Kitobni o'qish: «Катерина. Я выбираю жизнь»

Та, кто была рядом

Рассказ по мотивам поэмы Тараса Шевченко

Она стояла на обрыве, прижимая к груди сына. Зимняя река чернела полыньёй (незамёрзшей прорубью, раскрытой могилой). Катерина уже не плакала. Она смотрела в эту чёрную воду и ждала, когда ноги сами пойдут.

– Не надо.

Голос был тихим, но уверенным. Катерина вздрогнула и обернулась.

Рядом стояла женщина. Не старая, не молодая – такая, что смотрит прямо в душу. Светлые волосы, мягкий свитер, золотая цепочка. И глаза – тёплые, внимательные, совсем не осуждающие.

– Кто вы? – спросила Катерина шёпотом.

– Я та, кто знает, что ты сейчас чувствуешь. Я пришла сказать тебе то, что никто не сказал вовремя.

– Никто уже не поможет, – выдохнула Катерина. – Я опозорила семью. Мать прокляла. Отец выгнал. А он… он при всех отрёкся. Москаль… чужой…

– А ты уверена, что если бы на его месте был украинец, всё было бы иначе? – спросила женщина.

Катерина подняла глаза, не понимая.

– Слышала о Пантелеймоне Кулише? – продолжала женщина. – Великий писатель, патриот, украинец до мозга костей. Он был женат на Ганне Барвинок, тоже писательнице. Их венчал сам Тарас Шевченко. А Кулиш при этом имел романы с Марком Вовчком, с женой Глибова, с юной воспитанницей института. Его жена годами страдала в одиночестве. И никто не говорил ей: «Сама виновата, потому что связалась с украинцем». Понимаешь? Дело не в национальности. Иван оказался слабым. А слабым может быть любой.

Катерина молчала, сжимая ребёнка.

– Тебе с детства твердили: «Москали чужие» – ты соглашалась. «Свяжешься с чужим – опозоришь семью» – ты соглашалась. «Сама виновата, сама и отвечай» – ты соглашалась. Три «да» – и ты в ловушке. А теперь я спрошу тебя иначе. Ты сама выбирала, в кого влюбиться?