Kitobni o'qish: «Корпорация Предела. Последняя печать»

Глава

Над входом в особняк было написано «КОРПОРАЦИЯ ПРЕДЕЛА».

Буквы занимали столько места, что случайный прохожий мог решить: внутри заседает правление межмирового торгового союза, несколько наследственных князей и, возможно, кто-то, отвечающий за счета всех остальных.

Внутри сидела Ната.

Она подняла глаза от книги записей и улыбнулась вошедшему мужчине так приветливо, что тот заметно расслабился. Это было ошибкой, но не опасной. В приёмной Корпорации вообще часто расслаблялись именно рядом с Натой.

— Добрый день. Чем можем помочь?

Посетитель снял перчатки, аккуратно сложил их в левую руку и оглянулся на дверь.

Срега стояла у стены справа от входа, сложив руки на груди. Высокая женщина-орк не делала ничего угрожающего. Ей и не требовалось. Клиент задержал на ней взгляд ровно на ту долю мгновения, за которую человек обычно успевает вспомнить все случаи, когда стоило вести себя прилично.

— Мне нужен глава Корпорации.

— Разумеется, — сказала Ната. — Как вас представить?

— Реваль Нор. Владелец маршрута Нор—Кайна.

Срега чуть повернула голову.

Реваль этого не заметил.

Ната — заметила.

— Прошу, господин Нор. Никлас вас примет.

Она коснулась маленькой металлической пластины на стойке. Где-то за стеной негромко звякнул колокольчик.

Почти сразу открылась дверь в коридор, и появился Никлас.

Его кабинет занимал меньше места, чем можно было предположить по фасаду здания и размеру вывески. Хороший стол, два кресла для посетителей, высокий шкаф, несколько карт в простых рамах и окно во внутренний двор. Ничего лишнего. Даже пафос здесь был организован экономно.

Никлас сел за стол и дождался, пока Реваль устроится напротив.

— Итак?

— Мне нужно вернуть вещь.

— Обычно люди приходят к нам именно затем, чтобы вернуть вещь, забрать вещь, доставить вещь или убедить кого-нибудь перестать считать вещь своей. Что именно вы потеряли?

Реваль помедлил.

— Личную договорную печать.

Никлас перестал улыбаться.

— Когда?

— Три дня назад.

— Где?

— У бывшего делового партнёра.

— То есть вы её не потеряли.

— Он её удерживает.

— Это уже точнее. Почему?

Реваль поджал губы.

— Спор по обязательствам.

Никлас взял со стола чистый лист, положил перед собой и не сделал на нём ни одной записи.

— А теперь расскажите мне ту же историю без слов, которые потом придётся исправлять в Палате Договоров.

Реваль посмотрел на него долгим взглядом.

— Через четыре часа закрывается регистрационное окно. Если к этому моменту моя печать не будет предъявлена в Палате, маршрут Нор—Кайна автоматически переходит Терену Малду по условию обеспечения.

— Тому самому бывшему партнёру?

— Да.

— И печать сейчас у него.

— Да.

— А получил он её каким образом?

Реваль замолчал ещё на несколько ударов сердца.

— По договору.

Никлас слегка откинулся в кресле.

— Украденная вещь внезапно стала переданной по договору. Мы быстро продвигаемся.

— Условие спорное.

— Условия редко становятся спорными до тех пор, пока кому-нибудь не требуется выполнить их буквально.

Реваль положил на стол сложенный документ.

— Мне не нужен арбитраж. Мне нужна печать.

Никлас раскрыл копию договора.

— Тогда вы пришли не туда.

— Простите?

— Если вам нужно, чтобы кто-то вломился к Малду, ударил охрану, забрал зарегистрированный предмет обеспечения и принёс его вам, в Вейдене найдётся достаточно людей дешевле нас.

— Корпорация Предела отказывается от работы?

— Корпорация Предела отказывается бесплатно уничтожать собственную репутацию. Работа обсуждается.

Реваль хотел что-то ответить, но в дверь постучали.

Ната вошла с подносом. На нём стояли две чашки и маленькая тарелка с сухими лепёшками.

— Простите. Господин Нор, вам без сахара?

— Да. Благодарю.

Никлас посмотрел на неё.

Ната поставила перед ним вторую чашку.

— Тебе тоже без сахара.

— Я знаю.

— Я тоже.

Она ушла.

Реваль дождался, пока дверь закроется.

— Вы действительно берётесь за такие дела впятером?

Никлас отпил кофе.

— Нет.

Реваль явно ожидал продолжения.

— Иногда Мормин спит.

***

Когда клиент ушёл, Срега закрыла входную дверь и повернула ключ.

— За ним шли двое.

Никлас отложил договор.

— Я видел одного.

— Потому что второй не хотел, чтобы ты его видел.

Срега подошла к окну, чуть сдвинула занавесь и посмотрела на улицу.

— Первый держался далеко и смотрел на Нора. Второй шёл ближе, оружие справа под плащом. Встал так, чтобы видеть дверь и перекрёсток.

Она прислушалась к чему-то внутри себя.

— Сергей считает, был третий.

Никлас не переспросил, кто такой Сергей. В одном теле их было двое: Срега — хозяйка тела, телохранительница и убийца; Сергей — второй самостоятельный человек, бывший земной военный, которому особенно хорошо удавалось видеть схему там, где Срега прежде всего видела противника. Ни один не был приложением к другому, и оба слишком часто оказывались правы одновременно.