Kitobni o'qish: «Великая Отечественная: битва экономик»

Name: Великая Отечественная: битва экономик
Author: Николай Рыжков
ISBN: 978-5-00155-198-0

Николай Рыжков

Shrift:

К 75-летию Великой Победы

* * *

Рыжков Николай Иванович родился 28 сентября 1929 года в Донецкой области в семье рабочего-шахтера.

Окончил Краматорский машиностроительный техникум и Уральский политехнический институт имени С.М. Кирова.

Трудовую деятельность начал в 1950 году на Уралмашзаводе, где с 1950 по 1975 год прошел путь от сменного мастера до генерального директора завода.

С именем Н.И. Рыжкова в период, когда он занимал пост главного инженера, а затем генерального директора, связаны разработка и осуществление масштабной реконструкции Уралмашзавода для удовлетворения потребностей страны в его уникальном оборудовании, а также решение жилищных и других социальных проблем коллектива.

Заводом создавалось и производилось в большом объеме оборудование для металлургического комплекса страны. Для горнорудной промышленности государства выпускались в большом количестве карьерные экскаваторы, а также уникальные шагающие экскаваторы, в том числе для угольщиков страны была создана машина с ковшом емкостью 100 кубических метров и длиной стрелы 100 метров.

Уралмашзавод разрабатывал и изготавливал современное буровое оборудование для бурно развивающейся отечественной нефтяной и газовой промышленности, полностью обеспечивая ее потребности. В целях исследования недр Земли заводом совместно с учеными страны была создана уникальная установка для Кольского полуострова для бурения на глубину 15 километров.

Уралмашем разрабатывалось и производилось оборудование для оборонных предприятий страны. Но особое внимание заводом уделялось изготовлению современной военной техники для обеспечения обороноспособности государства.

В 1975–1979 годах – первый заместитель министра тяжелого и транспортного машиностроения СССР. В 1979–1982 годах – первый заместитель председателя Госплана СССР в ранге министра СССР.

1980–1985 годы – Секретарь ЦК КПСС по экономике и одновременно заведующий Экономическим отделом ЦК КПСС.

С 1985 по 1990 год – Председатель Совета Министров СССР.

На посту Главы Правительства Советского Союза Н.И. Рыжков особое внимание уделял социально-экономическому развитию страны. Под его руководством были разработаны предложения по переводу экономики страны на рыночные отношения с социальной направленностью и необходимым государственным участием. Он настаивал на сохранении планового управления экономикой, проведении реформирования ее эволюционным путем, чтобы избежать возможных социально-экономических потрясений.

Руководил работами по ликвидации последствий катастроф и стихийных бедствий, погашению межнациональных конфликтов:

– в апреле 1986 года возглавил штаб по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, несколько раз приезжал в зону Чернобыля и соседствующие с ним области Белоруссии и Украины;

– с декабря 1988 по январь 1991 года руководил спасательно-восстановительными мероприятиями после землетрясения в Армении. За большой личный вклад в организацию этих работ в 1998 году в Спитаке установлен бюст Н.И. Рыжкову, а в 2008 году присвоено высшее звание республики – Национальный Герой Армении с вручением ордена Отечества.

– в мае 1989 года под руководством Н.И. Рыжкова был погашен кровавый межнациональный конфликт в Фергане между коренным населением и турками-месхетинцами, депортированными туда в 1944 году из Грузии;

– в январе 1990 года руководил мероприятиями по урегулированию межэтнического конфликта в Баку.

Также возглавлял работы по погашению конфликтов в Алма-Ате, Тбилиси, Прибалтике.

Важный этап в деятельности Н.И. Рыжкова в этот период – борьба с антиалкогольной кампанией. Благодаря принципиальной позиции Н.И. Рыжкова как главы Правительства трехгодичная антиалкогольная кампания, которая нанесла большой ущерб государству, была прекращена.

Депутат Верховного Совета СССР 9–11 созывов (1974–1989), Верховного Совета РСФСР (1986–1990), народный депутат СССР (1989–1991).

С декабря 1995-го по декабрь 1999 года – депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации II созыва. Руководитель депутатской группы «Народовластие»; член Совета Государственной Думы.

В мае 1999 года Государственная Дума приняла Постановление «О создании Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по изучению и обобщению информации о преступлениях, совершаемых в ходе агрессии Организации Североатлантического договора против Союзной Республики Югославии» (от 12 мая 1999 года) и создала Комиссию, возглавить которую было поручено Н.И. Рыжкову. В целях изучения сложившегося там положения и обсуждения с югославским руководством конкретных мер по прекращению агрессии Н.И. Рыжков как председатель Комиссии неоднократно посещал Белград, а также Сербию, Косово и другие эпицентры боевых действий.

С декабря 1999-го по октябрь 2003 года – депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации III созыва.

С сентября 2003 года и по настоящее время – член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, представитель от исполнительного органа государственной власти Белгородской области. Председатель Комиссии Совета Федерации по естественным монополиям. С декабря 2011 года – член Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера. Одно из главных направлений его деятельности – выработка предложений по совершенствованию экономической модели страны.

На протяжении более четверти века отдает много времени и сил разнообразной работе по сохранению благодарной памяти потомков о Победе нашего народа в Великой Отечественной войне. Он является одним из основателей Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле» и многолетним председателем его Попечительского совета. Сегодня в составе мемориального комплекса воздвигнут храм Петра и Павла, памятник Победы – Звонница, установлены скульптурные композиции «Танковый десант», «Танковое сражение под Прохоровкой. Таран», построен Культурно-исторический центр, открыты музей Боевой славы «Третье ратное поле России», музей бронетанковой техники, парк Победы; к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне создается Музей «Битва за оружие Великой Победы», посвященный труженикам тыла, ковавшим оружие Победы, а также многие другие свидетельства стойкости, мужества и героизма воинов Прохоровского танкового сражения 12 июля 1943 года в ходе Курской битвы.

Основатель Публичной научно-исторической библиотеки Н.И. Рыжкова на «Прохоровском поле», которая является частью мемориального комплекса и в 2020 году отметит свой четвертьвековой юбилей. Фонд библиотеки насчитывает более 76 тыс. книг, из которых половина подарена его создателем. Особенностью фонда библиотеки является то, что все книги дарственные. Создан фонд редких изданий, насчитывающий свыше 1000 книг. Сформирован фонд медиатеки, содержащий видеоматериалы различной тематики, в том числе специальный отдельный фонд документальных научно-познавательных фильмов компаний: Би-Би-Си (BBC), Дискавери (Discovery), Энимал Плэнет (Animal Planet) и т. п. на электронных носителях (DVD).

Действительный член нескольких международных и российских академий; автор шести изобретений, двух научных монографий, свыше 300 статей в области машиностроения, экономики и управления. Автор мемуаров и многих книг исторического и общественно-политического характера и других публикаций по актуальным темам жизни страны. Член Союза писателей России.

За многие годы своей трудовой деятельности Н.И. Рыжков удостоен высоких государственных наград.

Награжден орденами Советского Союза – Ленина (дважды), Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени (дважды), орденами Российской Федерации – «За заслуги перед Отечеством» I и IV степени, Почета, орденами Русской Православной Церкви, а также многими отечественными и иностранными орденами и медалями.

Дважды лауреат Государственной премии СССР (1969, 1979).

19 сентября 2019 года Указом Президента Российской Федерации № 459 за особые трудовые заслуги перед государством и народом Николаю Ивановичу Рыжкову присвоено звание Героя Труда Российской Федерации.

Женат, имеет дочь, внука и внучку, правнука.

Увлечения: многолетнее формирование личной библиотеки и фондов Публичной научно-исторической библиотеки Н.И. Рыжкова на «Прохоровском поле»; анализ истории развития нашего государства, философское осмысление жизни во всех ее проявлениях.

Воинам Великой Отечественной и всем, кто ковал для них меч Победы

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой!
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна.
Идет война народная,
Священная война!

Экономические факторы Победы

Размышления Н.И. Рыжкова о великом подвиге народа страны в годы военного лихолетья

1941–1945. Годы войны. Войны тяжелейшей, страшнейшей, с огромными потерями. Но войны победоносной. Судьбоносной. И не только для нашей страны – для всего мира, всего человечества. Война так или иначе прошла через каждый населенный пункт нашей огромной державы, коснулась каждой семьи, опалила жизнь и судьбу каждого человека. Послевоенные поколения еще помнят эти раны, чтят воевавших и погибших, с восхищением слушают рассказы о войне отцов, дедов и прадедов, ветеранов фронта и тыла, которых, к сожалению, остается все меньше и меньше.

Для нас, живущих ныне хранителей исторической памяти о той войне, она действительно Отечественная и Великая. И даже во входящих в интеллектуальную моду попытках умалить Великой Победу всего лишь до «победы 1945 года», морально уравнять понятия «Великая Отечественная война» и «Вторая мировая война», видны огромная несправедливость, недомыслие, а то и сознательная ложь. Да, для остального мира война 1941–1945 годов, возможно, оказалась всего лишь Второй мировой, но для наших соотечественников она была именно Великой. Великой по глубине трагедии, масштабам принесенных жертв, причиненных материальных потерь, по степени и массовости героизма фронтовиков и тружеников тыла, по «калибру» свершенных тогда подвигов и принятых решений, поистине судьбоносных для Отечества.

И если наши отцы, деды, прадеды защитили Родину, спасли ее от небытия, то наш прямой долг и святая обязанность – сберечь память об их героических ратных и трудовых деяниях, оградить Великую войну и Великую Победу от кощунственной лжи и святотатственного забвения.

* * *

Историческая память нуждается в защите, и Издательский дом «Экономическая газета» выпустил к 65-летию Победы Советского Союза над фашистской Германией книгу «Все для фронта, все для Победы!». По содержанию, структуре и форме подачи материалов она принципиально отличалась от юбилейного «пригламуренного» официоза, не говоря уж о печатной продукции размножившихся после развала СССР доморощенных очернителей победоносных свершений советского народа, героических деяний миллионов тружеников фронта и тыла. Задача, которую издатели ставили перед собой, – еще раз высветить величие и истинную цену Победы, показать войну так, как ее воспринимали и переживали непосредственные ее участники и современники. В книгу вошли прежде всего их воспоминания, выдержки эпистолярного и публицистического наследия военных лет, рассказы ветеранов тыла о том, как создавалось оружие Победы.

В сборнике был полностью воспроизведен текст фундаментальной и незаслуженно забытой монографии выдающегося государственного и хозяйственного руководителя, академика Н.А. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны», вышедшей в 1947 году, и предложены соответствующие современные комментарии (подробнее об этом речь еще пойдет), опубликованы статьи, содержащие нынешние оценки предвоенной экономической и политической ситуации в стране и в мире.

Вошли в издание очерки о советских ученых-экономистах, участвовавших в боевых действиях. Особый раздел посвящался духовно-нравственным факторам Победы. В общем, книга «Все для фронта, все для Победы!» стала «ансамблем» материалов разных лет, различных по жанру, тематике, но объединенных памятью о величайшем в истории нашей страны испытании и о всенародном подвиге, – памятью, соединяющей прошлое, настоящее и будущее России.

Выпуск этого научно-публицистического сборника не был ни коммерческим проектом, ни акцией показного участия в официальных юбилейных торжествах. Он, стоит повторить, мотивировался нашей внутренней потребностью отдать дань уважения и памяти своим родным и близким, ученым-экономистам и всем защитившим Родину – живым и павшим. Часть тиража была безвозмездно направлена подписчикам периодических изданий нашей корпорации, а также в библиотеки, вузы, государственные и научные учреждения. Другую часть мы разослали руководителям почти всех российских регионов, главам государств бывших советских республик. Вскоре в Издательский дом «Экономическая газета» стали поступать многочисленные отклики: своими впечатлениями о книге, главным образом положительными, делились как простые граждане, так и известные политические и общественные деятели. Теплое, проникновенное письмо пришло, например, от белорусского президента Александра Григорьевича Лукашенко.

Откликнулся на наше издание и Николай Иванович Рыжков. Он не только направил нам свой отзыв, но и позвонил в редакцию, высказал благодарность за полученный сборник, сообщил, что с удовольствием его прочитал, поздравил с выпуском нужного и полезного издания. Николай Иванович высказал, однако, и сожаление по поводу того, что не знал об этом проекте, что, соответственно, не смог принять в нем авторское участие и передать имеющиеся у него материалы по военной тематике, которые он собрал при подготовке своей монографии «Экономика Советского Союза в годы Великой Отечественной войны». Он сообщил, что эта книга уже вышла в свет и направлена в качестве ответного подарка Издательскому дому.

Поблагодарив Николая Ивановича, я рассказал ему о том общественном резонансе, который вызвал наш сборник, а также повел речь о разногласиях современных обществоведов в трактовке предвоенных, военных и послевоенных событий. Мой собеседник согласился: чем дальше уходят в глубины истории годы войны, тем больше появляется политико-идеологических спекуляций на военной тематике, сознательных искажений хода реальных военных событий, мифологических представлений о причинах пожара Второй мировой, ее истинных поджигателях и их пособниках, о победах и поражениях, победителях и побежденных. И главное, он предложил подготовить к очередному «круглому», 70-летнему, юбилею Великой Победы многотомную монографию о проблемах военной экономики и экономических факторах победного исхода Отечественной войны – с активным использованием появившихся в последнее время новых исторических, в том числе историко-архивных, материалов. Необходимость подобного издания, подчеркнул Николай Иванович, обусловлена тем, что в соответствующей полемике последних лет основное, если не исключительное, внимание уделяется политическим и чисто военным вопросам. Экономические же сюжеты ее подготовки и ведения обычно выпадают из поля зрения исследователей. Но ведь экономика – это материальное основание, фундамент любых крупномасштабных военных действий, и об экономической победе над фашизмом надо вспомнить и заговорить в полный голос. Важно обстоятельно проанализировать опыт управления экономикой в годы войны, особенности организации и планирования военного производства, его материально-технического, кадрового, научного обеспечения, рассмотреть методы наращивания производства и поставок на фронт военной техники, боеприпасов, горючего, снаряжения, продовольствия, медикаментов и т. п. Требуется предельно конкретно и в погодовой динамике выявить роль ленд-лиза в совокупных поставках собственно военной и прочей продукции на советско-германский фронт, ибо эта проблематика становится объектом не столько научных дискуссий, сколько беззастенчивых антисоветских и антироссийских спекуляций в зарубежной и отечественной прессе…

По итогам разговора и последовавших встреч мы приняли решение готовить трехтомное издание, определили его структуру и авторский коллектив, заказали конкретные материалы. Но в процессе работы над своими разделами трехтомника у Николая Ивановича появились связанные с военно-экономической проблематикой дополнительные идеи и замыслы, воплотившиеся прежде всего в новой его книге, которую читатель держит в руках. Это – плод последних по времени размышлений Н.И. Рыжкова о состоянии народного хозяйства и военно-промышленного комплекса СССР в годы Великой Отечественной войны, об экономических факторах разгрома фашистской Германии и ее приспешников.

* * *

Представление монографии «Великая Отечественная: битва экономик» имеет смысл предварить хотя бы конспективным, с выделением лишь основных вех, рассказом о жизненном и трудовом пути ее автора. Такая биографическая преамбула может стать полезной как для нынешних читателей книги (среди которых, надеюсь, будет немало молодых, родившихся уже в позднесоветские или постсоветские годы людей), так и особенно для тех, кто возьмется читать ее лет через десять – пятнадцать и позже, когда деятельность и заслуги даже выдающихся людей второй половины XX – начала XXI века постепенно станут забываться.

Николай Иванович Рыжков родился 28 сентября 1929 года в Донецкой области в семье потомственных шахтеров. Сын и внук представителей трудной и опасной шахтерской профессии, он с детства относился к ней с уважением, но собственный жизненный путь решил связать с машиностроением. После окончания Краматорского машиностроительного техникума молодой специалист по собственной просьбе распределяется на Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ). В течение четверти века (в период 1950–1975 годов) Н.И. Рыжков трудится на этом знаменитом советском машиностроительном гиганте, одновременно учится и оканчивает Уральский политехнический институт имени С.М. Кирова (1953–1959). За эти годы он прошел все ступени заводского профессионального и карьерного роста, начиная с мастера; в 1965–1970 годах он – главный инженер, в 1970–1971-ых – директор завода, а в 1971–1975 годах – генеральный директор производственного объединения «Уралмаш». На всех этих постах Николай Иванович проявил себя в первую очередь как грамотный, способный и инициативный инженер, талантливый организатор производства, ориентированный на освоение новейших достижений науки и техники. За личное участие в разработке и внедрении на УЗТМ новейших технологий он был дважды удостоен Государственной премии СССР. В 1969 году – за руководство созданием крупнейшего в Европе блока цехов сварочных машиностроительных конструкций (технологическая часть которого была разработана совместно с украинским институтом имени Е.О. Патона и являлась в то время передовой в мировой практике), а в 1979 году – за разработку и создание первых в СССР криволинейных установок непрерывной разливки стали в черной металлургии.

В период директорства Рыжкова предприятие превратилось в ведущее научно-производственное объединение страны, выпускавшее уникальную машиностроительную продукцию, хорошо известную и востребованную не только в СССР, но и далеко за его пределами. Под непосредственным руководством директора кардинально обновилось техническое и технологическое оснащение «Уралмаша» и начал эффективно функционировать Научно-исследовательский институт тяжелого машиностроения. Особое внимание уделялось развитию кадрового потенциала: высококвалифицированные кадры готовились в заводском профессионально-техническом училище (одном из лучших ПТУ в стране), в машиностроительном техникуме при заводе (и филиале Уральского политехнического института). Значительные ресурсы выделялись на решение социальных проблем работников и улучшение условий их труда и отдыха, энергично велось жилищное строительство.

В 1975 году Н.И. Рыжков был переведен в Москву – на должность первого заместителя министра тяжелого и транспортного машиностроения СССР; ему поручалось также руководить производством специальной техники, в том числе ракетно-космической, а также развитием конструкторского и технологического потенциалов отрасли. А в 1979 году последовало новое назначение – первым заместителем председателя Госплана СССР (в ранге министра СССР), причем, кроме решения текущих вопросов, Николай Иванович стал курировать разработку документов, касавшихся социально-экономического развития страны в долгосрочной перспективе, а также процессов внедрения новых экономических механизмов организации и управления народным хозяйством.

Энергичная деятельность Рыжкова в Минтяжмаше и Госплане СССР обратила на себя внимание нового (сменившего скончавшегося Л.И. Брежнева) генсека ЦК КПСС Ю.В. Андропова, по инициативе которого в ноябре 1982 года Николай Иванович был избран секретарем ЦК и назначен заведующим Экономическим отделом центрального партаппарата. На новом участке работы вместе с М.С. Горбачевым, В.И. Долгих и рядом других руководящих партработников он непосредственно участвовал в подготовке концепции реформирования советской экономики, перестройки системы отраслевого и территориального управления, совершенствования механизмов взаимодействия «центра» с союзными республиками, краями и областями. Заслуживает упоминания и тот факт, что по инициативе Экономического отдела ЦК КПСС были сняты многие ограничения, мешавшие развитию в стране коллективных садоводства и огородничества.

В 1985 году «с подачи» возглавившего партию М.С. Горбачева Н.И. Рыжков возглавил Совет Министров СССР, сразу же определив такие приоритеты своей деятельности, как структурная перестройка экономики и повышение ее эффективности, поэтапная передача ряда функций управления народным хозяйством «на места» и усиление роли трудовых коллективов в принятии управленческих решений на хозрасчетных предприятиях.

Особо стоит отметить огромную работу, проделанную новым главой союзного правительства после каждого из звеньев цепи трагических событий, обрушившихся тогда на страну. В конце апреля 1986 года, сразу же после аварии на Чернобыльской АЭС, Николай Иванович принял на себя руководство штабом по ликвидации ее последствий; многократно выезжая в зону Чернобыля, в прилегающие области Украины и Белоруссии, он, по свидетельству ликвидаторов аварии, в том числе академика В.А. Легасова, внес значительный вклад в организацию работ по устранению последствий этой чудовищной техногенной катастрофы. С именем последнего Председателя Совета Министров СССР связана также организация спасательных и восстановительных работ в Армении, пострадавшей от разрушительного землетрясения в декабре 1988 года. Уже на следующий день после этой катастрофы Рыжков с группой ответственных работников прибыл на место трагедии и руководил мобилизацией ресурсов и средств для восстановления разрушенных стихией городов и сельских поселений; оставаясь в Армении в течение двух месяцев, он постоянно находился в разрушенных Ленинакане, Спитаке, Кировакане и других городах и сельских районах республики. А в 1989 году ему пришлось решать тяжелую и необычную для советских реальностей задачу – гасить кровавый межнациональный конфликт, спровоцированный в узбекской Фергане радикально настроенными националистами и уголовными элементами.

Во всех этих трагических и нестандартных ситуациях проявились лучшие человеческие и организаторские качества Н.И. Рыжкова. Его неподдельное стремление помочь пострадавшим, а главное – способность четко и квалифицированно «разруливать» гуманитарные и прочие последствия техногенных и природных катастроф, социальных эксцессов – снискали премьеру заслуженное уважение во всех слоях советского общества.

Возвращаясь к собственно реформаторской деятельности последнего руководителя высшей исполнительной власти СССР, важно подчеркнуть: хотя с именем Н.И. Рыжкова ныне прочно связывается появление законов о государственном предприятии, об аренде, кооперации и индивидуальной трудовой деятельности, он неизменно занимал в обстоятельствах горбачевской «перестройки» особую позицию – оставался последовательным и убежденным сторонником социалистического вектора социально-экономического развития страны, мыслил в категориях «обновления социализма». Он настаивал на необходимости постепенного, поэтапного перехода к рыночной экономике, причем именно регулируемой и социально ориентируемой, предполагающей сохранение системообразующих функций государства в управлении хозяйственной деятельностью. Рыжков резко выступал против искусственного форсирования процессов перехода к рынку, а также против тех извращений изначальной идеологии названных выше новых законодательных актов, которые (с использованием ложной трактовки лозунга «ускорения») сознательно реализовывались противниками совершенствования социализма «в центре» и «на местах». Уже тогда становилось очевидным, что благодаря усилиям оголтелых «рыночников», называвших себя демократами и либералами, такие хозяйственные новации, как «самофинансирование переводимых на полный хозрасчет предприятий», «аренда», «кооперация», «производственная демократия» и т. п., не только не становились факторами укрепления и обновления социализма, но и прямо использовались в качестве инструментов насаждения «дикого капитализма», массового разворовывания государственной собственности, разнузданной спекуляции, разрушения производственных коллективов, беспрецедентного социального расслоения населения страны.

Глава советского правительства четко осознавал всю губительность для страны эскалации подобного «перестроечного» курса, реально перерождавшегося в то, что ныне именуют «Великой антисоциалистической революцией рубежа 1980–1990-х годов». Его позиция по ключевым вопросам стратегии социально-экономического развития Советского Союза оказалась существенно отличной от позиции М.С. Горбачева и его единомышленников в составе Политбюро ЦК КПСС. Достаточно напомнить о том, что Н.И. Рыжков стал непримиримым оппонентом авторов и адептов сугубо волюнтаристской, авантюристической по своей сути программы «перехода к рынку за 500 дней», заявляя, что подобная деструктивная политика не может не привести к развалу экономики и государства. Из-за своего принципиального несогласия с навязываемым стране курсом экономических и политических реформ Николай Иванович в январе 1991 года ушел в отставку с поста главы Правительства СССР.

Николай Иванович Рыжков многократно избирался в парламент – и в советские годы, и в постсоветский период. Он был депутатом Верховного Совета СССР (1974–1989), депутатом Верховного Совета РСФСР (1986–1990), народным депутатом СССР (1989–1991). С декабря 1995 года по сентябрь 2003 года Рыжков – депутат нижней палаты Федерального Собрания РФ (причем до декабря 1999 года – руководитель депутатской группы «Народовластие» и член Совета Государственной Думы). С сентября 2003 года – член Совета Федерации от Белгородской области, председатель Комиссии по естественным монополиям и член Комитета по местному самоуправлению.

Неотъемлемая составляющая многогранной общественной деятельности Н.И. Рыжкова – научная работа. Действительный член ряда отечественных и международных академий, автор шести изобретений, двух монографий и более 300 научных статей в области технических наук, экономики и управления, он, как уже отмечалось, был дважды удостоен Государственной премии СССР. А в последние годы одним из приоритетов для Николая Ивановича стала научно-историческая публицистика, свидетельство чему – увидевшие свет в столичных издательствах «Вече» и «Эксмо» книги «Трагедия великой страны» (2007), «Главный свидетель» (2009) и «Премьер» (2011). На содержании этих произведений в данном случае, к сожалению, нет возможности специально остановиться, однако уже сами их заглавия указывают на то, что Н.И. Рыжков делится с читательской аудиторией своими размышлениями по поводу гибели советского социализма и распада СССР.

Эти размышления гражданина, патриота, государственного деятеля с уникальным опытом крупнейшего советского макроуправленца, очевидно, стали не последним по значимости импульсом обращения его пристального внимания к событиям Великой Отечественной, внимания прежде всего к тем экономическим факторам Великой Победы, современные аналоги которых никоим образом не удалось использовать для спасения советской социалистической экономики от ударов «поздней перестройки». 65-летие Победы стало катализатором этого исследовательского интереса, а в ряду результатов последнего – его книга «Великая Отечественная: битва экономик».

* * *

Итак, новая книга Н.И. Рыжкова посвящена экономическим факторам обеспечения победы Советского Союза в его справедливой войне с гитлеровской Германией, которая к моменту своего вероломного нападения на СССР создала в Европе гигантскую военную машину, располагала огромным военно-промышленным потенциалом, включавшим в себя не только внутренние ресурсы германской экономики, но и соответствующие ресурсы большинства стран Европы. В монографии подчеркивается, что полное содержание величия Победы определяется не только героическими, изумившими весь мир военными победами. Это также полная победа советского политического строя, советской демократии над фашистской диктатурой. Это, далее, безоговорочная духовная победа, явившая миру образцы самоотверженности и самопожертвования наших сограждан в их борьбе за свободу и независимость Родины – социалистического Отечества и тысячелетней России. И это, конечно, непосредственно анализируемая автором победа экономическая, показавшая преимущества централизованной и планомерно организованной советской экономики, ее высочайшие мобильность и устойчивость, беспрецедентную военно-промышленную продуктивность.

Проблематика экономической победы и ранее освещалась в литературе. Уже в 1947 году, стоит повторить, увидел свет фундаментальный труд Н.А. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны». В этом новаторском для своего времени произведении были раскрыты основы стратегии экономической победы над фашизмом и охарактеризована ее практическая реализация, предложены соответствующие качественные и количественные оценки, включая оценки народно-хозяйственных издержек и потерь. Приведенные в монографии данные об эвакуации в восточные районы тысяч предприятий и миллионов работников, о вновь введенных в действие заводах и фабриках, равно как и о восстановительных работах на освобожденных от захватчиков территориях, и в настоящее время поражают грандиозностью масштабов проделанных в невероятно сжатые сроки работ. В книге содержался не только богатейший фактолого-статистический материал о советской экономике в целом и ее оборонно-промышленной составляющей в предвоенные, военные и первые послевоенные годы, но и были представлены взгляды автора по ряду проблем экономической теории (политэкономии) социализма, причем соображения автора о потенциале и границах использования мобилизационной модели народно-хозяйственного развития как таковой имеют и более общее, в том числе вполне актуальное сегодня, звучание.

Однако в советские времена замечательная работа Вознесенского в силу ряда причин не переиздавалась и стала раритетом, а в новой России, «элиты» которой исповедуют радикально-либералистские догматы, этот труд оказался вообще забытым. К столетнему юбилею Н.А. Вознесенского, в 2003 году, Издательский дом «Экономическая газета» в серии «Русская классическая библиотека. Экономика и духовность» переиздал его книгу, дополнив рядом оригинальных комментаторских материалов современных авторов. Впрочем, и это юбилейное переиздание вскоре стало библиографической редкостью, в связи с чем полный текст «Военной экономики в период Отечественной войны», а также соответствующие новейшие комментарии к нему были еще раз воспроизведены в охарактеризованном выше научно-публицистическом сборнике «Все для фронта, все для Победы!».

Опираясь на базовую разработку Н.А. Вознесенского и многочисленные другие литературные источники (в том числе уже и на публикации Издательского дома «Экономическая газета» и его периодических изданий), а также на архивные материалы и доступные ныне данные отечественной и международной статистики, Н.И. Рыжков затрагивает ряд новых аспектов темы экономической победы СССР над фашистской Германией. И едва ли не главная его заслуга – попытка развернуть в книге сравнительный анализ качественно-количественных параметров общеэкономических и собственно военно-промышленных потенциалов двух стран в довоенный период и проследить соотносительную динамику этих потенциалов непосредственно в годы Великой Отечественной.

В имеющихся на настоящий момент времени отечественных и зарубежных публикациях подобного рода («компаративистские») исследования представлены крайне скудно, отрывочно, а сами сравниваемые выборки носят случайный характер. Эта ситуация связана прежде всего с тем, что огромные массивы информации, особенно военно-промышленного характера, и в России, и в Германии (а также в других странах, участвовавших во Второй мировой войне) все еще остаются закрытыми, засекреченными. Дефицит соответствующих объективных данных в открытом и доступном для исследователей виде способствует фальсификациям роли СССР во Второй мировой войне, создает благоприятный фон для утверждений, согласно которым решающий вклад в победу над фашистской Германией, милитаристской Японией и их сателлитами внесли Великобритания и США вкупе с их союзниками по западной коалиции. Сравнительный же анализ Н.И. Рыжкова и полученные по его итогам новые статистические данные работают на расширение и повышение достоверности информационной базы относительно экономического противоборства воевавших держав, обеспечивают заметное приращение документально достоверных знаний о действительной роли экономик этих стран в годы войны и тем самым сужают пространство для политико-идеологических спекуляций.

Рассматривая широкий спектр направлений экономического противостояния СССР и Германии, автор книги убедительно «верифицирует» принципиальный тезис, согласно которому уже в XX веке войны стали не только «продолжением политики иными средствами». Начало и ход Второй мировой войны и Великой Отечественной войны как ее решающего компонента, исход их главных конкретных сражений во многом определялись общим состоянием экономик сражавшихся стран, мерой их способности производить в должных объемах новейшие вооружение и боевую технику, боеприпасы и снаряжение. Вывод о том, что Отечественная война советского народа против гитлеровских агрессоров включала и напряженнейшее экономическое противоборство, «битву экономик», последовательно аргументируется на огромном фактическом материале.

Весьма интересны, причем не только в сугубо историческом плане, но и через призму современных модернизационных императивов, авторские соображения относительно восстановления как экономики Германии после Первой мировой войны, так и экономики Советской России после двух разрушительных войн (где последствия империалистической войны усугубились войной гражданской), а также касательно соотношения моделей формирования в этих экономиках военно-промышленных комплексов.

В отсутствие прямых, корректно сопоставимых данных о соответствующих потенциалах двух стран в конце 1910-х годов, то есть на основе использования множества разнородных косвенных показателей (однозначно свидетельствующих, однако, об огромных и тут и там масштабах разрушения производительных сил), делается вывод об одинаково низком в этих странах базовом уровне, с которого начинались послевоенные хозяйственно-восстановительные процессы. Но уже в 1920–1930-е годы, подчеркивает Н.И. Рыжков, выявились отчетливые различия в принципах и источниках возрождения экономик в целом и военно-промышленных комплексов в частности. Германское народное хозяйство восстанавливалось преимущественно за счет внешних источников, прежде всего крупных кредитных вливаний из США и Англии. С приходом же Гитлера к власти ориентация на привлечение таких источников не только сохранилась, но и приобрела новые, агрессивные по своей сути формы расширения германского жизненного пространства (путем военных захватов и использования экономического потенциала завоеванных стран в интересах фашистского государства).

Реализация столь агрессивной политики требовала от Германии тотальной милитаризации экономики. Потому после осуществленной структурной перестройки приоритетное развитие там получила именно военная сфера. Бюджетные расходы на вооружение и военно-промышленный сектор производства выросли в 1933–1939 годах на порядок. А в 1939–1940 годах на основе шокировавших мир успешных прямых агрессий и мобилизации ресурсов своих союзников фашистская Германия нарастила свой военно-экономический потенциал поистине скачкообразно. Ее территория за это время увеличилась в шесть раз, людские ресурсы – почти вчетверо.

В результате оккупации и присоединения к фашистскому блоку ряда государств военные возможности германской экономики увеличились более чем вдвое, а по производству электроэнергии, чугуна, стали, автомобилей, нефти и бокситов – более чем в двадцать раз! В оккупированных странах Германия захватила огромное количество паровозов, вагонов, автомашин, других транспортных средств, а также вооружение и снаряжение, достаточное для укомплектования 180 полнокровных дивизий. Станочный парк Германии к началу 1941 года превосходил советский парк вдвое. К работе на немецких предприятиях было привлечено более 2 млн иностранных рабочих почти из всех стран Европы.

В противоположность этому, показано в книге, восстановление советской экономики и формирование ее военно-промышленной составляющей обеспечивались преимущественно на основе внутренних ресурсов и при запредельном уровне внешних военно-политических и хозяйственных угроз. Благодаря нэпу экономика к 1928 году по основным показателям вышла на уровень довоенного 1913 года. Однако ввиду совокупности внешних угроз самому существованию молодой советской государственности, адекватно осознававшихся руководством страны, на XV съезде ВКП(б) в 1927 году были приняты решения о замене нэповской модели экономического развития моделью ускоренной индустриализации страны. Поскольку возможности получения внешних кредитных заимствований практически отсутствовали, средства для ускоренного индустриального развития пришлось заимствовать у населения, прежде всего, естественно, у крестьянства, с вынужденным использованием крайне жестких мер в ходе коллективизации (отсюда и пресловутая кампания «раскулачивания»); широко применялся также институт принудительных внутренних займов.

Важнейшим фактором рассматриваемой стороны Победы над гитлеровской Германией послужила и созданная в СССР уникальная система планового управления советской экономикой как единым и целостным народно-хозяйственным комплексом. С полным знанием дела Н.И. Рыжков указывает на преимущества централизованного планирования, реализованные в экономическом противоборстве с Германией. В работе показано, что превращение Госплана СССР в подлинный штаб предельно милитаризованной экономики, работа Государственного Комитета Обороны (ГКО) и всех подчиненных ему управленческих структур позволили оперативно и четко решать уникальные военно-хозяйственные задачи. В их числе: невиданное по своим масштабам и поразительное по точности исполнения перемещение в 1941 – начале 1942 года экономического потенциала западных ареалов СССР в восточные регионы; продолжение наращивания созданной в предвоенные годы мощной общеиндустриальной и военно-промышленной базы на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке; создание системы стратегических резервов, разработка сетевых графиков производства и поставок на фронт вооружений, военной техники и другой необходимой продукции.

В книге представлены также насыщенные «фактурой» материалы о координации экономической деятельности союзных республик и их вкладе в хозяйственное обеспечение Победы, о масштабах военно-промышленного строительства и о ходе экономического восстановления освобожденных от фашистов районов страны.

Охарактеризованы и такие оспариваемые ныне либералами факторы экономической победы СССР над Германией, как высокий уровень доверия не только воинов Красной Армии, но и работавшего в тылу населения страны к ее государственно-политическим руководителям. Без этого доверия и всеобщей поддержки граждан тогдашние власти вряд ли сумели бы поднять массы на поистине титанические героические трудовые свершения. На фоне нынешнего «неоднозначного», мягко говоря, отношения граждан к федеральным властям постановка этих вопросов представляется весьма актуальной.

Первый раздел книги логично завершается главой о поставках по ленд-лизу. Анализ этих вопросов особенно актуален потому, что речь идет о едва ли не наиболее давно и упорно фальсифицируемом экономическом факторе Победы. Так, реанимированный в качестве «подарка» к ее 65-летию тезис, согласно которому советская социалистическая экономика «с вызовами войны не справилась», подкрепляется именно утверждением о решающей для «победы 1945 года» экономической роли «помощи союзников». Это утверждение в свою очередь аргументируется фальсификаторами призванным шокировать читателя «телеграфным» его информированием об общем количестве поставленных по ленд-лизу в 1941–1945 годах видов вооружений и военной техники, а также другой продукции, необходимой для ведения военных действий.

Обилие данных, приводимых через запятую, без всяких объяснений и сопоставлений, действительно способно парализовать всякое стремление к правильной оценке этой информации. При этом еще и предлагается «учитывать, сколько ушло на дно потопленных немцами, не дошедших до Мурманска конвоев». Требование «учитывать» потопленные, не попавшие на фронты Великой Отечественной ленд-лизовские вооружения, военную и другую технику, обмундирование и прочую продукцию при решении вопроса о роли союзнических поставок в экономическом обеспечении победы СССР над фашистской Германией – явно «для красного словца». «Криминал» же состоит в том, что преднамеренно умалчивается о главном – об абсолютно необходимом профессиональном условии решения этого вопроса – о сопоставлении объемно-структурных и качественных параметров таких поставок c продукцией, произведенной в самом Советском Союзе, причем не только за годы войны в целом, но и в погодовом разрезе.

Именно в попытке такого сравнения – несомненная заслуга Н.И. Рыжкова. В главе «Фактор ленд-лиза» приводятся составленные автором таблицы, в соответствии с данными которых союзнические поставки вооружений и военной техники составили лишь небольшой процент (!) к количеству аналогичных образцов, произведенных советской промышленностью. Важно, что основная часть этих поставок пришлась не на самые страшные для СССР 1941–1942 годы, а на годы 1943 и 1944-й, то есть на этап завершения коренного перелома в Великой Отечественной войне и реализации Красной Армией стратегии наступления. На этом этапе, к примеру, наши авиационные заводы ежегодно поставляли в армию самолетов кратно больше, чем союзники поставили стране за весь военный период, да еще и самолетов лучшего качества! Отсюда и принципиальный вывод автора: на определяющую роль в экономической победе СССР над Германией фактор ленд-лиза претендовать никак не может.

В этом контексте в главе комментируется следующая (тоже игнорируемая доморощенными фальсификаторами) обобщающая экономическая оценка Н.А. Вознесенским роли ленд-лиза: «Если сравнить размеры поставок союзниками промышленных товаров в СССР с размерами производства промышленной продукции на социалистических предприятиях СССР за тот же период, то окажется, что удельный вес этих поставок по отношению к собственному производству в период военной экономики составит всего лишь около 4 %». Эта оценка, констатирует Н.И. Рыжков, критикуется, прежде всего, в западной литературе как заниженная, и в своем большинстве критики сошлись на том, что объем помощи составил не четыре, а десять – одиннадцать процентов. Тщательно изучив все последующие экономические исследования ведущих специалистов, Н.И. Рыжков пришел к выводу, что реальный объем поставок по ленд-лизу в нашу страну составляет семь процентов. Дело здесь, резонно полагает автор, в различии временных подходов: Вознесенский исходил из совокупного объема производства в 1941–1945 годах, а его зарубежные оппоненты делали упор на годах второй половины войны – 1943-м и особенно на 1944-м. Таким образом, вслед за Рыжковым можно уверенно утверждать: «Определяющей роли в Великой Победе союзническая помощь не сыграла».

В главе о ленд-лизе затрагиваются также другие (и опять-таки игнорируемые спекулирующими на драматических моментах Великой Отечественной публицистами-антисоветчиками!) аспекты проблемы роли союзнических поставок. Речь идет, в частности, о невысоком, значительно уступавшем лучшим советским образцам или вообще не отвечавшем требованиям фронта качестве некоторых (хотя, следует признать, не всех) видов поставлявшихся по ленд-лизу вооружений и боевой техники. Так, англичане гнали нам никуда не годные «Харрикейны», уклоняясь от поставок новейших истребителей «Спитфайр», а американцы норовили «всучить» самолеты «П-40», «придерживая» более современные «Аэрокобры».

Стоит напомнить и о циничном использовании союзниками регулирования интенсивности поставок во времени, чтобы максимально возможно оттянуть момент открытия второго фронта. И о том, что, послужив пусть ощутимым, но отнюдь не решающим фактором победы СССР над фашистской Германией, ленд-лизовские поставки в конечном счете принесли их главному субъекту – Соединенным Штатам Америки – беспрецедентные социально-экономические дивиденды, способствовали превращению США в сверхдержаву, подъему за годы войны благосостояния американских граждан.

Автор приводит на сей счет признания самих американцев. Особо впечатляют следующие принципиальные оценки профессора истории Канзасского университета Т. Уилсона: «Америка выполнила свои обязательства, связанные с военным производством. Американский народ добился невиданного процветания, и созданное богатство разделила более значительная доля населения. Американская экономика не имела себе равных в мире, разоренном войной. Во время войны значительно увеличилось потребление на душу гражданского населения молочных продуктов, мяса, птицы, овощей, бобовых и зерновых культур. Подсчитав все, о жизненном уровне американцев в годы войны можно сказать следующее: потребительские расходы на продовольствие подскочили с 14 млрд долларов до 24 млрд, превращая в насмешку различные кампании по сбережению. Распространение переедания было одним из признаков заметного повышения жизненного уровня. Средние еженедельные заработки, с учетом многих часов сверхурочной работы, возросли на 70 %». И далее: «То, что Америка пережила во время войны, в корне отличается от испытаний, выпавших на долю ее главных союзников. Только американцы могли назвать Вторую мировую войну «хорошей войной», поскольку она помогла значительно повысить жизненный уровень и потребовала от подавляющего большинства населения слишком мало жертв. Ленд-лиз был выгоден американским монополиям, ибо расширение производства обеспечивало рост их прибылей; таковые увеличились за годы Второй мировой войны в 2,5 раза. Кроме того, за счет налогоплательщиков корпорации в эти годы получили 26 млрд долларов на строительство новых и переоборудование старых предприятий для нужд ленд-лиза. А в отношении позитивного эффекта реализации программы ленд-лиза для экономики США в целом в американской исторической литературе сообщается, в частности, следующее: «Программа ленд-лиза дала заметный толчок развития вооружений в Америке. Помимо косвенного влияния на расширение американской военной промышленности сотни миллионов долларов по программе ленд-лиза еще до Перл-Харбора были вложены в новые заводы, фабрики, верфи и другие объекты, что сыграло немалую роль в развитии наших производительных сил. Инвестиции в общем объеме 900 млн долларов были вложены в экономику 34 из 48 наших штатов, и суммы их колебались от 142 млн долларов на военные заводы в Мичигане до 14 тыс. на производство сухого молока в Северной Дакоте. Новые заводы полностью или частично финансировались также за счет программы ленд-лиза, а производство вооружений для нашей армии и наших союзников позволяло с лихвой окупать затраты на их строительство. На ленд-лизовские средства сооружались доки, пирсы, плавучие краны в американских портах… Благодаря им удалось создать систему военных складов и товарных станций от побережья до побережья…» Не следует также забывать о том, что в обмен на помощь по ленд-лизу Советский Союз поставил США важное стратегическое сырье и ценные военные материалы, оказывал посильные технические услуги». Кто же, напрашивается риторический вопрос, стал главным «бенефициаром» союзнической «бескорыстной помощи»?» Каково!

Заключая интереснейшую главу о ленд-лизе обращенным к нашим историкам и экономистам призывом «противостоять фальсификаторам, разворачивая добросовестные квалифицированные исследования и публикуя их результаты», Николай Иванович сам намерен и дальше активно работать в этом направлении: он сообщает читателям о планах по возможности быстро развернуть главу «Фактор ленд-лиза» в особую монографию. С нетерпением ждем эту книгу!

* * *

Конечно, ожидать от одной книги исчерпывающего раскрытия столь грандиозной и слабо изученной темы было бы наивным. Да и сам Николай Иванович неоднократно указывает на промежуточный, конспективный или фрагментарный, характер изложения тех или иных аспектов своей новой разработки, побуждая историков и экономистов к дальнейшим исследованиям в обозначенных направлениях, делится собственными планами на этот счет. И есть все основания полагать, что неравнодушный и компетентный взгляд Н.И. Рыжкова на экономические факторы Победы способен заинтересовать широкую читательскую аудиторию, включая наших молодых сограждан. Во-первых, в книге мобилизован и обработан богатейший статистико-фактологический материал об экономических и военно-промышленных потенциалах СССР и Германии перед войной, сделан серьезный шаг вперед в анализе состоявшейся в 1941–1945 годах «битвы экономик». Во-вторых, автором предложены определенные ответы на многие ожесточенно дебатируемые сегодня вопросы истории Великой Отечественной войны. В-третьих, и это, конечно, главное, – выкладки исследователя дают мощный импульс к размышлениям о прошлом, настоящем и будущем России.

Картина памяти о Великой Отечественной войне еще далеко не дописана, и новая книга Николая Ивановича Рыжкова не только очередное весомое тому подтверждение, но и обращенный к каждому читателю-патриоту «овеществленный» призыв продолжить осмысление и увековечение подвига Победителей, внести свой посильный вклад в работу над исторической летописью Великой России. Откликнемся же на этот благой и святой для нас призыв!

Ю.В. Якутин, доктор экономических наук, заслуженный деятель науки РФ, научный редактор Издательского дома «Экономическая газета», 2011 г.

Слово фронтовика

С годами кажется, что время летит все быстрей и прошлое подергивается дымкой забвения. Но есть события, которые не тускнеют в памяти тех, кто пережил их. Таким, самым незабываемым для людей моего поколения событием была и остается Великая Отечественная война 1941–1945 годов – главная и решающая часть Второй мировой войны.

Многотысячелетняя история человечества не знает более масштабного, более трагического и жестокого, а по числу жертв – и более убийственного столкновения стран и народов. И самые чудовищные массовые испытания и страдания выпали на долю народов Советского Союза, на который 22 июня 1941 года обрушилась вся мощь военной машины гитлеровской Германии, поработившей к тому времени почти все европейские страны. Но Союз Советских Социалистических Республик оказался не по зубам озверевшему фашизму: вместе со своими союзниками по антигитлеровской коалиции он стер агрессора с лица Земли. На советско-германском фронте были разгромлены 607 дивизий противника (на долю наших союзников пришлось 107), уничтожено три четверти его техники и четыре пятых живой силы!

Война собрала свою страшную жатву и у нас – 27 млн жизней советских людей. Мы испытали не только безмерную горечь поражений и потерь, но и безмерное счастье Великой Победы. Она навеки вписана в историю мира и нашей страны.

Ход войны, ее движущие силы изучают и еще долго будут изучать историки. Постоянно публикуются научные исследования, чему способствует постепенное расширение доступа к архивным материалам. О Великой войне рассказывают новые и новые произведения художественной литературы, живописи, скульптуры и архитектуры, кинофильмы – и все же… И все же идет и противоположный процесс: с одной стороны, многие из молодых людей плохо представляют себе, что довелось пережить и вынести на своих плечах их дедам и прадедам, а с другой, – на юные, да и зрелые тоже, головы обрушивается шквал антинаучной и зачастую просто лживой информации о причинах, ходе и результатах как Великой Отечественной войны, так и Второй мировой войны в целом.

На книжных прилавках появляется все больше макулатуры, в которой некоторые зарубежные и отечественные скороспелые псевдоисторики, работая на сиюминутную потребу тех или иных политических сил, всячески пытаются принизить значение всемирного подвига советского народа, его роль в уничтожении фашизма. Они глумятся над высочайшим чувством патриотизма советских людей, их сознательной жертвенностью во имя спасения Родины, массовым героизмом на фронте и в тылу. Конечная цель этих фальсификаций состоит в том, чтобы подавить у нашего народа историческую память, чувство гордости за свою Отчизну, привить ему комплекс неполноценности.

Не только на фронте, но и в тылу благодаря беспримерному, самоотверженному, героическому труду десятков и десятков миллионов мужчин и женщин, подростков и стариков, в неимоверно сложных условиях на протяжении всех лет войны создавалась материальная основа для боевых успехов Красной Армии, ковался меч нашей Победы.

Военные подвиги солдат и офицеров, разведчиков и партизан, целых подразделений и соединений, армий и фронтов стали, в конечном счете, решающими в исходе войны. Работа же военно-промышленного комплекса страны, его доля и вклад в Победу освещены в научно-исторической литературе в меньшей степени.

Тем более значимой представляется новая книга Николая Ивановича Рыжкова – Председателя Совета Министров СССР в 1985–1990 годах, в которой обобщен большой и исторически достоверный материал о создании и развитии экономической базы Победы нашей страны в Великой Отечественной войне, о битве экономик насмерть сражавшихся сторон.

На военную машину Германии работала вся покоренная ею Европа – 32 млн рабочих. В СССР всего было 19 млн рабочих, а боевой техники мы произвели больше, чем все страны, работавшие на фашистов, – около 137 тыс. самолетов и свыше 104 тыс. танков и САУ.

Особенную ценность книге, на мой взгляд, придает то, что широкий круг тем и проблем в советской экономике дается, как правило, в сопоставлении и противопоставлении с экономикой фашистской Германии. Динамика этих показателей убедительно показывает абсолютную закономерность Победы, равной которой история не знает.

Я надеюсь, что эта книга найдет свое место на полках каждой школьной, вузовской и публичной библиотеки, ибо истина сияет тем ярче, чем полнее и всестороннее она освещается. Ее необходимо нести в будущее, передавая, как эстафету, новым и новым поколениям нашей страны, которая в XX веке спасла мир от фашистского мракобесия.

Д.Т. Язов, маршал Советского Союза, Министр обороны СССР, участник Великой Отечественной войны, 2011 г.

Слово к читателю

Эта память, верьте, люди,
всей Земле нужна…

Р. Рождественский

Дорогие друзья!

Искренне рад вновь встретиться с вами.

Представляю вам свою книгу «Великая Отечественная: битва экономик», изданную к знаменательной дате – 75-летию Победы нашего народа в Великой Отечественной войне. Это второе издание, переработанное и дополненное. с учетом современных исследований ученых и специалистов, архивных документов, ранее неизвестных и неопубликованных.

В литературе, в том числе научной, о Великой Отечественной войне преобладала и преобладает проблематика фронта, подвига наших воинов в ратных делах, на полях военных сражений. И это естественно и справедливо. Красная Армия насмерть билась с фашистскими войсками и, пройдя через беспримерные испытания, привела страну к Победе. Вечная слава советским воинам, вечная память погибшим в жесточайшей из войн!

Однако Победа не была бы возможна без ряда других факторов, влияющих на ход и исход войны, и в первую очередь экономического. Ведь экономика – это материальная база государства, которая играет огромнейшую роль и в годы войны. Она дает устойчивость воюющей стране, обеспечивая ее вооружением и военной техникой, продовольствием и имуществом. В экономической сфере происходили свои «бои», не менее ожесточенные и важные, чем сражения на многочисленных фронтах. И наряду с героизмом и подвигом наших воинов на полях сражений нужно в полный голос говорить и об экономической победе над фашизмом. В свое время маршал Советского Союза Б.М. Шапошников отмечал, что для успеха в войне «одна военная готовность будет мало значить, если экономически страна не готова. Ныне мы можем с полной определенностью сказать, что характер будущей войны определяется экономикой».

Экономические вопросы в годы Великой Отечественной войны до сих пор вызывают большой интерес как в нашей стране, так и за рубежом. Как известно, впервые эта тема была освещена сразу после войны, в 1947 году, заместителем Председателя Совета Министров СССР, председателем Госплана СССР Н.А. Вознесенским в монографии «Военная экономика СССР в период Отечественной войны». Эта проблематика нашла впоследствии отражение в современных научно-экономических работах и публикациях, но все они, как правило, разрозненны, посвящены важным, но частным аспектам темы военной экономики страны.

Вот почему я счел своим долгом еще раз вернуться к этой теме, расширив свое исследование более детальным анализом экономик СССР и фашистской Германии, дополнив его новыми фактами и выводами с учетом современных изысканий.

Представляемая книга посвящена существенным моментам битвы экономик сражавшихся в Великой Отечественной войне держав. Речь идет именно о битве – хотя и не на полях сражений, а на предприятиях всех отраслей народного хозяйства.

Первый этап Великой Отечественной войны был неблагоприятным для нашей страны. Сосредоточив огромные запасы промышленного сырья и продовольствия оккупированной Европы, располагая более чем в два раза бо́льшими, чем СССР, военно-экономическими ресурсами, используя фактор внезапности, гитлеровская Германия оккупировала значительную территорию Советского Союза. В западных и южных районах, подвергшихся нашествию, располагались наиболее густая транспортная сеть, наиболее крупные и технически оснащенные предприятия металлургии, электроэнергетики, машиностроения, наиболее крупные города, плодородные посевные площади, проживало около 42 % советских людей.

С учетом того, что в таких условиях одним из важнейших факторов является способность к быстрой мобилизации экономической системы, советским правительством была разработана и осуществлена программа перевода народного хозяйства на военные рельсы: разработан военно-хозяйственный план производства всех видов вооружения и боеприпасов, усилена жестокая система централизованного управления промышленностью, транспортом, сельским хозяйством; созданы специальные наркоматы по выпуску отдельных видов вооружений, Комитет производственного и вещевого снабжения армии, Совет по эвакуации, то есть было обеспечено единство действий фронта и тыла, превращение всей страны в единый боевой лагерь.

Начался массовый выпуск современных видов оружия (самолетов, танков, артиллерии, автоматического стрелкового), конструкции которых были разработаны еще в предвоенные годы. В 1942 году объем валовой продукции промышленности превзошел уровень 1941 года в 1,5 раза. Также ускорилась работа, начатая еще до войны, по расширению посевных площадей в Сибири, Казахстане и Средней Азии. Уже к концу 1942 года перестройка экономики на обслуживание нужд войны была завершена в беспрецедентно короткие сроки.

Таким образом, в экономической политике правительства страны во время войны выделялись два периода: первый – 22 июня 1941 года – конец 1942 года – перестройка экономики на военный лад в сложнейших условиях поражений Красной Армии и потери значительной части экономически развитой европейской части территории Советского Союза. Второй – 1943–1945 годы – стабильно возрастающее военно-промышленное производство, достижение экономического превосходства над Германией, постепенное восстановление народного хозяйства на освобожденных территориях.

Экономическая победа советского народа, одержанная в войне, базируется на тех преимуществах, которыми обладала наша экономика. Во-первых, это общественная собственность на средства производства.

В своей книге «В сражающейся России», отвечая на вопрос, почему СССР смог быстрее других стран перестроить экономику на военный лад, американский журналист Уоллес Кэрролл писал: «В Советском Союзе, где частнособственническое владение было отменено, правительство не наталкивалось на помехи в виде прав частной собственности. В этом отношении оно могло противостоять тоталитарному правлению Германии на еще более крепких основаниях… Ему не приходилось упрашивать автомобильную промышленность, чтобы та прекратила производство легковых автомобилей и перешла к выпуску танков. Ему не приходится растрачивать народные средства на размещение подрядов “по полной производственной стоимости плюс десять процентов”, которые поощряли предпринимателей к тому, чтобы замедлять производство, создавать простой рабочей силы и увеличивать себестоимость, чтобы тем самым возросла прибыль».

Во-вторых, наша экономика даже в условиях войны развивалась планомерно. В первые дни войны были введены в действие мобилизационные планы, в последующем уточнялись и принимались годовые государственные планы развития народного хозяйства СССР. «В период Отечественной войны, – писал Н.А. Вознесенский, – целью военно-хозяйственных планов являлось сосредоточение всех материальных ресурсов Родины для полного разгрома немецких захватчиков и очищения от них советской земли».

В-третьих, наша экономика в годы войны управлялась из единого центра. 30 июня 1941 года по решению Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП(б) и СНК СССР был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с И.В. Сталиным. Этот высший государственный орган СССР сыграл особую роль в руководстве всей страной, различными направлениями жизни нашего общества – политической, экономической, военной и др. На совместных заседаниях ГКО и Политбюро рассматривались все важнейшие народнохозяйственные вопросы. Достаточно сказать, что из 9971 принятого постановлений и отданного распоряжений в годы войны примерно две трети относились к вопросам руководства военной экономикой. Государственный Комитет Обороны – это особый, чрезвычайный орган управления, обладавший всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в СССР, специально созданный на время Великой Отечественной войны. После ее окончания он был расформирован Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 сентября 1945 года.

Важнейшей мерой было проведение эвакуации из прифронтовых районов на восток заводов, целых отраслей промышленности, а также людей. По своим масштабам это перебазирование, осуществленное в тяжелейших условиях, не имеет себе равных в истории человечества. Исключительно жесткими были сроки его проведения. В восточные районы – на Урал, Поволжье, в Сибирь, Среднюю Азию, Казахстан было эвакуировано оборудование почти 2600 предприятий, 10 млн рабочих, специалистов и их семей. Эвакуация потребовала огромных усилий железных дорог, большого количества транспортных средств. Достаточно сказать, что только для эвакуации одного из оборонных предприятий Харькова потребовалось 42 эшелона, общая протяженность которых равнялась 20 км. Положение осложнялось тем, что вывоз эшелонов с эвакуируемыми грузами осуществлялся в направлении, встречном с транспортировкой к линии фронта войск, снаряжения, боеприпасов.

Великая Победа была бы невозможной без напряженной работы тыла, без подвига миллионов его тружеников. В течение всех лет войны они, переживая неимоверные лишения, героически трудились ради обеспечения Красной Армии всем необходимым, включая современное оружие. Лозунг «Все для фронта, все для Победы!» – одна из главных примет тех незабываемых лет.

В представляемое издание включен раздел, казалось бы, не вписывающийся в данную тематику – «Фактор ленд-лиза». Однако рассматривая различные аспекты, связанные с ролью экономики в Победе, мы не можем обойти стороной этот важный этап Второй мировой войны.

О роли ленд-лиза в годы Великой Отечественной войны до сих пор существуют различные, зачастую противоречивые мнения. В прошедшие после окончания войны десятилетия, особенно в годы холодной войны, советские историки, да и некоторые руководители страны принижали значение ленд-лиза. На волне же нынешней всемерной критики всего советского подчас, наоборот, допускается явное преувеличение – вплоть до выдвижения тезиса о решающей роли союзнических поставок в нашей Победе. До сих пор ведутся споры по вопросу, связанному с величиной, показывающей удельный вес союзнических поставок промышленных товаров в СССР. Н.А. Вознесенским с подачи И.В. Сталина приводилась величина, показывающая удельный вес союзнических поставок промышленных товаров в СССР: 4 % объема «собственного промышленного производства в период военной экономики». Однако с учетом новых современных исследований, в частности, в труде Н.В. Бутениной «Ленд-лиз: сделка века», уточнение отношения ленд-лизовских поставок промышленных товаров к советскому промышленному производству – 7 %. Я полагаю, что это более точный показатель, и он совпадает также с оценкой наиболее авторитетного специалиста по истории ленд-лиза Уоррена Кимболла. Цифры говорят о том, что в процентном соотношении Советский Союз преимущественно использовал собственные боеприпасы, технику, продовольствие и стратегическое сырье, включая нефтепродукты. Следовательно, помощь по ленд-лизу, возможно, была существенной, но далеко не первым фактором Победы СССР. Советский народ осуществил разгром немецких фашистов и их союзников в основном отечественным оружием и техникой, произведенными на советских заводах героическим трудом советских людей.

В данную книгу мной включен новый раздел, посвященный еще одной важнейшей теме, которая в первом издании не освещалась, – о роли науки и ее вкладе в победу над фашизмом.

К сожалению, у меня не было возможности осветить здесь другие темы, показать их состояние и развитие в военные годы.

Это медицина и здравоохранение: достижения медицины и здравоохранения нашей страны в годы Великой Отечественной войны – славная страница истории, непреходящая ценность для следующих поколений. На фронте и в тылу было сделано очень многое, чтобы организовать помощь раненым воинам, не допустить возникновения эпидемий, сберечь подрастающее поколение, создать службу охраны здоровья рабочих оборонных предприятий, обеспечить население медицинской помощью.

Это образование и воспитание: основной задачей общего образования было воспитание будущего поколения, защитников Родины. Всему преподаванию, всей воспитательной работе был придан боевой патриотический характер. Суровые условия войны позволили проявиться множеству талантливых педагогов, учителя трудились в тылу, героически сражались с фашистами и получали заслуженные награды.

Это культура, литература и искусство. Деятели всех направлений отечественной культуры отдавали свой талант, труд и энергию достижению победы над врагом, своими книгами и статьями, выступлениями перед бойцами на фронте, пьесами и стихами поднимали боевой дух народа. Культура явилась сплавом военного, экономического могущества нашего государства и духовного потенциала народа. Победа в Великой Отечественной войне была не только военной и экономической, но и духовной победой над врагом.

На мой взгляд, все эти важнейшие направления жизни нашего государства в лихие военные годы требуют отдельного исследования, и в одной книге невозможно рассказать обо всем.

Особенно значим в ряду слагаемых в достижении Великой Победы человеческий фактор. Ведь на войне воюют люди – и на фронтах, и в тылу. Именно они достигают Победы и решают основные цели и задачи войны. Поэтому патриотизм советских людей, любовь к своей Родине, готовность к самопожертвованию позволили найти силы для мобилизации имеющихся возможностей, сохранить веру и победить жестокого и коварного врага – «коричневую чуму» XX века.

Время неумолимо движется вперед, отдаляя от нас те трагические и героические страницы истории. Но тема Великой Отечественной войны, сохранения и увековечения памяти о проявленном в годы военного лихолетья героизме, отваге, патриотизме и величайшем самопожертвовании всего советского народа, отстоявшего честь и независимость Родины, навсегда должна остаться в памяти нынешнего и грядущих поколений.

Особенно это актуально сейчас, в преддверии юбилейного года, когда вся наша страна и многие государства мира готовятся достойно отметить это величайшее событие. Это чрезвычайно важно еще и потому, что уже сегодня не только за рубежом, но, к сожалению, и в нашей стране находится множество «специалистов» по фальсификации отечественной истории, стремящиеся умалить роль советского народа в Великой Победе. Историческое и мировое значение Победы СССР в Великой Отечественной войне заключается не только в освобождении своей территории и сохранении целостности своей Родины, но и в освобождении народов Европы от фашистского порабощения.

Я искренне надеюсь, что эта книга, представляемая на суд читателя, поможет передать и сохранить память о Великой Отечественной войне и героическом подвиге нашего народа.

Ваш Н.И. Рыжков
2020 г.

Глава первая
Социально-экономическое развитие СССР в предвоенный период

Война – это не только война армий и оружия; не менее определяющей является и битва экономик воюющих сторон. Вопрос о роли и значении экономики государства в период войны уже длительное время является основным фактором при принятии решения о возможных боевых действиях этого государства. Еще в XIX веке утверждалось, что ничто так не зависит от экономического положения страны, как армия и флот. На вооружение, состав, организацию, тактику и стратегию влияет, прежде всего, достигнутый в данный момент общий уровень развития экономики, производства и средств сообщения.

Эта истина подтвердилась в период подготовки к Первой, а впоследствии и ко Второй мировым войнам. В них одержали победу те страны, экономика которых была более эффективна, особенно в военный период.

В предлагаемом материале дается характеристика общего развития экономик двух государств, основных участников Второй мировой войны, – СССР и Германии. Деятельность некоторых отраслей экономики отражена в специальных разделах, здесь же дается освещение только общего развития экономик СССР и Германии.

Четыре года Первой мировой войны и три года Гражданской оставили в экономике страны свой глубокий след.

Были разрушены сотни предприятий. В 1920 году объем промышленной продукции по сравнению с 1913 годом составил всего лишь 13,8 %, выплавка чугуна – 3, стали – 5, добыча угля – 30, нефти – 42 %. Текстильные фабрики страны в 1921 году дали тканей в 23 раза меньше, чем в 1913-м. Не менее тяжелый период переживало сельское хозяйство. В 1920 году объем сельскохозяйственной продукции сократился до 33 %. В состоянии разрухи находился транспорт, грузооборот железных дорог в 1921 году упал до 21 %, а на 19 железных дорогах было полностью прекращено движение.

В докладе советской делегации на Генуэзской конференции отмечалось, что общая сумма ущерба, причиненного Советской республике военной интервенцией в Гражданской войне, составила 39 млрд довоенных золотых рублей, т. е. приблизительно одну четвертую довоенного национального богатства России. Однако обработка материалов, поступивших после подготовки доклада, показала, что причиненный ущерб был еще больше.

В 1921 году начался перевод экономики на мирные рельсы, который сопровождался неимоверными трудностями. Повсеместно ощущалась острая нехватка сырья, топлива, продовольствия. В этот период усилия государства направлялись на решение задачи ликвидации в кратчайший срок разрухи, восстановления нормальной хозяйственной жизни и установления товарооборота между городом и деревней.

В первые годы мирного строительства особое внимание уделялось развитию топливных отраслей, легкой промышленности, производству сельскохозяйственной техники, работе транспорта.

Благодаря принятым в эти годы мерам положение во многих отраслях улучшилось, а в целом развитие экономики неуклонно приближалось к довоенному уровню. В 1925 году крупная промышленность уже давала почти три четверти продукции довоенной России.

В декабре 1925 года XIV съезд партии поставил задачу осуществить индустриализацию страны с целью превращения ее из аграрной в индустриальную.

Уже в 1926 году крупная промышленность превзошла дореволюционный уровень производства на 8 %. В последующие годы темпы роста крупнопромышленного производства были весьма высокими: за 1927 год производство увеличилось на 13 %, за 1928 год – на 24,6 %. В 1929 году эта промышленность давала почти в 2 раза больше продукции, чем в 1913 году.

В апреле 1929 года был рассмотрен и утвержден первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР. С его принятием намечалось в кратчайший срок преодолеть технико-экономическую отсталость государства, укрепить его обороноспособность и обеспечить экономическую независимость.

За годы первой пятилетки вся страна превратилась в гигантскую стройку. В европейской части СССР, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, в Казахстане и Средней Азии – всюду росли новые предприятия, угольные шахты, нефтяные вышки, электростанции, города и поселки. Были построены тысячи новых заводов, фабрик, шахт, промыслов.

С 1928 по 1932 год национальный доход СССР возрос почти в 2 раза, производство промышленной продукции – более чем в 2 раза, а тяжелой промышленности – в 2,7 раза. Опережающими темпами по сравнению с другими отраслями развивалось машиностроение. Эта отрасль добилась увеличения продукции в 4 раза. Производительность труда в промышленности выросла на 41 %. В 1932 году Советский Союз досрочно завершил первый пятилетний план. Это обеспечило создание в СССР прочной материально-технической базы для дальнейшей реконструкции народного хозяйства, для обороны страны.

В 1934 году был утвержден второй пятилетний план (1933–1937) развития народного хозяйства СССР.

Основной курс был взят на техническую реконструкцию и перевод всех отраслей народного хозяйства на рельсы крупного механизированного производства, оснащение их передовой современной техникой.

Учитывая, что с приходом к власти в Германии фашистов усилилась опасность развязывания Второй мировой войны и агрессии против СССР, страна продолжала энергично укреплять свою обороноспособность, осуществлять перевооружение армии и флота на новой технической основе, в полной мере используя достигнутые результаты в развитии советской экономики. Вторая пятилетка, как и первая, была выполнена досрочно – за 4 года и 3 месяца.

1933–1937 годы характеризовались завершением реконструкции всех отраслей народного хозяйства и коллективизации сельского хозяйства. В короткий срок – за 4 года – в СССР вдвое увеличилась выплавка чугуна: с 5 млн до 10 млн тонн в год. Чтобы достичь такого результата в Германии понадобилось бы 10 лет, США – 11, Англии – 38 лет.

К концу второй пятилетки удельный вес социалистического сектора в основных производственных фондах СССР составил 99,6 %, а в национальном доходе – 99,1 %. За пятилетие (1933–1937) вся продукция промышленности СССР увеличилась в 2,2 раза, тяжелой индустрии – почти в 2,4, машиностроения – в 2,9, химической промышленности – в 3, добыча угля – в 2, выработка электроэнергии – в 2,7, выплавка стали – в 3 раза.

В результате выполнения первой и второй пятилеток Советский Союз вышел в первые ряды наиболее мощных промышленных держав мира.

В 1939 году был утвержден третий пятилетний план развития народного хозяйства на 1938–1942 годы. В нем предусматривались развитие и укрепление материально-технической базы страны, усиление индустриальной мощи, укрепление колхозного строя, повышение материального и культурного уровня народа, а также укрепление обороноспособности СССР.

В плане намечалось увеличить в 2 раза к 1942 году, по сравнению с 1937-м, производство промышленной продукции; развивать опережающими темпами машиностроение, производство специальных сталей, химическую, оборонную промышленность; расширить экономический и оборонный потенциал; осуществить строительство предприятий-дублеров на Востоке страны; создать крупные государственные резервы.

Третий пятилетний план развития народного хозяйства СССР выполнялся в период мирной экономики только в течение 3,5 года, последние же 1,5 года были уже годами военной экономики.

В мирное время план выполнялся успешно. Валовая продукция промышленности накануне войны, т. е. к середине 1941 года, достигла 86 % уровня, принятого третьим пятилетним планом для 1942 года. При этом производство средств производства достигло 90 % и производство предметов потребления – 80 % этого уровня. Валовая продукция зерна в 1940 году достигла 91 % уровня, предусмотренного третьим пятилетним планом для 1942 года. Грузооборот железнодорожного транспорта в первом полугодии 1941 года достиг 90 %, а розничный товарооборот – 92 % уровня, предусмотренного для 1942 года.

Председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский в своей книге «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» пишет об уровне развития производительных сил СССР накануне войны за период пятилеток:

«Народный доход СССР возрос (в неизменных ценах) с 25 млрд рублей в 1928 году до 45,5 млрд рублей в 1932 году, с 96 млрд рублей в 1937 году и до 128 млрд рублей в 1940 году, т. е. за две с половиной пятилетки возрос более чем в 5 раз.

Капитальные вложения в народное хозяйство СССР с 3,7 млрд рублей в 1928 году выросли до 18 млрд рублей в 1932 году, с 30 млрд рублей в 1937 году и почти до 43 млрд рублей в 1940 году. В результате расширенного воспроизводства основные фонды предприятий СССР, не считая стоимости скота, увеличились (в ценах 1945 года) с 145 млрд рублей в 1928 году до 285 млрд рублей в 1932 году, с 564 млрд рублей в 1937 году и до 709 млрд рублей в 1940 году, т. е. увеличились в 5 раз.

Валовая продукция промышленности возросла (в неизменных ценах) с 21,4 млрд рублей в 1928 году до 43 млрд рублей в 1932 году, с 95,5 млрд рублей в 1937 году и до 138,5 млрд рублей в 1940 году, следовательно, возросла в 6,5 раза, причем производство средств производства возросло с 8,5 млрд рублей до 84,8 млрд рублей, или в 10 раз. Одновременно возросло с 12,9 млрд рублей в 1928 году до 53,7 млрд рублей в 1940 году, или более чем в 4 раза, производство предметов народного потребления. В результате этих успехов индустриальные силы СССР необычайно умножились.

Валовая продукция сельского хозяйства увеличилась (в неизменных ценах) с 15 млрд рублей в 1928 году до 23 млрд рублей в 1940 году. Посевная площадь за тот же период увеличилась с 113 млн га до 150 млн га. Валовая продукция зерна выросла с 4,5 млрд пудов в 1928 году до 7,3 млрд пудов в 1940 году…

Территория Советского Союза быстро покрывалась новой сетью железных дорог, строительство которых поднимало культурный и материальный уровень жизни населения в ранее отсталых районах СССР. Грузооборот железнодорожного транспорта увеличился с 93 млрд тонно-километров в 1928 году до 415 тонно-километров в 1940 году, или почти в 4,5 раза…».

Особо следует обратить внимание на динамику темпов роста национального дохода СССР в годы предвоенных пятилеток. Данные таблицы № 1 показывают, каковы были эти темпы в Советском Союзе в сравнении с крупнейшими странами в довоенные годы.

Из данных таблицы видно, что темпы роста национального дохода в СССР, в отличие от темпов роста наиболее развитых капиталистических стран имели два крупных преимущества: во-первых, рост был непрерывным, во-вторых, темпы были более высокими. В СССР национальный доход с 1913 по 1940 год увеличился более чем в 5 раз, в США и Англии – примерно в 1,5 раза, а во Франции – всего лишь на 2 %.

Основой укрепления экономического потенциала Советского Союза явились огромные природно-сырьевые и людские ресурсы, большие достижения в индустриализации народного хозяйства в предвоенные годы.

По запасам сырья Советский Союз занимал 2-е место в мире. По выпуску важнейших видов промышленной продукции наша страна в 1940 году занимала 2–4-е место в мире. Развитие же базовых отраслей промышленности явилось экономическим фундаментом оснащения вооруженных сил всеми видами вооружения и боевой техники в военный период.

В условиях неотвратимо надвигавшейся войны направлялись все более значительные средства на развитие экономического и оборонного потенциала страны.

Капитальное строительство велось с первых лет Советской власти, но особенно значительные капитальные работы производились в годы предвоенных пятилеток. Так, только за 12 лет, с 1929 по 1940 год включительно, на капитальные вложения во все отрасли народного хозяйства государство ассигновало 34,8 млрд руб. (в сопоставимых ценах, без средств колхозов), причем 1940 году – в 5,7 раза больше, чем в 1929 году.

Объем капитальных вложений государственных и кооперативных организаций составил (таблица № 2, млрд руб.).

Основная часть капитальных вложений направлялась на создание и подъем отраслей тяжелой промышленности.

В 1918–1941 годах 83,2 % всех капиталовложений в промышленность было ассигновано на строительство предприятий отраслей группы «A».

В больших масштабах велось промышленное строительство, в том числе и оборонных предприятий, на востоке страны. На Урале, в Западной Сибири и Поволжье строились машиностроительные, нефтеперерабатывающие, химические и другие заводы-дублеры.

За годы предвоенных пятилеток было построено 9 тыс. промышленных предприятий и созданы благоприятные условия для ускоренного развития оборонной промышленности, значительного увеличения выпуска военной продукции. Известно, что после Гражданской войны наша страна не имела заводов, специализировавшихся на производстве отдельных видов вооружения. Поэтому при строительстве новых оборонных предприятий крен был сделан в сторону специализации обороной промышленности. Так, были построены заводы, специально занятые производством танков, самолетов, авиационных двигателей, мощных артиллерийских систем, средств радиосвязи и т. п.

Важнейшей частью народнохозяйственных планов был ввод в действие во всех отраслях народного хозяйства новых основных фондов. За годы Советской власти ввод в действие основных фондов составил (таблица № 3, млрд py6.).

Одновременно с вводом в действие новых промышленных объектов осуществлялась модернизация оборудования на действующих предприятиях. К концу второй пятилетки 80 % промышленной продукции СССР вырабатывалось на предприятиях, построенных или реконструированных в послеоктябрьский период.

Во всех важнейших отраслях промышленности происходил быстрый рост объемов производства. Среднегодовые темпы прироста валовой продукции всей промышленности, а также групп «А» и «Б» за предвоенные годы характеризуются следующими данными (таблица № 4).

За годы Советской власти трудящиеся СССР, преодолевая все трудности, создали могучую промышленность, сердцевиной которой явилась тяжелая промышленность.

В 1940 году уровень 1913 года был превышен по валовой продукции промышленности в 7,7 раза, по объему производства средств производства – в 13,4, а машиностроения – в 30 раз. В общем промышленном производстве систематически увеличивалась доля отраслей производства средств производства.

Удельный вес производства средств производства (группы «А») и производства предметов потребления (группы «Б») в валовой продукции промышленности составил (таблица № 5, в %).

За годы мирного строительства значительное развитие получил транспорт. Грузооборот всех видов транспорта общего пользования составил (таблица № 6, млрд ткм):

Главную роль в обеспечении грузовых и пассажирских перевозок в СССР играл железнодорожный транспорт. О развитии железнодорожного транспорта общего пользования дают представление следующие данные (таблица № 7).

В предвоенный период железнодорожный транспорт развивался быстрыми темпами. Если принять 1913 год за 100 %, то в 1940 году грузооборот составил 632 %, перевозки грузов – 448 %, пассажирооборот – 389 %, перевозки пассажиров – 727 %.

Задания третьего пятилетнего плана по развитию железнодорожного транспорта успешно выполнялись. Грузооборот железнодорожного транспорта уже в первом полугодии 1941 года достиг 90 % планового задания на 1942 год.

Морской торговый флот страны сильно пострадал в годы Гражданской войны. Часть его кораблей захватили интервенты. Многие суда пришли почти в полную негодность. За годы Советской власти морской транспортный флот изменился коренным образом. Если в 1913 году флот состоял главным образом из устаревших судов, то к 1941 году он значительно пополнился более экономичными грузовыми и грузопассажирскими самоходными судами, а также новыми ледоколами. О развитии морского транспорта общего пользования свидетельствуют следующие данные (таблица № 8).

Как уже было сказано, основой укрепления экономического потенциала страны являются ее трудовые ресурсы.

В СССР происходил непрерывный рост численности населения. В 1940 году в стране насчитывалось 194,1 млн человек. Из этого числа 33 % составило городское население и 67 % – сельское.

Городское население выросло с 26 млн человек в 1926 году до 61 млн в 1940 году. Сельское население за этот же период выросло с 121 млн до 132 млн человек. Таким образом, доля городского населения, при одновременном росте сельского, увеличилась с 18 % в 1926 году до 32 % в 1940 году.

Общая численность рабочих и служащих, занятых в народном хозяйстве Советского Союза, в 1940 году составляла 33,9 млн человек в сравнении с 10,8 млн человек в 1928 году.

В общем числе рабочих и служащих (по состоянию на 1 января 1940 года) женщины составляли 38 %. За предвоенные годы резко повысился удельный вес женщин в численности рабочих и служащих. В дореволюционной России 55 % женщин, занятых наемным трудом, работали в качестве домашней прислуги, 25 % батрачили и только 13 % работали на предприятиях и стройках, 4 % – в учреждениях просвещения и здравоохранения. Советская власть создала условия для активного участия женщин во всех отраслях народного хозяйства. Это имело определенное значение для развития экономического потенциала в военное время, когда значительная часть мужчин ушла сражаться на фронт.

За годы предвоенных пятилеток значительно возросла численность квалифицированных рабочих. Так, с 1926 по 1939 год количество токарей увеличилось в 6,8 раза, инструментальщиков – в 12,3 раза, фрезеровщиков – в 13 раз, станочников – в 14 раз, монтеров и электромонтеров – в 6,4 раза, машинистов локомотивов – в 3,3 раза, шоферов – в 40 раз, трактористов – в 215 раз.

Важнейшим звеном в деле развития экономики и укрепления обороноспособности страны явилось создание кадров ученых, конструкторов, инженеров, техников.

Количество инженеров увеличилось с 1926 по 1939 год в 7,7 раза, агрономов – в 5 раз, агротехнического персонала – в 8,8 раза, работников науки – в 7 раз, учителей – в 3,5 раза, культурно-просветительных работников – в 8,4 раза, врачей – в 2,3 раза.

В итоге за предвоенные годы была создана огромная армия высококвалифицированных специалистов (таблица № 9).

В промышленности в 1940 году было занято промышленно-производственного персонала 13 млн человек. Из них рабочие составляли около 10 млн человек, ученики – 393 тыс., инженерно-технические работники – 1 023 тыс. и служащие – 943 тыс. Огромная армия инженерно-технических работников в этом предвоенном году распределялась по отраслям промышленности следующим образом: в черной металлургии было занято 42 тыс. человек, в угольной промышленности – 42 тыс., в химической – 46 тыс., в промышленности строительных материалов – 22 тыс., в легкой промышленности – 140 тыс., в пищевой – 117 тыс., но самое большое число приходилось на машиностроение и металлообработку – 430 тыс. человек. И это вполне объяснимо – сердцевиной индустриализации и укрепления военно-промышленного потенциала страны являлась машиностроительная промышленность.

В соответствии с принципами индустриализации складывалась и структура производственного персонала. По числу занятых рабочих в 1940 году самый высокий удельный вес занимали машиностроение и металлообработка – 28,9 %, на долю черной металлургии приходилось 4,9 %, угольной промышленности – 5,3 %, нефтяной – 0,6 %, промышленности стройматериалов – 3,1 %, легкой промышленности – 18 %, пищевой – 12,7 % рабочих.

В довоенное время в стране хорошо была отлажена система подготовки и переподготовки квалифицированных рабочих кадров.

Только за один 1940 год было подготовлено и переподготовлено 3 139 тыс. квалифицированных рабочих. Это создавало благоприятную перспективу для развития экономики страны и увеличения военно-экономического потенциала и его использования в надвигавшейся войне.

В годы предвоенных пятилеток особое внимание уделялось росту производительности труда. Такой вывод можно сделать из следующих данных: прирост промышленной продукции за счет роста производительности труда в первой пятилетке составил 51 %, во второй – 79 %, за 3 года третьей пятилетки – 80 %. Производительность труда в промышленности достигла (в% к 1913 году): в 1928 году – 120, в 1937 – 318 и в 1940 – 422.

В предвоенный период проводилась большая работа по культурному строительству. Была разработана система обучения грамоте огромной части населения, повсеместно введено бесплатное обучение в школах, техникумах, высших учебных заведениях.

Люди реально ощутили, что такое право на труд (последний безработный был зарегистрирован в Москве в 1929 году), на отдых, на медицинское обслуживание и т. д.

Индустриализация в 1930-х годах превращала Советский Союз в развитое, индустриальное государство. Созданный экономический потенциал давал возможность решать социальные проблемы советского общества, создать мощную производительную базу и сформировать военно-промышленный комплекс.

Такая политика не могла не отразиться на общих расходах страны. До 1938 года расходы на оборону возрастали примерно на одинаковом уровне с общими темпами. Если оборонные затраты в общей сумме бюджетных расходов в СССР в 1939 году составили 26,5 %, то в 1940 году – 32,6 %. Ассигнования на армию и военное производство в 1940 году превосходили ассигнования на промышленность в среднем в 2,2 раза, на сельское хозяйство – в 5 раз. На выпуск вооружения и снабжение войск в предвоенный период работали не только военно-промышленные отрасли, но и предприятия порядка 60 других отраслей народного хозяйства.

Эти факты свидетельствуют о том, что, несмотря на трудности, руководство страны делало все возможное для укрепления своего военно-экономического могущества.

Глава вторая
Экономический потенциал фашистской Германии перед нападением на Советский Союз

Два десятилетия разделили величайшие трагедии ХХ века – Первую и Вторую мировые войны. И в том, и в другом случае инициатором этих жестоких потрясений выступила Германия. И в том, и в другом случае Россия была втянута в эти войны.

Вторая мировая война была более длительной, ожесточенной и всеобъемлющей, чем все происходившие ранее войны, и значительно превзошла по своим масштабам Первую мировую войну 1914–1918 годов. Первая мировая война продолжалась четыре с лишним года, а Вторая – шесть лет. В Первую мировую войну население воюющих стран составило 1,5 млрд человек, или 75 % населения земного шара. Население стран, активно участвовавших во Второй мировой войне, насчитывало примерно 2 млрд человек, или 80 % населения всей Земли. Общая численность мобилизованных в 1914–1918 годах составила 73 млн человек, в 1939–1945 годах – 110 млн человек. Если в Первой мировой войне погибло 10 млн человек, то во Второй – 55 млн человек.

Анализируя скорбные итоги двух войн, следует вскрыть корни этих мировых трагедий, дабы уберечь от подобных потрясений будущие поколения человечества.

В пригороде Парижа 28 июня 1919 года был подписан Версальский мирный договор, в соответствии с которым, можно сказать, немцев просто обобрали. Германия потеряла около 73 тыс. кв. км своей территории (около 13,5 % площади), на которой проживали 6,5 млн человек (около 10 % населения). Что касается репараций, то первоначально их сумма вообще не была определена, ее уточняли позднее. В счет репарации было конфисковано множество различного имущества, например, одних только молочных коров – 140 тысяч. Интересен такой факт: в окончательном варианте последнюю выплату поверженные немцы должны были произвести в… 1988 году!

Версальский договор принял решение уничтожить тяжелое вооружение Германии (самолеты, танки, артиллерию и т. д.), флот (флот был потоплен в Скапа-Флоу самими немцами), все военные укрепления, упразднить германский генеральный штаб, запретить производство военного вооружения (за исключением легкого) и демилитаризовать на 15 лет Рейнскую зону. Но в то же время договор разрешал сохранить постоянную армию (рейхсвер) численностью в 100 тыс. человек, которая в основном состояла из офицерских и унтер-офицерских кадров. Рейхсвер неофициально опирался на так называемый «черный рейхсвер», вокруг которого группировались многочисленные террористические организации.

Анализируя итоги Версальского мирного договора, можно сделать вывод, что он по своей сути и направленности способствовал появлению нацизма в Германии и новой мировой войне.

Несмотря на кабальные условия мирного договора после Первой мировой войны, в Германии в полной неприкосновенности сохранились устои, на которых держалось ее могущество: господство монополистического капитала – трестов, картелей, банков, концернов, господство юнкерства, прусского генералитета. Все это позволило немецким монополистам и военщине сравнительно быстро восстановить и усилить их экономический и военный потенциал.

К 1929 году германские монополии были не только восстановлены, но и значительно укрепили свои мировые позиции. Германский империализм снова выступил как сильнейший и опаснейший конкурент для американских и английских монополий. Сила германских монополий настолько возросла, что они жаждали приступить к осуществлению своих старых планов завоевания государств и установления господства Германии во всем мире.

Существует несколько причин такого быстрого восстановления и развития крупного капитала Германии. Остановимся на одной из них, наиболее существенной: это иностранные, в том числе краткосрочные, кредиты.

Крупный капитал захватил в свои руки подавляющую часть притекавших в Германию иностранных кредитов. Последние выступали здесь в роли мощных факторов перекачки капиталов в высшие имущественные слои, так как они поступали в распоряжение почти исключительно монополистической верхушки германского капитала.

О грандиозности этого процесса можно судить по его масштабу. За период с 1925 по 1930 год Германия получила: долгосрочные займы, оценивавшиеся в 9,3 млрд марок, которые на 65 % были представлены США, краткосрочные кредиты на 12 млрд марок, в основной массе представленные также США и Англией. Третью группу составляет инвестированный в Германии иностранный капитал преимущественно в промышленные предприятия, который германским статистическим ведомством и анкетной комиссией определяется в 4 млрд марок. В то время в промышленности Германии было зарегистрировано 724 формально германских предприятия, причем в 578 из них участвует не менее 1,4 млрд марок иностранного капитала.

По оценке ведущих немецких банков, вся германская внешняя задолженность была равна в 1930 году 26–27 млрд марок. В свою очередь, Германия располагала за границей капиталом от 8 до 10 млрд марок (таб лица № 10).

Эти же источники сделали анализ, что по июль 1927 года долгосрочные иностранные кредиты германской тяжелой индустрии распределялись следующим образом: предприятия с капиталом выше 10 млн марок получили 78 % всех иностранных кредитов, ниже 10 млн марок – 22 %.

Характер распределения иностранных краткосрочных кредитов иллюстрируется тем, что шесть крупных берлинских банков, через которые проходила подавляющая часть иностранных краткосрочных кредитов, предоставляли свои кредиты в основном только крупнейшим клиентам. Так, из 158 730 клиентов этих банков только 390 (0,2 %) получили 33,4 % всех кредитов, причем средний размер кредитов был выше 2 млн марок.

Все указанные специфические факторы чрезвычайно усиливали общий процесс концентрации капитала в послевоенной Германии. Этот процесс привел в своем развитии к тому, что наиболее важные в экономическом отношении ведущие отрасли хозяйства оказались почти безраздельно захваченными монополиями. Это относится, прежде всего, к угольной, металлургической, калийной, цементной, азотно-химической индустриям. Общий вывод обо всем послевоенном развитии Германии – это рост уровня капитала, который протекал быстро и нарастающими темпами.

В послевоенной экономике и политике Германии сформировались две мощные группы финансовой олигархии: группа монополий обрабатывающей и экспортных отраслей промышленности и банков и группа магнатов рурской тяжелой и военной промышленности.

Первая группа монополистического капитала имела выразителем своих интересов Немецкую народную партию и католическую партию центра.

Во второй группе было представлено наиболее шовинистическое и реваншистское крыло германского капитала. Оно занимало крайне агрессивную позицию во внешней и внутренней политике. Эта группа создала гитлеровскую партию. Она потребовала программу полного вооружения и осуществления всех реваншистских планов Германии, возврата колоний, похода на Восток, гегемонии в Европе и захвата мирового господства. Выразителями политических интересов этой группы были немецкие националисты и партия национал-социалистов, которую возглавил Адольф Гитлер.

Экономический кризис 1929–1933 годов в сильнейшей степени обострил борьбу обеих мощных групп финансового капитала за политическую власть.

Особенно острая политическая борьба между двумя монополистическими группами развернулась весной 1932 года в связи с выборами президента. Группа немецкого банка наметила в президенты Гинденбурга. Его кандидатуру поддерживали социал-демократия, католическая партия центра, демократическая партия и Немецкая народная партия. Партия национал-социалистов выдвинула кандидатуру Гитлера, коммунисты – кандидатуру Тельмана. После второго избирательного тура Гинденбург получил 19,23 млн голосов, т. е. большинство.

Новые выборы в рейхстаг – 6 ноября 1932 года – отразили сильные изменения политических настроений в массах. Такая расстановка классовых сил встревожила монополистическую буржуазию. К президенту Гинденбургу обратилась группа промышленников и банкиров с требованием назначить Гитлера, ставленника крупных монополий, рейхсканцлером. Обращение подписали: президент «Рейхсбанка» Шахт, банкир Шредер, Крупп, Флик, Сименс и другие. 19 ноября 1932 года Гинденбург предложил Гитлеру образовать правительство, но последнему не удалось сговориться по этому вопросу с лидерами других партий. В последующем при помощи переговоров с монополистическими группировками была достигнута договоренность о назначении Гитлера главой правительства, и таким образом был включен зеленый свет к подготовке Второй мировой войны.

Установление фашизма, т. е. открытой террористической диктатуры, наиболее агрессивного в то время в капиталистическом мире финансового капитала в такой стране, как Германия, ускорило развязывание Второй мировой войны. Фашизм невероятно усилил также подчинение государственного аппарата монополиям. Он облегчил превращение государственного аппарата в орудие обогащения финансовой олигархии.

С приходом национал-социалистов в 1933 году в Германии началась перестройка управления хозяйством для подготовки и ведения войны за мировое господство. В сфере промышленности она, прежде всего, преследовала цель укрепить позиции крупных трестов и концернов, которые были заинтересованы в развитии военного производства.

В мае 1933 года нацистское правительство с одобрения руководства Имперского союза германской промышленности объединило всех работодателей, рабочих и служащих в так называемое Имперское сословие германской промышленности, которое возглавил Г. Крупп, владевший одним из наиболее мощных военно-промышленных концернов.

15 июля 1933 года был создан генеральный совет германского хозяйства, в состав которого вошли 5 представителей от нацистской партии и 12 крупных предпринимателей, в том числе от объединенных сталелитейных заводов «ИГ Фарбениндустри», калийный синдикат, коммерческий и приватный банки. Этот избранный круг стал консультативным органом при правительстве по воп росам экономической политики.

В тот же день правительство приняло закон о принудительном картелировании «диких», т. е. немонополизированных, предприятий, который способствовал ускорению процесса их поглощения крупными промышленными фирмами. Законом «Об организации национального труда» от 20 января 1934 года все предприниматели были введены в ранг «фюреров» принадлежавших им предприятий. С принятием этого закона существовавшие ранее на предприятиях производственные советы наемных рабочих и служащих были ликвидированы.

Мероприятия в сфере промышленности, проведенные нацистским правительством в первый год его существования, способствовали усилению концентрации капиталов и власти в руках владельцев крупных промышленных объединений. К концу 1935 года они контролировали более 85 % акционерного капитала.

27 февраля 1934 года нацистское правительство приняло «Закон о подготовке органического построения германской экономики». В соответствии с этим законом на основе существовавших картелей и союзов предпринимателей было образовано шесть отраслевых «имперских хозяйственных групп»: промышленности, торговли, банков, энергохозяйства, страхового дела и ремесла.

Имперские хозяйственные группы возглавили крупные предприниматели. Каждая подчиненная им отрасль хозяйства в интересах облегчения управления делилась на несколько «хозяйственных групп», которые контролировали и направляли деятельность подчиненных им предприятий.

Кроме отраслевых были созданы и территориальные органы управления промышленностью и торговлей. Формально головной организацией всех «имперских хозяйственных групп» стала «имперская хозяйственная палата». На практике же она контролировала и направляла работу примерно 100 промышленных палат в германских землях и провинциях.

Новая структура управления промышленностью и торговлей непосредственно подчинялась имперскому министерству экономики, которое в 1934–1937 годах возглавлял президент Имперского банка Г. Шахт.

31 мая 1935 года нацистское правительство приняло закон «Об обороне империи», в соответствии с которым была учреждена должность «генерального уполномоченного по военной экономике». Эту должность до 1938 года занимал также Шахт. На него была возложена ответственность за руководство экономической подготовкой к войне в мирное время и мобилизацией «всех экономических сил» страны в случае войны. Шахт непосредственно курировал работу более 30 тыс. промышленных предприятий, которые были отнесены к категории «жизненно важных». Около 4 тысяч предприятий, производивших оружие и боевую технику для вермахта, остались под кровом военного министерства. В его подчинении находились также инспекции военной промышленности в военных округах и военно-промышленные управления в административных округах.

В 1936 году промышленное производство Германии достигло уровня докризисного 1929 года, а в ряде отраслей превзошло его. Доля отраслей, производящих средства производства (горнодобывающая, строительная, металлообрабатывающая, машиностроительная, электротехническая, химическая и т. д.) в общем промышленном производстве превысила 66 %. Это стало важным отправным пунктом для дальнейшего наращивания индустриальной и военной мощи Германии.

В апреле 1936 года Гитлер назначил рейхсмаршала Г. Геринга комиссаром по распределению сырья и валюты. В созданном Герингом сырьевом и валютном штабе ведущую роль заняли представители «ИГ Фарбениндустри». Ими были подготовлены предложения по налаживанию выпуска продукции из местного сырья: железа из бедной железной руды, залежи которой располагались в Средней Германии, синтетического бензина (гидрогенизированного угля), искусственного каучука (буна), искусственного волокна и кожи, пластмасс в качестве заменителей цветных металлов, синтетических жиров и т. п.

Основываясь на этих предложениях, Гитлер в августе утвердил «Меморандум о задачах четырехлетнего плана», в котором потребовал: «… через четыре года экономика Германии должна быть готова к войне». Одобряя курс на расширение производства материалов из собственного сырья, Гитлер неоднократно повторял, что решить проблему самообеспечения сырьем Германия сможет лишь в ходе борьбы за расширение своего «жизненного пространства». В качестве главного объекта агрессии в Меморандуме рассматривался богатый сырьевыми ресурсами Советский Союз. Геринг, ознакомив с содержанием этого Меморандума Совет министров, подчеркнул, что «война с Россией неизбежна».

С середины 1930-х годов до начала Второй мировой войны нацистское руководство, делая упор на политику автаркии, вместе с тем интенсивно развивало торговые связи со странами Юго-Восточной Европы и Латинской Америки, стремясь превратить их в аграрно-сырьевой придаток Третьего рейха, а также расширяло сферу своего «хозяйственного пространства» путем агрессии в Европе, первыми объектами которой стали Австрия, Чехословакия и Клайпедская (Мемельская) область.

К началу Второй мировой войны доля средств производства, являющихся основой подготовки всякой войны, в общей промышленной продукции Германии почти утроилась, а выпуск предметов потребления увеличился немногим более чем в полтора раза. Военное производство возросло в 10 раз, бюджетные расходы на вооружение в 1933–1939 годах – в 11 раз и составили 71,8 млрд рейхсмарок. По заявлению Гитлера, за шесть лет до начала войны на ее подготовку затрачено 90 млрд марок.

По общему объему промышленной продукции Германия перед войной заняла третье место в мире. Ее доля в мировом промышленном производстве достигла 13,3 %, уступая доле США (28,7 %) и СССР (17,6 %), и лишь немного уступала доле Англии (9,2 %) и Франции (4,5 %), вместе взятых. Несмотря на политику автаркии, германская промышленность, как и прежде, испытывала большую зависимость от экспорта сырья. Эта зависимость составляла по железной руде 45 %, по цинку – 25 %, свинцу – 50 %, меди – 70 %, олову – 90 %, никелю – 95 %, бокситам – 99 %, нефти – 66 %, каучуку – 80 %, сырью для текстильной промышленности – 65 %.

В середине 1930-х годов в Германии была поставлена задача создать на случай войны достаточную собственную промышленно-сырьевую и продовольственную базу.

Самым слабым местом в подготовке германского хозяйства к войне был недостаток стратегического сырья и материалов. Из трех десятков так называемых стратегических материалов Германия в полной мере обладала только семью. Почти полностью отсутствовали такие важные для военного производства материалы, как никель, олово, вольфрам, молибден, хром, бериллий, платина, бокситы и др. В конце 1939 года Германия имела запасы вольфрама, обеспечивавшие потребление на 16 месяцев, запасы хрома, никеля и молибдена – на 13 месяцев.

Цветные металлы, за единичным исключением, отсутствовали. Несмотря на техническое совершенствование в вопросе цветных металлов, Германии не удалось сколь-нибудь значительно расширить собственную сырьевую базу цветных металлов. Производство Германии из собственного сырья, включая Австрию, перекрывало в 1938 году потребность в меди на 8 %, в олове – на 2 % в никеле – на 7 %, свинце – на 37 %.

Войны ХХ века требовали максимального напряжения всех ресурсов и в первую очередь людских. Фашистская Германия не была в этом отношении исключением.

В предвоенные годы Германия не испытывала недостатка в рабочей силе. В основном она пополнялась за счет 6-миллионной резервной армии труда, образовавшейся во время мирового экономического кризиса 1929–1933 годов, разорившихся крестьян и ремесленников. В области использования рабочей силы наиболее существенным последствием военной экономики явилось не высвобождение рабочих рук, а призыв рабочих в армию, что не способствовало эффективному использованию имевшихся людских ресурсов.

Так, в 1940 году количество занятых в промышленности Германии в ее довоенных границах было на 10 % меньше, чем в 1939 году (уменьшение числа занятых на 1 млн человек); в 1941 году это уменьшение удалось количественно возместить едва наполовину за счет рабочей силы из западных и восточных областей.

Следует особо отметить тот факт, что наряду с отвлечением в армию (из числа занятых в промышленности мобилизовано в армию в 1940 году 1,3 млн человек и в 1941-м – около 1,7 млн человек), число занятых женщин с 1939 по 1940 год сократилось и даже в 1941 году было лишь немногим больше, чем в 1939-м. В противоположность Англии и СССР здесь не было даже намека на «тотальную» мобилизацию рабочей силы (таблица № 11).

В связи с призывом миллионов немцев в вермахт в германской промышленности в 1941 году стала ощущаться нехватка рабочих рук. Эту проблему нацистское руководство решило за счет иностранных рабочих из союзных и оккупированных стран, а также за счет военнопленных (таблица № 12).

Несмотря на то, что общая численность рабочих в Германии перед нападением на СССР сократилась почти на 3 млн человек, число занятых в ее военной промышленности возросло с 2,4 млн до 5,3 млн человек. Благодаря этому программа наращивания выпуска вооружения для немецких войск, предназначавшихся для войны против СССР, в основном была выполнена.

О количестве иностранных рабочих в Германии приводятся следующие данные (таблица № 13).

С учетом ранее привлеченных в немецкую экономику иностранных рабочих общее их количество в Германии только перед ее нападением на Советский Союз составило 3,1 млн человек.

Для достижения значительного увеличения выпуска военной продукции была проведена рационализация управления структурными отраслями производства основных видов вооружения. Этому способствовало использование промышленниками в качестве почти бесплатной рабочей силы населения оккупированных государств. Только с апреля по декабрь 1942 года в Германию было депортировано из других стран 2,7 млн человек, в том числе 1,88 млн. – с оккупированной вермахтом советской территории. В результате количество иностранных рабочих по сравнению с 1941 годом увеличилось вдвое и составило 6 млн человек. В 1943 году в Германию было направлено еще 1,4 млн., а в первой половине 1944 года – 1,48 млн иностранных рабочих. Они использовались в Германии во всех отраслях хозяйства, прежде всего на наиболее тяжелых работах в промышленности и сельском хозяйстве. За свой каторжный труд эти люди получали в среднем 50 % установленной в Германии минимальной оплаты труда немецкого необученного рабочего. За счет этого дополнительная прибыль концернов и государства во время войны достигла 70 млрд марок, что равнялось национальному доходу Германии за один предвоенный год.

Всего же из Советского Союза фактически отправили в рабство около 5 270 тыс. человек. Абсолютное большинство из них находились в закрытых лагерях, покидать которые имели право только для производства работ. Мужчины и женщины содержались отдельно. Советских невольников именовали там «остарбайтерами» (восточными рабочими). Для наших соотечественников труд там без преувеличения можно назвать рабским.

Из общего числа советских граждан, вывезенных на работы в Германию (5 270 тыс. человек), после окончания войны было репатриировано на родину 2 654 тыс. человек. Не возвратились по разным причинам и стали эмигрантами 451 тыс. человек. Остальные 2 165 тыс. человек погибли и умерли в фашистской неволе. Причинами высокой смертности среди остарбайтеров являлись каторжный труд, плохое питание и жестокие наказания за малейшие отклонения от лагерного режима. Количество угнанных граждан по каждой республике показано в таблице № 14.

За счет совершенствования производства и нещадной эксплуатации иностранных рабочих и вольнонаемных ежегодный прирост военной продукции в Германии в 1941–1944 годах достиг 40–41 %.

Рабочая сила стала самым уязвимым местом в германском военном хозяйстве. Процесс истощения людских ресурсов в Германии, необходимых как для армии, так и для промышленности, по мере затягивания войны с СССР шел в нарастающих темпах. Темпы этого истощения неизбежно ускорялись в результате дальнейших потерь на фронте, ухудшения питания и падения производительности труда, дальнейшего роста усталости от войны. Истощение людских ресурсов – один из основных факторов поражения гитлеровской Германии во Второй мировой войне.

Вот такое положение в области сырьевой базы, а также людских ресурсов сложилось в Германии накануне Второй мировой войны. Было совершенно очевидно, что с таким экономическим потенциалом невозможно было планировать главную задачу – нападение на Советский Союз.

С учетом этого фашистское руководство сформировало план ведения Второй мировой войны, состоявший из двух этапов: порабощение стран Европы с их экономическим потенциалом, а затем реализация главной цели – война с СССР. Ставилась также задача «обкатать» армию во время военных походов на Европу.

В милитаризацию фашистской Германии большой вклад внесла порабощенная ею Европа. Как известно, первый этап Второй мировой войны привел к быстрым и почти бескровным захватам Германией большинства европейских стран. К концу 1940 года почти весь европейский континент был оккупирован германскими войсками. Это явилось следствием установления в Германии фашизма и открытой подготовки Второй мировой войны.

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. Началась Вторая мировая война, а вместе с ней – разграбление Европы для подготовки большой войны против Советского Союза. Всего до 1941 года гитлеровцы захватили в оккупированных странах различных материалов и имущества на сумму 9 млрд фунтов стерлингов, что вдвое превышало довоенный национальный доход Германии.

Верховное командование вермахта выполняло функцию своеобразного «авангарда» в разграблении захваченных территорий. С чисто немецкой педантичностью они 16 июля 1940 года специальной директивой предписывали:

– сырье подлежит отправке непосредственно в рейх;

– станки, согласно списку, помещенному в приложении, и электромоторы, работающие от нормального напряжения, как необходимые для военной промышленности также должны быть вывезены в рейх.

При перевозке предлагалось различать:

а) трофеи – все сырье, полуфабрикаты и готовые изделия, находящиеся во владении или собственности вооруженных сил противника;

б) конфискованное имущество – сырье, полуфабрикаты и готовые изделия, не находящиеся во владении или собственности вооруженных сил противника, но которые по причинам потребности в них должны быть переданы промышленности рейха.

Главными задачами многочисленных германских органов военно-экономического управления были контроль за выполнением заказов вермахта на оккупированных территориях и мобилизация производственных, сырьевых, транспортных и людских ресурсов в пользу Германии. Эти органы представляли собой составную часть фашистского оккупационного режима и играли немалую роль в ограблении и угнетении порабощенных народов Европы.

Перевод немецкой военной экономики на интенсивное развитие, огромные перемещения армии и вооружения во время Второй мировой войны, стремление создать стратегические запасы промышленного сырья и продовольствия, вывоз материальных ресурсов из оккупированных стран – все это легло чрезмерной нагрузкой на транспорт и выявило слабость его развития в стране. Рассчитывая на молниеносную войну, фашисты расходовали большие средства на строительство автострад в ущерб железным дорогам. Если по норме полагалось обновлять 8 % железнодорожной сети, или свыше 4 тыс. км, то в 1937 году было обновлено 1 238 км, а в 1938 году – всего 1 тыс. км пути, т. е. вчетверо меньше нормы.

Ухудшалось и качество подвижного состава. Так, если в 1927–1929 годах ежегодно заказы составляли в среднем 10 тыс. товарных вагонов, то в 1930–1936 годах заказывалось всего 1 450 вагонов в год. Таким образом, уже до войны недостаток подвижного состава оценивался немецкими специалистами зимой 1938–1939 годов в 90–120 тыс.

Учитывая состояние собственного транспорта, гитлеровцы стремились в максимальной степени решить этот вопрос за счет оккупированных ими стран. Во Франции немцы захватили около 5 тыс. паровозов и около 250 тыс. вагонов, т. е. половину вагонного и свыше 25 % паровозного парка Франции перед войной. По требованию Гитлера, с железнодорожных линий Франции были сняты 20 миль рельсов и направлены в Германию.

В Бельгии немцы реквизировали 74 тыс. железнодорожных вагонов (65 % всего подвижного состава). В этой стране была разрушена значительная часть железнодорожной сети, железнодорожных мостов и тоннелей, 720 мостов через каналы. Ущерб, нанесенный разрушениями, оценивался примерно в 2 млрд бельгийских франков. Создавшееся положение препятствовало движению между Германией и Бельгией, а также Германией и Францией через Бельгию. Примерно такая же ситуация складывалась на железнодорожном транспорте и в других оккупированных немцами странах и сателлитах: в Польше, на Балканах, в Голландии, Италии, Австрии и т. д. Несмотря на колоссальное разграбление в оккупированных странах, транспорт, и в первую очередь железнодорожный, стал одним из наиболее слабых звеньев германской военной экономики.

Ограбление государств Европы дало нацистам возможность использовать громадный объем военной техники, вооружения, материальные средства для ведения войны. В одной только Чехословакии гитлеровцы захватили вооружение и снаряжение 30 кадровых дивизий; в 1940 году – вооружение 6 норвежских, 18 голландских, 22 бельгийских и 92 французских дивизий, а всего – почти 150 дивизий.

Германия имела богатые залежи каменного угля, и тем не менее для подготовки к войне необходимо было еще больше, и его вывозили и из оккупированных стран. Добыча уже в завоеванной Польше с Верхнесилезским и Домбровским бассейнами позволила увеличить баланс угля с 267 млн тонн в 1938 году до 305 млн тонн. Все угольное хозяйство с 1 апреля 1939 года было взято под государственный контроль.

Начало войны привело к падению добычи угля из-за призыва в армию части шахтеров и неудовлетворительной работы железнодорожного транспорта, перегруженности его военными перевозками, что тормозило нормальную доставку топлива на места. Набор иностранных рабочих из порабощенных стран, отправка военнопленных на рудники не спасали положения.

В результате военных побед Германии в Европе в 1939–1940 годах значительно возрос военно-экономический потенциал стран фашистского блока. Территория Германии увеличилась за счет оккупированных стран и европейских союзников за это время почти в 6 раз, а население – с 76 млн человек (вместе с Австрией) выросло почти до 300 млн человек. В распоряжение гитлеровцев поступили ресурсы, как Германии, так и оккупированных ею стран Европы (таблица № 15).

Как видно из таблицы, возможности военной экономики Германии в результате оккупации многих стран Европы и присоединения к фашистскому блоку ряда европейских государств увеличились более чем в 2 раза по производству электроэнергии, чугуна, стали, автомобилей.

Используя сырьевые ресурсы оккупированных и зависимых стран, повышая расходы на военные нужды, Германия в 1939–1941 годах увеличила производство и запасы многих важнейших видов продукции и вооружения. В 1941 году по сравнению с 1939-м непосредственно в Германии производство чугуна и стали возросло на 28 %, цветных металлов – на 35 %, моторного топлива – на 56 %, добыча угля – на 23 %. Значительно возросло производство нефтепродуктов (с учетом ввоза): с 8,2 млн тонн в 1939 году до 10 млн тонн в 1941-м. До войны обогнав США и Канаду по выплавке алюминия, Германия вместе с оккупированными странами в 1940–1941 годах еще больше увеличила производство этого важного стратегического сырья. В эти годы в Германии было произведено около 300 тыс. станков, в 1941 году их насчитывалось в 2 раза больше, чем у Англии, и в 3 раза больше, чем у Советского Союза.

Определенная часть возросших экономических ресурсов Германии использовалась для создания стратегических резервов. Накопленные в стране к лету 1940 года запасы алюминия обеспечивали потребность военной экономики в течение 13 месяцев, меди – 9 месяцев, марганца и никеля – 7 месяцев, свинца – 12 месяцев, цинка – 13 месяцев, олова – более 20 месяцев. Запасов нефтепродуктов могло хватить на 7 месяцев.

Наряду с вывозом оборудования, сырья и продовольствия из оккупированных стран Германия использовала их производственные мощности для выпуска различных видов вооружения и другой продукции, необходимой для ведения войны.

Таким образом, накануне нападения на СССР Германия получила широкую возможность увеличить военное производство за счет промышленности оккупированных стран.

На захваченных территориях, как правило, производились не готовые образцы вооружения, а главным образом их узлы, которые для сборки доставлялись в Германию. Так фашистские главари старались предотвратить накапливание вооружения на оккупированных территориях.

В результате расширения агрессии в Европе на службу Германии одновременно было поставлено хозяйство почти всех союзных и оккупированных ею стран Европы. С сентября 1939-го по июнь 1941 года Германии удалось значительно пополнить запас сырья для военной экономики. В качестве трофеев ею было захвачено: 365 400 тонн цветных металлов, 272 тыс. тонн чугуна, 1 860 тыс. тонн железного лома, 164 тыс. тонн химических веществ, 12 200 тонн каучука, 363 тыс. тонн бензина, 220 тыс. тонн авиационного бензина, 51 900 тонн невыделанной кожи, 6 200 тыс. пар сапог и т. д. Ее промышленный потенциал фактически увеличился более чем в два раза, а продовольственные ресурсы – в 2–3 раза.

Вот так фашистская Германия вела подготовку к войне с Советским Союзом. Она поставила перед собой задачу: за счет европейских стран создать огромный военно-экономический потенциал, способный уничтожить ее основного противника – СССР. Так военная экономика Германии функционировала в годы Второй мировой войны.

Особо следует осветить вопрос о торгово-экономических отношениях СССР и Германии в 1939–1941 годах. Торгово-экономические отношения Советского Союза и фашистской Германии в преддверии Великой Отечественной войны до сих пор приковывают к себе внимание общества и специалистов в этой области. Однозначного мнения здесь нет: одни спрашивают, зачем мы кормили и укрепляли фашистскую Германию перед ее вторжением в нашу страну, другие утверждают, что этим мы крепили нашу оборону.

После заключения известного договора о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 года было подписано торгово-экономическое соглашение сроком на 10 лет.

В ходе августовских переговоров 1939 года Берлин дал согласие на предоставление СССР на наших условиях кредита в 200 млн марок сроком на пять лет под 4,5 % годовых. Выплату долга мы должны были начать в 1945 году.

К кредитному соглашению были приложены три закрытых товарных списка: «А» – советские заказы под кредит, «Б» – заказы в течение двух лет в обмен на поставки из СССР зерна и промышленного сырья, «В» – объем советских поставок Германии зерна и сырья в течение двух лет на сумму 180 млн марок.

Кроме этого кредитно-торгового соглашения предусматривалась возможность коммерческих сделок между Внешторгом СССР и немецкими фирмами.

Реальное положение дел с поставками товаров из Германии по соглашению было далеко от выполнения взятых ею обязательств. По всем важным позициям первого списка немецкими фирмами поставки были выполнены частично, или полностью сорваны. Так, до 21 июня 1941 года заказы были реализованы только на 45 млн марок, или на 24 %. Полностью же были сорваны поставки нам таких товаров, как плавучие судоремонтные средства и мастерские, рыболовецкие траулеры, буксиры, прокатные станы и мостовые краны. На 100 % были выполнены лишь заказы на химические и контрольно-измерительные приборы, всего на 4,3 млн марок.

Во многом это объясняется тем, что наши внешнеторговые организации при заключении соглашения допустили серьезные просчеты, что давало возможность немецким фирмам саботировать сроки выполнения соглашения.

По второму списку СССР успел получить из Германии до 21 июня 1941 года промышленных изделий на сумму 72,3 млн марок (60 % заказа, предусмотренного списком «В»). Среди товаров – машины и оборудование, дюралюминий, оптические приборы для авиации и ВМФ и др. В полном объеме осуществлялись поставки остродефицитных металлов и металлоизделий. Большую ценность для Советского Союза имели поставки из Германии высокоточных металлорежущих станков (выполнение – 71,4 %). Это дало нам возможность оснастить десятки заводов оборонной промышленности новейшими станками.

Советский Союз отправил немецким фирмам до 21 июня 1941 года товаров на 137,3 млн марок. Получая некоторые виды вооружения, новейшие станки, машины, оборудование и отдельные виды стратегического сырья, СССР расплачивался с Германией сельскохозяйственной продукцией, нефтью, лесом и лесоматериалами, пушниной, промсырьем и цветными металлами. В количественном отношении это было не слишком обременительно для такой страны, как наша. В этом и была выгода.

Основное место в торгово-экономических связях СССР и Германии занимали не экономические сделки в рамках кредитного соглашения 1939 года, а хозяйственные договоры, принятые в последующие годы до января 1941 года. Объем советских заказов по этим соглашениям намного превышал объем кредитов от 10 августа 1939 года. В целях тщательного изучения возможностей германской военной и гражданской промышленности по выполнению советских заказов на боевую технику, станки и машины, торговые суда и промышленное оборудование в Германию была направлена государственная комиссия в количестве 45 человек во главе с наркомом черной металлургии И.Ф. Тевосяном.

Одновременно с работой советских специалистов происходили официальные переговоры делегаций о торговом соглашении. Переговоры шли напряженно. Особое внимание уделялось поставке новейшего германского вооружения: крейсеров, орудийных башен, отдельных видов полевой и зенитной артиллерии, боевых самолетов. Только на первый договорный год объем советских заказов на военную технику и снаряжение был определен в сумме 375 млн марок.

На 21 июня 1941 года, по данному соглашению, Советский Союз успел получить от Германии: один тяжелый крейсер «Лютцов» (получивший название «Петропавловск»), который достраивался на ленинградской судоверфи; броню и другие материалы для военного судостроения; некоторые виды морской артиллерии. Кроме того, нам были поставлены оборудование для подводных лодок, минно-торпедное вооружение, гидроакустические и гидрографические аппараты, несколько видов полевой артиллерии, в том числе зенитной.

Особо следует подчеркнуть, что Германия поставила нам отдельные виды новейших марок военной авиации: «Хейнкель-111» (бомбардировщик) – 5 машин, «Юнкерс-88» (новейшая модель, еще не принимала участия в боях) – 2 машины, «Дорнье-215» (бомбардировщик средний) – 2 машины, «Фокке-Вульф» (новейший разведчик) – 3 машины, «Мессершмитт-109» (бомбардировщик) – 5 машин и др. Всего мы получили 30 машин. При этом все типы боевых самолетов доставлялись с запасными моторами и запчастями. Одновременно были поставлены аппаратура радиосвязи, несколько легких танков, отдельные виды пороха, химического снаряжения, инженерное вооружение.

Новейшие образцы боевой техники и вооружения сразу поступали в наши конструкторские бюро, где шла ускоренная разработка новых марок советских истребителей, бомбардировщиков, штурмовиков. Эти немецкие новинки там внимательно изучались с тем, чтобы использовать их для улучшения летно-технических характеристик создаваемых машин.

Характерно и то, что по поставкам военной авиации советские заказы были выполнены почти полностью: из 18,4 млн марок – на 16,8 млн марок, а по минно-торпедному вооружению, аппаратам радиосвязи и гидрографии, инженерному вооружению – полностью.

Следует подчеркнуть, что некоторые виды поставок были крайне необходимы для нашей промышленности. Так, в 1940 году производство всех станков в СССР составило 58 тыс., а поставки уникальных станков из Германии – 2,5 тыс. Мы получили станки, в которых нам отказывали США, Англия и Франция.

Такая ситуация сложилась в преддверии Великой Отечественной войны в торгово-экономических отношениях Советского Союза и фашистской Германии. Естественно, возникает вопрос: кому было выгодно развивать такие отношения накануне агрессии гитлеровцев? Логика диктует, что не могут враги в преддверии войны между ними идти на такое сотрудничество, особенно в военной сфере.

Фашистская Германия, на взгляд специалистов по этой проблеме, была заинтересована в получении необходимого стратегического сырья и материалов для создания запасов для войны с Советским Союзом.

Вторым немаловажным фактором было стремление фашистского руководства запугать нас, посеяв страх перед фашистской военной машиной, заразить паническим ужасом перед мощью гитлеровской Германии и сломить волю к сопротивлению.

И, наконец, полная уверенность в том, что Советский Союз с его научно-производственной базой и крайней ограниченностью во времени не сумеет воспроизвести подобное вооружение на их уровне.

Советское руководство во главе с И.В. Сталиным, как известно, стремилось всеми способами отодвинуть начало войны с Германией. Крайне необходимо было дополнительное время для реформирования и укрепления Красной Армии, усиления военно-промышленного комплекса, организации разработок новейшей военной техники и ее серийного производства. Торгово-экономическое соглашение 1939 года и последующих лет было в числе других мер по решению этой важнейшей для Советского Союза проблемы. Торговые отношения с Германией в целом и с немецкими фирмами в частности давали надежду, что этот шаг поможет отодвинуть начало войны, а поставки образцов военной техники, необходимых технологий, дефицитных материалов позволят военно-промышленному комплексу использовать их при разработке и производстве военной продукции.

Гитлер, прекрасно понимая замысел советского руководства и зная, что время работает на Советский Союз, утвердил план «Барбаросса» и провел необходимую мобилизацию всей военной машины.

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война.

Глава третья
Военная экономика СССР

22 июня 1941 года фашистская Германия и ее союзники обрушили на нашу страну внезапный удар такой страшной силы, какого еще не знала мировая история. Сражение развернулось на фронте протяженностью более чем 3,5 тыс. км. Со стороны агрессоров в нем приняли участие 5,5 млн человек, было задействовано более 47 тыс. орудий и минометов, около 4 300 танков и штурмовых орудий, до 5 тыс. боевых самолетов. На Советский Союз двинулась самая громадная в истории человечества армия. На направлениях главного удара противник имел подавляющее превосходство в силах, и поэтому стал быстро продвигаться вглубь страны.

Немецкое руководство, окрыленное достигнутыми успехами, было не в состоянии правильно оценить перспективы развития войны. Подводя итоги двухнедельных боев на советско-германском фронте, оно пришло к выводу, что кампания в России выиграна в течение 14 дней. Это мнение полностью разделял и Гитлер.

Такая эйфория была навеяна победами вермахта в 1939–1940 годах на европейском континенте. Головокружение от успеха у верхушки нацистского руководства объясняется сроками, в течение которых были разгромлены европейские страны.

Они прекратили сопротивление и сдались на милость победителя в считаные дни и часы: Франция – за 39 дней, Голландия – за 5 дней, Бельгия – за 18 дней, Норвегия – за 23 дня, Нидерланды – за 5 дней, Польша – за 27 дней, Югославия – за 12 дней, Греция – за 21 день, Крит – за 11 дней, а Дания – за 24 часа. Успокаивали фашистскую верхушку и незначительные потери немецких войск в этих «победах». Они составили около 72 тыс. человек, а с учетом болезней и несчастных случаев всего было потеряно 97 500 человек.

Положение нашей страны в начале войны было крайне тяжелым. Требовалось немедленно принять чрезвычайные меры по стабилизации обстановки на фронте и спасению экономики. Особенно остро встал вопрос не только как воевать, но и чем воевать.

Положение усугубилось тем, что в течение первых 2–3 месяцев после начала войны в основном кончились запасы сырья, топлива, комплектующих деталей, которые перестали поступать через органы государственного снабжения в связи с потерей южной металлургии, Донбасса и других источников.

Первый этап войны – вторая половина 1941-го – осень 1942 года был самым тяжелым из всех военных лет, в том числе в развитии экономики в целом и военно-экономической базы в особенности.

На территории, оккупированной немцами, в 1941 году находилось 40 % населения СССР, 32 % рабочих и служащих и 33 % основных фондов предприятий; производилось 33 % валовой продукции всей промышленности страны, в том числе чугуна – 68 %, стали – 58 %, проката – 57 %, кокса – 74 %, железной руды – 71 %, марганцевой руды – 35 %, угля – 63 %, электроэнергии – 62 %, тракторов – 57 %, цемента – 52 %, сахара – 87 %. До войны в этих районах собиралось 38 % валовой продукции зерна, 53 % льна-долгунца, выращивалось 60 % поголовья свиней и 38 % поголовья крупного рогатого скота.

Протяженность железнодорожного пути на советской территории, подвергшейся оккупации, в ноябре 1941 года равнялась 44,2 тыс. км, что составляло 41 % длины всех железнодорожных линий Советского Союза.

К ноябрю 1941 года потери производственных мощностей в результате временной оккупации части территории СССР были следующими (таблица № 16).

Как видно из таблицы, страна понесла большие материальные потери.

Особенно они были велики по углю, нефти, чугуну, стали, прокату, коксу, железной руде, марганцу, алюминию, металлорежущим станкам, шарикоподшипникам, т. е. по основным видам продукции, необходимой для производства боевой техники. Положение еще более осложнилось тем, что большинство предприятий, перебазированных вглубь страны, еще не давали никакой продукции, так как или находились в пути, или монтировались в новых тыловых районах.

Значительный урон нанесла немецко-фашистская оккупация военной промышленности. Ее главные отрасли располагались по линии Ленинград – Москва – Тула – Брянск – Харьков – Днепропетровск, и только 18 % от ее промышленных отраслей – в Поволжье и на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке.

В зоне военных действий оказались такие крупные индустриальные районы, как Московский, Ленинградский, Тульский, представлявшие собой основные машиностроительные центры страны.

В 1941 году вследствие понесенных потерь основные производственные фонды в целом по стране сократились на 28 % по сравнению с довоенным уровнем.

В результате стремительного продвижения войск вермахта и захвата ими больших территорий, а также ввиду того, что значительная часть промышленности перемещалась на Восток, у нас произошел резкий спад производства стратегической продукции. Ее выпуск за 6 военных месяцев 1941 года уменьшился в 1,2 раза. Проката черных металлов в декабре 1941 года было произведено в 3,1 раза меньше, чем в июне 1941 года. Производство проката цветных металлов сократилось более чем в 400 раз, шарикоподшипников – в 21 раз.

С августа по ноябрь 1941 года в результате оккупации и эвакуации выбыли из строя 303 предприятия, изготовлявших боеприпасы. Месячный выпуск выбывших предприятий составлял 8,4 млн корпусов снарядов, 2,7 млн корпусов мин, 2 млн корпусов авиабомб, 7,9 млн взрывателей, 5,4 млн средств воспламенения, 5,1 млн снарядных гильз, 2,5 млн ручных гранат и 16,1 тыс. тонн аммиачной селитры.

23 июня 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о введении утвержденного правительством 6 июня 1941 года мобилизационного плана по производству боеприпасов, в осуществлении которого, кроме 65 предприятий Наркомата боеприпасов, должны были принять участие около 600 «гражданских» заводов.

Создавшееся положение на фронтах войны – огромнейшие потери людей, территорий и экономического потенциала, – указывало на то, что война будет затяжной. Все это заставило руководство страны создать новые военно-государственные структуры руководства в военный период.

Требовалось максимально быстро переключить и перестроить промышленность, транспорт, сельское хозяйство на удовлетворение запросов войны. Необходимо было произвести перестройку государственного и хозяйственного аппарата, внести глубокие изменения в систему планирования и оперативного руководства, организовать производство военной продукции на тысячах заводов и предприятий, создать единое в масштабе всей страны слаженное и быстро растущее военное хозяйство и при этом не допустить хаоса и паралича хозяйственной жизни страны, обеспечить рост и укрепление материальной базы для войны с мощным врагом.

Немедленная организация потребовалась всем высшим органам военного управления. 23 июня 1941 года была создана Ставка Главного Командования, преобразованная 10 июля в Ставку Верховного Командования, а 8 августа – в Ставку Верховного Главнокомандования. Ее руководящую роль в исходе войны трудно переоценить.

Крайняя ожесточенность вооруженной борьбы, ее пространственный размах, масштабы применения огромных масс войск, оружия и техники потребовали объединения усилий фронта и тыла. С этой целью 30 июня 1941 года был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО). Председателем ГКО был назначен И.В. Сталин, его заместителем – В.М. Молотов, членами ГКО – Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков. Позднее в состав Комитета были введены Н.А. Булганин, Н.А. Вознесенский, А.М. Микоян, Л.М. Каганович, а К.Е. Ворошилов выведен.

Государственный Комитет Обороны как чрезвычайный орган сосредоточил в своих руках всю полноту власти в стране. Под его руководством работали Госплан СССР, наркоматы и ведомства, хозяйственные организации, территориальные органы власти. Он осуществлял непосредственное руководство производством важнейших средств вооружений для Красной Армии: танков, самолетов, стрелкового оружия, боеприпасов, снаряжения, а также железнодорожного транспорта. За 50 месяцев своего существования ГКО принял 9 971 постановление, из которых примерно две трети касались проблем военной экономики и организации производства военно-промышленной продукции. В распоряжении ГКО имелся специальный институт уполномоченных, в обязанности которых входило оперативное решение вопросов, связанных с организацией и развитием производства военной продукции.

Каждый из членов ГКО курировал определенный участок работы. За В.М. Молотовым было закреплено оснащение Красной Армии танками, за Г.М. Маленковым – самолетами, за Н.А. Вознесенским – снабжение армии вооружением и боеприпасами, за А.И. Микояном – организация снабжения армии продовольствием и обмундированием, за Л.М. Кагановичем – упорядочение транспортных перевозок грузов, за Л.П. Берией – проведение исследований в области ракетостроения и атомной энергетики.

Члены ГКО обладали необъятной властью, но и высочайшей ответственностью. Безусловно, такой метод управления целесообразен только в экстремальных ситуациях, потому что он нарушает обычное функционирование экономики. Поэтому сразу после окончания войны ГКО был упразднен. Но для войны это была необходимая форма концентрации усилий на решение важнейших для страны проблем.

С целью повышения эффективности работы тыловых органов, обеспечения необходимой организацией тылового снабжения Вооруженных Сил СССР 28 июля 1941 года были созданы Главное управление Тыла Красной Армии и управление тыла на фронтах и в армиях, а также учреждены должности начальника Тыла Красной Армии и начальников тыла фронтов и армий.

При Бюро Совнаркома СССР был создан специальный Комитет по распределению рабочей силы, а также Комитет продовольственного и вещевого снабжения, главное управление по снабжению отраслей народного хозяйства углем, нефтью и лесом. Перестройка государственного аппарата управления сопровождалась резким сокращением штатов наркоматов, различных учреждений. Многие специалисты оттуда направлялись на заводы и фабрики.

В ГКО регулярно рассматривались результаты работы, обсуждались и решались очередные задачи военной экономики. Деятельное участие в этой работе принимал Госплан СССР, ставший штабом советской военной экономики.

24 июня был создан Совет по эвакуации людей, оборудования и других материальных ценностей из западной части страны. В его первый состав вошли: Л. Каганович (председатель), А. Косыгин, Н. Шверник (заместители), Б. Шапошников (Генштаб), С. Круглов (НКВД), П. Попков (Ленгорисполком), Н. Дубровина (НКПС), П. Кирпичникова (Госплан). Создание такого комитета на второй день после начала войны свидетельствует о том, что руководство страны сразу же поняло: отступать придется долго и надо готовиться к длительной обороне на новых рубежах.

Практика быстро показала, что рост масштабов и трудностей переброски производительных сил страны в Поволжье, на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию обгоняет время, и созданный Совет по эвакуации не справляется со своими обязанностями. После его реорганизации по решению ГКО от 16 июля Председателем Совета был утвержден Н. Шверник, а его заместителями – А. Косыгин и М. Первухин, которые в то же время были заместителями председателя Совнаркома, т. е. И. Сталина. Этот орган вместе с Госпланом СССР разрабатывал порядок и очередность перемещения людей и материальных ценностей, планировал сроки формирования и отправки эшелонов, а также места их нового размещения. Его постановления, утвержденные ГКО или правительством, были обязательны для местных партийных, советских, хозяйственных и военных органов.

Совет по эвакуации с участием представителей наркоматов, в том числе НКПС, уточнял представленные проекты решений, определял конкретные сроки эвакуации, пункты размещения и количество требуемых для этого вагонов. Проекты соответствующих постановлений вместе с короткой запиской посылались на рассмотрение ЦК ВКП (б) и ГКО.

В своей книге «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» Н.А. Вознесенский делает глубокий анализ перестройки народного хозяйства СССР, которую проводило руководство страны и Государственный Комитет Обороны в 1941–1942 годах.

Во-первых. Мобилизация производственных мощностей на нужды войны. Военной промышленности были переданы предприятия других отраслей народного хозяйства. Прекращено производство ряда видов гражданской продукции, сырье и материалы были перераспределены в пользу военной промышленности, введено их централизованное распределение. Рабочие и инженерно-технические кадры вместе со своими предприятиями были перемещены в восточные районы страны, велось строительство в этих районах новых производственных мощностей.

Во-вторых. Мобилизация материальных ресурсов сельского хозяйства на обеспечение потребностей Советской Армии и городов, снабжающих фронт военной техникой. Увеличены посевные площади зерна, картофеля и овощей в восточных районах, прежде всего на Урале, на Волге и в Западной Сибири. Перемещены посевы технических культур в восточные районы. Организация подсобных хозяйств при промышленных предприятиях, всемерное развитие индивидуального огородничества рабочих и служащих.

В-третьих. Мобилизация и военная перестройка транспорта. Введен график перевозок, обеспечивающий очередное и скорейшее продвижение военных маршрутов. Ограничены пассажирские перевозки. Военизирован железнодорожный и водный транспорт. На транспорте введен военный дисциплинарный устав.

В-четвертых. Мобилизация строительных кадров и механизмов на строительство военных заводов и кооперированных с ними предприятий. Капитальные работы были сосредоточены на стройках военной промышленности, черной металлургии, электростанций, топливной промышленности, железнодорожного транспорта и прежде всего на восстановлении в тыловых районах эвакуированных предприятий.

В-пятых. Мобилизация рабочей силы, переквалификация рабочих в промышленности и подготовка новых кадров взамен призванных в Советскую Армию. Рабочие предприятий военной и кооперированной с ней промышленности были мобилизованы на период войны. Введены обязательные сверхурочные работы на предприятиях. К труду было привлечено неработающее население. Проведены массовые выпуски учащихся школ фабрично-заводского обучения, ремесленных и железнодорожных училищ. Организована подготовка новых кадров рабочих непосредственно на производстве. Сохранена сеть вузов и техникумов для воспроизводства технических кадров.

В-шестых. Мобилизация продовольственных резервов страны для бесперебойного снабжения городов. Введено нормированное снабжение населения продовольственными и промышленными товарами (карточная система). Организованы отделы рабочего снабжения в промышленности и на транспорте.

В-седьмых. Мобилизация средств населения и ресурсов народного хозяйства на финансирование Отечественной войны. Повышен удельный вес военных расходов в государственном бюджете. Использована эмиссия как один из дополнительных источников финансирования военного хозяйства.

В-восьмых. Перестройка государственного аппарата для обеспечения мобилизации всех сил на нужды Отечественной войны. Созданы новые наркоматы по военному производству, в том числе Наркомат танковой промышленности и Наркомат минометного вооружения. За выполнением военных заказов организован оперативный контроль Государственного Комитета Обороны. Перестроена система планирования и снабжения военного хозяйства.

Эта военная перестройка народного хозяйства СССР была проведена в течение второго полугодия 1941 года и первого полугодия 1942 года. Она нашла свое выражение в военно-хозяйственных планах. Через неделю после начала Великой Отечественной войны советское правительство приняло первый план военного времени – Мобилизационный народно-хозяйственный план на третий квартал 1941 года. Он заменил предыдущий план развития народного хозяйства, рассчитанный на относительно мирный период и принятый правительством до начала войны. В Мобилизационном народнохозяйственном плане программа производства военной техники по сравнению с планом, принятым до войны, была увеличена на 26 %.

Bepul matn qismi tugad.