Kitobni o'qish: «Записки ветеринарного врача. Лечение, исцеление, профилактика»

Доктору биологических наук Т. В. Любецкой посвящается

© Николай Мельник, текст, 2022

© Издательский дом «Неолит», 2022

Предисловие

 
Всего испытать самому нельзя,
и чужой опыт людей, сколь-нибудь
стоящих веры – всегда выгоден.
 

Н. Лесков

Эта книга не является инструкцией для лечения болезней животных или тем более панацеей, поскольку ее не существует. Методы в излечении болезней у животных, найденные автором за многие годы практической работы, дают возможность по-новому оценить врачевание.

По своей природе человек всегда стремится помочь себе и другим нуждающимся, пользуясь знаниями, полученными от родителей и учителей, почерпнутыми из жизненного опыта или из книг.

Причины возникновения болезней всегда разные, но если их найти, то тогда легче отыскать путь к возвращению утерянного здоровья. Каждое найденное решение в борьбе с недугом, описанное в моей книге, – своего рода детектив с благоприятным исходом.

В детском возрасте у животных, как, впрочем, и у людей, существуют болезни специфичные для этого периода, но причины их зачастую физиологичны, и возможно их лечение без медикаментозного вмешательства. А вот болезни дыхательной системы, и особенно легких, поддаются лечению быстрее и качественнее с введением лекарственных средств в грудную полость.

При простой царапине на коже уже возникает проблема: не допустить воспалительного процесса в ране, а если нарушена целостность кожного покрова более чем на один сантиметр, то обязательно наложение швов, применение антисептических мазей и перевязочного материала. Но можно применить и присыпку, изготовленную из обычных ингредиентов, которая способствует образованию физиологического струпа. Заживление под ним, вне зависимости от привычной микробной загрязненности, происходит без нагноения.

При лечении всевозможных вирусных заболеваний рекомендуется применение ультрафиолетовых лучей. О том, как работает этот известный, но в силу различных обстоятельств незаслуженно редко применяемый метод, вы прочтете в этой книге.

В лечебной практике всегда возникает множество вопросов, на которые не так-то просто найти ответ. Поиск новых подходов к лечению инфекционных, терапевтических и паразитарных болезней у животных приносил и приносит мне истинную радость.

Никогда не забуду, как мне удалось найти метод лечения грибковых болезней кожи; как впервые в моей практике начали поддаваться лечению колики у лошадей. С любой формой атонии у жвачных животных можно справиться простыми средствами, которые в сочетании друг с другом творят чудеса.

Оказывается, существует подход к лечению и профилактике раковых болезней, а там «стучится в двери» и возможность приостановить распространение СПИДа…

Я надеюсь, что предлагаемые методы лечения будут понятны и приняты читателями. Многие из этих методов описаны, насколько я знаю, впервые. Возможно, кого-то смутит недостаточная проработка теоретической базы, но, к сожалению, время быстротечно, и его на все никогда не хватает. Однако стадия эксперимента мною уже пройдена, а дорогу осилит идущий.

Введение

Название нашей профессии – ветеринар – звучит одинаково на всех языках мира. Ветеринарный врач постоянно в поиске: ведь его подопечные всегда молчат и лишь доверчиво смотрят ему в глаза, моля о помощи. А врач должен совершить обыкновенное чудо исцеления, и это – суть нашей специальности.

При современных лекарственных средствах легко нарушить сбалансированную работу организма животного, а вот помочь восстановить его работу, максимально приблизившись к норме, довольно трудно. Надо думать и искать – только тогда откроется потаенная дверь успеха и слова «сим-сим» станут волшебными. Невозможного нет, но это огромный труд. Умение логически сопоставить причины, которые вызвали изменение в организме, открывает возможность верно выбрать путь к излечению болезни.

К сожалению, многие ветврачи, увидев общий знакомый симптом болезни – кашель, повышенную температуру, понос, атонию, желтушность и т. д., – спешат поставить диагноз и тут же назначают лекарственные препараты, не выясняя причин заболевания.

Хозяин больного животного, как правило, крайне растерян, а потому не всегда знает, что говорить. Мы должны быть готовы путем тщательно продуманных и точно поставленных вопросов заставить его рассказать о том, что привело к возникновению болезни. И вопросов должно быть столько, чтобы из ответов на них можно было правильно выбрать единственный и верный путь, ведущий к восстановлению нарушенного здоровья пациента. Ветеринар – это сыщик, судья, адвокат, прокурор и целитель в одном лице.

Необходимо учитывать взаимодействие микроорганизмов между собой и с организмом и представлять воочию, как работает система защиты.

Применяемые лечения внутренних незаразных болезней, а также инфекционных, паразитарных в большинстве случаев стандартны, но микробы – возбудители инфекций изменяются, приспосабливаются к лекарственным средствам гораздо быстрее, чем мы того хотим. В идеале необходимо предвидеть причины, которые могут способствовать возникновению нарушения здоровья у животного.

Понять возникновение болезни, познать процессы, происходящие в организме больного, и, наконец, излечить, восстановить то, что нарушила болезнь, – не в этом ли цель и счастье нашей профессии!

Использовать лекарственные препараты нужно в минимально необходимых дозах и при этом как можно ближе к органу или ткани организма, где произошло или происходит нарушение. Необходимо заранее учесть возможные негативные последствия применения лекарств и быть к этому готовым.

Организм животных, особенно используемых в сельском хозяйстве, должен быть как можно более чист от лекарственных средств. Учесть действие химических средств на организм при лечении болезни у этих животных мы еще можем, но как это влияет на качество получаемой от них продукции для человека, можно только предположить.

В руках невежды лекарство – яд.

Используя обычные методы лечения, учитывая целостность организма и руководствуясь правилом «не навреди», я увидел, что можно исцелять организм, не нарушая его функции и постоянно улучшая состояние иммунной системы. Необходимо помнить, что именно мы стоим первыми на страже здоровья человечества.

Все, что описано в этой книге, использовалось мной и моими коллегами-единомышленниками десятки, а то и сотни раз.

Порой практическая работа так захватывала, что не оставалось времени описывать ее по горячим следам, но надеюсь, что тот, кто попробует предлагаемую методику лечения болезней у животных, получит желаемый результат и, возможно, сделает свой шаг в познании нового.

В методах лечения не должно быть догм. Жизнь каждый раз рождается заново, и в этот миг новые условия среды встречают ее. Нам следует смотреть вперед и направить все силы и умение на увеличение жизненной стойкости живого организма.

Мой девиз: полное излечение организма при появлении недуга в нем! Удалось ли это свершить? Судить Богу и тому, кто прочтет эту книгу и использует предложенные подходы к лечению болезней.

Мечты и реальность

 
Кто реально смотрит на мир,
На того мир смотрит разумно.
 

Г. В. Ф. Гегель

Четырнадцать лет. Энергии в избытке, а вот на что направить ее – мало кто задумывается. Выпускной вечер в школе. Торжественно и грустно. Свидетельство об окончании восьмилетки в руках, но куда его нести?

Поздравления, пожелания… а что дальше? Вдруг подходит ко мне и моим родителям женщина и заводит разговор о техникуме, в котором обучают профессии ветеринарного фельдшера. Ее эмоциональный рассказ увлек меня, и я с интересом вслушивался в каждое ее слово. Что такое ветеринария, я не знал: это было для меня как космос, но что-то подталкивало согласиться. Все свершилось, как в сказке, в один миг: тут тебе и конец, и начало всему.

Вечер. Тихий плеск воды о берег. Негромкое потрескивание костра и мечтательный разговор: а что будет с нами дальше? Компания сугубо ребячья. Она сложилась еще с первого класса – всего пять человек.

Конец июня, какая благодать! Вода как парное молоко, из нее не хочется вылезать. Овощи и фрукты самые свежие – иных и быть не могло. И в качестве обязательного десерта – печеная картошка и зажаренный на костре хлеб с жиром. Усталые и счастливые, все ждали утренней зари. Соловьи пели свои трели где-то до трех утра, и только начало светать – наступила мертвая тишина, нарушаемая иногда тихим всплеском воды от игры резвящихся рыб. Постепенно светало. Стали видны очертания берега и растений. Над водой поднимались клубы пара, а на востоке все более и более разгоралось зарево. Мы еще ничего не увидели, но услышали нарастающее пение птиц. Это был великолепный концерт в честь восхода солнца. Миллиарды солнц вспыхнули в капельках росы – и все вдруг стало золотым.

Ради этого стоило не поспать и встретить утреннюю зарю. Наступал первый день самостоятельной жизни…

 
Мечты, мечты – ох, как они летают,
Их только нужно приземлять:
Поймать, послушать и понять,
Как дальше быть и что свершать.
 

Как уже упоминалось, я решил стать ветеринарным врачом еще на выпускном вечере. Меня не покидало ощущение, что это мое дело и что это на всю жизнь. Шутки ради мы с друзьями обсудили мою жизненную программу на ближайшие десять лет: техникум, армия, институт – и обязательно в Киеве.

Будни начались сразу после первого дня выпускного вечера. Предстояло сдавать экзамен в новом учебном заведении – диктант на украинском языке и математику устно. За свои успехи в учебе я заслужил от родителей путевку в молодежный лагерь, что находился недалеко от дома, на берегу Ингульца. Летом там отдыхали дети, а зимой он работал как пансионат для взрослых. Условия идеальные и для учебы, и для отдыха: сосновый бор, река…

Экзамен может оказаться чем-то непредсказуемым, а может – и просто беседой двух людей, у которых разные задачи. Мне повезло: проходной восьмибалльный барьер я преодолел без особого труда и был зачислен студентом на первый курс Александрийского ветеринарного техникума.

Техникум

Первое сентября 1970 года. Торжественная линейка во дворе техникума. От старинного восьмидесятилетнего здания как будто веет духом учености. Неизвестность тревожила и волновала. Но вот к нам, стоящим отдельной группой будущим ветеринарам, подошел мужчина с орденами на кителе и щедрой улыбкой на лице. Мы как будто почувствовали защиту – это был Роман Якимович Куценко, наш куратор. Не часто встретишь человека такой редкой души. Только добро видели мы от него на протяжении всех четырех лет учебы. (Спустя двадцать лет, став учителем, я часто вспоминал Романа Якимовича и старался применять на практике его стиль общения с воспитанниками.)

Учеба давалась мне и моим однокашникам на удивление легко. Причина этого, как мне видится сейчас, была не столько в наших способностях, сколько в мастерстве педагогов: они преподносили сложные проблемы анатомии, физиологии и других специальных дисциплин настолько ясно, доступно, логично, что учеба становилась удовольствием. Мы с самого начала учились мыслить по-врачебному.

На первом курсе я пропадал часами в «анатомичке», нередко оставался после уроков – так хотелось все узнать. А преподаватель Ольга Макаровна Куценко нам в этом помогала.

Уроки терапии превращались в своего рода театральные представления, наполненные, кроме глубочайшего знания предмета, подлинным вдохновением и полетом души. Такое чудо дарила нам Мария Александровна Полищук и ее муж – завуч Алексей Якимович. Как же не выучить на отлично такой предмет у таких учителей?!

Хирургию читал Борис Михайлович Музыка. На его уроках всегда была удивительная тишина – слышно, как муха пролетит. Четкий рассказ, затем практическая демонстрация. И незнакомая только что тема впитывалась, усваивалась навсегда.

Сложнейшие для понимания вчерашними школьниками эпизоотология и микробиология с их невообразимо большим на первый взгляд объемом информации, преподавались просто и ясно. Как не отблагодарить за это и не запомнить Петра Мироновича Заику!

Незаменимым помощником в учебе был спорт. Понятно, что работа ветеринарного врача требует физической выносливости, а потому уроки физкультуры и занятия спортом можно смело отнести к обязательным дисциплинам. Мой тренер по легкой атлетике – Виктор Михайлович Савенко – научил меня совмещать занятия спортом с учебой. Имея первый юношеский разряд по бегу, прыжкам в высоту и длину, я через четыре года выполнил первый разряд по спортивному десятиборью.

Спорт творил чудеса, концентрировал все силы организма для учебы. Он научил нас упорству и целеустремленности в достижении поставленной задачи.

Овладев умением делать уколы животным, помогать при родах, давать лекарства и производить другие врачебные манипуляции, мы с юношеским максимализмом решили, что готовы идти в самостоятельную жизнь с высоко поднятой головой. Да не тут-то было. Первая же практика на производстве поставила столько вопросов, что стало страшно, а ведь мы уже считали себя готовыми специалистами.

Поначалу думаешь, что, распознав болезнь по ее симптомам и принимая меры к устранению этих симптомов, мы тем самым исцеляем заболевший организм. Но так не получалось. Тогда приходишь к простому выводу: нужно искать причины заболевания и устранять их, тем самым восстанавливая равновесие в организме больного.

Наш пациент не говорит человеческим языком. Ветеринарный врач должен не только видеть, но и слышать, чувствовать своего больного. И надо всегда учиться и не отставать от науки ни на шаг, чтобы принимать верное решение при лечении недуга у животного. Наш больной взывает о помощи и полностью нам доверяет, а потому нам нельзя ошибиться.

«Пришел, увидел, победил» – эти известные слова Юлия Цезаря не вполне подходят к врачеванию, но первый посыл к действию дают, а это очень много.

Не всегда, к сожалению, удается спасти жизнь животного. Но тот день, когда впервые удается совершить это, становится твоим днем рождения как специалиста.

Уже на первой практике я столкнулся с опытами по использованию ультрафиолетового излучения кварцевых ламп при лечении и профилактике заболеваний молодняка – телят и поросят. Опыты по изучению влияния ультрафиолетовых лучей на защитные структуры молодого поголовья сельскохозяйственных животных показали, как много этот метод может дать организму для его развития и защиты от возможных болезней. Впоследствии использование ультрафиолетового излучения станет одним из основных направлений моей врачебной деятельности. Но об этом – позже.

С каким рвением на первой практике я и мои друзья, Виктор Кириленко и Таня Елкина, взялись за лечение диспепсии новорожденных телят – профессора, да и только! На улице начиналась весна, и с каждым днем телят рождалось все больше и больше. Надо было видеть, с какой четкостью выполнялись нами все предписания главного врача в родильном отделении. Прием родов, первая выпойка через каждый час, идеальное содержание молодняка в первые 10 дней – ну, хоть кино снимай: все «по науке».

Наступил апрель. Солнце пригревало с такой нежностью, что не хотелось уходить в тень. Лужайки зазеленели. Птицы развели весенние трели, какая благодать! Казалось бы – живи и радуйся, но возникли самые прозаические проблемы: понос у новорожденных на нашей показательной учебной ферме. Он не прекратился и после применения лекарственных средств. Простая диспепсия переходила в токсическую форму, появились первые потери. Мы просмотрели всю возможную литературу; сделали различные анализы в районной ветеринарной лаборатории; провели чуть ли не по минутам дезинфекцию с учетом всех допустимых санитарных норм, но тщетно: ничего не помогало. Диспепсия у новорожденных уверенно набирала обороты. Руки опускались, тяжело было видеть умоляющие глаза новорожденных телят и понимать, что не можешь им действенно помочь.

Что же предпринять?

Антибиотики, сульфаниламидные препараты – этазол, фталазол… Применение фуразолидона, риванола с дозировкой 0,03 гр на 1 кг живой массы помогало, но ненадолго.

Применили в полном объеме специальные солевые растворы по Шарабрину. Но и это не решило проблему. Была проделана большая работа всей ветеринарной службой колхоза с нашей посильной помощью по спасению новорожденных от диспепсии. Но полностью преодолеть недуг так и не удалось, а потому осадок неудовлетворенности остался у каждого из нас.

Практика закончилась. Но проблемный вопрос – диспепсия – остался нерешенным… На тот период времени – май 1973 года – метода наиболее полного исцеления от диспепсии новорожденных не существовало, надо было ждать еще двенадцать лет. Но об этом чуть позже.

Практика на производстве, а также первые успехи и неудачи стимулировали учебу: мы увидели реальные проблемы, на которые надо было искать ответ в литературе по специальности.

Попутно замечу, что на той же практике мы впервые столкнулись с, казалось бы, простой манипуляцией: введением 7,5 %-ного водного раствора ихтиола внутримышечно в области крупа, что рекомендуется вводить 1 раз в неделю в дозе 10 мл коровам после родов с признаками эндометрита (воспаление половых органов после родов у коров). Простота манипуляции очевидна, но надо понять, какой эффект мы имеем от этой вроде бы неспецифической терапии. После четырех уколов ихтиола признаки эндометрита у больных коров исчезали, и животные своевременно приходили в охоту и оплодотворялись. А разве это не означает, что данное средство имеет право на использование? Оно не подавляет защитные силы организма, а наоборот – стимулирует их. Этот метод рекомендовал наш уважаемый Роман Якимович. Кроме того, при очень сложных проблемах в половой системе животных он использовал 33 %-ный водный раствор ихтиола, вводимый внутриматочным методом. Это очень хороший способ, и от него не следует отказываться практикующему врачу.

Учеба успешно заканчивалась – все шло к выпускному балу. Он состоялся в огромном актовом зале. Помню какой-то тревожный шум, по залу сновали красивые ребята в новеньких костюмах и важно восседали девушки – красавицы – все как на подбор. Духовой оркестр играл вальс, польку, и вдруг все смолкло. Тишина. Вносят знамя. Директор зачитывает приказ – и вот в руках у каждого из нас диплом, удостоверяющий нашу специальность: ветеринарный фельдшер.

А чуть позже, уже в ресторане, наши учителя начали нас называть коллегами, а не студентами.

Первые шаги к успеху

Наставлений, как надо начинать самостоятельную работу, мы, вчерашние выпускники, получили предостаточно. Конечно, всего не предугадать и не учесть, но если ты пришел с желанием работать, тебя всегда встретят приветливо. Расспросят обо всем, сами расскажут, и ты узнаешь то, что тебе нужно знать и уметь на первых порах. Хотя сердце новичка и трепетало, коллектив участковой ветеринарной лечебницы принял меня приветливо. По всей видимости, работа с животными накладывает свой отпечаток на человека: он становится более коммуникабельным, стремится помочь, поддержать.

В обязанности участкового ветеринара входит многое: это и профилактика инфекционных болезней у животных с проведением прививок, и лечение заболевших животных. Владеть шприцем и иголкой нас научили, дозы отмерять «бегунком» выдрессировали, однако этого недостаточно, чтобы грамотно сделать прививки животным.

Ложку умеют держать все, особенно когда едят что-то вкусное. Подумаешь, виртуозность – в рот пищу положить, но попробуйте, смеха ради, завязав глаза, попасть ложкой в рот – веселья не оберешься. А профессионально владеть шприцем, да и другим инструментарием нужно даже с завязанными глазами.

Простое внутримышечное введение лекарственного вещества более или менее опытным врачом – всегда безболезненная манипуляция для пациента. Ощущение появляется через 1–2 секунды, но врач уже успел отойти от животного на безопасное расстояние.

Представьте животное в пять раз тяжелее вас. К нему и подойти страшно, а надо еще и прививку сделать. Не берет ли дрожь, когда даже, казалось бы, безобидная кошка, чувствующая какую-то опасность, показывает свои коготки, шипит и норовит укусить?

Необходимо знать, что ваш страх виден и слышен – это безошибочно определяет животное, имеющее более развитые слух и ощущения.

В клетку с тигром может зайти каждый, если это действительно вопрос жизни и смерти. Тогда включается внутренняя система защиты, побеждающая ваш страх. Животное чувствует ваше состояние, ощущает ваше биополе и подчиняется вам, если вы этого очень желаете.

К примеру, собаку-болонку перепугали, когда первый раз стригли, и повторная стрижка становится для нее, как и для хозяина, мучением. Только наркоз, да еще в повышенной дозе, мог успокоить животное. А если нет ничего под рукой? Настроившись внутренне на усмирение животного, плавно опускаешь руки на его холку и спину, и оно стоит не шелохнувшись, но стоит только немного снизить свое внимание, агрессивность собаки восстанавливается.

Но вернемся к уколам. У животного эта манипуляция всегда вызывает ответную агрессию по отношению к тому, кто причинил боль, то есть к ветеринарному врачу.

Вспомним теорию. В коже сосредоточено множество рецепторов, ощущающих любое прикосновение. По нервным волокнам болевой импульс передается со скоростью, превышающей скорость света.

Что же предпринять? По-видимому, каждый бросал камешки и видел, что волны образуются разные, в зависимости от размера камней. Если одновременно бросить в воду большой и маленький камешки, то большая волна поглотит меньшую, и как будто незамеченным останется бросок маленького камня.

Идентичная ситуация складывается и при восприятии боли. На практике это называется методом болевой фиксации. То есть мы специально вызываем отвлекающую боль при прививке, профилактическом осмотре или лечении животного. У лошадей, по правилам, перед осмотром поднимают одну из передних конечностей либо накладывают болевую закрутку на верхнюю губу или ухо. Но если вы боитесь, а животное это обязательно почувствует, то предпринятая предосторожность не сможет его удержать, и оно может стать неуправляемым.

Собакам и кошкам, к примеру, всегда завязывают специальной повязкой рот перед манипуляциями. Все предосторожности в работе с животным надо выполнять, но бояться врач не имеет права.

А если животное просто привязано и нет помощи в фиксации, что довольно часто бывает? Что делать тогда?

Попробуйте сильно ударить себя по руке, а через 1–2 секунды легонько прикоснитесь к этому месту. Наверняка у вас не будет никаких ощущений, но они появятся через 1–2 секунды – вот этого времени и достаточно для проведения безболезненной манипуляции при прививке.

На практике обычный укол проводится в два этапа. Сначала надавливаем пальцем в месте проведения манипуляции и при этом смотрим на животное. Когда оно начинает воспринимать ваши действия как дружелюбные – тут же, в это самое место, делаем укол. Повторный раздражитель гасит первичное ощущение, но на это уходит время, которого вполне достаточно на проведение мелких уколов или других процедур. Животное должно среагировать на действия врача позже, когда он сможет отойти на безопасное расстояние.

«Легкая рука» дается ценой больших усилий, требует предельной концентрации – физической и психологической, а также профессионального опыта и знаний.

Навсегда осталось в памяти мое первое практическое задание – прививка коровам против сибирской язвы. Поначалу казалось – что может быть проще! Ведь нас этому учили. Манипуляция требовала тщательного подкожного введения вакцины, потому что она содержит ослабленный живой микробный штамм, и травма тканей с нарушением целостности кровотока недопустима. В этом случае возможны осложнения вплоть до смертельного исхода. Во избежание неприятностей предлагалось использование для укола укороченной иглы на ²/₃ длины от нормальной величины в 5 см. Животные содержались на привязи, и фиксаторов не предусматривалось.

Мои более опытные коллеги, в основном это были женщины, работали спокойно, с улыбкой, а с меня семь потов сошло, пока выполнил тот же объем, что и они, – 100 коров. Шприц не слушался, он еще не был для меня «ложкой при еде». Угроза нанесения себе травмы возникала несколько раз, когда стеклянный инструмент, как спичечный коробок, сминался в руке. Хорошо, что все обошлось без последствий. Шприц в руке должен ассоциироваться с ручкой или ложкой, тогда появится необходимая расслабленность в кисти.

Зачем применяли укороченную иглу? В то время короткие иглы не выпускали – мне не приходилось до начала нового тысячелетия видеть инъекционную иглу размером 1,5 см и диаметром 1,5 мм. А ведь именно такая длина иглы соответствует толщине кожи у коров, а у коз и того меньше.

По всем нормам подкожное введение жидкого лекарственного средства у животных делается в два приема. На первом этапе кожа оттягивается пальцами одной руки на высоту 1–2 см, в это пространство другой рукой вводится иголка, присоединенная к шприцу с лекарством, и лишь тогда нажатием на поршень вводится необходимое вещество. О быстроте тут и речи быть не может. Боль будет ощущаться именно в момент манипуляции, а вы будете рядом с животным, и это небезопасно.

Виртуозность в работе с новой иглой поражает. Подходим к животному. Свободной рукой делаем на месте укола отвлекающее похлопывание, затем шприцем с присоединенной иглой делаем в намеченном месте молниеносный нажим на кожу до упора и одновременно надавливаем на поршень. Животное слегка вздрагивает и ничего не успевает понять, как работа уже завершена. Безопасность составляет почти сто процентов. Если не было укороченных заводских игл, их приходилось заранее готовить из более длинных.

Уже через две недели проведение самостоятельно вакцинации двух тысяч голов за пять часов работы стало нормой. Рука, казалось, слилась при работе со шприцем в единое целое. Работать стало не в тягость, а в радость.

Первый пациент

Профилактические обработки заканчивались, и даже у меня появилось свободное время. Однажды главный ветеринарный врач участка спешил на совещание и перепоручил мне вызов к больной козе, что окотилась неделю назад. Наверное, я испугался, во всяком случае, разволновался. Вопросы проносились в голове один за другим. Как себя вести? А что я там буду делать? Что говорить и рекомендовать? Как лечить?

Действительно стало страшно – ведь не языком надо болтать, а практическую работу выполнять. Старшие коллеги как могли меня успокаивали. Они же помогли собрать необходимые медикаменты – для меня это в первый раз, а для них – будни. Они хорошо знают, что нужно с собой брать. Маршрут в голове, сумка на плече, мысли на языке, ногам остается топать куда надо и не спотыкаться.

Апрель стоял великолепный, какой бывает на Украине. Сирень дурманила голову своим ароматом, уже отцветали абрикосы, в белом наряде стояли вишни и яблони. Пчелы усердно работали на своих плантациях и что-то жужжали. Пробуждение природы придало и мне уверенности, сняло напряжение, что, замечу, очень важно. Трава зеленым ковром украшала землю – разве можно в такое время болеть и людям, и животным?!

Как ни настраивался, а чем ближе подходил к нужному месту, тем волнение усиливалось. Убедившись, что адрес точный, зашел во двор. Дом выглядел ухоженным. Отступать было поздно. Люди поверили в мои знания, в мое умение, во мне нуждаются, так чего же бояться?

Дверь открыла бабушка с живыми приветливыми глазами. До сих пор как бы слышу наш разговор:

– Что тебе нужно, сыночек дорогой?

– Пришел к вам на вызов. Ведь у вас козочка заболела?

– У меня, у меня!

– Ну, если есть больной – надо его осмотреть!

– Если так, то я тебе ее покажу. Она в сарайчике. Лежит, бедненькая, кормилица наша, и очень плохо ходит. Трое козлят у нее, да и доится она хорошо. Почти три литра за день надаиваю, а ведь первый окот.

Все это было сказано по дороге к сараю, как бы между прочим. Тут нужно очень внимательно слушать и выявлять необходимую информацию.

– Вот моя «Березка». Что-то стала плохо кушать, много лежит. Вот вы, как врач, скажите, что нужно сделать, чтобы повеселели ее глаза. Видите, как она смотрит. Скоро мои внуки приедут, и я хотела бы угостить их молочком.

– Когда она окотилась?

– Да уже с месяц.

– У нее аппетит нормальный был до родов? Хорошо ли ходила и чувствовала себя?

– Все было хорошо. Только сейчас с каждым днем все хуже и хуже ей, не знаю, что и делать.

– А что вы сейчас ей даете?

– Сена не хочет, только концентраты и кушает, кормлю тем, что она ест.

– А травку зелененькую давали?

– Да нет, еще не пробовала, а что, нужно?

Трава уже стояла для покоса пригодная, а животное мучилось на сухом пайке. Смерил температуру, она оказалась нормальной, как я и ожидал, об этом свидетельствовал и влажный нос с росинкой. Зубы передние сильно пошатывались – явная нехватка фосфора, кальция и других минералов. Сокращение в рубце (преджелудок у жвачных, где корм бродит и подвергается первичному перевариванию) было ниже нормы. Животное без охоты приподнималось на ноги и, постояв в течение пяти минут, снова ложилось.

Попутно заметим, что вторая половина беременности характеризуется интенсивным ростом плода. При этом организм матери все отдает своему чаду: продолжение рода превыше всего – это инстинкт, заложенный в каждой матери. После родов на образование молока каждодневно уходят из организма минералы и витамины, и если в корме нет пополнения необходимого количества микро- и макроэлементов и витаминов, белков и углеводов, то последствия могут быть самые печальные… Нельзя обеднять материнский организм животных во время плодоношения.

Хозяев животного нельзя ругать. Надо деликатно, лаконично и популярно рассказать, что нужно делать и как поправить положение. Животное молчит, но мы не должны молчать. Наши слова – указание к действию. Недаром в деревнях всегда высоко ценился ветеринарный специалист: после священника он был второе по важности лицо, с мнением которого принято было считаться.

Но вернемся к больной козочке. На мой взгляд, животному катастрофически не хватало жизненных сил. Я разделил по пакетикам минеральную подкормку и написал подробно на каждом из них порядок применения. Ввел жирорастворимые витамины А, Д, Е и К – уколом внутримышечно в область крупа в дозе 10 мл. Задал настойку белой чемерицы: 2 мл с 200 мл воды через рот при помощи резиновой бутылки (можно было обойтись и обычной стеклянной, но это уже с приобретением опыта). Убедил хозяйку ежедневно прогуливать козу, чтобы она больше была на солнце. Тогда под воздействием ультрафиолетовых лучей в коже будет образовываться витамин Д‐3 из провитамина Д‐2, а это наладит минеральный обмен и укрепит костную ткань.

Рекомендации сыпались, как зерно из мешка. Я ли это? Сам себе удивлялся – куда подевалась давешняя робость? Сумел собраться, провел опрос, назначил лечение, а главное – увидел, что мне поверили.

Вообще к ветеринарам у людей отношение трепетное, какое-то завороженное. Как правило, хозяин больного животного проявляет в разговоре такт и корректность. Он надеется получить помощь, и он должен ее получить. Помогая животному, мы помогаем и человеку обрести утраченное спокойствие. Для настоящего хозяина это не просто животное – это часть самого себя, своего дома, семьи. Кто-то назовет это идиллией и будет прав. Это действительно идиллическая, совершенная картина мироустройства, гармоничного сожительства людей и животных. И мы, ветеринары, должны поддерживать эту гармонию.

Но есть и еще одна сторона медали – это качество продуктов питания животного происхождения, предназначенных для человека. Чтобы его обеспечить, нужны здоровые сельскохозяйственные животные (далее – с/ж).

Первый частный визит придал мне такую уверенность в своих силах, что хотелось летать. Каждый это чувствует, занимаясь своим любимым делом. И тогда труд – в радость!

Армия

Окончилась практика. Я убедился, что не ошибся в выборе профессии. Это действительно дело моей жизни. Ближайшей целью становилась учеба на ветеринарном факультете Киевской сельскохозяйственной академии.

Но перед этим нужно было отслужить срочную службу в армии. О других вариантах я и не помышлял. Служба в армии воспринималась мной как подлинное выполнение долга. К сожалению, моя армейская специальность была далека от ветеринарии. Я служил в пограничных войсках. Правда, не где-нибудь – в самом Берлине! А если учесть, что я родился в день Победы, то служба тем более была для меня напряженной, интересной и незабываемой.

Прошло два года. Дорога домой показалась такой короткой, хотя путь от Берлина до родного очага занял двое суток. Вот и Киев. Этот город как магнитом притягивал к себе, и мне еще больше захотелось сюда вернуться и учиться в нем, тем более что здесь уже учились наши одноклассницы Таня Елкина и Раиса Чернорай. Мне и Виктору Кириленко очень хотелось к ним присоединиться.

С Виктором мы крепко сдружились еще в техникуме, понимали один другого с полуслова и решили вместе поступать и учиться на ветеринарном факультете.

Но вначале – домой, к родителям. Дома точной даты приезда, естественно, не знали, да и зачем лишние волнения, изматывающие душу ожидания. При полном параде, при всех заслуженных регалиях на кителе, в гордо восседающей зеленой фуражке на голове явился я домой. Во дворе все благоухало. Поспевали вишни на трех огромных кучерявых деревьях. Виноградная лоза создавала возле веранды живительную тень. Перед домом цвели всевозможные цветы – мама очень любит их выращивать.

Пребывание дома – сплошной праздник, но надо было ехать в Киев. Перерыв в два года не прибавил знаний, ведь занимался я другим делом, и поэтому было решено идти на месячные подготовительные курсы при Академии.

Экзамен по биологии нам с Виктором необходимо было сдать на «отлично», а это не простая задача, когда предмет в полном объеме не изучался в техникуме.

Жили мы на квартире в непосредственной близости от учебных корпусов Академии. Утром подъем, зарядка, пробежка, купание в озере – и за учебники. Курс биологии прошли вдоль и поперек, и она нам уже снилась. Отработанная еще в техникуме система подготовки к экзаменам не могла не принести свои плоды.

Вначале проходили тему каждый самостоятельно, затем рассказывали друг другу, и так по кругу около пяти раз с детальным уточнением изложенного материала. Вольная дискуссия завершала курс подготовки. Перед экзаменом не спалось, да и возможно ли…

Утро. Яркое солнце радостно приветствовало нас через окошко комнаты и настраивало на успех. Традиционный стакан сладкого чая, и мы, с иголочки одетые в армейское обмундирование, вышли на экзаменационную «тропу». Дубы-колдуны векового Голосеевского леса, прикрывая дорогу от солнечных лучей, сопровождали нас и что-то успокаивающее шептали своей листвой.

Экзамен, с расчетом на все процедуры, если в комнате 4 человека, в общем проходит за час. До захода в аудиторию еще что-то дрожало в сознании, но стоило увидеть вопросы в выбранном билете, как пришло спокойствие и началась работа над ответом. Всегда, если готовишься к чему-то основательно, то само дело уже кажется не таким трудным.

Надежда на «счастливый билет» – это просто наивная сказка, всегда нужен труд, нужна подготовка, чтобы получить хороший результат.

Ответ на три вопроса экзаменатору выглядел лаконично и уверенно. Дополнительных вопросов, на удивление, не задавали.

– Пожалуйста, ваш экзаменационный лист.

Сердце забилось в тревоге. Какая же оценка за ответ? Не верилось, но желалось – оценка была «отлично». В это время не было более счастливого человека на Земле – свершилось то, о чем мечталось. Я студент ветеринарного факультета Киевской сельскохозяйственной академии.

И вновь – студент

Киевский ветеринарный институт, основанный в конце XIX столетия, являлся одним из первых в Европе, который готовил ветеринарных специалистов. И ветеринарный факультет, с которого, собственно, и началась история Академии, является там одним из основных факультетов.

Читатель, наверное, помнит мой восторженный рассказ о преподавателях ветеринарного техникума. И в Академии мне, как и моим соученикам, выпало счастье учиться у замечательных педагогов. Не могу удержаться и не назвать хотя бы некоторых из моих учителей.

Лекции по анатомии читал профессор, доктор ветеринарных наук Генрих Александрович Гиммельрейх.

Базисный курс анатомии дает общую картину строения организма в «нормальном» состоянии. И картина эта представляется поистине совершенной. Затем начинается изучение всего, что управляет этим «совершенством», влияет на него, что с ним происходит при нарушениях функций. Затем – лечение организма при незаразных, инфекционных и паразитарных болезнях, хирургия, ветсанэкспертиза. Общую картину дополняет изучение ветеринарного законодательства – свод правил, законов, норм, которыми должен руководствоваться ветеринарный врач.

Для студентов, окончивших техникум, учеба по специальным предметам шла легко. Материал преподавался только в несколько расширенном виде и хорошо усваивался.

Я увлекся гистологией – анатомией клетки, так как отдельно такой предмет не изучался. Клетка и есть клетка, ну что в ней можно найти нового и необычного – так многие думают. Но ведь в ней сосредоточен свой микромир. Именно с изучения закономерностей его изменения в зависимости от определенной среды и состояния организма можно окончательно поставить диагноз или уточнить его.

Чтобы увидеть воочию, что происходит в клетке, необходимо:

1. Отобрать ткань на исследование.

2. Зафиксировать эту ткань в специальных растворах с определенной целью.

3. Кусочек органа в определенной форме залить парафином или заморозить в объеме 1 см³.

4. Сделать срез препарата на фетотоме специальным ножом с толщиной среза 0,1 мм.

5. Нарезанные срезы приложить к предметным стеклышкам, на которые заранее нанесена клейкая масса яичного белка.

6. Окрасить приготовленный мазок анилиновыми красками по нужной схеме и после просушки накрыть сделанный срез маленьким покрывным стеклышком с каплей кедрового масла. Лишь когда масло высохнет, можно рассмотреть, что делается в клетке интересующего нас органа.

Работа по гистологии кропотливая, но очень нужная. Зная процессы, происходящие в самой клетке, лучше представляешь, что может в ней произойти под действием патогенного микроба при болезни.

На кафедре гистологии царила дружелюбная атмосфера, которую поддерживал Ю. П. Бычков. Подвести его было невозможно. Здесь у меня появилась уверенность, что я уже могу что-то делать самостоятельно и профессионально.

Фармакология – таинство врачевания. Если не знаешь, как реагирует клетка и ткани больного организма на лекарственные препараты, нечего и помышлять о том, чтобы правильно определить лечение. Свое «минное поле» в назначении лекарств каждый врач проходит самостоятельно.

Ошибка в назначении лекарства стоит дорого – здоровья, а то и жизни больного.

Седобородый профессор С. В. Баженов вселял студентам уверенность, что фармакологию они знают. Хорошо учиться у хороших учителей.

Не оставлял я и занятий спортом, хотя они не были столь интенсивными, как в техникуме, но неизменными оставались пробежки каждое утро на Голосеевские озера, где купание на утренней заре приводило в восторг и давало силы на целый день.

В это же время я нашел свою долгожданную половину. Дома, а не в Киеве. О другом человеке рядом я бы и мечтать не мог. Имя моей феи – Фая. Семья, заботы… Но они дисциплинировали, заставляли еще настойчивее овладевать специальностью.

Но вот и окончен четвертый курс. Пора было определяться с преддипломной практикой, с темой и руководителем диплома. Помог ближайший друг, Виктор Кириленко. Он уже был «приписан» к Валерию Яковлевичу Колеснику – подлинному кумиру студентов-ветеринаров. Хотя у Валерия Яковлевича свободных мест не было, рекомендация друга помогла. Для меня было сделано исключение.

Инструктаж по теме дипломной работы наш учитель назначил на семь вечера. Оставалась пара свободных часов для прогулки по Голосеевскому дубовому лесу, старейшему и красивейшему в Киеве. Весна своим дыханьем вливала жизнь в деревья, которые, одеваясь в листву, из молчаливых исполинов превращались в зеленых красавцев. Пьянящий запах цветения наполнял все вокруг. Жизнь прекрасна, и ее надо видеть. Весна дарит нам такую возможность. Невольно складывались строки, напоминающие японские хокку:

 
Пьян без вина,
Ароматом весны упоенный.
Улететь в никуда,
Познавая любовь и миры.
Но в земном притяженье
На планете Земля
Нахожусь повседневно.
О, жизнь. Ты одна.
 

Все мы в жизни не раз кашляли, был у нас насморк, бронхиты, возможно, даже болели воспалением легких. Без воздуха человек погибает в считаные минуты. Как лечить пораженную ткань легких и восстанавливать ее функцию? Существующие методы лечения в большой степени влияют на пораженный орган опосредованным путем и приводят к существенным изменениям в иммунной системе, особенно если применяются антибиотики, сульфаниламидные, нитро-фурановые и другие антимикробные препараты.

На период дипломной практики Валерий Яковлевич рекомендовал разработать новый способ введения лекарственных препаратов при воспалительных процессах в грудной полости. Введение аминазина и димедрола непосредственно в грудную полость больного в качестве потенцированного наркоза успешно применяется в клинике ветеринарного факультета при хирургических операциях у мелких животных. А что если в грудную полость ввести лекарственные средства, позволяющие направленно лечить пораженную ткань?

Аминазин с димедролом вводились в промежутке 5–6‐ре-берного пространства на уровне лопатко-плечевого сустава непосредственно в легкие, а нам рекомендовалось ввести лекарственное средство в грудную полость, не задев легочную ткань.

То, что нам было доверено, в качестве преддипломного задания, разработать совершенно новую методику лечения, окрыляло.

Преддипломная практика

Весна 1980 года. Сессия сдана успешно. Я получил направление на практику, да еще и домой, где ждали с нетерпением моего приезда жена Фаина с дочкой Натальей и родители.

 
Желанья, мечты закружились,
Домой призывая быстрей,
Теплом бы семьи насладиться
И жизнь познавать веселей.
 

Реальность стучала в двери, и попробовать самостоятельности в работе хотелось как можно скорее. Практика в своем родном районе – что может быть лучше: дома и стены помогают.

На экзаменах можно четко и правильно ответить профессору, и в теории животные будут здоровы, а вот как получится в реальной жизни?

Положив документы о направлении на практику в карман, уверенной походкой направился я в районную ветеринарную клинику к главному врачу района. Музыки при встрече не слышалось, но доброжелательность чувствовалась в каждом, кто со мною здоровался.

Главный ветврач смерил меня с ног до головы испытующим взглядом, и последовал вопрос:

– С чем прибыли к нам, молодой человек?

– На работу.

– Что окончили?

– Нет, я на прохождение практики. Окончил только четвертый курс Киевской сельскохозяйственной академии.

– Где же вас поселить?

– Это не нужно. Здешний.

– Вот и прекрасно. Есть одно место. Врач ветеринарный, большой практик. Но только далековато.

– Ничего, спортсмену это не помеха.

– Звать ветврача Козийчук Петр Давидович, и находится хозяйство в двадцати пяти километрах от районного центра.

Имея спортивный велосипед, да еще и неплохую спортивную форму, добраться до хозяйства не представило большого труда. В селе как в селе. За километр видно незнакомого человека. К нему присматриваются, как полагается. Особое любопытство проявляют дети.

Найти главного врача в хозяйстве и тяжело, и легко. Этого человека все знают и уважают. Он надежный спаситель личного хозяйства каждого колхозника, а кроме этого, на его ответственности все поголовье скота всего хозяйства. На мою удачу, уважаемый доктор, а именно так называют ветврачей в хозяйствах, если они пользуются авторитетом, находился в центральной аптеке на молочной ферме. Дорогу на ветеринарный пункт знает каждый житель, и мне не составило большого труда его отыскать.

Территорию молочной фермы ограждал забор, и путь через дезинфекционный барьер вел прямо к намеченной цели. Возле входных дверей каждого молочного корпуса располагались маленькие дезинфекционные коврики. Всего насчитывалось шесть коровников и один телятник. Летний лагерь, пункт штучного осеменения и ветеринарная аптека со складом располагались компактно и немного на удалении от основных помещений, чтобы соблюдалась санитарная дистанция. Не верилось, что можно все хозяйство содержать в таком безукоризненном порядке. Еще не видя своего наставника по практике, уже хотелось с ним работать. Первое впечатление и последующая работа оправдали это чувство. У этого человека можно и нужно было учиться. Принял он меня благосклонно, с улыбкой. Настороженность прошла, когда он мне сказал:

– Вот и хорошо, что практиканта подбросили, теперь и в отпуск за пять лет можно пойти.

Интуитивно чувствовались его профессионализм и порядочность, и в дальнейшем это не раз подтверждалось.

Наступило время вечерней дойки коров, и меня повели на смотрины к рабочим фермы, ведь завтра в 5.30 необходимо приступать к работе.

Ухоженность животных, порядок на рабочих местах несколько удивляли, что еще раз подчеркивало значимость ветеринарной службы в хозяйстве. Шум моторов, обеспечивающих механическую дойку, создавал впечатление производственного цеха на заводе, и только присутствие животных и работающих возле них людей с доильными аппаратами возвращало к действительности. Ритмичность, слаженность работы на молочных фермах во время дойки завораживают. Большие коровы послушно стоят и ждут своей очереди, чтобы отдать молоко. Изящные женщины в белом, точно добрые феи, переходят от одного громадного животного к другому.

Проходим с Петром Давидовичем по ухоженным корпусам. Каждый его знает, здоровается, тут же делится информацией – какие животные имеют отклонения от нормы в здоровье, в поведении, и все это сразу фиксируется.

С каждым рабочим фермы меня знакомят персонально, и какое-то уважение чувствуется в голосе людей. Что это? Знак уважения, поскольку ты ветеринарный врач, на которого люди могут полностью положиться при необходимости? Да, такая профессия ко многому обязывает, и вот эту радость, что я нужен людям, я начал испытывать именно здесь.

Общее количество дойных коров составляло 470 голов. Проблем со здоровьем не наблюдалось. В этом отделении еще находились 100 голов нетелей и 350 телят до трех месяцев. Как такое огромное количество животных поддерживать в нормальном, здоровом состоянии?

Я понимал, что первое задание получено. День приближался к завершению, и как-то не хотелось уезжать, но дома ждала семья. Как это замечательно, если тебя ждут и любят! Велосипедная прогулка в двадцать километров на спортивном велосипеде совершенно не страшила, и то, что она будет дважды в день, вполне устраивало мой организм, который нуждался в постоянной нагрузке и мог только радоваться предоставленной возможности поработать.

Завтра на работе в 5.30 утра – рановато, но такая уж твоя доля. Кто рано встает, тому Бог дает.

Дома не было конца расспросам. Мое приподнятое настроение создало маленький праздник для моей семьи.

Все хорошо, но утром выезжать около пяти часов и тем более своим ходом. Двухколесный «конь» находился в полном порядке, а больше ничего пока и не требовалось. Традиционное купание почти годовалой дочки Наташи завершало вечерние хлопоты дня. Какое блаженство, когда все в доме ладится…

Мирно спала в своей коляске дочка. Мне не спалось. На улице светало. Начинался новый рабочий день. Мирный сон на лицах дочки и жены вызывал умиление. Стараясь не прервать столь прекрасные мгновения, я беззвучно поднялся, оделся и вышел из дома.

Уже прямо с порога меня встретили утренняя прохлада и ободряющее пение птиц. Солнце только начинало свой путь по небу, сопровождая меня в первый день практики. Здорово! Лучше и не придумаешь.

Мечты в голове, а в ногах – дорога. Сам велосипед не едет, надо крутить педали, и чем быстрее, тем лучше. Двадцать пять километров не такое большое расстояние, но его надо преодолеть. Утренний ветер июльской прохладой ласкал лицо, а солнце пригревало спину и как будто подталкивало вперед, придавая еще большее ускорение. Дорога мирно шуршала под колесами велосипеда, и этот шум говорил о чем-то своем.

Главный врач уже ждал моего приезда, и после традиционного обмена приветствиями, взяв все необходимое для утреннего обхода, мы вышли с ветеринарного пункта. В шесть часов утра как по команде включились вакуумные насосы, обеспечивающие работу доильных аппаратов.

Ветврач отвечает за здоровье животных, которых он обслуживает. Их надо правильно кормить, профессионально за ними ухаживать, и тогда проблем со здоровьем у животных не будет.

Осмотр животных подходил к завершению, и мой страх постепенно улетучивался. Спокойная уверенность моего наставника и добродушие людей, принявших меня как ветврача, сняли неуверенность в работе.

Время массового, турового отела, то есть когда рождается много телят, прошло. Телят до месяца насчитывалось не более десяти голов, и они в радостном настроении стучали копытцами в своих индивидуальных домиках. К каждому рабочему фермы или посетителю они дружелюбны и любят сосать пальцы у всех желающих, принимая их за сосок матери, возле которых они размещались. Пальцы им давать запрещено, но так хочется это сделать.

Заболевание вымени – самая распространенная болезнь в молочно-товарных фермах, называется оно маститом, но если правильно и своевременно проводить профилактику этого заболевания, то можно достичь хороших результатов.

Гнойная рана в области крестца

Одно животное действительно требовало особо пристального внимания. У коровы, – как сейчас помню, ее звали Ромашка, – от удара острым предметом образовалась гнойная рана в области крестца. Момента нанесения травмы никто не видел, да и первые признаки воспалительного процесса удалось заметить не менее чем через неделю.

Судьба животного уже, казалось, была предрешена: санитарный забой на мясокомбинате. А корова, между прочим, давала до 20 литров молока в сутки.

Более детальный осмотр раны произвел удручающее впечатление. Ромашка смотрела на меня своими большими печальными глазами, как будто молила о помощи. Ну как же не попробовать ей помочь?!

Для начала требовалось приостановить в тканях гнойный процесс. Универсальным средством в таких случаях служит 3 %-ный раствор перекиси водорода, в котором действующим началом является атомарный кислород, способный уничтожить любого микроба.

Я очистил рану в месте поражения. Набрал 3 %-ный готовый раствор пергидроля в шприц размером 20,0 мм, промыл рану под давлением струи и при помощи шприца ввел в середину раны до десяти граммов 10 %-ной мази ихтиола. Лечение проводилось дважды в день, но существенных улучшений не ощущалось.

Что можно еще применить, желательно более сильное, для приостановления воспалительного процесса? Как восстановить поврежденные ткани? Этот вопрос следовало решать незамедлительно.

Действие микробов в ране грозило перерасти в обширный гнойный процесс – абсцесс. Видно было, как структура двух грудных позвонков четко выделялась в пораженном месте. Кроме прекращения действия микроорганизмов необходимо было думать и о восстановлении разрушенных тканей. Еще день-другой, и маленькие чудовища проникнут в канал спинного мозга, а тогда животное может погибнуть.

Оставался единственный выход – использовать сильнодействующий тканевый препарат: антисептик-стимулятор Дорохова, так называемую фракцию АСД‐3. Правда, запах у него такой, что не выветрится и за неделю из помещения, где он применяется для лечения. Если решиться на применение этого средства, то надо всю ответственность за последствия брать на себя. Санитарный убой животного после применения препарата невозможен более месяца.

На основе 10 %-ной цинковой мази я приготовил 10 %-ную мазь АСД‐3. Средство вводил дважды в день после очищения пораженного участка раствором перекиси водорода. Работу проводил уже после дойки, когда молока в помещении не было, чтобы не портить чистый продукт неприятным запахом.

О себе как-то и не думалось, а ведь одежда, кожа рук, волосы так пропитывались этим запахом, что мое присутствие в помещении можно было определить за десятки метров. Дома приходилось говорить, что не чувствую неприятного запаха, что это, мол, норма.

Туалет раны я проводил один раз раствором перекиси водорода, а уже вечером – 2 %-ным раствором марганцовокислого калия. Через три дня обработку раны стал делать один раз утром. На дне раны через неделю уже просматривался рост новых клеток, гной перестал быть едким и из серого постепенно превратился в белый, а это уже означает, что организм начал справляться с инфекцией. Белые кровяные тельца-лимфоциты уничтожали микробов и превращались в белую субстанцию, хорошо заметную при очищении раны.

Животное быстро шло на поправку, и обработку раны через две недели я стал проводить один раз в два дня, а еще спустя неделю – один раз в три дня. Рана наполнялась нормальными клетками, восстанавливалась функция жизни в пораженном месте, и все потихоньку начали забывать неприятный запах.

Наград никто не вручал, но уважение работников хозяйства возросло. Меня признали ветеринарным врачом. Наставник мой улыбался. Он был рад за меня, и если совсем недавно чувствовался холодок недоверия, то теперь от него не осталось и следа.

Кровожадные мухи

На молочной ферме особой работы пока не предвиделось. А вот во втором отделении хозяйства, где содержалось до десяти тысяч овец, настал период летней стрижки, и вместе с ним возрастали заботы у ветеринара: борьба с личинками вольфартовой мухи в ранах при порезах от стрижки.

Мух, естественно, каждый видел, но мало кто знает, что есть такой вид, который откладывает живые личинки, а не яйца непосредственно в свежую рану. В ней червячок за 3–5 дней вырастает от 0,5 мм до 10 мм в длину и тем самым увеличивает рану и воспаление. Личинки могут запросто съесть животное заживо. Это зрелище не для людей со слабыми нервами.

Маленькие царапины на коже у животного могут служить местом, где вольфартовые мухи откладывают живые личинки, которые используют кровь, лимфу, клетки кожного покрова для своего развития, и поэтому даже самое незначительное повреждение становится большой раной буквально за считаные часы. Насекомые чувствуют запах крови на расстоянии нескольких километров, незамедлительно прилетают на свой «пир» и откладывают свои личинки в рану. В маленьком повреждении размером в длину 2 см и в ширину 0,5 см может находиться до 100 особей личинок. Они крепко держатся в ране, так как имеют маленькие крючочки на своем теле.

Дождевого червя все видели. У него есть кольца на теле. Такие же кольца есть и у личинок вольфартовой мухи, но на каждом из них находятся фиксационные приспособления: хитиновые крючочки. Размер личинок – максимум 12 мм, они бело-розового цвета. Период созревания и развития составляет 7–10 дней. Становясь взрослой, личинка выпадает из раны животного на землю и зарывается на глубину до 5 см, где в летнее время сохраняется стабильная температура +24 °C, и уже через 5–7 дней, если условия оптимального развития не нарушаются, появляются взрослые особи – имаго. Существует 8 видов этих насекомых, и особый вред они приносят в летний период. Очень большая проблема с этим злом в жарком климате тропиков и субтропиков.

В колхозе стрижка овец задержалась. На улице стояла июньская жара. Насекомые «резвились» возле животных, и уберечь животных от раневой мухи становилось все труднее. Тем более что избежать порезов кожного покрова во время стрижки овец машинками практически невозможно.

Стандартное повреждение обрабатывается 1 %-ным раствором креолина, затем проводится купание овец, но этого все же оказалось недостаточно.

Первые дни «стригальной кампании» не предвещали беды, но с каждым днем пораженных животных становилось все больше и больше, и, что главное, работа по лечению данного недуга не давала никаких результатов.

Осмотр одной отары в количестве 200–300 голов занимал 5–6 часов. Раны вычищались от личинок, обрабатывались 3 %-ным раствором креолина. Земля на месте обработки шевелилась от беленьких червячков. Внимательный осмотр и напряженная работа при лечении давали лишь 10 %-ный результат. Руки опускались, и кошмарные сны не давали покоя. Чудилось, что земля шевелится под ногами, и вся белая личиночная «нечисть» жадно и ритмично сокращается, требуя еды.

Что делать?

Ощущение безысходности порой помогает принять решение. Используя жировую основу 10 %-ной цинковой мази, я добавил в нее 30 % порошка хлорофоса и 2 % АСД‐3.

Приготовленным снадобьем обработал одну группу животных в количестве 300 голов. Поражение в ней достигало уже более 50 %. Кроме ран от стрижки, мухи любят царапины в наружных половых органах у самок и в области препуции у самцов, а также поражают щель между копытцами – наиболее травмируемые места у овец.

Без перерыва за восемь часов я закончил обработку животных одной отары и решил подождать до утра следующего дня. В успех верилось, но сомнения оставались. В голове стоял шум от криков животных: конечно, я не знал, что они мне хотели сказать, но их боль и страдания я чувствовал как свои.

Одежда впитала все ароматы лекарств и жира кожи овец, так что домашние меня заставили раздеваться на улице. Принял душ, переоделся в чистую одежду. Окружающие все понимали, но нос воротили, уж очень едким запахом обладала фракция АСД‐3. Напряженная работа вымотала силы и нервы, спать хотелось до потери сознания. Дома царило полное взаимопонимание, что очень важно для успешной работы.

«Двухколесный конь» ждал на улице и даже немного покрылся утренней росой. День обещал быть жарким. Лето есть лето. Какое наслаждение ехать утром под теплыми лучами солнца, и утренняя прохлада бодрит. Одним мигом, казалось, я преодолел дорогу, уж очень мне хотелось увидеть результат примененного средства.

Что же там получилось?

Солнце только-только начало пригревать, и стриженые животные мирно грелись под утренними лучами, спокойно пережевывая пищу. Обслуживающего персонала еще не было, и овцы не очень отреагировали на мое появление. Спокойно подойдя к одной группе животных, я осмотрел обработанные наружные раны. Не верилось, но факт вещь упрямая: личинок в пораженных местах не было и виднелось начавшееся заживление ран, что очень радовало. Маленькое чудо свершилось!

О результате применения нового средства я доложил главному ветврачу, который поддержал данный способ лечения. Незамедлительная обработка животных новой мазью сразу после стрижки дала возможность решить проблему заболевания и предотвратить вольфартиоз у животных.

Большая концентрация хлорофоса или другого инсектицида, разрешенного к применению, способствует долговременному действию вещества, так как оно глубоко проникает в клетки раны и личинка мухи не может здесь развиваться. Кроме этого, стимулятор Дорохова способствует быстрой регенерации (восстановлению) клеток в ране. Но еще очень важно знать, что личинка данной мухи сама выделяет вещество, которое тоже повышает заживление в ране.

Личинка вольфартовой мухи может жить только в свежей ране, и если ее удалить, то поврежденные клетки немедленно начинают восстанавливать свою функцию. В некоторых странах до сих пор пользуются этими личинками как лечебным средством. Их высаживают на место долго не заживающих ран при трофических язвах, как у людей, так и у животных, для поедания мертвых клеток, и как только они добираются до живой ткани, их осторожно убирают. Пораженное место быстро восстанавливается благодаря особому веществу, выделяемому личинкой.

Лошадь и вольфартиоз

Однажды нас с главврачом вызвали в третью бригаду. Поступило сообщение, что заболел конь. Предварительный диагноз – отек крайней плоти и брюшной стенки живота. Лошадь – особое животное. Люди всегда относятся к ней с уважением и любовью. Да и как же может быть иначе!

Ветврача вызывают к животному по поводу заболевания. Но случается, что болезнь – кажущаяся. Истинную причину вызова зачастую подсказывает интуиция и умение быстро принимать правильное решение. В животноводческом хозяйстве ветеринарный врач – это терапевт, хирург, гинеколог, дерматолог, уролог, паразитолог, инфекционист и т. д. в одном лице. Поэтому мы, ветеринары, не упускаем возможности посоветоваться с коллегами, собрать консилиум. Всегда одна голова хорошо, а две лучше. Так и в описываемом случае. Предполагали, добираясь в бригаду, многое, но увиденное поразило и бывалого ветеринарного врача.

Конь стоял с широко расставленными задними ногами. Вид – крайней растерянности. Нервное перенапряжение, готовое перейти в буйство, читалось в его глазах. Препуциальный мешок увеличился до крайнего предела, так что кожа лоснилась. Начался отек подкожной клетчатки брюшной области. Картина крайне удручающая.

Выручило то, что конь оказался обузданным. Конюх придерживал жеребца за узду, пока мы вводили 10 мл аминазина подкожно. Вся процедура не заняла более 2–5 секунд. Через 10 минут наложили закрутку на верхнюю губу. На губе у коня много нервных окончаний, и когда их сдавливают специальной закруткой в виде петли, что набрасывается на губу, возникает сильная боль. В это время можно производить легкие манипуляции возле животного, но не более десяти минут. Поэтому от ветеринара требуется четкая, надежная профессиональная работа.

Конюх подошел к лошади и без особых усилий заставил ее приподнять переднюю левую ногу в локтевом суставе и затем удерживал ее двумя руками в этом положении, чем обезопасил наш осмотр препуция.

Кожная стенка крайней плоти увеличилась в объеме раз в десять. Головка полового члена не могла уже вернуться на свое место. Начался отек брюшной полости, что грозило появлением перитонита. Причина столь необычного явления виднелась и шевелилась. В месте поражения насчитывалось не менее пяти сотен личинок вольфартовой мухи различных размеров. Все они жадно сосали живительный сок организма, в такт пульсу животного. В очаг поражения ввели наше противоядие, успешно применяемое в овцеводстве. Другого выхода в то время не существовало. Готовую мазь в количестве 20,0 г ввели в препуциальный мешок при помощи шприца без иголки, и после этого вправили головку полового члена на место.

Долго пишется, да быстро дело делается. Специалист находится возле животного максимально короткое время, за которое он делает необходимую работу.

Спешить надо медленно – основное правило нашей профессии. Желание найти правильное решение в создавшейся ситуации стимулирует поиск и оправдывает риск. Естественно, был риск: ввести мазь с хлорофосом и добавлением АСД‐3. А что еще оставалось делать?

К утру у коня спало нервное напряжение, он мог уже спокойно ходить, а через два дня припухлость исчезла, и животное начали использовать для обычной работы.

Ветеринарному врачу необходима выдержка. Даже если принятое решение на первый взгляд абсурдно, именно оно может оказаться верным.

Удача окрыляет человека, тем более когда он ищет выход и находит его.

Синий камень и мониезиоз

Практически у всех мелких жвачных животных возникают болезни, связанные с паразитами, живущими как внутри организма животного, так и снаружи. Эту группу недугов объединяют под общим названием – паразитарные болезни.

Микроб – одноклеточный паразит, а паразитарные недуги вызывают многоклеточные организмы – гельминты, которые в обиходе называют «глисты». Большой отряд болезней вызывается микроорганизмами, живущими в клетках крови, тканях. Есть ряд болезней, распространяемых насекомыми.

Почему именно мелкие жвачные, например овцы, более подвержены заражению паразитами? Дело в том, что они поедают траву, очень низко наклоняясь к земле, и вместе с травой заглатывают промежуточные формы развития гельминтов, которые специально приспособились жить в личинках насекомых и других бесхребетных организмах. Каждое живое существо стремится выжить в этом мире. На какие удивительные способы существования решается организм паразита, лишь бы произвести потомство!

О ленточных гельминтозах, т. е. глистах, много известно. Достаточно часто они поражают и людей. Одним из видов кишечного паразита является мониезия – ленточный гельминт. Питается он всем своим телом, достигает одного метра длины, состоит из плоских члеников, маленьких плоских квадратиков, толщиной до одного миллиметра. В маленьком пространстве размещаются и женские, и мужские органы в начале развития, а в конце ленты тела мониезии (стробила) присутствуют только яйца особи, и их по меньшей мере может насчитываться более 100 тысяч в одном членике. Из одного животного может выходить за день с калом до 100 таких частичек паразита. Представьте, какое заражение окружающей среды может произойти только от одной больной овцы! Незрелые яйца паразита во внешней среде поедаются навозными жуками, пауками и, достигнув в их организме зрелой инвазионной формы, могут снова вместе с травой попасть в организм мелких жвачных. Особенно поражается молодняк, который не имеет достаточной иммунной защиты от паразита.

Каждый гельминт чего-то очень боится. Он достаточно уязвим, но очень быстро привыкает и приспосабливается к любым лечебным средствам. При мониезиозе, тизаниезиозе хороший эффект дает простое средство – солевые брикеты с солью медного купороса и фенотиазина. Очень хорошо зарекомендовали себя препараты группы нилверма и ему подобные соединения.

Все просто, если знаешь и вовремя делаешь то, что нужно. Наши «маленькие друзья» ищут свой путь развития, а нам нужно прервать их существование в организме сельскохозяйственных жвачных животных.

Практическое лечение других видов гельминтоза гораздо сложнее. Эти болезни не видны. При жизни животного их диагностируют по специфическим яйцам паразитов, выделяющимся с экскрементами наружу. К сожалению, более точно эти болезни можно диагностировать лишь при вскрытии умершего животного или при разделке туши после забоя. Борьба с ними особая, постоянная, но о ней немного позже.

Лечение бронхопневмонии

Вторая половина лета. Ночи становились прохладнее. Телята в летнем лагере начали покашливать. Пройдешь утром к загону и видишь двух-трех телят с тяжелым дыханием. Температура тела у них была повышенная на 2 градуса, а то и выше. Сопливых, тоскливых, больных телят с признаками удушающего кашля становилось все больше и больше. А какие они еще вчера были милые и здоровые.

Количество больных возрастало медленно, но верно. Обычное, стандартное лечение антибиотиками и сульфаниламидными препаратами не давало положительного результата. В чем же здесь была проблема?

Антибиотик – вещество, действующее против живых одноклеточных микроорганизмов, как болезнетворных микробов, так и полезных, вырабатывающих в кишечнике витамины, столь необходимые организму, и способствующих переработке пищи. В клетках организма химиопрепараты могут сохраняться неделю и более. Мясо, молоко животных, яйца птиц, подвергшихся лечению антибиотиками, становятся на какое-то время непригодны к применению.

Обычный курс лечения бронхопневмонии в начальной стадии составляет до семи дней, а если она переходит в хроническую форму, может продлиться 21 день и более. Для поддержания внутри организма лекарственного вещества в определенной концентрации мы должны его вводить через определенные промежутки времени. Пенициллин вводится в обычном режиме с разрывом 4–6 часов в дозе 5–6 тысяч ЕД (единиц действия) на 1 кг животной массы, а в ударных дозах его количество может достигать 10–12 тысяч ЕД и более. Обычно данная группа препаратов вводится внутримышечно, подкожно и достигает места своего назначения не в изначальной дозе, ибо организм частично обезвреживает лекарственное средство в лимфатической системе, печени, почках, дыхательных путях.

Так, излечивая организм от одного заболевания, мы косвенно нарушаем его защитные структуры.

Антибиотик любой природы – очень сильное средство, и его, как показывает мой опыт, целесообразно применять направленно и только после проверки на чувствительность. Введение антибиотика внутримышечно, подкожно, в отдалении от места бактериального поражения не всегда является лучшим способом применения.

Продукты распада антибактериальных препаратов, образующиеся после применения лечения, сохраняются в клетках организма довольно длительное время. Это, как уже говорилось, существенно влияет на пригодность продуктов питания, будь то молоко, яйца или мясо. Сейчас трудно найти животных, которые бы не подвергались воздействию этих лекарств. Существуют даже кормовые антибиотики, которые повышают продуктивность и вес животных. Печальная картина. Есть ли выход из этой, казалось бы, тупиковой ситуации?

Отказаться от антибиотиков мы не можем, уж очень они удобны в употреблении, да и эффект дают, а о побочном эффекте их действия мы зачастую не думаем.

Болезни органов дыхания у молодняка крупного рогатого скота занимают после диспепсии в молочный период второе печальное место. Практически в общественном животноводстве бронхопневмонией могут переболеть более 90 % поголовья скота в возрасте до шести месяцев. Снижение продуктивности в этом возрасте существенно влияет на эффективность хозяйствования.

При болезнях дыхательной системы обычно используют лекарственное средство внутримышечно, подкожно, но недостаточная концентрация вводимого вещества только способствует привыканию микробов и образованию видов, устойчивых к данным препаратам.

При воспалении легких существует методика введения лекарственных средств непосредственно в грудную полость больного.

На кафедре хирургии Украинского национального университета уже много лет практикуется введение аминазина с димедролом в грудную полость как премедикация перед наркозом при проведении несложных операций. Точкой введения служит пространство между 5‐м и 6‐м ребрами в грудной полости на уровне лопатко-плечевого сустава, но это место небезопасно из-за близкого расположения сердца.

Легкие, как известно, находятся в грудной клетке слева и справа. Они автономны в работе и могут выполнять дыхательную функцию самостоятельно. Как мешочком, они покрыты плеврой, и существует пространство между грудной стенкой и легким, в которое можно и нужно вводить лекарственный препарат, не травмируя ткань органа.

Грудная и брюшная полости организма разделены диафрагмой. Границы размещения легких внутри имеют определенные анатомические стандарты. Куда же оптимально можно ввести лекарственное средство при воспалении легочной ткани?

Сопоставляя особенности размещения легких в грудной клетке телят, я решил, что оптимальным вариантом введения является задняя граница органа – это область межреберного пространства между 9‐м и 10‐м ребрами, на уровне с пересечением линии, проведенной от середины лопатки в данное место. Теоретически я оптимально рассчитал нужное место инъекции, но на какую глубину ввести иглу?

Теленок за оградой

Очень хотелось немедленно ввести лекарственный препарат больным животным, но наступил вечер, и пробовать в это время что-то делать не представлялось возможным. Утро вечера мудренее.

Но мне не спалось. И тут, в полудреме, пришло, казалось, верное решение.

Грудная полость, если ее проколоть, имеет толщину тканей от 2,5 до 3,5 см в зависимости от возраста животного и его вида. Иголок с такими размерами в то время еще не существовало. Я вспомнил о прививках против сибирской язвы, при которых применялись самодельные иголки длиной 2,5–3,0 см, что позволяло делать исключительно подкожное введение. Это натолкнуло меня на мысль самостоятельно изготовить иголку требуемой длины, используя стандартные аналоги. Данную работу проделывают врачи, если хотят изготовить укороченные иголки для подкожного введения вакцин против ящура, сибирской язвы и бешенства.

Так неожиданно пригодился навык, полученный на первой работе, после окончания техникума.

Летний лагерь молодняка находился метрах в ста от ветеринарного пункта. Сделав осмотр поголовья телят с обязательным прослушиванием легких и измерением температуры, я выделил из стада 15 больных животных. Их отделили, пометили, как полагается в опытах.

Главный ветврач находился в отпуске, и очень не хотелось совершать ошибок, пользуясь предоставленной случаем самостоятельностью. Осторожность всегда оправданна, но когда-нибудь надо начинать работать и по-новому.

Изготовление укороченной иголки с применением обычного треугольного напильника не заняло более пяти минут. Сначала я вымерил нужное расстояние от конца инъекционной иглы и под тем же углом отпилил стержень. Приготовил иглы, а затем стерилизовал их вместе со шприцами в течение 15 минут.

Что же ввести?

Не мудрствуя лукаво, я выбрал обычный антибиотик – пенициллин, который решил развести в 0,5 %-ном новокаиновом растворе. Доза антибиотика – 250 тысяч ЕД для введения на одного больного теленка весом до 50 кг живого веса при одноразовом введении.

Во-первых, препарат вводился непосредственно в очаг воспаления, во‐вторых, он не мог нейтрализоваться ни печенью, ни почками, ни лимфатической системой в начальной фазе воздействия, в‐третьих, планировалось только одноразовое введение, и тем самым отпадала необходимость поддержания нужной концентрации вещества в крови.

В грудной полости давление ниже атмосферного, поэтому легочная ткань постоянно наполнена воздухом, а в случае проникающей травмы, пневмоторакса, орган при уравновешивании давления уплотняется и газообмен не происходит. Жидкое лекарственное вещество, попадая в грудную полость, обязано по законам физики впитываться в ткань легких, как вода в губку, и одновременно проникать в кровяное русло. Воспалительный процесс в легочной ткани при применении лекарственного препарата непосредственно в грудную полость должен был нейтрализоваться в течение суток.

Как же быстро найти нужное место введения? Не будешь же рисовать линии на животном. Первое введение заставило придумать и самостоятельную фиксацию.

У жвачных животных есть 13 ребер. Найти 10‐е ребро не очень трудно, если считать со стороны брюшной полости.

Отмерив середину лопатки, я условно провел линию до пересечения в области 10‐го ребра, что служило точкой введения лекарства в грудную полость непосредственно под куполом диафрагмы.

Или по-другому: находим 10‐е ребро и от центра позвоночного столба опускаемся на 25 см вниз, это и есть место инъекции.

Телят до 50 кг можно фиксировать самостоятельно. Подходим к ним спереди и прижимаем корпусом к изгороди. Свободной рукой, наклонившись, фиксируем заднюю часть тела, а рукой со шприцем делаем в помеченном месте укол в грудную клетку. Острие иголки должно иметь направление на локтевой сустав противоположной конечности. Иголка вводится, находясь на шприце, до упора о ткань кожи. Игла укорочена и не может травмировать грудную ткань. Попадание воздуха не происходит благодаря очень плотному прилеганию инструментов. Из-за отрицательного давления в грудной полости лечебная жидкость почти самостоятельно поступает в нужное место, и поэтому, когда мы вынимаем иголку, всегда слышится специфический звук втягиваемого воздуха через отверстие прибора.

По всем правилам приготовить место введения лекарственного вещества и ввести его новым методом занимает не более пяти минут.

У каждого животного я проверил дыхание, измерил пульс и температуру и аккуратно записал. Десять, двадцать минут, час – поведение больных и их состояние не изменилось к худшему. Через 8 часов после введения лекарственного вещества новым способом поведение больных животных значительно улучшилось. В вечернее кормление телятница не узнавала своих подопечных. Никто не лежал, и не требовалось особого подхода при поении молоком. Из пятнадцати голов только у пятерых сохранилась температура, но уже с незначительным отклонением от нормы. К сведению, нормальная температура у телят составляет 37,5° – 39,5 °C, а 37 °C – это пониженный параметр.

Просто не верилось, что за такой промежуток времени произошли столь разительные перемены в самочувствии больных животных. Успех налицо, но радоваться и делать заключительные утверждения было преждевременно. Цыплят по осени считают, так гласит народная мудрость.

На следующее утро телята резвились как маленькие ребята, болезнь как рукой сняло. Повторную манипуляцию я назначил только пяти животным, у которых в предыдущее введение была температура за 41 °C, но они уже не лежали и хорошо ели.

Неужели получилось?!

Кто хочет убедиться в этом методе лечения воспаления легких, может сделать данную манипуляцию, и тогда отпадут все сомнения. Метод, апробированный мною, до такой степени простой в выполнении, что осуществить его может любой специалист.

Все хорошо, но смущало то, что опять применил антибиотик для лечения. Можно ли обойтись без этих средств при лечении бронхопневмонии?

Занимаясь параллельно лечением травами, я обратил внимание, что настой почек сосны применяется как средство, излечивающее легочные заболевания и даже туберкулез. Целебность вещества не вызывала сомнений, ведь там много дубильных веществ, витамины, фитонциды, сердечные гликозиды. Обычно настой этого средства применяют вовнутрь, вещество при этом частично разрушается в кишечном тракте, печени, почках и только потом поступает в место воспалительного процесса в легкие, в переработанном виде.

А что, если отвар почек сосны ввести непосредственно в грудную полость? Дерзость большая, риск минимальный, а эффект может быть максимальным.

Настой я приготовил из расчета 1 чайная ложка сухого вещества сосновых почек на 100 мл воды. Дал покипеть отвару 5 минут и, накрыв его стерильной салфеткой, оставил настаиваться, охлаждаться в течение часа. Затем взял стерильный шприц Жане, отобрал чистую часть жидкости и поместил в стерильную колбу.

Почки сосны я собирал в сосновом лесу у реки Ингулец. Маленький хвойный бор находится недалеко от моего дома, и в нем, в период начала движения сока, что соответствует концу марта в нашем районе, были собраны целебные почки с сосновых веточек. Маленькие природные зернышки имеют огромный запас витаминов, минеральных веществ и активных биологических соединений, которые обеспечивают образование иголок-листьев на протяжении года. Высокая концентрация необходимых для организма веществ в отваре из почек сосны способна останавливать воспалительные процессы в легочной ткани и восстановить дыхательную функцию органа, а также действует бактерицидно.

Решение использовать в настое при введении раствор антибиотика послужило своеобразной перестраховкой, но только в символической дозе – 1 тысяча ЕД на 1 кг живой массы животного.

Осмотр животных с записями температуры, пульса, специфики дыхания я провел заранее. Сделал нумерацию телят: обязательный и немаловажный элемент в экспериментальной работе. Когда все одеты в разные одежды, то отличить можно каждого, а вот облачатся люди в одинаковые одеяния, и наступает растерянность.

Нечто подобное произошло со мной во время начала армейской службы. Ехал в поезде около двух суток и за это время успел со многими перезнакомиться. Казалось, что всех смогу отличить.

Но!?

Облачение друзей в единую военную форму после бани перепутало все так, что не сразу нашел ребят, с которыми познакомился в поезде.

Однообразия в природе не существует, даже у однояйцовых близнецов есть много разного, это только надо суметь увидеть. Поэтому, чтобы быстро определить в похожих животных изменения, применяем нумерацию или метим их.

Введение настоя почек в объеме 10 мл, с минимальной дозой антибиотика 1 мл, что соответствовало 1000 ЕД, я произвел в десятом межреберном пространстве, опустившись на 25 см от оси позвоночника вниз. Доступ к месту введения идентичен как с левой, так и с правой стороны. На поршень можно не надавливать, вещество из шприца произвольно втягивается в пространство грудной полости, так как в ней отрицательное давление. Иголку надо вынимать всегда отдельно после укола, и обязательно должен слышаться звук, который соответствует совместному произношению звуков «цв». Он свидетельствует о правильном выполнении манипуляции.

Во время прокола грудной полости иголкой ощущается кожными рецепторами руки звук, наподобие того, который мы слышим, прокалывая острием металлического предмета натянутую лощеную бумагу. Этот звук означает, что введение произведено правильно и пройдена плевральная оболочка грудной клетки. Она значительно прочнее мягких тканей, и поэтому мы ощущаем специфический вход острого предмета в месте введения.

Натяните лист бумаги, проколите его иголкой в нескольких местах, и услышите звук разрыва. То же самое происходит и при проведении манипуляции с введением лекарства в плевральную полость.

Ожидание результатов требовало хотя бы одного дня. Это чувство в работе ускоряет время, как длинный путь сокращается при разговоре с другом, и кажется мимолетным мгновением долгая дорога. Осмотр животных, которым я вводил настой почек сосны, уже на следующее утро дал обнадеживающие результаты. Все десять животных по общему состоянию были в хорошей форме, и только двое из них нуждались в продолжении лечения: по всей видимости, у них был воспалительный процесс в левом легочном отделе, а манипуляция проводилась только с правой стороны. Боязнь ввести лекарственное вещество сразу в две половины грудной полости отпадала, так как средство, имея высокую степень стерильности и бактерицидной активности, могло погасить любой воспалительный процесс.

Результаты нового способа введения с использованием настоя почек сосны сказались моментально. Проблема бронхопневмонии у телят перестала существовать.

Экономичность нового способа лечения очевидна. Обычно излечение бронхопневмонии требует 7–10 дней, а иногда доходит и до 21. Можно только теоретически подсчитать, какое количество за этот срок лечения будет введено в организм антибиотиков, а ведь на их выведение из организма потребуется еще время. В результате замедляется рост телят и их развитие.

А бывает и так, что животных с данным недугом выбраковывают и пускают на забой.

Еще раз повторюсь. Антибактериальные вещества легко могут проникать в здоровые клетки. На их выведение требуется время. Это время не всегда верно отражено в специальной литературе.

Главный ветврач иногда заглядывал в свою вотчину, никак не мог оставить без личного присмотра хозяйство. Поделиться своими соображениями мне очень хотелось, да и результаты обнадеживали. Петр Давидович виделся мне человеком прогрессивных взглядов.

Наука не может стоять на месте, но пока ее результаты дойдут до рядового работника, пройдет время, и даже найденное новое вещество может устареть.

Выслушав мой рассказ об успехах, он сказал со свойственным ему лукавством: «Все хорошо, но применялся антибиотик, введи только один настой почек, тогда и поговорим».

Своим заключением мой наставник как бы дал «зеленую улицу» чистому эксперименту, чем я незамедлительно и воспользовался.

В успехе самого метода введения сомневаться не стоило, а вот применение настоя почек без антибактериального средства в грудную полость могло вызвать самые неожиданные последствия. Очень беспокоил вопрос правильности выбора места введения и опасности развития здесь воспалительного процесса. Проверить эти сомнения можно было только посредством осмотра грудной полости, а кто мог дать разрешение на забой здоровых животных не в лабораторных условиях?

Выручил случай.

По распоряжению главного ветврача больных животных перевели в крытое помещение. Чистоту нового метода введения и нового средства решили провести очень тщательно. Скрупулезно обследовали каждого из 15 животных. Сделали индивидуальные надежные метки. Разработали график контроля над самочувствием телят.

В первой группе в количестве пяти голов я использовал настой почек сосны вместе с антибиотиком, в другой группе – настой без антибиотика, а в контрольной группе животным вводились лекарственные препараты традиционно, внутримышечно и через строго определенное время с применением сердечных препаратов и витаминов.

Настроение поднималось с каждым днем. Успех нового метода лечения при воспалении легких у телят был налицо. Завершалась неделя эксперимента. Первые две группы по всем параметрам диагностики выглядели здоровыми, а в третьей только намечались обнадеживающие результаты.

Вопрос о состоянии внутри организма не давал покоя. Случай, хотя и неприятный, помог завершить и понять задуманное. Обеденная пора, все замерло. Вдруг непонятные тревожные крики донеслись с улицы. Смотрю, все почему-то бегут в телятник, где находились мои подопечные животные. Что случилось?

Через считаные секунды я добежал до животноводческого корпуса и обомлел. С моими здоровыми телятами происходили непонятные вещи. Полчаса назад они излучали здоровье, а теперь два мертвых тельца лежали в одной из клеток, а трое других телят не могли самостоятельно подняться. У двоих из пострадавших были травмы головы и переломы позвоночника, а у третьего – перелом тазобедренной кости.

А случилось вот что. Вор решил набрать комбикорма из кормушки телят, его только-только туда насыпали. Телятница что-то забыла возле загона животных и решила вернуться назад, а этого никак и не ожидал злоумышленник, пустившийся в бегство. Перелезая через перегородку, он задел ногой железную кормушку, которая и травмировала животных.

Несчастье непоправимо нарушало ход эксперимента, но зато представилась возможность произвести проверку внутренней части грудной полости на результат введения лекарственного средства.

Вечер. Посылать за забойщиком времени не оставалось. Я решил самостоятельно произвести забой и разделку туш. Ведь меня же в первую очередь интересовали данные о внутреннем состоянии животных и особенно место инъекции в грудной полости. Тщательный послеубойный осмотр в нужных местах, как с наружной, так и с внутренней стороны в 10‐м межреберном пространстве позволил убедиться, что воспалительных процессов в месте использования нового способа введения лекарственных средств не обнаружено. Легочная ткань выглядела без единого очага поражения.

Кроме травмы головы у одного животного, перелома позвоночника в крестцовом отделе у другого и перелома тазобедренной кости у третьей особи, других отклонений от нормы осмотр туш не показал. Можно было сделать предварительные выводы. Место введения выбрано верно. При таком способе введения лекарственных средств травм легочной ткани не происходит.

Результат работы превзошел все ожидания. Это говорило о том, что любое воспаление грудной полости лучше всего лечить непосредственным введением в грудную полость лекарственных средств, это экономит время и деньги. Происходит полное выздоровление больных животных без осложнений. Продукция животноводства становится экологически чистой.

Лечить эффективно можно и нужно на месте действия микроба, а не воздействуя на него через весь организм, что чревато появлением других заболеваний в органах и тканях. Легочная плевра быстро впитывает лекарственные вещества и доносит их в кровь, обеспечивая при необходимости лечение и других воспалительных процессов в брюшной полости.

Операция на кишечнике: резекция

Однажды мы с главным ветврачом проводили операцию по удалению пупочной грыжи у двухмесячного поросенка. Она уже не вправлялась в брюшную полость и имела плотную консистенцию размером 10 см в диаметре.

Описывать фиксацию животного, местное обезболивание места операции нет необходимости – они традиционны и зависят от имеющихся средств.

Ткани брюшной стенки при разрезе имели большое количество жидкости с утолщением всех оболочек. В них образовалось множество солевых отложений. Очень трудно отсоединялась подкожная клетчатка от стенки брюшной полости. Фактически все ткани срослись в пупочной грыже, и объем выпячивания кожного мешка был более 10 см над поверхностью кожного покрова.

Нарушение кровотока в органах и тканях всегда чревато отложением солей, потому что очень медленно происходит отток жидкости. А это, в свою очередь, приводит к нарушению функций в тканях и органах.

Пораженный участок тонкого кишечника на месте воспаления нуждался только в иссечении и удалении до нормального живого места, т. е. надо было вырезать участок тонкой кишки в 15 см.

Вырезав пораженный участок тонкого кишечника, Петр Давидович соединил здоровые участки разреза посредством накладывания швов на края здоровых тканей в месте соединения, используя карамельную конфету как основу для безопасного сшивания стенок полых кишок. Сладкое лакомство в просвете кишечной трубки под действием ферментов растворяется, и проходимость восстанавливается в течение суток.

Операция длилась минут 40. Но кроме этого, еще предстояла и кастрация хрячка. Выдержит ли его организм такую нагрузку? Во избежание проблем с воспалением в брюшной полости решили прибегнуть к внутриплевральному введению антибиотика после операции. Иного выхода, вернее, лучшего, просто не существовало.

Операционное вмешательство завершилось удачно. Через сутки после удаления грыжи больного невозможно было узнать. Он носился как угорелый. До двух дней пациент находился под наблюдением, а затем его выпустили в общее стадо.

Чуда не произошло, просто введение лекарственных препаратов новым способом способствовало более высокой их концентрации, и они находились в непосредственной близости от места вмешательства.

Маленьким новшеством являлось то, что вместе с антибиотиком, разведенным в 0,5 %-ном растворе новокаина в объеме 5 мл, добавляли 1 мл 40 %-ного раствора уротропина или гексаметилен-тетрамин. Вводимое вещество способствует нарушению защитных структур на оболочке микроба, что позволяет действовать антибактериальному препарату направленно и эффективно. Применение уротропина без антибиотика во время воспалительных процессов в организме нецелесообразно.

Введение жидких лекарственных препаратов в грудную полость можно успешно использовать как при воспалении легочной ткани, так и при проблемах в брюшной полости организма. Всасывание максимальное. Нанесение травмы в месте введения препарата незначительное. Концентрация действующего вещества в органе и в крови поддерживается высокая и не обезвреживается печенью и почками сразу после введения. Способ сравним с внутривенным введением лекарственных средств и одновременно с внутриаортальным. Но следует помнить, что недопустимо в этом случае применение хлористого кальция и подобных ему лекарств, которые способны вызвать некроз – омертвление клеток организма при попадании их не в сосуды кровяного русла.

Подобный способ введения лекарственных средств можно и нужно использовать при лечении заболеваний в грудной полости и в брюшной. Скептикам, желающим убедиться в эффективности описанного способа, нужно взять калькулятор и сравнить количество используемых медикаментов в традиционном способе лечения и по новой методике. Но прежде чем сравнивать что-то, необходимо сделать это.

Рожа

Рожа – бактериальная инфекционная болезнь, часто встречающаяся в животноводстве; она является опасным заболеванием и для людей. Не всегда можно все предусмотреть, предугадать, что брать с собой на экстренный вызов, ведь случиться может всякое. Чаще всего подвергаются заболеванию поросята до одного года, особенно в летнее время, но не исключено проявление болезни и зимой, причем не только у свиней, но и среди водоплавающей птицы и даже у индюков.

Заражение у людей происходит при контакте с зараженной продукцией, но обязательно должна быть открытая рана на коже. Не исключено, что причиной болезни может быть укус кровососущего насекомого.

В лечении болезни стандартно применяется противорожистая сыворотка с антибиотиком пенициллинового ряда, и обязательно используем сердечный препарат кофеин в водном 20 %-ном растворе. С профилактической целью успешно применяется вакцина.

Что же можно использовать в экстренном случае для лечения заболевания? Наверно, в любой стране редко встретишь личное хозяйство, в котором не держали бы кур. А где куры, там и яйца. Яичный белок является высококачественным лечебным средством, хотя по структуре он, казалось бы, чужероден организму. Дело в том, что в качестве реакции на это белковое соединение, при его правильном использовании, организм больного вырабатывает новый вид антител, которые в свою очередь могут уничтожить любого болезнетворного агента, проникшего в организм.

Если же применять традиционное лечение антибиотиками, то продолжительность его от 3 до 10 дней, с обязательным введением лекарств через определенное время. Если не поддерживать концентрацию антибиотика в крови на требуемом уровне, то наступит привыкание микроба к лекарству и не произойдет выздоровление. Вдобавок, как уже было отмечено в предыдущих главах, засоряется и заражается весь организм, и продукция от него не пригодна в пищу в течение от десяти дней и до одного месяца, что зависит от применяемого лекарственного препарата.

Существуют способы набора белка из яйца, не нарушающие требований стерильности. Если взять пустую трубочку и опустить ее в воду, а затем с одной стороны закрыть в нее вход, то, если поднять ее вверх, содержимое не вытечет через второе отверстие. Жидкость, находящуюся в сосуде, таким образом можно измерять в каплях. Этот же принцип используется при наборе яичного белка в шприц. Проколов яйцо с одной стороны, после дезинфекции его в этом месте, набираем белок из отверстия с противоположной стороны через иголку в стерильный шприц.

При другом способе требуется вынуть поршень из корпуса шприца, после чего направить в него струю белка из отверстия и, когда набирается достаточный объем вещества, присоединить поршень к корпусу. Далее перевернуть шприц канюлей вверх, выдавить находящийся там воздух и присоединить иголку. Добавление разведенного раствора антибиотика в куриный белок не обязательно, но допустимо.

Белок яйца в объеме 5–10 мл вводим в область корня уха один раз в день, при этом обязательно используем кофеин натрия бензонат в 20 %-ной концентрации в количестве 5 мл подкожно. Сердечный препарат снимает воздействие токсинов микроба на сердце. Достаточно часто болезнь способствует образованию бородавок на клапанах сердца, что очень опасно.

К сожалению, люди также подвержены этому заболеванию. Причина появления его – контакт с пораженным мясом при нарушении целостности кожи.

Рожа – болезнь, вызываемая одним из видов бактерий из рода еризипелотрикс. Спор и капсул микроб не образует. В микроскопе он напоминает прямую палочку или слегка изогнутую бактерию размером 0,2–0,4 на 0,8–2,0 микрона. Микроорганизм этого рода почти всегда живет в области носоглотки. Большой перегрев или переохлаждение в организме могут нарушить его сопротивляемость и дать микробам шанс жить и развиваться по своим законам, не подчиняясь защитным структурам животного. Условия жизни микроба становятся благоприятными, и он переходит из состояния «дружественных» отношений к организму во враждебные.

Иногда не удается спасти животное. Оно гибнет молниеносно благодаря сильному токсину, который влияет на сердечную мышцу и кровеносные сосуды. Возможен вариант кровоизлияния в мозг в жизненно важные центры – тогда наступает смерть. При роже характерно появление покраснения, эритемы, на кожном покрове, но это уже является вторичным симптомом распознавания, а первичный – предельно высокая температура, что очень опасно для жизни.

Введение неспецифического белка при лечении болезни мне представляется обязательным. Таким образом появляется шанс спасти организм от гибели.

Антибиотикотерапия возможна, но с противорожистой сывороткой или белком куриного яйца. Ни в коем случае нельзя использовать яйца от больной птицы и особенно водоплавающей, потому что в них очень часто бывает сальмонелезная инфекция.