошно, что казались произведением искусства. Слегка покачивая бедрами при ходьбе, она аккуратно шагала на пятидюймовых шпильках.

Едва девушка достаточно близко подошла к нам, как из ее рта вылетел довольный визг. Не успела я понять, что происходит, как Лора уже подбежала ко мне, подпрыгнула и обняла меня. Я тоже неловко обняла ее, и вскоре наша звезда уже стояла на своих ногах, возбужденно тараторя:

– Ох, Кендис, я так по тебе соскучилась! Зря ты с нами не полетела, последние полгода были просто великолепны! Я столько островов посетила, столько концертов отыграла, что заразилась энергией фанатов на несколько лет вперед! – она рассмеялась, и этот смех уже звучал как самая прекрасная в этом мире песня.

Не успела я вставить хоть слово, как Лора уже бежала к Формадоре. Моя подруга крепко ее обняла, и синие пальцы доранки аккуратно легли на белую блузку. Когда они отстранились друг от друга, Формадора деловито поправила свою куртку и слегка склонила голову вбок. Я узнала этот жест, и, хотя он был направлен не на меня, ощутила дрожь по всему своему телу, и подавила в себе желание скрыться от всепроникающего взгляда.

Теки тоже радостно обнял Лору, а потом случилось то, что иначе, чем сценой из кинофильма, не назовешь. Лора медленно повернулась, и застыла. Ее зрачки расширились, а улыбка на лице стала немного более робкой. Я перевела взгляд на Дэнни. Все остальные в зале ожидания поблекли, эта пара же была яркой и четкой. Какое-то время царила тишина, но я, казалось, слышала потрескивание воздуха между ними. Я знала, что за этим последует, и с нетерпением ждала этого. Но вдруг в следующую секунду мне стало грустно.

Я знала, что Дэнни и Лора по-настоящему любят друг друга. И сейчас, когда я видела пример этой любви, я не могла не вспомнить о своей любви. О любви, с которой я попрощалась, но так до конца и не отпустила. Воображение уже рисовало перед моими глазами высокого тощего парня, чьи губы растягиваются в улыбке. Я вспомнила о Крисе и о том, что не видела его гораздо дольше, чем Лора не видела своего Дэнни. И мне подумалось, что, если мы когда-нибудь встретимся вновь, время точно так же застынет. Мы просто посмотрим друг другу в глаза, и увидим там целый мир, полный обещаний любви. И в эту секунду все тело окутало тепло, которого я не ощущала уже очень давно.

Не знаю, сколько бы я так стояла, грезя о том, что никогда не произойдет, если бы не новый визг. Через пару секунд Лора уже снова повисла теперь уже на Дэнни. Только на этот раз она закинула ноги ему на бедра, а он мягко придерживал ее, тем временем пылко целуя ее губы. Это было так страстно и романтично, что никто не остался бы равнодушным.

Но я не могла на это смотреть и потому отвернулась. Заламывая пальцы, я аккуратно вытерла непрошеную слезу. Если мы с Крисом встретимся, то не сможем сделать так же. И дело тут было не в том, что я обладала более спокойной натурой, чем Лора. Дело в том, что Крис уже встретил любовь всей его жизни, и это, увы, не я.

Раздалось язвительное покашливание, и я нервно обернулась. Формадора насмешливо и изучающе смотрела на меня. А в другом конце зала кто-то стоял.

Тощий парень среднего роста, с взлохмаченными русыми волосами, подстриженными как-то по-модному. Широкие скулы, блеклые серые глаза. Простые рубашка и брюки, явно не по размеру. Чехол с гитарой за плечами. Его ноги нерешительно переступали. Он казался каким-то маленьким и потерянным. Однако его глаза уверенно смотрели на меня.

Я залилась краской, потому что только что, на глазах у своего парня, думала о другом. Я не сомневалась, что ехидный взгляд Формадоры объяснялся именно тем, что она это поняла, и мне оставалось только надеяться, что Локи не обладает достаточными познаниями в психологии, чтобы раскусить меня. Еще раз одернув платье, я медленно приблизилась к Локи.

– Привет, – мой голос был сухим и шелестящим, как опавшие осенние листья.

– Привет, – ответил мне низкий бас, немного шершавый.

Я не знала, что делать дальше, но Локи все решил за меня. Обхватив меня своими тонкими руками, так напоминающими чьи-то еще, он крепко прижал меня к себе. Я робко положила ладони ему на спину. Посмотрев мне прямо в глаза, он мягко коснулся моих губ и слегка приоткрыл рот, как бы спрашивая, хочу ли я. Если честно, то мне совершенно не хотелось, однако я чувствовала на себе рентгеновский взгляд Форми, и потому открыла рот шире и позволила его языку коснуться моего.

Какое-то время мы целовались, и я должна была насладиться этим, но не могла. Перед моими глазами мелькали Крис, Эрик, Мэтт из «Пустой Галактики», расплывчатые и неопределенные образы, которые посылал мне мой магнур. Поэтому, когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я бросила робкий взгляд на Формадору. Доранка, скрестив руки на груди, недовольно покачала головой. Ее мне в своей безграничной любви убедить не удалось. Удалось ли убедить Локи?

Мой парень мягко отстранился от меня и пожал руку Дэнни, который немного сухо кивнул, не отпуская при этом Лору. Серые глаза нервно пробежались по залу и потемнели:

– А где Эрик?

Я нервно переступила с ноги на ногу и выдавила:

– Мы не знаем. Дома его нет, а на звонки он не отвечает. Наверное, напился до безумия, ты же его знаешь.

Сама я в это не верила, как и мой магнур, но Локи смиренно опустил голову. Мой парень выглядел странно неуверенным и, несмотря на то, что я ничегошеньки к нему не чувствовала, я коснулась его щеки как можно более нежно и сказала:

– Не переживай из-за него. У тебя есть я.

Локи снова кивнул. Но, по-моему, я его не убедила.

Несмотря на поистине мерзкую погоду, Лора была рада вернуться на родной остров. Она шла, держа Дэнни за руку, и вяло поглядывая на Кендис с Локи, которые держались очень скованно. Ее подруга горбилась, а Локи старался на нее не смотреть. Лора хотела провести вечер со своими друзьями, но Дэнни хрипло зашептал ей на ухо, что дома ее ждет сюрприз. Так что на выходе из аэропорта они сели на отдельный аэрокар и полетели домой.

Небо потемнело, и теперь казалось подернутым фиолетовой дымкой. Растения бешено качались, водитель что-то возмущенно бормотал о придурках, которые не могут управлять машиной (очевидно, он имел в виду тех, кто отвечал за погоду на Марене), а Дэнни был странно молчалив. Приглядевшись, Лора заметила у него под глазами темные круги, и легонько наморщила лоб:

– Что-то случилось? – спросила она, робко касаясь его щеки.

Дэнни встряхнул головой, нежно прижал ее к себе и произнес:

– Работы было много. Зато завтра я весь твой, – его губы коснулись мочки ее уха, а потом спустились по шее к воротнику ее блузки.

Ощутив тепло в месте каждого его прикосновения, Лора выгнулась ему навстречу. Дэнни принялся целовать каждый ее дюйм, в то время как девушка ерошила его волосы.

Кто знает, как далеко бы они зашли дальше, если бы аэрокар не приземлился рядом с их домом. Девушка осторожно ступила на песок. Каблуки проваливались в него, а ветер заставлял дрожать. Дэнни поспешил забрать чемодан из машины и вскоре они очутились в помещении.

Едва дверь за ними задвинулась, а система жизнеобеспечения озарила маленькую, но уютную прихожую мягким желтым светом, как раздался грохот грома. Лора от неожиданности подпрыгнула и прижалась к груди своего парня. Дэнни отвел прядь волос с ее глаз и ласково произнес:

– Это всего лишь гроза, милая.

Лора задрожала от сексуальных ноток в его голосе и ответила:

– Я знаю. Просто в это время года гроза довольно нетипична.

Дэнни кивнул, поглаживая ее по голове:

– Да, ты права. На планете творится нечто странное и, кажется, намечается очередной конец света, но давай на сегодня забудем об этом? У меня есть для тебя сюрприз.

– Какой же? – улыбнулась Лора.

– Закрой глаза.

Девушка послушно сомкнула веки. В кромешной темноте звуки грома особенно пугали ее, но теплая рука Дэнни убеждала ее в том, что она в безопасности. У нее самый умный и надежный парень в мире. Рядом с ним ей ничего не грозит.

Дэнни куда-то провел ее, а потом ласково положил руки ей на плечи и проворковал:

– Теперь открой.

Едва Лора это сделала, она пораженно ахнула. Она по-прежнему находилась в темноте, такой черной, что даже пола видно не было, как будто она парила в пустоте. Но прямо перед ней крутились, размером со спортивные мячи, планеты. Они были объемные, и в точности повторяли рисунок поверхности на каждой из них. С изумлением она узнала Солнечную систему.

– Дэнни! – Лора всплеснула руками. – Как ты это сделал?

– Всего лишь несколько простых манипуляций с симулятором, – потупил взгляд он. – Пустяки.

Но для Лоры это не были пустяки. Ее взгляд привлекла голубая планета, подернутая облаками. Земля.

– Как ты знаешь, мы с тобой родились на этой небольшой планетке, – Дэнни положил свою руку на привлекший внимание девушки шар. – Здесь мы родились, прошли каждый свой путь, благодаря чему стали уникальными, неповторимыми, а потом встретились. Я сразу понял, несмотря на то, что почти тебя не знал, что ты – та самая, с которой я хотел бы провести всю жизнь. Но Земля была тесной. Переполненные людьми улицы вызывали желание вырваться на волю. Нас манили эти темные глубины, эти яркие звезды. И тогда мы собрались с силами и решились. Мы улетели. Пусть не сразу, пусть по очереди, но мы отправились в космос.

Не отпуская руки девушки, Дэнни двинулся вперед. Они прошли мимо ржавого Марса, астероидного пояса, огромного Юпитера, других планет. Лора смотрела на них с открытым ртом, поднося руку к каждому из шаров и даже ощущая тепло или холод, исходящие от каждого из них. Как будто это и в самом деле их система, со своей атмосферой на каждом небесном теле. Жаль было покидать это место, но Дэнни настойчиво тянул ее дальше, и девушка позволила продолжить это безумное путешествие.

– Мы преодолели 4,3 световых лет, – продолжал тем временем Дэнни. – И очутились вот здесь, – он указал на маленький белый шар, медленно вращающийся по внешней орбите вокруг двух больших звезд и еще одной маленькой. – Это Тимор. Самая страшная планета из всех ныне известных. Я появился там немного раньше тебя, а ты позже, но осознание того, что мы были в одном и том же месте, и оба видели удивительные вещи, будоражило меня. С тобой там случилась опасная, но завораживающая история, ты стала свидетелем войны между энергией и материей, свидетелем спасения мира. Ты обрела на этой планете друзей, с некоторыми ты общаешься до сих пор.

Лора невольно отвела взгляд, вспомнив о том, каких дел она натворила, находясь там. Тимор был отнюдь не легкой планетой для проживания, он требовал недюжинной выдержки, чем Лора никогда не обладала. Трясясь от страха и желая найти хоть какую-то защиту и тепло, она два раза изменила Дэнни, разбив сердце не только ему, но и еще двум парням, одним из которых был Локи. Она так и не смогла простить себя за это.

– Мое пребывание там обошлось без особых приключений, – сказал Дэнни и подошел к другому шару.

Он был немного больше, но все равно маленьким по сравнению с другими. Он не одноцветный, и не полосатый. Он разбит на секторы, и каждый из них своего цвета. Этот шар находился ближе к Альфе Центавра В.

– Это Кристаллис, – продолжил рассказ Дэнни. – Место, где нам было суждено встретиться. Я прибыл сюда немного раньше, и сразу же попал в неприятную историю. Когда я попробовал «Инжениум», новомодный напиток, помогающий лучше думать, мое тело просканировали тысячи микродронов, и они выбрали меня для экспериментов. Почти год я провел в клетке, в заточении, мечтая о свободе, которую не мог получить. Я уже потерял всякую надежду на то, что смогу когда-нибудь выбраться оттуда, когда пришла ты. Все такая же прекрасная, какой я тебя помнил, – он посмотрел на Лору и снова широко улыбнулся ей. – Ты спасла меня.

– Спасла, – Лора горделиво подняла голову, довольная тем, что не весь ее путь был отмечен косяками. Раз в своей жизни она смогла повести себя достойно, и случилось это на этой усыпанной кристаллами планете.

– Казалось бы, пришел конец разлуке. Мы снова были вместе и могли вернуться к исполнению нашей мечты, но не тут-то было. Начался конец света, и мы решили принять самое активное участие в спасении мира.

Дэнни обошел Альфу Центавра В и несколько планет, пока не очутился перед большой сферой с бело-синими полосами.

– Мы вылетели на Дору. На самом деле мы так туда и не долетели, так как были перехвачены гармонианцами, но эта информация оказалась надежно заблокированной в наших мозгах. В своих снах мы жили в бункере на этой планете, готовились к войне, ежедневно терпя боль и тренируя боевые навыки. Ты не хватала звезд с неба и была очень этим расстроена, но я поддерживал тебя, как мог. Несмотря ни на что, мы были вместе.

Дэнни пошел дальше, приближаясь к планете, похожей на Землю, но вовсе ей не являвшейся. Она висела между двумя звездами и совсем не двигалась по сравнению с другими планетами.

– Оказалось, что все это сон, и мы проснулись здесь. Маривонн держала нас в плену, потому что ей нужны были носители. Она испытывала нас, и в процессе мы с тобой смогли выяснить, что между нами нет никакой пропасти, как ты думала, – Дэнни укоризненно посмотрел на нее. – Как ты могла думать, что ты меня недостойна?

– Ты умнее меня, – пожала плечами Лора.

– А ты талантливее, так что мы квиты, – подвел итог Дэнни. – Потом все вместе мы спасли мир. И тогда закончился этот ад, боль утихла, и настали мир и спокойствие. Мы собрались и полетели в систему Барнарда.

Чем ближе они приближались к их нынешней планете, тем сильнее дрожал голос Дэнни, как заметила Лора. Что же такое ждало ее под конец вечера, что он так переживал? Неужели хоть что-то, сделанное им, могло не понравиться Лоре?

– И вот, – он подошел к зелено-розовой планете. – Мы здесь. Планета Марен. Это наш дом уже два года. Несмотря на все трудности, которые выпали на нашу долю, мы прошли этот путь и все-таки очутились здесь. Наши мечты исполнились. Каждый из нас занимается любимым делом. Мы вместе. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, – поспешила вставить Лора.

– Очень на то надеюсь, – смутился Дэнни, потом картинка замерцала, планеты испарились, и они оказались у себя на кухне.

Лора снова картинно ахнула, заметив стол, заставленный всеми возможными деликатесами, которые только мог предложить им Марен. Горящие огоньки свечей окутывали помещение непередаваемой романтической атмосферой.

– Ох, Дэнни, – протянула Лора. – Это так мило. Ты устроил целый пир.

– Да, – голос дрожал еще больше. – Но перед тем как мы приступим к еде, я бы хотел сделать еще кое-что.

Лора уже была готова забыть про все и снова запрыгнуть на парня, и тут кое-что произошло.

Дэнни запустил руку в карман брюк и достал оттуда маленькую бархатную коробочку. Лора пораженно замерла, боясь неловким движением разрушить создавшуюся идиллию. Не переставая дрожать всем телом, ее парень опустился на одно колено, потом коробочка распахнулась, и ее взору открылось кольцо, украшенное самой замысловатой россыпью камней, какую только можно вообразить. На каждом из маленьких кругляшков плясал огонек свечи, а все вместе они сияли, подобно солнцу.

– Ты выйдешь за меня? – голос Дэнни осип, но Лора его в этом не винила. Неудивительно, что он был такой нервный весь вечер. И она не видела смысла томить его и дальше.

– Да, – просто ответила она.

Когда он аккуратно надел кольцо ей на палец, Лора поняла, что больше не может сдерживаться. Ее руки обхватили его за шею, а губы впились в его рот так страстно, что Дэнни даже пошатнулся. Забыв про еду, испускающую такой аппетитный запах, они, не переставая целоваться, прошли в спальню.

Глава 5

На Анегул опустилась ночь, и все клубы загорелись яркими цветами и включили психомузыку на всю мощность. Даже всеобщее похолодание не могло отбить у самых заядлых тусовщиков желание танцевать и знакомиться. Они извивались под четкий ритм, проникающий до самых костей. Обычно Эрик тоже находился среди них, поражал девушек своей фирменной полуулыбкой и затаскивал их в постель. Но не сегодня.

Сейчас парень стоял во дворе соседнего с Йоханом дома, жители которого отсутствовали, и прятался в тени песчаных водорослей. Пала была убита каким-то неведомым существом, но его собутыльник не желал вызывать полицию. Весь день Эрик потратил на то, чтобы убедить его сделать это.

– По-твоему, мне кто-нибудь поверит, что это сделал не я? – руки Йохана нервно теребили воротник футболки. – Да-да, мы живем в космосе, и знаем, что в этом мире возможно почти все. Но ты не понимаешь… это существо… оно было мерзким, но оно размывалось… как будто находилось здесь и не здесь одновременно. Я даже описать его не могу, не могу представить перед своими глазами. Что я скажу полиции?

Эрик и сам понимал, что такому сложно поверить.

– Ладно, – поморщившись от головной боли, сказал Эрик. – Было ли существо, или это твои пьяные галлюцинации – вопрос еще тот. Но мы все равно должны зарегистрировать ее смерть.

Йохан судорожно стиснул подлокотник дивана так, что чуть не сломал его.

– Нельзя! – прокричал Йохан. – Если зарегистрировать ее смерть, тогда у меня больше не будет прав жить здесь. Мне придется искать работу, а я этого не хочу.

Эрик слабо усмехнулся:

– Стармэйт, все равно ты не сможешь скрывать это дольше чем несколько дней. Рано или поздно ее босс заинтересуется, какого это черта Пала не ходит на работу. Попытается связаться с ней, а не получив ответа, отберет лицензию. И ты в любом случае не сможешь жить здесь просто так.

– Но за несколько дней я смогу что-нибудь придумать, – отмахнулся Йохан.

Этот разговор повторялся в нескольких вариациях весь день, пока Эрик не устал долбиться в стену. Марен накрыла ночь, и парень с тоской вспомнил о ночных клубах. Эрик хотел пойти домой и как следует выспаться, но Йохан вдруг заявил, что им нужно спрятать тело.

– Так, это без меня, – отмахнулся Эрик, вставая с дивана. – Не хочу становиться соучастником преступления.

– Нет тела – нет и преступления, – улыбнулся Йохан. – Да ладно тебе, стармэйт, ты мне друг или как?

Его приятель старался выглядеть спокойно, но его выдавали дрожь в руках и бегающие глаза. Йохан очень сильно боялся. Как бы то ни было, Эрик все же не смог уйти. Дождавшись, когда стемнеет, Йохан забрался на верхний этаж и отыскал темные костюмы полностью скрывающие тело. Издалека человек в них выглядел, как тимилт. Он протянул один Эрику, и тот нехотя принял. Странная щекотка подсказывала ему, что он поступает неправильно, что друг другом, но закон надо соблюдать. Хоть Эрик и был большей частью бездельником, обычно на неприятности он не нарывался. Но… вот уже два года он дружил с Йоханом. И если это не имеет никакого значения, тогда он точно скотина и подонок.

На встречу с учеными они отправились следующим утром. Подходя к своему исследовательскому институту, Фроуд не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего. Маривонн снова пошла в костюме дорана, вот только ее походка и затравленный взгляд выдавали в ней представителя человеческой расы. Фроуд пытался ее убедить, что она будет привлекать гораздо меньше внимания в своем родном облике, но девушка уперлась.

Как бы то ни было, они вошли в помещение института. Сначала они оказались в довольно большом холле, в котором имелась стойка регистрации посетителей с обязательным элайосцем. Здесь были представители и других рас, и их было так много, что Маривонн замерла на пороге. Пока что все были слишком поглощены своими проектами, чтобы обратить внимание на одну доранку, но Фроуд не сомневался, что это только вопрос времени, когда ими кто-нибудь заинтересуется. Поэтому он решительно схватил Маривонн за руку и медленным, уверенным шагом направился к лифту.

Двери за ними задвинулись, и Маривонн поспешила спросить:

– А куда мы собственно, идем? Ты двигаешься так уверенно.

Фроуд вздохнул, оттягивая момент, и еле слышно пробормотал:

– К одному виталу. Вообще-то он мой друг, но, как бы тебе это сказать… Весьма специфичный. К науке у него странное отношение, но зато он точно поверит нам.

Маривонн изумленно на него посмотрела, но ничего не сказала.

Коридор, в котором они очутились, когда поднялись на нужный этаж, оказался довольно маленьким. Народа было здесь не так много, и Маривонн заметно расслабилась. Девушка с любопытством оглядывалась, и вскоре подала голос:

– Ну и кто же тот витал, с которым ты хочешь меня познакомить?

– Его зовут Рин, – помолчав секунду, выдавил Фроуд. – Его поведение даже для его расы несколько эксцентрично, но здесь его все уважают. Думаю, это хорошее начало.

Теперь уже Фроуд пошел в самый дальний край коридора, к окну. Наконец, они остановились у крайней двери. Фроуд откашлялся, а потом сделал запрос на вход по нанопейджеру.

– При-вет, – раздались у него в голове два клокочущих слога. – Кто это ко мне тут?

– Рин, – проговорил Фроуд. – Это я. Мне нужно с тобой поговорить. И еще кое-что… я не один.

– Не один? – слова звучали немного неровно, интонация была расставлена неправильно, но это неудивительно. У виталов было совершенно другое строение горла, поэтому программа, преобразующая естественное клокотание в звуки, подобные человеческой речи, не могла избавиться от артефактов звукового тракта. Ладно, хоть у виталов тоже были телепатические поля, которые можно наложить на людские для понимания речи. Ведь если с доранами или тимилтами еще можно поговорить, выучив их язык, то говорить словами тюленеподобной расы было попросту невозможно. – Что ж, проходи…

Дверь сдвинулась, и Фроуд первый шагнул внутрь. Маривонн сразу за ним.

Они очутились в большой квадратной комнате. В ее центре сидел большой тюлень с десятью плавниками и пятью парами глаз. Он пытался поймать пролетающих мимо крохотных птиц, кружащих вокруг него. Удавалось ему это плохо, ведь его плавники были совершенно не приспособлены для этого, однако упрямство, с которым он продолжал это занятие, вызывало восхищения.

Маривонн несколько ошарашенно замерла на пороге, а вот Фроуд совершенно спокойно подошел ближе и изучающе наклонил голову.

– Ну что, как дела, Рин?

Витал издал несколько клокочущих звуков, которые вполне можно было оформить в речь, пусть и смутную.

– От-лично! Яаа.. лов-лю птиц! – с восторгом пятилетнего мальчика Рин шлепнул плавниками по дполу. Десять глаз одновременно мигнули и посмотрели на Маривонн. – А это кто?

– Это Мари…, – автоматически начал Фроуд и только потом вспомнил, что все имена доранов примечательны тем, что оканчиваются на «дор» и «дора». Он уже хотел вставить соответствующее окончание, как вдруг витал клокочуще рассмеялся.

– Ээ, нет, ме-ня вы не обма-нете! Это никакая не доранка, а человек. Я ви-жу ее кости – шестой палец от-сутствует, и ноги не той дли-ны. Кроме того, э-та девушка плохо поработала краской – розовых пятен че-ловечес-кой ко-жи полно!

Фроуд растерялся, а вот Маривонн звучно рассмеялась:

– Вы меня раскусили. Я провожу эксперимент, пытаюсь понять, каково это – быть дораном, – сказала она совершенно естественно.

Витал улыбнулся:

– Как прек-расно! Я тут тоже занимаюсь чем-то подобным – пы-таюсь понять, каково это – быть…

– Это все очень замечательно, – перебил их Фроуд, который не хотел заострять внимание на личности Маривонн. – Но мы хотели с тобой поговорить. Скажи, как витал, не заметил ли ты…

– Такие черные точки чужеродной материи? – уточнил Рин. – За-метил. Все виталы наб-людают их уже око-ло недели. И скажу вам вот-что, ребята: что бы ни происходи-ло на планете, оно совершен-но отрезает нас от осталь-ного мира. Власти пока мол-чат, но мы потеря-ли связь с другими планетами. И что-то мне подсказывает, что это толь-ко нача-ло.

Глава 6

Когда мы приехали домой, первым делом я накрыла на стол. По случаю возвращения Локи из турне я приготовила несколько его любимых блюд, так что мы закатили целый пир. К моему удивлению, даже Формадора не морщила нос и уплетала торт с мареликой. Конечно, положительных отзывов я от нее не дождалась, но уже одно то, что она не убежала в ресторан, многое для меня значило.

Локи черпал ложкой суп и рассыпался в комплиментах, но до меня они не доходили. Рука моего парня весь ужин пролежала у меня на талии, однако думала я совсем о другом. И на этот раз я имею в виду даже не Криса. А Эрика.

Я перевела взгляд на Теки, и тот заметно нахмурился и подпер подбородок своим маленьким кулачком. В эту секунду я снова почти увидела древнее существо, сидящее внутри него, и мой магнур отозвался, совершив несколько движений, чем выбил меня из колеи. Вместо того чтобы целовать своего парня, я недовольно откинулась на мягкую спинку сиденья: хотелось бы мне понимать язык энергетических существ.

Впрочем, у нас были беспокойства и помимо желаний магнуров. И я, и Формадора несколько раз набирали Эрика, и ни разу он не отвечал. Для Локи мы поддерживали легенду «это же твой брат, чего ты хочешь, он, наверное, напился, и не помнит, какой сегодня день», но сами в это не очень верили. Поэтому меня сильно тревожило то, что он не отвечает и не появляется. Ради Локи я, как могла, натягивала счастливую улыбку, но на душе у меня скреблись кошки.

Ужин был закончен. Формадора, недолго думая, отправилась к себе в комнату. Я не сильно удивилась такому поведению. Она редко когда могла вынести долгое нахождение со мной в одном помещении, и сегодняшний вечер вообще можно считать для нее подвигом. Время было уже за полночь, так что она не позволила Теки засиживаться дальше и погнала его спать. Тот что-то недовольно пробурчал себе под нос, но подчинился. Мы с Локи остались вдвоем.

Несмотря на то, что изначально я готовила, как минимум, на пять человек, а может, и больше, мы вчетвером прикончили почти все. Наверное, все дело в стрессе. Я ощущала, как мой живот раздулся, набитый всякой всячиной, и на меня навалилась усталость после длинного дня. Хотелось спать, и логичным было бы, запустив программу уборки, отправиться в постель, но теперь я была не одна, и из-за этого медлила.

Локи мягко целовал мои каштановые кудри, рисуя круги на спине. Я ощущала его прикосновения, но мой организм никак не реагировал на это. Не то что бы это было противно, хотя мой магнур опять начал испускать волны раздражения, но и желания пойти с ним к нам в комнату и заняться сексом не было. И вот губы моего парня, которого я не видела уже полгода, потихоньку приближались к моему рту. А я сидела истуканом, и пыталась заставить себя почувствовать хоть что-то, кроме желания магнура отправиться к дому Йохана. Что я там забыла вообще?

Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы вдруг тихая мелодия не нарушила ночную тишину и не возвестила о том, что кто-то вошел в дом. Из людей, имевших доступ к кибернету нашего дома, находившихся снаружи в данный момент, остался только один. И тут мое сердце учащенно забилось, а ладони вспотели. Эрик вернулся!

Неловко оттолкнув Локи, я, ни о чем больше не думая, выбежала в холл. Конечно же, это был он. В черных штанах и черной куртке, с взлохмаченными волосами, тяжело дышащий так, как будто за ним гнались. Мой магнур дернулся, но мне не нужен был переводчик, чтобы понять: с братом моего парня что-то случилось.

– Эрик! – воскликнула я. – Где ты был?

Поспешивший выйти за мной Локи недовольно поджал губы. Эрик уставился на него так, как будто фелисин на его глазах только что погладил проходившего мимо человека по голове.

– Локи! – хлопнул он себя по лбу. – Я совсем забыл о том, что ты сегодня прилетаешь.

– Я уж понял, – голос парня был сухим. – Надеюсь, у тебя была весомая причина, чтобы пропустить прилет своего единственного брата.

Эрик еще раз оглянулся, как будто подозревал, что за спиной у него стоит какой-то монстр, а потом почему-то шепотом сказал:

– Пройдемте в гостиную, мне нужно вам кое-что рассказать.

Я серьезно кивнула и поспешила перейти в нужное помещение. Система жизнеобеспечения среагировала на мое появление, озарив помещение светом. Я поспешно села на диван, рядом со мной приземлился Локи и обвил меня рукой за талию. Эрик сел на самый краешек дивана, его руки заметно дрожали. Собравшись с духом, парень рассказал нам о звонке Йохана и обо всем, что произошло с тех пор. Как только он упомянул существо, которое невозможно было разглядеть, мой магнур встрепенулся, и перед глазами снова замелькали расплывчатые образы. Мозг их не регистрировал, так как в его базе данных не находилось совпадений, но я, как обычно, отмечала некоторые характеристики. Это, конечно, ни капельки мне не объяснило, что это за существо, и что ему нужно, однако оказалось достаточным, чтобы задрожать всем телом.

Завершил Эрик свой рассказ «похоронами» Палы.

– Ну, ты и даешь, Эрик! – недовольно воскликнул Локи. – Конечно же, это твой Йохан убил свою сестру! Он же был пьяный, не соображал, что делал… А это существо просто померещилось ему. И он это знает, потому и отказался обращаться в полицию.

В этот момент я подала голос:

– Это не галлюцинации… Дело в том, что я тоже видела это существо.

Когда оба брата недоуменно на меня уставились, я рассказала им о разговоре с Теки, а потом о том, как я вылезла из окна кухни и прошла за мерцанием прямо до дома Йохана. На протяжении моего рассказа, мышцы лица Эрика все больше расслаблялись.

– Значит, убийца все-таки не Йохан, – сказал он.

Я хотела согласиться, но что-то внутри меня резко дернулось и заставило меня прикусить язык. Я нахмурилась: ну вот что он опять выпендривается? С того разговора с Теки магнур постоянно двигается и скачет, как обезьяна в клетке. Посему выходило, что существо убило Палу, однако магнур был с этим не согласен. Ему-то откуда знать?

– Убийца-неубийца, но все это очень странно, – после долгой внутренней борьбы выдавила я. –Это существо, которое практически невозможно разглядеть… Кем бы оно ни было, все создания этого мира бегут от него, хотя едва ли замечают, а теперь оно еще и якобы убивает сестру Йохана. К чему все это?

Локи снова властно дернул меня за руку:

– Кендис, ты что, серьезно? Я только что прилетел из турне, на улице ночь, и ты хочешь провести ее с Эриком, вникая в мотивы существа, которое, может, есть, а может, и не существует? Тебя не кажется, что сейчас лучше, ну, не знаю… отправиться в постель?

Разумеется, я сразу поняла, на что он намекает, но предпочла сделать вид, что нет.

– Знаешь, Локи, я вот уже два года только и делаю, что сплю, готовлю и перевожу. У меня уже мозги и тело атрофировались. В конце-то концов, очевидно же, что происходит что-то неладное. Мы должны в этом разобраться.

– Но почему мы? – отчаянно спросил Локи. – То, что ты пару раз спасла мир, вовсе не означает, что ты теперь должна все время это делать.

– Вообще-то я спасла мир только один раз, – уточнила я. – Да и то мне помогали. К слову о помощи, – я повернулась к Эрику. – Думаю, нам понадобится Теки. Именно с его слов о Малонии все началось.

Тут впервые за все это время лицо Эрика исказила усмешка. Переведя на меня взгляд, он сказал, подняв один уголок губы вверх:

– Действительно. Валяй, отправляйся в их с Форми комнату, и я посмотрю, как эта доранка выставит тебя вон, не тронув ни одного твоего волоска. Она в этом профессионал.

Я недовольно зашипела, но поняла, что он прав. Формадора была умелым манипулятором, но дело даже не в этом: она ненавидела меня до мозга костей, а потому всегда поливала грязью и старалась досадить при каждом удобном случае. Казалось бы, столь умное существо должно уметь не опускаться до уровня примитивной мести не пойми за что, но ей, похоже, это просто нравилось. Конечно, за попытку вытащить ее брата из постели среди ночи я получу по первое число, и ничего этим не добьюсь.

– Вот именно, Кендис, – поспешил вставить Локи. – Серьезно, пошли спать… У меня был долгий перелет, да и ты устала. Давай разберемся со всем этим завтра утром.

Меня действительно окутывала легкая пелена усталости, но в том-то и дело, что она была легкой, а значит, я с легкостью смогу ее скинуть. К тому же магнур не желал оставлять меня в покое, все без конца как будто тянул меня куда-то, заглушая собой все остальное. И было еще кое-что. Мне почему-то до жути не хотелось оставлять Эрика в таком состоянии. Не знаю, кто убил Палу, существо или ее брат, но Йохан всегда мне казался мерзким и скользким типом. И мне хотелось, чтобы Эрик перестал с ним общаться.

Эрик оценивающе прищурился, чем напомнил мне рентгеновский взгляд Формадоры, и мне стало не по себе. Возникло такое ощущение, как будто он что-то обо мне понял. Наконец, Эрик выдавил:

– Ладно, Кендис, я разбужу эту парочку доранов. Меня они ненавидят не так, как тебя.

После чего Эрик встал, медленно, как будто тщательно продумал каждое движение перед тем, как его сделать. Он небрежно скинул куртку на диван, обнажив мускулистые сильные руки, и потянулся. Разве этот парень всего каких-то полчаса назад трясся от страха? На его место уже пришел киноактер или как минимум модель мужской одежды, который точно знал, как нужно вести себя, чтобы нравиться девушкам. Только когда двери лифта сдвинулись, и Эрик исчез, напоследок подмигнув мне, до меня дошло, что я только что проводила его через всю комнату восхищенным взглядом. И что на меня смотрит мой парень.

Я густо покраснела и поспешно отвернулась от лифта. Да что со мной происходит? Когда какой-то час назад мы сидели на кухне вдвоем с Локи, и он целовал чуть ли не каждую клетку на моем теле, во мне было глухо. Он не вызывал во мне никаких чувств. Эрик же почему-то меня привлекал.

Я робко посмотрела на Локи. Он сидел, недовольно сдвинув брови, однако молчал. Не сомневаюсь, что он все заметил, но, видимо, предпочел проигнорировать. Большое ему за это спасибо, потому что я не знала, что сказать в свое оправдание.

Заговорить ни один из нас не решался, и молчание уже стало неловким. Мне даже захотелось выйти из комнаты, но тут лифт снова приехал. Я удивленно вскинула брови: что-то он быстро. Я-то ожидала, что расталкивать и убеждать Формадору придется как минимум час, но вот доранка с собранными в хвост волосами и в красивом фиолетовом халате заходит в гостиную. Ее походка так же уверенна и продуманна, как походка Эрика. Следующим заходит Теки.

Формадора села на диван рядом с Эриком, взяла Теки за руку и проворчала:

– Неужели никому из вас, недоделок, не приходило в голову, что ночью нужно спать? Между прочим, ночные бодрствования истощают вашу нервную систему, отчего вы становитесь не просто раздражительными, но и вовсе сумасшедшими. Знаете, сколько у меня пациентов, свихнувшихся на этой почве? А все потому, что они мало спали.

Разумеется, в ее словах был свой резон. Но усталость и раздражительность я как-нибудь перетерплю.

– Формадора, дело серьезное, – неуверенно начала я, опасаясь новых нападок с ее стороны. – Эрик нам кое-что рассказал…

Перебивая друг друга, мы поведали о произошедшем в доме Йохана. Формадора скрестила руки на груди и нахмурилась. Она начала отчитывать нас всех:

– Эрик, ты просто идиот, раз общаешься с этим Йоханом! – воскликнула она так громко, что мы аж подпрыгнули. – Я тебе с самого начала говорила, что он мерзкий тип с маньячными наклонностями, и я не удивлюсь, если выяснится, что он и в самом деле убил свою сестру. Но нет, ты не просто идиот, ты идиот вдвойне, потому что не обратился в полицию! Теперь ты соучастник преступления, и если это когда-нибудь всплывет, тебя и посадить могут!

– Форми, я…, – начал Эрик.

– Помолчи, я еще не закончила! – теперь девушка повернулась ко мне. – А эта ненормальная переводчица вообще переходит все границы. Ну, ладно еще, человеческий преступник, такие люди всегда непередаваемо глупы и при должном умении с ним мог бы справиться даже ребенок. Она же лезет во что-то необъяснимое, какие-то невидимые существа, пришедшие с неизвестными целями… Вполне вероятно, что то создание замышляет убить нас всех или захватить планету, и вмешательство в это будет стоить нам жизни! Честное слово, Кендис, я бы тебе и слова не сказала, даже если бы ты убила кого-нибудь прямо на глазах у фелисина, а потом обозвала его «кошкой», но ты не просто сама в это лезешь, но еще и тянешь туда же моего брата!

Мальчик-доран открыл рот, собираясь вставить свое слово, но та не дала ему такой возможности:

– А ты, Теки, меня невообразимо разочаровываешь. Ладно еще эти недоделки, но ты-то доран! К тому же, разве не ты мне два года назад говорил, что хочешь жить «нормальной» жизнью, как и все остальные дети в этом мире? Ты хотел забыть все то энергетическое безумие, пойти в школу, научиться чему-нибудь новому, а не снова бежать к опасности!

Теки грустно вздохнул и произнес:

– Я хочу, Форми, я этого хочу. Но в том-то и дело, что я не обычный мальчик, и никогда им не буду. Во мне сидит магнур, и он говорит мне, что мир находится в опасности, и что только я могу спасти его.

Потом повисла тишина. Опустив голову, я поглядывала за Формадорой. Она была на удивление спокойна, как может быть спокоен только доран, и только скрещенные на груди руки выдавали ее недовольство.

Молчание нарушил Локи:

– Может, и мне что-нибудь скажешь?

Та даже не посмотрела на него, и выдала:

– Тебя мне не в чем упрекнуть.

Кажется, после этих слов мой парень немного повеселел, но меня не слишком волновали его чувства в этот момент. Собрав всю волю в кулак, я заговорила снова:

– Формадора, я понимаю, что наше поведение кажется тебе безрассудным. Но ты не можешь отрицать, что что-то в этом мире происходит, что-то опасное и необъяснимое, и мы с твоим братом единственные, кто может что-то сделать. Но в одиночку мы с этим справиться не сможем, – секунду передохнув, я продолжила. – Нам нужен и Эрик, потому что все дороги пока ведут к Йохану, а он его друг. Нам, скорее всего, понадобится Дэнни, потому что он наш гений, и я обязательно поговорю с ним завтра днем. Я бы даже позвонила Джайлсу на случай, если у него имеется на этот счет какая-то легенда. Но самое главное, – я подняла голову и посмотрела доранке в глаза. – Нам нужна ты, Формадора. Потому что ты из нас всех самая умная, разбираешься в людях и тысяче других существ, их поведении. Ты поможешь нам понять, кто убил Палу, Йохан или то существо, скоординируешь наши действия, не дашь нам необдуманно рискнуть, и, конечно, сможешь сохранить своему брату жизнь, как никто другой.

Последние слова были неприкрытой лестью, и мне было противно так говорить, унижаясь перед человеком, который меня люто ненавидел, но другого выхода не было: она на самом деле была нам нужна.

Мы все притихли, со страхом ожидая ответа Формадоры. И вот он прозвучал:

– Ох, во имя Вечности, ты такая жалкая, Кендис. Честное слово, ты просто не представляешь, насколько ты никчемна. Ни на что не способна, кроме как переводить свои глупые текстики, – закончив язвить, она заговорила серьезно. – Я готова признать, что планета находится в опасности, потому что наличие трех свидетелей делает произошедшее не фантазией, а фактом. Возможно даже, что Теки прав, и это опасность такого рода, при разрешении которой потребуется помощь энергетических существ. В таком случае можете заняться этим. Сходить к Йохану и еще раз допросить его, чтобы понять, кто убил его сестру. Обратиться к Дэнни или даже каким-то ученым, чтобы выяснить причины внезапного изменения климата. Попросить Джайлса покопаться в своих пыльных книгах в поисках упоминаний об этом существе. Но не просите участвовать в этом безумии меня. У меня есть работа, у меня тысячи душевнобольных существ, и я должна о них заботиться, а не бегать в поисках неизвестно чего. Что касается Теки, то он может участвовать в этом и помогать вам до тех пор, пока это не станет слишком рискованным. Если с ним что-то случится по вашей вине, то, клянусь магнурами, я изменю своему правилу насчет физического насилия, и выбью из вас всю энергию, или дух, или что там скрывается внутри каждого из вас.

Формадора поправила свой халат и поднялась на ноги:

– А теперь я иду спать.

И только мы ее и видели.

После этой ее речи я чувствовала себя усталой и изнеможенной. Да, она дала нам разрешение на расследование (как будто оно мне требовалось, честное слово!), но при этом отказала в содействии, а без нее я не представляла, как мы сможем расколоть Йохана. Будь на этой планете хоть немного энергии, я бы давно уже все поняла при помощи магнура, но вместо этого мне доставались только неясные отголоски и образы, которые вполне могли принадлежать мне, а не энергетическому существу.

– Я тоже иду спать, – заявил Локи, и, вставая, провел рукой по моему плечу. – Если ты захочешь меня найти, то я в нашей спальне.

И покинул комнату вслед за самоуверенной доранкой. Мы остались втроем.

Я не знала, что сказать, поэтому перевела взгляд на окно. Оказалось, что, пока мы тут разговаривали, на нашей стороне Марена началось утро. Мы пропустили рассвет, зато могли воочию узреть серое небо. Я чувствовала себя беспомощной, потому что не представляла, как буду справляться со всем этим в одиночку, пусть даже со мной будут Эрик и Теки. Я ведь не супергерой, пусть мне и пришлось один раз спасти мир. Да и угроза в этот раз оставалась непонятной. Кто это существо? Почему его никто не видит, но все боятся? В чем причина изменения климата? И какое имеет ко всему этому отношение мертвая сестра Йохана Пала?

Не знаю, сколько я сидела, смотря в окно, прежде чем встать и сказать:

– Пойдемте к Йохану. Надо же с чего-то начинать.

Эрик и Теки кивнули. Вид у них был усталый, но, по крайней мере, они тоже хотели во всем разобраться. И мы пошли.

Глава 7

Заснув, Локи спал совсем недолго прежде, чем проснуться. Кровать казалась слишком большой для него одного, он то и дело водил рукой по простыне, словно пытаясь что-нибудь нащупать, но она была гладкой и плоской. Постельное белье еще хранило запах Кендис. На улице уже было светло, но тусклое серое небо не пропускало лучи Барни через густой слой облаков.

В конце концов, Локи сел. Почему все получилось так? Он, конечно, знал, что их отношения начали разваливаться еще до турне, но был уверен, что после столь долгой разлуки она по нему соскучится, и все снова будет, как прежде. Но Кендис лишь больше отдалилась.

Он не ожидал никого встретить на кухне в такую рань, однако с удивлением обнаружил Формадору. Доранка с красными белками глаз и завязанными в пучок волосами что-то хлебала из тарелки. Когда Локи зашел и откашлялся, она даже не подняла головы, лишь сухо произнесла:

– Кендис с Эриком понеслись прыгать со скал, так что завтрак сегодня все делаем сами.

– Чего? – опешил Локи. – Каких еще скал? На Марене нет гор.

– Это метафора, – доранка закатила глаза. – Знаешь, что такое метафора? Это употребление слова или выражения в пере…

– Я знаю, что такое метафора, – оборвал ее Локи, приземляясь на стул. – Честное слово, Форми, ты хоть когда-нибудь бываешь вежливой?

Девушка фыркнула и элегантно подцепила ложкой жидкость из тарелки. Положив порцию в рот и не пролив ни капли, она протянула:

– Много чести быть вежливой с кучкой недоделок.

– Если ты нас так не любишь, то почему живешь с нами? – проворчал Локи, смотря на ее тарелку и понимая, что не хочет есть.

– Сама не знаю, – девушка равнодушно пожала плечами.

Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой только стуком ложки об тарелку и завываниями ветра на улице. Несмотря на то, что окна были задвинуты, а в доме работал терморегулятор, Локи стало холодно. Впереди был длинный и бессмысленный день, который он хотел провести со своей девушкой, вот только у нее, похоже, были другие планы.

– Слушай, Форми, – неожиданно подал голос он. – Ты же психотерапевт?

– Блестящее наблюдение, – доранка закончила свой завтрак и лениво откинулась на спинку стула.

– Я к тому, – неуверенно продолжил Локи. – Ну, что Кендис ведет себя как-то странно. Я знаю, что наши отношения уже не такие, как в первые месяцы, но, все же, возвращаясь из турне после шестимесячной разлуки, ожидаешь какого-то другого приема. Ты можешь мне объяснить, что происходит?

Он начал нервно стучать пальцами по поверхности стола, в то время как Формадора наблюдала за ним, слегка склонив голову на бок. Локи почувствовал себя подопытной крысой, за которой присматривает ученый и гадает, сможет ли он пройти лабиринт, или нет.

Синие пальцы сложились в замок:

– Ты уверен, что хочешь это знать? Боюсь, ответ тебе не понравится.

– Уверен, – поспешно выпалил Локи.

Губы Формадоры растянулись в улыбке, как будто он затронул ее любимую тему.

– Ты знаешь, почему она влюбилась в тебя тогда, на Доре? – спросила Формадора у Локи.

Тот пожал плечами и ответил:

– Потому что ей было больно без Криса. А я ей его напомнил.

– Вот именно, – выразительно сказала Формадора. – Не понравился сам по себе, потому что ты вот такой, а не какой-то еще. А потому, что ты похож на Криса. Был.

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Локи.

– Я хочу сказать, Локи… знаю, это прозвучит жестоко… что она никогда тебя не любила. Прости. Все это время она продолжала любить Криса. Его рядом не было, а тут ты, обезумевший от боли парень, несущийся навстречу опасности, который так сильно нуждается в ее спасении. Ничего не напоминает, а? Но проблема в том, что ты стал таким в определенный период жизни. Вы сошлись, потом ты понял, что счастлив с ней, плюс еще с братом помирился. В общем, жизнь удалась. И вы засели на одном месте. Ты перестал нестись навстречу опасности, зажил нормальной жизнью, и она поняла, что ты не Крис. А к тебе чувств у нее никогда и не было. Ну, может, она жалела тебя за то, что произошло с тобой в прошлом, но не более того. Мне кажется, она не хочет тебя бросать, ведь тогда ты останешься совсем один (придурочный Эрик не в счет), но и быть с тобой вместе она не может. Она скучает по Крису, которого до сих пор любит, а ваши отношения медленно катятся по наклонной плоскости.

Формадора замолчала и оценивающе посмотрела на Локи. Он перестал отстукивать ритм на столе, осознав, что это выдает его нервозность, и опустил глаза.

– Я и сам что-то такое подозревал, – грустно заключил он. – Но это не объясняет, почему она понеслась не пойми куда вместе с Эриком.

– Ну как же, тут ответ очевиден, – девушка говорила лениво, как будто объясняла новичку, что крайты не питаются мясом. – Приближается очередной конец света, а твой братец влип в неприятности.

– Это факт, а не объяснение.

– Хочешь объяснения? Ты хоть понимаешь, что сделал Эрик? Он по уши влип в неприятности, помогая Йохану скрыть смерть его сестры. Знаешь, чем это грозит ему, если все вскроется? Тут уж общественными работами не отделаешься. В общем, у Эрика как минимум проблемы с законом, а как максимум еще есть и угроза жизни, если то существо не плод воображения Йохана, так что этот парень определенно нуждается в спасении. Чем Кендис и занималась все время, пока общалась с Крисом, как мне рассказывала Лора.

– Проклятье, – Локи стукнул кулаком по столу и зашипел от боли. – Ты думаешь, она влюбилась в Эрика?

– Да, Локи, я так думаю, – совершенно спокойно произнесла Формадора. – Он ей напоминает Криса сейчас гораздо больше, чем ты, и она будет спасать его с таким воодушевлением, что бедный мальчик, потерявший в детстве мать, запросто может влюбиться в нее ответ, если уже не влюбился. Так что ждут тебя большие страдания, – она слегка усмехнулась.

– Черт, черт, черт! – Локи принялся долбить кулаком стол до тех пор, пока не разбил костяшки. Формадора даже не пыталась его остановить, с интересом наблюдая за каждым его движением.

– Если тебя это успокоит, то я не думаю, что она с ним надолго задержится, – примирительно сказала Формадора. – В конце концов, она поймет, что он тоже не Крис, и уйдет от него.

– И что, она никогда никого кроме Криса не полюбит?

– Этого я не знаю, – Формадора пожала плечами. – Знаешь, как отличить любовь от влюбленности? Влюбленность проходит, а любовь нет. Сколько она уже любит Криса, лет пять? Чем больше времени проходит, тем больше вероятность, что это навсегда.

Локи был готов разрыдаться от отчаяния, и он бы так и сделал, если бы Форми не сделала нечто странное. Обычно по доранам редко можно прочитать их эмоции, если только они сами не захотят их вам показать, но теперь он прямо видел, как все мышцы на ее теле напряглись. И самое интересное, что его сердце тоже быстро заколотилось, как будто испугалось чего-то, что его мозг не успел зарегистрировать.

– Форми, что…

– Тсс, – девушка приложила палец к губам.

Потом она встала и, ступая осторожно, подошла к окну. Перепуганный Локи поспешил за ней. На улице было пустынно. Песок стал непривычно темным. Ни одно живое существо не проходило по дороге, даже аэрокары не перевозили пассажиров. Парень вцепился руками в подоконник. Вдруг он что-то заметил. Он попробовал сфокусировать зрение, но что-то ему мешало.

– Ты это видишь? – прошептала Формадора, которая тоже отчаянно пыталась посмотреть в нужную точку.

– Это невозможно увидеть, – выдохнул Локи. – Но мне почему-то очень и очень страшно, когда я на это смотрю.

Формадора кивнула:

– Получается, Эрик с Кендис были правы, и это существо реально.

И тут, хотя никто из них не мог как следует разглядеть расплывчатое пятно, они поняли, что оно движется. Чувствуя необъяснимое желание уйти, Локи отвернулся от окна, но Формадора схватила его за руку:

– Стой, – тихо сказала она. – По-моему, оно движется не к нам.

Лоб и ладони Локи вспотели, и проверять это он не хотел, однако хватка доранки оказалась достаточно крепкой. Постаравшись успокоиться, он снова повернулся к окну. Пятно никуда не исчезло, но на этот раз ему вдруг показалось, что он видит что-то, помимо нерегистрируемых его мозгом сигналов. Ему вдруг на ум пришла тоненькая блондинка, чьи голубые глаза были как-то растерянны и пусты. Он не понимал, откуда он взял этот образ, но Формадора тоже заметила это:

– Это девушка… и не девушка одновременно. Не знаю, как это объяснить. По-моему, это существо пытается трансформироваться в девушку, картинка скачет. Одну секунду – существо, другую – девушка. Что-то странное.

– Формадора, пожалуйста, давай уйдем, – умоляюще протянул Локи. – Я не хочу на это смотреть.

Но доранка не собиралась отказываться от возможности понаблюдать за чем-то странным. Она толком не могла ничего разглядеть, однако ее мозг каким-то образом умудрялся вычислить какие-то факты по неловким движениям существа.

– Оно что-то ищет, Локи. Что-то ищет…

Подходила к дому Йохана я с опаской. Эрик больше склонялся к выводу, что это неведомое существо убило сестру его приятеля, но вот мой магнур не был в этом уверен, поэтому я на всякий случай решила не доверять этому типу. Отсутствие народа на улице казалось мне дурным знаком, а еще как будто кто-то убрал яркость. Дома, растения, песок – все стало на несколько тонов темнее, и мне это не нравилось.

Вот мы пришли. Эрик неуверенно на меня посмотрел, а потом вдруг крепко сжал мою ладонь. Я несколько смутилась от этого, но мои мысли сейчас были заняты другим, так что я не потеряла рассудок. Теки тоже взял мою руку с другой стороны, и я уже почувствовала себя более уверенно. Что бы ни происходило, я не одна.

Эрик позвонил Йохану по кибернету. Тот долго не отвечал, но, в конце концов, согласился впустить нас в дом. Едва двери сдвинулись, я храбро шагнула вперед, и оказалась в кромешной темноте. На секунду вступили страхи из детства, и я не решилась шагнуть дальше. Система жизнеобеспечения почему-то не работала. Я бы еще долго так стояла, если бы в холл не шагнул Эрик.

– Здесь такое бывает, – услышала я его голос. – Я тоже вечно, как не зайду, оказываюсь в кромешной тьме. Систему жизнеобеспечения давно пора ремонтировать, но этим никто не занимается.

Я кивнула, хотя, конечно, Эрик не мог этого увидеть. Наконец, я услышала легкую поступь Теки, тоже зашедшего в дом, и присутствие трех живых существ, видимо, оказалось для дома весомым аргументом, чтобы включить свет. Я заморгала и не сразу разглядела прихожую, но, когда глаза привыкли, оказалось, что и смотреть там особо не на что. Здесь было две двери, и одна из них уже была гостеприимно задвинута, так что туда мы и направились.

Мы очутились в чем-то типа гостиной. Мебели здесь было немного: большой диван и монитор в стене. Исландец сидел на диване вразвалку, сжимая в руке бутылку с каким-то напитком, скорее всего, алкогольным. Щетина на лице увеличилась и уже приближалась к статусу бороды, а взгляд был безразличным. Он не обращал на нас внимания, пока Эрик не поздоровался.

Услышав голос приятеля, Йохан повернулся к нам и уставился на меня. Я видела, как он жадно пялится на мою грудь, которая из-за лифчика и платья, которые я так и не переодела, казалась больше, чем есть на самом деле, потом по моим длинным и стройным ногам. Его лицо исказила довольная усмешка, и я вздрогнула, как будто он прикоснулся ко мне своими руками, и невольно сделала шаг ближе к Эрику.

Тот, казалось, не замечал всей отвратительности своего друга, и заговорил:

– Йохан, я привел Кендис и Теки потому, что мне кажется, нам необходимо разобраться в том, что произошло с твоей сестрой. Не знаю, в курсе ты или нет, но внутри них есть энергетические существа, и они могут оказаться нам полезными.

Йохан кивнул и показал рукой на диван, мол, присаживайтесь. Теки выглядел испуганным, так что я крепко взяла его за руку и устроилась на самом дальнем конце дивана. Не то, чтобы я думала, что этот парень прямо сейчас нападет на нас, но лучше все-таки держаться от потенциального преступника подальше. Эрик собирался сесть рядом со своим приятелем, но я схватила его за куртку и сердито мотнула головой. Честно говоря, Эрик был очень своенравным человеком, и я не ожидала, что он меня послушается, однако тот тоже сел рядом со мной, причем так близко, что даже касался меня плечом.

Кажется, Йохана позабавили наши опасения, и он громко рассмеялся, причем этот смех звучал неприятно. Нахмурившись, я решительно сказала:

– Итак, Йохан, почему бы тебе не рассказать, что произошло с твоей сестрой?

– Ты думаешь, что это я ее убил? – хриплым голосом спросил он.

– Я пока ничего не думаю. Я знаю только то, что мне рассказал Эрик. Но хотелось бы услышать твою версию.

Йохан пожал плечами.

– Да что рассказывать-то? – голос звучал резко и надрывисто. – Говорю же, пришел домой, увидел, что сестра борется с чем-то, что я не смог разглядеть. Отправился на помощь, упал, отключился. Проснулся – она мертва. Существо исчезло. Вот и весь рассказ.

– И это все, что ты можешь сказать? – недовольно спросила я.

– Я же объяснил – не мог я это существо разглядеть, расплывалось оно! – прямо-таки взвизгнул Йохан, и я ощутила, как Теки сжал мою руку. – Может, это потому, что я пьяный был, не знаю.

– Как Пала боролась с ним? Ее-то ты мог разглядеть? – строго спросила я.

В ответ Йохан недовольно зарычал. Возможно, мне следовало бы сбавить обороты, но я почти ощущала фальш. Впрочем, нужно признать, что в данном случае невозможность описать произошедшее еще не доказывает, что он врет. Я и сама сталкивалась с этим существом, и совершенно не представляла, ни как оно выглядит, ни как двигается или ведет себя. Мысленно я застонала. Слишком запутанное дело, здесь ничего нельзя знать наверняка.

– Слушай, чего ты ко мне прицепилась? – перешел Йохан в нападение. – Ты полицейская, что ли? Нет, ну так и вали отсюда.

– Нет, я не полицейская, – спокойно сказала я. – Кстати, об этом: если ты так уверен, что это то существо убило твою сестру, то почему не обратился в правоохранительные органы?

– Потому что у меня нет доказательств, – пробурчал он. – Они обвинят меня, и посадят в тюрягу.

– Кендис, полегче, пожалуйста, – Эрик осторожно взял меня за руку. – Я знаю, что в это трудно поверить, но нет никаких гарантий, что убийца Йохан.

Разумеется, нет. Нет никаких гарантий. Помотав головой, я сказала своим спутникам:

– Давайте выйдем, нам нужно посовещаться.

Пока мы покидали пропахшую перегаром гостиную, Йохан провожал нас нервным взглядом. Наверное, он боялся, что мы пойдем в полицию. Но это пока в мои планы не входило.

– Теки, ты что-нибудь чувствуешь? – спросила я у мальчика-дорана, который вел себя непривычно тихо.

– Мне страшно, – сказал он, и мне до жути захотелось обнять его и увести отсюда, но я должна была довести дело до конца.

– Я знаю, что страшно. Твой магнур ничего не говорит?

– Я как-то к нему не прислушивался, – пожал он плечами.

– Зачем тебе к нему прислушиваться? – нахмурилась я. – Если он захочет тебе что-то сказать, он скажет. Даже если ты не слушаешь.

Но Теки лишь еще раз пожал плечами. Я обессиленно откинулась на стену холла, заправив волосы за уши. А что мой магнур говорил? Я его почти не ощущала.

– Эрик, – начала я. – Я знаю, что тебе не хочется думать, что твой друг убийца. Но… не знаю, как объяснить, но мне почему-то кажется, что этому существу незачем убивать его сестру. Возможно, оно и вправду приходило сюда. Я не знаю, зачем, но точно не для того, чтобы убить Палу. Даже если оно хочет захватить мир или что-то типа того, начинать с убийства простой девчонки – бессмыслица какая-то.

Вид у Эрика был усталый и обреченный, и мне вдруг до жути захотелось его обнять, но я сдержалась.

– Отведи нас к телу Палы, – вместо этого сказала я. – Может, хоть это что-то прояснит.

Узнав от Рина о том, что Марен отрезан от остального мира, Фроуд провел весь день и всю ночь, бродя по институту и обсуждая со всеми учеными произошедшее. Разумеется, хоть большинство сотрудников и не было виталами, они слышали о том, что в атмосфере что-то неладное, да и у многих имелись родственники или друзья на других планетах, и они обратили внимание на то, что не могут с ними связаться. В пределах планеты сеть пока работала нормально, но были существа, которые утверждали, что их нанопейджеры тоже барахлят. Этот соцопрос занял так много времени, что Фроуд заметил, что уже утро следующего дня, только когда за окнами лабораторий загулял такой ветер, что те, кто собирались пойти домой после ночной смены, передумали и отправились пить кофе.

Фроуд в этот момент был в рекреации, он стоял, совершенно потерянный, и наблюдал за тем, как светлые тона пола и стен темнеют, и подумал, что, наверное, именно так себя чувствовали жители Гармонии, когда начал гаснуть свет.

– Эй, ты в порядке? – раздался голос Маривонн.

Он вздрогнул, так как успел совершенно забыть о ней. Все это время девушка в обличье дорана тенью ходила за ним, прислушиваясь к разговорам ученых, но оставляя свои замечания, если, конечно, они были, при себе. Ей уделяли не больше внимания, чем роботу-уборщику, снующему между ногами и тихо жужжащему. Даже для Фроуда оказалось сложным удерживать на ней внимание, когда мир вокруг разваливался на части.

– Нет, – выдохнул он. – Я устал. Давай присядем.

Они отправились к группе диванчиков в окружении горшков с растениями. Фроуд опустился на один, откинувшись на спинку и протирая глаза. Маривонн села рядом с ним и грустно вздохнула:

– Я не знаю, о чем предупреждали мои сны. Но почему-то теперь, когда кажется, что нас всех вот-вот подхватит ураганом, я ощущаю… умиротворенность. Словно, что бы ни происходило, это правильно.

– Правильно? – усмехнулся Фроуд. – Маривонн, я не думаю, что ледниковый период – это нечто правильное.

Он ощущал беспокойство, но, глядя на Маривонн, он вдруг почувствовал небывалую мудрость этой девушки. Фроуд наблюдал за ней, а она смотрела на него.

Все вокруг замерло. Во взгляде девушки, сидевшей перед ним, был целый мир, которого он не знал, и который, вероятно, никогда не узнает. Ее руки мягко обвились вокруг его шеи, и он почувствовал, что его обдает жаром. Для него перестало существовать все остальное. Конец света, смена климата, вторжение черных точек, существа, готовящиеся напасть на этот мир – все это было забыто, как совершенно неважное и незначительное. Единственное, что было сейчас важно – это Маривонн, которая крепко прижимала его к себе и смотрела ему прямо в глаза, как будто желая заглянуть в душу.

Он обомлел в ее объятиях, осознав, что он мечтал об этом с первого дня их знакомства. Все это время, что он приходил по ночам на пляж, он желал только одного – коснуться этой грустной девушки, у которой за плечами была целая жизнь, полная боли и разрушений. И не просто мимолетно коснуться, а так, чтобы почувствовать ее рядом с собой по-настоящему, и понять, что она, хоть и почти не принадлежит этому миру, все же здесь. Маривонн казалась ему умной, сильной и при этом беззащитной. Он тоже обнял ее в ответ, и они сидели, глядя друг другу в глаза, пока страх, бушевавший в нем и твердивший о том, что скоро им всем придет конец, не успокоился.

Едва это произошло, Маривонн отпустила его. Они не поцеловались и не признались друг другу в любви, однако Фроуду показалось, что теперь в их отношениях что-то изменилось. Что-то неуловимое и эфемерное промелькнуло перед глазами. Что-то…

Сколько они просидели так, обнявшись? Фроуд неожиданно осознал, что он на самом деле видит чужеродные куски не то материи, не то непонятно чего еще, висящие в воздухе. Отстранившись от Маривонн, он смотрел на то, как мир вокруг него не просто потемнел – он покрылся пятнами. Наблюдая за элементом серого вещества, висевшего прямо у него перед носом, Фроуд осторожно протянул руку и коснулся его. Эта странная субстанция не была твердой, его ладонь с легкостью прошла сквозь нее, и на ней остались серые капли. Оно было мокрым.

– Что происходит? – он повернулся к Маривонн.

Девушка произнесла:

– Тебе не кажется, что стало как-то тихо?

Фроуд поспешно оглянулся. Все разговоры действительно затихли, так что теперь не было слышно ничего, кроме ветра снаружи здания. Существа двигались, но что-то с их движением было не так. То ли Фроуд устал сильнее, чем думает, и у него начались галлюцинации, то ли они и в самом деле двигались чуть ли не со скоростью звука. Он не мог уловить момент их перемещения, и даже понять, человек перед ним или кто-то еще. Наверное, это должно было его напугать, но Маривонн была такой же четкой, как и растения за окном и пятна, висящие в воздухе.

Девушка улыбнулась:

– Тут совершенно нечего бояться, Фроуд. Мы наконец-то синхронизировались.

Глава 8

Девушка на улице блуждала как-то хаотично. Под дождем она казалась насквозь промокшей, но не похоже, чтобы ее это волновало. Формадора вглядывалась в ее тонкую фигуру так, как будто она была ученым, рассматривающим под микроскопом особо интересный организм.

– Как ты думаешь, оно опасно? – Локи спрашивал с тревогой.

Доранка презрительно фыркнула и передернула плечами. Не то что бы Формадора не чувствовала страх, но, как доран, она прекрасно научилась дрессировать его. Так что сейчас она созерцала вялые, как будто сонные движения девушки-монстра, и пыталась понять по ее движениям хоть что-то. Но, увы, таких странных существ не проходят в доранских школах, и она видела перед собой нечто такое сложное, что была не в состоянии понять.

– Если именно оно убило сестру Йохана, то опасно, – наконец, ответила на вопрос парня Форми. – Не хочешь посмотреть поближе?

– Чего? – возмутился Локи. – А я думал, что ты разумный человек! То есть доран!

Форми смерила его презрительным взглядом:

– Я не считала нужным лезть в опасность вместе с Кендис и Эриком, потому что она казалась мне надуманной. Я думала, что, даже если там и есть преступление, то это заурядное убийство на почве семейной ссоры, которых полно на любой планете. Что там выяснять? Но если хоть немного в происходящем замешана вот она, – девушка осторожно показала на тонкую фигурку, как будто опасалась, что ее жест сочтут дерзким, и продолжила задумчиво. – Я чувствую желание убраться отсюда подальше, но это во мне говорит примитивный инстинкт, с которым моя раса давно уже научилась справляться. Поэтому я поступлю так: выйду на улицу и попробую с ней поговорить. А ты можешь оставаться здесь.

И доранка отвернулась от окна. Она медленно двинулась к выходу из дома, тщательно обдумывая каждый шаг, и с удивлением заметила, что Локи пошел за ней. Она довольно усмехнулась: глупый, глупый и пугливый недоделок…

Когда мы вышли на улицу, начался дождь. Я такого не ожидала, и у меня совершенно не было ничего с собой, чтобы прикрыться. Мое платье намокло, куртка не справлялась с защитой от пронизывающего холода, наполнившего улицу. Я выглядела, как мокрая кошка, но не похоже, чтобы это хоть кого-то волновало.

– Ты уверена, что нам стоит искать труп в такую погоду? – с сомнением спросил Эрик. – Он, наверное, весь размок и скрыл все улики.

Наверное, в его словах была своя логика. Но мой магнур опять ворочался, утверждая, что я должна что-то делать, правда, не уточняя, что именно. А у меня других идей не было. Так что я просто кивнула. Эрик же подозрительно огляделся и прошептал мне прямо в ухо:

– Дело в том, что мы закопали его на заднем дворе соседнего дома, а там живет семья элайосцев.

Услышав про это, я сердито сдвинула брови:

– Эрик, вот где у тебя голова была? Уж за пять лет-то в космосе пора бы запомнить, что элайосцы не очень-то жалуют двуполых. Они не религиозны, часом?

– Понятия не имею, – развел руками Эрик. – Но если это так, а мы заявимся к ним на участок и начнем что-то копать…

Я передернулась всем телом, вообразив, как острые и ядовитые зубы злобных ящериц вонзаются в мое тело. Меня же даже куртка не спасет. Туда нужно идти в бронежилете.

Однако, что делать. Я должна посмотреть на труп. По крайней мере, так считал магнур.

– Ладно, будем действовать аккуратно, – пробурчала я, ожидая, что Эрик сейчас скажет, что он никуда не пойдет, но он лишь молча кивнул. Это меня удивило, но обрадовало.

Так что мы все втроем тихонько прокрались на задний двор соседнего участка. Ну как тихонько – через забор пришлось прыгать, но, если дома кто-то и был, вряд ли он услышал звук нашего приземления на фоне дождя и бешеного завывания ветра.

Потом Эрик подошел к, казалось, совсем непримечательному углу двора и произнес:

– Здесь.

Недолго думая, я схватила лопату и начала копать с таким энтузиазмом, как будто там внутри были закопаны сокровища, а не труп девушки. Эрик мне помог, так что довольно скоро мы нашли ее. Мертвую Палу.

Наверное, вид мертвого человека должен был меня испугать, но этого не произошло. Я опустилась на мокрый песок, и тут раздался писк моего палма, отчего я вздрогнула. Поначалу я подумала, что это Джайлс звонит, но, когда достала гаджет, то обнаружила, что на него пришло какое-то сообщение. Вернее не сообщение, а видеозапись. Видимо, при приближении моего палма к нанопейджеру в голове девушки, сработал ключ активации, и началась закачка видео.

– Что за…, – пробормотала я и ткнула пальцем в экран, запуская файл.

Эрик с Теки тоже присели рядом, и мы все втроем стали смотреть. Сначала мы увидели полутемное помещение и девушку-блондинку, которая испуганно жалась к стене.

– Это же Пала! – воскликнул Эрик.

Ничего не понимая, я продолжила смотреть. В глазах Палы застыл страх. И тут она резко повернулась в сторону и вскричала:

– Помоги мне!

Камера медленно повернулась в сторону, и мы увидели Йохана. Он с трудом стоял на ногах. Нахмурившись, он вдруг махнул бутылкой, которую сжимал в руке, вперед. Я невольно вздрогнула, забыв, что все это происходит на экране, а не в реальности, но камера даже не дернулась. Йохан, пошатываясь, махнул еще раз. Рука с бутылкой исчезла за экраном. Наверняка она должна была попасть по оператору, но я не услышала звука удара. Снимавшему как будто было все равно.

Йохан недовольно поджал губы и еще несколько раз махнул рукой туда-сюда. Жидкость расплескалась по полу.

– Да че за фигня? – раздраженно спросил исландец, и двинул рукой в сторону своей сестры. Он до нее не дотянулся, однако Пала испуганно вздрогнула.

– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Его бей, а не меня!

Йохан снова махнул рукой где-то между оператором и сестрой. У него явно двоилось в глазах. Кажется, он совсем разозлился. Еле стоя на ногах, парень злобно прорычал:

– Как же достали эти глюки, – и со всей дури ударил.

На этот раз бутылка попала во что-то материальное. Раздался звон разбившегося стекла, и Пала, покачнувшись, упала на пол. Камера медленно опустилась вниз. Голова девушки оказалась пробита.

Осознав, что он натворил, Йохан рухнул рядом на колени. Он принялся трясти сестру за плечи, но она не реагировала. Пораженный, исландец пробормотал:

– Черт, черт, черт… я убил ее.

А потом разрыдался. Камера в последний раз навелась на бездыханную Палу с раной в голове, и видео завершилось.

Я потрясенно переглянулась с Эриком. Похоже, что убийцей был все же Йохан. Но оставался вопрос: кто же это снимал?

Корабль резко тряхнуло, и Рудо открыла глаза. Это был встрях не из разряда «обогнули внезапный осколок метеорита», а больше похожий на «врезались в серьезное препятствие». Хорошо, что перед сном девушка, следуя правилам безопасности, надежно пристегнула себя всеми возможными способами. Да, в таком виде она больше напоминала пленную преступницу, чем агента, но зато это гарантировало ее безопасность в случае такого вот толчка. Девушка оглянулась и поняла, что катастрофа не наступила, поскольку не было слышно сигнализации. Однако что-то произошло, что заставило корабль остановиться. Она мысленно послала сигнал креплениям, чтобы они освободили ее, и села. Спина прямая, взгляд сосредоточенный. Беглый осмотр постановил, что все в порядке, и тут она обратила внимание на иллюминатор. Они по-прежнему были в космосе.

Девушка нахмурилась в недоумении. Как мог остановиться корабль, если не произошла никакая катастрофа, и они не достигли пункта назначения? Она еще мысленно задавала себе этот вопрос, а сильные и длинные ноги несли ее на мостик.

Едва Рудо вошла, первое, на что она обратила внимание – это огромные окна, конечно, тщательно защищенные, но, тем не менее, позволяющие выглядывать наружу. И в этих окнах Рудо видела планету. Огромный шар, находящийся очень близко от звезды Барнарда, которая жарила ее своими лучами так, что подходящий для жизни климат приходилось поддерживать специальными устройствами. Марен. Солнечная курортная планета, заполненная искусственными островами. Вот только сейчас их не было видно. Потому что всю ее поверхность покрывали тучи такие темные, что превратили в невнятный серый шар. И, что же еще… Брови Рудо поползли на лоб. Планета периодически исчезала, а потом появлялась вновь.

– Что за…? – подала голос девушка.

– Сбой в программе, – сказала элайоска по имени Иззи, сидящая на месте пилота. – Он не видит Марен, и приземлиться мы там не можем.

– Я могу его понять, – осторожно заметила Рудо. – Ну, планета, конечно, мигает, но если нам так туда нужно, что мы летели несколько дней с Тутума, может, мы просто подлетим поближе, и сядем в тот момент, когда планета снова появится?

– Это было бы неплохо, – кивнула Иззи. – Только я тебе говорю: не видит корабль эту планету, а потому не может на нее сесть. Впрочем, можем попробовать ручное управление, но это может быть рискованно.

– Ручное? – это слово Рудо произнесла с некоторым страхом. Пилоты не управляли кораблями сами уже довольно давно, ведь программы, написанные элайосцами, были совершенны и могли доставить тебя куда угодно за рекордно короткий срок. До сегодняшнего дня.

Такое отклонение от привычного было способно выбить девушку из колеи. Она еще ощущала жгучую боль после смерти Нитьи. Нет, безусловно, в Центре Подготовки их приучали к мысли, что в любой момент они сами или их напарник может погибнуть, и к этому нужно быть готовым. Рудо даже знала, как прятать свои эмоции в тот момент, когда они будут лишними. Но не одни сухие слова из учебника не могли подготовить ее к тому ужасу, в котором очутилась Рудо в последние дни. Она никогда не думала, что это будет так больно – жить после того, как кого-то потерял.

Встряхнув головой, Рудо спросила:

– Кендис Эбигейл Гиббс точно на этой планете?

– Да, – ответила ящерица.

– Тогда вперед. Мы должны ее найти.

Тело мы оставили там, где нашли, предварительно засыпав песком, чтобы его не размочило. Лицо Эрика было таким потерянным, он даже не улыбался своей странной полуулыбкой, которая сводила с ума всех девушек на нашем острове. Я знала, что для него это большой шок, и чувствовала необходимость поддержать его. Поэтому я легонько сжала его сильную руку и сказала:

– Все хорошо, Эрик. Я буду рядом, и это происшествие никоим образом не означает, что ты останешься один.

Он посмотрел на меня потерянным взглядом. Его черные волосы намокли от дождя и теперь обрамляли лицо, которое почему-то казалось таким мальчишеским. Он открыл рот, и из него посыпались слова отчаяния:

– Нет, Кендис, я один. Моя мать мертва, отец на Земле и, вероятно, даже не вспоминает меня и радуется, что избавлен от моих неприятностей. А у Локи есть ты. Я думал, что смогу найти себе хотя бы друга… ведь я такой чужой для вас…

– Вот уж глупости, – возразила я. – Ты не чужой ни мне, ни Локи. Да, в прошлом ты сделал много нехороших вещей, но мы тебя простили. А если тебе нужен друг… ты всегда можешь рассчитывать на меня, – на последних словах я покраснела, потому что, конечно же, мне хотелось от него не только дружбы.

Глаза Эрика задорно блеснули, как будто он догадался о том, что я думала в тот момент, и он крепко сжал мою руку. Все тело снова окутало тепло, и мне следовало бы корить себя за такие эмоции, но я не стала. Так, держась за руки, мы вошли в дом Йохана.

С нас стекали целые ручьи дождя, когда мы вошли, мокрые с ног до головы. Йохан смерил нас хмурым взглядом, но, кажется, его ни капельки не взволновало то, что мы принесли грязь с улицы. Впрочем, здесь все было таким пыльным, что, похоже, обитателей дома вообще не волновало, в каком месте они живут.

– Ну что постановили? – Йохан постарался сказать скучающе, но его глаза нервно бегали по комнате.

Мы с Эриком осторожно сели на диван, не выпуская из виду Теки, и я произнесла как можно спокойнее:

– Мы все знаем. Это ты убил ее.

Услышав мои слова, Йохан потрясенно замер. Его пальцы судорожно сжали бутылку, которую он, похоже, никогда не выпускал из рук.

– С чего вы это взяли? – неестественным голосом сказал он.

Я смотрела на него и никак не могла понять, как можно было напиться до такой степени, чтобы не отличить собственную сестру от глюка? С другой стороны, в комнате определенно был кто-то еще, значит, не так уж Йохан и ошибался, когда пытался от него отмахнуться. Но почему же этот кто-то не пострадал?

– Кто был с тобой в тот день? – бледным голосом спросил Эрик.

Йохан пораженно расширил глаза:

– Че?

– Видео, – резко бросила я. – Нам прислали видео, на которое заснято, как ты, пьяный, ударил Палу по голове… Это ты убил ее. Может, не специально. Может, ты не понимал, что творил. Но это ты убил ее.

Руки Йохана продолжали трястись. В глазах стояли слезы. Обессиленно опустив голову, он выдохнул:

– Да, я… это был я. Когда я пришел домой, то увидел нечто непонятное, расплывчатое и страшное. Я не понял, что это, и решил, что мне мерещится. Я так напился в тот день, что у меня все двоилось в глазах.

Парень начал всхлипывать. Я покосилась краем глаза на Эрика. На него было жалко смотреть. Казалось, он тоже скоро заплачет. Я крепко сжала его руку, пытаясь поддержать, и он слабо улыбнулся мне в ответ. Однако горечь в его взгляде нельзя было убрать так просто.

– И что будет дальше? – спросил Йохан. – Вы расскажите полиции?

Эрик вздохнул:

– Нет. Не расскажем. Я понимаю, что ты этого не хотел, и я не стукач. Но лучше тебе самому во всем признаться.

Йохан, кажется, обрадовался:

– Ох, спасибо, друг…

– Я тебе не друг! – Эрик так сильно сдавил мою руку, что мне аж больно стало. – Ты думаешь, что после этого мы можем продолжать общаться, как раньше? Да, я тоже люблю выпить, но я никогда не допивался до такого состояния, чтобы не отличить сестру от… как ты мог вообще? – он покачал головой. – А что, если в следующий раз ты примешь за глюка меня? Тоже бутылкой ударишь?

– Я…, – Йохан хотел что-то сказать в свое оправдание, но я его перебила:

– Что делать дальше со своей жизнью, решай сам. Убийство в любом случае останется на твоей совести. Мы же уйдем и больше никогда не вернемся. Но прежде, чем мы это сделаем, ответь на один вопрос: кто еще был с вами в тот день?

Йохан нахмурился:

– Никого не было.

– Но кто-то же снял это видео! – воскликнул Эрик.

– Говорю же, не было никого. Если только, – исландец нахмурился. – Если только то, что я видел, вовсе не было глюком… Но почему оно тогда не пострадало? Почему бутылка не разбилась об него?

На какую-то секунду мне стало жутко. Конечно, Йохан не был человеком, на которого можно положиться, но в этот раз мне почему-то не казалось, что он врет. Получается, что в комнате во время убийства и в самом деле находился кто-то. Кто-то с камерой, кто-то нематериальный… Тут магнур вдруг дернулся, намекая, что я не права. Я раздраженно вздохнула. Ну что за чушь вообще? Если бы этот кто-то был материальным, Йохан бы попал по нему своей бутылкой, и дело с концом. Когда я уже смогу поговорить с магнуром нормально?

Похоже, от этого пьяницы нам больше ничего добиться не удастся. Я поднялась с дивана, увлекая за собой Эрика и Теки. Бедный мальчик дрожал всем телом. Для него все происходящее было слишком. Наверное, не стоило мне тянуть его в это дурацкое расследование. Но ведь и меня сюда тянули. Что там эти магнуры о себе думают вообще?

– Прощай, Йохан, – напоследок сказал Эрик с болью в голосе.

Мы втроем покинули дом исландца. Кажется, расследование зашло в тупик. Странное существо, похоже, присутствовало при убийстве и снимало его на камеру, но зачем, и кто оно было, и какой вообще ему интерес до Палы – до сих пор непонятно. Я почувствовала сильную усталость, и мне захотелось вернуться домой и лечь спать. Однако магнур опять задергался, призывая меня что-нибудь делать. Но что?

Мы растерянно замерли на пороге. Я уж даже хотела предложить отправиться домой, как вдруг раздался женский голос:

– Ты Кендис Эбигейл Гиббс?

Оглянувшись, я вдруг увидела африканку, одетую в белую обтягивающую форму… Стоп! Белая форма! ВГСБ!

Я никогда в жизни не видела вживую ни одного представителя этой службы. Это был самый высший правоохранительный орган в Галактике, и появление его представителя могло означать только одно: дело принимает слишком серьезный оборот. Эрик и Теки тоже смотрели на нее с открытыми ртами.

Я ошеломленно начала:

– Да, это я. Но кто вы…

– Не важно, кто я, – голос девушки звучал четко и сухо. – Главное, кто ты. Ты Кендис Эбигейл Гиббс. И ты полетишь с нами.

Глава 9

Я тут же замерла на месте. Когда межгалактическая полиция заявляется к вам и, ничего не объясняя, требует, чтобы вы пошли с ними, тут, думаю, любой бы струхнул. Что уж тут говорить обо мне, на самом деле, человеке довольно боязливом, несмотря на то, что в последнее время я веду себя несколько безрассудно. «Что я сделала?» – первым делом подумала я. Ну да, я уже пару дней не выполняю свою работу, но неужели это наказывается на таком высоком уровне?

– Зачем это она должна идти с вами? – Эрик, кажется, совершенно не растерялся и встал рядом со мной. Теки тоже робко подошел.

Высокая темнокожая девушка стояла, сверля меня внимательным взглядом карих глаз. Я сразу заметила и мускулы на ее руках, которые подчеркивались обтягивающим белым комбинезоном, и длинные стройные ноги, которые наверняка могут пробежать несколько сотен миль без остановки. Не знаю, что я такого сделала, что привлекла внимание ВГСБ, но мне от нее ни за что не убежать.

– На Малонии случилась беда, – сухим официальным голосом произнесла девушка. – Мне сказали, что ты можешь помочь.

– Кто сказал? – я удивленно подняла брови.

– Моя… коллега, – на последних словах голос девушки слегка дрогнул. – Она сказала, что пришли страшные существа, и единственная, кто может помочь, – это ты. Я прилетела, чтобы забрать тебя на Малонию.

Вот и транспорт, кажется, прибыл. Я с самого начала чувствовала, что мне нужно быть на той планете. Обомлев перед представителем столь легендарной службы, я уже была готова согласиться. Но вот Эрик, хоть и лишился только что друга, пока еще сохранил остатки разума, поэтому немного ехидно произнес:

– Ну, конечно, откуда ни возьмись появляется девушка в белом костюме якобы она член ВГСБ, и мы, благоговея от восторга, сразу с вами полетим. Могла бы, красотка, для начала хотя бы сказать свое имя, – на последней фразе он слегка приподнял уголок губы, и я закатила глаза, осознав, что он собирается попробовать ее закадрить.

– Рудо меня зовут, и больше вам знать ничего не полагается, – темнокожая отвернулась от него чуть ли не с презрением и обратилась ко мне. – Кендис, я знаю, что ты сделала для этой Галактики семь объективных лет назад. Я знаю, какого рода существо сидит в тебе. Мир снова зовет тебя на помощь.

– На Малонии беда, – недовольно буркнул Эрик, опустив глаза в пол. – Как будто на этой планете нет беды. Не знаю, откуда ты, но неужели ты не в курсе глобальных изменений климата на Марене?

Рудо снова перевела на него взгляд:

– Конечно, в курсе! Но проблема кроется не в этой планете. Беда случилась на Малонии, и именно там должна быть Кендис.

– Ну…, – не успела я сказать и пары слов, как Эрик меня перебил:

– Кендис, прежде чем лететь с этой Рудо куда бы то ни было, ты должна как минимум предупредить Локи. А лучше собрать всех наших друзей и посовещаться на тему, возможно ли для нас такое поведение сейчас?

А ведь Эрик прав! Я совсем забыла про Локи. Я просто отвратительная девушка! Я нервно полезла за палмом. Стук капель по крыше дома действовал мне на нервы. Я набрала номер Локи, и… звонок не прошел. Я предприняла еще несколько попыток, но все бесполезно.

– Связь пропала, – заключила я.

– И не только связь, – добавила Рудо. – Мы еле посадили корабль, потому что планета то и дело исчезала. Если она исчезла окончательно…

Дальше можете не объяснять. Фестиваль «Конец света» объявляется официально открытым.

Дождь бешено лил. Все, кто хоть немного беспокоился о своем здоровье, оставались в такой момент дома. Но, пожалуй, подобный стиль действий был не для Формадоры. Хотя в тот момент, когда вода коснулась ее кожи, она испытала панику, присущую всей ее расе. Ее родная планета была пустыней, и вода там встречалась только в виде подземных рек, а значит, с жидкостями она не сталкивалась, только если в душе. И даже Марен, который изначально был планетой-океаном, не исправил глубинные страхи. Ее волосы мгновенно намокли, неприятно прилипнув к телу. Однако Формадора не позволила себе поддаться панике.

Девушка-монстр же замерла на дороге, как будто заметив, что к ней приближаются, и давая согласие на проведение беседы. Не похоже, чтобы эту хрупкую блондинку хоть немного взволновало то, что она промокла до нитки, а ее совсем легкое платье начало просвечивать. Лицо ее было равнодушным, и Формадора подумала, что никогда еще не видела инопланетной формы, у которой хоть по каким-нибудь признакам нельзя было угадать эмоции или чувства.

Плеча доранки что-то коснулось, и та подпрыгнула. Оглянувшись, она раздраженно вскинула голову, увидев, что это всего лишь Локи, который, похоже, так боялся, что не решился остаться один в доме. В прилипшей к телу одежде он казался еще более тощим, чем есть на самом деле, и на какую-то секунду сердце Формадоры сковала жалость. Но у нее не было времени разводить сантименты и устраивать сеанс психотерапии.

– Чего тебе? – сказала она, вскинув голову вверх.

– Тебе не кажется, что это не очень разумный поступок, подходить к ней? – тихо спросил он, как будто опасался, что девушка его услышит и нападет.

Доранка покосилась на хрупкую фигуру, которая ни шелохнулась с того момента, как они вышли из дома, и с сомнением покачала головой:

– Я тебе скажу, что мне кажется. Мне кажется, что, если бы она хотела причинить кому-либо вред, она бы это уже сделала. Я вижу, что она прекратила свое перемещение, и даже щупальца практически перестали мигать у меня перед глазами. Думаю, она хочет с нами поговорить.

Сказав это, Формадора снова двинулась через улицу, мысленно проклиная того, кто придумал такую мерзкую форму погоды, как дождь. Однако Локи, похоже, не собирался на этом успокаиваться:

– Йохан говорил, что существо убило его сестру. Вдруг он прав?

– Даже если так, нас эта девушка убивать не собирается, – возразила Формадора. – Я все же хочу с ней поговорить. А ты, повторюсь, можешь за мной не идти, если так боишься.

Но, конечно же, Локи никуда не ушел. Формадора так и думала. Пережив уйму трагедий в прошлом, этот парень терпеть не мог одиночество, а она сейчас была единственным разумным существом, не внушающим страха, которое находилось рядом. Он будет идти за ней куда угодно, даже если его это убьет. Наверное, будь доранка уверена в том, что то, что она делает – смертельно опасно, она бы согласилась вернуться с ним в дом. Но чем ближе она подбиралась к странному существу, тем сильнее в ней крепла уверенность, что то не причинит ей вреда.

И вот, она находилась на расстоянии всего в несколько футов от нее. Девушка стояла неподвижно, каждая кость ее тела казалась невероятно хрупкой, а дождь, который над ней почему-то шел особенно сильно, делал ее очертания размытыми, словно она не принадлежала этому месту. Все еще помня тот смутный образ с щупальцами, Формадора подумала, что скорее всего, девушка – просто форма, которую они используют для общения.

– Кто ты? – спросила доранка.

И впервые на лице девушки что-то отразилось. Существо нахмурило лоб, открыло рот, и закрыло. И только потом, наверное, разобравшись с тем, как управляться с человеческим горлом, она произнесла:

– Кажется, меня зовут Мелани. И я – посланник.

Голос девушки был тонким, вполне человеческим. Голубые глаза внимательно посмотрели на Формадору, и та подумала, что, все-таки это не какой-то пришелец.

– А что значит – посланник? – медленно произнесла Формадора.

Девушка тоскливо обернулась на горизонт. Где-то там, около пляжа, плескалось море, и даже сквозь дождь был слышен шум волн. Существо снова обернулось и ответило:

– Я посланник. Когда-то я была частью этого мира, но меня он не принимал. Поэтому меня нашли…, – тут она замялась. А потом помотала головой. – Я не знаю, как их назвать. Они из другого мира, и их… язык нельзя перевести ни на один из наших. В общем, они забрали меня в тот момент, когда я чувствовала себя особенно ненужной, когда отчаянно желала оказаться где угодно, только не там, где я была. Меня забрали, а потом преобразовали так, чтобы я могла скользить на грани двух миров. Хоть я из этого мира, сейчас я принадлежу другому.

Выслушав это, Формадора кивнула. Не похоже было, чтобы девушка врала. Конечно, что бы там с ней не сделали «в другом мире», она не могла остаться просто человеком, но все-таки это существо было немного невинным. Вряд ли для него существовало понятие «лжи».

– Ты говоришь, что из этого мира… Как тебя звали? – спросила доранка.

Девушка опустила голову:

– Мелани Купер. Но я не могу долго оставаться на месте. Состояние столкновения миров очень опасно. Я остановилась поговорить с вами только потому, что мне показалось, что вы что-то знаете о том, что я ищу. Видите ли, моим хозяевам очень нужно с кем-то поговорить на этой планете, именно поэтому они открыли проход здесь. Но он нестабилен, и в любой момент все может разрушиться, так что мне нужно спешить.

– И с кем же тебе нужно поговорить?

Мелани растерялась. Прижав тонкие бледные пальцы к щеке, она задумалась.

– Я пытаюсь сопоставить то, что знают они, с тем, что знает это тело. Кажется… кажется, ту, которая им нужна, зовут Кендис Эбигейл Гиббс.

– Что? – стоявший у доранки за спиной и молчавший до этого момента Локи вдруг вышел вперед. – Что это им нужно от моей девушки?

Тонкие губы существа тут же растянулись в улыбке, такой искренней, что Формадоре невольно захотелось улыбнуться ей в ответ.

– Так она твоя девушка? – Мелани рассмеялась. – Тогда понятно, почему меня тянуло к вам. Ты не подскажешь, где я могу ее найти?

Локи тут же скрестил руки на груди и нахмурил брови, попытавшись придать себе опасный вид. Формадора закатила глаза, потому что промокший и тощий парень на великого защитника никак не тянул.

– Сначала объясни мне, зачем тебе она, – сердито произнес он.

Мелани расширила глаза, и они заблестели. Кажется, девушка была шокирована таким недоверием, и Формадора поспешила за нее вступиться:

– Локи, очевидно же, что произошла какая-то беда. А в твоей девушке сидит магнур! Как ты думаешь, зачем она им? – парень хотел что-то возразить, но доранка продолжила. – Да просто позвони ей и скажи, что ее ищут!

Локи еще больше нахмурился, однако начал звонить. Формадора тем временем изучала Мелани, наблюдая за редкими движениями и пытаясь что-то понять. Но она была снова новорожденной и еще не успела обрести характер.

– Связи нет, – вдруг сказал Локи. – Честное слово, нет.

Мелани огорченно опустила голову:

– Что ж, тогда придется искать дальше.

Глава 10

Когда девушка исчезла, Формадора еще долго стояла, пораженная контактом с таким необычным существом. Эта девушка, Мелани, совсем не походила ни на что, виденное доранкой прежде. У нее просто руки чесались провести с причудливым созданием как можно больше времени, задавая ей разные вопросы и узнавая все больше о существах из другого мира, но ее уже не было рядом, и от этого Формадору окутывала печаль.

Она могла бы стоять еще долго, не замечая сильных струй дождя и размышляя об упущенных возможностях, если бы Локи в очередной раз не одернул ее:

– Форми, если связь пропала, это плохо. Я хочу найти Кендис.

Доранка встряхнула головой и перевела на него изучающий взгляд. Ничего нового и захватывающего она на его лице не прочитала. Теперь, когда особенное ощущение от встречи с чем-то совершенно новым прошло, она снова ощущала мерзкую воду, заставившую ее одежду прилипнуть к телу сильнее обычного. И осознавала, что перед ней не более чем один совершенно непримечательный представитель этой расы недоделок.

Однако в его словах был резон.

– Я тоже думаю, что нам стоит ее найти, – заключила Формадора. – Зная твою девушку, она запросто может прыгнуть вслед за этой Мелани в другой мир, и тут-то мы ее и видели. Сама по себе Мелани не опасна, но вот ее «хозяева»… В любом случае, лучше знать наверняка.

– Но как нам ее найти? – в отчаянии спросил Локи. – Без сети я не могу спросить, где дом Йохана, а она наверняка там!

Доранка немного нахмурилась и покачала головой:

– Вовсе не обязательно. Помнится, она еще говорила, что хочет поговорить с Дэнни. Возможно, она в их с Лорой доме. Предлагаю отправиться туда.

Локи был в таком отчаянии, что даже не стал ничего говорить или предлагать свои варианты. Он просто пошел вслед за доранкой, под дождем, проваливаясь ногами в мокрый песок, но не останавливаясь ни на секунду. Его серые глаза сейчас светились непередаваемым упрямством, а также решительностью, и Формадора мысленно себе кивнула, отмечая, что уж в чем-чем, а в его любви можно не сомневаться. Она невольно начала рассуждать о Кендис, но эта цепочка приводила ее еще к чему-то, для чего сейчас явно было не время.

Они шли совсем недолго, и тут дождь прекратился. Это произошло так резко, что девушка даже не успела понять, что произошло – только что капли падали сверху на ее голову, и тут все прекратилось. Нет, сухо ей не стало, ведь к этому моменту она успела изрядно промокнуть, но теперь она ощутила воздух. Очень холодный воздух, пробирающий до костей, какого не было еще ни на одной из тех планет, на которых она побывала (их было всего три, но все же). Формадора неловко обхватила себя руками, прекрасно понимая, что это ничего не даст. Девушка замерла, растерянно оглядываясь по сторонам, и только тут заметила, что Локи тоже стоит, смотря в какую-то сторону.

Доранка повернулась туда же и застыла от ужаса. Морозный воздух сковал ее в ледяную клетку, и она не могла пошевелиться, да и вряд ли бы это что-либо дало. Она видела волну, темно-зеленую волну, возвышающуюся над всеми зданиями Марена, многие из которых были размером с ракету, и эта волна с грохотом неслась прямо на них. Это было цунами, самый страшный кошмар существа, выросшего в пустыне.

– Откуда это? – пораженно спрашивал Локи, пока все его тело сотрясали судороги от холода и страха, но доранка ему не ответила.

Инстинкт говорил ей бежать, бежать прочь, но разумом она понимала, что если эта волна обрушится на остров, то ничто никого не спасет. Нет, может, какие-то особо крепкие здания и уцелеют, но мощь воды была неоспорима. Это не просто какой-то враг, к которому можно найти подход и выкрутиться даже из смертельно опасной ситуации. Это стихия, а перед стихией все они бессильны.

Волна все приближалась, подобная какому-то великану, и доранка была готова распрощаться со своей жизнью, и тут… Словно наткнувшись на невидимую преграду, вода остановилась. Темно-зеленая, почти черная бурлящая жидкость растеклась по сторонам, обрамляя остров каким-то подобием стены. Девушка с Локи пораженно обернулись и увидели, что точно такая же стена появилась и сзади, и сбоку, и с другого боку, в общем, везде. Это было полнейшим нарушением законов физики, ведь вода не может стоять сама по себе. Напрашивался только один вывод: кто-то воздвиг преграду между океаном и островом.

– Это те существа, – пробормотала Формадора. – Которые из другого мира. Наши вселенные соприкасаются и смешиваются. Готова поспорить, что с их стороны в этом месте очень много воды, и она могла затопить нас, если бы они не вмешались.

– Смотри, – Локи ткнул пальцем вверх.

Вода не останавливалась на достигнутом, хотя ее высота была настолько большой, что она чуть ли не впивалась в облака. Теперь она текла по чему-то наподобие купола, тоже невидимого, заключая Анегул в некую полусферу, все выходы из которой были закрыты водой. На мир опустилась темнота, и, если бы не редкие фонари, они бы не смогли ничего видеть.

Никогда раньше Формадора не страдала клаустрофобией, однако вид полного заграждения, причем не чем-то, а той стихией, которую она боялась больше всего на свете, до ужаса ее напугал.

– Мы в ловушке, – проговорила она. – Мы не сможем отсюда выбраться. Они нас заперли здесь, – в ее голосе звучало отчаяние.

– Мы должны найти Кендис! – снова завел свою песню Локи. – Если раньше я сомневался, то теперь уверен, что справиться со всем этим безумием может только она. Ну и, может, твой брат.

Упоминание о ее единственном родственнике встряхнуло Формадору. Она сжала руки в кулаки и несколько резко воскликнула:

– Скорее к дому Лоры и Дэнни!

И они вдвоем не просто пошли, а побежали. Адреналин придал им силы, и теперь они бежали изо всех сил. Они не смотрели по сторонам, хотя иногда им под ноги бросались маленькие звери, пришедшие в панику от того, что происходило вокруг. С разных сторон слышались крики людей и других существ, перепуганных возможной близкой смертью. Ветра больше не было, однако в этом полукруге стояла такая низкая температура, как будто их всех поместили в морозильник. Наверняка было уже ниже нуля, потому что доранка чувствовала, как застывают ее волосы, превращаясь в лед, но не останавливалась.

К их счастью, дом Лоры и Дэнни находился не так уж далеко. Они довольно быстро добежали до ограды. И тут остановились.

– Как мы им скажем, что мы здесь? – растерялся Локи. – Кибернет не работает. Я даже не уверен, что они нам смогут сдвинуть дверь!

Формадора колебалась лишь секунду:

– Нам придется перелезть через забор и войти через окно.

Локи не выказал никаких претензий. Перелезть через забор оказалось не так уж трудно, хотя Формадора не отличалась особой спортивностью. Едва оказавшись в саду, они бросились к окну.

Оно открыло вид на гостиную, и Формадора сразу заметила Лору и Дэнни, сидящих в обнимку на диване и трясущихся не то от страха, не то от холода. Они тоже заметили доранку с Локи, после чего поспешили подойти к окну. Поговорить без кибернета они не могли, так что Формадора знаками показала им, чтобы они открыли окно. Дэнни поспешно разблокировал защитный механизм, предохраняющий от воров. Когда дело было сделано, они с трудом пробрались в гостиную и обнаружили, что там не теплее, чем снаружи.

– Кендис у вас? – не теряя времени, спросил Локи.

Но Дэнни с Лорой покачали головой. Формадора пробормотала:

– Это очень и очень плохо. Потому что без нее нам не справиться.

– В любом случае, нам нужно вернуться к моему кораблю. Там сейчас Иззи, она что-нибудь придумает, – четко произнесла Рудо, как будто мы жили в те времена, когда отсутствие связи еще не было признаком чего-то зловещего.

Мой магнур молчал, и я чувствовала растерянность, совершенно не представляя, что мне делать. К этому времени дождь прекратился, зато воистину ледяной ветер набросился на нас. Эти температуры напомнили мне о снежном Тиморе, и я пожалела, что у меня нет с собой теплой одежды, которой я могла бы укрыться.

Эрик же продолжал меня убеждать не бежать за этой девушкой из ВГСБ:

– Кендис, даже если связи нет, мы не можем так просто улететь. Я уже отвратительно поступил с Локи, не встретив его из турне. Провел день с этим негодяем Йоханом! Мы должны найти его и поговорить. Иначе он никогда не простит ни меня, ни тебя.

Его забота о брате была даже трогательной, и, возможно, я бы даже согласилась с ним, если бы в этот момент существо во мне не перевернулось, привлекая внимание к чему-то. Впрочем, я и без его подсказки услышала громкий, почти оглушительный шум. Ощутив, как если бы на нас что-то надвигалось, что-то огромное, я, повинуясь шестому чувству, подняла глаза на небо.

– Ничего себе! – крикнул Эрик, который тоже заметил это.

Я застыла на месте, наблюдая за тем, как вода, словно разумное существо, надвигается на нас, потом останавливается и обносит остров барьером со всех сторон, скрывая свет, запирая нас в ловушку, лишая возможности сбежать. Я не знала, что мешает этому мощному потоку обрушиться на нас, но понимала, что, если это не выдержит, то на Анегуле никто не останется в живых.

– Мы не сможем выбраться отсюда, – заключила я. – Нас лишили такой возможности.

Я невольно попятилась назад, видя толщи воды над нами, и все остальные тоже сжались, понимая, насколько мы беспомощны перед мощью стихии.

– Это невозможно, – пробормотал Эрик. – Вода не может так держаться сама по себе.

– Кажется, я теперь понимаю, что произошло на Малонии, – раздался бледный голос Рудо.

Вода застыла над нами, я видела, как в темно-зеленых потоках мелькают какие-то силуэты. Мир вокруг начал потихоньку затихать. Я представила, как сейчас, должно быть, выглядит планета сверху: шар воды, которая удерживается силами гравитации и еще чего-то непонятного. Марен вновь стал планетой-океаном, как это было когда-то в древности.

Шло время, но водяной потолок на нас не обрушивался, и я начала потихоньку успокаиваться. Как бы то ни было, пока что никто умирать не собирался. Я вертела головой, осматривая бескрайние воды, и чувствовала, что в этом есть какой-то смысл, но он ускользал от меня.

– Ладно, думаю, у нас есть время поговорить, – заключила я и повернулась к Рудо. – Расскажи про Малонию.

Девушка поспешно взяла себя в руки, выпрямив спину и вскинув голову вверх, а потом начала говорить:

– Я работаю в ВГСБ уже пять лет, но ни с чем таким мы до сих пор не сталкивались. Началось все два года назад, когда неподалеку от системы Барнарда появилась черная дыра. Черные дыры – совсем пустяк в наши дни, у нас есть технологии, позволяющие их сдерживать, так что, если только вас случайно не занесет в горизонт событий, что маловероятно, в этом нет ничего страшного. Но потом с Малонии пришли вести о странном существе, бродящем по островам. Странным оно было потому, что никто из тех, кто видел его, не мог описать словесно, как будто это что-то настолько непонятное, что к нему нельзя подобрать определений. Потом, как я слышала, точно так же поднялись воды, только, пожалуй, купол они не образовали, просто стены. Мы выслали туда отряд, но никто не мог обнаружить ни существа, ни прозрачную стену, которая возникла, огораживая воды планеты. Это существо не было невидимым, все, кто находился рядом с ним, осознавали, что оно рядом. Если оно окажется неподалеку, тогда можно будет увидеть какие-то очертания, услышать звуки, но каждая попытка посмотреть на него проваливалась, словно тебя внезапно подводили мозг или глаза. Приборы по всей Галактике молчали, не в силах опознать не только существо, но вскоре и саму планету. Словно Малония была удалена из существования. Вскоре это распугало всех жителей, и они улетели, расселившись по другим планетам, – на этих словах Рудо нахмурилась. – По крайней мере, так мне сообщили. Моя коллега обнаружила, что все жители Малонии на самом деле на Тутуме, и что с ними произошло нечто странное. Но что – она рассказать мне не успела, – девушка сокрушенно покачала головой.

Пока Рудо говорила, я заметила одну странную вещь: ее речь как будто была несинхронной с движениями ее губ, но говорить я ничего не стала, решив, что мне это кажется от усталости. Да, очевидно, что бы ни происходило в этом мире, оно начиналось с Малонии. Неудивительно, что наши с Теки магнуры так настойчиво требовали, чтобы мы оказались там. Но чего же эти существа хотят? Воды продолжали бурлить по бокам и над нашими головами. Задумавшись, я двинулась вперед.

– Кендис, ты куда? – строго, словно учительница, спросила Рудо. – Моя коллега говорила, что только ты можешь помочь! Ты должна остаться здесь!

– Знаешь, Рудо, я кое-что поняла, – сказала я. – Согласно законам физики, вода не может просто так висеть и не обрушиваться на нас. Мне кажется, что какие-то существа – я сейчас не про то, что бродило по островам здесь и на Малонии – держат поток. Не знаю, откуда во мне это чувство, но теперь я начинаю понимать. Мы не видим их, потому что боимся. Наш мозг отрицает возможность существования чего-то настолько непохожего на нас, поэтому вселяет чувство страха и блокирует этот образ в сознании.

Страх постепенно отступал, я начала что-то видеть на поверхности водяных стен. Пока что это было нечетким, словно набросок, но я была уверена, что скоро мне все станет ясно.

– А я больше не буду бояться, – решительно сказала я. – Я уже два субъективных года в космосе, и чего только не видела. Да, это странные существа, неизвестно откуда взявшиеся и неизвестно чего хотящие, но они нас не убивают. Они сдерживают то, что могло бы прихлопнуть нас, как мух. А значит, их не нужно бояться.

Все. Едва я это произнесла, как картинка окончательно обрела для меня смысл. Вдоль моря стояла вовсе не стена – это были тысячи огромных существ, удерживающих за собой морской покров. Они были длинными, тонкими, у них тысячи рук и ног и примерно столько же глаз и ртов. Кожа их была гладкой, но покрытой чешуйками. Головы или туловища не было, казалось, если ему понадобится идти, он может использовать любую из своих конечностей, а также любой из ртов, если ему понадобится что-то сказать или съесть. Выглядело это мерзко, но это меня не напугало, так что я по-прежнему их видела. Оставались еще какие-то детали, которые мой мозг не мог воспринять или объяснить, но я их видела, хоть и не знала, как это описать. В общем, понятно, почему разум всех существ отвергает их, ведь такой странной мерзости я еще не видела.

– Я тоже их вижу! – поспешил воскликнуть Теки.

Ну, в нем я не сомневалась. Я полагала, что наши с ним магнуры общаются даже в те минуты, когда мы молчим, а значит, мы должны приходить к одним и тем же выводам примерно в одно время. Вот и магнур мальчика объяснил ему, что бояться нечего.

– Я тоже, – неожиданно раздался голос Эрика. – Такие длинные, и непонятные, и склизкие, да?

– Что? – тут я удивилась. – Ты их видишь, серьезно, что ли? – я была не уверена, что обычный человек на такое способен, но похоже, что да.

Эрик несколько смутился:

– Ну, как бы это сказать… Поначалу эти водяные стены очень напугали меня. К такому сложно привыкнуть. Но потом я посмотрел на тебя. Не знаю, как объяснить Кендис, но ты была такой спокойной… Я подумал, что, пока ты рядом, со мной не может произойти ничего плохого. А потом я просто послушал тебя и увидел их. Все просто.

– Ну, тебе не стоит переоценивать мои способности. Не такая я уж и крутая, чтобы чувствовать себя рядом со мной в безопасности, – чувственная речь парня меня смутила. – Но я рада, что ты смог отбросить предрассудки и увидеть то, на что остальные боялись смотреть.

Я повернулась к Рудо, но ее карие глаза смотрели на нас непонимающе. Все ее тело было скованно, и я словно видела цепи, не позволяющие ей увидеть истину. Как ей стряхнуть оковы, если она всю жизнь провела, следуя неизвестно кем выдуманным правилам?

– Вы сошли с ума, – выдала она единственное возможное для нее объяснение. – А может, у вас галлюцинации.

– Слушай, если Эрик смог их увидеть, то и ты сможешь, – сказала я. – Я знаю, что ты привыкла подчиняться привычным правилам в ВГСБ, но сейчас настал момент, когда ты должна открыть свой разум шире. Эти существа не представляют опасности. Просто попробуй.

На ее лице отражались сомнения. Она неловко заправила волосы за уши, отчаянно стараясь удержать все под контролем, но это плохо получалось. Она уже не верила ВГСБ, а значит, настала пора поверить во что-то другое.

– Это совершенно не страшно, – мудрым голосом сказал Теки. – Это такие же существа, как ты и я, просто они отличаются от нас немного. Ты, как представитель негроидной расы, должна знать вашу историю и понимать, что не стоит бояться иного.

И тут глаза Рудо расширились. Ее руки бессильно повисли, выдержка оставила ее, и теперь она напоминала обычную девушку в этом мире.

Она их увидела.

Формадора устало опустилась на диван. Идеи ее оставили. Если Кендис не здесь, то они просто не смогут ее найти. Без кибернета они беспомощны, как мыши в мышеловке.

– Форми, пожалуйста, только не сдавайся! – умоляюще сложил руки Локи. – Да, здесь ее нет, но мы должны ее найти…

– Да, должны, – снова высокомерно вскинув голову, заявила доранка. – Но, как видишь, в тех случаях, когда мы имеем дело с самой настоящей стихией, которая висит над нами и не пойми как держится в воздухе… В общем, я не вижу смысла и дальше бродить по улице. Все равно эта Мелани ее ищет, пусть даже я не представляю, каким способом. Рано или поздно она ее найдет, и тогда все наладится.

– Мелани? – Дэнни тут же вскинул брови. – К вам что, тоже эта блондинка приходила?

– Ага, – пробурчал Локи, плюхаясь на кресло и запуская руки в волосы. – Заявила нам, что она какая-то посланница из другого мира, и ее хозяевам срочно нужно поговорить с Кендис. Интересно, почему?

Формадора усмехнулась:

– Ой, ну это понятное дело. В Кендис сидит магнур. Наверняка их главная цель он, а вовсе не твоя девушка.

– Но в Теки тоже сидит магнур, – заметил Локи. – Почему бы им и его не поискать?

Напоминание о ее брате расстроило Формадору. Конечно, она уже успела вернуть себе самообладание, поэтому ни одна ее мышца не дрогнула, однако внутри у нее все переворачивалось, когда до нее доходило, что бедный Текодор где-то бродит там вместе с этой Кендис, беззащитный под властью стихии, и разыскивает их какое-то непонятное существо.

– Она в любом случае найдет их обоих. Потому что надеюсь, что Кендис глаз с моего брата не спускает. А если нет…, – ее глаза угрожающе сузились.

Лора на все их разговоры особо не реагировала. Она куталась в шерстяное одеяло, полусидя-полулежа на диване, и только вид водяной стены из окна мог ее увлечь. Формадора изучающе посмотрела на то, как голубые глаза девушки прикованы к одной точке, но ее внимание отвлек Дэнни.

– Как бы то ни было, я им не доверяю, – сказал парень. Ей показалось или она услышала произнесенные им слова через некоторое время после того, как он открыл рот? – Все происходящее настолько смахивает на конец света, что я бы лично предпочел найти Кендис первым и спрятать ее от них. Неизвестно, что они хотят от нее. Если они планируют захватить этот мир, то это логично – первым делом убрать самое могущественное существо.

Локи согласно закивал, а Формадора лишь глаза закатила:

– Дэнни, вот ты вроде самый умный из тех людей, которых я знаю, и даже ты проявляешь присущую всему вашему роду тупость. Магнур вечен, ничем его не уничтожишь. Единственное, что может ему грозить – это если он со временем станет материальным, но это время определенно не включает жизнь Кендис. Никак эти создания его не уничтожат, даже если очень сильно захотят.

– А ты что-то поразительно спокойна, – парень сузил глаза. – Я, конечно, понимаю, что ты не любишь Кендис, хоть и не знаю причин этого, но нельзя же так хладнокровно говорить об этом. Магнура можно убить. Другой магнур, если он похож на существо внутри твоего брата, может разорвать его, и это будет смерть. А мы не знаем, что это за существа, и на что они способны. Возможно, у них есть способы уничтожения.

Слова Дэнни звучали разумно, и даже Лора с Локи посмотрели на него с долей страха, осознавая вероятность такого факта. Но Формадора только качала головой, и, усмехаясь, говорила:

– Нет, нет у них таких способов. Возможно, их понятие материи немного отличается от нашего, и вещество в их вселенной имеет немного другие свойства, но все же это именно вещество, а не что-то еще. Потому что будь они энергетическими созданиями, подобными магнурам, они давно бы уже нашли Кендис и во всем разобрались. Но Мелани явно не может этого сделать. Она не чувствует энергию. Она появилась перед нами с Локи, перед вами с Лорой – это значит, что она владеет в какой-то мере телепатией, потому что смогла понять, что мы связаны с Кендис. Но вот мысли самой глупой переводчицы для нее, похоже, закрыты. Наверное, магнур их блокирует. Я думаю, Мелани сможет найти ее по мыслям Эрика, но вот когда это произойдет, и что будет потом – загадка… Однако убивать ее они не собираются.

– Мне бы твою уверенность, – пробурчал Локи. – Мои девушка и брат бродят где-то по этому острову, изолированному от остального мира водяным барьером, а разыскивает их какое-то непонятное существо из другой вселенной. Они могут быть в опасности, а мы даже ничего не делаем, чтобы их найти. И я не понимаю твоего спокойствия. Твой брат тоже там.

Формадора честно старалась держаться. Она не была примитивным существом, полностью отдающимся во власть эмоций при любых неприятностях. Но ситуация была чрезвычайной. Ее брат действительно не пойми где, и, хотя она склонялась к мысли, что Мелани не способна причинить кому-то вред, он все же мог находиться в опасности. В конце концов, на Анегуле проживали тысячи примитивов. Магнур знает, что они могут сделать, когда вокруг происходит такое. В общем, дораанка вскочила на ноги и громко закричала:

– Прекрати вести себя так, как будто ты главный страдалец! Я знаю, что два твоих любимых человека в опасности сейчас, вот ты не поверишь, но и два моих любимых тоже! Однако я знаю, о чем говорю. Было бы любезно с твоей стороны перестать ныть и позволить своей девушке все разрулить, как она это обычно делает! Даже я признаю, что, кроме нее, нам никто не поможет.

Ее лицо залилось фиолетовым цветом, руки были сжаты в кулаки. И тут вдруг Локи спросил:

– Какие еще у тебя два любимых человека?

И тогда она замерла. Она сорвалась. Она выдала себя. Она столько времени скрывала это, и вот выдала себя. Но нет, пока еще не все потеряно. Из ситуации можно выкрутиться.

– Я оговорилась, – хладнокровно произнесла она, а потом покинула гостиную.

В коридоре Формадора прижалась спиной к стене. Твоего ж магнура, она чуть не выдала себя. Но самое страшное не в этом. Самое страшное в том, что на самом деле два ее любимых человека сейчас бродили где-то по острову, возможно, находясь в опасности, а она даже ничего не могла сделать.

Тут вдруг в коридоре появилась Лора. По-прежнему завернутая в одеяло, она положила руку ей на плечо и осторожно произнесла:

– Локи начал подозревать.

– Знаю, – выдохнула Формадора. – Ох, Лора, я так беспокоюсь за Теки, но самое кошмарное, что не только за него… Теки умный мальчик, он сможет выкрутиться, я уверена. Но что, если что-то произойдет с Эриком? Я этого просто не вынесу, Лора. Просто не вынесу.

Глава 11

Фроуд и Маривонн осторожно выглянули наружу. Странные пятна висели повсюду, а мир, казалось, застыл. Случайные прохожие замерли в нелепых позах. Ветер утих. Маленькие звери больше не путались под ногами. Стоило мужчине опустить ногу на песок, как он ощутил сильное давление. Песчинки больше не были мягкими и податливыми, такими, чтобы легко по ним шагать. Нога проваливалась, но невероятно медленно.

– Все остальное в этом мире, кроме нас, двигается в замедленном времени. Как это возможно? – спросил Фроуд. Но его речь не соответствовала шевелению губ. Когда он открывал рот, не раздавалось ни звука, и лишь через некоторое время доносились слова.

Маривонн задумчиво запустила руку в розовую крупу. Движения самой девушки были достаточно быстрыми, но песок расступался перед ее пальцами медленно, создавая сопротивление.

– Я не думаю, что все вокруг нас медленное, – возразила она. Ее слова точно так же доходили с опозданием. – Время замедляется только в тот момент, когда мы чего-то касаемся. А так все стоит на месте. Посмотри. Ветви деревьев не колышутся.

Фроуд посмотрел вверх. Вместо неба он обнаружил купол из воды темно-зеленого цвета, удерживаемой над ними неизвестно какими силами. На какую-то секунду ему стало страшно, но тут Маривонн взяла его за руку.

– Тихо, – шепотом сказала она. – Слышишь?

Фроуд постарался успокоиться. Остров окутала мертвенная тишина. От такого отсутствия звуков страх сжимает сердце ледяными клешнями. Хочется закрыть глаза и притвориться, что этого мира не существует. Однако Маривонн была права. Оставался один отдаленный звук, вне всяческих сомнений, тоже доходящий до них не сразу. Будь это обычные дни Редема, они бы ни за что не разобрали его среди общего гомона. Но теперь, когда мир застыл, когда остров больше не заполнен разговорами, криками детей на пляже, гудением аэрокаров в небе… Каждый скрип подобен грому. Но это был не скрип. Это медленное шлепанье плавников.

– Виталы, – выдохнул Фроуд. – Неужели виталы тоже не застыли?

Маривонн нахмурила брови:

– Хм, кажется, так. Я не могу найти среди своих обрывков воспоминаний объяснений этому… Но да, на виталов эта заморозка не действует. Кажется, причина в том, что эта форма жизни самая близкая к той, что живет в другом мире. Им проще адаптироваться к переменам условий.

– Но, если так…, – начал Фроуд. – То Рин, вероятно, не застыл!

Обрадованный этой мыслью, мужчина бросился обратно к зданию. Маривонн поспешила за ним. Фроуд хотел вызвать лифт, но девушка его одернула:

– Не глупи. Время застыло. Лифт сюда не приедет. Или приедет, но очень нескоро.

– Но я должен поговорить с Рином!

– У вас тут лестницы нет?

– Должна быть, – задумчиво почесал подбородок Фроуд.

Мужчина медленно оглядел холл. Стойка регистрации, дверь в гардероб, где в холодное время года сотрудники вешали дождевые плащи, удобные диваны в окружении растений… Поморщившись, Фроуд бросил взгляд на какой-то закуток рядом с гардеробной.

– Там! – с облегчением выдохнул он.

Они с Маривонн быстро добрались до закутка. И в самом деле, здесь, где даже не было своего источника света, из-за чего все погрузилось в полумрак, притаилась маленькая лестница, ступеньки которой были покрыты толстым слоем пыли.

– В наши дни уже никто не поднимается на своих ногах, – пояснил Фроуд хмурой девушке. – Зачем так мучиться, если есть лифт, который моментально доставит тебя, куда нужно?

– Затем, что вся техника может выйти из строя, например, как сейчас. И все, что у тебя останется – это твои ноги, которыми тебе и придется пользоваться, – заметила Маривонн и первая ступила на лестницу.

Они быстро начали подниматься. Всего через минуту ноги Фроуда заболели. В одном Маривонн права: ученому, привыкшему пользоваться лифтом, было трудно возвращаться в суровую реальность без техники.

Однако Маривонн шагала абсолютно спокойно, словно совершала прогулку по пляжу, поэтому он стиснул зубы и молчал, хотя вскоре ему уже хотелось просто упасть на пол и больше никогда не вставать.

Вот, они добрались до нужного этажа и снова приблизились к дверям в кабинет Рина. Но в этот раз техника не работала, а потому двери не сдвинулись, и связаться с виталом, даже если он находился в данный момент в сознании, не представлялось возможным.

Фроуд готов был начать ругаться, проклиная свою глупость, но Маривонн поспешно положила руку ему на плечо.

– Не стоит так нервничать, – спокойно произнесла девушка. Просто поразительно, как она умудрялась оставаться как будто отстраненной среди всего этого безумия. – Я кое-что еще знаю. Из-за столкновения материя нашего мира стала очень нестабильной. Если приложить немного усилий, то мы сможем сдвинуть дверь вручную.

Фроуду казалось сомнительным, что прочный защитный механизм можно так просто открыть. Однако решил, что от попытки ничего плохого не произойдет. Ему казалось, что он слышит за стеной шлепанье плавников, и поэтому ощутил еще большее желание поговорить с Рином.

Фроуд вцепился в край одной двери, запустив ногти в щель, а Маривонн в другой. Не сказать, чтобы это далось им легко, однако двери они все же сдвинули. На какую-то секунду мир начал расплываться у него перед глазами, но потом все пришло в норму. И вот, они снова вернулись к Рину.

Как и ожидалось, витал остался в сознании. Сейчас он, резко и нервно двигая плавниками, мерял шагами комнату. Едва Фроуд с Маривонн зашли, тюленья голова моментально повернулась в их сторону. Рот открылся, и из него с опозданием вылетели клокочущие звуки.

– О нет, – простонал Фроуд. – Переводчики не работают! Как же я теперь его пойму?

В который раз он был готов поддаться панике, но тут Маривонн спокойно улыбнулась. Осторожно приблизившись к Рину, она издала несколько звуков, не похожих ни на человеческую речь, ни на речь тюленеподобных созданий. До Фроуда не сразу дошло, что она говорит на универсальном.

– Здравствуй, Рин, – медленно и четко произносила она. – Скажи, что происходит? Ввиду твоих возможностей зрения ты видишь гораздо больше нас.

Рин кивнул:

– Да, я кое-что вижу. Думаю, вы уже поняли, что произошло столкновение миров. Благодаря своему зрению я вижу, как одна вселенная находит на другую. Другой мир живет по своим законам. У них нет планет, нет вакуума. Все заполнено чем-то вроде жидкости, хотя имеющим некоторые другие свойства. Эта жидкость позволяет видеть все в другой вселенной на многие миллиарды километров. И я вижу…, – на этом моменте голос витала дрогнул.

Фроуд не очень хорошо знал универсальный язык, поэтому ему требовалось время, чтобы перевести в уме все предложения, которые к тому же сильно запаздывали. Однако Маривонн слушала очень внимательно, и отвечала мгновенно (не считая задержки звука, конечно):

– Что ты видишь?

Витал содрогнулся всем телом, сначала сказал несколько нервных клокочущих слов на своем родном языке, а потом произнес:

– Там, на краю доступного радиуса… что-то страшное. Я не могу ничего увидеть, но это не потому, что мои возможности ограничены. Что-то надвигается, медленно, секунда за секундой… И от одной мысли об этом все мое тело сковывает страх. Хочется бежать оттуда, но я не могу, пока граница размыта. Я могу сказать одно: это что-то очень опасное.

Фроуд еще не до конца перевел очередную речь знакомого, но уже видел, как испуганно открыла рот Маривонн. Заломив руки, она села прямо на мокрый пол и принялась дрожать. Фроуд бросил безуспешные лингвистические попытки и поспешил слегка приобнять ее.

– Что такое?

– Я знаю, о чем он говорит, – тихо сказала она. – Вернее, знали гармонианцы. Но я помню их знание. Они очень боялись того, что идет к нам из другого мира. Это что-то страшное, что-то, что способно уничтожить саму жизнь в нашем понимании. И если это что-то доберется до нас… То спасения не будет.

Фроуд осторожно прижал к себе дрожащую девушку, но неожиданно понял, что трясется сам. У него не было знаний гармонианцев, и он ничего не понимал о том, что говорила Маривонн, но одних ее слов хватило, чтобы погрузить его в ужас.

Теперь, когда все мы увидели существ, окруживших остров, трудно было удержаться от того, чтобы периодически не смотреть на них. Взгляд медленно скользил с одной мерзкой фигуры на другую. Даже темнота не могла скрыть их неправильные формы. Я зачарованно наблюдала за движениями черных слизняков и размышляла, как бы мне с ними поговорить, но Рудо не дала мне времени собраться с мыслями.

Стиснув руки в кулаки и вскинув голову, африканка строго произнесла:

– Какие-то мерзкие твари меня не остановят! Если понадобится, мы пройдем через них тараном. Но я доставлю тебя на Малонию, чего бы это мне не стоило.

Такой приказной тон меня возмутил. Скрестив руки на груди, я ответила:

– Я никуда с тобой не пойду, пока ты не объяснишь мне, что происходит.

Рудо бросила:

– Объясню по дороге, – и принялась шагать широкими шагами куда-то в сторону пляжа.

Так что мы поспешили за Рудо. С изумлением оглядывая остров, я обнаружила, что редкие прохожие застыли на своих местах, а в воздухе повисли непонятные серые пятна. Теки дрожал от страха, и я крепко сжала его за руку, искренне надеясь, что с ним ничего плохого не случится. Формадора меня убьет, если я не верну ее брата в целости и сохранности.

Наконец, мы вышли на пустынный пляж. Посреди него находился небольшой космический корабль, больше похожий на космокар для близких перелетов. Судя по тому, с каким наклоном он стоял, при посадке произошла небольшая авария. Вокруг него крутилась ящерица из элайосцев в белом комбинезоне. Тоже агент ВГСБ.

Мы подошли к кораблю, Рудо нас представила:

– Иззи, это Кендис, Эрик и Текодор. А это Иззи, она помогла мне добраться до вашей планеты.

Ящерица быстро посмотрела на меня и тут же отвела взгляд. Я не смогла прочитать выражение ее лица, но чем-то оно мне не понравилось, и я в который раз пожалела о том, что с нами нет Форми.

– Это хорошшшо, что ты нашшшла ее, но у нассс проблемы, – прошипела Иззи. – Корабль сильно повредился при посадке, и более не реагирует на мои команды. Мы не сможем на нем взлететь, а ремонт может занять некоторое время.

– Да даже если бы ваш корабль работал, мне кажется, они бы нас не выпустили, – скептически произнес Эрик, то и дело косясь на странных существ.

– Это он о чем? – не поняла Иззи.

Но Рудо лишь отмахнулась. Повернувшись ко мне, она произнесла:

– Что ж, раз пока мы здесь застряли, можно и поговорить. Надвигается катастрофа, и только ты, Кендис, можешь нам помочь.

Эрик недовольно усмехнулся:

– Ну да, как же. Все это мы уже слышали. А нельзя ли поконкретнее?

Рудо отвела взгляд в сторону и заговорила:

– Все началось с того, что в коридорах ВГСБ начали шептаться о них. Я не знаю, кто они такие, но слухи про них ходят уже долгое время. Лично я всегда думала, что это просто страшилки для новичков. Но моя коллега, – на этих словах ее голос дрогнул. – Ее звали Нитья. Она рассказала мне правду о том, что ВГСБ все это время хранило информацию о них, но скрывало ее от остальных агентов. А потом они пришли. Суть в том, что в прошлый их приход не произошло ничего хорошего. И проблемы на Малонии послужили сигналом о том, что история повторяется. У Нитьи был план, согласно которому их можно было остановить. Но Нитья погибла во время их нападения на ВГСБ, и остались только мы с Иззи, – она повернулась к ящерице. – Может, расскажешь, наконец, что там по плану Нитьи дальше?

Ящерица выдала какой-то неопределенный шипящий звук, а потом сказала:

– Я не скажу вам больше, чем полагается. Мы должны доставить Кендис Эбигейл Гиббс на Малонию. Только так у нас появится шанс спастись.

В эту секунду самообладание изменило Рудо. Ее лицо исказилось от боли, а полные губы задрожали.

– Я не могу понять, почему ты мне ничего не говоришь! Нитья доверяла мне. Не знаю, что она тебе рассказывала обо мне, но мы с ней были подругами. И будь она жива, – голос ненадолго сорвался, но быстро выровнялся. – Будь она жива, она бы рассказала мне все, как есть, и не стала бы ничего скрывать.

– Я не скажу больше, чем полагается, – только и выдала Иззи, и ее клыки неожиданно ярко сверкнули.

Я вздрогнула, вспомнив, что эти ящерицы достаточно ядовиты. Один лишь укус, и если человека вовремя не доставить в больницу, то он умрет. Почему-то Иззи меня пугала. Я вовсе не ксенофоб, за два субъективных года, проведенных в космосе, чего только я не повидала. Во мне жил магнур, высшее энергетическое существо, так что я и сама по сути являлась не совсем человеком. Но прямо сейчас по моей коже прошли мурашки. Однако то, что подсказывало мне шестое чувство, так и не удалось понять.

– Вы только их послушайте, – снова перешел в наступление Эрик. – Ничего сообщать не собираются, но мы должны беспрекословно им доверять и идти туда, куда они скажут. Кендис, думаю, нам лучше отправиться на поиски Локи.

Я была вынуждена признать, что он прав. Кто знает, что сейчас происходит в других местах острова. Возможно, с моим парнем случилась беда, и я не могу просто взять и бросить его.

– Да, пошли, – я хотела сделать шаг в сторону города, но в этот момент на моем плече сжалась рука.

Хватка была такой сильной, что я ощутила боль. Это Рудо вознамерилась помешать мне. Окинув взглядом ее мощное тело, я прикинула варианты. Вообще-то я кое-что помнила из того, чему нас учили в лагере на Доре два года назад. Теоретически я вполне представляла, как нужно драться. Но что такое месяц ускоренного курса самообороны по сравнению с подготовкой агента ВГСБ? Тем более что у меня уже давно не было практики. В драке мне ее не одолеть. Да и не хотела я с ней драться.

– Рудо, отпусти, – спокойно произнесла я. – Мне нужно найти своего парня и убедиться, что с ним все в порядке.

Африканка стрельнула глазами в Эрика:

– А я думала, что это он твой парень. Впрочем, неважно. У нас нет времени на всякие глупости. Мы должны как можно скорее отправиться на Малонию. Ничего страшного, что наш корабль сломался. Мы можем полететь на любом другом. Я пообещала Нитьи, что буду следовать ее плану, и я должна это сделать.

И тут неожиданно мне стало ясно, куда нужно бить:

– А вот ты поставь себя на мое место. Если бы к тебе прилетела незнакомка и сказала, что тебе нужно бросить Нитью, возможно, в смертельной опасности, и лететь на другую планету, ты бы ее послушалась? Думаю, если Нитья для тебя на самом деле была подругой, то ты бы поступила так же, как и я.

Секунду поколебавшись, она все-таки убрала руку с моего плеча. Я с облегчением потерла больное место.

– Ты права, – выдохнула она. – Я бы ни за что не бросила Нитью в беде. Можешь искать своего парня, но я пойду с тобой. Может, в тебе и сидит энергетическое существо, но все-таки ты гражданская. А на этой планете происходит что-то странное и опасное, так что вам всем понадобится помощь агента ВГСБ.

Иззи тут же недовольна зашипела:

– У нассс нет времени. Эти сссущества напали на планету не просссто так. Они пытаютссся помешшшать нам. Чем дольшшше мы тут оссстаемся, тем большшше вероятносссть, что они убьют Кендиссс.

Я невольно вздрогнула от этих слов, но Рудо уверенно заявила:

– Если Кендис и в самом деле может помочь справиться с этими существами на Малонии, то и здесь победить их ей не составит труда. Кроме того, она будет под моей защитой. Риски минимальны. Если только, конечно, ты не знаешь что-то такое, чего не знаю я. Тогда самое время сказать.

– Я не скажу больше, чем полагается, – в очередной раз повторила ящерица.

– Тогда вопрос закрыт, – довольно улыбнулась Рудо.

Я в очередной раз посмотрела на нее с восхищением. Элайосцы всегда наводили на меня ужас. Вряд ли я бы решилась перечить одному из них. Рудо же была уверена в себе и ни капельки не боялась того, что ее могут покусать. Вздохнув, я подумала, что не такой уж я и супергерой, коим меня все считают после той истории с гармонианцами. Рудо герой гораздо в большей степени, чем я.

Глава 12

Рудо с воинственным видом шла по мокрому песку. Она действительно походила на воина, ей только какой-нибудь сабли не хватало – и будет вылитый самурай. За ней шел Текодор, и его синяя фигурка на фоне высокой девушки казалась совсем крошечной. Потом мы с Эриком. А замыкала шествие что-то недовольно шипящая Иззи.

Мы направлялись к нашему дому. Я внимательно оглядывалась по сторонам, но ничего не замечала. Параллельно с этим я пыталась нащупать внутри себя магнура, но все было как-то странно глухо. Мне хотелось отыскать ответы на вопросы что делать, что происходит, чего хотят эти странные существа, можно ли доверять Иззи и так далее… Но он молчал. И от этого я ощущала беспомощность.

Потихоньку я начинала злиться. Ну, честное слово, это просто издевательство какое-то. Зачем мне такое мощное существо внутри, если я не могу с ним связаться? Не могу спросить, что за чертовщина твориться с миром. Все, что у меня есть – непонятные догадки и ощущения.

Эрик смерил меня каким-то странным взглядом и спросил:

– Что, недовольна, что не отправилась с этой Рудо в рискованное путешествие?

Я недоуменно нахмурилась:

– Вообще-то мы твоего брата ищем. И я хочу его найти, и только потом решить, что делать дальше.

– Ой, да ладно, ничего ты не хочешь, – отмахнулся Эрик. – Ты весь последний год с таким лицом ходишь… Я знаю, ты бы с радостью убежала, куда подальше. Просто ты пока что пытаешься соблюсти приличия. А на самом деле все, чего тебе хочется – это броситься навстречу опасности, забыв обо всем.

Я постаралась изобразить оскорбленный вид:

– Ты не прав.

Но на самом деле он попал в точку. Стыдно признаваться, но искать Локи мне хотелось не больше, чем возвращаться к переводу скучного текста. И мне почему-то не казалось, что он находится в опасности. Может, на улице и начался конец света, но пока что не было заметно ни криков, ни смертей. Все были живы, просто замерли на своих местах. К тому же, он не один. Может, Формадора и была немного резковатой, но к Локи она всегда относилась хорошо и, уверена, не дала бы его в обиду. Что со мной стало? Куда пропали мои чувства к этому парню?

А Эрик тем временем продолжал, как будто видя сомнения на моем лице:

– Знаешь, когда вы с Локи только начинали встречаться, я вам завидовал. Ты так нежно и заботливо к нему относилась, помогала ему пережить гибель Стива, утешала, не отходила ни на шаг… Может, мой брат и потерял друга, зато обрел нового близкого человека, так я тогда думал. А сам я был один. В вашей компании были какие-то свои, устоявшиеся отношения, и я чувствовал себя лишним. Прошло уже много лет со смерти моей матери, но мне все еще одиноко. А вы с Локи были так счастливы, что мне от этого стало тошно. Почему ты досталась ему, а не мне?

Я невольно вздрогнула от этих слов. Кажется, Эрик сам не понял, что только что сказал, и я отчаянно пыталась сделать вид, что ничего не случилось. Но получалось у меня плохо. Появилось трусливое желание убежать. Но я продолжила идти за Рудо, чьи руки сжались в кулаки. Уж не слышит ли она, о чем мы разговариваем?

– Я пытался найти себе близкого человека, – Эрик все изливал душу. – Начал общаться с Йоханом, но того никогда не волновало ничего, кроме выпивки и удовольствий. Он не видел, насколько одиноко мне, и даже в те дни, когда он был рядом, все равно находился далеко. Теперь-то я понимаю, что он просто моральный урод. И в этом мне повезло меньше, чем моему брату.

Его рука неожиданно скользнула по моей, отчего меня обдало жаром. На улице температура явно ушла в минус, но я больше не ощущала холода, настолько была разгорячена.

– Рудо подумала, что я твой парень, – Эрик улыбнулся одним уголком губ.

Покосившись на идущую впереди африканку, я произнесла как можно тише:

– По-моему, ей просто в голову не приходит, что парень с девушкой могут дружить без всяких романтических чувств.

– Возможно. А может, она просто увидела что-то, чего не видим мы.

Ох, хоть бы на нас какой-нибудь монстр из-за угла выскочил, что ли. Похоже, Эрик совсем с ума сошел. Да, он мне нравился, но я встречалась с его братом. Может, мои чувства к Локи и притихли в последнее время, но мне вовсе не хотелось делать ему больно. А если двое его близких людей наплюют на его чувства и начнут встречаться… Ему и так пришлось столько страданий перенести в жизни, неужели я снова заставлю его мучиться? Я не могла так с ним поступить. Просто не могла.

Я осторожно отняла свою руку от Эрика и собралась объявить, что не могу с ним встречаться. Но тут вдруг Рудо впереди замерла в боевой стойке, и у меня внутри что-то екнуло. Я вышла вперед и увидела, как в воздухе перед нами начинает что-то формироваться. Прозрачный силуэт, который напомнил мне то, как я в самом начале воспринимала энергетических существ на Тиморе. Но силуэтом дело не ограничилось. Начали появляться цвета и формы, и через некоторое время я увидела маленькую худенькую девушку-блондинку. Внутри меня что-то встрепенулось при ее виде, и я неожиданно поняла, что это она была тем существом, что я проводила до самого дома Йохана.

– Кендис, наконец-то я тебя нашла! – объявила она с радостью.

Больше Локи ждать был не намерен.

– Я сейчас же ухожу на поиски, – уверенно произнес он. – Вы со мной?

Прикрывшая глаза доранка недовольно простонала:

– Да где ты собираешься ее искать? К тому же Кендис в состоянии справиться с любой опасностью.

– Ты так в этом уверена? – всплеснул руками Локи. – Она же не бессмертная! И даже магнура внутри нее можно уничтожить, если знать, как! А Мелани знает, я в этом уверен.

Дэнни сосредоточенно кивнул:

– Да, я согласен с ним. Мы должны немедленно…

В этот момент Лора вдруг зашевелилась. Она побледнела еще больше, хотя, казалось, бледнее уже некуда. Схватившись за живот, она понеслась в ванную. Судя по звукам, донесшимся оттуда, ее рвало.

Встревоженный Дэнни поспешил за ней. И даже Локи, которого сейчас не волновало ничего, кроме Кендис, решил проверить, как она. Он тоже добрался до ванной, и увидел, что девушка согнулась над унитазом, пока Дэнни придерживал ее волосы.

– Что случилось? – Формадора тоже решила не оставаться в стороне. – Отравилась?

– Лора, что с тобой? – спросил Дэнни.

– Голова кружится, – простонала девушка.

В очередной раз опустошив желудок, она обессиленно повалилась на пол. Дэнни мягко обхватил ее за плечи, стараясь удержать в сидячем положении.

– Ей нужен врач! – воскликнул Дэнни.

– Связь не работает, – с отчаянием произнес Локи. – Форми, ты можешь что-нибудь сделать?

Доранка развела руками:

– Мой мозг, конечно, вмещает больше информации, чем ваш, но на врача меня никогда не учили. Я психотерапевт, а не гастроэнтеролог. Судя по симптомам, это может быть отравление или гастрит… Но наверняка я не знаю.

Со стороны она могла показаться отстраненной, но Локи видел тень тревоги в ее глазах. Все-таки Лора была ее подругой, и к ней она всегда относилась лучше, чем к Кендис.

– Давайте положим ее на диван и понаблюдаем немного…

Дэнни поднял Лору на руки и отнес в гостиную. Когда девушка легла на диван и закуталась в одеяло, цвет лица к ней немного вернулся, и она даже слабо улыбнулась:

– Кажется, мне уже лучше.

Пока Формадора с Дэнни что-то тихо обсуждали вполголоса, Локи снова вспомнил о том, что Кендис была где-то снаружи, а Мелани отправилась на ее поиски. Окружающая планету тьма, казалось, сжимала свои тиски, медленно обрекая их всех на гибель.

– Я должен идти, – пробормотал Локи и повернулся к выходу, но Формадора снова его окликнула:

– Ты не можешь идти туда один.

– А что ты предлагаешь? – разозлился он. – Вы должны остаться с Лорой. Кендис – моя девушка. Так же где-то там мой брат. Что, если они в опасности? Я просто не выдержу сидеть тут в ожидании!

– Мой брат тоже там, – заметила доранка. – И я тоже о нем беспокоюсь. Но, Локи, в них обоих сидят такие могущественные существа, что мы даже не можем осознать этого своими ограниченными разумами. И если уж они не смогут справиться с тем, что происходит, то мы и подавно. Так что успокойся. Если твоя Кендис и выберется живой из этой передряги, то только благодаря себе самой, а не потому, что ты придешь ей на помощь.

Какое-то время Локи не хотел ее слушать. Все его существо твердило о том, что он не может бросить свою девушку в беде. Но Формадора была права. Он слаб, и у него нет никаких сил и способностей, которые могли бы помочь в критической ситуации. Да, когда-то давно он учился борьбе, выживанию и всему такому прочему. Но это было два субъективных года назад. С тех пор, как они разобрались с гармонианцами, ему ни разу не довелось применить свои знания на практике. Даже если Кендис угрожает опасность, он ничем не сможет ей помочь. Может, поэтому Кендис не захотела брать его с собой? Конечно, Эрик гораздо лучше подготовлен. Он всю жизнь дрался со всякими придурками.

Локи опустился на стул. Кендис может справиться и сама. А ему остается только ждать.

Глава 13

Я смотрела на это странное существо, а оно смотрело на меня. Оно не было человеком, во всяком случае, не до конца, и магнур реагировал на это. Девушка расплылась в такой счастливой, искренней улыбке, какой могут улыбаться разве что маленькие дети, еще не познавшие возможных горестей жизни, и почему-то хотелось улыбнуться ей в ответ. И не только это. Она была хрупка и прекрасна какой-то нежностью и размытостью облика. Ну и, конечно же, я сразу поняла, что это – то самое существо, за которым я выскочила из окна и прошла до самого дома Йохана.

Но сладостный момент встречи был прерван Эриком, который мигом бросился вперед и заслонил меня от нее.

– А ну стоять! – громко крикнул он. – Не знаю, кто ты, но к Кендис ты и на дюйм не приблизишься!

– Эрик! – возмутилась я, осторожно беря его за плечо. – Я понимаю, что внутри у тебя нет магнура, но разве ты не видишь, что она не может причинить нам вреда? Честное слово, она так невинна, что убийство рядом с ней прозвучало бы фальшью в прекрасной мелодии.

– Вот не надо тут только разводить поэзию! – уперся Эрик. – Да, она выглядит прелестно, я готов это признать, но она появилась из неоткуда. Неужели тебя это не насторожило?

Я лишь тяжело вздохнула:

– Послушай меня. Это то, чего мы все это время ждали. Я наконец-то это ощутила. Позволь мне пообщаться с ней. Со мной все будет хорошо.

– Ты совсем обезумела, – пробормотал Эрик. – Ничего, я справлюсь и сам!

Не успела я что-либо сказать или сделать, как он бросился вперед. Какая-то часть меня хотела броситься ему наперерез, но потом я вдруг осознала, что он не сможет причинить ей вред. Так что я осталась стоять, наблюдая за тем, как он проносится сквозь фигуру. Девушка изумленно расширила глаза. Эрик же рассвирепел. Зарычав от ярости, он снова бросился вперед, но на этот раз я неожиданно ловко схватила его за руку и дернула на себя. Он споткнулся, но не упал. Я посмотрела ему в глаза:

– Хватит! По-твоему, какую опасность ты можешь нести для нее?

– Я не позволю тебе рисковать собой! – сердито заявил он.

– Здесь нет никакого риска, а ты мне даже не парень, чтобы что-то указывать! – не подумав, ляпнула я, и тут же об этом пожалела.

Глаза Эрика тут сузились, а руки неожиданно властно и сильно притянули меня к нему, так что я ощутила на своем лице его жаркое дыхание.

– Хочешь сказать, что, если бы я был твоим парнем, ты позволила бы мне спасти тебя? – его голос стал сексуально хриплым, и я ничего не смогла поделать с дрожью, которая пронеслась по моему телу.

Уголок его губы приподнялся, он знал, как действует на меня, и был готов использовать это, чтобы отвлечь от моего долга. А мне так хотелось ему поддаться! Какое-то время я лишь призывала своего магнура на помощь, но энергетическое существо ничего не могло поделать с моими желаниями.

– Эрик, я встречаюсь с твоим братом, – мой голос звучал страшно неуверенно, когда я это говорила.

Неудивительно, что Эрик рассмеялся:

– Да, конечно, ты с ним встречаешься. Вот только ты его не любишь, не правда ли? Если бы он тебе был хоть каплю дорог, ты бы не сторонилась его с той минуты, как он вернулся из турне. Я знаю, что нравлюсь тебе, и даже знаю, почему. Я ведь напоминаю тебе Криса? Я постоянно лезу в неприятности, как в свое время делал он. Мой лучший друг оказался убийцей, и теперь тебе так меня жалко, так хочется спасти… Я похож на твою единственную настоящую любовь, именно поэтому ты позволяешь мне держать тебя так близко, и лезешь вместе со мной в эти передряги. А Локи в последнее время совсем не такой. И поэтому он тебе больше не нужен.

Мне хотелось что-то возразить, но я не могла. Потому что не было смысла отрицать очевидное. Эрик безнадежно прав, и прямо сейчас, когда мы стояли так близко, каждая клетка моего тела умоляла меня забыть обо всем. Крис… О да, конечно, Эрик походил на него, когда общался с этим маньяком-Йоханом, когда без конца лез в драки и возвращался домой весь в синяках и ссадинах. А уж та ситуация, в которой мы оказались, вызывала желание его защитить. Кроме того, он очень привлекательный. Я была влюблена в него, и он об этом знал.

– Эрик, – еле слышно прошептала я. – Да, все то, что ты сказал, правда. Но сейчас это неважно. Важно то, что наш мир на краю гибели, и я должна поговорить с этой девушкой. Прошу, отпусти меня.

– Она тебя убьет, – так же тихо произнес он.

– Если бы она этого хотела, то давно бы уже сделала.

Но Эрик колебался. Он не отпускал меня, я по-прежнему ощущала на своей талии его горячие ладони, и это мне мешало думать. Постаравшись отвлечься, я посмотрела на остальных. Глаза Теки задорно сверкали, когда он разглядывал прекрасную незнакомку. Встретившись со мной взглядом, он подмигнул и кивнул, давая понять, что все в порядке, и никакой опасности нет. Рудо же стояла в какой-то боевой стойке. Пока что она сохраняла спокойствие, но ее ноги уже дрожали от напряжения, и я боялась, что она попробует напасть. Вряд ли это причинит незнакомке вред, но может расстроить ее и запутать мысли. Хрупкая блондинка выглядела растерянной, она явно не понимала, что происходит. Ну вот, кажется, мы ее напугали.

– Эрик, я сейчас просто сделаю несколько шагов вперед, и если вдруг она нападет на меня, то ты всегда успеешь встать на защиту, – медленно произнесла я, и осторожно выбралась из объятий.

– Постой, – он снова схватил меня за руку.

Честное слово, Крис тут причиной или нет, но мне больше нравилось, когда Эрик влезал в опасные ситуации, а не пытался меня оградить от них.

– Я не буду мешать тебе поговорить с ней, если ты этого хочешь, но, раз уж я вообще отважился начать этот разговор, то хочу довести дело до конца, – голос Эрика звучал неожиданно серьезно. – Я сказал тебе, что знаю о твоих чувствах ко мне. Но, правда в том… что я чувствую то же самое.

А в следующую секунду наши губы соприкоснулись, и это произошло так быстро, что я не успела собраться с мыслями и заставить себя оттолкнуть его. Разум еще пытался что-то вякать на тему того, что это нечестно по отношению к Локи, но я плевать на все это хотела. Поэтому ответила Эрику, положила руки ему на плечи и притянула к себе. Ох, как давно я не получала удовольствия от поцелуев! Я знала, что мне нельзя это делать, но от того было еще приятнее, а Эрик действовал так страстно, что останавливаться на этом не хотелось.

Лишь только тот факт, что мы не одни, помог мне остановиться. Я мягко оторвалась от Эрика, но руки с плеч не убрала, и он посмотрел мне прямо в глаза. Теперь, когда мы оба сделали то, о чем мечтали столь долгое время, мы ощущали свободу и еще большее желание. Но сейчас для этого не время.

– Мы поговорим об этом позже, – выдавила из себя я.

Эрик все же выпустил меня, и теперь я снова смогла посмотреть на девушку. Голубые глаза смотрели несколько удивленно, но, кажется, наше поведение не стало для нее излишним шоком. Я сделала шаг вперед, потом еще. Честно говоря, я не знала, чего мне от нее ожидать, и не сводила глаз, наблюдая за каждым движением.

Через секунду я наконец-то ощутила своего магнура, ощутила так ясно и отчетливо, как этого еще никогда не было. Это существо словно пульсировало во мне, оно было единым со мной, но при этом так сильно отличалось. И, нужно признать, я приняла его с радостью. Впервые за последние два года мне показалось, что я делаю что-то правильно. Забыв о своей физической оболочке, я вся погрузилась в энергетические ощущения. Сейчас я узнаю, что же происходит.

Девушка продолжала улыбаться улыбкой невинного ребенка. Я хотела открыть рот и спросить, что же она хочет мне сказать, но неожиданно поняла, что в этом нет необходимости. Магнур как будто узнал существо, которое скрывалось за этой маской. Похоже, единение девушки с созданием из другого мира чем-то напоминало меня саму. Только у них смешение произошло на материальном уровне, а не энергетическом. Возможно, из-за этого мы все же не могли нормально пообщаться.

Однако я ощутила, как магнур выпускает свои энергетические щупы, чтобы коснуться этого существа. На этой планете я не могла в полной мере понять все то, что понимал он, но до меня донеслись отголоски.

Перед моими глазами замерцали какие-то картины, на которых я не могла сосредоточиться. Все то, что было во мне человеческого, хотело бежать. Голова разболелась. Странные фигуры хотели чего-то – не от меня, от магнура. Энергетическое существо внимало речи, в которой я не понимала ни слова.

Моего тела что-то коснулось и, кажется, я закричала. Но вокруг была только тишина. Где я находилась? На Марене, посреди острова Анегул, или в каком-то другом мире?

И тут на меня обрушился новый образ. Образ темноты, такой черной, что по сравнению с ней спутник-сфера на Тиморе показалась бы просто грязным весенним снегом. И тут же все пропало – и существа, и песок под ногами, и какие-либо ощущения. Я оказалась совершенно одна в вакууме. Даже мое тело как будто бы исчезло. В страхе я начала барахтаться, и, наверное, дергалась до тех пор, пока все же не ощутила чье-то присутствие. Мой магнур все еще был здесь. Он тоже боялся, я это чувствовала, однако его он как будто шептал о том, что все будет хорошо. Хоть и не чувствуя рук, я вцепилась в него изо всей силы, умоляя не отпускать меня. Потому что без него эта страшная темнота настигнет меня, и я умру. Все инстинкты кричали об этом. И лишь тепло его энергии держало меня посреди этого ничего.

Обычно я всегда чувствовала реальность, магнур же был загадкой, которую я не в силах разгадать. Сейчас от реальности ничего не осталось. Была лишь энергия, и я была с ней едина, и я жаждала этой энергии, а энергия не желала отпускать меня. Без магнура исчезнет та странная часть меня, которая имела связь со всем миром, и которая чувствовала все гораздо более тонко, чем я. А без меня магнур не сможет коснуться ничего материального. Между нами была связь, гораздо более прочная, чем может быть между двумя людьми. И он тоже цеплялся в меня изо всей силы. Но почему? Ему темнота не грозила.

Однако я ощутила непроизносимый крик. Яростный ответ на что-то, что твердили те существа. В нем не было слов, и я так и не смогла понять, о чем же именно говорил с ними магнур. Знаю только то, что меня выбросило в мой собственный мир, хотя я из него и не уходила. Энергетическое существо ощутило грохот расходящихся миров, мое тело упало на песок, оказавшийся неожиданно горячим.

Когда я открыла глаза, то первое, что увидела, это встревоженное лицо Эрика. Цветовая гамма неожиданно показалась мне странной, но до меня далеко не сразу дошло, что именно произошло. Небо. Водяной купол исчез. Существа, сдерживающие его, пропали, отброшенные назад в тот момент, когда проход закрылся. Однако страх магнура твердил мне о том, что беда не ушла насовсем.

Кажется, Эрик спрашивал, в порядке ли я, но меня больше волновал окружающий мир. Сев на песке, я неожиданно обнаружила, что он больше не мокрый. Запустив руку в розовую массу, я просеяла песчинки через пальцы. Снова дул прохладный, но не ледяной ветер. Со всех сторон доносились немного встревоженные голоса. А на небе ярко светила звезда Барнарда.

Увидев ее расположение, я нахмурилась. По моим ощущениям конец света длился не более одного дня, и сейчас должна была быть ночь или поздний вечер. Но Барни стоял в зените, и от вновь обретших краски растений исходили только короткие тени. Как такое возможно?

– Что произошло? – перебила я разглагольствования Эрика о том, как он обо мне беспокоился.

– Ты замерла, и, что бы я ни делал, я не смог до тебя достучаться. Словно тебя и вовсе здесь не было, – он аккуратно придерживал меня за плечо, как будто боялся, что я снова отключусь. – Как ты себя чувствуешь?

За исключением легкой головной боли, со мной все было в порядке. Взявшись за руку Эрика, я поднялась на ноги и постаралась все вспомнить.

– Мой магнур пообщался с созданиями из другого мира, – рассеянно произнесла я. – Я не смогла понять их речь, но кое-что до меня дошло… На нас надвигается нечто страшное. Даже магнур испугался.

– Я так и знала, что от них не стоит ждать ничего хорошего! – неожиданно раздался голос Рудо. – А ну, признавайся, что они задумали?

Услышав приглушенный стон боли, я резко повернулась. Африканка крепко держала за плечи девушку-блондинку, которая и принесла мне какое-то странное послание, только теперь она была материальной. На ее руках уже были видны синяки от слишком сильной хватки Рудо, и я неожиданно ощутила возмущение.

– А ну перестань! – крикнула я. – Ты что, не видишь, что делаешь ей больно?

Африканка сердито сверкнула глазами:

– Все случилось из-за этой твари! Она заодно с ними, это же очевидно. Наверняка ей известны их планы.

– Отпусти, – строго произнесла я. – Таким поведением ты ничего не добьешься. Да и в любом случае, я сомневаюсь, что худенькая девушка сможет убежать от агента ВГСБ.

Рудо явно не хотелось этого делать, однако, к счастью, решила послушаться. Блондинка осторожно потерла синяки и поморщилась от боли. Сделав несколько осторожных шагов к ней, я спросила:

– Как тебя зовут?

– Мелани, – голос ее прозвучал тихо и испуганно.

– Я не причиню тебе вреда, – заверила ее я. – Что с тобой произошло? Почему ты снова стала человеком? – понятия не имею, откуда я взяла, что она была человеком. Наверное, магнур подсказал.

Мелани с опаской покосилась сначала на Рудо, затем на воинственного Эрика у меня за спиной, а потом на маячившую где-то на заднем плане Иззи, и только после этого ответила:

– Мои хозяева ушли, так как больше не могли держать планету в этом состоянии. Я выполнила свое предназначение, передала послание твоему магнуру, и после этого они предложили мне выбор. Я могла уйти с ними в другой мир, или снова стать человеком. Должна признаться, их мир прекрасен, но я испугалась. Просто струсила. Там нет космоса, планет, людей. Физика действует по совершенно другим законам. Пойти с ними значило бы полностью сменить свой вид, и никогда больше не вернуться домой. Мне стало страшно, и я отказалась.

Девушку действительно до сих пор пробирала дрожь. Как и моего магнура, который, кажется, лихорадочно что-то обсуждал с магнуром Теки, но я не могла понять, что. Кажется, он боялся чего-то, что должен был сделать. Образы существ стирались из моей памяти, ясность, наступившая в момент общения с ними, исчезала. Остался лишь образ темноты. Проход закрылся, но ничто не ушло насовсем. Опасность по-прежнему существовала. Связь с магнуром потихоньку истончалась, хотя я все еще ощущала некое подобие оболочки, окружающей меня. В который раз я безнадежно заплутала в своем теле, не в силах ощутить энергетическое создание во мне. Похоже, вопросов только прибавилось.

Я обвела взглядом всех, кто меня окружал. Мелани до сих пор тряслась от страха, и что-то мне подсказывало, что вряд ли я от нее чего-то добьюсь. Эрик строил из себя всемогущего рыцаря. Рудо не сводила глаз с Мелани, готовая скрутить ее при попытке к бегству. Теки болтался рядом с таким видом, как будто ему все надоело. Выражение лица Иззи понять было трудно.

И в этот момент откуда ни возьмись зазвучала музыка. Я аж подпрыгнула на месте, и до меня не сразу дошло, что это звонил мой палм. Ну, конечно, мир снова пришел в движение, а значит, и связь вернулась. Я сразу догадалась, кто именно мне звонит, и переглянулась с Эриком. Брат Локи нагловато усмехался, и меня всю пробрала дрожь ужаса, когда я осознала, что натворила. Интересно, считается ли поцелуй изменой? Как бы то ни было, моему парню об этом знать не обязательно.

– Да? – отвечая на звонок, я очень надеялась, что мой голос звучит не слишком виновато.

– Кендис! – обрадовался Локи. – Наконец-то я до тебя дозвонился, я уже весь извелся. Где ты? Ты в порядке?

– Со мной все хорошо, – ответила я. – Ты-то как?

– Ох, с тех пор, как ты ушла, начался полный дурдом, – пожаловался он.

Он рассказал мне о том, как они с Формадорой увидели Мелани, как она объяснила, что ищет меня. Потом они отправились к Лоре с Дэнни, но меня там не нашли. Локи хотел отправиться на мои поиски, но тут Лоре стало плохо, и он решил остаться. Внимательно его выслушав, я поведала обо всем, что произошло со мной (кроме поцелуя с Эриком, естественно).

– Я так и не поняла, о чем говорили существа из другого мира. Что бы это ни было, магнур не хочет этого делать, как не хочу и я. Но все же что-то неуловимое тянет меня на Малонию. Единственное, в чем я сейчас уверена – это в том, что должна быть там.

Рудо с Иззи облегченно выдохнули где-то на заднем плане, а вот Локи замолчал. Я понимала, что ему не хочется, чтобы я бросала все и улетала куда-то в тот момент, когда он только вернулся из турне. Но я должна была это сделать, иначе последствия могли оказаться катастрофическими.

Однако если я оставлю сейчас Локи, это будет очень свинским поступком с моей стороны. Несмотря на то, что я поцеловалась с Эриком, бросать своего парня мне вовсе не хотелось. Что ж, возможно, стоит взять его с собой?

– Локи, ты не думай, что я сейчас убегу без объяснений, – поспешно сказала я. – Ты можешь тоже полететь со мной, как и Форми, Дэнни и все остальные. Но должна предупредить тебя, что это может быть опасно. Я понятия не имею, что нас будет ждать на планете, и не знаю, сможем ли мы вернуться оттуда живыми.

– Кендис, ты что? Конечно же, я полечу с тобой. А к опасности нам не привыкать, – уверенно произнес он.

– Хорошо, я недалеко от дома Лоры, скоро приду, и мы тогда все обсудим, – сказала я. – Передай Форми, что ее брат жив и здоров. Ждите.

Завершив звонок, я повернулась к Рудо и объявила:

– Я полечу с вами, но сначала мне нужно навестить моих друзей. Думаю, они тоже отправятся с нами.

Африканка сердито сдвинула брови:

– Кендис, толпа гражданских в этом деле нам только помешает.

– Может, мы и гражданские, но нам уже не раз приходилось бывать в чрезвычайных ситуациях. В конце концов, не спаси мы мир от гармонианцев, вряд ли ты бы обо мне услышала, – заметила я.

Рудо фыркнула:

– Что-то мне подсказывает, что по сравнению с тем, что нас ждет на Малонии, Световая война покажется вам возней в песочнице. Но ладно, так и быть. Сходим к твоим друзьям.

Я кивнула и повернулась к Мелани:

– Ты можешь что-нибудь нам рассказать о планах тех существ?

Как я и ожидала, она лишь покачала головой. Судя по всему, создание из другого мира ушло из ее тела, и она снова стала обычным человеком. А значит, все их знания покинули ее.

– Что ж, в таком случае, можешь идти домой, если хочешь.

Мелани кивнула, пробормотала «пока» и ушла. Я хотела сейчас же отправиться к Лоре с Дэнни, но тут ко мне обратился Эрик:

– Кендис, можно тебя на минутку?

Сглотнув, я кивнула. Трудно было забыть о том, что мы сделали. Этот поцелуй невысказанным вопросом повис между нами в воздухе, и мы не могли идти к Локи, не прояснив все между собой. Мы с Эриком отошли в сторону, и я постаралась прогнать из головы мысли о том, как приятно было его целовать. Все это не имеет значения.

Я ждала, что Эрик скажет что-нибудь, но он выдал лишь:

– Ну?

При этом на его лице была странно довольная с примесью злорадства улыбка.

– Что – «ну»? – я нервно дернула рукав своей куртки.

– Если ты забыла со всем этим спасением мира, то могу тебе напомнить, – ехидно заметил Эрик. – Мы с тобой поцеловались. Заметь, «мы» – то есть это не я на тебя набросился, а ты, бедная, и оттолкнуть меня не могла. Ты тоже участвовала в процессе. И я знаю, что тебе понравилось. Так что хотелось бы узнать: что дальше?

Честно говоря, он меня выбил из колеи:

– А что тут можно сделать? Я не могу с тобой встречаться, ты же знаешь.

– Ты не сможешь, – Эрик неожиданно подошел ко мне вплотную. – Прости, Кендис, но актриса из тебя так себе. Форми быстро поймет, что между нами что-то было, – он положил руки мне на талию, и мое сердце учащенно забилось. – А учитывая то, как она к тебе относится… она может запросто рассказать Локи. Просто чтобы досадить тебе. Может, не будем скрывать, что произошло?

Мне стоило огромных усилий откинуть его руки. Ох, мне так хотелось снова почувствовать вкус его губ, позволить ему прижать меня к себе… Однако я все же пыталась держаться:

– Чего ты от меня хочешь, Эрик? Ты же понимаешь, что, как и в случае с Локи, у меня нет к тебе настоящих чувств. С тобой тоже у меня ничего серьезного не получится. Как долго продержится наша страсть?

– Ты Локи не любишь, – Эрик снова сделал шаг вперед.

– Но и тебя тоже, – я сделала шаг назад.

– Локи тебя любит, и он думает, что ты проведешь с ним вместе вечность. Рано или поздно в его глупую голову придет мысль сделать тебе предложение, а ты ему откажешь – и не смотри на меня так, я знаю, что откажешь – и тогда для него это будет последней катастрофой в его жизни. Я не уверен, что он сможет с этим справиться. Так зачем же доводить до этого? В отличие от него, я знаю, на что иду. Меня вполне устроит короткое время, проведенное с тобой, – Эрик очаровательно улыбнулся.

Я сжала руки в кулаки:

– Какая же ты сволочь, Эрик! Может, все действительно будет так, как ты описал. Может, он сделает мне предложение, я ему откажу, и после этого между нами все будет кончено. Но в таком случае он потеряет одну только меня. А если мы с тобой сейчас закрутим роман, то он потеряет и тебя тоже, и я не уверена, что он сможет это простить! Не лишай его родного брата, Эрик. Это гнусно.

После этого я развернулась и пошла к дому Лоры и Дэнни. Что бы я ни чувствовала к Эрику, я не могу предать Локи. Не могу сделать ему больно. Только не после всего того, что ему довелось пережить в этой жизни. И пусть Эрик хоть что сделает, я ни за что не соглашусь с ним встречаться.

Глава 14

Я-то думала, что все нас будут ожидать внутри дома, но, едва подувший ветер растрепал мои волосы, заметила Локи. Вид у него был измученный. Когда я на него посмотрела, то не смогла удержаться от мысленных укоров самой себе, трепавшей нервы бедного парня все последнее время. Поэтому я робко к нему подошла.

– Привет, – сказала я.

– Привет, – ответил он, сощурив глаза. Неужели он меня в чем-то подозревает?

Как бы то ни было, Локи не стал устраивать скандал. Лишь совсем легонько притянул меня к себе и приобнял. Влюбленные так не обнимаются, но я не знала, что мне сделать, как поступить, чтобы вернуть ему веру в мои чувства.

К счастью, у нас не было времени на разведение сантиментов. Раздалось недовольное покашливание, и я вздрогнула, только сейчас осознав, что рядом стоит к тому же и Формадора. Как всегда, ее голова была сильно вздернута вверх, элегантные руки сложены на груди, а пурпурные глаза беспристрастны. Она смерила нас всех высокомерным взглядом, но потом на ее лице отразилась радость.

– Теки, с тобой все в порядке! – радостно крикнула она и подхватила на руки мальчика, поспешившего к ней подбежать. Они оба закружились в радостных объятиях, и мне приятно было узнать, что доранке не чужды человеческие чувства.

Поприветствовать нас вышли и Лора с Дэнни. Вспоминая возвращение подруги из турне, я ожидала, что она снова на меня бросится. Но вместо этого я увидела, как девушка выходит из дома, держась за своего парня, ноги ее переставлялись еле-еле, кожа была сильно бледна и явно совсем не накрашена, что для нее очень необычно, а волосы собраны в неряшливый пучок, из которого выбивались спутанные пряди. Когда я перевела взгляд на Дэнни, то увидела тревогу в его зеленых глазах. Что-то было не так. Наверное, я бы спросила, но в этот момент раздалась мелодия, и я недоуменно уставилась на маленькую сумку, в которой лежал мой палм. Кто это мог мне звонить?

Пожав плечами, я ответила.

– Здравствуй, Кендис, – раздался спокойный и мелодичный голос, которого я не слышала уже… года два, что ли? Не веря, я посмотрела на экран и увидела черноволосую девушку.

– Маривонн? – изумленно спросила я. – Как ты смогла выйти в сеть?

– Мне Фроуд разрешил воспользоваться своим старым палмом, – пояснила девушка и зарделась. Интересно, что это за Фроуд такой? – Я решила позвонить тебе, потому что на планете произошло нечто странное. Один из знакомых виталов кое-что рассказал мне, и это пробудило знания гармонианцев, которые остались во мне. Мне кажется, это может быть важно. Мы с Фроудом прилетим к вам.

Я покосилась на Рудо. Та оставалась профессионально хладнокровной. Осознает ли она, что я сейчас разговариваю с одной из самых разыскиваемых преступников Галактики? Если и так, то она не подала виду.

– Эээ…, – неуверенно протянула я. – Видишь ли, у нас тут агент ВГСБ… правда, она немного разочаровалась в организации, но я не уверена…

Лицо Маривонн исказилось от боли. Я тут же поняла, что эти два года ни капельки не заставили ее понять, что она ни в чем не виновата. Однако девушка быстро взяла себя в руки.

– Я приеду. Дело не терпит отлагательств. А там будь, что будет.

После чего она, не дав мне и слова вставить, отключилась. Не хватало только еще, чтобы Маривонн посадили! Но она тоже могла быть достаточно упрямой, я это знала, так что вряд ли мне удастся ее остановить, если она решит прилететь сюда.

– К нам еще кто-то прилетит? – скривилась Рудо.

Я кивнула. Посвящать в подробности мне не хотелось.

Когда с приветствиями было покончено, вся компания зашла в дом. Конечно, им не терпелось приступить к обсуждению плана, но, если честно, это – последнее, что волновало Лору. Атмосфера планеты вернулась в норму, теперь она снова могла выйти замуж за Дэнни, однако настроение ее не изменилось. Пожалуй, девушке ничего другого не оставалось, кроме как заключить, что она больна.

Поэтому Лора вместо того, чтобы вместе со всеми отправиться на кухню, пошла в гостиную и легла на диван. Легче ей не стало, но, по крайней мере, теперь не нужно было тратить силы на то, чтобы стоять. Все тело казалось невероятно тяжелым, кажется, она то ли не могла приспособиться к гравитации, то ли к изменению атмосферы, а потому ей совершенно ничего не хотелось.

Дэнни помялся какое-то время на пороге, а потом все же подошел к ней и убрал прядь волос с ее лба. Девушка вяло улыбнулась. Ей было радостно, что любимый с ней, но все же не хотелось и его тоже мучить, заставляя беспокоиться за нее.

– Знаешь, я, пожалуй, съезжу к врачу.

Дэнни тут же встревожился еще больше. Рука невольно взлохматила прилизанные волосы, а сам он с сочувствием произнес:

– Так плохо себя чувствуешь? Ну, я тоже беспокоюсь. Хорошо, пошли.

– Нет-нет-нет! – тут же возразила Лора. – Наверняка сейчас все начнут обсуждать план действий и все такое прочее. Ты должен быть там, когда это произойдет. А от меня все равно толку мало. Так что я пока разберусь со своими проблемами, чтобы не быть в нашем деле еще большей обузой, чем прежде.

Дэнни сжал ее руку:

– Но ты же еле ходишь.

– Ну, я же не пойду до больницы пешком, – легонько усмехнулась Лора. – Вызову аэрокар, и меня отвезут.

Дэнни еще какое-то время с беспокойством смотрел на нее, а потом крепко прижал к себе и поцеловал. Девушка тут же почувствовала себя защищенной. Она знала, что рядом с ним ей не грозят никакие опасности. Дэнни – лучшее, что случалось с ней, и она была благодарна судьбе за такого чуткого и умного парня.

Когда Дэнни оторвался от нее, он сказал:

– Не задерживайся надолго. Я люблю тебя.

– И я люблю тебя.

Какое-то время мы потратили на то, чтобы рассказать друг другу о произошедших событиях. Каждый поделился своими наблюдениями, и это сложилось в общую картину. Но, на самом деле, что бы ни произошло на этой планете, оно больше не имело значения. Мы должны были лететь на Малонию, это было очевидно.

К вечеру прибыла Маривонн. Они появились у нашего порога – она и мужчина. Я с любопытством его разглядывала. Он был голубоглазым блондином нордической внешности, как оказалось, ученым в одном из институтов Редема. Они с Маривонн не обнимались и не держались за руки, однако было что-то такое в их взглядах, что указывало на присутствие не просто дружеских чувств. Лично я этому была только рада. Ей давно следовало забыть Вина и начать снова жить. Жаль, что я не могла последовать ее примеру. Что ж, возможно, мне просто требуется больше времени.

– Проходите, – я впустила их в дом. Маривонн зашла настороженно. Ее ноги ступали легко, слишком легко, готовые в любой момент броситься прочь. Это поведение напомнило мне кое о чем:

– У нас на кухне агент ВГСБ по имени Рудо. Она уже больше не верит в своих боссов, считает, что они ее обманывали, но наверняка в курсе того, что ты беглый преступник. Я не знаю, как она отреагирует.

– Неважно, – отмахнулась девушка. – Надоело мне прятаться. Захочет меня посадить – что ж, наверное, я это заслужила.

– Ничего ты не заслужила, – поспешил возразить Фроуд. – Сколько раз тебе повторять, что ты не виновата в том, что совершила, когда тобой управляли другие!

Маривонн ничего не ответила.

Вздохнув, я проводила их на кухню, где собралась вся наша компания. Я беспокоилась насчет Рудо, но та лишь метнула на Маривонн недовольный взгляд. То ли не узнала, то ли решила оставить это пока без внимания. Как бы то ни было, у нас сейчас были более важные дела, чем решать, виновата Маривонн или нет.

– Итак, в нашем мире происходит что-то страшное, – произнесла я. – Известно, что к нам проникли некие они, и что надвигается какая-то непонятная темнота, но более ничего. Погибшая коллега Рудо считает, что я должна прибыть на Малонию, и мой магнур, похоже, с этим согласен. Однако Маривонн, кажется, хочет что-то нам сказать.

Теперь уже все посмотрели на нее, и девушка невольно сжалась, но все же начала:

– Мне много что снилось в последние дни, но самый последний сон, приснившийся после беседы с виталом, был самым необычным. Конечно, на первый взгляд хочется подумать, что это всего лишь кошмар, но мне почему-то так не кажется. Во сне я была дома, но не в моем домике в Красном лесу, а где-то еще на Марене. Я вышла на улицу, подул холодный ветер, а потом… Потом все почернело. Я не видела ничего, не чувствовала ничего. Я даже саму себя ни капельки не сознавала, не могла вспомнить своего имени, кто я или что я, человек ли. Это было полнейшее ничто, и оно напугало меня до ужаса. Я хотела закричать, но у меня не было рта. Я хотела хоть чего-то коснуться, но у меня не было рук. Я хотела что-то услышать, но вокруг была мертвенная тишина. Даже мысли мои были странными, они ускользали от меня, лишая даже способности думать. Через какое-то время этого кошмара я проснулась, и первой моей мыслью было «это случится скоро». Но что это, и когда случится, я не знаю.

И тогда Маривонн замолчала. Никто не решался прервать тишину, наступившую после ее рассказа. Последние лучи Барни падали на нас, придавая розовый отсвет всему окружающему. «Конец» – мелькнуло в моей голове слово. Это магнур или я? Меня снова пробрала дрожь страха.

Голос поднял Фроуд:

– Знаю, это выглядит, как ночной кошмар, но я уверен, что это не так. Все это время Маривонн снились пророческие сны о том, что будет, и она не ошиблась. Произошедшее на этой планете только доказывает правдивость ее видений. И я уверен, что этот сон тоже важен.

– Возможно, – кивнула я. – Но что он означает? Неужели наш мир погибнет? Но отчего?

Формадора протестующе хмыкнула:

– Нет, вы как хотите, а для меня это больше выглядит как кошмар девушки, напуганной происходящими событиями. Мы и сами прожили все это время в ожидании конца. Ты просто слишком много об этом думала, вот тебе и приснилось. На самом деле это просто сон.

– Не просто! – отчаянно воскликнула Маривонн, и я поспешила вставить:

– Я бы не спешила с выводами. То, что описала Маривонн, очень похоже на отголосок сообщения, что передали те существа моему магнуру. Но мы не знаем, что это. Есть какие-нибудь теории? Дэнни?

Тот вздрогнул. Лицо его было отстраненным, он явно думал об уехавшей в больницу Лоре в ту минуту.

– Трудно строить теории ни о чем, – протянул Дэнни. – Я не думаю, что в случае с Маривонн это кошмар. Разумеется, за время нахождения в ней гармонианцев ее мозг успел впитать их знания. Но можем ли мы, люди, их понять? Надвигается какая-то опасность, но мы не знаем, какая. Да и что может напугать энергетическое существо? Так или иначе, но энергия в большинстве своем бессмертна. Она может со временем превратится в материю, как я думаю, но вот полная смерть… Никогда.

– Это ты так думаешь! – сердито вставил Локи, чья рука легла мне на талию. – Но мы все же уничтожили гармонианцев. Значит, смерть для них вполне возможна.

За меня, что ли, беспокоится? Бедный.

– Я тоже считаю, что смерть для них возможна, – согласился со своим братом Эрик. – Возможно, для энергетических существ требуется больше, гораздо больше времени, чтобы умереть, но рано или поздно и для них приходит конец.

Я перевела взгляд на Рудо. Она лишь произнесла:

– Я так и знала, что где-то ее видела. Это та самая Маривонн Уорд, да? Когда все закончится, я ее арестую.

Я хотела возразить, но Маривонн покачала мне головой. Она что, хочет быть арестованной? Что ж, это ее выбор, но я все же попробую помочь ей сбежать еще раз.

– Мы поговорим об этом позже, – пока что сказала я.

– Знаете, что я вам скажу? – неожиданно оторвалась от созерцания Маривонн Рудо. – Если этот образ что-то и значит, так только то, что существа из другого мира несут нам гибель! Попав на Малонию, Кендис, ты должна применить какие-нибудь энергетические способности, чтобы прогнать их восвояси и запечатать открытый ими проход! Они нас всех погубят!

Я на какую-то секунду задумалась. Магнур не хотел делать то, что ему нужно было сделать, и меня это пугало. Он боялся пришествия этих существ. Я тоже боялась, и какая-то часть меня уговаривала его остаться здесь. Я отчаянно цеплялась за энергетическое существо, хоть и не видела сейчас той ужасающей темноты. В глазах Теки светилось понимание. Незаметно для остальных он кивнул. И я ощутила облегчение. Но отчего?

К единому мнению насчет того, что означает образ темноты, явившийся мне и Маривонн, мы так и не пришли. Впрочем, выход у нас был только один – лететь на Малонию, и выяснить все там. Однако не все были согласны с этим. К тому же нам был необходим отдых – трудно принимать решение, когда ты так устал.

Я прислушалась к своим ощущениям. Воспринять магнура было трудно, однако мне показалось, что он не против еще немного подождать. В конце концов, очевидно, время в том мире течет медленнее, чем у нас. Думаю, у нас есть еще день или больше на то, чтобы как следует разобраться в ситуации.

Глава 15

Итак, поездка на Малонию все еще откладывалась. Решив сделать перерыв в обсуждениях, все разошлись, кто куда, а я осталась вместе с Рудо.

Она скрестила руки на груди и долго смотрела куда-то вдаль, как вдруг резко выпрямила спину.

– Черт, я с твоими придурками совсем забыла! Я же перекачала записи об этих существах себе в голову, еще когда была на Тутуме! Там может быть что-то полезное! Могу я их сбросить на твой палм?

– Конечно, – сказала я и поспешно извлекла из сумочки прибор.

Девушка вырвала его у меня из рук и быстро заскользила пальцами по экрану. Тут лицо Рудо несколько разгладилось, и она произнесла:

– Все готово. Можем посмотреть.

Уставившись в символы на экране, она начала читать вслух:

– «СТРОГО СЕКРЕТНО

***** – вид особо опасных существ, несущих гибель этому миру. В этой Вселенной их найти невозможно, если только не откроется проход между мирами. Такое случается крайне редко, ведь время в их мире почти не двигается, но если случается, – то не происходит ничего хорошего.

Перед приходом ***** всегда появляются черные дыры. Это бреши между двумя мирами, побочные эффекты, которые возникают, когда граница между двумя Вселенными начинает трескаться. Сами по себе дыры не представляют опасности. Если их вовремя стабилизировать, то мир может существовать дальше. Иногда они возникают по другим причинам, не обязательно связанным с *****, но всякий раз при появлении черной дыры ВГСБ должно насторожиться.

Как правило, вторым предвестником их прихода является появление меньших созданий, их прислужников, которым проще совершить переход – ***. Они появляются на первой планете, самой древней из ныне известных, ибо там грань между мирами достаточна тонка для их целей. Они пугают всех окружающих – их вид так ужасен, что ваши глаза просто не смогут их увидеть, ваш мозг просто не сможет их воспринять. Завидев их, вы должны бежать, чтобы они не затянули вас в морскую пучину.

При появлении таких созданий ВГСБ должно тут же отправить подготовленный отряд и эвакуировать всех существ этого мира с планеты, а лучше и поместить всю систему под карантин. Ни в коем случае не вступать с ними в контакт, не общаться с ними. Иначе вы попадете под их влияние, и тогда они пройдут и захватят этот мир. Они уничтожат время, сольют два мира в один и тогда наступит конец всему.

При появлении *** отряд должен охранять проход. А также необходимо найти магнура, который сможет запечатать проход лишь ему известным образом. Если этого не сделать, наступит конец всему»

Рудо закончила читать и подняла голову. Девушка посмотрела на меня совершенно серьезно и возмутилась:

– Просто поразительно! Нам ВГСБ рассказывало, что это всего лишь страшилки для новичков, а на самом деле знало, что приход этих существ будет означать конец нам всем! Неужели Председатель хочет этого? Поэтому он все скрывал?

Похоже, все было еще более запутанно, чем казалось.

Формадора понимала, что сейчас есть более важные проблемы, но все же ей хотелось поговорить с Локи, поэтому они вышли прогуляться.

– Итак, – начала она, когда они отдалились на большое расстояние от отеля. – Я усиленно наблюдала за тем, как вела себя с тобой Кендис, и за Эриком тоже, и у меня для тебя нехорошие новости.

Локи тут же помрачнел:

– Я и сам заметил, что она была какая-то дерганая. Помнится, когда она в меня влюбилась, она вела себя точно так же. Все-таки Эрик?

Формадора мрачно кивнула:

– Эрик. Я так и знала, что что-нибудь, да произойдет, если они проведут какое-то время вместе.

– Думаешь, между ними что-то было? – Локи даже побледнел.

– Что-то было, – согласилась Формадора. – Но я не знаю, что именно. Может, они просто оба почувствовали резкую симпатию друг к другу, но это маловероятно, учитывая то, как ухмылялся Эрик. Надеюсь, что они всего лишь поцеловались, но быть могло что угодно…

– Черт, – пробурчал Локи. – И что дальше?

– Как бы то ни было, парой они пока себя не объявили, – продолжала девушка-доран. – Думаю, это потому, что они берегут твои чувства. По крайней мере, Кендис, – подумав, добавила она. – Эрик порой так на нее смотрел, что мне казалось, он плюнет на то, что мы все в комнате, пойдет и возьмет ее прямо там.

Локи простонал:

– Форми, я ценю то, что ты делишься своим мнением, но можно без таких подробностей? Мне и так уже дурно…

Девушка тяжело вздохнула, проводила подозрительным взглядом двух арабов в национальной одежде, а потом продолжила:

– Пока можешь не нервничать. Кендис тебя бросать в ближайшее время не собирается. Я думаю, она просто не уверена, останется ли в живых после того, что произойдет на Малонии, вот и решила отложить решение вопроса. Будь с ней рядом, но не надоедай и, возможно, все наладится.

– Ты думаешь? – с надеждой спросил Локи.

– Этой девушке нравится спасать, – пожала плечами Формадора. – Влезь в беду, она снова подумает, что ты Крис, и на какое-то время у вас снова возникнет идиллия. Если тебе хочется быть Крисом номер два, конечно же.

– Мне не хочется, – пробурчал под нос Локи.

Какое-то время они шли молча. Небо розовело, близился закат. Многие люди покинули свою работу и отправились, кто домой, кто в кафе, кто в магазин, кто в клуб. Они все выглядели такими обычными, и немного напуганными недавним происшествием, которому никто не дал внятного объяснения.

– Но у нас и помимо назревающего романа Эрика и Кендис есть проблемы, – продолжила она. – Например, появление двух этих агентов ВГСБ. Они мне не нравятся. Вообще-то, Рудо может еще и ничего – просто она немного не в себе от того, что привычный мир вокруг нее рушится. И у нее определенно кто-то умер – я видела слезы в ее глазах. Помощь такой мощной организации нам была бы кстати, мне не хочется подвергать Теки серьезной опасности. Но беда в том, что ВГСБ-то как раз доверять нельзя. Рудо – ладно, она просто напугана. Но вот Иззи… Я немного учила психологию элайосцев в школе, и мне кажется, что она что-то скрывает.

– И что именно? – равнодушно спросил Локи, все еще погруженный в мрачные мысли.

Формадора осторожно сжала его ладонь и повторила:

– Локи, она тебя пока не бросила. Сосредоточься, пожалуйста.

– Да, прости, – помотал он головой.

Пурпурные глаза Формадоры сверкнули в свете Барни, и Локи невольно вздрогнул: казалось, эта девушка так зла происходящим, что готова на него наброситься. Но она лишь стиснула шестипалые ладони в кулаки и продолжила:

– Так вот. Иззи что-то скрывает. Причем что-то такое, что не понравится не только нам, но и самой Рудо. У них совсем нет доверия. К тому же она – агент ВГСБ более высшего ранга, чем сама Рудо. Она может быть засланным шпионом.

– Чего? – удивился Локи. – Чьим шпионом?

– Не знаю. ВГСБ, – отмахнулась Формадора. – Ей нельзя доверять, и лучше бы ты присматривал за ней, когда будешь не слишком занят попытками удержать свою Кендис.

– Тебя послушать, так вообще никому нельзя доверять, – пробурчал Локи.

– Почему? Лоре с Дэнни можно, – пожала плечами Формадора. – Они самые нормальные среди нас. Лора, правда, похоже, чем-то заболела, но это не значит, что она собирается нас подставить или что-то типа того. Ну и мой брат тоже не причинит никому вреда.

– Замечательно! – подвел итог Локи. – Может, тогда, прогоним прочь всех тех, кому не доверяем, и начнем встречаться назло Эрику и Кендис?

Формадора вскинула брови и звонко расхохоталась, как будто сама мысль о том, чтобы встречаться с человеком, была нелепа:

– Локи, ты не в моем вкусе, а я не в твоем. А если ты думаешь, что Кендис будет ревновать, то ты…

– Ладно, забудь, – отмахнулся Локи и вдруг замер. – Скажи, что ты думаешь вон о том мужчине?

Он осторожно указал в нужную сторону. Формадора устремила туда свои пурпурные глаза. Это была поляна искусственной голубой травы, озаряемая закатным светом Барни. Несколько людей устроили там себе пикник, еще одна парочка целовалась в тени красного дерева… а на скамье у самой дорожки сидел мужчина, индиец. Его карие глаза осматривали всех вокруг с какой-то странной насмешкой, а одеты на него были, несмотря на довольно теплую погоду, широкие штаны да толстовка с капюшоном. Руки он держал в карманах. Формадора отвела Локи в сторону, чтобы они не так бросались в глаза, а сама стала мысленно оценивать этого человека.

– Ну, так что? – нетерпеливо спросил Локи.

– Этот человек многое пережил, – начала Формадора. – Он что-то узнал, но никто ему не поверил, и из-за этого он влез в неприятности. Поэтому он теперь десять раз подумает, прежде чем открыться кому-то еще. И это касается чего-то серьезного… Мне кажется, что он прячется от кого-то…

Мужчина подозрительно огляделся, потом его взгляд наткнулся на что-то, и он поспешно встал с лавочки и прогулочным шагом направился прочь. Формадора посмотрела туда, куда он смотрел, и обнаружила двух фелисинов довольно грозного вида.

– Полиция…, – пробормотала она. – Он скрывается от полиции…

– Он может иметь отношение к происходящему? – спросил Локи.

Формадора наблюдала за тем, как мужчина уходит, повернувшись к фелисинам спиной, и задумчиво протянула:

– А кто его знает… Но вообще больше похоже на то, что он какой-то преступник. Может, не совсем, может, его подставили, но он скрывается от закона. Не знаю, – покачала она головой. – Нам пора возвращаться.

Глава 16

Увидев, что я очень устала, Рудо предложила сходить поужинать, а обсуждение продолжить утром. Найдя круглосуточное кафе, почти пустое в этот поздний час, мы заказали пару блюд и уселись за дальний столик у окна. Фонари на улице освещали затейливое розовое растение, которое слегка покачивалось на прохладном ночном ветру. Даже в минуты, когда можно было расслабиться, Рудо сидела, держа спину прямо. Ожидая, пока нам принесут еду, мы молчали, и я заметила, как в ее глазах заблестели слезы. Понятно, опять вспоминает о Нитье. Недолго думая, я решила ее отвлечь.

– А как получилось, что ты стала агентом ВГСБ? – ляпнула я первое, что пришло в голову.

Африканка отвернулась от окна, в которое до того смотрела со страдальческим выражением лица, и пожала плечами:

– Тут особо нечего рассказывать. Я с самого детства интересовалась ловлей преступников. К тому же никогда не искала легких путей, а в этой организации были очень высокие требования. Мне пришлось много трудиться, чтобы сдать экзамены. Потом я прошла подготовительные курсы при ВГСБ. Когда я отучилась два человеческих года, меня взяли на работу. А что? Почему ты спрашиваешь?

Я пробормотала:

– Да так… надо же о чем-то поговорить.

Рудо спросила:

– А кем ты работаешь?

– Переводчиком.

– Переводчиком? – Рудо усмехнулась. – С таким существом внутри глупо работать всего лишь переводчиком. Знаешь, мне кажется, тебе тоже стоило бы пойти работать в ВГСБ. Способности вроде твоих очень бы нам пригодились.

Я отвела взгляд:

– Может быть, но я не такой человек, чтобы носить форму и слушаться чьих-то приказов.

Однако в этот момент я ощутила тихое согласие магнура. Вообще-то мне нравилось заниматься переводами. Работаешь дома в спокойной обстановке, плюс достаточно творчества и свободы в действиях. Но иногда, когда я оставалась одна, меня окутывала мучительная боль из-за того, что Крис находился за шесть световых лет от меня. А процесс перевода происходил так медленно, что не отвлекаться просто не получалось, и тогда мне хотелось, чтобы у меня было хоть что-нибудь еще, чтобы занять мои мысли. К тому же мои способности действительно могли бы приходиться. И теперь я стала понимать, что у моего магнура тоже есть свои желания – и ему хотелось действовать, а не сидеть на месте. Как будто мало того, что главный хозяин моего тела я, так он еще и не может делать того, чего хочет. Может, мне все-таки стоит с ним считаться?

Нам принесли еду. Аппетит у меня пропал, и я вяло ковырялась в тарелке. Кажется, теперь мрачным думам придалась я, и теперь уже Рудо поспешила меня отвлечь:

– Знаешь, трудно сейчас сказать, можно ли доверять ВГСБ или нет, к тому же на Малонии творятся страшные дела… Но, когда все закончится, если ты останешься жива, можешь попробовать поступить на курсы. Мне кажется, что ВГСБ тобой заинтересуется. Иметь магнура в службе безопасности – это было бы неплохо. Да и вообще… может, это и не всем нравится, но я лично в восторге от того, что занимаюсь таким важным делом. Агенту приходится задействовать буквально все: знания, умение драться, смекалку… А когда раскрываешь дело и ловишь преступника, ощущаешь такое удовлетворение… Почему-то мне кажется, что какая-то часть тебя хочет этим заняться. У тебя есть серьезный шанс присоединиться к нам.

– Рудо, я не так уж хорошо и слышу своего магнура. Несмотря на то, что мы едины, на самом деле мы очень разные по своей сути. Нам трудно друг друга понять. Да, порой я слышу какие-то отголоски, но никогда не могу точно сказать ни что они значат, ни кому принадлежат. Понимай я его, мы бы сейчас просто так не сидели.

– По-моему, дело просто в том, что ты и не пытаешься, – Рудо принялась за рис. – Принимаешь свои способности как должное. Но ведь, если я правильно понимаю, это не то же самое, что научиться ходить – тут нужно уметь договариваться. Ты должна общаться с ним, не быть эгоистичной и вникать в то, что существо хочет тебе сказать. Твой магнур – последний из трех представителей своего вида в этой вселенной, и ему, наверное, очень одиноко. Попробуй получше узнать его и, возможно, вы составите неплохой союз. И сможете помочь спасению Галактики, когда вновь возникнет такая ситуация.

Мысль была вполне разумная, но я еще сомневалась в своих собственных способностях. Рудо была сильной и накачанной, а я такая тощая и хрупкая. Да и в любом случае, рано еще думать о том, что будет дальше. Я по-прежнему могла умереть на Малонии.

– Прямо сейчас у нас есть более важные вопросы, – заметила я.

– Это точно, – погрустнела Рудо.

С тех пор, как конец света вроде бы закончился, люди на улицах стали вести себя странно. Они не понимали, каким образом из их жизней пропало столько времени. Кто-то предпочел забыть обо всем, кто-то, как это довольно часто случалось в современные дни, винил во всем ученых из институтов и лабораторий, которые запустили массовые галлюцинации или потеряли контроль над каким-нибудь стазисом. Некоторые религиозные существа, в большинстве своем элайосцы, были уверены, что это напоминание от Бога о том, какую плохую жизнь мы все ведем. В общем, полнейший дурдом. Люди зачастую закатывали истерики прямо на улице, начинались драки, и полиции приходилось их усмирять.

С одной стороны это было хорошо. Так на Камала, свободно разгуливающего по улицам Анегула, никто не обращал внимания. Если навесить на лицо капюшон, никто и не поймет, что он тот самый преступник, которого объявили в розыск. Объявили его в розыск, ага! Лучше бы они Председателя ВГСБ в тюрьму посадили, а не его. Он ведь предупреждал о том, что будет, предупреждал! Но никто его не послушал, и вот результат. А теперь, сбежав из тюрьмы, он вынужден скитаться по улицам, потому что даже не мог в отель зайти. Да даже поесть не мог! Когда-то Камал был большим человеком, и теперь вести жизнь бомжа на улицах Анегула… вот как он только мог докатиться до такого?

Время шло. Ночевал Камал на скамейке в парке. Никто его особо не трогал, полагая, что он обыкновенный пьяный. Он скрывался, как мог, и полиция его не заметила. Но вот он проснулся утром, и в его животе заурчало от голода. Ему нужно что-нибудь поесть. Оглядевшись, Камал заметил неподалеку открывшуюся лавку с бургерами. По идее, они должны были раздавать их всем желающим, не спрашивая лицензию. И, если как следует замаскировать лицо, а также если этот парнишка плохо смотрел новости, то, возможно ему удастся просто взять бургер и спокойно удалиться.

Камал медленно, делая вид, что он просто совершает утреннюю прогулку, пошел по тропинке рядом с ларьком. От запаха свежих бургеров заурчало в желудке. Мужчина напряг живот, чтобы прекратить это, и подошел.

Парнишка, наверное, заметил его голодный взгляд, потому что тут же натянул на лицо широкую улыбку и прокричал:

– Мистер, не хотите бургер? Свежие, вот только что сам приготовил.

Камал не сразу подошел, делая вид, что он раздумывает над предложением, хотя внутренне он настолько обезумел от голода, что готов был съесть все бургеры, что приготовил этот человек. Потом пожал плечами и подошел ближе. Камал задумчиво почесал подбородок.

– Мне, пожалуйста, два бургера.

«Три. Дай мне три. А лучше все, что у тебя там есть»

– Что, вышли из дома, не позавтракав? – рассмеялся парень. – Вот, держите.

Камал принял из его рук два горячих, завернутых в специальную бумагу, предохраняющую руки от ожогов, бургера и не смог сдержать довольной улыбки. И это было его ошибкой.

Парень с ужасом уставился на его лицо.

– Эй, это же ты Камал Чоудари, которого объявили в розыск по всем островам! Ни с места, я вызываю полицию.

Камал не стал дожидаться, пока парень осуществит свою угрозу, запихнул бургеры в карман толстовки и побежал. Ему вслед неслись крики, но он знал, что не должен останавливаться, иначе его снова заберут в тюрьму. А обратно ему никак нельзя. Он еще должен был предотвратить то, что надвигалось на этот мир. А поэтому нужно бежать.

Камал сразу понял, почему тот парень узнал его, и теперь сетовал на то, что допустил такую ошибку. На той фотографии, которая распространилась сейчас по всему кибернету, он улыбался в зловещем оскале, который сильно искажал его лицо. В обычной жизни он походил на простого индийского мужчину, но стоило ему улыбнуться…

Сзади слышался топот множества ног. Проведя в тюрьме достаточно долгое время, Камал на всю жизнь запомнил, как звучат шаги фелисинов, и теперь знал, что за ним гонятся именно они. О, это были жестокие существа. Если они его поймают, то нет никакой гарантии, что потом доставят обратно в тюрьму, а не разорвут на части на месте. Мужчина до сих пор не понимал, как им только разрешают жить в цивилизованном обществе.

Люди в шоке расступались перед ним, то ли тоже узнавая, то ли пугаясь скорости, на которой он бежал, то ли шарахаясь от следовавших за ним фелисинов. Как бы то ни было, Камал слишком привлек внимание на улицах, и если он срочно что-то не придумает, то быть ему пойманным.

Быстрее, быстрее! Песок подпрыгивал под его ногами. Неожиданно Камал увидел вдалеке небольшие заросли деревьев, наверное, что-то типа парка. Выглядел он достаточно закрытым, и, возможно, там можно спрятаться. Конечно, многие туда ходили на прогулки, но потеряться было очень легко… К тому же большинство растений там издавали довольно сильный аромат, который сможет замаскировать его запах, если эти существа вдруг решат найти его по нему.

От парка его отделяло всего одно здание. Собрав всю волю в кулак, он на максимальной скорости свернул за угол, дабы скрыться от обзора. Фелисины были слишком далеко пока что, чтобы повторить его маневр, так что он оторвался от них. Но это ненадолго. Несмотря на дикую резь в груди, Камал максимально быстро добежал до конца длинной постройки, благо на улице никого не было, потом снова свернул и вломился в заросли деревьев.

Пробежав несколько метров, он замедлился, чтобы не качать деревья. Однако останавливаться совсем не собирался. По его прикидкам, преследователи должны были как раз обогнуть дом. Фелисины тупы, поэтому Камал не знал, насколько быстро они поймут, что он ушел в парк. Лучше всего не проверять, а идти дальше.

Через некоторое время блужданий ему все-таки удалось выйти на тропу. Он знал, что многие любят здесь гулять. Прислушавшись, Камал не заметил никаких посторонних звуков, кроме пения экзотических птиц, и, приободренный, двинулся дальше.

Положение было серьезным. Долго ему скрываться не удастся. К тому же он уже довольно долгое время не ел нормально. В тюрьме его кормили какой-то синтетической безвкусной фигней, а с тех пор, как он выбрался, так и вовсе с едой была напряженка. Камал уже чувствовал, как начинает ломить все мышцы на его теле. Если он в ближайшее время не найдет еду и какое-нибудь укрытие, где можно было бы по-человечески выспаться, все может кончиться очень плохо.

Погрузившись в невеселые мысли о перспективе умереть от голода посреди цивилизации, он не заметил, как на его тропе появилась парочка. Высокий мужчина-блондин и маленькая черноволосая девушка, которые тихо о чем-то переговаривались, вовсе не напоминая двух влюбленных. Камал намеревался спокойно пройти мимо, но тут они остановились. Они его узнали. Камал уже собирался броситься бежать, хотя сил у него практически не осталось, но тут вдруг обратил внимание на лицо девушки. Это была Маривонн Уорд. И она тоже разыскиваемый преступник, даже гораздо больше, чем он. В шоке Камал остановился.

Парочка мгновенно отреагировала. Мужчина-блондин тоже остановился и вышел вперед, намереваясь защитить Маривонн, но ее мудрые карие глаза посмотрели на Камала без страха. Девушка осторожно взяла своего спутника за плечо, как будто пытаясь сказать, что бояться тут нечего, но он сердито воскликнул:

– Я видел, как в новостях передавали, что он сбежал из тюрьмы! Он опасен!

Камал быстро понял, насколько неверным было его решение задержаться, отвернулся и быстрым шагом направился по тропе. Деревья слегка покачивались от ветра, но сам он старался их не касаться. До него донеслись голоса:

– Нужно вызвать полицию!

– Может, и мне тогда вызовешь? – с легким раздражением спросила Маривонн, а потом раздался топот ног.

Поняв, что девушка бежит за ним, Камал тут же ускорился. Уставшее тело протестовало от таких нагрузок, но он не был намерен рисковать. На бегу трудно было контролировать движения своих рук, и он задел несколько веток. Перед глазами замелькали непрошеные образы того, как яростные фелисины разорвут его тело на куски.

– Постойте! – крикнула ему Маривонн. – Я не собираюсь вас сдавать! Я и сама в розыске. Меня зовут Маривонн Уорд.

Камал узнал ее с первой секунды, но рисковать было нельзя. Какая разница, что она тоже преступница? Ему нельзя ни с кем общаться.

Однако девушка бежала гораздо быстрее, чем он. Может, на вид она и казалась маленькой и хрупкой, однако внутри нее таилась большая сила. Маривонн вскоре догнала его и вцепилась рукой в плечо. Хватка была столь сильной, что Камал остановился. В конце концов, это действительно было бессмысленно. Если она вдруг решит вызвать полицию, то вначале ей придется рассказать о том, кто она такая.

– Почему ты побежала за мной? – задыхаясь, спросил Камал.

– Интуиция, – голос Маривонн звучал спокойно и ровно. – Во мне уже давно нет световых существ, которые могли знать все об этом мире, но иногда мне удается кое-что понять. Почему-то мне показалось, что вы можете быть важным для нашего дела. К тому же мне ли не знать, насколько поспешным может быть ВГСБ в своих суждениях?

– Я не испытываю желания ни с кем общаться, – немного более резко, чем следовало, произнес мужчина. – Лучше возвращайся к своему дружку.

Маривонн лишь легонько вскинула брови. Несмотря на ее молодость, Камал почему-то ощущал себя рядом с ней совсем мальчишкой. Было что-то такое в ее выражении лица, говорящее об очень большой мудрости. Да и двигалась она совсем не так, как другие девушки ее возраста. Это странным образом очаровывало и внушало доверие.

– Скажите, хм, – задумчиво протянула она. – Что вам известно о Кендис Гиббс?

Услышав это, Камал в очередной раз застыл. Вообще-то он на самом деле воспринимал Маривонн, как преступника. По сравнению с ее преступлениями он просто святой. ВГСБ подавало в новостях эту девушку как ужасного человека, разрушившего две планеты и унесшего миллионы жизней. У Камала раньше не было причин считать, что столь великая организация ошибается, но теперь, когда они так обошлись с ним самим… Что, если и насчет Маривонн они оказались неправы?

– Скажи честно: вы с Кендис враги? – спросил Камал.

Маривонн грустно вздохнула:

– Может, когда-то так и было… Но она меня простила, я сама не знаю, почему. Я принесла ей и ее друзьям столько боли. Один из них даже погиб по моей вине… Но Кендис заверила меня, что ни в чем не винит. И теперь мы даже очень хорошо общаемся.

Камал расширил глаза:

– Значит, ты знаешь, как ее найти?

– Да. А что?

– Я должен рассказать ей нечто очень важное.

Она сидела в самом шикарном ресторане Тутума под названием «Вечность», в котором могли себе позволить питаться только сотрудники ВГСБ. Здание было высоким, стены украшены картинами самых знаменитых художников со всего мира. Столики накрыты нано-тканью, которая самостоятельно избавляется от загрязнения, если ты вдруг опрокинешь тарелку. Официанты были вежливыми и услужливыми, блюда восхитительно вкусными. Рудо отправилась сюда поужинать вместе с Нитьей, которая недавно стала ее коллегой.

Сейчас, когда Нитья сняла свою форму агента, она выглядела очаровательно. Кожа ее как будто сияла, карие глаза были еще более глубокими, распущенные черные волосы красиво спадали по плечам до самой талии. Розовая ткань платья с замысловатыми узорами обтягивала ее стройную фигуру. Сейчас девушка совсем не злилась, как оно часто бывало в ВГСБ, и Рудо радовалась, что ей все же удалось вытащить ее и наладить контакт.

Нитья аккуратно подцепила вилкой еду с тарелки и спросила:

– А как ты поняла, что хочешь стать именно агентом? Спасать мир и все такое?

Рудо задумчиво прожевала лист салата, а потом сказала:

– У меня всегда была отличная физическая подготовка, и дома я постоянно защищала людей, порой даже влезая в драки между отпетыми преступниками. Это было опасно, и вся моя семья очень сильно за меня беспокоилась. Но в большинстве случаев мне удавалось сдержать преступников до момента приезда полиции. Я просто не могла понять, как люди могут стоять и смотреть на то, как у них на глазах совершается несправедливость. Не знаю, это просто у меня в крови. Родители хотели, чтобы я продолжила работу в магазине, которым они владели, но это… было как-то слишком просто для меня. Я понимала, что на Земле у меня мало перспектив, потому и полетела в космос. А как услышала о ВГСБ, так сразу поняла: я должна быть там.

Закончив рассказ, она пригубила бокал, краем глаза проверяя, как Нитья на него отреагирует. Честно говоря, сейчас, вне стен ВГСБ, она казалась слишком женственной и хрупкой, чтобы быть агентом. Сама Рудо всегда отличалась мощным телосложением, и многие подозревали в ней как минимум спортсменку, если не члена какого-то органа порядка. В конце концов, Нитья сказала:

– Это хорошо, когда люди с детства знают, чем будут заниматься. В отличие от тебя я родилась не на Земле, а здесь, на Тутуме. Мой отец – исследователь, его специализация история права, и он изучал все системы правопорядка и охраны жизни на планетах системы Барнарда, пока не решил обосноваться на Тутуме. Здесь он встретил маму. Потом они развелись. Мама ушла, оставив меня с отцом, лишь время от времени навещая нас и тут же укатывая в путешествие с очередным своим бойфрендом. Я не знала, чем хочу заниматься. Но у папы есть друг. Не хочу кичиться своим положением… Но мой отец дружит с замом Председателя Бернаскони, и именно он помог мне устроиться на работу! – хвастливо сказала Нитья.

Рудо не стала завидовать своей подруге, лишь присвистнула:

– Ничего себе… Значит, ты видела Бернаскони вживую? И как он? Такой же строгий и сварливый?

– Да нет, – отмахнулась Нитья. – Они с моим отцом лучшие друзья. Вместе прилетели. Вот только Бернаскони подался в политику, а отец мой так и остался исследователем. В архивах копался, и все такое прочее. И я тебе больше скажу: один раз мы ужинали дома у самого Председателя.

– У Председателя? Ну, ты даешь! И после этого ты какой-то агент?

– А мне нравится быть агентом, – заявила Нитья. – Так я нахожусь среди нормальных людей… Могу говорить просто за жизнь, а не только о ситуации в Галактике… Ты же слышала про Альфу Центавра? Про эту чокнутую Маривонн Уорд, которая две планеты разрушила, и собиралась захватить весь мир?

– Ну да, слышала, – кивнула Рудо. – Вроде бы на помощь отряд выслали…

– Ай, я это просто в качестве примера сказала, – отмахнулась Нитья. – В качестве примера того, что обсуждается в кругах Председателя. Надоедает, если честно. Все политика да политика…

Нитья замолчала, углубившись в свое блюдо, а Рудо невольно задумалась. Поначалу она думала, что эта девушка такая же, как она – новый агент, желающий спасти этот мир от всех ужасов и беспорядков, что царили в нем… Думала, что она тоже простой человек с Земли, мечтающий о чем-то большем… Но по всему выходило, что Нитья – просто избалованная девушка, чьему отцу повезло дружить с высшими кругами. Она ужинала с самим Председателем! Нет, это не оттолкнуло Рудо от нее. Вот только был у нее один вопрос…

– Слушай, Нитья, – начала она. – Если ты приближенная к высшим кругам, то… как ты можешь говорить нам всем, что они врут? Ну, о НИХ. Ты мне сегодня заявила, что они есть.

– А они есть, – спокойно произнесла девушка, как будто у нее спросили, существуют ли крайты. – Просто у Председателя есть причины скрывать информацию о них, и это меня временами подбешивает.

Рудо с сомнением на нее посмотрела. Могла ли она ей верить, и не верить Председателю? Нитья красива, и работа у нее важная, но очень уж она была легкомысленной. Председатель говорил, что все это сказки. Рудо больше склонялась к мысли, что Нитья подслушала какой-то разговор на одном из таких ужинов, и сама не поняла его смысла, вот и городила такую чушь. Как-то не было похоже, чтобы она относилась к этому серьезно.

Наверное, ей следовало бы переменить тему разговора, возможно, им следовало покончить с ужином и отправиться еще куда-нибудь … Но, к сожалению, Рудо была так устроена, что долг для нее всегда был превыше всего остального.

И поэтому она сказала то, что вертелось у нее на уме:

– А ты слышала о странных вещах, что происходят сейчас в системе?

– Я много чего слышу. Я же новенькая, друзей у меня пока нет, вот я и хожу, смотрю, что тут обсуждается в кругах, – на этих словах Нитья немного напряглась, но Рудо предпочла не обратить на это внимания. – А что?

– Малония, – выдохнула Рудо. – Там происходит что-то непонятное…

И она пересказала ей все, что знала. О странных существах, о черной дыре, об отряде, который сторожит пляж день и ночь. И о том, как чем дольше происходят такие события, тем больше шепчутся в углах об ИХ появлении. И что Рудо, конечно, слышала о том, что это лишь страшилки, но…

Рудо резко прервала свой рассказ, когда увидела, как Нитья побледнела. Ее тонкие пальцы судорожно сжали вилку так, что кости стали резче проступать из-под кожи.

А потом она встала и сказала:

– Мне нужно срочно домой. Поговорить с моим отцом.

– Что? – огорчилась Рудо. – А как же ужин?

– Прости, Рудо, но ты сама понимаешь, долг прежде всего, – сказала Нитья.

И ушла, оставив Рудо в полнейшей растерянности.

Хоть в мире и происходило нечто непонятное, я смогла спокойно уснуть и выспаться. Утром я встала бодрой и посвежевшей. Дел было много, но я по-прежнему старалась избегать Локи и откровенного с ним разговора. Поэтому я снова отправилась позавтракать с Рудо.

Мы встретились в том же кафе. Ее кожа как будто стала бледнее, а карие глаза без конца смотрели в пустоту, словно мысли ее были где-то еще. Она почти ничего не ела, вяло ковыряя свою кашу, в то время как я быстро покончила со своей порцией и переключилась на экзотические фрукты.

– Ты чего такая мрачная? – спросила я у нее. – Мы со всем разберемся.

– Как? – устало протянула она. – Лучше бы мы вылетели уже на Малонию, и закрыли проход. Иззи говорит, что именно это мы должны предпринять. Те существа… они опасны.

– И ты прямо веришь каждому слову этой своей Иззи? – нахмурилась я. – Она странная. Все время молчит. Вот с тобой я уже успела как следует познакомиться. А Иззи ничего о себе не говорит. Я уже имела дело с элайосцами, но так странно еще никто себя не вел. Я бы ей не доверяла.

– Ей доверяла Нитья, – голос Рудо дрогнул. – А если она доверяла, то и я должна доверять.

Я задумчиво прикусила губу. Я, конечно, понимала, что Нитья – погибшая подруга Рудо … но вся эта история с полетом ко мне и убежденностью, что нужно закрыть проход… Она вся была какая-то мутная.

– Прости, что говорю такое…, – осторожно начала я. – Но ты уверена, что можно доверять Нитьи? Как-то все странно складывается… Да и ты вроде бы говорила, что она приближенная к Председателю… мы же вроде сделали вывод, что ВГСБ нельзя доверять? Как ты можешь знать, что она не дурит тебе голову? Дурила, в смысле.

Зря я это сказала. Карие глаза Рудо резко сверкнули, она отложила еду в сторону и сердито проговорила:

– Не смей говорить так о Нитье! Может, она и умерла, но она по-прежнему дорога мне! Хочешь найти человека, на которого нельзя положиться, посмотри сначала на ту свору идиотов, которую зовешь своими друзьями! Им ты почему доверяешь?

Я тяжело вздохнула и постаралась произнести как можно более спокойно:

– Я с ними знакома уже два года, и пока что ни один из них меня не подвел. Да, у нас бывали разные периоды, и не со всеми у меня сейчас гладкие отношения, но я знаю, что на них можно положиться. Чего нельзя сказать об этой твоей Иззи, – я снова вернулась к своим фруктам.

Какое-то время Рудо молчала. А потом вдруг как спросит:

– А мне ты доверяешь?

Это был вопрос, над которым следовало подумать. За последнее время я успела познакомиться поближе с этой девушкой. Поначалу я ей восхищалась, как можно восхищаться знаменитой певицей или актрисой. Но чем больше проходило времени, тем лучше я ее понимала. Я тоже потеряла дорогого мне человека, пусть даже я сама была в этом виновата, и до сих пор не могла до конца смириться с тем, что он уже никогда не будет рядом со мной. Все те люди, которых я сейчас называла своими друзьями – я познакомилась с ними благодаря ему. Моя жизнь на Земле осталась в далеком прошлом, и я уже не верила в то, что когда-то смогу туда вернуться. Простая девушка из Лондона, которой я когда-то была, теперь казалась персонажем из сна. Моего самого дорогого человека нет рядом, я окружена людьми, которых раньше не встречала, а еще у меня есть важная задача, от которой так просто не отмахнешься: спасти этот мир. В той же позиции сейчас и Рудо.

– Я тебе доверяю, – заключила я. – И даже понимаю, в некотором смысле. Я не думаю, что ты хочешь нас подставить или что-то в этом духе, – я хмуро уставилась в чистую тарелку. Когда я успела все съесть? – Но я не доверяю Иззи. И я очень надеюсь, что ты не ошибаешься насчет Нитьи. Иначе все может закончиться очень плохо.

– Я тоже надеюсь, – улыбнулась Рудо.

Лучи Барни заиграли на блестящих поверхностях. Утро было в самом разгаре, и я хотела уже предложить Рудо пойти искать дальше, как вдруг мой палм зазвонил. Мы с Рудо обеспокоенно переглянулись, а мои руки уже поспешно лезли в сумку, чтобы извлечь гаджет.

Оказалось, что звонит Дэнни.

– Привет, – поспешно ответила я. – Что-то узнали?

– Да, – голос парня звучал странно довольным, даже счастливым. – Нам даже особо напрягаться не пришлось. Представляете, оказывается, во время паузы из тюрьмы сбежал некий Камал Чоудари, – на этих словах Рудо вдруг резко схватилась за стол и побледнела. – Его посадили за попытку украсть секретные сведения ВГСБ.

Меня очень заинтересовала эта странная реакция Рудо, но я предпочла сначала закончить разговор с Дэнни, а потом уже вернуться к остальному.

– Отлично, – я довольно потерла ладонями. – Есть информация о том, где он находится?

– В тюрьме у него отобрали нанопейджер, поэтому полиции это неизвестно, – продолжал Дэнни, похоже, улыбаясь до ушей. – Но нам повезло. Скрываясь от них, он забрел в сад около одного из институтов и встретился с Маривонн и Фроудом. Те его узнали, и ученый хотел его сдать, но Маривонн что-то заметила в его лице, и ей удалось убедить Фроуда его выслушать. Он им все рассказал, и, похоже, он именно тот, кто нам нужен. Вы должны срочно прийти сюда и послушать, что он скажет! Это действительно очень важно.

– Сейчас придем, – сказала я и хотела уже отключиться, но Дэнни меня перебил:

– Слушай, я понимаю, что мы должны были сказать об этом раньше… Но началась вся эта чушь с концом света, нам всем пришлось спасать свои жизни, связь пропала и все такое… Как-то не до этого стало… Но… В общем, в тот день, когда Лора вернулась из турне, я сделал ей предложение выйти за меня замуж. И она согласилась!

– Что? – несколько опешила я. Вот уже чего-чего, но такого я не ожидала. – Серьезно?

– Да! – теперь мне было понятно, почему Дэнни был счастлив. – Прости, что говорю это сейчас, но я уже просто не мог дольше молчать.

– Ничего, Дэнни, – чувствуя его радость, я не могла не начать радоваться сама. Надо же, Лора выходит замуж!

– И еще кое-что, – добавил Дэнни. – Лора вернулась из больницы. В общем, выяснилось, почему она так плохо чувствовала себя в последнее время… Она беременна!

Если предыдущая новость меня просто приятно удивила, то эта просто ошарашила. Лора беременна? Что? Как им удалось установить это на столь раннем сроке? Я далеко не сразу вспомнила, что, пока весь мир находился в паузе, прошло около месяца или даже больше, как в легенде тимилтов. Конечно, нам показалось, что меньше, потому что мы синхронизовались с другим миром, где время течет медленнее, но за это время ребенок Лоры вполне уже мог сформироваться достаточно, чтобы влиять на свою мать.

– Дэнни, я вас поздравляю! – радостно воскликнула я. – Поверить не могу, что это произошло. Когда вы только успели? Ребенок-то твой?

– Конечно мой, – уверенно произнес Дэнни. – В день, когда Лора вернулась из тура, я так нервничал, что забыл одну важную мелочь, и вот, результат.

– Ну ладно, в любом случае, я вас поздравляю. Мы скоро придем.

– Давайте, – сказал Дэнни. – Мы вас ждем.

И отключился.

Какое-то время я сидела в полнейшем шоке. Я была рада за подругу, безусловно рада. Она нашла свое счастье, их любовь с Дэнни прошла все возможные испытания, и теперь не было сомнений в том, что они созданы друг для друга. Я представляла, как счастлива сейчас Лора, и радовалась за нее, хоть мне и было немного грустно, что такое счастье не для меня…

И только тут вспомнила про Рудо.

– Эй, ты в порядке? – позвала я ее. – Ты же слышала, что Дэнни сказал.

Рудо кивнула и тут выдала:

– Камал Чоудари – отец Нитьи. И я понятия не имела, что он в тюрьме.

Глава 17

И вот нужно было идти обратно. Время отдыха закончилось. Получив сообщение от Дэнни, мы с Рудо моментально вызвали аэрокар и отбыли так быстро, как только смогли. Сообщение о том, что отец ее мертвой подруги сидел в тюрьме и бодрствовал во время Великой Паузы, повергло ее в ступор, и поговорить с ней сейчас не было возможности. Так что я думала о себе.

Я снова летела к Локи, который будет ждать от меня тепла, и не сможет его получить, и к Эрику, которому плевать на чувства своего брата. Интересно, поделилась ли Формадора своими подозрениями с Локи? А в том, что она что-то подозревает, я не сомневалась.

А что же я? Мне был дорог Локи, я не хотела, чтобы он мучился, и была готова заботиться о нем, но при этом назвать свои чувства к нему любовью у меня просто не поворачивался язык. А почему? Потому что он не был Крисом.

Вспомнив о любимом, мне очень захотелось выйти в кибернет и проверить, как он там, но я и так знала, что там увижу. Счастливую королевскую семью. Хотелось верить, что он действительно счастлив, находясь там, но иногда меня посещали сомнения. Тяжело жить, не имея возможности пообщаться с любимым человеком. Потому и с Локи все как-то складывалось не очень.

Поначалу я, вся израненная изнутри, согласилась на эти отношения, и это меня отвлекло на какое-то время и даже заставило поверить, что я смогу с ним провести всю жизнь. Однако очень быстро выяснилось, что это не так. Может, провести пару месяцев, отдыхая, не так уж и плохо, но когда такая тоска растягивается на несколько лет… С Крисом меня и на Земле ждало много неожиданностей. То на окно залезет, то в больницу попадет, то убежит без объяснения причин, то вдруг вернется и смотрит вместе со мной аниме… Он интриговал меня, такую домашнюю девочку, вся жизнь которой заключалась в просмотре сериалов и чтении книг, а также мечтах о чем-то великом… Крис подарил мне этот новый мир и, наверное, после такого я уже никогда не смогу относиться к нему, как к простому человеку, которого я когда-то знала. Он важен мне, и у меня есть чувства к нему. Наверное, это никогда не изменится.

Но мы в разных системах. Он за мной не полетит, а я не осмелюсь заявиться и разрушить его счастье. Значит, я должна была жить здесь и сейчас с тем, что у меня есть…

Лора беременна… и выходит замуж. Я рада за нее. Я рада, что она в итоге оказалась не такой легкомысленной, какой показалась мне при нашем знакомстве. Ее любовь прошла проверку временем и расстоянием. Я знала, что у нее все будет хорошо.

Я могу провести с Локи жизнь. Правда, могу. Все-таки он не чужой человек, и какие-то чувства у меня к нему есть. Но, как сказал Эрик, в таком случае рано или поздно он тоже сделает мне предложение. И тогда наступит конец. Потому что я не могу дать ему клятву, когда всем сердцем люблю другого. Может, прав был Эрик, и мне не стоит с этим затягивать? Может, бросить его сейчас, пока наши отношения не зашли слишком далеко?

В таких размышлениях я провела весь полет. Рудо переживала шок, не зная, как вести себя с отцом своей подруги, и морально готовясь к этому, и я решила ей не мешать.

Аэрокар пошел на посадку на стоянке неподалеку от нашего дома. Я вяло спустилась по трапу, сопровождаемая Рудо. Я никого не ожидала увидеть, так как Дэнни сказал, что они будут ждать нас дома, и тут вдруг меня кто-то тронул за плечо.

Я вздрогнула, подняла голову и поняла, что это Формадора в легком белом платье пришла меня встретить. Свои белоснежные волосы она собрала в хвост, и теперь я могла наблюдать ее нетипичное для дорана лицо-сердечко. Она вообще была редкой внешности, но сейчас она казалась еще более странной, чем обычно.

– Формадора, что-то случилось? – встревоженно спросила я.

Девушка отмахнулась:

– Все, что случилось, Дэнни уже рассказал тебе. Пока больше ничего. И, пожалуйста, называй меня Форми. Мне всего шестнадцать лет, хоть и не земных. Не люблю чувствовать себя старухой, – рассмеялась она.

Формадора хочет, чтобы я ее называла Форми? Что-то странное здесь происходит. Я оглянулась на Рудо, но та, кажется, была слишком погружена в воспоминания о своей подруге, чтобы реагировать на внешние раздражители.

– Я решила встретить тебя, чтобы поговорить… на некоторые личные темы, – немного помялась она. – Теперь, с появлением этого Камала, начнется самое страшное, и, возможно, больше у нас не будет такой возможности. А есть вопросы, которые нужно прояснить сейчас.

– Ну, хорошо, – сказала я, начиная чувствовать себя неуютно.

Я знала, что Формадора уже долгое время наблюдает за мной, анализируя мое поведение, делает какие-то выводы, может, даже ведет записи… Словно проводит эксперимент. Похоже, спустя два года он, наконец, завершился, и теперь мне сообщат результат. Хотела ли я узнать его?

Да не то что бы очень.

– Отлично, – кивнула Формадора и повернулась к Рудо. – Ты не могла бы пойти вперед? Мне нужно поговорить наедине с Кендис.

Рудо не стала спорить. Лишь кивнула и отошла.

Мы с Формадорой отошли в сторону, а потом замолчали. Я нервно сколупнула лак со своих ногтей, заметив, что его уже почти не осталось. Нужно снять его и нанести новый. А лучше вообще отстричь ногти. Зачем мне маникюр?

– Ну, так что? – немного нервно спросила я.

– Кендис, – спокойно произнесла Формадора. – Я все знаю.

Отличная фраза. Вот что я должна на это ответить? Что именно она знает? Что я целовалась с Эриком? Что он мне нравится? Что я не люблю Локи? Что у меня все еще есть чувства к Крису? Или все сразу?

Так что я промолчала.

– Ты любишь Криса, – Формадора просто констатировала факт, не спрашивала, но я почему-то решила ответить.

– Да.

– Знаешь, твои чувства к нему длятся уже пять лет…, – протянула она. – Это любовь, Кендис. Это точно она.

Я закрыла глаза. Да, я любила Криса, а его не было рядом уже два года. И вообще, плевать он на меня хотел. Пусть даже я сама его вроде как вынудила так поступить, я сама его оттолкнула именно в тот момент, когда между нами что-то промелькнуло… От этого лишь больнее. Между нами шесть световых лет, и я никогда его больше не увижу вживую…

Ну вот, я открыла глаза и заплакала.

– Мне жаль, – Формадора положила шестипалую руку мне на плечо, но от ее поддержки мне стало только хуже. – Мне и вправду очень жаль, что все так получилось.

– Тебе жаль! – злобно выкрикнула я, отбрасывая ее руку. – Да как тебе может быть жаль! Ты же меня ненавидишь! Я знаю это, и можешь не прикидываться!

И тут Формадора сделала одну странную вещь. Она улыбнулась.

– Я тебя не ненавижу, – покачала она головой. – Хочешь секрет? – заговорщически спросила она, а потом шепнула мне на ухо. – Мне нравится Эрик.

Такого я не ожидала.

– Что? – тупо спросила я.

– Да, это правда, – грустно усмехнулась она. – Не знаю, почему. Он мне понравился еще на Доре, когда я была в плену. Разумеется, это было не взаимно. Но это неважно, – отмахнулась она. – Теперь ты понимаешь, почему я так к тебе относилась все это время?

Какое-то время я молчала, а потом до меня дошло:

– Так ты ревновала…

– Да, – кивнула Формадора. – Кендис, миссия предстоит опасная, поэтому, прежде чем ты сделаешь какой-то выбор, я должна тебе сказать одно. Не подумай, что это из-за ревности. Это все чисто мои психологические наблюдения. Кендис, Эрик – не Крис.

– Я знаю, – погрустнела я.

– Локи тоже не Крис, – продолжила она. – Крис не вернется, и у тебя сейчас только три выхода. Первый – послать обоих парней. Так они останутся друг у друга. Второй – узнать получше Эрика и полюбить его.

– Я никогда этого не сделаю, – отчаянно воскликнула я.

Она посмотрела на меня внимательно своими пурпурными глазами и произнесла:

– А раз так, то… Ты должна разглядеть за тенью Криса самого Локи. И понять, сможешь ли ты полюбить его, а не то, что ты там себе надумала, когда тебе было больно. И, если нет, отпустить его. Но не мучай их больше. Так ты только сделаешь хуже. И ему, и себе.

Погода была жаркой. После шторма, который несколько дней властвовал над Мареном, лето снова вступило в свои права, вернув теплую погоду. Диковинной формы деревья покачивались на слабом ветру, выделяясь яркими пятнами.

Появление Камала с его историей окончательно поставило все на свои места. Теперь оставалось дождаться Кендис и Рудо, и они могли лететь на Малонию, чтобы сделать все так, как надо. Как должно было сделать с самого начала ВГСБ. Маривонн светила фонарем на листья, и они привлекали ее внимание своими необычными формами. И думала о том, как же она жила последние два года. Обвиняла себя в том, что сделала, когда ей владела целая раса. Скрывалась от людей, боясь снова причинить кому-то боль, снова разрушить чью-то жизнь. Она и так уже убила слишком многих. Наверное, ей не стоило слушать Кендис и прятаться от ВГСБ. Если уж кто и заслужил того, чтобы его посадили в тюрьму, так это она, а вовсе не Камал.

– Опять коришь себя? – раздался знакомый теплый голос.

Фонарь метнулся в сторону и озарил серьезное мужское лицо, обрамленное сильно отросшими белыми волосами и внимательными и добрыми голубыми глазами. Ветер снова подул, и она задрожала, хотя было тепло и даже жарко. Слишком жарко. Смущенно отводя взгляд, она пробормотала:

– Камала посадили в тюрьму ни за что. А я все это время была на свободе. Хотя я убивала. О Боже, Фроуд, я столько народа убила, что мне дурно становится, когда я об этом думаю, – она тихо застонала.

Деревья снова закачались, и в их шелесте она слышала обвиняющие ноты. Казалось, они передают сообщение друг другу, которое в итоге дойдет до полиции, и они придут, чтобы забрать ее. Не это ли она высматривала? Полицию, которая ее заберет?

Руки Фроуда легли ей на плечи. Красный цвет листьев плясал под дуновением ветра. Красный, красный, снова красный… Предупреждение? Или что-то еще?

– Мы это много раз обсуждали, – мягко произнес Фроуд, наклоняя голову и шепча ей прямо на ухо. – И Кендис тебе говорила то же самое. Ты никого не убивала. Это сделали существа, которые тобой владели.

– Они бы не завладели мной, если бы я не хотела убежать от боли. Поначалу я боролась, Фроуд, ты же знаешь. Я была такой наивной и глупой. Верила, что добро и вправду побеждает зло. Как же я была глупа… Я сдалась, я позволила им сделать это со мной… А когда Кендис пыталась всех спасти, я сопротивлялась… Я, не они…

– Нет ничего плохого в желании избежать боли…

Фроуд мягко массировал ее плечи, и она чуть не заплакала, наслаждаясь его лаской. Откуда он только взялся в ее жизни? Из какой такой сказки вышел? Неужели даже для нее, для самого страшного преступника во всей Галактике, нашелся свой принц на белом коне? Имела ли она на него право? Наверное, такой замечательный мужчина был нужен кому-то еще. Какой-то девушке, которая сидит сейчас в баре и плачет из-за того, что ее бросил очередной придурок. Она сидит, плачет, сжимает в руках бокал так, что он лопается, и на ее пальцах появляется кровь. И никого рядом нет, чтобы залечить ее раны…

– Я тебя не заслуживаю, – бросила Маривонн и отстранилась.

– Что за бред, Мари? – вдруг спросил Фроуд, и она вспомнила, что именно так ее называл Вин. Который погиб из-за нее.

Из глаз заструились слезы, но даже сквозь них она видела красный. Тупой красный.

Фроуд развернул ее лицом к себе и смахнул крупную слезу. Потом осторожно погладил ее по щеке и прошептал:

– Не плачь, Мари…

– Я чудовище! – выкрикнула она. – Я думаю об этом каждый день, когда просыпаюсь. О том, что я чудовище, и что я не имею права жить. Я монстр, я даже не знаю, почему Кендис до сих пор относится ко мне хорошо… Ведь это я разрушила ее жизнь, заставила ее отказаться от своего счастья… Если бы не я, она бы сейчас не мучилась.

– Прекрати винить себя, – голос остается спокойным, а голубые глаза смотрят на нее серьезно и с какой-то нежностью. – Кендис не винит тебя. Локи не винит тебя. Да никто не винит тебя, кроме тебя самой!

Маривонн плакала, но лицо мужчины перед ней оставалось четким. Она видела каждую тонкую черту его нордического лица, но не осмеливалась коснуться. Почему? Почему он здесь?

– Почему ты остаешься со мной? – спросила она. – Почему ты не бросил меня? Я же ужасна.

– Ты прекрасна, – Фроуд взял ее лицо в ладони. – Ты прекрасна так, что словами не передать. И не покинул я тебя до сих пор по одной простой причине. Потому что я люблю тебя.

И он поцеловал ее. Он сделал это мягко и ненавязчиво, и она могла отстраниться, если бы захотела, но она этого не сделала. Хотя должна была. Она не имела права целоваться. Она не имела права чувствовать это тепло. Она не имела права касаться этого сильного мужского тела. Не имела права запускать пальцы в его роскошные светлые волосы. Не имела права вставать на цыпочки и обнимать его. Она не имела на это права. Не имела.

Или все же имела? Может, Фроуд, да и все остальные были правы, когда говорили, что она не виновата в том, что Вин погиб? Может, она не виновата в том, что позволила этим существам захватить свое тело, когда ей было слишком больно, чтобы сопротивляться? Может, она не виновата в том, что, находясь в ее теле, гармонианцы разрушили две планеты, унесли миллионы жизней, да еще и пытались поработить человечество? Может, она не виновата в том, что при всех своих плохих поступках в прошлом она все-таки пытается остаться хорошей?

Фроуд мягко оторвался от нее и провел ладонью по ее щеке нежно-нежно. Улыбаясь, мужчина сказал:

– Я люблю тебя, Мари, с первой минуты, как только увидел тебя, такую одинокую и грустную, на ночном пляже. И я знаю, что с таким грузом на душе тебе довольно сложно снова попытаться построить нормальные человеческие отношения, но… может, ты хотя бы попробуешь? Хватит себя наказывать. Ты уже все давно искупила.

Мари… А что, если это Вин смог до нее достучаться? Может, после смерти что-то есть, и его душа все это время наблюдала за ней. Наблюдала за тем, как она пыталась исправить все те ошибки, которые она совершила на Тиморе, как она не смогла спасти его семью… Хуже того, она убила его мать, а еще из-за нее погибла его сестра Скарлетт. Если он все это видел… то как он мог ее простить? Как он мог это сделать?

Неужели она и вправду заслуживает прощения?

– Ты меня прощаешь? – спросила она у него. – За все то, что я сделала?

– Я тебя прощаю, – ответил ей Фроуд. Или все же Вин?

А потом она почувствовала, что ей стало легче. Что-то, что было с ней с той самой минуты, когда она, расстроенная, собирала вещи и собиралась покидать Тимор, исчезло. Она вдруг словно оказалось совершенно голой посреди бескрайнего поля, но при этом свободной. Она больше не была виновата. Она отпустила прошлое, извинилась перед человеком, которого так сильно подвела, но которого больше нет, избавилась от тяжелого груза…

И что-то обрела взамен. Она улыбнулась, глядя в глаза Фроуда, и потянулась вверх, намереваясь его поцеловать…

Рудо вошла в комнату немного настороженно. С тех пор, как она услышала, что отец Нитьи на Марене, да еще и сидел в тюрьме, в ее голове царил настоящий сумбур. За что его посадили? Разве он не был приближенным к заму Председателя? Что он такого сделал? И что он знает об этих существах?

Камал сидел на чем-то типа небольшой кушетки. Лицо его выглядело усталым, как будто ему надоело бежать, но при этом в нем была скрытая радость от того, что кто-то наконец-то ему поверил.

Однако увидев Рудо, он напрягся.

– ВГСБ? – мужчина весь натянулся, готовый в любой момент дать деру. – Как вы нашли меня?

Только сейчас Рудо вспомнила, что так и не потрудилась сменить форму.

– Успокойтесь, – тихо произнесла она. – Я не собираюсь вас арестовывать. Да, я работала на ВГСБ, но недавно я выяснила, что им больше нельзя доверять. Они много лет скрывали информацию о них. А мне говорили, что это просто сказки.

Камал несколько нервно кивнул:

– Да, вы правы. Они о них знали. Я сам удивился, когда понял, что тут на самом деле происходит.

Рудо осторожно присела на деревянный стул и попросила:

– Может, вы расскажете то, что знаете?

– Разумеется, – кивнул Камал. – Довольно долгое время назад я покинул Землю и полетел в космос, чтобы исследовать правовую систему новых рас. Меня определили в систему Барнарда, в то время только недавно открытую. Моим напарником был Луиджи Бернаскони. Поначалу мы исследовали все, объясняли другим людям, писали научные трактаты.

А потом наши пути разошлись. Его приняли в ВГСБ, и довольно быстро он пробился в замы самого Председателя, как вы, наверное, знаете. А я продолжил копаться в сводах законов, пытаясь понять, приемлемы ли они для людей, и просвещая другие расы о том, как работает правовая система на Земле. Однако мы сохранили нашу дружбу и периодически встречались, разговаривали за жизнь. Я думал, что, несмотря на то, что теперь он занимал довольно высокий пост, мы сможем так продолжать и дальше.

Мы действительно дружили. Луиджи даже помог мне устроить мою дочь в ВГСБ. Может, вы ее знаете? Ее имя Нитья Чоудари. Хорошая девочка, только немного легкомысленная.

Это имя отдалось в груди Рудо болью, но она не потеряла самообладания:

– Да, я ее знала.

– Отлично, – кивнул Камал и продолжил дальше. – Так вот, мы часто ужинали вместе с Луиджи, но он ни разу не упоминал о них. Я думал, что в нашей системе, да и во всей Галактике, раз уж на то пошло, все в порядке. Но потом Нитья рассказала мне о том, о чем шепчутся в коридорах. О черной дыре. О странных существах на Малонии. О барьере. И о людях. И я сразу понял, что это значит.

Был у меня один друг, тимилт. Звали его Оро. Неплохой парень, его очень интересовала наша земная система права, и он хотел перенять некоторые наши законы. Но, помимо моей специализации, мы еще много о чем разговаривали. И он рассказал мне одну легенду его расы о древнем ужасе.

– Это те же существа, что пытаются сейчас прорваться в наш мир?

Камал почесал голову и кивнул:

– Э, да. Но вот в чем фишка. Большинство тимилтов их пришествие просто напугало. Тогда тоже случилась пауза, подобная той, что недавно была на этой планете. Мой тимилт был предком одного из правителей тогдашней цивилизации тимилтов, и он знает, что произошло на самом деле.

– И что же? – нетерпеливо спросила Рудо.

– Предок Оро решил рассуждать разумно. Он тоже, как и Кендис Гиббс, был един с энергетическим существом, которое проводило эксперимент по соединению с материей, а потому смог понять существ. Посланником стал его брат, и он рассказал ему о том, что происходит в другом мире. Дело в том, что уже миллиарды лет все миры воюют с Пустотой, которая стремиться захватить их, уничтожить их существование. Миров много, но между ними слишком много Пустоты. И эти существа регулярно попадали под атаку. И был единственный способ избавиться от нее – заполнить Пустоту энергией, которая просуществует не одну вечность. Они уже сделали так один раз, когда случайно нашли проход в наш мир – это было еще до Большого взрыва, и тогда весь мир представлял собой энергию. Магнуры и миноры согласились пожертвовать немногим количеством энергии, и Пустота отступила.

Но, хоть время в том мире и течет медленно, рано или поздно энергия начинает умирать, превращаясь в материю. Это произошло в нашем мире, произошло и в том. А через еще больший промежуток времени Пустота снова напала. Тогда, в момент расцвета цивилизации тимилтов, они снова открыли проход в наш мир, вновь рассчитывая на помощь энергетических существ. Но они в то время были слишком заняты борьбой за выживание, чтобы услышать об этом, а на месте портала оказалась планета под названием Малония, где и проживали наши уважаемые тимилты. И все, чего они хотели – чтобы кто-нибудь донес весточку до магнуров, что Пустота наступает, и им снова нужна помощь. Предок Оро отнесся к этому с пониманием, отыскал других энергетических существ, готовых отправиться в параллельный мир, и проблема решилась. Однако остальным тимилтам этого не объяснишь. Они были ужасно напуганы. А потом они покинули планету, которую считали опасной.

И вот, когда Нитья рассказала мне обо всем, я понял, что никакой опасности нет, и что я должен пойти и рассказать об этом. Нам всего лишь нужно-то найти магнура, который согласится помочь, и кризис миновал.

Рудо сидела тихо до этого момента, а потом нахмурилась:

– То есть вы хотите сказать, что никакой беды нет? Эти создания не пытаются захватить наш мир? Они не будут убивать нас или порабощать?

– Детка, если бы они этого хотели, то давно бы уже сделали, – усмехнулся Камал. – В общем, я пошел к Луиджи, рассказал ему все. Он вроде бы прислушался, сказал, что мне нужно будет пообщаться с Председателем. Мы, как обычно, пришли к нему на ужин… Я говорю, мол, так и так, нам нужно найти магнура. Вспомнил про ту парочку, которая спасла систему Альфа Центавра, предложил их… Я говорил, а они вроде слушали, и я, дурак, обрадовался, что они мне верили… А потом Председатель как сказал: «Этот человек попал под влияние их прислужников. Ему нельзя доверять. В тюрьму его!» Меня арестовали, прямо на глазах у моей дочери. Я с того вечера так ее и не видел. Предъявили мне какое-то дурацкое обвинение, якобы я «пытался украсть секретные материалы из архива ВГСБ»… Посадили меня в тюрьму на Марене. Хорошо, что, когда случилось это все, я помнил о магнуре и о Кендис очень четко, так что смог сбежать во время Паузы. Знаете, это замечательно, что я вас нашел, теперь вы знаете, что ВГСБ нельзя доверять, и что…

В этот момент Рудо услышала какой-то шорох. Привычки агента были при ней, так что она моментально напряглась и обратилась в чувства. Камал все что-то распинался о том, как он рад, что их всех нашел, но Рудо уже знала, что что-то не так.

В тусклом свете мелькнуло что-то зеленое. Рудо тут же метнулась ему наперерез, и через секунду она уже прижимала к полу брыкающуюся зеленую ящерицу. Девушка изумленно расширила глаза:

– Иззи? Что ты…

Голова ящерицы резко рванулась вперед, явно намереваясь укусить Рудо, но та ловко отпрыгнула в сторону. Иззи поднялась на две ноги и злобно зашипела:

– Идиотка… Этот человек их агент, что ты его слушшшшаешшшшь?

– А кого мне слушать, тебя, что ли? – разозлилась Рудо. – Ты мне без конца говоришь, что Нитья тебе что-то там рассказала… но что, не говоришь! А теперь еще и покусать меня решила!

– Нитья? – подал голос в край перепуганный Камал, который жался к стенке. – Так вас послала она?

– Да, – выдохнула Иззи. – И она знает, что ее папочка спятил. Все ВГСБ это знает, даже Председатель. Это он дал нам всем особое задание. Мы должны убить Камала Чоудари, пока остальные не поверили в его сказочки. Они идут, и магнур должен остановить их, а не помогать…

– Черт побери, Иззи, ты что, не слышала? – с отчаянием восклицала Рудо. – Они же не собираются нас захватыва…

Но ящерица не желала слушать. Она стрелой понеслась к Камалу, Рудо бросилась за ней, и опоздала буквально на секунду. Острые и ядовитые зубы элайоски вцепились в шею мужчины, тот громко закричал, я через секунду она перекусила ему шейный позвонок. Рудо ударом ноги отбросила ее в сторону, но было поздно: Камал умирал.

Рудо со страхом обернулась, ожидая, что ящерица набросится на нее. Злобно зашипев, та так и сделала. Но не зря африканка была агентом. И в этот момент она вспомнила кое о чем, что было с ней каждую секунду. Ей очень не хотелось применять оружие, но в данный момент ее вынудили. Так что она быстро выхватила бластер и выстрелила в Иззи, пока та находилась в прыжке. Заряд сотряс ее тело, после чего ящерица с громким стуком упала на пол. Наверное, ей стоило бы огорчиться, но сейчас Рудо могла думать только об одном: прав ли был Камал в своих словах? Если он прав, то те существа не могли убить Нитью. Однако почему же тогда она погибла? Рудо очень ясно помнила, как девушка упала на пол и больше не двигалась. Возможно, она еще жива. Но почему тогда не попыталась связаться с ней? Тут было два объяснения. Пример первого лежал прямо перед ней. Если Нитья набросилась на существо, то оно могло убить ее в целях самозащиты, как только что сама Рудо поступила с Иззи. Но был и второй вариант: Камалу могло быть известно не все. И у тех существ все же был какой-то свой злодейский план. В конце концов, даже с полученной информацией наиболее вероятным был такой сценарий: устав бороться с Пустотой, они решили захватить другой мир. Но способ узнать наверняка был только один.

Часть 2

Малония

Глава 18

Большая постройка из темного зелено-серого материала тянулась на протяжении всего острова. Она немного висела в воздухе, поддерживаемая большими искусственными волнами. Луиджи Бернаскони летел на аэрокаре по серому небу, с трудом разглядывая здание внизу среди обрывков облаков, которые на этой планете всегда висели довольно низко, и струй дождя, которые не останавливались ни на секунду с того момента, как вокруг моря появился барьер.

Луиджи только что вернулся с осмотра пляжа на высоте птичьего полета. Стена была прочной, и существа, выстроившиеся вокруг линии моря, никого не пускали туда. Хоть Луиджи их и не видел, он знал, что они там есть. Председатель ему рассказал. Так же он ему рассказал, что они, несомненно, знают, кто именно им нужен, потому и не пропустят никого лишнего. К тому же, если нужно, они могли менять тонус своих тел и становится необычайно прочными, так что их не сломаешь, даже если запустишь на скорости света большую ракету. Не причинить им вреда и бомбами. Луиджи думал, что он сможет залететь сверху, но, похоже, они простирались до самого конца атмосферы планеты.

Аэрокар сел на посадочную площадку. В связи с сильным ливнем дренаж не успевал отводить накопившуюся воду, и вокруг было много луж. Достав дождевик, Луиджи натянул его, и ему моментально стало тепло и спокойно. В нем он смог дойти до главного входа, который представлял собой двери, украшенные замысловатой резьбой, как будто он входил в королевские покои. Впрочем, в какой-то степени оно так и было. Председатель на этой планете считал себя именно что королем. Учитывая, что, кроме их небольшой группы, на Малонии больше никого не было, он имел на это полное право.

Луиджи снял дождевик, передал его услужливо подбежавшему парнишке, а вот ботинки снимать не стал. По всему полу роскошного здания была разлита вода – так Председателю было легче передвигаться. Луиджи со вздохом осмотрел высокие стены, покрашенные каким-то безумным дизайнером в ярко-зеленый цвет с кислотными кругами, как вдруг услышал в ушах недовольный голос:

– Бернаскони, где тебя твари носят! А ну быстро ко мне! Срочные дела происходят!

– Уже бегу, господин Председатель, – поспешно заявил Луиджи.

Мужчина коснулся одного из особенно ярких кругов, и из стены вылетела маленькая платформа. Поспешно встав на нее и убедившись, что ботинки его туфлей надежно прикрепились к поверхности, он взялся за поручни и мысленно послал платформе команду. Секунда, пока запускался механизм, и вот он уже несется на большой скорости по коридорам, с трудом удерживаясь в вертикальном положении. Платформа остановилась так же резко, как и начала свое движение. Инерцией его чуть было не отбросило вперед, но ботинки прицепились к платформе прочно, так что он всего лишь изогнулся вперед. Не успел выпрямиться, как Председатель уже говорил:

– Свершилось, Бернаскони. Они прилетели. Скоро мы получим то, чего хотели.

– Простите, кто прилетел? – в голове Луиджи слегка помутилось, и он не сразу понял, о чем говорит Председатель.

– Двое магнуров. Они здесь. Пора начинать.

Маривонн, единственный наш пилот, посадила корабль на площадке всего в нескольких милях от океана. Планета встретила нас плотной стеной дождя и серым небом. Как и на Марене, здесь были острова. Из-за того, что произошло столкновение двух миров, Малония балансировала на границе между ними, и посадить корабль было очень трудно, но мы справились. Из-за размеров планеты не так много другого мира на нее проникло – острова не были покрыты «куполами», и нам не пришлось прорываться сквозь существ. Хотя они бы в любом случае пропустили бы нас, это я знала точно.

Едва гудение двигателей замолкло, я вскочила со своего места и полезла за дождевым плащом. Локи тут же схватил меня за руку и потянул обратно:

– Куда несешься? Снаружи может быть опасно.

– Это всего лишь дождь, – несколько раздраженно бросила я, но на место все же села. – Ты же понимаешь, что я должна добраться до существ как можно скорее, пока Председатель не понял, что мы здесь, – добавила я.

– Понимаю, – мягко и даже ласково сказал Локи. – Но осторожность не помешает.

Рудо медленно обходила корабль, осматривая, все ли в порядке. С тех пор, как она узнала, что ее так называемая подруга на самом деле пошла против папочки, поверив не ему, а Председателю, и что план, к которому ее готовили – это уничтожение целого вида, который на самом деле ничего не сделал, она окончательно замкнулась в себе. Кроме того, ее волновал вопрос, умерла ли на самом деле Нитья и если да, то почему. Мне хотелось ее поддержать, но она не желала со мной говорить. Едва Камал погиб от ядовитых зубов Иззи, мы собрались как можно быстрее, сели в корабль и полетели. Не для уничтожения, нет. Я должна была поговорить с этими существами. Просто должна была.

В завершении последних проверок я осмотрела свою команду. Мы с Локи сидели, державшись за руки. У меня не было времени разобраться со своими чувствами, и я пока решила продолжить играть в любовь. Теки ерзал на месте. Мы с Формадорой и понимающе кивнули друг другу. Он всего лишь ребенок. Как мы можем обрекать его на участие в этом, если даже я не до конца была уверена, что это безопасно? А что, если Председатель прав, а эти существа всего лишь дурят наши головы? Теки не заслуживает всего того, что его здесь ждет. Как ни странно, Эрик держал свою руку на плечах Формадоры, потому что всю дорогу она жутко переживала за своего брата. Он пытался ее успокоить, но, похоже, даже ее симпатия к парню отступила на второй план. Дэнни сидел один. Ввиду Лориной беременности было решено оставить ее на Марене. Она и сама согласилась с тем, что глупо рисковать еще не родившимся ребенком. Мысли Дэнни явно витали где-то далеко, но он сидел прямо, а руки были наготове, чтобы оказать любую техническую помощь, если это потребуется. Маривонн и Фроуд держались за руки, сидя на местах пилотов, и, казалось, не замечали ничего вокруг.

В общем, мы прибыли на планету, где это все началось, чтобы разобраться, кто прав, а кто виноват, по чьей именно вине нам грозит гибель, и кого нам следует остановить.

– Все в норме, – сказала Рудо и вернулась к пилотской кабине.

Я все-таки встала со своего места и направилась за ней. Локи, не отпуская мою руку, следовал за мной по пятам. Через минуту мы тоже уже стояли на мостике и наблюдали за тем, как ручьи дождя стекают по стеклу, мешая что-либо видеть. Маривонн коснулась какого-то сенсорного экрана, и у переднего стекла образовался воздушный щит, не пропускающий воду. Внимательно вглядевшись, я заметила с левой стороны забор, где-то вдалеке за которым как будто возвышался корабль – не космический, а древний, какими пользовались еще на Земле, еще в пиратские времена. Конечно, может, я что-то плохо разглядела среди бесконечного ливня, но в целом вид был примерно такой.

– Что тут делает корабль из древности? – спросила я.

– Это не корабль, – хмуро поправила меня Рудо. – Когда-то это был прибрежный отель, в котором собирались курортники, прилетевшие на планету. А сейчас, скорее всего, там обитает Председатель со своей командой.

– Ты так думаешь? – протянула я. – А море где?

– Там, – Рудо махнула в противоположную сторону.

Я устремила туда свой взгляд, и увидела нечто черное, возвышающееся над уровнем земли и воды. Приглядевшись, я увидела стену.

– Ты можешь увеличить изображение?

Маривонн молча проделала какие-то манипуляции, и на большом экране справа появился вид на море. Вот только моря там видно не было. Как и на Марене, тысячи существ сплетались в одно, образуя прочную преграду, дабы не пускать никого. Они были такими же мерзкими, как я запомнила, но я старалась сохранить хладнокровие, чтобы продолжать видеть.

– Брр, – передернулась Рудо.

– Что? – не понял Локи. – Что такое?

Он их не видел. Хорошо ли это или плохо? Его мозг предохранял его от того, что потом всю жизнь могло сниться ему в кошмарных снах. Я взяла его за руку и произнесла:

– Ты их не видишь, потому что это существа не из нашего мира, и они ужасны. Ты боишься того, чего не понимаешь, поэтому просто предпочитаешь сделать вид, что их нет, чем признать их существование. Хочешь их увидеть – убеди себя, что они не причинят тебе вреда. А если не хочешь – поверь, ты не многое потеряешь. На редкость мерзкие создания, надо признать, но возможно, именно благодаря им наш мир не поглотит Пустота.

Я наблюдала за тем, как на лице Локи отражается его сомнение. В конце концов, он смахнул русую прядь отросших волос с лица и сказал:

– Я хочу видеть то же, что видишь и ты. Я хочу лучше понимать тебя.

Улыбнувшись, я обняла его, мягко прижимая к себе, и шепнула на ухо:

– Тогда поверь в то, что рядом со мной ты в безопасности. Я не позволю никому причинить тебе вред: ни существам из другого мира, ни Председателю.

Завершила я долгим поцелуем в губы. Я знала, что, если совершу хоть одну ошибку в этом путешествии, то могу умереть, и на этом для меня все закончится. Меня это почти не пугало, но мне не хотелось оставлять Локи с разбитым сердцем. Ему и так будет трудно смириться с моей смертью, а если я его еще и брошу перед этим… Так что я основательно его поцеловала, прижимая к себе и ероша его мягкие волосы. И, вот знаете, на какую-то секунду я почувствовала тепло. Может, для нас еще не все потеряно? Потом я оторвалась от него, не прекращая обнимать, повернулась к экрану, отражающему наружный пейзаж, и спросила:

– Что ты теперь видишь?

Какое-то время Локи молчал, всматриваясь в изображение, но потом он пораженно охнул. Я тут же покрепче его обняла и сказала:

– Все нормально. Я рядом. А они далеко. Они ничего нам не сделают.

– Они же ужасны! – заявил он. – Ты уверена, что тебе стоит им верить? Что они на самом деле не хотят тебя убить?

Я тяжело вздохнула. На самом деле, мои внутренние инстинкты вопили о том, что я должна бежать прочь от этих существ.

– Я ни в чем не уверена, – наконец, ответила ему я. – Но, думаю, нам не стоит судить об этих существах по их внешнему виду. Для них мы тоже, наверное, кажемся отвратительными. К тому же это еще не те, с кем я должна поговорить. Это просто охранники.

– И все равно, я что-то слабо им доверяю, – проворчал Локи.

Я кивнула:

– Именно поэтому мы и делаем следующее: разделяемся на две группы, и одна поговорит с Председателем, а другая с этими существами. Только так мы сможем понять, кто на самом деле из них прав.

Желающих пообщаться с Председателем, доверие к которому после поступка Иззи на Марене окончательно пропало, было немного. Сама Формадора решительно хотела пойти к морю вместе с Теки, чтобы защитить своего брата, но Рудо встала в позу. Она была необычайно зла и раздражена, и заявила, что и так Кендис тащит с собой своего парня, что им может помешать, да еще Маривонн с Фроудом наотрез отказались разлучаться. Чувства на войне – непозволительная роскошь, сказала она, а семейные узы, как правило, еще сильнее любовных связей. Возможно, что Текодору придется сделать что-то по-настоящему ужасное и опасное, и Формадора со своей сестринской опекой будет только мешать. Ой, как не хотелось Формадоре отпускать его, но Кендис сказала, что будет приглядывать за ним и постарается всю опасность взять на себя. Доранка знала, как той нравится спасать, так что решила, что на нее можно положиться.

В результате сама Формадора отправилась к Председателю, дабы понять, на чьей стороне правда. Может, эти существа действительно опасны, и не стоит помогать им? Это выглядело разумным, потому что доранка, как специалист по психологии, могла определить, что за существо этот Председатель и окружающие его люди, чего они хотят, и можно ли им верить. Правда, в архитах она разбиралась не очень, слишком уж малочисленным был их вид, но и от его приближенных можно что-то узнать.

Также с ней пошел Эрик. Он выглядел расстроенным, скорее всего, из-за того, что Кендис всю дорогу была очень нежна с Локи. Слава магнуру, этому парню хватило совести не разбивать их временную идиллию. Ну и Дэнни тоже был с ними, он за короткое время успел изобрести устройство связи, которое будет работать даже в условиях столкновения двух миров. Если вдруг их троица поймет, что они все ошиблись на счет созданий из другой Вселенной, то они свяжутся с теми, кто пошел к морю, и предотвратят смертельную ошибку. По крайней мере, так они решили.

Аэрокаров видно не было, так что им всем пришлось идти пешком. Забор не охранялся, они с легкостью нашли вход и двинулись в сторону корабля – Формадора, Эрик и Дэнни. Остальные к морю. Корабль был довольно далеко, и Формадора уже внутренне заныла, что ей придется брести несколько миль по мокрому песку, который будет липнуть к ее ногам. Как вдруг они обнаружили плиточную тропу, по бокам которой стояли высокие столбы, распространявшие свет на ближайшие несколько футов.

– Ха, кажется, нас ждали, – нахмурился Эрик и подошел ближе. – Как думаете, это безопасно?

Формадора несколько нахмурилась, осторожно попробовав наступить ногой на плиту, но та осталась прочной. Кроме того, она почувствовала, что у этого пути явно был какой-то потолок, хоть его и не было видно. Она пожала плечами:

– Во всяком случае, мы хотели поговорить с Председателем. Если он предоставляет нам к себе дорогу, что ж, мы пройдем по ней.

И первая зашагала по дорожке. Парни пошли за ней.

Дэнни плелся сзади, даже не смотря по сторонам. Ему явно тяжело давались разлуки с Лорой после всего того, что им довелось пережить, и это неудивительно. Но они не могли взять беременную девушку с собой сюда. Это слишком опасно.

А вот Эрик быстро догнал Формадору и поспешно спросил:

– Как думаешь, с ними все будет в порядке? – он оглянулся на далекую стену из мерзких существ, которых мозг девушки-дорана не воспринимал, но она решила, что так будет лучше.

– А ты за кого больше беспокоишься – за Локи или за Кендис? – эти слова вырвались изо рта прежде, чем она успела себя одернуть. Твоего ж магнура, вот ведь дурацкая ревность…

– За всех я беспокоюсь, – заметил Эрик. – Хотя за Локи, конечно, больше. Что, решила меня подколоть, пока никто не видит?

– Вот еще! – фыркнула Формадора, с трудом не давая своей коже залиться фиолетовым цветом. – Просто меня смешит, до какой степени вы все люди глупы и не видите очевидного. Вы с братом так похожи, ты знаешь?

– Чем это мы похожи? – недовольно насупился Эрик.

– Вы оба ищете потерянную в детстве мать, – пояснила Формадора. – Вот только Локи повезло чуть больше, и он нашел ее первый, и ты теперь из-за этого бесишься.

– Вовсе я не ищу никакую мать! – Эрик покраснел. – Это Кендис мать, что ли?

– В вашем понимании – да. Мне Лора рассказывала, как она в свое время носилась с Крисом. Вот только Крису такие отношения, похоже, были не нужны. А Локи нужны. И тебе, наверное, тоже.

– Ты ошибаешься, – горячо заверил ее Эрик. – Я люблю красивых девушек, и люблю менять их каждый вечер…

– Ай, ты их меняешь, потому что они – не она, – покачала головой Формадора. – Локи тоже был бабником, пока не понял, что Кендис – та самая, которая ему нужна. Жаль только, что эта девушка слишком сложная, чтобы вы с ней справились. Зря вы думаете, что, раз она печется о чужой безопасности, то от этого становится матерью. По сути, она совершенно не такая.

– Да? Ты такая умная? – разозлился Эрик. – Знаешь лучше меня, что мне нужно?

– Знаю ли я? – задумчиво прикусила губу Формадора. – Если бы я знала, что тебе нужно, то все давно было бы по-другому… Но сдается мне, что ты просто хочешь отобрать девушку у своего брата, что к настоящей любви, которую ты, вне всяческих сомнений, ищешь, не приведет…

Эрик вздохнул и сказал:

– Да, в общем-то, ты права. Но я больше не уверен в том, что хочу отобрать счастье своего брата. Он мне дорог и, даже если мне нравится его девушка, это не повод рушить ему жизнь, как я это делал раньше.

Формадора замолчала, задумавшись. Она понимала, почему Эрику нравилась Кендис, но ей всегда в этом ощущалось что-то неправильное. Кендис, конечно, не такая уж и плохая на самом деле, но разве не излишне она простовата для него? Она не была страстной, к жизни относилась, пожалуй, даже слишком серьезно, к тому же ее вечно будет тянуть к чему-то такому, чего она не сможет достичь… Эрик же явно хочет другого, хоть и не осознает этого. В голове доранки мелькнула мысль, что она сама бы подошла ему гораздо больше…

Формадора покачала головой:

– Как бы то ни было, сейчас не время решать, что тебе нужно.

– Ага, – Эрик посмотрел вперед и схватил ее за рукав дождевика. – Смотри.

Подняв взгляд, девушка судорожно сглотнула. Пока они тут болтали, успели пройти довольно большое расстояние, и теперь до корабля, который вблизи не так уж сильно его напоминал, оставалось совсем немного. Здание было огорожено забором. И этот забор охранялся. У входа стояла пара фелисинов с явно злобными мордами. Ей прекрасно было известно, насколько опасны эти существа. Стоит только чуть-чуть вывести их из себя…

– Что будем делать? – спросил Эрик, отчаянно стараясь держать себя в руках, но Формадора видела, как трясутся его ноги при ходьбе.

Вглядевшись в морды зверей издалека, она пришла к выводу, что они относительно спокойны на данный момент. В принципе, если не дать им повода разозлиться, то они ничего не сделают. Это правило из школьного курса психологии она помнила четко.

Так что девушка крепко взяла обоих парней за руки, надеясь успокоить то ли их, то ли саму себя. И решительно пошла вперед.

Фелисины стояли смирно и никак не реагировали на их приближение до того момента, когда они подошли к ним вплотную. Формадора сказала самым вежливым голосом, на который только была способна:

– Здравствуйте, мы бы хотели…

– Проходите, – неожиданно перебил ее фелисин, коснулся чего-то в заборе, и часть его скрылась. – Мы вас ждали.

– Вы нас что? – удивился Эрик.

Но Формадора дернула его за руку, призывая к молчанию. Ее и саму удивило, что их ждали, но при этих созданиях лучше всего вести себя как можно более спокойно, чтобы не дать им повода разорвать тебя на части. Все так же держась за руки, как в детском саду, они шагнули на территорию.

– О, ну наконец-то! – подбежал к ним невысокий человек с лысиной на голове. – Председатель давно уже заметил ваш корабль! Мы вас так ждали!

– Почему это вы нас ждали? – теперь, когда угроза от фелисинов миновала, Формадора перешла в наступление. – Чего вам от нас нужно, а?

– Форми, тише, – успокаивающе провел по ее плечу Дэнни. – Не нужно быть такой агрессивной.

– Не нужно, – она передернула плечами и освободила свои руки, после чего их скрестила на груди. – Нам нужно поговорить с Председателем.

– Конечно, нужно, – согласился человек. – Мы всегда рады приветствовать магнуров…

– Эм… но мы не магнуры, – поправил его Эрик. – Наши друзья магнуры – они ушли к морю.

Человек тут же преобразился:

– Чтоо? Стража!

Из углов снова выскочили фелисины, отчего все трое поежились.

– Отведите этих троих к Председателю! У нас ЧП.

Глава 19

Спина Формадоры больно ударилась об спинку дивана. Рядом с ней со стоном приземлились Эрик и Дэнни. Она пока быстро огляделась. Три сильные кошки притащили их в комнату, чьи стены были богато разукрашены различными цветами. Вот только освещение было испорчено, потому что жизнерадостные желтоватые лампы вынуты, а на их место поставлены тусклые серые. Так что теперь казалось, что они очутились в каком-то кадре из прошлого, словно кто-то сделал симуляцию на основе своей памяти.

Формадора тут же сжалась в комок, как бы защищаясь, а вот парни успели намочить ноги – по всему полу была разлита вода. Насколько помнила девушка, это было нужно, чтобы архитам было проще передвигаться. Эрик брезгливо поднял ноги:

– Что за дрянь? У них тут трубы прорвало, что ли?

– Это для Председателя, – начала Формадора и застыла, когда резная дверь скрылась в стене, и в комнату зашел гигантский кальмар.

В принципе, выглядел он не очень страшно. Длинное белое тело, несколько ног, ловко передвигающихся по разлитой воде, один большущий глаз ярко-зеленого цвета, направленный прямо на них. Прорезь для рта. На одном из щупалец светился водоотталкивающий браслет-переводчик. К Формадоре на Марене и пострашнее существа приходили. Но было в эмоциональном безмолвии этого архита что-то такое, что заставило ее содрогнуться и невольно прижаться к Эрику. Тот не стал ее отталкивать, лишь обхватил ее своей надежной рукой за талию, хотя наверняка боялся и сам.

– Итак, – прорезь приоткрылась, продемонстрировав три ряда зубов, а белая кожа неприятно блеснула в тусклом свете. – Где магнуры? Почему вы пришли без них?

Формадора решила взять себя в руки, хотя на холодном диване в здании, полном фактически диких зверей, это было непросто. Она выпрямилась и сердито произнесла:

– А почему с нами так обращаются? Мы пришли всего лишь поговорить, а ваши мерзкие кошки схватили нас и бросили на этот жесткий диван. Так вы с гостями обращаетесь, да?

Вода всколыхнулась, пошла кругами: это Председатель приблизился к ним, смотря единственным глазом так пронзительно, что Формадора даже задумалась, нет ли у архитов рентгеновского зрения, телепатии, или чего-то в этом роде.

– К вашему сведению, фелисины не любят, чтобы их называли кошками, – поучительно сказал Председатель. – Но не пытайся сменить тему. Где магнуры?

– На море ушли, – бледным голосом сказал Эрик. Формадора его за это не винила: Председатель действительно вызывал дрожь по всему телу, даже ничего не делая.

– Зачем? – спросил Председатель, а потом его щупальце протянулась к стене и коснулась одного из кругов. – Вооруженный отряд на море, быстро!

– Черт, – выругался Эрик. – Как хочешь, Форми, а прийти сюда было ошибкой. Я сразу понял, что что-то с этим ВГСБ нечисто, когда Иззи набросилась на Камала…

– Иззи? – переспросил архит, баламутя воду и вызывая маленькое подобие шторма. – Где она? Почему не доставила прямо к нам?

– Иззи мертва, – бросила Формадора, наблюдая за его реакцией.

Но на кальмаре не отражалось никаких эмоций. То ли девушка плохо разбиралась в его психологии, то ли они и не имели таковых. Тогда каким образом такое существо стало Председателем? Что за дела творились в этом ВГСБ? В любом случае, было понятно, что доверять ему не стоит. Необходимо было срочно связаться с остальными, и приказать им действовать. Формадора переглянулась с Дэнни, и он кивнул, показывая, что все понял. Парень сунул руку в карман и попытался, не глядя, активировать передатчик. Доранка не знала, понимает ли кальмар что-нибудь в их обмене мимикой, и на всякий случай решила его отвлечь:

– Что вы сделали с этим прекрасным отелем? Зачем установили такой свет? Что это за фигуры? Почему вы не на Тутуме? Разве вам не нужно следить за безопасностью Галактики? – забросала она его вопросами.

Зеленый глаз пробежался по рисункам на стенах, по спиралевидным статуям из то ли стекла, то ли еще какого-то похожего на него материала, а потом раздался странный звук. До Формадоры только через секунду дошло, что он смеется.

– Вы, дораны, изворотливые плуты, – он погрозил ей щупальцем. – Не думай, что только из-за того, что тебя создала раса Вечности, а меня нет, я становлюсь глупее тебя. А ну показывай, что ты там прячешь! – он резко подплыл к Дэнни. – Не зли меня! Я, может, и не фелисин, но моих щупалец ты точно коснуться не захочешь.

– Не понимаю, о чем вы, – Дэнни поспешно вытащил руки из карманов и показал, что в них ничего нет.

Но Председатель этим не удовлетворился. Кальмар двумя щупальцами обхватил обе его руки так, чтобы парень не мог даже пошевелить ими, а еще одно запустил в карман. С довольным видом достав оттуда передатчик, он отпустил Дэнни.

– Что это? – спросил он. – Аа, понимаю, средство связи. Сам собрал?

– На дороге нашел, – ответил Дэнни.

– Да-да, конечно же, – Председатель изобразил какое-то подобие улыбки, но было понятно, что он ему не верит. – Вызови-ка своих друзей. Мне бы очень хотелось познакомиться с ними.

– Не вызывай! – резко сказала Формадора и придвинулась на край дивана, держась за скользкую поверхность одними пальцами. – Они пошли на море, чтобы вступить в контакт с ними, и мы не будем мешать.

Эти слова повергли Председателя в ярость. Два щупальца поднялись прямо над лицом Формадоры, но та даже не дрогнула, желая показать ему, что не он тут руководит парадом.

– Их надо уничтожить! – закричал он. – С ними нечего вступать в контакт! Они ужасны, и отвратительны, и они пытаются прорваться в этот мир…

– Чтобы попросить о помощи! – воскликнула Формадора. – Если мы этого не сделаем, то когда-нибудь, пусть не сейчас, пусть даже не в этом столетии, но такая же Пустота настигнет и наш мир, а потом и другой, и другой… Всему мирозданию придет конец, вы этого хотите, господин Председатель?

– Они мерзость! Они несут смерть! Они говорят ложь! Они противоестественны! Их нужно уничтожить!

С каждой фразой кожа на нем все больше и больше натягивалась, а вода под ним все сильнее колыхалась, как будто они действительно находились посреди моря, и начинался шторм. Формадора внимательно посмотрела на архита, и тут ее осенило:

– Так вы видели их! Вы на самом деле их увидели. Вот только помощи не оказали.

– Да! Я их видел! – воскликнул Председатель. – И это было ужасно! Мир, где время почти застыло, мир, где живут те мерзкие покрытые слизью твари! Это худшее, что случалось во Вселенной, со времен появления людей!

– Эй, попрошу без оскорблений, – нахмурился Эрик, но Формадора сжала его руку, призывая замолчать.

– Вы их увидели, – заключила она. – Вряд ли это из-за того, что вы их не боялись. Наверное, это особенности вашего мозга. Но вы не были способны адекватно их воспринять…, – покачала головой Формадора. – Вот что случилось. Вас заклинило на мысли об их уничтожении…

– Они заслуживают смерти! – возопил Председатель.

Но Формадора его уже не боялась. За целый доранский год работы психотерапевтом она насмотрелась на существ, у которых одержимость переходила в шизофрению, и знала, как с такими следует обращаться. Пока Председатель бушевал, вопил что-то и взметывал воду, она осторожно соскользнула с дивана, погрузившись в воду чуть ли не по пояс, и пробралась к стене. Архит даже не заметил, что именно она делает. Эрик и Дэнни встревоженно за ней наблюдали. Девушка осторожно посмотрела на узор из цветных кругов на стене и задумчиво коснулась одного. Перед ней тут же появился экран с изображением мужчины на вид итальянского типа.

– Да? – деловито поздоровался он, и только тут понял, что перед ним не Председатель. – Кто это?

– Это не важно, – решительно сказала Формадора, стараясь придать себе как можно более внушительный вид. – Важно то, что Председателю плохо, – она отступила в сторону, давая возможность мужчине увидеть то, как беснуется архит. – Мне кажется, тут нужна помощь.

Мужчина посмотрел на нее и усмехнулся. Формадоре это не понравилось.

– В этом нет ничего смешного. Если с Председателем что-то не так, то вся Галактика находится в…

– Слушай, тебе не о чем беспокоиться, – серьезно произнес мужчина. – Мы его все равно не допускаем до принятия серьезных решений и оставили только в качестве символа, как королей и королев в Великобритании. Основную часть его работы выполнял я, так что это ничем нам не грозит. Меня зовут Луиджи Бернаскони. Ты, вероятно, обо мне слышала.

– Серьезно? – честно говоря, Формадора несколько разозлилась, но постаралась сохранить хладнокровие. – Тогда почему нас доставили к этому психу, а не к вам? Мы вообще-то пришли поговорить с кем-то, кто принимает решения!

– Мы вас доставили туда, чтобы вы не путались под ногами, – пояснил Луиджи. – У нас есть дела к вашим друзьям, и лучше, чтобы нам никто не мешал.

– Что вы с ними делаете? – резко спросила Формадора.

– Пока ничего, – отмахнулся Луиджи. – Но скоро они закроют для нас путь в другую вселенную, и тогда этим существам несдобровать.

До пляжа, вдоль которого простиралась стена, мы дошли довольно быстро. Мерзкие создания переплетались щупальцами, по которым ползали слизни, их глаза светились каким-то загробным светом, а море за их спинами казалось беспокойным. С неба лили просто реки, и дальше ближайших нескольких футов практически ничего нельзя было разглядеть. Голубой песок уже облепил мои ноги.

– Ну и что дальше? – спросил Локи, поеживаясь и прижимаясь ко мне.

– Ждем, когда твой брат, Форми и Дэнни выйдут на связь, и, если они дадут добро, то мы с Теки делаем то, что эти существа нас попросят, – сказала я, сжимая руку мальчика, стоявшего рядом со мной и завороженно смотрящего на стену из живых существ.

– А если они не дадут добро?

– Тикаем в дом Председателя, и думаем, что делать дальше, – пожала я плечами.

Однако стоять под проливным дождем было довольно трудно. Несмотря на то, что плащ был с подогревом, я успела продрогнуть, и мне вспомнилась наша первая планета – холодный и ледяной Тимор. Какие же мы зеленые и глупые были, когда прилетели туда. Хотя, если задуматься, от первоначальной команды почти никого не осталось. Только я, Локи и Лора, да и та сейчас не с нами. А, ну и Маривонн, конечно же, как же без нее. Крис женился, Стив умер, Ансон остался на Тиморе, Трейси стерва конченая…

Я с опаской оглянулась на стену, и увидела, что существа шевелятся, колышутся, растягиваются. Я чувствовала, что они хотят движения…

И вдруг в голове у меня что-то щелкнуло. Мир вокруг меня исчез, перед глазами замельтешили цветные пятна, голова закружилась от обилия информации, начавшей поступать в меня. Я крепко схватилась за руку Локи, чтобы не упасть, а потом яркость начала угасать, сквозь энергетическое наполнение стал проглядываться пляж, стена из существ, плащи, встревоженное лицо Локи прямо передо мной…

– Кендис, – осторожно придерживая меня на месте, твердил он. – Ты в по…

– Я в порядке, – закончила за него я. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что за два года его любовь ко мне все еще не угасла, а лишь больше окрепла – краснее только ауры Маривонн и Фроуда. – Спасибо за помощь, Теки.

– Не за что, – мальчик довольно улыбнулся, радуясь, что и ему нашлось применение.

Я постаралась привыкнуть к энергетическому миру, с которым не соприкасалась уже около двух лет. Успокоившись, я собралась было обратиться к таинственным созданиям из другого мира, как вдруг что-то еще привлекло внимание на границе действия моих сил…

Мне хватило секунды, чтобы понять, чего они хотят.

– Бежим! – закричала я. – Председатель, ВГСБ – они хотят уничтожить тот мир! Они захватят нас в плен!

– Что? – опешила не привыкшая к такому Рудо, но остальные сориентировались быстро.

Я покрепче схватила за руки Локи и Теки и понеслась вперед, с трудом отнимая ноги от песка, превратившегося в глину. Другие последовали за нами, но также я знала, что за нами гналась стая фелисинов по приказу Луиджи Бернаскони, и что мы должны скорее завершить дело с теми существами. Я чувствовала их сознание, я знала, что они хотят, чтобы я завершила начатое, но я не могла бросить своих друзей на пляже, чтобы их растерзали эти твари. Поэтому я бежала, осматривая своим расширенным сознанием окрестности в поисках места, где можно спрятаться, но ничего не обнаружила. Но мы же не можем вечно бежать!

Рудо, как самая спортивная из нас, вырвалась вперед и оглянулась. Взгляд ее был хмурым и решительным. Я бежала вперед, желая спасти и Локи, на которого мне было не наплевать, и Теки, которого я поклялась защищать, как вдруг до меня дошло, что она хочет сделать. Развернувшись, африканка бросилась в обратную сторону, и мне ничего другого не оставалось, как броситься ей наперерез.

С трудом отрывая ноги от голубого песка, я вцепилась в нее и закричала:

– Рудо, нет! Это же фелисины, они тебя просто разорвут!

Но что я могла против агента ВГСБ, да еще и на грани отчаяния? Она откинула меня, и я упала в песок. Сил подняться не было, но ко мне уже подбежал Локи и помог сесть. Я смотрела на то, как ловко и точно Рудо дерется с несколькими фелисинами сразу. Разумеется, найдя агрессора, они полностью забыли о первоначальной их цели, и теперь перед ними существовала только одна задача: разорвать Рудо на куски, чтобы наесться ее вкусным мясом. Из меня вырвался вопль отчаяния, я рванула вперед, собираясь как-то ей помочь, но Локи меня удержал:

– Кендис, если Рудо с ними не справится, то ты и подавно. Пошли, нужно уходить.

Он попытался тащить меня, но я начала брыкаться, когда заметила, что прекрасный танец боя Рудо и четырех диких зверей вспыхивает красным: кто-то попал по ней острыми когтями. До меня донесся ее крик, и я уже поняла, что девушка проиграла.

– Нет! – закричала я, вырываясь из рук Локи, но меня уже держал не только он.

Это были еще и Фроуд с Маривонн, которые что-то упорно твердили мне на ухо. Теки, который ужаснулся зрелищу когтей, разрывающих человеческое тело, опустился на песок рядом. Краем сознания я отметила, что это ужасно, что ему пришлось такое увидеть, и что теперь он наверняка получит психологическую травму на всю жизнь.

И тут вдруг я заметила сверху еще человека. Аэрокар парил в небе, потом в нем увидели, что происходит внизу, и начали опускаться. Это заняло какие-то секунды, и вот уже на голубой песок, под острые струи дождя выпрыгнула женская фигура с длинной черной косой волос и начала палить из бластера. Фелисины один за другим содрогались в последней конвульсии и с оглушительным грохотом падали на землю. Едва последний опасный зверь погиб, и его энергия закружилась в вихре других энергий планеты, я поняла, кто эта девушка, и злость заставила меня подняться.

Со слетевшим с головы капюшоном я двинулась вперед. Я должна была отомстить ей за все гадости, что она сделала…

– Кендис, хватит, бежим отсюда, пока они еще кого не прислали! – кричал мне Локи, но я лишь отмахнулась.

– Тихо, – услышала я, как Маривонн остановила моего парня. – Кажется, она знает, кто эта девушка, и это очень важно.

Поэтому больше мне никто не мешал, пока я шла по песку, добираясь до обагренной кровью земли. Бедная Рудо, чье тело было безжалостно разодрано фелисинами, лежала в луже крови, а склонившаяся над ней девушка сотрясалась в рыданиях. Добравшись до них, я тоже плюхнулась на землю. Я схватила своей здоровой рукой тело девушки, встряхнула его и крикнула изо всех сил:

– Да как ты посмела! Ты хоть понимаешь, что все это из-за тебя? Понимаешь, да?

Она зарыдала, даже не пытаясь оттолкнуть меня, и сказала:

– Р-рудо не должна была умереть, – из-за слез ее голос звучал неразборчиво, но мне не нужно было ее слышать, чтобы понимать.

– Чтоб ты знала: никогда не играй с высоко стоящими организациями из-за своих низменных целей! Никогда!

Потом я встала и мысленно позвала Текодора. Мальчик подбежал ко мне.

– Да, и еще, – повернулась я к плачущей девушке. – Твой отец погиб. Надеюсь, ты довольна.

После чего я даже не стала дожидаться ее реакции. Лишь схватила за руку Теки и повернулась к существам из другого мира.

Глава 20

Аэрокар летел на такой скорости, что весь пейзаж за окном сливался в одно сплошное пятно. Хотя был ли там пейзаж? Дождь продолжал идти, заливая весь песок, а стена из неведомых тварей не давала приблизиться к океану. Формадора вцепилась в поручни, так как Нитья была слишком взволнована, чтобы помнить о таких простых вещах, как амортизатор.

Но Формадора на этом не успокоилась. Перед ней находился в высшей степени интересный психологический случай, и она была полна решимости, чтобы его исследовать.

– Так значит, ты сфальсифицировала свою смерть, – начала доранка. – И зачем?

– Ничего я не фальсифицировала, – отмахнулась Нитья. – Я на самом деле собиралась отправиться с Рудо в это путешествие, но в это время на Тутум явились посланники. Мы должны были их остановить, и мне пришлось задержаться. Иззи сказала, что я мертва, чтобы Рудо не вздумала высунуться из корабля и разобраться в том, что на самом деле происходит.

Резкий поворот, отчего Формадору с ее друзьями припечатало к стене, а потом отбросило на место. Пригладив волосы, она продолжила опрос:

– Ты знала, что они не собираются причинять нам вреда?

– Конечно, знала, – усмехнулась Нитья, ведя аэрокар сквозь дождь. – Я слышала разговор своего отца с тимилтом, – на этих словах ее голос стал презрительным.

Формадора отметила эту нотку и тут же спросила:

– Что у тебя за отношения с отцом?

– Я его ненавижу, – эти слова Нитья не сказала, а выплюнула. – Дело в том, что он не только занимался исследовательской работой, но и был практикующим юристом. На Тутуме жил, да и сейчас живет, один очень влиятельный человек, который хотел прибрать к рукам земли, принадлежащие коренным жителям. И мой отец, консультируя по юридической части, помог ему провернуть это дело. Бедные создания остались без дома и работы, ведь весь принадлежащий им участок планеты перешел во владение этой влиятельной твари! И отец без всяких угрызений совести взял да помог ему! Как так можно было поступить вообще? Как можно было помочь этому мерзкому человеку? И чем отец после этого лучше его?

– И ты все это сделала из-за ненависти к отцу? – пораженно спросила Формадора. – И все тебе поверили?

– Да, – отрезала Нитья. – А теперь не мешай мне. Кажется, я нашла ваших друзей.

И аэрокар начал снижаться так, что Формадору потянуло вверх. Ничего себе перегрузочки! Может, эту Нитью и приучили в ВГСБ терпеть такое, но для Формадоры это было слишком. Она сжала руки Дэнни и Эрика, которым пришлось еще хуже, чем ей – ведь они были ухудшенными версиями дорана, а значит, их выносливость гораздо меньше, чем у нее.

Аэрокар плюхнулся в песок, и Нитья с криками из него вылетела. Оставаясь внутри и приходя в себя, Формадора видела, как она отстреливает фелисинов. Едва они все пали, ей открылось обезображенное тело Рудо, которую загрызли эти кошки. Дождь смешивал ее кровь с песком, делая его уже не голубым, а кровавым….

Нитья рыдала, к ней подползла Кендис и что-то яростно кричала. Формадора хотела выйти и объяснить всем ситуацию, но после такой встряски ноги и руки плохо ее слушались. Голова кружилась, хотелось лечь и уснуть, но она не могла. Индийская девушка сейчас была в очень нестабильном состоянии, не следовало выводить ее из себя еще больше.

– Вставайте, – попыталась она растолкать Дэнни с Эриком. – Там снаружи нужна наша помощь…

Парни тоже не хотели подниматься, но девушка была упрямой. В конце концов, они втроем вывалились прямо под дождь, моментально промокли и успели заметить только то, как Кендис с Теки как будто вошли в транс, приблизившись к существам из другого мира.

«Не допусти, чтобы с моим братом произошло что-то плохое» – мысленно попросила она девушку, не сомневаясь, что она ее услышит, а потом сделала усилие и поднялась на ноги.

Нитья билась в истеричных рыданиях, а остальные толпились вокруг, шокированные столь скоропостижной и жестокой смертью Рудо. Они не знали, что делать, и не видели, что сейчас будет. Но Формадора знала. И еще она знала, что зря Кендис на нее накричала. Ой, зря.

– Форми? – вдруг заметил ее Локи. – Эрик? Дэн? Вы откуда здесь?

Формадора с трудом приблизилась к нему и постаралась сказать так, чтобы Нитья не услышала:

– Локи, за всем происходящим стояло вовсе не ВГСБ, а она. Это Нитья, обозленная на своего отца, решила его подставить. Она знала, что существа из другого мира не причинят никому вреда, но ввела в заблуждение все ВГСБ, чтобы посадить своего отца в тюрьму. Председатель увидел этих существ и заявил, что они ужасны и заслуживают смерти, и это послужило верным доказательством того, что они опасны. Но это не так.

– Погоди. То есть…, – Локи явно растерялся. – ВГСБ отправили по нашему следу фелисинов по ее приказу?

– Нет, – раздраженно сказала Формадора. – По приказу Луиджи Бернаскони! Как же, она ведь дочь его друга. Она совсем задурила ему голову, убедила в том, что эти существа – зло. Но она знала правду, и потому и послала Рудо за нами, чтобы она нашла Кендис. Только все по ее наводке думали, что магнур должен закрыть проход, но нет… Она должна спасти мир от Пустоты. Чем сейчас и занимается с моим братом, я полагаю.

Локи покачал головой:

– Да уж. А каким боком тут была Рудо?

Формадора задумчиво перевела взгляд на Нитью, которая все еще плакала, и мысленно отметила все тревожащие признаки:

– Просто она дорога Нитье. И она не рассчитывала, что Рудо умрет в процессе. Как только Нитья узнала, что по вашему следу отправили фелисинов, она забрала нас от Председателя. Который, похоже, совсем свихнулся. Мы прилетели сюда, чтобы спасти вас, но, похоже, опоздали, – и тут девушка напряглась. – А теперь внимание. Она начинает злиться.

Нитья вдруг резко вскочила с песка. Карие глаза яростно сверкали. Все вокруг напряглись.

– Вы должны были отправиться к Председателю, а не разделяться, – вроде бы тихо и мирно сказала она, но Формадора видела, что внутри нее клокочет ярость. – Вы не должны были отправляться к существам.

– Ну, уж прости, что мы были не в курсе твоего идиотского плана, – язвительно произнес Эрик, и Формадора одернула его:

– Перестань. Она же эмоционально неуравновешенна.

Эрик осекся, а Нитья сказала громче:

– Я все спланировала. Вы должны были прийти в дом к Председателю, мы бы собрались вместе, и я бы все объяснила. Все бы поняли, что от них опасности нет. Магнуры бы помогли им, и все было бы нормально. Но вы предпочли своевольничать!

– Ты-то тоже своевольничала, играя с целым ВГСБ! – вдруг выдал Локи.

Нитья обернулась на него, и Формадора заметила, что у нее в руке блеснул бластер.

– Перестаньте, пожалуйста, перестаньте, – отчаянно сказала она. – Вы не понимаете, на что способен человек, засадивший своего отца в тюрьму, к тому же только что потерявший близкого человека!

– Да! – Нитья вскинула бластер, и все замерли. – Вы не знаете, на что я способна. Рудо не должна была умереть. Почему фелисины не загрызли кого-нибудь из вас, а только ее?

– Она хотела спасти нас, – подал голос Фроуд, и Формадора тихо застонала. – Да замолчите же вы! – кричала Формадора.

Она не понимала, как они не видят то пламя гнева, которое подымалось в Нитье, ту ненависть к ее отцу, которая копилась все эти годы. Вот только отца ее здесь не было. Значит, это обрушится на кого-то из них.

Бластер вдруг направился прямо на Формадору.

– Что-то ты много болтаешь, – процедила Нитья. – Самая умная, да? Может, это ты виновата в смерти Рудо? Может, это твоя идея была – разделиться?

Формадора судорожно сглотнула, отчаянно стараясь ничего не говорить. Может, если они просто пару минут постоят молча, девушка успокоится.

Но спокойно стоять никто не стал.

Воспользовавшись тем, что на него никто не смотрит, Эрик бросился на Нитью и придавил ее к земле. Она отчаянно заверещала, луч из бластера вырвался и улетел куда-то в сторону. Формадора отскочила в сторону и закричала:

– Эрик, нет! Она же агент ВГСБ! Тебе с ней не справится!

Но, похоже, она его недооценила. Он с легкостью выбил из ее рук бластер и скрутил девушку. А потом сказал такое, отчего Формадора почувствовала, что внутри у нее что-то затрепетало:

– Не смей угрожать Форми, ясно?

Нитья злобно рычала, но сопротивляться больше не пыталась. Формадора решила осмотреть других, желая убедиться, что все в порядке. И тут заметила, что лица Локи, Маривонн и Фроуда искажены ужасом.

Дэнни лежал на песке. Он не двигался. Похоже, парень был мертв.

Формадора, пораженная, опустилась на землю.

– Только не это…, – простонала она.

Мне трудно было сосредоточиться, учитывая то, что я только что узнала всю историю этой гнусной Нитьи и наблюдала смерть Рудо. Вообще-то африканка мне нравилась как агент, да и как человек тоже, и, хоть мы и были знакомы всего ничего, я успела к ней привязаться.

Теки печально посмотрел на меня и сжал мою ладонь.

– Мне тоже жаль Рудо, – сказал он. – Но у нас есть работа.

Я кивнула и сосредоточилась на энергетической вселенной. Какое-то время все молчали, а потом зазвучал голос. Вернее, никакой голос не звучал, просто вдруг возникла информация, которую я тут же восприняла.

– Наконец-то вы пришли, – приветствовали меня существа из другого мира. – Мы вас уже долго ждем.

– Простите, что заставил вас ждать, – с удивлением я поняла, что это говорит мой магнур, а не я. – Я очень привязан к этому человеческому существу, и ваша просьба невольно вызвала у меня отторжение.

– Не нужно извиняться. Мы прекрасно понимаем, насколько для вас важно быть материальным, – кивнуло существо.

Я тем временем постаралась сосредоточиться на своих энергетических ощущениях, но это было сложно. Да, в их мире присутствовали следы остаточной Вселенной – когда-то давным-давно она была такой же, как и наша, а потом начала умирать, и на ее место пришло то, что пришло. Это был материальный мир.

– Мы должны спешить, – продолжали существа. – Хоть время и идет медленно, но Пустота не дремлет. Мы чувствуем, как она начала подступать к границам.

Я раскинула свое сознание, и с удивлением обнаружила, что вижу дальше обычных пары миль. Я могла пробежаться по всей Вселенной, заметить каждую замысловатую форму… Я слышала информацию, хотя никто не говорил. Проблемы, обсуждаемые существами, были мне непонятны, но все это звучало так красиво, что я невольно замерла, прислушиваясь, как маленькие дети сидят рядом со взрослыми, слушают их разговоры, и они им кажутся такими умными, такими умными…

А потом я почувствовала это. Пустоту. Она была пока еще далеко, но она подкрадывалась все ближе и ближе. Край этого мира – он сжимался, приближался к центру. Это происходило медленно, очень медленно, секунда здесь была долгой, и во время нее ты просто не мог шевелиться, лишь крохотное мгновение, когда одна цифра или чем они тут ведут отсчет, сменялась другой – лишь тогда ты мог сделать шаг, но потом снова должен был замереть, пока длится эта мучительно долгая секунда. Это все было так странно, так необычно… Но страшно. Конец был близок, и каждый живой организм мог почувствовать его. Они жили в постоянном страхе.

– Вы не ошиблись, вашему миру действительно приходит конец? – серьезно спросила я.

– Да, это так. Но Пустота не будет двигаться дальше, если ее заполнить. Магнуры велики и вечны, если один из них шагнет в Пустоту – то этот мир продержится еще очень и очень долго. Так было всегда, и так и будет происходить.

– Магнур? Или человек с магнуром? – уточнила я.

– Магнур, – сообщили мне. – Для человека этот мир непригоден, как видишь.

Он был прав. То есть, получается…

Я должна была расстаться со своим магнуром.

– Да, это так, – раздалось подтверждение.

Мне сразу же стало грустно. Да, большую часть времени я не чувствовала существо внутри меня… Я знала, что оно есть, однако чаще всего оно безмолвствовало. Однако магнур был со мной на протяжении двух последних лет, и я привыкла к тому, что никогда не бываю одна, и он сам, кажется, тоже. Возможно, именно это помогло справиться с тем, что Крис перестал быть частью моей жизни. Отдать его? Единственное существо, которое знало меня, которое направляло меня, пусть я и не всегда его понимала? Которое подсказывало, что делать, когда я была в отчаянном положении? Моя энергия стремилась к энергии магнура, и мы льнули друг другу, как будто разлука подобна смерти. Как так произошло, что это существо стало так дорого мне, а я – ему?

– Кендис, – вдруг подал голос Теки. – Вы вовсе не должны этого делать. Энергетические существа решили все за нас.

– Что? – поразилась я.

– Твой магнур хочет остаться с тобой, – пояснил он. – А мой уже исполнил свое предназначение два года назад. Он слишком долго менял тела, переходя по наследству, и у него никогда не было такой связи с носителем, как у тебя. К тому же он хочет помочь своим друзьям… А я… Мне надоело быть особенным. Всю жизнь меня продержали взаперти из-за того, что я был особенный. А я хочу жить, как нормальные мальчики. Наверняка мне так будет лучше. Но не тебе, Кендис. Магнур нужен тебе. Он хочет быть с тобой гораздо больше, чем мой магнур со мной.

– Теки, ты уверен? – все же спросила я. – Я не могу быть столь эгоистичной, чтобы думать только о своих желаниях в этот момент.

– Я уверен, – сказал Теки.

А потом я смотрела, как нечто большое, переливающееся всеми цветами, известными и неизвестными человеку, отделяется от него, и шагает в другой мир. Потом несется, ведь ему совсем не трудно двигаться здесь – он вечен. Несется, несется к Пустоте…

Мысли Теки затихли. Мы больше не сможем с ним общаться в этом мире.

– Огромное спасибо, – сказал кто-то из местных. – Мы очень ценим вашу доброту.

А потом я оказалась в теплых руках Локи. Я не видела его лица – лишь красное пятно, и знала одно: он меня любит.

– Кендис, – с облегчением выдохнул он. – Ты в порядке. Боже, я так переживал…

Я все еще была под впечатлением от того, другого мира, и не сразу поняла, что не могу видеть людей. Теки больше не мог фильтровать для меня информацию. Энергетический мир наваливался на меня, и не давал видеть реальность. Мою реальность. С одной стороны, это плохо.

Но с другой… Я сразу увидела все, что произошло. Что Нитья сошла с ума и чуть не перестреляла всех, но Эрик проявил удивительную храбрость, и спас Форми. Доранка теперь млела от этого, но при этом была грустна. Они все были подавлены.

– Дэнни погиб, – пробормотала я.

– Да, – раздался голос Локи. – Это произошло случайно. Эрик этого совсем не хотел…

– Разумеется, не хотел, – сказала я. – Я знаю, что он не хотел.

Форми бросилась к своему брату с радостными объятиями. Ее аура сейчас представляла нечто странное: в ней столько всего намешано. Любовь к брату, восхищение Эриком, печаль из-за Дэнни…

– Что с вами произошло? – спросил Локи, не прекращая меня обнимать.

А я с наслаждением прижалась к нему. Дождь закончился. Мое сознание понеслось вверх, и я увидела, что к нам летит аэрокар, в котором находится Луиджи Бернаскони. Нам нужно было многое объяснить и ему, и другим, но мне почему-то не хотелось ничего другого, кроме как стоять в обнимку с Локи и радоваться тому, что мы оба живы. И самому главному: тому, что я наконец-то начала прислушиваться к существу внутри меня и поняла, что на самом деле для него значу. И теперь я собиралась позволить принимать решения и ему.

Эпилог

Марен

3 месяца спустя

Трудно было что-то говорить в такой момент. Я должна была попрощаться. Как-то выразить сочувствие. Сказать, что я жалею о том, что произошло. Что ей не стоит зацикливаться над этим. Но внутри меня была пустота.

Лора стояла у окна. Ее обычно роскошные локоны сейчас были так перепутаны, что назвать ее звездой эстрады ни у кого не повернулся бы язык. Ногти впервые в жизни коротко и неровно подстрижены. Футболка грязная и растянутая. Девушка на меня не смотрела. Наверное, она снова плакала, но ее плечи не тряслись.

Ее руки растерянно легли на живот, и на этот раз слезы навернулись мне на глаза. Кто же знал, что так будет? Мы вечно лезем в опасные места, вечно огребаем по полной, каждый раз я думаю, что я не вернусь, погибну, но вместо меня умирает кто-то еще. И на этот раз это был Дэнни.

– Все не должно быть так, – наконец, сказала Лора. Ее голос был сухим и безжизненным. – Он же сделал мне предложение… Я должна была готовиться к свадьбе… А теперь у меня будет ребенок… И я останусь одна…

Я судорожно сглотнула, понимая, что нехорошо оставлять подругу одну в такой момент, но мне на помощь пришла Маривонн:

– Разумеется, ты не останешься одна, – сказала мягким голосом, каким обычно разговаривают с детьми. И где она только такому научилась? – Мы с Фроудом решили переехать на Анегул. Исследовательский институт тут тоже есть, к тому же меня сняли с розыска, и я могу жить, как нормальный человек, – счастливая улыбка все-таки прорезалась на ее лице. – Но тот домик в Красном лесу я все же оставлю. Будем убегать туда от цивилизации, когда она нам надоест.

Лора усмехнулась и повернулась к нам. Я ошиблась. Она не плакала. Но в глазах ее стояла боль.

– Сбежать…, – горько усмехнулась она. – Все куда-то бегут. Вон, Кендис тоже.

– Если хочешь, я могу пока остаться, – скрепя сердцем, предложила я. Смогу ли я и дальше уговаривать ВГСБ подождать? Что-то я сомневалась. К тому же нас скоро просто выгонят из дома, когда поймут, что больше я ничего переводить не собираюсь.

– Не нужно, – Лора устало махнула рукой. – Я знаю, что ты этого хочешь. Ты никогда здесь не будешь счастлива. А я хочу, чтобы хоть у тебя все было хорошо.

– У тебя тоже все будет хорошо, – мой голос звучал неубедительно, но я все равно должна была это сказать. – У тебя будет ребенок, рядом будут Маривонн и Фроуд,. Да и мы все, возможно, будем прилетать время от времени…

– Я знаю, – Лора отошла от окна и посмотрела мне в глаза. – Но пустота-то никуда не исчезнет, Кендис. Ты можешь поместить на ее место магнура, в надежде, что это задержит ее наступление. Но она все равно есть. И когда-нибудь она придет сюда.

Я недоуменно нахмурилась. Мы же вроде о Дэнни говорили?

– Не понимаешь? – слабо улыбнулась она. – Ладно, неважно. У тебя впереди долгая жизнь, полная приключений… Все твои мечты сбудутся. Они у меня тоже один раз сбылись, – не выдержав, она всхлипнула, и я больше уже не могла оставаться в стороне.

Я прижала ее к себе, погладила по волосам, спине, стала шептать на ухо какие-то банальные вещи о том, что все будет хорошо.

– Конечно, будет, – бормотала Лора. – Какое-то время. А потом опять все станет плохо. Оно ведь всегда так и бывает, правда? Не бывает счастливого конца.

Я не знала, что ей сказать, и послала Маривонн взгляд, просящий о помощи. Девушка кивнула, осторожно выбралась из объятий Фроуда, и переняла у меня Лору. Теперь та рыдала у нее на плече.

Я тем временем отступила назад. Локи, который тихо стоял в углу, обнял меня, и я прижалась к нему, не в силах больше смотреть на страдающую Лору. Формадора тоже стояла тихо.

– Эрик, – бормотала Лора. – Это он во всем виноват. Если бы он не набросился на эту мерзавку…

– Тише, Лора, – сказала Маривонн. – Эрик не виноват в том, что хотел защитить Форми. Кто же знал, что так получится.

– Значит, это я виновата. Да, точно, я! – восклицала Лора. – Я не должна была отпускать его с вами. Вот Кендис даже отдала своего любимого другой девушке, только бы он был жив. И он жив! Я должна была заставить его остаться…

– Знаешь, Лора, я провела два года, виня себя в смерти Вина, – задумчиво протянула Маривонн. – Я переживала, я пыталась бороться, я сдавалась, я сама себя наказывала… Пока в один момент просто не пошла дальше. Это не значит, что я забыла Вина, больше не люблю его или что-то в этом роде. Просто я смирилась с тем, что его больше нет в моей жизни. Я навсегда запомню все то хорошее, что было у меня с ним. И пронесу это через всю жизнь. Я буду помнить и радоваться, что он был со мной, пусть и недолго. Но я не буду запрещать жить себе. Возможно, сейчас это кажется невероятным, но когда-нибудь это произойдет и с тобой.

Какое-то время Лора еще плакала, но потом утерла слезы и посмотрела на меня.

– Ладно, ты уезжаешь, а я тут совсем раскисла, – она слабо улыбнулась. – Прощай, Кендис. Ты была замечательной подругой эти два года. Надеюсь, что мы с тобой когда-нибудь увидимся.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнула я.

– Локи, – повернулась она к моему парню. – Береги ее. Хотя мне что-то кажется, что Кендис не так-то просто убить.

Мы все усмехнулись. Потом Лора подошла к Формадоре. В глазах обеих девушек блестели слезы, но доранка была более сдержанной. Они обнялись.

– А где же Теки? – спросила Лора, оторвавшись от подруги. – Разве ты его не берешь с собой?

Формадора тяжело вздохнула:

– Я бы очень хотела его взять. Но недавно я познакомилась с одной семьей. Их сын погиб, а больше детей они, к сожалению, иметь не могли. Узнав, что я собираюсь на работу в ВГСБ, они слезно просили меня разрешить им усыновить Теки. Это хорошие люди, а служба в подобной организации не позволит мне уделять много времени моему брату. Да и Теки успел к ним привязаться. Очень важно, чтобы ребенок рос в нормальной семье. Но я не смогу ему этого дать. Поэтому я позволила им усыновить его. Я знаю, что с ними он будет в надежных руках. И все же я хотела бы попросить вас всех, – она посмотрела на Маривонн и Фроуда. – Навещайте его время от времени по адресу, который я вам пришлю. Просто, чтобы убедиться, что с ним все хорошо.

– Обязательно, – ответила за всех Лора.

– Удачи вам там, – помахала рукой Маривонн.

– И вам, – сказала я.

А потом я, Локи и Формадора вышли из дома. На улице ярко светил Барни, согревая мою кожу от сырой атмосферы, царившей в доме. Люди и инопланетяне сновали по улицам, бодрые и веселые, довольные тем, что после стольких месяцев дождя погода наконец-то наладилась. Жизнь продолжалась, хотя мы потеряли еще одного члена нашей команды. Да и была ли она, наша команда? На какую-то секунду мне показалось, что я совершенно одна блуждаю по космическим просторам, будто я потерялась.

– С ней все будет хорошо, – уверенно произнесла Формадора. – Маривонн справилась, и Лора справится.

– Ага, – ехидно добавил Локи. – Я помню, как Маривонн справилась. Чуть всех людей не поработила.

– Лора не такая, – возразила я. – Она не будет бояться боли. Просто напишет потом проникновенную песню.

Мы завернули за угол и натолкнулись на Эрика, ждавшего нас около аэрокара.

– Ну что, как она? – обеспокоенно спросил парень.

– Ненавидит тебя, – прямо сказала Формадора. – Но это пройдет.

– Ага, наверное, – кажется, Эрик очень переживал по этому поводу.

Мы сели в аэрокар и поехали к космопорту. Вела Формадора, я сидела рядом. Братья Милтон сзади подкалывали друг друга. Мы собирались полететь на Тутум, пройти там подготовку и стать агентами. Мой магнур хотел этого, и он тоже имел право принимать решения. Да и мне самой будет гораздо легче не думать о Крисе, если на это не будет времени. А при таком образе жизни его не будет, я не сомневалась.

Рудо погибла. Нитью отстранили от должности. Председателя решили все-таки сменить. Теперь ВГСБ руководил Луиджи Бернаскони. Он оказался неплохим человеком. Сейчас в ВГСБ царил полный дурдом, и в таком положении следить за Галактикой было очень трудно. Когда я попросила принять меня в ВГСБ, он согласился. Как и предполагала Рудо, он решил, что помощь человека, в котором сидит магнур, будет очень кстати. Эрик тоже выразил желание к ним присоединиться. Форми сказала, что ее знания в психологии могут помочь. Ну и Локи тоже пошел с нами.

– Но ты же всегда хотел быть музыкантом! – сказала ему я, когда об этом услышала.

– Музыка – просто увлечение, – отмахнулся он. – Ты же тоже когда-то играла на гитаре, помнишь? Главное для меня – быть рядом с тобой. А остальное приложится.

Когда парни увлеклись разговором о том, какими крутыми они станут, когда выучатся на агентов, Формадора наклонилась ко мне и спросила:

– Так ты разобралась в своих чувствах? Я понимаю, что после смерти Рудо и Дэнни трудно думать о любви, но все-таки…

Я пожала плечами. В последнее время доранка совсем на меня не злилась. Мне кажется, это было связано с тем, что Эрик в кои-то веки обратил на нее внимание и начал потихоньку ухаживать. Пока что они не объявили себя парой, но я видела, что все к тому и идет. Формадора была очень довольна и начала со мной вполне по-дружески общаться. А я была рада, что Эрик не стал разбивать сердце своему брату. Мне нравился Эрик, но ничего серьезного у нас бы с ним не вышло. А нам обоим был слишком дорог Локи, чтобы так его ранить напоследок.

– Я люблю Криса, – тихо сказала я, стараясь, чтобы Локи не услышал. – Не думаю, что это когда-нибудь изменится. Да и как я могу его не любить? Он сделал для меня такое большое дело – открыл для меня этот удивительный мир. Если бы не он, я бы никогда не полетела в космос, не познакомилась бы со всеми вами, не увидела бы те удивительные вещи, которые видела, не спасла бы мир от гибели. Сейчас его нет рядом, но я не могу забыть то, что он для меня сделал.

– Но ты все же вместе с Локи, – заметила Формадора.

Я оглянулась на своего счастливого парня и пояснила:

– Локи не Крис. Вот просто ни разу не Крис. Но он мне дорог по-своему, и я не хочу, чтобы он умирал, и я не стала разбивать ему сердце с Эриком… Может, это и есть любовь? Просто другая. Во всяком случае, нам гораздо лучше вместе, чем поодиночке. Наверное, очень многие люди в этом мире именно так и живут. Думаю, что и я тоже смогу.

– Я рада, что вы вместе, – улыбнулась Формадора.

– Я тоже, Форми. Я тоже.