Kitobni o'qish: «Ограбление по-русски. Пьеса на 6 человек»

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора. Обложка книги разработана автором в дизайнерской программе и является интеллектуальной собственностью Николая Лакутина.

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЁ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Драматическая комедия в двух действиях на шесть актёров. Продолжительность 1час 30 минут

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

СЕМЁН – крепкий мужчина около 50 лет;

ЛЁХА – щуплый мужчина около 40 лет;

ВАДИМ АЛЕКСЕЕВИЧ КАЛУЖНИКОВ – хозяин дома. Около 40 лет;

АЛИСА– жена Вадима. Около 35 лет.

ГЕРМАН – дерзкий вор – одиночка. Около 40 лет.

ЛЮБА – бывшая девушка Семёна. Около 40 лет.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

У ПОДВОРЬЯ ДОМА

Полумрак.

На сцену крадучись и озираясь, выходят Лёха и Семён, останавливаются у кулис, с опаской глядя в зрительный зал и на сцену, где обустроена для зрителя квартира. В ней никого не видно.

ЛЁХА: Ну что? Всё тихо вроде. Свет не горит. Контактёр сказал, что хозяева уехали на неделю к родственникам.

СЕМЁН: Оно и понятно, что не горит свет. Ночь ведь. Ты мне лучше скажи, что тут вечером происходило? Свет не должен был зажигаться в окнах вечером, а не сейчас!

ЛЁХА: Да понимаешь…

СЕМЁН (возмущённо): Чтооо?

ЛЁХА: Не было меня тут вечером… Не знаю я, горел свет или нет. Ситуация такая, не успел я, не получилось. Приехал только в начале двенадцатого. В некоторых окнах соседних домов свет горел, в этом нет.

СЕМЁН (кричит): Ты на дело вышел или в киоск за сигаретами? (одёргивает себя, начинает дальше говорить тихо) Что за отношение к работе? Что значит – не успел? Ты понимаешь, что от этого всё зависит?

ЛЁХА: У меня живот прихватило, только из дому выхожу – бегу обратно. Так и бегал весь вечер. Только немного отпустило – я сразу сюда. Да и то, ещё в дороге пару раз присел. Чего ты взъелся сразу? С кем не бывает?

СЕМЁН: Где присел?

ЛЁХА: Один раз в парке, другой вон за теми гаражами. И сейчас ещё живот крутит немного.

СЕМЁН: Это от волнения. Мандраж, бывает. Опыта у тебя ещё просто маловато в подобных делах.

ЛЁХА: Не знаю, может…

СЕМЁН: Придётся на свой страх и риск. Собаки нет у них?

ЛЁХА: Нет, нету.

СЕМЁН (с подозрением): Точно?

ЛЁХА (неуверенно): Дааа.

СЕМЁН: Понятно. Вот держи, электрошокер на всякий случай. А я с ультразвуковым отпугивателем пойду.

Лёха быстро хватает электрошокер и держит его наготове.

Семён смотрит на испуганного вооружённого подельника.

СЕМЁН (с сарказмом): Значит, говоришь, собак нет?

Лёха виновато улыбается.

СЕМЁН: Ладно, пошли.

Осматриваются ещё раз по сторонам и проникают в квартиру, держа средства обороны наготове.

В ДОМЕ

Первым пробирается Семён, за ним крадётся Лёха, спотыкаясь не бог весть обо что и падая пару раз с грохотом.

СЕМЁН (возмущённо): Может тебе дать барабан или трубу? Мегафон могу ещё предложить в качестве альтернативы!

ЛЁХА: А что, есть?

СЕМЁН: Сейчас ударю!

ЛЁХА: Всё понял, постараюсь аккуратней.

СЕМЁН: Да уж постарайся.

Осматриваются в квартире, Лёха хватает всё, что попадается под руку и тащит к выходу.

СЕМЁН: Да погоди ты всяким хламом проход загораживать. Давай осмотримся, в первую очередь выбираем то, что поценней.

Лёха обратно раскладывает то, что успел схватить.

СЕМЁН: Давай фонарики.

Лёха хлопает по карманам и виновато закусывает губу.

СЕМЁН: Вот только не надо мне сейчас говорить, что ты их не взял.

ЛЁХА: Понимаешь…

СЕМЁН: Сейчас ударю!

ЛЁХА: Я их взял! Правда. Только пока вприсядку приседал по кустам и гаражам, кажется, выронил.

Семён смотрит на Лёху с готовностью причинить ему тяжкие телесные.

ЛЁХА: Ничего страшного, сейчас зрение привыкнет к темноте и фонарики не понадобятся, всё увидим.

СЕМЁН: Да что ты…

ЛЁХА: Истинный крест

Лёха делает рукой жест имитирующий крест в воздухе.

СЕМЁН: Ну-ну. Ладно, зажигалкой придётся подсвечивать. Ну-ка иди сюда, подсвети-ка вот здесь!

Семён потихоньку осматривает, что где лежит, Лёха ему подсвечивает зажигалкой, не видит препятствий, за что-то запинается и опять падает с занятным выкриком.

В дальнем углу квартиры раздаётся голос.

ВАДИМ: Эдак до утра можно ходить с зажигалкой. Может включить уже свет?

СЕМЁН (Лёхе): Ты что дебил?

ЛЁХА: Это не я сказал.

СЕМЁН: То есть ты намекаешь, что я дебил?

ЛЁХА: Я тоже это слышал.

СЕМЁН: Стало быть, массовая галлюцинация. Ну и денёк сегодня. Свети, давай.

ВАДИМ: Правей.

Семён и Лёха прокрадываются правей.

ВАДИМ: Теперь чуть выше.

Воры подсвечивают выше.

ЛЁХА: О, картина. Красиво.

СЕМЁН: Мы сюда не картинами любоваться пришли, давай свети дальше.

ВАДИМ: Под картиной сейф. Снимите бережно её и поставьте пока на пол.

Воры на мгновение замирают. Переглядываются.

Лёха начинает кричать, начинается паника, воры начинают бегать суматошно по квартире, сталкиваются, падают.

Становится тихо.

ВАДИМ: Может всё-таки, включим свет, а то за зря носы порасшибаете.

СЕМЁН: Кто здесь?

Семён достаёт из-за пазухи пистолет.

ВАДИМ: Хозяин дома с вами разговаривает.

ЛЁХА: А почему вы дома, позвольте поинтересоваться?

ВАДИМ: Потому что спать на улице глупо, если у тебя есть дом.

ЛЁХА: Логично.

СЕМЁН: Так, давай без шуток! У меня пистолет.

ЛЁХА: Да-да… а у меня зажигалка.

Семён смотрит на Лёху как на дурака.

ВАДИМ: Разве я шучу. Вы пришли грабить – грабьте. Картину я вам уже указал, за ней сейф. В сейфе деньги. Код скажу.

СЕМЁН: Смотри, если что не так пойдёт…, мы люди серьёзные!

ЛЁХА (Вадиму): Простите, а где у вас тут туалет?

Семён осуждающе смотрит на подельника.

ЛЁХА: Очень нужно!

ВАДИМ: Да без проблем, понимаю, всякое бывает. Налево за углом, вторая дверь.

Лёха убегает.

Семён подходит к картине, снимает, ставит на пол.

Слышен раздосадованный, мучительный голос Лёхи.

ЛЁХА: Тут заперто!

ВАДИМ: Вторая дверь за углом, не первая!

Слышен хлопок двери и слив унитаза.

СЕМЁН: Темно, ничего не видно, тут кнопки мелкие на сейфе.

ВАДИМ: Говорю же, давайте включим свет. Я могу пообещать, не смотреть в вашу сторону, чтобы не видеть лиц.

СЕМЁН: Нашёл дураков.

ВАДИМ: Да это, в общем не столь важно, вокруг дома стоят камеры. Они прекрасно считывают лица в любое время суток.

СЕМЁН: Чёрт.

ВАДИМ: Да не переживайте, я никуда не буду заявлять.

СЕМЁН: Какой-то вы странный хозяин. А почему не будете?

ВАДИМ: Потому что я прекрасно знаю о причинах, толкающих на ограбление, и не осуждаю воров.

СЕМЁН: Да неужели?

Семён отходит в сторону, нащупывает кресло, садится в него.

СЕМЁН: А ну, поведай, раз так, что же нами движет?

ВАДИМ: Свет включаем?

СЕМЁН: Давай раз так, что уж теперь, всё равно засветились.

На сцене включается яркий свет, Семён сидит в кресле, Вадима не видно. Лёха стоит на краю сцены, хватается за глаза, потом за живот.

ЛЁХА: Ой! Что же так неожиданно-то.

Лёха опять убегает. Слышен хлопок двери и слив унитаза.

ВАДИМ: Я знаю несколько воров, это прекрасные люди, ничем не отличаются от обычных работяг, но с одной оговорочкой! Им не слишком повезло в жизни.

СЕМЁН: Не слишком повезло в жизни? Ты это так называешь? Да где ты чёрт тебя подери?

Вадим встаёт с дивана повёрнутого спинкой к сцене. Его становится видно. Он встаёт с чашкой в руке, потягивается, и проходит по дому, не обращая внимания на визитёра.

ВАДИМ: А как это называете вы?

СЕМЁН: Мы это называем принципом социального неравенства. Принципом, несправедливости пронизывающим всю систему нашего общества. Я не знаю, как в других странах, никогда не бывал, но в нашей – это факт.

ВАДИМ: И в чём же неравенство?