Kitobni o'qish: «Новая застава»

«ЧП» батальонного масштаба

Комбат был вне себя: собрав командиров подразделений в штабе, он всем подряд устроил самый настоящий разнос. Такое случалось нечасто, если вообще когда-либо случалось. По крайней мере, те, кто давно служил под его началом, не могли припомнить что-то подобное. Нет, майор не был мягкотелым, беззубым начальником. Умел и взыскать, и поощрить. В народе про таких говорят: строг, но справедлив. Его уважали и солдаты, и офицеры за внимательное отношение к проблемам, нуждам и быту. На спрос был крут, однако в каждом конкретном случае предпочитал индивидуальный подход. Но сегодня командира батальона было не узнать: он не только объяснялся на повышенных тонах, но и не ограничивал себя в выборе слов, к месту и не к месту употребляя ненормативную лексику, что само по себе говорило о крайней степени возбуждения.

Впрочем, его состояние вполне объяснимо. Вот уже несколько дней к ряду душманы обстреливают расположение батальона, причём наносят удары с немецкой пунктуальностью плюс-минус десять минут. И если раньше реактивные снаряды не долетали даже до позиций сторожевых застав, то сегодня один из них угодил прямо в полевую кухню. Поварам просто повезло, что замполит батальона собрал хозвзвод в клубе для проведения политзанятий. Вывод однозначный: духи настолько обнаглели, что осмелились перенести огневую позицию почти на целый километр.

- Какие будут предложения, товарищи офицеры? – Выпустив пар, комбат успокоился и перешёл к деловой части экстренного совещания. – Пока обошлось, но только пока. Чего молчишь, старлей? – Упёрся взглядом в командира разведвзвода. - Мозги забыл с собой захватить или язык проглотил? Твой косяк, тебе и ответ держать. Наверное, сам успел забыть, когда последний раз в поиск выходил. Разжирели, понимаешь.

Старший лейтенант был ненамного младше командира батальона. Они даже заканчивали одно училище на двоих, правда, комбат отучился на два года раньше.

- Никак нет, товарищ майор! – Со сдержанным негодованием ответил разведчик. - У меня с головой всё в порядке. Это кому-то другому надо…

- Хватит! – Сердито оборвал майор. – Трепаться где-нибудь в другом месте будешь. Есть что по существу сказать?

- Так точно, товарищ майор. Душманы используют систему залпового огня китайского производства. Кажется, тип шестьдесят три называется…

— А мне неважно, как называется эта хрень! – Снова завёлся комбат. – Особенно, когда кому-то «кажется». Дальше что?

- Дальность стрельбы около девяти километров, не более того. – Упрямо продолжил взводный. - Скорее всего, местные духи сумели смонтировать установку на платформе пикапа. Мобильность, соответственно, возросла, и если раньше они стреляли исключительно с территории крепости, то сейчас имеют возможность наносить удары методом подскока.

- Чем-чем? – Изумился майор. – Каким-таким «подскоком»?

- Обычным. – Невозмутимо ответил разведчик, сдержав довольную усмешку. – Заранее подготовили пару позиций поближе к лагерю, выехали по расписанию, развернулись, пальнули и дёру. У них, как пить дать, вездеход. По любым пескам пройдут. И ещё, товарищ майор. Пакет «китайца» состоит из двенадцати эрэсов. Я лично насчитал именно такое количество разрывов. Это говорит о том, что по нам работает только одна установка. Перезарядка много времени не занимает, но духи не хотят рисковать и сворачиваются сразу после залпа. У меня всё. Доклад закончил.

Раздался гул: присутствующие начали обсуждать расклады разведчика, однако комбат резко махнул рукой, и в штабе воцарилась тишина.

- Скорее всего, ты прав. И если это действительно так, то нам следует ожидать, что эффективность ударов противника возрастёт. А это означает, что с нашей стороны возможны потери. В общем так, товарищи офицеры. - Поднялся из-за стола майор. - Я собрал вас не лясы точить, а для того, чтобы вместе выработать план действий. Короче. Десять минут на перекур и обдумывание вариантов. Все свободны. Через десять минут жду с готовыми предложениями. Кстати, принимаются даже самые фантастические. Не шучу.

Офицеры поднялись с мест и, на ходу вытаскивая сигареты, направились к выходу. Через минуту в комнате остались только замполит с начальником штаба батальона.

- Ну и к чему было разнос устраивать? – Первым заговорил замполит. - Они-то здесь причём?

- Согласен. Погорячился. – Признался майор. – С другой стороны, нет худа без добра. Пускай хотя бы мозгами пошевелят. Глядишь, что-нибудь дельное предложат.

- Не понял? – Возмущённо вскинулся начальник штаба. – Махновщина, блин, какая-то. А я тогда на что?

- Что сделано, то сделано. – Примирительно проворчал комбат. – Назад всё равно не вернёшь. Так-то я понимаю, что вина целиком и полностью на мне. Надо было ещё после первого обстрела меры принимать. Хорошо, что одной кухней отделались. Как говорится, чэпэ батальонного масштаба. Даже представить страшно, если бы поварята на пэхэдэ остались.

- Да ты сам подумай, командир! – Не успокаивался начштаба. – Что такого они могут предложить? Разве только артиллерист скажет, давайте, мол, по крепости жахнем. Толку-то?

- По крепости нельзя. – Встрепенулся замполит. - Я слышал, что эту крепость построили ещё при Александре Македонском. Поэтому её называют «крепость Македонского». Гораздо позднее арабы укрепили стены и возвели мраморную арку во внутреннем дворе. И ещё выкопали огромный зиндан. Говорят, почти восемь метров диаметром. Короче, командир. Я точно знаю, что юнеско внесло крепость в список всемирного наследия. И если мы с дури откроем по ней огонь, то духи растрезвонят по всему миру, какие шурави варвары. Помяни моё слово, командир. Тут простым выговором по партийной линии не отделаешься. Всё гораздо серьёзней.

- И что ты предлагаешь? – Нахмурился майор. – Выйти и извиниться? Дескать, простите, мужики, за беспокойство, но ваши предложения уже не нужны. Так, по-твоему?

- Нет. – Спокойно возразил замполит. – Тебе извиняться не надо. Я сам разрулю. Моя работа. Пускай командиры личным составом занимаются, а не сказки рассказывают. А ты с разведчиком потом по-свойски разберёшься. Вы с ним не чужие люди.

- Я уже кой-чего прикинул. – К месту вмешался начальник штаба. – Навскидку, конечно, но, тем не менее, надо же с чего-то начинать?

Как «это» будет выглядеть?

Комбат понимал, что сморозил совершеннейшую глупость, объявив сбор после артналёта, и от этого пребывал не в лучшем настроении. «Ну да, перебрал немного. Вернее, не немного, а через край. – С горечью размышлял он. – Где это видано, чтоб решение на общем собрании принималось? Не батальон, а колхоз какой-то. Вот стыдуха! Нельзя так расслабляться. Главное, сам накосячил и тут же виноватых принялся назначать. Перед старлеем вообще … хоть под землю провалиться. А замы молодцы. Сразу въехали, что меня не в ту степь понесло. Всё. Забудь. Пора заняться делом».

- Не будем спешить. – Как можно спокойнее произнёс командир. - Для нормальной работы нам не хватает участников. Давайте пригласим разведчика, артиллериста, командира четвёртой роты и миномётчика. Не вижу махновщины в том, если они примут участие. Уверен, им тоже есть что сказать. Обсудим и прямо здесь задачи нарежем.

- Сидите. – С готовностью поднялся с места замполит. – Я сам позову. Заодно объясню ситуацию остальным. А то накрутят у себя в головах незнамо что.

Через десять минут названные офицеры уже сидели за столом, на котором лежала развёрнутая карта. Начальник штаба вопрошающе посмотрел на командира, однако тот счёл нужным начать с командира разведвзвода.

- Ты, это… не держи зла, однокашник. – Произнёс он каким-то особенным голосом. - Сорвался малость. Нервы, понимаешь, подвели.

Старший лейтенант даже растерялся от неожиданности. Он было собрался с ответом, но, заметив осторожный жест замполита, решил промолчать.

- Пожалуй, пора начинать. – Взглянул на часы командир. – Приступайте, товарищ капитан.

- Я ещё после первых налётов произвёл кой-какие расчёты. – Моментально включился начальник штаба. - Должен отметить, что командир разведвзвода прав в своих предположениях. От крепости до батальонного лагеря семь километров. Плюс-минус погрешность спидометра …

- Можно без долгих вступлений? – Не выдержал комбат. - Будто жилы вытягиваешь. В конце концов, не велика заслуга расстояние по спидометру засечь.

- Не велика. – Легко согласился капитан. - Только сегодня именно тот случай, когда каждая мелочь имеет значение. У меня есть вопрос к командиру приданной артбатареи. Разрешите, товарищ майор?

- Задавайте, товарищ капитан. – Сдержав себя, сквозь зубы процедил командир. - Разрешаю. В дальнейшем можно без официоза, но в рамках приличия.

— Вот скажи, Фёдор. – Как ни в чём не бывало обратился начштаба к артиллеристу. - Почему духи не могли попасть по гарнизону из крепости? Времени с избытком, позиция подходящая, а на выходе - голимый ноль.

- Скорее всего, у духов проблемы с наводчиком. Не доучили маленько. - Не раздумывая, ответил артиллерист. - При максимально допустимом угле возвышения эрэсэ летят примерно на восемь с половиной километров. Это значит, что они запросто могли обстреливать батальон из крепости и даже на километр подальше.

- Духи решили пойти по пути наименьшего сопротивления. – Тут же вмешался командир миномётной батареи. – Со спецами не задалось, смонтировали установку на кузове пикапа. Дальность сократили, но всё равно будут палить наугад. Им не до баллистики, лишь бы ноги унести. Знают, что местность давным-давно пристрелена. Замешкаются, секунд через десять получат в ответ.

- Спасибо. – Кивнул начальник штаба. – Мы обязаны опередить душманов и нанести артиллерийский удар в тот момент, когда они займут позицию.

- Толково. – Согласился комбат – Только я пока не представляю, как это будет выглядеть.

- Сейчас всё объясню. Начну с того, что мы с высокой точностью можем определить время очередного налёта, поскольку обстрелы начинаются перед послеполуденным намазом. Это означает, что на подготовку операции у нас есть целых шесть часов. Думаю, времени вполне достаточно, чтобы обеспечить высадку корректировщика на господствующей высотке, что, в принципе, является главной идеей. Остальное проще простого: установили наблюдение, засекли выдвижение, подождали, убедились и только затем передали координаты на артбатарею. В этой связи предлагаю организовать выезд бронегруппы в составе мотострелкового взвода в район крепости. Якобы на рекогносцировку. Раньше мы уже не раз туда выезжали, поэтому у местного населения очередной выезд не должен вызвать подозрений. Теперь касаемо господствующей высотки. – Начальник штаба перевёл дыхание, взял в руку карандаш и указал точку на карте. — Вот здесь, на развилке грунтовок, вдоль дороги проходит гряда. Она не очень высокая, но полностью закрывает видимость со стороны зелёнки. Самое удобное место для высадки разведвзвода и корректировщика. Сразу оговорюсь: с разведчиками должен быть грамотный специалист, умеющий быстро и точно определять координаты. На крайней высотке находится полуразрушенный мавзолей, откуда хорошо просматриваются не только пути подъезда к крепости, но и вся местность. В задачу группы будет входить непрерывное наблюдение за крепостью и, если можно так выразиться, вычисление позиции, с которой душманы производят пуски эрэсов. При появлении автомобиля с реактивной установкой, вернее, в момент, когда душманы уже займут позицию, корректировщик должен будет оперативно передать на батарею координаты площадки. Ну а богам войны останется только нанести «удар возмездия». Что касается отряда, имитирующего рекогносцировку, то ему надо будет пробыть в крепости примерно около часа, а затем убыть в расположение батальона. Здесь как бы понятно: душманы не станут высылать установку, пока наша группа находится в крепости. Пожалуй, у меня всё.

- Не всё. – Возразил комбат. – Нет гарантий, что в распоряжении духов только одна установка. Это раз. Во-вторых, мне не понятно, как быть с самой крепостью.

- Лично я вижу только один вариант. – Через паузу ответил начштаба. – Сразу после завершения операции мы должны, точнее, обязаны поставить в крепости наш гарнизон. Например, усиленный мотострелковой взвод. Слово за вами, товарищ майор. Но, на мой взгляд, это единственное правильное решение.