Kitobni o'qish: «Осторожно: детская душа. Заметки детского психолога»

Материал, изложенный в данной книге, многократно проверен. Но, поскольку вероятность технических ошибок все равно существует, издательство не может гарантировать абсолютную точность и правильность приводимых сведений. В связи с этим издательство не несет ответственности за возможные ошибки, связанные с использованием книги.

© Танкова О.В., 2021

© Оформление, издание КТК «Галактика», 2021

Предисловие

Мои заметки являются результатом профессионального и жизненного опыта. Я не пишу о том, чего не видела, не прочувствовала и не встречалась в профессиональной практике. Душа ребенка нуждается в любви, уважении, признании и границах. Ребенку не нужны идеальные, никогда не злящиеся и не наказывающие родители. Нужны любящие, понимающие и искренние. Тогда будущему взрослому удастся и в детстве, и во взрослой жизни устанавливать здоровые отношения и жить наполненной жизнью. Книга не является энциклопедией, как воспитывать ребенка. Это скорее разговор с родителями, рассуждения на конкретных примерах. Приглашение к обсуждению. Живой диалог для пробуждения нужных струнок души.

Любовь…

«Я такой красивый, потому что меня все любят. Любовь меня украшает», – говорит философски мой двоюродный внучок Сашка.

И это что ни на есть истина: любовь близких, родных даёт нам опоры, уверенность, окрыляет, наполняет смыслом, позволяет ощутить сопричастность.

С любовью и поддержкой близких мы расцветаем, чувствуем уверенность и знаем, что за нас есть кому постоять.

Когда любишь близкого человека, то хочется не только получать тепло, но и дарить его.

Но дарить не потому, что боишься недовольства, потерять его любовь, быть плохим, а оттого, что твоя совесть подсказывает, что именно этот выбор будет верным, ты делаешь его осознанно, с позиции любви, здоровой жертвенности.

Свой долг перед близкими ты выполняешь с порывом души, растворяя действие в любви, а, не скрипя сердцем.

Да, тебе может быть непросто, но ты знаешь: для чего делаешь именно то, что выбрал, а не другое.

Элли Франкл очень не любила ходить в горы: боялась высоты. А известный австрийский психотерапевт Виктор Франкл, ее муж, напротив, горы обожал (хотя, говорят, высоты тоже побаивался).

И Элли, превозмогая себя, шла вместе с ним, но совсем не от того, что боялась обидеть мужа, что он будет недоволен, выскажет, накажет молчанием…

Нет, думаю, что, если бы Элли отказалась, Франкл не стал бы настаивать. Понимая ее чувства.

Элли ходила вместе с мужем, потому что любила и хотела подарить ему счастливые часы, дни, проведенные в любимых местах Виктора.

Уважение друг к другу и забота друг о друге у них существовали всегда.

Они не заставляли принять свою веру, Виктор оставался иудеем, а Элли – католичкой. В их семье было приняло праздновать как католические, так и иудейские праздники.

Уважение, умение слышать, принимать другого и понимать, желание не только получать, но и давать – столпы, на которых строятся семья, близкие отношения.

И это двусторонний процесс. В одностороннем движении человек, ничего не получая взамен, начинает истощаться. Чувствует потребительство, пропадает естественность отношений, появляются страхи, разыгрываются манипулятивные игры.

Истощенный человек не может дарить. Нечем.

В таком состоянии он склонен попадать в зависимости, манипуляции. Он перестает здраво мыслить, загораживается иллюзиями и защитами.

Человек вопрошает: «Любовь, зачем ты мучаешь меня?»

Хотя, на самом деле, как пел Влад Сташевский: «Любовь здесь больше не живёт».

Либо она залегла под обломками «игр, в которые играют люди».

И чтобы воскресить любовь или найти ее в другом месте необходимо поработать.

Сашка вместе со своей родной тетей идёт в гости к моей маме.

– Знаешь, Саша, у бабушки Сони умер ее брат, дедушка Ваня. Она очень грустит, плачет.

– Дааа, – задумчиво говорит Сашка, – тогда я бабушке Соне дам поцеловать свою макушку, чтобы она так не грустила.

Сашка знает, что прабабушка любит целовать его макушку. И он хочет в сложное время утешить ее.

Глава 1
Сила слова и его оттенки

1.1. Кривые убеждения, которые мы «дарим» детям

«Я скучаю по маме», – трехлетний малыш говорит это своей бабушке, которая смотрит его, пока мама работает.

«А что, ты скучаешь по маме?» – спрашивает бабушка малыша. И тут же предполагает: «Тебе у нас плохо? Чего не хватает? Всё для тебя: мультики, конфеты, игрушки, заботимся о тебе».

Малыш грустно вздыхает и разговор прекращает.

А у меня возникает вопрос: Что обязательно, если скучаешь по маме, то тебе не нравится быть с бабушкой?

Отчего такая кривая убеждений?

Если мама хорошая, и я по ней скучаю, то значит, бабушка обязательно плохая, я с ней быть не хочу. И то, что малыш скучает, потому что раньше он с мамой часто был, а теперь она целыми днями на работе, ребенок ещё очень привязан к родителям, да и, вообще, скучать по родителям вполне нормально, на ум почему – то не приходит.

Вот таким способом мы формируем ребенку кривые убеждения:

• Если я люблю маму, то папу, бабушку и т. д. не люблю;

• Если я скучаю по маме, значит, обижаю бабушку, потому что тогда мне с ней плохо должно быть;

• Если я тебя люблю, то обязан всегда слушаться и ничего не говорить против, а когда вырасту – выполнять каждый каприз. Тогда легче тебя не любить, чтобы каприз не выполнять.

• Если никто не виноват, то значит, виноват я. А, если я не виноват, значит, надо найти виноватого.

Бабушка делает это не специально. Она действительно так себя чувствует.

Ей не по себе. Раз по маме скучают, значит что-то с ней не так. Она же тоже усвоила кривые убеждения когда-то в детстве.

А слова «Я скучаю по маме» означают всего лишь, что малыш соскучился по самому родному человеку. И можно сказать: «Да, я тебя понимаю. Мама работает, ты ее сейчас не видишь и ты по ней скучаешь. Все детки так скучают, когда родители работают. Но мамочка обязательно придет с работы за тобой. А пока ты у меня. Я тебя люблю».

Таким образом, мы показываем, что чувства малыша важны, имеют право на то, чтобы быть высказанными, понятыми и что рядом есть заботящиеся о нем люди. Тогда малышу будет не страшно говорить о своих чувствах, делиться своими опасениями и ему не придется лавировать между близкими людьми. А когда он вырастит, то его убеждения будут вполне здоровыми для того, чтобы построить здоровые отношения.

1.2. Что такое «убить»? Это «Пиф-Паф»

Когда моему двоюродному внучку Сашке было 3 года 7 месяцев, между нами произошел следующий диалог:

– Тётя Ксюша, я тебя убью!

– И тебе меня не жалко?

– Нет, не жалко.

– А ты знаешь, что такое «убить»?

– Знаю. Это «Пиф-Паф»! (показывает, как стреляет из ружья)

– А потом? Ты знаешь, что потом со мной будет?

– Нет, не знаю.

– Если меня убить, то потом меня на нашей Земле не станет. Придешь ты ко мне в гости, будешь звать: «Тетя Ксюша, тетя Ксюша», а меня уже не будет здесь.

– А где ты будешь?

– Когда человек умирает, то он улетает на небо. И там живет. А сюда уже вернуться не может.

– И Багира улетела на небо? (наша кошка)

– Да, и Багира болела, умерла и теперь улетела на небо. Там она не болеет уже, радуется.

– Я возьму дедушку Андрея и мы полетим на небо к Багире, проведаем её.

– Нет, раньше времени на небо лететь нельзя. Вот когда ты станешь стареньким, тогда ты уедешь с Земли и полетишь на небо. А сейчас надо жить здесь. Наша Багира сидит сейчас на облачке, на нас смотрит и радуется. А потом мы станем старенькими и к ней прилетим, встретимся.

Некоторые родители пугаются каких-либо высказываний своих маленьких детей, не понимая, что дети не могут рассуждать так, как мы, взрослые. И если ребенок говорит: «Я тебя убью» – это не значит, что хочет действительно убить. Если он говорит: «Ты умрешь, тебя закопают, и червячки будут кушать» (слова моей дочки в 4 с половиной года) не означают, что ребенок до конца понимает, как это происходит и хочет, чтобы маму поели червячки. Разговаривайте с детьми, объясняйте значение слов, рассказывайте о жизни в понятной, не пугающей форме. А также подумайте: у самих не вырывается ли в злости на кого-то: «Убью тебя!».

Так, Саша мне поведал, что «Я тебя убью» папа говорит маме. Папа даже и вспомнить не смог. А я припомнила, что бывало, говорил, в плане: «Отстань от меня, не тревожь». Дети как рассуждают: раз папа так говорит, значит, это слово хорошее и говорить его можно. Поэтому за своей речью родителям придется следить. Еще у вас может возникнуть вопрос: а стоит ли такие темы поднимать? Может, стоит замалчивать? Нет, говорить об этом нужно. Не навязчиво, конечно, а тогда когда ребенок спрашивает или возникают ситуации, в которых это важно обсуждать.

1.3. Балованных детей сдают в детдом

Сколько родителей у нас угрожают своим детям, что сдадут их в детский дом? Или в комнату полиции, вызовут полицию, она заберет в тюрьму, отдадут другим родителям?

К сожалению много, очень много. И часто это делается не из-за нелюбви, а из-за бессилия, незнания, как найти контакт с непослушным ребенком.

Родители рассуждают со своей колокольни: подумаешь, какая ерунда. Только пригрозили, но не сдали же. А угроза поможет ребенку стать спокойнее и более хорошим.

Для ребенка же это большая травма отвержения. Его отвергают таким, какой он есть, во всем многообразии (хорошего – любим, чуть не такой, как нам надо – в детский дом). Ребенок начинает жить в напряжении, теряет непосредственный контакт с родителями, окружением, боится как-то не так себя повести и становится либо «забитым», либо, наоборот, «сходит с катушек» и еще больше у него появляется бунтарства и непослушания.

Итак, подробно на примере.

Однажды много лет назад ко мне обратились одни родители по поводу того, что их шестилетняя дочь стала со слезами на глазах приходить в детский сад и уходить из него. По словам родителей, вроде ничего существенного не происходило, что так могло повлиять на ребенка.

Несколько первых занятий девочка общалась достаточно поверхностно, увертывалась от ответов.

И вот я её попросила нарисовать себя, приходящей в детский сад, маму и папу. Поговорить от имени каждого. Во время работы с рисунком выяснилось, что папа часто, со слов девочки, грозится сдать её в детский дом.

«Однажды папа привез меня к дверям детского дома. Там пришла женщина с мальчиком. Она его оставила, вышла и заплакала», – рассказывала мне взволнованно Лиза, округлив глаза.

Затем немного помолчала и добавила: «Всех балованных детей сдают в детский дом».

«Ты считаешь, что детские дома существуют, потому что дети плохие?», – спросила я.

«Да, когда дети балуются, их отвозят в детский дом. Они там живут. Родители не хотят плохих детей».

«На самом деле, детские дома существуют, потому что бывают плохие родители, которые ведут себя плохо: пьют много водки, не следят за своими детьми, не кормят их, не занимаются ими, бьют… Дети, у которых такие родители, не виноваты в этом. А за баловство детей туда не отдают. Папа твой грозится, потому что не знает, как сделать так, чтобы ты слушалась его. Но отдавать тебя в детский дом не хочет совсем и не собирается. Он тебя любит».

«Правда-правда не отдадут?» – Лиза сощурилась и посмотрела на меня.

«Правда-правда», – твердо ответила я.

Затем была консультация родителей.

Истерики в детском саду прекратились.

Девочке Лизе было важно узнать:

• что дети не виноваты в отвержении их родителями;

• что мама-папа не собирались отдавать её в детдом;

• что папа может ошибаться и не знать, что делать;

• что она нужна своим родителям и такая балованная.

Родители, миленькие, родненькие. Я понимаю, что с детьми непросто. Они часто не слушаются, проверяют на прочность родительский авторитет, им от их самостоятельности излишней может грозить опасность…

Но, пожалуйста, никогда не угрожайте их отдать в детский дом. Вы же не хотите, чтобы ваш ребенок получил травму отвержения?

1.4. Любишь и бьешь?

За долгие годы работы с детьми я не перестаю удивляться их мудрости. Они учат меня смотреть на многие вещи в другом ракурсе, в том числе и во взрослой жизни.

Вот и в один из четвергов мне посчастливилось наблюдать интересный случай.

Я проводила занятие по развитию психических процессов в младшей группе. Изучали понятие «посуда».

Андрюшка сидел между Викой и Машей. Вначале он начал подвигать Вику со стула, улыбаясь ей. С одной стороны, Андрей проявлял к ней симпатию, показывал: «Ты мне нравишься», с другой – причинял неудобство, фактически выживая с ёё места. У Вики было растерянное лицо.

Я, увидев это, сказала: «Андрюша, тебе Вика нравится?» Он кивнул, а Вика заулыбалась. Далее я продолжила: «Но ей неудобно так сидеть. Сядь, пожалуйста, на свой стул. Тебе же Вика нравится, тогда сделай, чтобы ей было удобно».

Андрей сел обратно на свой стул.

А в это время любимица мальчиков и девочек группы Маша проявила симпатию к Ване, который сидел от неё справа. Положила ему на плечо голову. И они с мальчиком «заворковали».

Андрюшка заметил, его лицо стало недовольным. И вот уже рука мальчишки разместилась на Машином колене, как бы показывая: я твой кавалер, а не Ваня!

Маша внимание Андрея приняла благосклонно и сидела довольная предовольная. Следующий момент я, проводя занятие, упустила. То ли Андрей следом ударил Машу, то ли она вспомнила, что он её бил раньше (а от Андрюшки, к сожалению, перепадало в определенные годы многим). Но последовавшие слова девочки меня так изумили, что я чуть не упала со стула.

Маша, повернувшись к Андрею, с жаром и возмущением крикнула: «Любишь и бьёшь? Как так можно: любить и бить?»

Нет, вы только подумайте, как у девочки, которой ещё не исполнилось четыре года, в голове уже так четко сформировано понятие о том, что любящий человек не станет бить!

Я Машу поддержала: «Правильно ты говоришь. Любящий человек не бьёт, а заботится, делает хорошие дела, хочет, чтобы любимому было хорошо».

К сожалению, далеко не у всех детей есть такое четкое понимание, а затем, соответственно, этого понимания нет и у выросших взрослых.

Женщины, живущие с тиранами, долго не могут понять, что, когда любишь, то нет места насилию, оскорблению и обману.

«Нет, нет, что вы, – говорит мне на сессии клиентка, – мой муж меня не бьет. Это, когда он на меня злится, то начинает, ругаясь, ПРОСТО выталкивать меня из комнаты. А у меня кожа тонкая. И появляются синяки на руках и царапины сильные».

ПРОСТО вытолкнуть из комнаты…, ПРОСТО оскорбить…, ПРОСТО лишить права на что-то…, ПРОСТО выставить на улицу…

Эти женщины приходят, жалуются на отношения мужа и тут же сами преуменьшают его злодеяния, придают им другой смысл.

Ведь они в детстве не усвоили, что КОГДА ЛЮБИШЬ – НЕ БЬЁШЬ!

1.5. Ты меня сделала бедненьким!

После двух месяцев изоляции во время начала пандемии Сашка наконец-таки пришел к нам в гости.

Пришел и спрашивает: «Соскучились? Вам без меня пусто было? Не хватало? Я же два месяца не приходил».

Фразу: «Без тебя было пусто!» Сашка услышал от своих родных, когда на несколько дней ушел гостить к бабушке Лене. Вот и от нас он захотел тоже услышать, что мы по нему скучали. А, может, и не предполагал другого.

– Да, Саша, нам тебя не хватало, очень скучали по тебе. Виделись, когда дедушку Вову поздравляли на 9 мая и всё.

– А, да, тогда мы виделись, – говорит Сашка, – и всё.

– Как ёжик, которого я тебе передавала, вкусный был?

– Да, вкусный.

– Захожу я в кондитерскую «Мадам Бизе», – рассказываю Сашке историю, – а там на меня этот ежик смотрит, и говорит: «Возьми меня, купи Саше». Я и купила.

– А ты, тетя Ксюша, в сторону отошла бы, чтобы он на тебя не смотрел, – улыбается внучок.

– Нет, я не хотела в сторону отходить, хотела тебя порадовать.

– Да, ты меня порадовала ежиком.

Во время поглаживания по голове у Сашки вдруг нащупываю непонятную ранку. Выглядит она странно, пугаюсь, что это может быть клещ, которых я целых две штуки года два с половиной назад находила у него в голове. Вытаскивала их моя сестра. Пытаюсь вытаскивать, Сашка кричит: «Это не клещ, это я у бабушки Лены в ванной ударился».

Но мне ранка кажется странной. Сестра скидывает, как можно вытащить клеща шприцем. Я пробую, не получаются.

«Наверное не клещ», – думаю.

Сашка кричит: «Больно!»

Я перестаю: «Бедненький мой, не буду больше».

И тут внучок выдает гениальную фразу: «Ты меня сделала бедненьким!»

Какое понимание причинно-следственной связи!

Меня такой его вывод порадовал. Я не отношусь к сторонникам идеи, что поступки других людей в отношении меня нужно вешать в зону своей ответственности.

Так и Сашка четко сформулировал в предложении: «Ты меня сделала бедненьким» то, что не ОН упал, ударился, а я, думая, что у него в голове клещ, сделала ему больно. Попутно ещё и не поверив ему.

«Да, Сашуль, – говорю, – ты прав. Я тебе сделала больно. Боялась, что у тебя там клещ, переживала за тебя и перестаралась. Причинила тебе боль. Извини, я не хотела, чтобы тебе было больно. Хотела тебе помочь».

В общем, как у Черномырдина: «Хотели, как лучше, получилось, как всегда».

«Угу, – говорит Сашка, – больше не делай мне так».

Но уже видно, не сердится.

«Хорошо, не буду».

И мы пошли играть.

А я подумала: как важно детей учить не только понимать свои чувства и регулировать их, но и доносить до детей и свои мысли, чувства.

Чтобы у них потом не включались такие идеи, как: «Тетя Ксюша мне сделала больно, потому что я плохой», «Тетя Ксюша на меня обиделась, поэтому наказала, сделав больно»…

1.6. Мудрый дедушка

Когда Сашке пошел шестой год, то у него активно начало развиваться логическое мышление и он стал очень интересно рассуждать, устанавливать логические цепочки, причинно-следственные связи, делать выводы.

Как только Сашка понял, что жизнь конечна, его взволновали вопросы старости и молодости. Он подчеркивал, что мы уже старенькие, а он – молодой-премолодой и будет жить долго.

Особенно Сашка часто говорил, что старенький мой папа, который на тот момент был жив. И это правда. Папа прожил восемьдесят три года.

«Вова – ты старый!» – говорил ему Сашка.

«Не только старый, но ещё твой дедушка – мудрый», – дополнила видение племянника моя дочка Арина.

Сашка задумался, а потом выдал: «Я понял. Вова, ты – мудо-дед!»

Когда дедушки Вовы не стало, Саша очень опечалился и сказал: «Дедушка был очень добрым и хорошим. Я хочу, как он играть в шахматы и стать хозяином клуба». И начал ходить на занятия по шахматам к дедушкиному ученику.

Мудрость прадедушки Вовы заключалась в том, что он всегда находил для Сашки теплые слова.

Глава 2
Понимание своих чувств

2.1. Что есть злость и для чего она нужна?

Задумываемся ли мы для чего нам злость?

Вот мне 6–7-летние детки говорят: «Нет, нам злость совсем не нужна». А так ли это?

Ведь злость, агрессия – это не причина, а следствие. Следствие того, что что-то идет не так, как человек хочет: не реализуются желания, ожидания, нарушаются границы самого человека.

Злость дана человеку с целью защитной функции, чтобы дать отпор обидчику. И, когда она знает свои границы, то нужна и полезна. Но почему злость не всегда находится в рамках разумного?

Не хочется здесь растекаться по многим причинам. Остановлюсь на одной.

Всегда спрашиваю у детей на занятиях по злости: «Ребята, а на что вы злитесь?» и, обычно, всегда найдется один человек, который скажет: «Я никогда не злюсь». Такое непринятие злости свойственно детям, в которых воспитывают угодливое «Я» (об этом феномене хорошо написано в книге Рональда Лэйнга «Я и другие»). Не то, каким я являюсь, а то, каким меня хотят видеть другие, в первую очередь, родители. В семье такого ребенка «принято делать лицо», поделиться своими чувствами представляется опасностью (одна мама мне на консультации на полном серьезе говорила: «Хочу, чтобы вы убрали слезы моей дочери»). Мама будет злиться, но никогда не скажет причину своей злости (например, неприятности на работе), а обязательно сделает крайним ребенка. Никогда не признается в своей ошибке, потому что боится упасть с пьедестала, боится показаться в глазах ребенка слабой и уязвимой перед другими людьми. И ребенку транслируется: хочешь быть любимым – будь хорошим, послушным, таким, как я хочу. Испытывать чувство злости ни в коем случае нельзя. Ребенок считывает: моя ошибка – страшная трагедия, удар по самолюбию. Стремится всячески завоевать любовь вначале родителей, затем других людей, стараясь предъявлять то, что они хотят видеть. И начисто забывает о своем «Я». Затем уже и, став взрослым, не знает: А где он? Что нужно ему? Где его территория? И что является вторжением на его территорию? А также вторжением на территорию другого?

Такие люди на консультации у меня говорят: «Понимаете, я очень терпеливый. Терплю, пока совсем на голову не сядут. А потом, как разойдусь». А это терпение и есть неумение вовремя отстоять свои границы, вовремя заявить о несогласии, а главное, вовремя увидеть, что произошло «вторжение» на твою территорию.

Обычно говорят: «Да, ладно, ему нужнее», «Ой, что я буду из-за ерунды цепляться?», «Что он обо мне подумает, если я откажу?». А почему нет умения? Потому что свое Реальное «Я» очень слабенькое, давно вытеснено Угодливым…

И вот человеку сказали: «Закрой рот», а у него в голове идет борьба между Реальным и Угодливым «Я». Реальное говорит: «Тебе ответили грубо», а Угодливое в ответ: «Да, ладно, что тут такого. Я сам виноват, влез. Если буду молчать, больше так не скажут».

И идет борьба двух мотивов: быть хорошим и быть самим собой. На кону борются чувства: с одной стороны, чувство вины, что я не соответствую образу другого, с другой – обида, злость, что мои потребности игнорируют.

И потом происходит обратный эффект: такого человека окружающие люди начинают считать не классным, хорошим человеком (хотя, могут вслух и восхвалять), а, прошу прощения за грубость, пустым местом. Ведь Реального «Я» нет, границы личности размыты, кто хозяин этой личности, её желания и потребностеи непонятны. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь, делай, как тебе хочется. И хозяйничают там до тех пор, пока пафосность ситуации не станет очевидной. И тут: взрыв, человек выходит из берегов, мощно агрессирует. А в ответ, естественно, он получает: «Фи, какой некультурный, психованный, невозможный».

Или другой вариант. Человек научается вместо открытого противостояния пассивной агрессии, он начинает язвить, подкалывает других, создает ситуации для унижения другого (причем, часто даже не того, кто его обидел)… То есть, такой боец невидимого фронта, бьет в спину незаметно, но больно.

В итоге, друзья оказываются не друзьями, родители, как не старался им угодить, недовольны, любят больше того ребенка, кто требовал своё.

Один мальчик мне на вопрос: «Почему ты дружишь именно с ним?», ответил: «Потому что только он со мной играет». Страшно? Зато, честно.

А человек верит всему, что о нем скажут другие («Ой, а вдруг я действительно такой, как они говорят»). И от всех хочет похвалы, так как оценивает себя через других (что свойственно детям до 5 лет). Но это невозможно – для всех мил не будешь.

Так вот я на занятиях детям, говорю, что злиться можно, но по правилам (они так радуются).

Во-первых, обидчику можете спокойно сказать, с чем вы не согласны и как бы вы хотели, чтобы было по-другому. Например, «Я не хочу, чтобы меня били, мне больно. Может у тебя сегодня плохое настроение, ты можешь поделиться со мной тем, что произошло. Но бить меня нельзя, если ты и дальше будешь драться, уйду играть к другим детям».

Если вы не можете сказать спокойно, то лучше не выпускать злость на человека. Можно успокоиться так: нарисовать свою злость, а затем нарисовать что-нибудь хорошее, порвать ненужные бумажки, потом их выбросить, слепить свою злость, потом из нее сделать лепешку, побить в подушку. В конце нужно посидеть или полежать в тишине, успокоиться, представить что-то хорошее.

Один мальчик говорит: «Оксана Владимировна, а мне мама не разрешает в подушку бить», а я ему отвечаю: «Ты в свою, на которой спишь, не бей. Зачем же потом тебе на злости спать? Ты бей в специальную, для злости».

«У меня есть груша, я в нее буду».

Затем мы деремся мягкими кинжалами из пенопласта или шарфами. Правило такое: начинать драться и заканчивать по гонгу. И нельзя бить по голове, лицу. Нарушение правила: бой останавливается. Обычно, дети, которые боятся выражать агрессию, стоят, как вкопанные. Но частенько потом расходятся.

Мама одной девочки мне рассказывает как-то после одного такого занятия: «Пришел муж домой стал кричать, а Настя ему: «Папа, ты неправильно злость выпускаешь. Ты пойди вначале рисунок со своей злостью нарисуй, потом, что-нибудь хорошее, подушку поколоти. Злость твоя уйдет, ты спокойно с мамой поговоришь».

Поэтому, когда злится ваш ребенок, не нужно кричать: «Прекрати немедленно», а нужно сказать, что вы понимаете и видите: ему плохо. Но это не значит, что он может кричать на вас или кидаться драться, так как вам это неприятно, вы это не заслужили. Можете предложить успокоиться, а затем обсудить его трудности, предложить помощь.

Злость – очень жизненно важная эмоция. Просто нужно уметь (учиться) быть её рачительным хозяином.

2.2. Обидеть нельзя, можно только обидеться?

В наше время очень модно выражение: «Обидеть нельзя, можно только обидеться». Возможно, в него изначально закладывался смысл об ответственности человека: хранить ли в себе обиду, отпустить, как среагировать на ситуацию. Но в итоге эта фраза звучит так, как будто полностью снимает вину с обижающего. И тогда получается, что и нет у нас обидчиков-родителей, которые избивают своих детей, оказывают психологическое насилие, а то и до смерти доводят, нет насильников, убийц, воров, организаторов геноцидов… Вернее, они-то, конечно, есть, но за свои действия не отвечают. Так как эта другая сторона вдруг посмеет обидеться.

Утрирую? Хорошо, пусть так. Но работая с детьми-дошкольниками двухтысячных годов, заметила такую вещь: дети 5–7 лет могут определять все чувства, эмоции, кроме чувства вины. Дети говорят: «Мальчик чем-то опечален». Правы? Конечно, правы. Но на следующий вопрос: «О чем он может печалиться?», следует ответ: «Его кто-то обидел» – «А еще из-за чего он может печалиться?» – «Его кто-то побил, обозвал, с ним не хотят играть…». И бывает, что иногда нет-нет, да и прорвется один голосочек (обычно, девочки): «Он кого-то обидел».

А уж, если за роли в различных постановках на занятиях по эмоциям идет соперничество, все хотят их играть, то Ваню из рассказа Л. Толстого «Косточка», мало кто хочет. И вот что из всего этого выходит: нет у нас в воспитании золотой середины.

В советские времена многим детям невротическую вину вызывали. Образ мамы, пославшей через поля ночью одного маленького ребенка, укравшего огурцы, был примером правильного воспитания. А сейчас детям наоборот транслируется: ты никого обидеть не можешь (кроме нас, драгоценных родителей), могут обидеть только тебя. А чтобы тебя не обидели, как только косо посмотрят, давай сдачи. И лучше сразу в лоб.

А ведь чувство вины, если оно истинное, а не невротическое, очень важное чувство. Оно позволяет видеть границы другого человека и уважать их. Оно позволяет заметить свой дурной поступок и попросить прощение, исправить то, что сделал, искупить (совершить другой хороший поступок, если исправить уже невозможно).

Вы можете сказать: да, просто детям в 5–7 лет трудно определить такое сложное чувство, как вину.

А вот и нет. Я не соглашусь. Ребенок уже с трех лет может понимать, что обидел. Так как уже произошла первая сепарация (окончательно порвалась психологическая пуповина с мамой), ребенок стал ощущать себя отдельно. И начал понимать и изучать: где его границы, а где других. Правда, делает он это очень причудливо и далеко не везде осознает свою вину.

Например, вот как рассуждал об обиде мой двоюродный внучок Сашка (3 года 2 месяца).

Сашка ударил мою дочку Арину. И не захотел извиниться. Затем они играли. Арина в обед решила его покормить супом. Сашка наотрез отказался. Пришел и стал на ковре возиться с игрушками. Умаялся. Арина позвала его: «Саша, залезай ко мне на кровать». И вот, что он отвечает: «Нет, Аия (Арина), я тебя обидел: я не захотел есть суп». То, что ударил – это не обидел, а то, что суп отказался есть – обидел. Тут, конечно, насчет супа, может и влияние родителей, взрослых сказываться: когда ребенок не делает, так как они хотят, взрослые могут говорить: «Ты не сделал, как я хочу, ты не выполнил мою просьбу, я обиделась». Это своего рода манипуляция.

На мой взгляд, обижает человек тогда, когда нарушает границы, права другого. Я Сашке говорю: «Саша, я думаю, что ты обидел Аришу тогда, когда ее ударил, потому что ей было очень больно, но когда ты не поел суп, ты ее не обидел, ты СЕБЯ НЕ ПОКОРМИЛ».

Таким образом, трехлетке уже доступно понимание, что обидеть можно, но еще часто он не может определиться: а чем именно, так как бурное усвоение социальных норм идет в среднем дошкольном возрасте: 4–5 лет. И к 5–7 годам, когда наступает вторая сепарация от родителей (ребенок начинает рефлексировать сам), уходит детская непосредственность, когда ребенок может уже осознанно причинить другому вред, осознанно обмануть, понимание, что Я МОГУ ОБИДЕТЬ, тем более уже есть.

Да, дифференцированная самооценка в норме формируется к школе, к семи годам, когда приходит понимание, что ты не лучший во всем, у тебя есть и сильные, и слабые стороны. Это, конечно, играет свою роль, но все равно ребенок 5–6 лет может видеть и понимать свои неблаговидные поступки.

Таким образом, наша важная задача формировать в детях понимание, уважение, как своих границ, так и границ других людей. И чтобы дети понимали, что МОЖНО, КАК ОБИДЕТЬ, ТАК И ОБИДЕТЬСЯ!

2.3. Как выжить маленькой лодочке?

Очень люблю методику Вайолет Оклендер «Маленькая лодочка, попавшая в шторм». Она показывает, какие защиты включает человек во время экстренных ситуаций. А цель маленького транспортного средства такая: выжить в сильный шторм.

Кто-то изображает лодку с веслами и множеством приспособлений, кто-то увеличивает в размерах и делает ее из мощного дерева, кто-то сажает в лодку людей для спасения. Есть люди, рядом рисующие большую лодку и связывают ее веревкой, есть те, кто не хочет сражаться и опускает лодку на дно. Те, кого волна затапливает постоянно со страшной силой. Одни люди чувствуют себя после борьбы победителями, другие просто спокойные, кто-то уставшим, а кто-то полностью опустошенным и без сил.

В общем, каждый действует по мере своих возможностей и тех защит, которые у него сформированы.

Недавно в моей практике 11-летний подросток нарисовал и описал абсолютно другой способ борьбы, который поразил меня своей мудростью, несмотря на возраст клиента.

Миша нарисовал вначале огромную волну, затем на самой вершине волны мааааленькую лодочку (достаточно схематично). И в конце весь шторм. Мальчик рассказал, что лодочка оседлает волну и весь шторм проведет на ней. А в конце спустится вместе с волной на берег.

Когда я обратила внимание, что Миша первую нарисовал волну, то он объяснил это так: «Да, верно, потому что всегда, когда что-то случается, я обращаю внимание вначале на ситуацию: что происходит в ней. А затем: а что лично я могу с этой ситуацией сделать?»

Заметили? Здесь нет вопросов: В чем я виноват? В чем виноваты другие? А, именно: что за ситуация происходит и что я могу с ней сделать.

Мама подтверждает, что сын очень хорошо справляется с экстренными ситуациями.

Конечно, Мише легче не включить ярко чувства и проанализировать проблему. Людям более эмоциональным сделать это значительно труднее. Но, если эмоциональному человеку удается вовремя отследить свои чувства и проконтролировать их, то он может посмотреть на ситуацию так же, как Миша, и адекватно с ней справиться, с меньшими потерями.

Когда я спросила у мальчика: «Как ты, маленькая лодочка, чувствуешь себя после шторма?», он ответил: «Прекрасно чувствую. Я совсем не устал».

Обращать внимание на чувства, мысли после ситуации важно. Чтобы человек ясно понимал, что происходит ДЛЯ НЕГО ЛИЧНО.

Несмотря на то, что Миша умеет так мудро относиться к экстренным ситуациям, очень рассудителен, он – малоэмоционален внешне, и склонен к вытеснению чувств (в обычных жизненных ситуациях). Это за собой влечет повышение тревоги и появление периодами навязчивых состояний. Поэтому обращение к себе, понимание своих чувств, желаний было основой для нашей совместной работы и рекомендаций родителям.

Миша оказался очень способным в этом направлении и открыто рассказывал о себе. (Надо отдать должное маме, она всё со своими детьми обсуждает, дает высказать свои чувства, пожелания, мысли, говорит о своих чувствах и мыслях.) Конечно, невозможно из невозмутимого флегматика сделать веселого беззаботного сангвиника. Это и не надо. В каждой индивидуальности свои плюсы и минусы.

Важно другое: понимать и не вытеснять свои чувства. Отчего они возникают и, исходя из этого, соизмеряясь с тем, что происходит вокруг, жить, общаться, любить, оставаться или уходить…

2.4. Волк: злой или скучный?

Работая с детьми, мы используем различные пособия. И, конечно, каждый профессиональный психолог должен уметь критично относиться к тому, что читает. Не принимать на веру: всё напечатанное – правильно.

Умение увидеть несоответствие и то, что не стоит использовать в работе с детьми приходит с опытом.

Не один когнитивный диссонанс у меня возник от пособия Девиной И.А., Машиаковой И.В. «Управляем эмоциями». Так, на одной из страниц, авторы пособия пытаются донести до детей мысль, что в гости нужно приходить с хорошим настроением.

И НЕ через понимание: что будет чувствовать хозяин, если гости будут скучные, без настроения, а у него праздник, в который он вложил много души, стараний; как повысить себе настроение и прийти в хорошем расположении духа; отчего настроение может быть плохим? И т. д. Нет. Детям сразу объявляется: такой гость неугоден.

Хорошо, раз эта страница относится к правилам этикета, то можно ещё как-то этот факт принять. Но… начинается обсуждение правила «в гости приходят с хорошим настроением» со следующего стихотворения:

 
В компании веселой
Нет места волку злому,
Со скучным настроением
Пускай сидит он дома.
 

У меня лично сразу возник вопрос: А волк злой или скучный?

Если волк злой, то скучно уж точно никому не будет. Особенно поросятам, зайчатам, ягнятам и другим гостям из этой оперы.

Если скучный, то у него явно не хватит энергии на злость.

Чтобы разозлиться, волку нужно быть обиженным на что-то или на кого-то.

Он, конечно, может разозлиться, будучи скучным, но для этого волка должны сильно попинать в гостях за его скуку. Но… он же станет тогда злым, а не изначально злой.

Если он злой изначально и за агрессию его звери не любят, не хотят приглашать в гости, то тогда пусть и не прикрываются скукой волка. А так и скажут: «Волк злой, не хотим его из-за этого приглашать».

А то прямо какие-то двойные послания получаются. И пассивная агрессия.

К сожалению, такие пособия учат детей общаться двойными посланиями и точно не говорить о своих чувствах.

2.5. Мне тебя не хватало

«Оксана Владимировна, вы знаете, я так люблю ваши занятия!» – уже не первый раз с открытым взором, доброй улыбкой на круглом лице говорит мне Авдеюшка.

И верю: да, любит. Не только с удовольствием отвечает, но и не балуется на занятии, не отвлекается, а смотрит во все глаза на меня, хотя в жизни обычный пацанёнок, который любит и пошкодничать.

Интерес у Авдея не поддельный.

Как-то он пропустил занятие.

«Авдей, тебя не было в прошлый раз, ты болел?» – спрашиваю его один на один перед занятием.

– Да, я болел и сидел дома.

– А я по тебе скучала, мне тебя на занятии не хватало!

Авдеюшка радостно улыбается и идёт с удовольствием садиться на своё место.

Как же важно слышать ему, что его помнят и ждут. И скучают, когда его нет.

Как важно слышать это и нам, взрослым: «Когда тебя нет, мы скучаем. Мы ждём. Ты для нас ценен…»

2.6. Хотел, чтобы ты меня встретила

Как-то, когда Сашке было 4 года и 8 месяцев, он пришел к нам в гости, а меня дома нет. На работе.

Бегает внучок по квартире и спрашивает у моей дочки: «Где тетя Ксюша? Где тетя Ксюша?»

Я потом пришла. Аринка, дочка, мне это рассказала.

Спрашиваю: «Саша, ты меня искал?»

– Да, – серьезно отвечает, – хотел, чтобы ты меня встретила.

Потом мы Сашкой бегали наперегонки. И он меня обыгрывал.

– Это потому что ты – старенькая, тетя Ксюша, а я – молодой.

Изображали зайцев, медведей, лису, птиц, рыб. В общем, калорий я сбросила предостаточно. Спасибо Сашке! Не дает стареть (душой тоже) и полнеть!

Как же это важно, когда детей встречают и им рады!

И, когда дети понимают, чего они хотят и могут об этом сказать.

2.7. Пришелец Сашка

Как-то Сашка мне говорит: «Тетя Ксюша, включи, пожалуйста, в телевизоре ютуб, буду смотреть». Он любит передачи про двух братьев и папу.

А затем Сашка делает хитренькое лицо и, улыбаясь, начинает разговаривать на тарабарском языке.

– Это ты со мной по-английски говоришь? – спрашиваю.

– Нет, – говорит, – это я – пришелец.

И опять по-тарабарски ко мне обратился.

А я ему ответила на своём тарабарском. Правда, у Сашки он больше был похож на английский, а у меня на японо-китайский.

Сашке мой отзыв на его игру понравился. Мы так ещё немного пообщались, а потом он пошёл смотреть передачу. И даже не нашкодничал в комнате, о чем я его попросила.

А я подумала: если бы родители умели вовремя включаться в игру детей, отзываться на неё, слышать своего ребёнка, то было бы у детей значительно меньше потребности привлекать к себе искусственно внимание.

2.8. Я на тебя разозлился

Как я уже писала, у детей логика и чувство справедливости выглядят очень витиевато, своеобразно и неожиданно. Хотя, бывает, и взрослые рассуждают, как дети. Отличие только в том, что детские рассуждения смешат, а взрослые – огорчают.

Дети в процессе усвоений нравственных правил, культуры поведения, социальных навыков. А логическое мышление у них еще формируется.

Вот и у моего любимого двоюродного внучка Сашки бывают интересные выводы из событий.

В пять с половиной лет произошла такая с ним история.

Моя дочка Арина как раз собиралась в дорогу. Они с молодым человеком решили поехать на море в Сочи. Арина с Сашкой обсуждали свой отдых, он спросил: «На сколько дней ты, Ариша, уезжаешь?» – «На восемь.» – «А я с Аней (это моя сестра, родная бабушка Саши) поеду на четыре дня на море». Затем они беседовали о том, чем им нравится море, что там можно делать. У Сашки было хорошее настроение.

Но, когда он пошел домой, то сказал моей сестре: «Аня, я на тебя разозлился. Арина на море едет на целых восемь дней, а я только на четыре!»

Вот так ребенок непосредственно выразил чувства.

Правда, он подзабыл, что до этого уже с мамой и папой ездил также на четыре дня в Анапу.

Бывает, у нас и взрослые люди злятся и обижаются, что «Ты мне шубу купил за шестьдесят тысяч, а Машке муж за сто!», «Ивана жена с пирогами встречает, а ты только с котлетами».

Давайте же ценить то, что мы имеем. И не обесценивать старания, заботу родных людей.

И бывает, что наши детские обиды становятся видны и смешными на таких примерах детей.

Но Сашка молодец, что так точно выражает свои эмоции и дает возможность их с нами обсуждать.

2.9. Люблю тебя, когда ты – хороший!

Многие родители, когда я им говорю о том, что необходимо ребенку помогать понимать свои чувства, проговаривать их, отчего могли возникнуть, как успокоиться при негативных чувствах (в психоанализе это называется контейнированием), утверждают, что они так и делают. Когда спрашиваю: «Как именно делаете? Приведите пример», отвечают: «Видишь, ты можешь быть хорошим мальчиком», «Включи хорошего мальчика, я люблю хорошего мальчика» и тому подобные варианты.

Я спрашиваю: «А где здесь о принятии и понимании чувств? Здесь о том, что, когда ты испытываешь положительные эмоции – ты хороший и мы тебя любим, а когда отрицательные – то хороший мальчик выключился и включился плохой, который всем неугоден».

«Но тогда ребенок не будет знать, как себя вести, станет неуправляемым, непослушным, балованным…» – пытаются отстаивать свои позиции мама и папа.

Тут возникает полная путаница в головах родителей, потому что:

• Видеть и подтверждать чувства ребенка не равно позволять ему делать, что захочется;

• Запрещать нужно что-то в поведении ребенка, если это опасно для него, для окружающих. Но не чувства. Чувство запретить невозможно, только затолкаете его как можно дальше;

• Когда мы ребенку помогаем осознавать его чувства и отчего они возникли, то мы:

✓ во-первых, принимаем его с этими чувствами, не поселяя в нем страх отвержения и не вырабатывая невротическую защиту;

✓ во-вторых, помогаем ему понимать себя лучше: что он чувствует, почему чувствует и что с этим можно делать дальше. И через понимание учим его контролировать свои чувства. Быть их заботливым хозяином;

• Мы ребенку говорим не только о его чувствах, но и о чувствах других людей. Как его поведение (именно поведение, а не набор ярлыков, типа: «Когда ты такой невозможный…») может влиять на наши чувства, на чувства других людей. Что мы, взрослые, тоже можем злиться, бояться, печалиться от чего-то. Это естественно.

Много взаимодействуя с детьми, заметила такую вещь: когда ребенку скажешь, что замечаешь, как ему плохо, видишь, что он печалится, обижается, потому что кто-то обидел, хочет домой, даешь ему высказаться и показываешь: его чувства важны, часто это приводит к тому, что ребенок успокаивается. У него нет надобности дальше доказывать, показывать: мне плохо, сделайте что-нибудь.

Глава 3
Ребенок и коллектив

3.1. Хочу дружить!

Многие дети страдают от того, что с ними никто не дружит. И они могут рассказывать так: «Я очень люблю играть с детьми. Но они не хотят дружить со мной просто так. И мне приходится всегда им приносить разные игрушки, сладости. А если я выхожу без ничего, дети меня в свои игры не принимают. Я очень стараюсь им угодить, но они ко мне начинают относиться еще хуже. Посоветуйте, что делать».

Когда-то лет десять назад, я составила такой монолог взрослого для детской передачи, который должен в действительности перерасти в диалог и может помочь ребенку в осознании: как найти друзей? Как быть интересным для других?

Итак…

Дорогой мой друг (сынок, доченька). Если дети не хотят с тобой дружить просто так,во-первых, задумайся: а нужны ли тебе такие друзья?

Чтобы тебе легче было понять, какого друга тебе бы хотелось, предлагаю нарисовать его портрет. Да-да, я предлагаю тебе нарисовать портрет друга, который у тебя не появился, но ты очень хочешь, чтобы именно такой друг у тебя был. Когда рисуешь, пофантазируй: какой у него характер, чем он любит заниматься, во что играть…

Во-вторых, у человека должен быть интерес сам по себе без всяких машин и сладостей.

Поэтому, если ты хочешь быть интересен другим детям, подумай, чем ты можешь им предложить заняться, во что поиграть. Например, в игру «Тень». Ты идешь впереди и выполняешь любые движения (подпрыгиваешь, приседаешь, оборачиваешься…), а твой друг – тень, повторяет их за тобой. Или можно нарисовать вдвоем одну картинку.

И,в-третьих, задумайся: а как ты относишься к себе? Веришь ли в свои силы? Знаешь ли свои достоинства?

Предлагаю тебе чаще смотреть на себя в зеркало: изучать свою прическу, глаза, рост… Находить в себе то, что нравится. И, самое главное, поразмышляй, что ты умеешь хорошо делать (например, возможно, ты замечательно рисуешь – предложи другим научить их этому или организуй конкурс рисунков. Возможно, ты играешь в спектаклях, как настоящий артист, – тоже замечательно). Но, если ты не умеешь драться, признайся себе в этом, и не старайся казаться драчуном. У тебя все равно ничего не получится, а дети не захотят с тобой играть. Потому что в дружбе и играх важно быть самим собой, а не кем-то другим.

3.2. Я не буду делать так, как вы хотите!

Бывает так, что реальные случаи из жизни могут стать ориентиром и помогают справиться с проблемой, нежели пустые слова: полюби себя, найди себя, не обращай внимания, будь выше, хочешь быть счастливым, будь им, бери ответственность, не будь жертвой, не будь тряпкой….

Итак. Рассказываю. Моя дочка Арина, которой уже 23 года, всегда росла общительной и очень эмоциональной (есть в кого) девочкой.

Почти в семь лет она стала гулять в нашем дворе и познакомилась с девочками, которые в основном были старше неё.

Вначале всё складывалось хорошо. Но потом, через пару лет, старшие девочки стали подбивать (а можно сказать и заставлять) мою Арину и другую девочку, ровесницу дочки, выносить деньги. На эти деньги старшие девчата покупали чипсы, сладости, воду и выдавали младшим девчонкам по крохам.

Слава Богу, до воровства денег в семье не дошло, так как дочь просила деньги, а мы давали. Но обсуждали с ней варианты: И что же это за друзья-то такие? Почему вам на ваши деньги выдается еда? и т. д. Суммы были небольшие. Сильно не наглели. Но происходило это стабильно. Вначале Арина не осознавала, что её используют, очень хотела дружить и боялась потерять дружбу, оправдывала поведение девочек. Потому что все её остальные друзья были на прежнем месте проживания, у бабушки, и каждый день ездить туда было нереально.

На тот момент она не слышала и не воспринимала наши слова. Но постепенно к дочке пришло осознание, что её и подружку используют. И Арина вышла на тропу войны. Мы с ней обсуждали, что в этой ситуации можно сделать.

Надо сказать, что помимо денег, моя дочка всегда была интересна для других детей в общении, с прекрасно развитой сюжетно-ролевой игрой, она могла что-то интересное придумать. У остальных подружек этого не было. Их игры отличались такими признаками: от кого-нибудь убежать, плюнуть на соседа и похохотать от этого.

Поэтому, когда Арина отказалась выносить деньги и ушла домой, она достала кукол и стала играть (играла по возрасту долго и с упоением, лет до 14–15).

Подружки вначале включили шантаж с требованием вынести денег. Арина отвечала: «Нет, ничего вы не получите!» – «А мы с тобой тогда не будем играть!» – «Не играйте, я найду, чем заняться».

Таким образом, Арина на шантаж не повелась.

Потом девочкам стало реально скучно без Арины, они уже сами стали звать её играть. Так, требование денег и сошло на «нет». А затем через какое-то время дочка сказала, что потеряла интерес к подружкам и подружилась с другими.

Этот пример не говорит о том, что надо его слепо копировать.

Но вот то, что ребенку нужно помочь выйти из позиции жертвы, оценить все «ЗА» и «ПРОТИВ» и решить: «А ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ В ЭТОЙ СИТУАЦИИ?», это да. А не ждать от агрессоров, что они одумаются и станут лапушками. Но не пристыживанием ребенка, а поиском в нем ресурсов и обсуждений ситуаций.

3.3. «Козёл отпущения» – роль, полученная в детстве

Кто такой козёл отпущения? В иудаизме особое животное, на которое возлагались грехи всего народа, а потом отправляли его в пустыню с глаз долой.

Как может стать «козлом отпущения» ребенок? Да, запросто.

В семье он всегда виноват (хотя, необязательно, если ребенок стал изгоем, то к нему плохо относятся дома), начинаются проблемы в коллективе, со сверстниками, с преподавателям. Кругом виноватый фактом своего присутствия.

Почему? Да, потому, как сказал наш известный баснописец Иван Андреевич Крылов устами волка: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Сейчас модно говорить не так честно, как волк. Сейчас модно говорить: «Ты меня провоцируешь».

Таким образом, родители не пытаются поддержать ребенка в сложной для него ситуации, а еще больше обвиняют.

Представляете, что чувствует ребенок?

С одной стороны – враждебная среда сверстников, возможно, других взрослых. С другой – враждебная обвинительная среда там, где по идее должны поддержать, там, где должны дать опоры. Двойной удар по неокрепшей детской психике!!!

У ребенка выхода два:

Первый. Уйти в позицию «жертвы», не сопротивляться, авось не заметят, отстанут. Но почему-то не отстают, а нападают ещё яростнее.

Чтобы психика выдержала и не рухнула, нужно уйти в защиту. Психика ищет защиту. Это второй путь.

Второй путь можно разделить на три развилки:

• Это путь адекватной защиты (например, такой, как описан в истории моей дочери…).

• Если у ребенка не проявляется адекватная защита, он не находит сил, выхода, то появляется невротическая защита.

Ребенок, чтобы совсем не потерять свою значимость, начнет культивировать свой образ жертвы, успокаивая себя тем, что он – хороший, ничего плохого не делает, в отличие от преследователей. И, на самом деле, он никого не бьёт, не унижает, не вредит, но такое зацикливание на образе «жертвы» перекрывает возможность за себя постоять. Хорошие мальчики и девочки так не поступают. Они не могут быть «плохими», обозвать, ударить в ответ. Остановить кулак, сжав руку.

И ребенок по жизни пойдет со сценарием «жертвы».

Может уйти в фантазирование, где в своём воображении он – сильный, ловкий, умелый и его все любят.

Может уйти в агрессоры, утверждаясь на более слабых, отыгрываясь на них за свои страдания.

Может пойти на отрицание своего пола, как фактическое, так и путем наращивания в себе черт противоположного пола в целях защиты.

Был в моей практике мальчик Саша, которого обижали дети, смеялись над ним. Забирали игрушки. Он пробовал драться, но это не помогало. Мальчишки, на голову выше него, смеялись над ним. А бабушка приходила и ругала его: «Ты – не мужик. Не можешь за себя постоять» (конечно, не мужик, а маленький мальчик и требовать от него быть мужиком, нонсенс). И тогда Саша пошел играться с девочками. И понял, что с ними общаться ему комфортнее, так как у него нет такого количества агрессии, как у других мальчишек. Вполне приемлемый адекватный выход, но ребенок воспринял это как смену пола, стал называть себя девочкой, хотя и осознавал, что он мальчик. Да еще и бабушка же утверждала, что он – не мужик. И только после того, как я Саше сказала, что он – не девочка, а мальчик, который играет с девочками, ребенок больше не называл себя противоположным полом.

• Защита – трагическая, разрушающая (суициды, побег из дома, химическая зависимость, поджоги, убийства, маниакальное поведение). В общем-то это и защитой назвать трудно. Самое настоящее разрушение, как себя, так и других.

Какой способ защиты выберет психика ребёнка, зависит от его индивидуальных особенностей (в том числе, особенностей нервной системы), от поддержки и опоры, которые у него есть в окружении.

3.4. Мама, меня не любят дети!!! Как помочь ребенку-изгою?

Как-то с девочкой-подростком Женей решали проблему взаимоотношений в классе. Девочка общительная, веселая, но пришлась не по душе трем одноклассникам, которые любили ко всем цепляться. А до неё, так особенно с воодушевлением. Женя, наслушалась советов: «не обращать внимания» и… усиленно не обращала внимание (но очень переживала в душе). А настырная «троица» всё больше и больше цеплялась.

Когда мы с ней обсуждали этот случай, мне показалось, что мальчишки хотят увидеть живые эмоции Жени. И не ошиблась. Возникла ситуация, в ходе которой девочка не выдержала, расплакалась и убежала. И… всякое её преследование прекратилось.

Данная история говорит о том, что каждый случай проблем ребенка в коллективе индивидуален.

Многие родители переживают, когда их ребенок начинает себя чувствовать плохо и некомфортно в своем коллективе сверстников. И часто теряются, не зная, что предпринять.

Дальше я хочу показать, на что стоит обратить внимание, когда возникает такая проблема:

• Необходимо понять причину, почему у ребенка возникли трудности. Обычно в «группе риска» следующие дети:

1) «слабачки» с низкой самооценкой;

2) дети с завышенной самооценкой и претензией на лидерство, но, которые лидерами быть не могут (обычно, это дети с истероидной акцентуацией);

3) агрессивные и гиперактивные дети (их, в основном, не бьют (страшновато), и могут даже общаться, но они становятся за всё виноватые и ответственные, даже за то, чего не совершали);

4) дети с физическими недостатками.

5) дети, резко отличающиеся от группы в целом (в том числе, дети с психиатрическим диагнозом);

6) «нелюбимчики педагогов» или резко осмеянные педагогами.

• Проанализируйте с ребенком ситуацию и определите, какова причина возникших у ребенка трудностей.

• Обратите внимание на свой стиль воспитания. Не слишком ли вы опекаете ребенка, либо, наоборот, мало уделяется ему внимания, либо излишне строги. В данных случаях стоит пересмотреть свое воспитание и внести изменения. В том числе и с ребенком-инвалидом. Самостоятельность ребенка-инвалида – залог его успешной жизни.

• На горячую голову помогать ребенку не стоит, можно наломать дров. Лучше вначале остыть и все взвесить.

• Начинайте решать проблему как можно раньше, с детского сада. Чем старше ребенок, тем сложнее становится ситуация.

• Прямое вмешательство в ситуацию с ребенком зависит от возраста и степени сложности ситуации. В старших классах мы, родители, действуем на ситуацию обычно опосредованно, обсуждая с ребенком и помогая ему решить проблему самому. Но, бывает, что ситуация зашла так далеко, что стоит забрать ребенка и перевести в другую школу, но предварительно в школе «показать всем кузькину мать», чтобы ребенок почувствовал, что за него заступились.

• Проанализируйте вместе с ребенком то, что происходит, не обвиняя ни ребенка, ни другую сторону. Помогите посмотреть на ситуацию со стороны. Как себя ведет сам ребенок? Как другая сторона? Как ребенок думает, где он поступает так, что другая сторона или реагирует, обижаясь, злясь, или использует слабости ребенка для своих целей. Разработайте с ребенком приемлемый для него тип поведения (именно, приемлемый для этого ребенка, а не для крутого Уокера).

• Помогите ребенку найти то, чем он может привлечь других детей, чем может быть интересен (но подкуп, угодничество ни в коем случае неприемлемы);

• Просмотрите с ребенком, с кем он реально может подружиться, кто к нему относится хорошо.

В данной проблеме реально помогают психологи: и в индивидуальной работе (для осознания ситуация, что происходит, выходов из неё…), и в групповой (реальный навык взаимодействия под руководством профессионала и корректировка этого взаимодействия).

Так, например, девочка начальных классов Катя в работе со мной увидела в индивидуальной терапии, что ее несуществующее животное КРАПЧЕЛА любит свои слова «не фильтровать», но зато у неё есть двойные ушки, которые умудряются не слышать хорошее, а слышат только плохое. Сейчас Катя взрослая девушка и у неё много друзей, она пользуются авторитетом у сверстников.

3.5. Как помочь ребенку вырабатывать гибкость поведения?

Когда моя дочка перешла в новый садик в 4,5 года, то первый год у них работала воспитатель, которая редко давала детям групповые игрушки, купленные, кстати, на деньги родителей. На вопрос: «Почему?» следовал ответ: «Они всё ломают».

И воспитателя категоричность, и то, что детей педагоги забирали внизу у входа, а родители не могли попасть наверх даже в раздевалку, не способствовали дальнейшим обсуждениям.

Вступать с воспитателем в состязание: «А я круче и поставлю тебя на место» не всегда является лучшей альтернативой.

Согласившись с дочкой, что «не есть хорошо», когда им не дают играть, я ей предложила способ «как с детьми интересно проводить время, играя». Помимо домашних игрушек мы решили организовать «театр рисованных кукол».

Каждый вечер Аришка мне заказывала по три куклы. Принцессы, индианки, Золушки, Русалочки и разные красивые куклы, нарисованные синей ручкой выходили из-под моей руки. И мы их вырезали ножницами.

Аришка могла доставать книги и показывать, какую ей хочется девушку, чтобы я нарисовала. Или описывала ее.

Со временем у дочки набрался полный плотный пакет бумажных кукол.

Был нарисован и принц. Один раз. Я дочке предложила ещё нарисовать, а то девушек много, а принц один, дочка сказала: «Не надо. Одного на всех хватит».

Недаром Валерий Меладзе пел: «Принцев мало и на всех их не хватает».

В свободное время для игр дети садились вместе за стол. Аришка доставала кукол, раздавала их участникам и они начинали играть. Таким образом, моя дочка оказывалась организатором игр.

Иногда она дарила девочкам понравившихся им кукол.

Когда Аришка училась уже в третьем классе, то на Дне рождения подруги встретила девочку из группы детского сада. И та рассказала, что до сих пор хранит кукол подаренных ей дочкой. Так они ей понравились и дороги.

Таким образом, из ситуации отсутствия игрушек моя дочка пришла к роли организатора игр и законодательницы мод.

Если происходит какая-то ситуация, то важно понимать, что произошло. Видеть разные стороны процесса, а не смотреть только на то, что я хочу убрать, от чего хочу избавиться. Видеть сторону возможностей: как эту ситуацию можно использовать наилучшим образом (ориентируясь как на внешние обстоятельства, так и на себя, свою индивидуальность, наличие ресурсов и т. д.).

Именно то, о чем говорил Виктор Франкл: смотреть в сторону свободы.

И тогда, казалось бы, изначально отрицательная ситуация, заиграет новыми красками.