Восклицая «ох» и «ах»,
Говорят: «Вся жизнь в бегах».
Что ж, пожалуюсь немного,
Побегу своей дорогой,
Потеряю «ох» и «ах»…
Хорошо, что жизнь в бегах!
© Ярнова Н.А., 2023
© Издательство «У Никитских ворот», серия, 2023
Я принимаю с миром всё,
Всё, что со мною было.
За что так стыдно, и ещё…
Всё то, что не любила.
А сегодня меня унесло в откровенья.
Видно, ветер задел сантиментов струну.
И из давних историй его дуновенья.
Но забыть не хочу я из них ни одну.
Лгать не стоит себе, а судьбе и подавно.
И не стоит рыдать, неудачи кляня,
Это было давно, а быть может, недавно,
И умчалось навек в мир ушедшего дня.
Я сегодня хочу подарить вам улыбки.
За чужие грехи я прощенья прошу.
Потому что мои где-то бродят ошибки.
И за них кто-то платит, когда я грешу.
Друзья мои, послушаем себя.
Себя услышать никогда не поздно.
И пусть в зарю уходят с неба звёзды,
Друзья мои, послушаем себя.
И даже если поезд далеко
И с ним уходят в необъятность дали.
Мы думаем, что всё уже видали…
Поэтому наш поезд далеко.
А яблони цветут, как в первый раз.
Принарядились в новенькое счастье.
Любить всё это только в нашей власти,
Как будто в первый иль в последний раз.
Я листочек на дереве жизни,
Я слезинка на лике земли.
Приросла я корнями к отчизне,
Отдаваясь её любви.
А судьба чуть комично выводит
Из соблазнов упрямых мотив.
То на грусть, то на смех наводит,
Комплементами предвосхитив.
Пусть хочу порой больше чем надо.
И могу порой меньше чем есть.
Принимаю я жизнь как награду.
Быть хочу с ней сейчас и здесь.
И воздушным раскрашенным шариком
Меня ветер по небу носил.
Светит мне самодельным фонариком
Мой характер по мере сил.
И мой шарик с весёлою рожицей —
Смех сквозь слёзы иль невпопад.
Верю, всё это в радугу сложится,
Если ветры меня пощадят.
Закатом розовым умывшись,
Ко сну отходят облака.
И завороженно, забывшись,
Молчит заснувшая река.
И плывут облака непохожие.
Ветер с ними ведёт разговор.
Моих чувств запоздалая всхожесть
Запоздалый рисует узор.
А я живу, не зная даже,
Что ветер вовсе мне не враг.
Ему не тяжела поклажа,
И он помочь всегда мне рад.
И плывут облака непохожие.
Ветер с ними ведёт разговор.
Моих чувств запоздалая всхожесть
Запоздалый рисует узор.
Пахнет вечер полынью и мятою,
Тихим полем, рекой тенистою.
И вдыхаю я грусть непонятную.
И бросаю её в речку быструю.
Ветер травами забавляется,
Видно, ищет он так свою судьбу.
И ко мне ходить не стесняется,
До сих пор его вечерами жду.
Пахнет радость ромашкой и клевером.
Пахнет ревность полынной крапивою.
Пахнет счастье берёзовым веником,
А несчастье грустит под ивою.
Туман волшебный сокрывает
Узор печалей и тревог.
И псевдорадость застилает
Глаза, что плачут от дорог.
Туман волшебный одурманит,
Пообещает угадать
И негой сладкою поманит
И растворится – не поймать.
А утро вечера мудрёней.
Туман – ему лишь баловство.
Отдаст тепло своих ладоней
Тем, кто не верит в колдовство.
В этот миг сквозь закрытые ставни
Я услышала шёпот берёз.
Ветерок, мой приятель давний,
Весть благую ко мне принёс.
Чтоб из памяти вычеркнуть слёзы,
Чтоб из памяти вычеркнуть грусть,
Я вдохну запах жёлтой берёзы,
И обрадуюсь, и рассмеюсь.
Знаю я – мир огромный и сложный.
И, как все, ошибиться боюсь.
Счастью с логикой, пусть невозможной,
С удовольствием отдаюсь.
Ко мне звезда упала на ладони
Сиянием ушедших светлых дней.
Упала по веленью чьей-то воли.
А почему ко мне? Ну, ей видней.
Ко мне звезда упала на ладони.
Я где-то это видела уже.
Упала как осколок чьей-то боли,
Предупредив на скользком вираже.
Ко мне звезда упала на ладони.
Упала как намёк или урок.
Упала по веленью чьей-то воли,
Меня сильнее сделав, видит Бог.
«Мы в ответе за всё, что имеем», —
Журавли, пролетая, кричали.
«И, конечно же, всё, что посеем,
Будет к радости или к печали».
Я туманом прохладным наполнил
Мой сосуд с неразгаданной тайной.
Обещаний своих не исполнил,
Но свидетель остался случайный.
По молчанию иль журчанию,
По каким-то другим приметам
Разгадал запоздалую тайну.
Только мне не сказал об этом.
«Мы в ответе за всё, что имеем», —
Журавли, пролетая, кричали…
Приходит ночь в сиреневой вуали.
Мне кажется, приходит лишь ко мне.
Друг друга с нею мы поймём едва ли.
И разойдёмся в синей тишине.
Печаль приходит лунною пророчицей.
Мне кажется, приходит лишь ко мне.
Ей в темноте одной бродить не хочется.
А звёзды скрылись в синей вышине.
А счастье где?.. Его уже не жду я.
Мне кажется, оно всё время лжёт.
А может, оно мечется, тоскуя,
И ищет тех, кто верит и кто ждёт?
Как же это было со мною.
Вижу, только глаза закрою.
И роятся событья, как мухи,
Превращая ушедшее в слухи.
Как же это со мной получилось.
Я напрасно всю жизнь суетилась.
Я напрасно старалась, пыталась —
Ложка дёгтя мне в мёде досталась.
Как же это со мной происходит.
Жизнь как будто в тупик заводит.
Но обиды всегда забывает
И, любя, вновь себя предлагает.
Я принимаю с миром всё,
Всё, что со мною было.
За что так стыдно. И ещё…
Всё то, что не любила.
Я не хотела насмешить,
Да, видно, насмешила.
Я не хотела нагрешить,
Да, видно, нагрешила.
И пред собою не солгу.
Я слышу даже шёпот.
Всё это в путь с собой возьму.
Пусть будет всё же опыт.
Я принимаю с миром всё,
Всё, что со мною было.
За что так стыдно. И ещё…
Всё то, что не любила.
Всё с мудростью в природе сплетено.
Цветением бушующие вишни
Вслух говорили по весне одно,
А мне казалось, для тебя я лишний.
Стучали за окном моим дожди,
От слёз их даже тени не осталось.
Они мне говорили: «Подожди!», —
И тёмной полосы пора умчалась.
Безмолвье ночь дарила нам с тобой.
Затихло всё, любви нашей внимая.
Окутал светлой нежностью покой,
Чтоб дальше жить, тот миг не забывая.
О, мудрость утра… От неё – светло.
А то, о чём с тобою волновались,
И то, что мимоходом намело,
Что омрачало… с этим мы расстались.
Однажды я проснулась очень рано.
И, заглянув в прекрасный мир зари,
Вдруг поняла… Для счастья много ль надо?
Для счастья – только руку протяни…
И все вчерашние тревоги
Ушли с таинственною тьмой.
И неприятность по дороге
Ушла с подругою-хандрой.
А солнце выше, краски суше,
Дурман от них не так пьянит.
И вот я снова мрачно слышу —
Во мне тревога говорит.
И вновь хочу проснуться очень рано
И заглянуть в прекрасный мир зари…
Чтобы понять – для счастья много ль надо?
Для счастья – только руку протяни…
Мудрёней дня ночные звёзды.
Шептала тихая луна:
«Бывает часто слишком поздно,
Гораздо чаще – никогда…»
«А как у нас?» Она молчала,
А он додумывать не смел.
Лишь чайка над волной кричала
И жаркий полдень онемел.
Полушутя, полусерьёзно
Ты всё ж ответила тогда:
«Бывает часто слишком поздно,
Гораздо чаще – никогда».
Снежной замятью заметает.
Слепит липко, не видно ни зги.
Слишком рано – и не понимает.
Слишком поздно – и очень близки.
Сколько судеб идёт по дороге,
Засмотревшись на диск луны.
И бредут безлошадные ноги,
А кого-то несут скакуны.
И на белом снегу серёжки
От той липы, что пышно цвела.
И узоры в твоём окошке,
И тропинки зима замела.
Мотив ушедшего дождя
Ко мне садился на колени,
Спросив, любил ли он тебя?
И уходил, захлопнув двери.
Мотив ушедшего дождя
Я знаю и напеть пытаюсь.
Мотив ушедшего дождя
Я помню, и люблю, и каюсь.
Капели в радость превратив,
С дождём тогда нас было трое.
Нет, четверо. Его мотив…
И небо нежно-голубое.
Мы, два несовершенных человека,
Сливаемся в одной стихии страсти.
И тонем, и спасаемся от века,
Цепляемся за паутину счастья.
Тебе смешно, а мне вот не до смеха.
Ты, уплывая с пенною волною,
Сказал, что счастье для тебя – утеха.
И, как с другими, ты играл со мною.
Приходит счастье и уходит снова.
Вернётся, что ж, скажу я: «Добрый вечер».
Совсем расстаться с ним я не готова.
Хочу сказать ему: «До новой встречи».
Я пыталась открыть глаза,
Чтобы счастью сказать: «Прости».
И столетья растёт лоза,
Чтобы радовать и цвести.
Но у каждого есть свой срок.
И длиной в бесконечность путь.
Хотел много, да вот не смог.
А удачу легко спугнуть.
Гороскопов слепой сюжет.
И стеклярус наивных фраз.
Он тебе посветил сонет.
Ты уходишь в который раз.
И плывёт по реке к нам ночь.
И прилёг отдохнуть рассвет.
Утро он согревать не прочь,
Дожидаясь в тумане свет.
Ты мне подаришь грусть свою.
Нужны луне ночами звёзды.
А я устало говорю,
Что слишком поздно.
Ты мне подаришь боль свою.
Я с ней была уже знакома.
Её мгновенно узнаю.
И не хочу ей верить снова.
Ты мне подаришь сердца стук.
Оно мне скажет по секрету
О том, где прячется недуг.
Но не приму я тайну эту.
Ты мне отдашь любовь свою,
Вздохнув при этом с облегченьем.
И я с восторгом уступлю,
Назвав всё это вдохновеньем.
Я знаю, всё идёт из детства.
Но ведь и молодость дана,
Чтоб выбрать новое соседство
И, что пришло, испить до дна.
Из детства комплексы и страхи,
Из детства полчища обид.
И в долгом ожиданье «свахи»
Прекрасное в тебе сидит.
Сидит, забившись в уголочек.
Не понимая, что ему
Дано не меньше дней и ночек,
Дано ему лишь одному.
Прекрасное из детства тоже.
От предков «злаки и трава».
Едва ли сваха здесь поможет.
Пусть сердцу вторит голова.
Я знаю, всё идёт из детства.
Но ведь и молодость дана,
Чтоб выбрать новое соседство
И, что пришло, испить до дна.
Я люблю тебя, девочка Нина.
Вспоминаю, какой ты была.
Для себя ничего не просила.
Без любви ты почти умерла.
Грустной льдинкой ты словно застыла
Средь холодных и пасмурных дней.
Я люблю тебя, девочка Нина,
С каждым годом сильней и сильней.
Возвращается память по капле.
Вспоминая, светлеют глаза.
Мы когда-то встречались, не так ли?
«Мы любили» – шептала слеза.
Детство милое моё тихо кружится.
И забытые всплывают вечера.
Морем мне казалась просто лужица,
Что дождём накапало вчера.
Детство милое моё, где ты прячешься?
О себе напомнить не забудь.
Беззащитное, возьмёшь да и расплачешься…
Нам бы встретиться с тобой когда-нибудь.
Я в деревне родился и вырос,
Пронеся через жизнь дух сеней.
Примерял к себе город «на вырост».
А деревню любил всё сильней.
Только здесь всегда «шапка по Сеньке»,
Шёпот трав и ручьёв о любви.
Не проходят здесь модные «феньки»,
Нет «гламура» в наряде зари.
Деревенское сердце «навынос»
Раздаёт, не сжимая кулак.
Я в деревне родился и вырос.
И нигде не любил я так.
Всё по-честному, и всё просто.
Думать учишься здесь не спеша.
От судьбы отмирает короста,
И моя воскресает душа.
Bepul matn qismi tugad.