Kitobni o'qish: «Вождь краснокожих. Англо-русская билингва»
Глава
Хотите читать О. Генри на английском с переводом?
Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.
«Вождь Краснокожих» — один из самых смешных рассказов О. Генри. Двое похитителей крадут мальчишку, чтобы получить выкуп, но тот превращает их жизнь в ад: играет в индейцев, пугает до полусмерти и не даёт ни минуты покоя. Финал — классика, который знают даже те, кто не читал. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.
Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.
Эту книгу можно свободно распространять, публиковать и передавать другим.
Единственное условие — не менять её содержание.
Если формат вам подошёл, в конце книги есть ссылка на другие книги серии.
© Самойлов А.Г., 2026г.
O. Henry О. Генри
Red Chief Вождь краснокожих
It looked like a good deal... But wait, let me finish. Это было похоже на выгодное дельце… Но подождите, — дайте досказать.
“We were there, in the South, in Alabama, when this very idea about child stealing hit us. — Мы были там, на юге, в Алабаме, когда эта самая идея, насчет детокрадства, ударила нам в голову. It happened, as Bill Driscoll always put it later, in a moment of temporary clouding of our minds. Это случилось, как Билль Дрисколл всегда выражался потом, в момент временного помрачения наших мозгов. But this only came to light later. Но это потом только обнаружилось.
So, there was this little town there - flat as a pancake, and, of course, called nothing less than Summit. Итак, там был такой городишко — плоский, как блин, и, конечно, называвшийся не иначе, как Сэммит.
Bill and I had between us about six hundred dollars, and we needed exactly two thousand more to start a scam involving city lots in Western Illinois. У нас с Биллем было у обоих вместе около шестисот долларов, а нужно было нам ровно еще две тысячи, чтобы затеять одно жульническое дело с городскими участками в Западном Иллинойсе. We thought it over while sitting on the hotel porch. Мы обмозговали это дельце, сидя на крыльце отеля. The love of one's young, we reasoned, must be especially strong in such half-city, half-country places. Любовь к своим детенышам, рассуждали мы, должна быть особенно сильна в таких полугородах, полудеревнях. For this reason, and for other reasons, the project of kidnapping a young one here was a thousand times more reasonable than within the reach of the newspapers, which immediately sent reporters in civilian clothes to the scene of the crime. Почему, а также и по другим причинам, проект похищения детеныша здесь разумнее в тысячу раз, чем в пределах досягаемости газет, высылающих сейчас же на место происшествия репортеров в гражданском платье. And Sammit, we knew, could send nothing more terrible after us than a couple of constables and perhaps a few lousy bloodhounds and a few abusive articles in the Farmer's Weekly. А Сэммит, мы знали, не в состоянии был наслать на нас ничего более страшного, чем пару констеблей и, может быть, еще несколько паршивых ищеек да пару ругательских статеек в «Фермерском еженедельнике». In short, all seemed to be going well. Словом, все, повидимому, обстояло благополучно.
We had chosen as our victim the only child of a prominent citizen, a certain Ebenezer Dorset. Мы наметили в качестве жертвы единственное дитя выдающегося гражданина, некоего Эбенезера Дорсета. The father was the most respected moneylender and spider in the city and a principled opponent of any collections and donations. Папенька был почтеннейшим в городе ростовщиком и пауком и принципиальнейшим противником всяких сборов и пожертвований.
The boy was ten years old. Мальчишке было десять лет. His face was a bas-relief of freckles, and his hair was the color of the cover of one of those magazines you buy on the run from the kiosk at the station when you are running to catch the train. По физиономии у него шел барельеф из веснушек, а цвет волос у него был, как обложка того журнала, который вы покупаете на ходу в киоске на вокзале, когда вы бежите, чтобы вскочить в поезд. Bill and I decided that Ebenezer would break his back and pay every cent of two thousand dollars for his son. Мы с Биллем решили, что Эбенезер в лепешку расшибется, а выложит за сына две тысячи долларов до последнего цента. But wait, let me finish the story. Но погодите, — дайте досказать до конца.
About two miles from the town there was a mountain covered with dense cedar thickets. Милях в двух от городишка была гора, поросшая густыми кедровыми зарослями. On the other side of this mountain there was a cave. По ту сторону в горе этой была пещера. In this cave we prepared a supply of provisions. В этой пещере мы и приготовили запас провизии.
One fine evening we drove up to Ebenezer Dorset's house in a convertible. В один прекрасный вечер мы подъехали в кабриолете к дому Эбенезера Дорсета. A boy was hanging around in the street and throwing stones at a cat sitting on the opposite fence. Мальчишка болтался на улице и бросал каменья в кошку, сидевшую на противоположном заборе.
"Hey, kid!" — Эй, малыш! said Bill. — сказал Билль. "Want to go for a ride and get a bag of candy on top of that?" — Хочешь прокатиться как следует и получить еще вдобавок мешочек леденцов?
The boy almost hit Bill in the eye with a piece of brick. Мальчишка чуть не угодил Биллю прямо в глаз обломком кирпича.
"That'll cost the old man another five hundred dollars," Bill said and got out of the convertible. — Это будет стоить старику еще пятьсот долларов, — сказал Билль и вышел из кабриолета.
The boy was struggling like a teddy bear. Мальчишка барахтался, как плюшевый медведь. Somehow we managed to stuff him into the bottom of the convertible, and we drove off. Кое-как нам удалось запихать его на дно кабриолета, и мы погнали. We took him to the cave and tied the horse in the cedar thickets. Мы отвели его в пещеру, а лошадь привязали в кедровых зарослях.
I returned the cabriolet to the next village, three miles away, where we had hired it, and walked back. Я вернул кабриолет в соседнюю деревню, за три мили, где мы его наняли, и вернулся пешком назад.
Bill was sticking pieces of plaster on his scratches and bruises. Билль наклеивал кусочки пластыря на свои царапины и синяки. Behind the large stone that covered the entrance to the cave, a fire was burning. За большим камнем, закрывавшим вход в пещеру, горел костер. The boy, having stuck two feathers plucked from the tail of a buzzard into his red hair, was watching the coffee pot hanging over the fire. Мальчишка, воткнув себе в рыжую свою шевелюру два пера, выдранных из хвоста сарыча следил за кофейником, подвешенным над костром. When I approached, he pointed to a club lying near him and said: Когда я подошел, он показал на, лежавшую около него дубинку и сказал:
- Damned paleface! — Проклятый бледнолицый! How dare you approach the fire of the chief of the redskins, the terror of the valleys? Как ты смеешь подходить к костру вождя краснокожих, грозы долин?
"He's calmed down at last," said Bill, rolling up his trousers and examining the bruises on his legs. — Он, наконец, утихомирился, — сказал Билль, заворачивая штаны и осматривая кровоподтеки на своих ногах. "We were playing Indians. — Мы играли в индейцев. I'm an old trapper, and I'm a prisoner of a Red Chief! Я старый зверобой и нахожусь в плену, у вождя краснокожих! They're going to scalp me at daybreak. На заре с меня снимут скальп. Damn him! Черт его дери! That boy can kick real good. Этот мальчишка здорово лягается. Yes, sir, the boy was living it up. Да, сэр, мальчишка прямо как сыр в масле катался. It was so amusing for him, sleeping by the fire in the cave, that he completely forgot that he was a prisoner. Это было так занятно для него — ночевать у костра в пещере, что он позабыл совсем, что он пленник. He immediately christened me Snake Eyes, declared me a spy, and sentenced me to be roasted over a slow fire. Он тотчас же окрестил меня Змеиным Глазом, объявил меня шпионом и приговорил меня к казни через поджаривание на медленном огне. The execution was to take place at daybreak, when his brave warriors returned from the campaign. Казнь должна была совершиться на заре, когда вернутся из похода его храбрые воины.
