Kitobni o'qish: «Пылающие хроники. Осенрад»

Часть первая
Черное золото Осени

Глава первая

Поляна с древом Сефирот в Ледоморе смотрелась как округлый оазис посреди ледяного мороза. Вот ты идешь по скользкому льду и со следующим шагом оказываешься на зеленой поляне, в центре которой возвышалось величественное древо. Ветви Сефирот образовывали густую сеть, а его золотистые плоды снабжали наш край энергией, так необходимой для комфортной жизни ледоступов. Выглядело это потрясающе! На этой поляне хотелось верить в чудеса.

В Цветокрае и Летосвете поляны гармонировали с общей атмосферой этих двух краев. Граница не была столь сильно заметна. Мне довелось побывать в этих чуждых для меня краях. Как же много я уже путешествовала! Сколько уже всего увидела! Интересно, моя матушка тоже успела увидеть много чудес других краев прежде, чем стать пленницей в Цветокрае? Или же её приключение закончилось, не успев толком начаться?

И вот наконец я оказалась на аналогичной поляне, но уже совершенно в другом крае – Осенраде. И, пожалуй, здесь контраст бросался в глаза даже сильнее, чем в Ледоморе. А все из-за металлической стены, окружавшей поляну по кругу.

Я в удивлении огляделась – стена действительно ограждала поляну от Осенрада. Она была высотой примерно под два метра и мне довелось разглядеть за ней лишь ветви деревьев, покрытые золотой листвой и окутанные скользким туманом. Хоть само древо было идентичным нашему из Ледомора, тут в чудеса уже не верилось.

На самой поляне я увидела от силы двадцать листопадников. Их нельзя было спутать с другими народами. Они все были одеты в длинные черные плащи, на головы они накинули капюшоны. Сложно было сразу определить – мужчина или женщина перед тобой. Они даже ростом были практически все одинакового.

Врата древа Сефирот не переставали срабатывать позади нас, и мы втроем – я, Браун и Вольдемар – вынуждены были отойти в сторону, позволяя новоприбывшим пройти вперед для совершения обмена с листопадниками.

Отойдя, я посмотрела на небо, затянутое серыми тучами. Они выглядели враждебными и унылыми. Такими мне ещё не доводилось видеть небеса. Они будто были в печали.

Я вытянула вперед раскрытую ладонь и в ней сразу скопилась прохладная вода.

– Дождь, – еле слышно выдохнула я. В Ледоморе шел только снег и град. А в Летосвете и Цветокрае и вовсе осадки были редким явлением.

– Не привлекай к себе внимание, – услышала я тихий шепот Вольдемара у себя над ухом. – Веди себя, как и все новоприбывшие.

Я оторвалась от созерцания неба и заметила, что для обмена в Осенрад явились и ледоступы. Некоторых из них мне доводилось видеть на улицах родного края, когда он еще являлся моим домом. Их имен я вспомнить не могла, но все же отвернулась и постаралась скрыться за людьми в плащах, чтобы никто из них не узнал меня и Брауна. Мне не хотелось, чтобы они доложили Мыслящим о том, что мы в данный момент пребываем в Осенраде.

Я ошибалась, решив, что здесь можно свободно перемещаться по поляне. Наш путь преградила фигура в черном плаще. По выбившимся волосам цвета опавшей листвы и худой фигуре, мне удалось-таки определить, что перед нами стоит девушка. И я не ошиблась, когда раздался ее голос:

– Вы явились в наш край для обмена или?..

– Гостевой визит! – выпалил Вольдемар, не дав ей договорить.

Девушка перевела взгляд на парня, и я успела заметить, что глаза у нее темные, а волосы завиваются от повышенной влаги вокруг.

– Гостевой визит? Ледоступы явились к нам на четыре месяца? Разве наш климат подходит вам?

В её голосе сквозило недоверие.

– Мы с супругой путешествуем, – улыбнулся Браун и притянул меня к себе за талию. Я скривилась – опять! Ну неужели он не мог придумать ничего лучше, как снова представиться парой? – Мы уже побывали в Цветокрае и Летосвете, так что после их климата ваш уже не кажется столь… чуждым. Этот дождь… он даже приятен в какой-то мере. Напоминает мне снег, только… более жидкий.

– Это ваша супруга? – девушка перевела взгляд на меня и я поежилась. Мне никак не удавалось определить цвет ее глаз. На ум приходила ассоциация с темнотой в глубине рва, который отделял Осенрад от выжженных земель. – А кто тогда это? – и она снова посмотрела на Вольдемара. На фоне нас двоих он выглядел странно. Ведь его кожа была красноватая, лицо покрывали ожоги, а некогда белоснежные волосы почернели от долгой жизни за Переломом. Интересно, он родился за Переломом уже с черными волосами или они плавно покрывались чернотой, год за годом, пока он, будучи маленьким мальчиком учился выживать там, где мало кто мог не сломаться? Во сколько лет он убил своего первого юккона и содрал с него кожу, которую в дальнейшем Пропащие использовали для создания одежды?

– А я его младший брат, – радостно произнес Вольдемар и настал черед Брауна скривиться. И почему мы заранее в Летосвете не обсудили, что будем говорить листопадникам?

– Что ж, очень интересно, – задумчиво протянула девушка и замолчала. Секунды тянулись мучительно долго, пока она о чем-то размышляла. Я начала переживать, как бы нас не посадили в темницу, как было в случае с Цветокраем. Я постаралась отбросить эти мысли, ведь сюда мы явились официально через открытые врата с гостевым визитом. В Цветокрае все было иначе – мы прошли на территорию весны через лавовые туннели, которые охраняли цветущие воины по приказу королевы Лилии.

Девушка наконец вновь посмотрела на нас и произнесла:

– Покровителю Осени будет интересно взглянуть на вас. Прошу проследовать за мной. И настоятельно рекомендую не отставать.

Я переглянулась с Брауном, не веря в свою удачу. Неужели мы сразу же увидим Покровителя Осени? Листопадники не выглядели дружелюбными, но все же мое впечатление могло быть обманчивым.

Девушка повернулась к нам спиной, махнула кому-то своей тонкой бледной рукой и последовала в сторону стены, сделанной из металлических пластин. Я сразу определила материал – воинский металл. Странно было бы увидеть здесь стены из какого-нибудь другого металла. Металл Осенрада отличался своими черным отливом.

Мы последовали за девушкой, и я быстро поняла, кому она махнула рукой. Две фигуры в плащах отделились от толпы и тихо последовали за нами. Я краем глаза постаралась их рассмотреть и сразу определила, что за плащами у них скрыто оружие – скорее всего мечи. Опять-таки из того же самого металла.

Перевела взгляд на Брауна и тот молча кивнул, понимая меня без слов. Оборонитель тоже безошибочно определил, что за нами следует стража.

И что это значило? Нам не доверяли или решили, что мы врем на счет гостевого визита? Или здесь так ко всем гостям относятся?

Под моей туникой был сокрыт криолитовый клинок, он приятно холодил мой бок, и я очень надеялась, что мне не придется пускать его в ход на этой земле.

Я заметила, что Вольдемар тоже был напряжен. Взгляд был сосредоточенным. Его ожоги на лице никуда не пропали, но они не стали его уродством. Мне казалось, они были полным отражением его души – такой же израненной, как и он сам.

Сейчас мне даже хотелось поверить в его силу предвиденья и узнать – все ли хорошо закончится у нас после встречи с Покровителем Осени.

Непроизвольно моя рука потянулась к ожерелью, которое покоилось за воротом туники. Надеюсь, олицетворение зимы было со мной. Надеюсь, ему удалось проследовать сюда вслед за нами.

Девушка прошла к небольшой двери в стене и распахнула ее, предлагая нам первыми покинуть поляну с древом Сефирот – древом, через которое мы могли вернуться назад. Но я не планировала передумывать. Мы уже здесь, назад дороги нет.

Хоть мне и было страшно, но я первая сделала шаг вперед и оказалась на территории осени.

Глава вторая

Вот только не такой я представляла осень. Привыкшая к белому безмолвию и застывшей магии зимы, я оказалась в металлическом хаосе края вечной осени. Я ожидала увидеть много деревьев, листва которых сияет всеми оттенками меди, золота и серебра. Вот только их тут было не так уж и много, и листва отражала блики от многочисленных печей и кузниц.

Осенрад оказался гигантским рудником, где земля буквально дышала запахом железа, а воздух был пропитан искрами. Металлические башни, огненные реки, вибрирующий воздух – все это пугало и завораживало одновременно. Я даже и помыслить не могла насколько здесь много воинского металла! Он буквально вытеснял собой те малые островки природы, которые еще здесь чудом сохранились. Это казалось неправильным. Будто осень заглянула в гости к металлу, а вовсе не наоборот.

Вместе обычных деревушек тут располагались железные города из металла с высокими башнями, соединенными мостами, проходящими над реками расплавленной руды.  И эта руда казалась столь же опасной, как и лава вулкана.

Дома были сделаны из металлических плит, а крыши украшены изящными кузнечными украшениями.

Листопадники создали себе отдельный мир из металла, превратив его в инструмент прогресса. Казалось, будто в их жизни нет места дереву, камню или ткани. Все было выполнено из металла: инструменты, игрушки, мебель, домашняя утварь! Удивительно, что хоть одежду они носили из привычной мне ткани, которую наверняка получали в других краях в обмен на этот самый металл.

Мы не успели отойти далеко от ограждения, как пред нами предстал настоящий железный монстр.

– Ого, – присвистнул Браун, ничем не выказав своего испуга. Хотя, о чем это я – он же всю свою жизнь посвятил охоте на юкконов, вряд ли его можно было чем-то напугать. Оборонительных привык с ледяным хладнокровием встречать любую опасность.

– Что это? – с придыханием спросила я и девушка соизволила ответить:

– Железный конь. Это механическая лошадь, созданная из руды и металла.

Я вновь перевела взгляд на монстра, который стоял безмолвно перед нами. Его копыта – это мощные железные когти, способные срывать землю и вгрызаться в скалы. Грива – каскад искрящейся руды, а хвост – клубы дыма от тлеющих угольных рудников. К его гриве были привязаны какие-то амулеты, и девушка пояснила:

– С их помощью мы им управляем.

Я же про себя решила, что езда на таком коне – это не просто перемещение, это танец с железом и огнем, где мастерство и смелость водителя определяют скорость и направление движения. Железные кони – символ силы и прогрессивности народа, добывающего металл. О таком чуде я никогда не слышала, удивительно, что и сами листопадники не хвастались этими лошадьми в других краях во время перехода через древо Сефирот. Или они намерено скрывали эти чудеса от ледоступов и других? Неужели думали, что кто-то решит попытаться воссоздать такое создание в своём краю?

– Они помогают нам перевозить грузы и защищать свой край от врагов. Ваши Мыслящие хотели выменять одного такого коня, но ледоступы не могут нам предложить ничего соответствующего такой мощи.

Неужели Мыслящие успели побывать и здесь? Иначе откуда бы им знать о существовании этих железных монстров?

– А как же криолит? – услышала я вопрос Брауна. – Разве он не соответствует для обмена?

– Верно, – кивнула девушка. – Соответствует, но Мыслящие посчитали такой обмен не целесообразным.

– У нас криолита не так много и его сложно добывать, – пояснила я, так как это являлось общедоступным фактом для всех краев.

– Мы поедем на этом… коне? – спросил Вольдемар, и я заметила промелькнувшую тень страха в его взгляде. Неужели Пропавшего удалось напугать?

– Вам повезло, до обители Покровителя осени недалеко, – сухо произнесла девушка в плаще и прошла мимо железного коня. – Пешком доберемся.

Я последовала следом, поравнявшись с монстром из воинского металла, я не удержалась и остановилась. Его глаза – два сверкающих шара – ничего не выражали. Они смотрели прямо перед собой. Интересно, это создание могло самостоятельно мыслить? Или это была бездушная машина, полностью подчиненная листопадниками?

Видимо мы оказались в сердце города, повсюду сверкал металл. Даже дороги тут были залиты металлом, который не позволял пробиваться росткам зелени. Я припомнила, что листопадники зачастую обменивали воинский металл на рыбу. Теперь понятно почему – вряд ли у них в этих металлических дебрях можно было легко раздобыть еду! Наверняка в Цветокрае и Летосвете они производили обмен на фрукты и ягоды, мясо.

Шли мы действительно недолго. Я не успела изучить город и его улицы. И жителей края увидела лишь несколько – все были одеты в длинные плащи и проходили мимо, опустив голову вниз. Никто даже не смотрел в нашу сторону, каждый был погружен в свои мысли. Казалось, что они не были радостными.

Девушка вела нас к новому островку природы, нетронутой металлом. Перед нами виднелись золотые поля, а чуть дальше – изумительное строение из белого мрамора. Его крыша была покрыта ярко-желтой черепицей.

Но я не могла насладиться видами в полной мере. Я почувствовала ее приближение – легкая вибрация завесы. Она была незримой для наших глаз, но ощутимой.

Храм Осени! Это он был перед нами, и девушка вела нас прямиком туда.

Я сделала еще несколько неуверенных шагов. Вибрация тут ощущалась как-то иначе. Обычно она была чуть ли не осязаемой, казалось – протяни руку и встретишь сопротивление на своём пути. Будто завеса могла физически оттолкнуть от владений олицетворения природы всех чужаков.

Но тут она казалась лишь отголоском завесы. Слабым проявлением, мешающим пройти дальше. Мой браслет Озаренной откликнулся, но тоже как-то вяло, будто не сразу признал перед собой завесу. Или будто он сомневался – она ли перед нами?

– Завеса, – прошептал Браун, резко остановившись.

Девушка тоже остановилась и оглянулась на нас, явно недовольная задержкой.

– Я не смогу пройти дальше, – пояснил Браун. – Завеса, вы же тоже чувствуете ее? Не я один?

– Не вижу никакой проблемы, – недовольно хмыкнула девушка и направилась дальше. Шаг, второй, третий. Ее походка оставалась уверенной.

Завеса пропускала ее? Но разве была она Озаренной? Из-за длинных рукавов плаща, я не могла разглядеть наличие у нее браслета.

– Пойдемте, – вздохнул Вольдемар и направился следом. Уж он не переживал – завеса пропустит его, как и меня.

– Я провожу тебя, пока она меня не остановит, – слабо улыбнулся Браун и мы нога в ногу последовали по направлению к храму Осени.

Вибрация становилась сильнее, но все равно отдавалась лишь глухим эхом. Мы вступили уже на золотистые поля, покрытые колючей травой, а завеса никого не останавливала – ни девушку, шагающую впереди нас, ни Брауна. Как?! Я не сомневалась – мы уже прошли тот рубеж. Мы уже во владениях Осени.

Я взглянула на Оборонителя, на его лице читалось недоверие и удивление.

– Удивительно, – пробормотал Вольдемар. – Неужели им удалось заглушить природную завесу Осени? Но… как?!

Он озвучил вслух мои собственные мысли.

Мы были совсем уже близко от подножий роскошных ступеней, ведущих к вратам в недра храма. И видимо Вольдемар оказался прав – завеса пропустила всех нас, не деля никого на Озаренных и обычных ледоступов. Мы оказались едины перед ней, а такого не должно было быть.

Глава третья

Древние врата храма Осени, скованные из бронзы и оплетенные плющом с листьями цвета червонного золота, распахнулись с протяжным скрипом, словно стон древнего существа, пробужденного от вечного сна. Мы ступили под своды, и на миг все трое словно онемели от благоговения, погруженные в атмосферу тайны и величественности, которая веяла от этого места.

Храм был великолепен. Сквозь витражи, где переплетались ветви дубов и кленов, сплетенные в вечный танец, струился янтарный свет, заливая пол из полированного камня и стены, оформленные багрянцем и золотом, цветами, которые отражали красоту осеннего леса. В воздухе витал аромат старого дерева, земли и еще чего-то неуловимого, запах давно забытого сна, запах магии и тайны, которая скрывалась в этом месте.

Главный зал храма венчал купол, подобный перевернутой чаше, расписанный сюжетами из жизни Осени. Они были сложными и замысловатыми, зашифрованные послания древних богов, хотелось их рассмотреть, разгадать их тайны, но времени на это не было, надо было двигаться дальше, к цели, которая ждала нас в глубине храма.

Я оторопело смотрела на то, что открылось нам в этом главном зале. Прямо посередине огромного помещения пылал камин, сложенный из черного камня, высеченный из самой глубины земли. Пламя танцевало на толстых поленьях, отбрасывая на стены пляшущие тени и наполняя зал призрачной теплотой, которая противостояла холоду и темноте, что скрывались в этом месте.

Вот оно! Храм Осени и камин с огнем, в котором, я не сомневалась, скрывался четвертый артефакт, так необходимый нам. Так близко от нас! Сколько мы здесь? Полчаса? Час? И неужели наши поиски так сразу окончились, не успев начаться! Разве могло мне так повезти? Но мне пришлось побороть желание кинуться к камину и умолять олицетворение Осени явить мне это чудо. Мы в зале были не одни.

У камина, облокотившись на тяжелую рукоять простого меча, стоял он.  Железный Король.  Покровитель Осени.

Доспехи его, казалось, были выкованы из самой ночи: черные, как вороново крыло, с отблесками привычного холодного воинского металла.  На голове красовался шлем с высоким гребнем, также черным, как и остальная броня.  Лица не было видно – только прорези для глаз, из которых на нас троих смотрели два уголька – холодные, пронзительные.

– Так значит, это вы решили побеспокоить покой Осенрада? –  голос Короля прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. Это было неудивительно, ведь встречал он нас во всеоружии. Я задалась вопросом, специально ли он облачился в броню перед нашим приходом? Могли ли ему успеть доложить о нашем переходе из другого края? Или это было его привычное облачение?

Я сделала шаг вперед.  Я старалась не показывать волнения, но мое сердце колотилось о ребра – ну прямо пойманная птица. Столько всего промелькнуло у меня в голове за долю секунды, я не знала с чего начать. А главное – как с ним разговаривать? Друг он нам или враг?

В итоге меня опередил Браун. Он спросил:

– Как вам удалось подавить завесу? Я не Озарённый, но стою в храме Осени, это невероятно!

Я понимала его волнение. Ведь из нас троих он единственный не был наделен браслетом Озаренного и никогда воочию не видел камина с полыхающим огнем в обители настоящего олицетворения природы.

– Вопросы должен задавать здесь я, – раздалось в ответ, и я дернулась от испуга. Я огляделась и поняла, что девушка, сопроводившая нас сюда, уже исчезла. Мы здесь были одни с Покровителем Осени, следовательно, он не сомневался в своем превосходстве над нами. Но тут же он продолжил: – Все же я утолю ваше любопытство. Ведь здесь есть чем гордиться. Мы не просто заглушили завесу, а создали вокруг нее своеобразный «железный панцирь». Все началось еще задолго до моего рождения – с открытия особого рудника, где мы по сей день добываем воинский металл. Этот металл не только отличается прочностью, но и вибрирует на определенной частоте, которая и ослабила магическую энергию завесы. Листопадники начали возводить вокруг этого храма железные конструкции. Башни, арки, мосты, в каждую из которых вплетали воинский металл. С каждым новым элементом завеса становилась все слабее, а проход в храм – более доступным. Так что, как видите, мы научились усмирять саму природу.

– Вы не усмиряете ее, – раздался голос Вольдемара. Я оглянулась на него – парень выглядел напряженным, руки он сжал в кулаки. Его голос звучал грубо. А мне совсем не хотелось бы злить Железного короля, пока мы не поймем, кто он такой. – Вы ее губите своими технологиями.

– Называйте это как хотите, меня это мало волнует, – спокойно ответил Железный король. – Что ж, ваше любопытство я утолил. Теперь можно узнать, для чего вы явились в мой край?

– Мы явились с гостевым визитом, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. При этом я даже попыталась выдавить из себя лёгкую улыбку, показывая, что не враг ему и его краю.

– У меня другие сведения, – голос короля оставался невозмутимым и мне безумно захотелось увидеть его лицо – может по нему можно что-нибудь прочесть? – Вы явились за артефактом Осени, чтобы восстановить равновесие природы.

Я оторопела, не зная, что на это сказать.

– Как… как…

– Как я это узнал? До вас ко мне уже явился Мыслящий из вашего края… кажется Седьмой. Так он себя называл. Он хотел заручиться моей поддержкой. Он все мне рассказал про раскол природы и обязанности Озаренных. Он сообщил, что рано или поздно ко мне явится Озаренная Ледомора и просил ей оказать содействие в ее поисках. А потом у меня снова были гости из Ледомора… на этот раз Мыслящая Третья. И она тоже предупредила о появлении в Осенраде Озаренной, вот только она требовала сдать вас обратно в край вечной зимы, сообщив, что вы вбили себе в голову глупость и теперь наводите смуту во всех краях.

Я переглянулась с Брауном и нерешительно произнесла:

– И кому вы в итоге решили помочь?

– А почему я должен кому-то помогать и оказывать какое-либо содействие? Артефакт Осени останется в этом камине. Я не отдам его вам. Это собственность Осенрада. Таковой она и останется.

– Вы понимаете, как важно восстановить природу? – спросил Вольдемар и я понимала, что парень готов накинуться на этого таинственного мужчину с голыми руками. – Равновесие природы нарушено, мы нуждаемся в четвертом артефакте.

– Не мои проблемы, – беспечно отмахнулся Железный король. – Я преследую совсем другие цели, нежели вы или Мыслящие.

– И какие же? – спросил Браун и его голос вибрировал от гнева.

– Ну здесь, позвольте, я промолчу и не стану потакать вам ответами, – произнес Железный король и мне показалось, что в этот момент он улыбнулся. – Кстати, мне известно, что вы явились сюда с оружием и я прекрасно понимаю, что мне даже не стоит пытаться у вас его отнять.

Он сделал несколько шагов по направлению ко мне, и я смогла устоять от соблазна отступить от надвигающейся железной фигуры. Он остановился напротив меня и произнес:

– Поверьте, я смог бы одолеть вас в бою… в честном бою. Но вы, Озаренная, явилась не только с оружием из криолита.

Он поднял руку в металлической перчатке и медленно приблизил ее к моей шее. Замер в нескольких сантиметрах от туники, скрывающей артефакт зимы.

– Чуждое время года для осени, – произнес он и опустил руку, так и не прикоснувшись ко мне. – Я чувствую на вас частичку зимы. Думаю, предприняв попытку обезоружить вас, я столкнусь с некоторыми проблемами.

– И что вы теперь будете делать? – спросил Браун.

– Вас нельзя оставлять в городе бродить без присмотра, – сказал Железный король, не задумываясь над ответом. Видимо, он уже решил, что с нами сделает. И мы никак не повлияет на это решение. – Я отправлю вас в рудники добывать воинский металл…

– Но как же гостевой визит…, – попробовала начать я, но мужчина сразу перебил меня:

– Бросьте. Оставьте эту легенду для других. А в рудниках рабочие руки лишними не будут. Но не переживайте – это не заточение навеки, вы просто не должны путаться у меня под ногами все это время. У меня слишком много забот, чтобы переживать о вас и ваших замыслах. Через четыре месяца я лично сопровожу вас к древу Сефирот и вы вернетесь в свой край.

Железный король махнул рукой и в зале сразу же появились другие листопадники. На всех были надеты длинные черные плащи с капюшонами. Я понимала, что за одеждой скрыто оружие из воинского металла. Да, можно было попытаться отбиться от них, но что дальше? Все равно их было больше, и мы находились в чужом краю.

По залу прошелестел тихий, но полный скрытой угрозы приказ Короля. Листопадники в черных плащах сомкнули кольцо, отрезая любой путь к отступлению. Их лица, скрытые глубокими капюшонами, казались лишенными черт, превращая их в безликие орудия чужой воли.

Браун инстинктивно сделал шаг вперед, закрывая меня своим массивным телом. Я знала горячий нрав Оборонителя, понимала, что еще немного, и он бросится в бой, обреченный на поражение.

– Не надо, – прошептала я, сжав его руку. – Это ничего не решит. Не сейчас.

Вольдемар, сдержанный и рассудительный, кивнул в знак согласия.

– Мы согласны отправиться в рудники, – сказал он, обращаясь к Железному Королю. – Но мы рассчитываем на ваше слово, что это не на всю нашу жизнь. Это не заточение.

Король молча наблюдал за нами из-под стального навеса своего шлема. Невозможно было понять, что скрывается за этими холодными прорезями для глаз – насмешка, презрение или же скрытый расчет?

– Мое слово – закон, – наконец произнес он. – Но и вы не пытайтесь меня обмануть. Четыре месяца в рудниках, а потом – возвращение в ваш родной край. Не раньше. И да – пустыми руками. Артефакт Осени вам не заполучить.

Он отступил в сторону, жестом указывая на выход. Листопадники раздвинулись, открывая нам путь. Выбора не было. Мы покинули храм Осени под конвоем безмолвных стражей, словно пленники, а не гости. Наивная! Как я могла полагать, что в Осенраде всё пройдёт без неприятных неожиданностей?

Воздух снаружи показался ледяным после призрачного тепла храма. Осеннее солнце, пробиваясь сквозь багряную листву деревьев, казалось блеклым и далеким. Мир вокруг поблек, потерял свои краски.

Впереди нас ждали темные лабиринты рудников, тяжелый труд и неизвестность. Но даже в самом глубоком мраке я старалась сохранить хоть искру надежды. Надежда на то, что нам удастся найти способ завладеть четвертым артефактом. Надежда на то, что равновесие природы еще можно восстановить.

Но прежде нужно было выжить. Выжить в этом чужом, враждебном мире, где даже Осень пахла холодом и металлом.

Глава четвертая

Путь до рудников занял больше времени, чем я ожидала. Мы шли молча, окруженные плотным кольцом листопадников. Нас вели по извилистым лесным тропам, петляющим среди вековых дубов и кленов, листва которых уже была тронута багрянцем и золотом. Воздух был пропитан запахами прелой листвы, влажной земли и грибов, но эти привычные осенние ароматы здесь, в Осенраде, казались какими-то чужими, пронизанными металлическим привкусом. И это было неудивительно – железные строения проходили совсем рядом с лесными тропами, которых здесь осталось совсем мало.

Я старалась запомнить дорогу, но все вокруг казалось одинаковым: бесконечные стволы деревьев, кусты с яркими ягодами (интересно, почему? Не ядовитыми ли они были?), которые никто не собирал, изредка мелькала среди кустов пугливая лесная зверушка. Здесь царило увядание, медленное угасание, природа уже смирилась со своей участью. Участью быть погребенной под темным воинским металлом.

Под вечер мы вышли на опушку леса и остановились на краю обрыва. Внизу, в глубокой котловине, расположился город. Но это был не тот величественный Осенрад, который я представляла себе ранее. Перед нами предстал мрачный индустриальный пейзаж.

Над городом нависали громадные деревянные конструкции, окованные металлом, словно ребра гигантского чудовища. В разных концах котловины курились трубы, изрыгая в небо густые клубы черного дыма. Даже отсюда, с такого расстояния, был слышен грохот механизмов, лязг металла, отрывистые крики людей. Нестерпимый жар обжигал мою кожу, неприспособленную к такому климату.

– Это и есть рудники, – прозвучал рядом голос одного из листопадников. – Добро пожаловать в Чертоги Осени.

Голос был монотонным и навевал уныние.

Название звучало зловеще и не вызывало никаких иллюзий. Я еще раз окинула взглядом мрачный город, затем повернулась к своим спутникам. Лица их были мрачны.

– Не теряйте надежды, – прошептала я, стараясь вложить в свой голос хотя бы каплю уверенности, которой не было у меня самой. – Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Спуск в котловину показался мне вечностью. Чем ближе мы подходили к городу, тем отчетливее становились звуки его жизни: стук молотов, скрежет цепей, надрывные крики надсмотрщиков. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным угольной пылью и запахом пота.

Пройдя через массивные ворота, мы оказались на центральной площади города. Здесь царило настоящее столпотворение. Листопадники в своей черной униформе, рабочие в рваной одежде, запыленные и усталые, тяжело нагруженные телеги, запряженные какими-то непонятными животными, похожими на смесь быка и ящерицы…

Но мое внимание привлекли не они. Среди этой серой, угрюмой толпы я заметила несколько фигур, резко выделявшихся на общем фоне. Это были люди, но не такие, как мы. Их кожа была смуглой, почти бронзовой, волосы – цвета спелой пшеницы, а глаза – яркие, зеленые, как летняя трава. Они были одеты в легкие рубахи и штаны, совершенно не подходящие для этого сурового места.

– Солнцелюбы? – спросила я у шедшего рядом листопадника, не в силах оторвать взгляда от этих людей.

– Солнцелюбы, – коротко бросил он, не удостоив меня и взглядом. – Рабы.

– Рабы? – повторила я, почувствовав, как меня прошибает холодный пот.

Ведь я же знала, что Неугодных солнцелюбов отправляют сюда. Запуганная мать Гортензия не могла поступать иначе. Но все равно это зрелище ввергло меня в шок. Солнцелюбы являлись таким весёлым народом, они обожали праздники. Но тут… они были лишены всего, их глаза потухли, лёгкая походка изменилась. Рудники сломали их и я предпочла бы не никогда не лицезреть столь мерзкую сцену. Они не заслужили такой участи.

Листопадник тяжело вздохнул, будто я задала ему слишком глупый вопрос.

– Из края вечного лета, – процедил он. – Они трудятся на благо Осенрада.

Он усмехнулся, и эта усмешка показалась мне еще более пугающей, чем мрачный вид рудников.

– И долго им здесь «трудиться»?.. – тихо прошептала я, не решаясь задать этот вопрос громче.

Листопадник бросил на меня быстрый, острый взгляд.

– Пока не сдохнут, – ответил он равнодушно, будто речь шла о сломанных инструментах из металла, а не о живых людях.

Он резко развернулся на пятках и зашагал прочь от площади, очевидно решив, что беседа окончена. Мы поспешили за ним, лавируя между людьми и повозками, стараясь не упускать его из виду.

Дальнейший путь пролегал по узким, грязным улочкам, застроенными однообразными деревянными домами, почерневшими от времени и сажи. Здесь уже не было солнцелюбов – эта часть города, судя по всему, была отведена для таких, как мы, невольников. И для листопадников, которые чем-то не угодили своему правителю.

Наконец, мы остановились у одного из домов, ничем не примечательного на фоне остальных. Листопадник толчком распахнул дверь и жестом пригласил нас войти.

Внутри было темно и сыро. Пахло плесенью, затхлостью и еще чем-то неуловимо тошнотворным. В одно единственное окно, затянутое грязным слюдяным стеклом, еле пробивался серый свет. Обстановка была более чем спартанская: несколько деревянных кроватей с матрасами, набитыми соломой, грубо сколоченный стол и табуреты.

– Ваше новое жилье, – объявил безымянный листопадник, с еле заметной издевкой в голосе. – Не богато, но вам тут не веселиться. Завтра с рассветом – на работу. За вами зайдут.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел, захлопнув дверь с таким грохотом, что с потолка посыпалась пыль. Я огляделась – кроватей было три. Хорошо, что нам выделили отдельный дом, не хотелось делить жилище с рабами. Каждый день видеть их измождённые лица, их страдания. Видеть и быть не в силах им чем-либо помочь.

– Ну и дыра, – пробормотал Браун, с отвращением озираясь по сторонам. – И как мы здесь четыре месяца проживем?

Я и сама не знала ответа на этот вопрос. Перспектива провести столько времени в этом мрачном месте, да еще и работать в рудниках, казалась невыносимой. Но нужно было что-то предпринимать, и как можно скорее.

– Завтра узнаем, какая нас работа ждет, – сказал Вольдемар, первым нарушив тяжелое молчание. – А там будет видно. Главное – не терять головы и не делать глупостей.

Я кивнула, стараясь разделить его настрой, хотя сердце сжималось от тревоги. Я направилась к самой дальней кровати. Конечно, она оказалась неудобной. Да ещё и этот невыносимый жар. И хоть я полагала, что не смогу тут уснуть, сон настиг меня уже через пять минут. Возможно само тело хотелось дать мне возможность отдохнуть и не видеть того ужаса, что окружал меня.

Рассвет наступил быстро, будто кто-то просто щелкнул выключателем, мгновенно рассеяв мрак ночи. Не успели мы как следует осмотреться, как дверь барака с грохотом распахнулась, впуская внутрь поток холодного воздуха и фигуру в знакомом черном плаще. За ним стояли двое листопадников, сжимая в руках плети.

– Ну что, сони, выспались? – прогремел голос прибывшего, заглушая все остальные звуки. – Пошли работать! Новый день – новыйметалл!

Он был выше и крепче прочих листопадников, а на его лице, не скрытом капюшоном, застыло выражение жестокого веселья. Он напомнил мне хищного зверя, радующегося легкой добыче.

– Я – Гром, – продолжал он, с удовлетворением наблюдая за тем, как мы вздрагиваем от его слов. – Ваш новый начальник. И поверьте, я умею делать так, чтобы работа спорилась. Никто у меня не будет отлынивать, ясно вам, чужаки?

Он ухмыльнулся, обнажив ряд желтых неровных зубов, и щелкнул плетью.

– Шевелитесь, дармоеды! Время – металл!

Я вздрогнула от его крика. Браун заскрипел зубами, но поднялся с кровати. Вольдемар будто бы изучал надсмотрщика, а заодно и всех вокруг, предпочтя молчать и беспрекословно выполнять приказания.

Мы послушно поплелись за Громом, словно стадо овец на бойню, не зная, что нас ждет, но прекрасно понимая, что легко не будет.

Глава пятая

Гром привел нас к подножию огромной металлической конструкции, похожей на исполинского паука. Его железные лапы, опутанные цепями и тросами, уходили глубоко в шахту, исчезая в зияющей черноте провала. Отсюда, снизу, «Чертоги осени» казались еще более зловещими, чем сверху.

– Ваша задача – грузить руду, – рявкнул Гром, указывая на вагонетки, стоящие на рельсах у подножия «паука». – Не зевайте, работайте слаженно, иначе вечером останетесь без ужина. Кстати, это вас единственный приём пищи в день, так что не рекомендую его пропускать.

Он указал на группу солнцелюбов, с трудом толкающих перед собой нагруженную вагонетку. Их лица, блестевшие от пота в тусклом свете факелов, выражали безнадежную покорность.

– А где же кирки, лопаты? – спросил Браун, осматриваясь по сторонам.

– Зачем вам? – Гром усмехнулся, и эта усмешка не сулила ничего хорошего. – Руду уже добыли. Вам ее только поднять наверх.

Он щелкнул пальцами, и двое листопадников рывком открыли один из люков в «брюхе» паука. Из черного зева пахнуло затхлостью, сыростью и чем-то еще, от чего у меня волосы на голове зашевелились.

– Ну, чего застыли? – прорычал Гром. – Время – металл, я же говорил! Запомните эту истину на все четыре месяца. И удумали же вы явиться сюда с визитом.

И мы, подгоняемые криками надсмотрщиков и ударами плетей, спустились в черное чрево рудника.

Воздух здесь был тяжелым и спертым, словно в затхлом подвале. Трудно было дышать, пот заливал глаза. Повсюду горели факелы, отбрасывая причудливые, танцующие тени на неровные стены тоннеля. Хоть в Осенраде предпочли развивать металл, свет они черпали из огня. Неудивительно, что они отказались от энергии древа Сефирот, ведь как они обходились с природой, окружавшей их! Удивительно, что древо ещё функционировало на этой территории. Я бы не удивилась, если сама Осень решила лишить листопадников врат, следовательно, отрезав их от других краёв и возможности обмена.

Где-то вдалеке раздавался приглушенный грохот, звяканье цепей, отрывистые крики. Да уж, а я думала ничего хуже выжженных земель быть не может! Оказалось – может!

Я с трудом различала лица своих спутников в этом полумраке, но чувствовала, что они так же подавлены и напуганы, как и я. Даже Браун, обычно неунывающий и полный энергии, сейчас молчал, с хмурым видом озираясь по сторонам. Мы оказались в месте, даже хуже, чем темница в Цветокрае.

Работа оказалась тяжелой и монотонной. Мы грузили тяжелые камни, извлеченные из недр земли, в вагонетки, которые затем поднимали наверх с помощью каких-то сложных механизмов. Руки быстро затекли, спина ныла, но отдыхать не давало ни на минуту бдительное око Грома и его приспешников.

С каждым часом у меня оставалось все меньше сил, но еще меньше – надежды. Мы были заперты в этой железной клетке, словно звери, а план побега так и не приходил в голову. Оставалось лишь одно – искать другие пути.

«Озаренный Осени… где же ты? – мысленно обращалась я в пустоту, переворачивая очередной камень. – Мне нужна твоя помощь. Мы должны остановить Железного Короля. Мы должны вернуть равновесие природе».

Но ответа не было. Лишь скрежет камней, лязг цепей и бесконечная, безнадежная темнота вокруг…

Вечер опустился на Осенрад, окрасив небо над рудниками в грязно-серые тона. Я с трудом поднялась с деревянной лежанки, чувствуя, как ноют мышцы после изнурительного труда. Браун и Вольдемар сидели за столом, на котором лежали несколько кусков черствого хлеба и глиняные кружки с какой-то мутной жидкостью, отдаленно напоминающей травяной отвар.

– Как же все болит… – пробормотал Браун, растирая затекшую шею. – Я и не думал, что эти камни такие тяжелые!

– Думай теперь, – угрюмо отозвался Вольдемар. – У нас есть план действий на ближайшие четыре месяца? Я отказываюсь провести их в этом аду. С меня хватило выжженных земель. Я предпочту сражаться там с юкконами, чем просиживать здесь без дела.

– У меня есть план, – тихо сказала я, осторожно озираясь на дверь. – Но он рискованный.

Мои спутники с надеждой посмотрели на меня.

– Я думаю, нам нужно вернуться в храм Осени, – продолжила я, еще ниже наклоняясь к ним.

– Ты с ума сошла? – прошипел Браун. – Нас же сразу схватят!

– Я знаю, – кивнула я. – Но у нас нет выбора. Олицетворение Осени все еще здесь, пускай металл и заглушает саму природу. Возможно… возможно, Олицетворение Осени готово отдать артефакт мне.

– Но ты же Озаренная зимы! – возразил Вольдемар. – Какой смысл… Забыла, что было в Летосвете? Олицетворение предпочло дожидаться Озаренного лета, несмотря на то, что ты готова была очиститься огнём и принять жезл.

– Не знаю, – призналась я. – Но мы в отчаянном положении. И мы должны хотя бы попробовать. Врата Древа не откроются еще четыре месяца, а до этого времени Железный Король может нас просто убить. Пускай и не своими руками. В этих рудниках от нас легко избавиться.И вообще, в Летосвете возможно олицетворение не отдало мне артефакт, тем самым подтолкнув к спасению мальчика.

– Она права, – неожиданно поддержал меня Вольдемар. – Другого шанса у нас не будет. Предпочтешь отсиживаться в этих рудниках, Оборонитель?

Браун еще некоторое время сомневался, но в конце концов тоже согласился. Мы начали обсуждать план побега, шепотом обмениваясь догадками и предложениями.

Прежде всего, нужно было выбраться из рудников. Легче всего это было сделать ночью, когда охрана ослабевала, а большинство рабочих спало. Но как пробраться мимо стражи у ворот города – оставалось загадкой.

– Я могу попробовать вырубить их, – предложила я. – Оружие все еще при нас. Но мне нужно подобраться к ним поближе.

– Я могу тебя прикрыть, – сказал Браун, нахмурившись. – Отвлеку их внимание, а ты тем временем…

– Нет, – перебила его я. – Это слишком опасно. Нужен другой план.

Мы еще долго сидели, ломая голову над задачей, пока нас не прервал скрежет открывающейся двери. На пороге появился Гром, с удовлетворением осматривая уставших рабочих.

– Время отдыха окончено! – рявкнул он. – Завтра вас ждет новая порция камней! Время – металл!

И он с грохотом захлопнул дверь, оставляя нас наедине с нашими мыслями и страхами. Но даже в этой темноте, пропитанной холодом и отчаянием, теплилась слабая искра надежды. Ведь у нас появилось хоть какое-то подобие плана. И мы обязаны были осуществить его.

Глава шестая

Следующие несколько дней мы просто старались не привлекать к себе внимания. Молча трудились в шахтах, выполняя свою долю работы, а вечерами, в душной тесноте барака, шепотом обсуждали детали побега. Информации было катастрофически мало.

– Нужно выяснить, как устроена охрана у ворот, – сказал Вольдемар, в который раз изучая нарисованный им на клочке бумаги план Осенрада. И где он только смог раздобыть этот клочок в этих недружественных землях? Умел же этот парень приспосабливаться к окружающей его обстановке. – Сколько там стражников, как часто меняется караул…

– А я слышала, что есть секретный ход из города, – внезапно в разговор включилась я. – Только никто не знает, где он находится.

Мы обменялись взглядами. Надеяться на слухи было глупо, но других зацепок у нас не было.

– Нужно найти кого-то, кто знает город как свои пять пальцев, – пробормотал Браун, задумчиво потирая подбородок. – И кому можно доверять…

– Доверять здесь нельзя никому, – резко сказал Вольдемар. – Помни, мы в логове врага. Народ здесь запуган Железным королем.

– Он прав, – поддержала я. – Но это не значит, что мы не можем попробовать найти союзников.

Моя фраза осталась почти незамеченной. Я услышала шум снаружи – часть рабов вернулась после тяжелого дня. Я выглянула наружу – все были уставшие и озлобленные. Удивительно, но в рудниках между солнцелюбами даже происходили стычки. Трудно было видеть этот радостный народ таким ожесточенным и утратившими смысл жизни.

Сейчас они мало чем отличались от листопадников-рабов. Да и мы тоже – нам выдали серые робы, надсмотрщики запрещали выходить работать со спрингклингами. Приходилось оставлять тэ в бараке. В первый раз я очень переживала, что мой клинок просто выкрадут. Этого не произошло. Все-таки Железный король не хотел навлечь на себя гнев Зимы. Или он таким образом хотел показать нам, что не боится?

Среди рабов была девушка лет семнадцати, с кожей цвета меда и длинными золотистыми волосами, заплетенными в косу. Она сидела на полу, бережно потирая забинтованную руку.

Я уже видела ее раньше. Это была одна из тех солнцелюбов, что привлекли мое внимание. В ее глазах, больших и карих, читалась не только усталость, но и глубокая, безнадежная печаль.

Что-то подтолкнуло меня к ней. Я выскочила из барака, не дав опомниться парням.

– Привет, – тихо сказала я, присаживаясь рядом с ней. – Как тебя зовут?

Девушка с изумлением подняла на меня глаза, словно не понимая, что я к ней обращаюсь.

– Самми, – прошептала она наконец. Я уже боялась, что она попросту разучилась говорить. – А ты… ты тоже из Летосвета? Ты не похожа на солнцелюба.

Сердце мое сжалось от нехорошего предчувствия.

– Нет, – ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Мы были там… недавно, но мой родной край – Ледомор. А ты… ты давно здесь?

Самми горько усмехнулась.

– Уже два года, – сказала она. – С тех пор, как сломала руку в Летосвете. Меня посчитали неугодной, матери Гортензии пришлось передать меня листопадникам. Железный Король прислал за мной своих Угасших. И мать… мать ничего не смогла сделать, она согласилась отдать меня им. Даже не дала никакого напутствия. Мне кажется ей было плевать.

Я внимательно слушала ее рассказ, чувствуя, как леденеет кровь в жилах. Значит, Угасшие… И их не так уж и мало, раз Железный Король может позволить себе использовать их в качестве головорезов. Это не сулило нам ничем хорошим.

– Угасшие… – медленно проговорила я, обдумывая услышанное. – А много их здесь? В Осенраде?

Самми покачала головой.

– Не знаю, – сказала она. – Говорят, что их держат где-то за городом, в старой крепости. Но я их больше никогда не видела. С того самого дня… И не хочу видеть…

Она вздрогнула и замолчала, кусая губы. Я положила руку ей на плечо, желая поддержать, но она отшатнулась, словно от ожога.

– Прости, – прошептала она. – Я… я просто очень устала.

Она поднялась и, прихрамывая, поплелась к своему бараку. Я смотрела ей вслед, и в голове крутилась лишь одна мысль: «Нам нужно убираться отсюда. И как можно скорее».

Глава седьмая

Ночь опустилась на Осенрад, словно тяжелая бархатная завеса. В бараке стояла тишина, нарушаемая лишь тихим сопением спящих рабочих в соседнем бараке. Слышимость здесь была великолепной.

Я лежала на своей жесткой кровати, не сомкнув глаз. Мысли роились в голове, подобно перепуганным птицам, не давая ни минуты покоя.

В соседней комнате послышались шорохи. Вольдемар, как и обещал, решил ночью разведать обстановку вокруг рудников, отыскать слабые места в охране.

– Будь осторожен, – шепотом произнесла я, боясь, как бы нас никто не подслушал.

– Не волнуйся за меня, Скади Эвенвуд, вернусь до рассвета, – отозвался он также шепотом и растворился в темноте, будто был с ней одним целым.

Я осталась наедине с Брауном, который лежал на своей кровати напротив и, казалось, спал. Но я чувствовала на себе его взгляд.

– Скади… – тихо произнес он, нарушая тишину. – Можно тебя кое о чем спросить?

– Сейчас? – недовольно пробормотала я, не открывая глаз.

– Да, – упрямо сказал Браун. – Мне важен ответ. Помнишь тот поцелуй… в Летосвете?

Я резко села на кровати, сердце забилось чаще. Я ожидала чего угодно, но уж точно не вопросов о поцелуе. Случайном и таком давним.

– Браун, сейчас не время для этого, – отрезала я. – Нам нужно думать о том, как выбраться отсюда.

– А я и думаю, – ответил он серьезно. – И понимаю, что сейчас не самое подходящее время для разговоров о чувствах. Но я хочу знать… что это был за поцелуй? Для тебя…

– Это… – я замялась, не зная, что ответить. – Это было частью нашего плана. Ты сам так решил, помнишь? Я была против этого с самого начала. Мы притворялись супружеской парой, чтобы…

– Знаю, знаю, – перебил он. – Я сам это все придумал и не посоветовался с тобой, знаю, можешь меня за это побить в бою на спрингклингах. Но я чувствовал…

Он замолчал, словно не решаясь продолжить. Я встретилась с ним взглядом. В его ярко-голубых глазах с льдинками читались такие глубина и нежность, что у меня перехватило дыхание.

– Я не думаю сейчас об отношениях, Браун, – тихо сказала я, отводя глаза. – Я Озаренная. У меня есть предназначение… долг… помнишь об этом?

– Помню, – резко произнес он. – Соединить воедино все времена года. Зиму, лето, весну, осень и полымя. Я все это помню. Просто меня мучает вопрос: а когда нам пожить? Пожить для себя?

Я удивленно посмотрела на него. Он же продолжил:

– И понимаю, что твоя миссия важна. Правда понимаю. Но что будет, когда ты соберешь все артефакты? Что будет с тобой? Скади, это не менее важно, чем твоё предназначение.

Я замолчала, не зная, что ответить. Вопрос Брауна попал в самую точку. Я так увлеклась поисками артефактов, борьбой с Мыслящими, которые погубили моего отца, что совершенно не думала о том, что будет потом. Что будет со мной? И что будет с миром, когда все пять времён года снова соединятся? Просто не было времени. Сейчас и подавно.

– Я… я не знаю, – призналась я, чувствуя, как меня охватывает волна отчаяния. – Но мы должны попробовать. Иначе… иначе все было зря. Такой путь уже проделан, столько людей задействовано в нашей миссии. Вейна и Стиан, мать Гортензия, Седьмой, принцесса Фрейя… все они надеются на меня.

– Но где находится пятый артефакт? – не унимался Браун. – Артефакт Полымя? Неужели в тех выжженных землях… возле вулкана, что разделяет наши края непреодолимыми лавовыми реками?

Я потрясла головой.

– Не знаю, Браун, – прошептала я. – Не знаю…

И мне было страшно от того, что я обязана была узнать ответ и на этот вопрос.