Решил стихи я напечатать –
Плохи они, иль хороши?
Я не могу их больше прятать –
Живёт в них часть моей души!
Н. Тарасов
Сосульки плачут по зиме
Солоноватыми слезами.
Луч солнца пляшет по стене,
По потолку над головами.
Дрожат сквозь марево дома.
Их очертания так зыбки,
Как будто здесь весна сама
Играет песнь свою на скрипке.
Наполнен музыкою двор,
Аккордом – лужа у порога.
И даже крашеный забор,
Благодарит сегодня Бога.
Дождь на стекле все семь нот выбивал,
Ветер, кружась, под дождём танцевал.
Город был залит весь солнцем до дна,
В городе том бушевала весна!
Окна домов прямо в лужи смотрели,
Им отдавая мелодий тех трели,
Солнечный зайчик по лужам скакал,
Словно сам дождь на рояле играл.
Музыка шла от асфальта и крыш,
Лились аккорды из старых афиш.
В ноты вплетая свой фирменный стук,
Старый трамвай дребезжал, тук-тук-тук.
Был и солист – воробей-непоседа,
Громко чирикал он, громче соседа.
Каждый старался скорее успеть
Хоть одну ноту мелодии спеть.
Город звенел улиц всех голосами,
Трубы, и те отзывались басами.
Даже весенний, облезший весь кот
Тихо мурлыкал, не зная всех нот.
Дождь и не ведал, что он натворил,
Он и не знал, что здесь всех разбудил.
Город помыв, истощённый слегка,
Руки втянул он свои – в облака…
Музыка смолкла, душа ещё пела,
Я за окошком сидела без дела,
А во дворе бушевала весна,
Город очнулся от зимнего сна.
Дождь, что зовётся в народе слепым,
Был скоротечным и был молодым.
В город другой он, смеясь, убежал,
Долго во след ему гром грохотал…
Я думаю, не только мне знакома
Та ситуация, что повторяется всегда,
Когда весной в саду, напротив дома,
Цветёт черёмуха у тихого пруда.
Не сомневаюсь, также всякий знает
Приметы времени, находит их всегда, —
Вот повсеместно как-то, холодает,
Вот ярче утром светится звезда…
Всё постоянно, всё давно знакомо,
Но почему же всё-таки тогда
Цветения черёмухи у дома
Как чуда ожидают города?
Я думаю, нас запахи дурманят,
Вдыхая их, мы улетаем в никуда…
И пусть дожди, мешая, хулиганят,
Не сбить настрой души им никогда.
Увидеть почки на берёзе,
Испить её прозрачный сок
И снег последний на морозе
Примять подошвами сапог.
Раскрыть глаза немного шире,
Следам вороны удивиться,
Найти себя в огромном мире,
В лесу весеннем раствориться.
Признать себя его частицей,
Понять, чего сейчас он ждёт,
Взлететь под небо вольной птицей
И закричать: «Весна идёт!»
Вперемежку дождь со снегом
Кашей сыпятся с небес.
У реки под левым брегом
Мёрзнет весь промокший лес.
Он продрог до посиненья
И уж больше не шумит,
Не трещат, упав, поленья,
Дятел клювом не стучит.
Непогоду звери чуют —
Все попрятались в лесу.
Лишь на ветках чуть блику ют
Капли влаги на весу.
Лес стоит осиротевший
В водной взвеси, как в пыли,
Словно дождь и снег осевший
Придавили до земли.
Ах, эта майская гроза,
Когда полнеба полыхает,
Когда от страха жмут глаза,
И даже сердце замирает!
Ах, это буйство в небесах,
И этот гром, что оглушает,
И молний блики на домах,
И ветер, что нас окрыляет!
Ах, эта майская гроза…
Сухим не остаётся пальца,
Когда льют воду небеса
На одинокого скитальца!
Ах, эта майская гроза,
Когда ручьи тебя сбивают,
Когда природы чудеса
Тебя всего переполняют!
Люблю тебя, Москва моя,
Когда ты с мокрою рубашкой
Стоишь под ливнем, как и я,
С душой открытой нараспашку!
Закат часть солнца раскидал
Без всякой цели, без оглядки,
Как будто краски набросал
На холст художник в беспорядке.
Кроваво-красные тона
Преобладали в той картине,
И только жёлтые дома
Пятном смотрелись в середине.
Трава казалась золотой,
Чем бесконечно удивляла,
Как и тропинка, что порой
Морковным цветом отливала.
Пурпур накрыл собой каменья,
Как брызги краски, тут и там,
И тем добавил, без сомненья,
Он всей картине некий шарм.
Закат, смущаясь, любовался
Своим творением во мгле…
Потом со всеми распрощался, —
Ночь наступила на земле.
В песке купались воробьи,
Луч солнца обжигал макушку.
Мальчишка ком сухой земли
Бросал в застывшую лягушку.
Стоял июль, плыла жара
И всё живое задыхалось,
Все ждали свежести утра,
Когда полегче чуть дышалось.
На солнце плавились мозги,
Струился воздух ручейками.
Казалось, спичку подожги,
И всё сгорит тут вместе с нами.
Земля дождя ждала от Бога,
От жажды трескаясь уже,
Глотка воды… совсем немного,
Трава просила на меже.
Кипело всё вокруг от зноя,
Асфальт к подошвам прилипал.
А небо было голубое,
А Бог чего-то выжидал.
Молчали птицы, не летая,
Так жарко было в небесах,
А Бог всё взвешивал, решая,
Грехи людские на весах…
И капли первые с небес
Упали вниз, как наважденье,
Снимая этот жаркий пресс,
Воспринимаясь как прощенье.
Стояли люди под дождём
С душой открытой, как в причастье,
И было празднично кругом,
И ощутили люди счастье!
На асфальте лужа грелась,
Ощущая благодать.
Словно ей вдруг захотелось
Солнце всё в себя вобрать.
Лужа нежилась на солнце,
Подставляясь под лучи,
То кидая их в оконце,
То играя, как в мячи.
Растянулась у порога,
Не пройти, не обойти —
Перекрыла всем дорогу,
Перекрыла все пути.
Люди цаплями шагали
Через воду, матерясь,
И при этом все ругали
Вместе с дворником всю власть.
Все спешили на работу,
И никто не замечал
Лужи юной позолоту,
Что луч солнца ей отдал.
Плетями ливень по земле
Всё молотил, не уставая.
Гром где-то в сумеречной мгле
Всё громыхал, не умолкая.
Охапки вешнего дождя
Швырял в лицо свирепый ветер.
И так же грубо, не щадя,
Сменял уж день холодный вечер.
А мы стояли под зонтом
У вашей старенькой калитки,
Не замечая, что при том
Уже промокли все до нитки.
А ты всё плакала навзрыд,
Бессвязно что-то мне кричала…
Весна, отбросив всякий стыд,
Давно уж в дом нас прогоняла.
Сжигая за собой мосты,
Не замечали мы ненастья…
Призналась в этот вечер ты,
Что не со мною видишь счастье.
Мы расставались навсегда,
И оба это понимали.
И что там вешняя вода,
Когда с тобой мы всё теряли…
Сошел последний снег с полей,
И дальний лес преобразился.
Закапал сок с его ветвей,
Лес ожил весь, омолодился!
От пенья птиц он зазвенел,
Заговорил их голосами,
Лес заискрился, заблестел
На солнце лужами – глазами!
Погреться вышли муравьи
На перекрёсток без названья.
И тёплый воздух от земли
Сменил вдруг леса очертанья.
Лес полной грудью задышал
И опьянел от наслажденья…
Весна пришла, её он ждал,
Как ждут невесту, с нетерпеньем!
А во дворе цветёт сирень,
Мальчишка ветки ей ломает,
И впереди ещё весь день,
Который нас не напрягает.
А впереди ждёт выходной,
Уже мы пива закупили,
Моя девчонка здесь, со мной,
И мы на школу с ней «забили».
Пошёл по кругу «косячок»,
Дымок смешался с облаками,
И только этот дурачок
Сирень трясёт двумя руками.
Кому нужны сейчас цветы,
Где он нашёл себе подружку,
Тот «гений чистой красоты»,
Что с ней не выпьешь пива кружку?
Лишь пару веток обломав,
Мальчишка попрощался с нами
И побежал домой стремглав,
С букетом белым прямо… к маме.
Мне грустно, грустно отчего-то,
Всё просто валится из рук.
Ну, не идёт на ум работа,
И нет причин для этих мук.
В чём дело, я не понимаю.
«Собраться» тоже не могу.
Как от себя ни убегаю,
А всё никак не убегу.
Как мне всё это надоело.
Неясность целей и задач
Так «тормозит» любое дело,
Что впору плачь!
Я не пойму, что происходит,
И почему я сам не свой?
Как скоро эта грусть проходит?
Уйдёт ли, нет, она с весной?
Ты, берёзка моя белоствольная,
Розоватая чуть на заре,
Не сердись, что тебе сделал больно я,
Срезав надпись на белой коре.
Ты же помнишь то время счастливое,
Когда я как на крыльях летал,
Когда имя девчонки красивое,
У тебя на стволе вырезал.
Понимая меня, ты не плакала,
Ты сообщницей стала тогда.
Помню, как мне на голову капала
С твоих листьев святая вода.
Та весна пролетела как молния,
А зимой я солдатом уж стал,
Но и там имя девочки помнил я
И во сне его всё повторял.
А сегодня срезал я безжалостно
Буквы те, что все годы хранил.
Нож вонзая в кору твою яростно,
Я как раненый зверь громко выл.
Не дождалась меня моя милая,
Замуж вышла уже через год.
Только весточка эта унылая
Меня встретила здесь, у ворот.
Я тебе сделал больно, красавица,
Ты прости и пойми, как тогда,
Что сейчас на коре твоей плавится
Моя прошлая жизнь и беда.
Весна, любовь и счастье,
И мир на всей земле…
И мы сидим за столиком
В прибрежном кабаре!
Сидим мы и мечтаем…
И потихоньку пьём
Коньяк высокой марки
В стакане золотом!
Хорошо!!!
Уносит лето жёлтый лист,
Кружит, на землю не ложится.
В саду играет баянист,
Баян на солнышке искрится.
Паук ползёт по паутине,
Что растянул среди ветвей.
Там в центре, в самой середине,
Уже застыла муха в ней.
В цветастом, ярком покрывале
Ловушкой лужа улеглась.
Чтобы её не замечали,
Она с ковром листвы слилась.
Уже не так щебечут птицы,
Вся молодь стала на крыло.
Уже холодные зарницы
Всё реже нам несут тепло.
Баян мелодию выводит
Чуть слышно, нежно, не спеша.
В ветвях моё сознанье бродит,
И там же мечется душа.
А солнце греет и тревожит,
И в лето хочется опять.
А грусть, что сердце моё гложет,
Никак не хочет улетать.
Я расстаюсь не только с летом,
Я вспоминаю наш роман.
Ты промелькнула как комета,
Как в море шторм, как ураган.
Мне снятся сны, где ты и я,
Где море, солнце, поцелуи,
Где далеко твоя семья,
Где я люблю тебя такую.
Грусть переполнила весь сад,
Уходит лето прямо в небо.
Лист, приземлившись наугад,
Растаял, будто бы и не был.
Не люблю этот пух тополиный,
Что кружит здесь в начале лета,
Этот день бесконечно-длинный,
Этот зной, уже прямо с рассвета.
Снежный пух здесь повсюду летает,
От него не спастись, не укрыться.
В щель любую сей пух проникает,
Пот под мокрой рубашкой струится.
И народ в это время здесь квёлый,
Шевелились быстрее рабы.
Даже ветер, и тот невесёлый,
Дует как из горячей трубы.
В это время здесь чёртово пекло,
Пух здесь всех достает и жара,
Но, вот солнце немного поблекло…
Значит будет другая пора!
Мерзопакостное настроение
На удивление!
А погода – дрянь,
Небо – рвань!
Сыплет снег с небес —
На лес!
Снег в июне – бред,
Всему вред!
И в душе пока —
Тоска!
Как же дальше быть?
Жить!
Осколки солнечных лучей
Заполонили всё вокруг,
И грязный от дождя ручей
Преобразился как-то вдруг.
Он песней новой зазвенел,
Как будто солнышку в ответ,
Как будто всем сказать хотел
Как важен в нашей жизни свет.
Ручья взмутнённая вода
Покрылась блёстками огней,
А лист, плывущий в никуда,
Казался сказочным на ней.
На солнце лужи заискрились,
Их блеск стал просто нестерпим.
Они как будто нарядились
Для встречи с ним.
Ручей сиял, вода клубилась,
Его блестели берега,
В воде дождливой отразилась
Огромной радуги дуга.
Природа звала червяка на поверхность —
Шёл дождь, и на улице было тепло.
Он знал, что ждала там его неизвестность,
Но лез из земли всем преградам назло.
Хотелось ему побывать за границей,
За гранью черты своего бытия.
Хотелось взлететь над землёю, как птица,
Увидеть, понять, что такое – Земля?
И лез наш червяк, извиваясь всем телом,
С упорством, достойным стихов и наград,
Недаром он слыл среди родичей смелым
И жить не умел он с оглядкой назад.
Дополз он до солнца ослепший от боли,
Таким нестерпимым был свет для него.
Пичуга червя подняла против воли
На небо, и там, на лету, разом съела всего.
И всё же герой наш погиб не напрасно —
Он солнце увидел, он даже летал!
Он понял, романтик, – Земля так прекрасна,
Что вовсе не зря он о ней так мечтал!
Уже и мая середина,
Но всё весна к вам не идет.
Ты пишешь, в доме холодина,
А на дворе всё снег идет.
Ты пишешь, как ты замерзаешь,
Как неуютно в городе твоём,
Как, у окошка сидя, ты скучаешь,
Как ожидаешь встречи ты с теплом.
Мечтаешь ты о солнце и о лете,
О море, пальмах, чудо-островах…
Как много есть хорошего на свете,
Что в непогоду грезится в мечтах.
Ты не грусти, себя не истязай,
Пройдут и эти дни, как все всегда проходит.
Ещё накроет чарами вас май,
И дух весенний в городе забродит.
Танцуют дети под дождём,
В восторге руки поднимая.
По лужам носятся бегом,
Победным криком всех пугая.
Телёнок, мордочку задрав,
Мычит своё спасибо Богу,
И неожиданно, стремглав
Перебегает им дорогу.
Старушка по двору бредёт,
Ничем себя не прикрывая,
Как будто с неба сейчас льёт
Вода, поистине, святая.
Забрались куры под навес,
Под дождь для танцев не выходят.
Для них вода любая – стресс,
И дождь их летний не заводит.
Зато смешны как гусаки,
Гогочут громко, сбившись в стаю,
Гусынь гоняют вдоль реки,
Пусть неуклюже, но – летают!
Идёт девчонка с коромыслом
По узкой тропке, будто пава.
Пусть платье мокрое обвисло,
Зато ступает величаво.
Дождю все рады, стар и млад,
С природой вместе все ликуют,
И сам виновник невпопад
С детьми на солнышке танцует.
Распустила косы над водою
И нагнулась, на ветру звеня.
Ноженьки смочила под струёю —
Лишь тогда увидела меня.
Засмущалась, густо покраснела,
Порывалась вовсе убежать!
Понимаешь, парень… я хотела…
Можешь, нет ли, ты меня понять?
О, берёзка! В своем белом платье
Ты чиста, как русская душа!
Вдохновенье ты моё и счастье —
До чего ж ты нынче хороша!
Не смущайся, подними ресницы,
Улыбнись, серёжками тряхни.
Будь в России чистой, как зарница,
И весною на меня пахни!
Bepul matn qismi tugad.