Kitobni o'qish: «Последний отсчет»

Глава 1. Обычный день

Университет жил своей привычной жизнью: студенты спешили на лекции, переговаривались в коридорах, обсуждали что-то важное, по их мнению. Я, как всегда, устроилась на последнем ряду в аудитории, пытаясь удержать внимание на занятии по истории. На экране мелькали изображения по теме с красноречивым названием: «Масонство и влияние масонских лож на политику и революции», а голос профессора Картер звучал монотонно где-то далеко, словно долетая до моих ушей сквозь пелену. Моё сознание было уже не здесь. Во-первых, очень хотелось спать. А потом, жизнь вне универа сейчас казалась мне куда более увлекательной и насыщенной. Ну кому в девятнадцать искренне хочется просиживать штаны на долгих парах? Вот и я так думаю.

Кстати, меня зовут Клэр Миллер. Я — обычная студентка исторического факультета Бостонского университета, что в штате Массачусетс. Живу в небольшой съёмной квартире на окраине города — не роскошно, но меня устраивает. Иногда подрабатываю в местной библиотеке. В основном, занимаюсь там архивными документами: оцифровываю материалы, чтобы сохранить их в электронном виде. Благодаря моей работе сотрудники и читатели могут легко найти нужное. Помогать людям — очень здорово! Всем рекомендую! А вообще, я ничем особо не отличаюсь от своих друзей и одногруппников. Дни забиты лекциями, семинарами и попытками понять, как впихнуть всю информацию в голову перед сессией. По вечерам мы с друзьями часто собираемся в местных кафе или барах, обсуждаем всякие мелочи и подшучиваем друг над другом. Иногда, правда, зависаем у кого-то дома — особенно когда нужно подготовиться к очередному зачёту.

В общем, моя жизнь простая и предсказуемая. Хотя я иногда ловлю себя на мысли, что жду чего-то вроде… перемен или приключений. Но, кажется, и этими фантазиями я не отличаюсь от других.

Приятно познакомиться, и добро пожаловать в мой мир!

Но пока предлагаю вернуться в душную аудиторию, ведь обо всём по порядку.

Я прищурилась, пытаясь сосредоточиться на том, что происходило передо мной у доски: даты, имена — всё это касалось теорий заговоров, которые раньше меня так увлекали. Наша эксцентричная профессор Картер некогда защитила научную работу «Теории заговора в исторической перспективе» и вот уже третий год пытается нам объяснить, как и почему такие теории возникали в разные эпохи, какие социальные, политические и культурные факторы способствовали их распространению. На своих лекциях Картер увлекательно рассказывает, как идеи о тайных организациях, скрытых влияниях и заговорщиках влияли на ход истории и массовое сознание. Это, кстати, правда интересно.

Но сейчас всё расплывалось перед глазами, а мысли снова уносились прочь. Я мельком взглянула на студентов в аудитории, обратила внимание на их сосредоточенные лица. Они казались полностью погружены в материал — карандаши мелькали над блокнотами, чернила плавно ложились на страницы. А я просто сидела, держа ручку и не в силах заставить себя записать хоть что-то полезное.

Профессор Картер продолжала лекцию:

— Влияние заговоров на ход истории не следует недооценивать. Крупные события, такие как убийство Цезаря или Великая французская революция, были результатом тщательно спланированных действий …

Я мысленно усмехнулась: да, теории заговоров меня всегда интриговали, но не настолько, чтобы посвящать им всю жизнь. Для некоторых это становится чем-то вроде хобби. Но профессор Картер всегда говорит на эту тему так серьёзно, что у меня вызывает лёгкий скепсис. Да и не только у меня. Из-за её зацикленности на конспирологии студенты нередко подшучивают над ней.

Я повернулась к Саре, моей соседке по парте. Её белокурые кудряшки сегодня были уложены в модную прическу из двух забавных пучков. Она всегда слушала преподавателей так, будто каждая лекция ей невероятно интересна. Как ей это удавалось? Но краем глаза она следила за мной, явно ожидая, когда я обращу на неё внимание.

— Ты слышала? — встревоженно прошептала она, наклонившись ко мне и кивая в сторону доски, у которой профессор активно развивала тему. — В городе происходят странные вещи.

— Чего? О чём ты? — спросила я, не успев толком осознать её слова.

Сара нахмурилась и оглянулась вокруг, как будто боялась, что нас подслушивают.

— Многие говорят, что видели странные вспышки света по ночам. Кое-кто считает, что это нечто… сверхъестественное, — её голос дрогнул, когда она заметила мою усмешку.

— Сверхъестественное? — мне было сложно сдержать эмоции. — Серьёзно?

Очень быстро стало понятно, что Сара не настроена шутить. Она одарила меня крайне мрачным взглядом, из-за чего мне пришлось прекратить хихикать.

— Ну ладно, это бред какой-то… — я озвучила свою мысль. — Может, это просто какие-то световые шоу или… ну не знаю, мало ли чего ещё? Ты же понимаешь, люди любят раздувать. Как что, так сразу «сверхъестественное».

Я развела руками. Ну правда, сколько можно придумывать всякие глупости!

— Может быть, — вздохнула Сара, — но это ведь всё равно странно! Вот если бы всё было так, как ты сказала, то этому уже дали объяснение, — она обиженно надула губы и скрестила на груди руки, будто это я виновата в том, что всё загадочное и необычное, как правило, поддаётся простому объяснению.

— Сдаюсь! — я подняла вверх руки. — Если ты хочешь, чтобы это были паранормальные вспышки — пусть будут! — мне едва ли удавалось сохранять серьёзное выражение лица.

— Клэр и Сара! Мы вам не мешаем? — нас окликнул строгий голос Картер. А затем лес макушек в аудитории обернулся, чтобы посмотреть на «нарушителей». Замечательно.

— Извините, пожалуйста, — с крайне сосредоточенным видом я нырнула в тетрадь. Хватит на сегодня странных вспышек.

Когда пара приближалась к концу, я вернулась в свои сладкие фантазии, где вечером меня ждала тёплая кровать, в которой сейчас хотелось оказаться гораздо больше, чем сидеть в этой огромной аудитории. И даже увлекательные тайны прошлого не так волновали меня. Мне хотелось поскорее покинуть универ и оказаться дома, но, проходя по коридору, я столкнулась с профессором Картер, которая стояла у двери своего кабинета, будто уже ждала меня. На её лице было более серьёзное выражение, чем обычно. «Наверное, снова хочет поговорить о заговорах», — мелькнула мысль. Обычно я воспринимала её теории с лёгкой иронией, но сегодня что-то в её взгляде заставило меня замедлить шаг. Картер жестом пригласила меня войти.

Её кабинет, был таким же, каким я его помнила всегда: старые книги, полки до потолка, карты на стенах, и огромный стол, заваленный бумагами. Картер, обычно такая спокойная, выглядела слишком напряжённой, как будто не знала, с чего начать разговор.

— Клэр, послушай… — тихо начала она, закрывая дверь. — Ты ведь всё ещё интересуешься заговорами, верно?

Я невольно усмехнулась, вспомнив, как недавно шутила на эту тему. Кажется, миссис Картер всегда была на своей волне. На первом курсе я часто оставалась после занятий, и мы с ней обсуждали множество тем: от таинственных обществ, таких как Орден тамплиеров и Иллюминаты, до загадочных исчезновений известных исторических фигур. Помню, несколько вечеров мы посвятили исчезновению Амелии Эрхарт и всласть обсудили таинственные обстоятельства вокруг судьбы русской принцессы Анастасии. Её увлеченность была заразительной, и я с интересом заслушивалась историями о мистических связях между событиями, закулисных фигурах, тянущих за ниточки.

Но теперь эти разговоры, казавшиеся мне такими захватывающими, вызывали лишь усталость. К третьему курсу я уже охладела к этим «сказкам». Возможно, просто пришло осознание того, что реальный мир оказался намного сложнее и мрачнее, чем любая конспирология.

— Ну, для меня это скорее хобби, — пожала я плечами. — Не думаю, что стоит воспринимать это всерьёз.

Но Картер, очевидно, не разделяла моего настроения. Она смотрела на меня внимательно, будто что-то обдумывая.

— Хобби, — задумчиво повторила она, — Но ты и сама знаешь, что про операцию «МК-Ультра» тоже все говорили, что это бред. Иногда то, что кажется безумием, оказывается правдой, если посмотреть на это с другого ракурса. Я думала, ты понимаешь это как никто другой… — женщина взглянула на меня с надеждой.

— Теория остается конспирологией, пока не получит подтверждение, — я старалась сохранить лёгкость в голосе, но настойчивый тон Картер начинал пугать, — Вы же не думаете, что миром действительно управляют тайные силы?

Картер склонилась вперёд, её голос стал тише.

— А если это не просто слухи? — настороженно продолжила она. — Ты когда-нибудь задумывалась, что под предлогом конспирологии можно скрыть даже эксперименты с ядерным оружием?

Я молча хлопала глазами и смотрела на преподавателя.

— В городе происходят странные вещи. И это не совпадения. Вспышки света, о которых, возможно, ты слышала, — это только начало. Кто-то что-то скрывает, и я думаю, что это связано с историей, которая уходит гораздо глубже, чем мы можем себе представить, — продолжила тихо она.

Я слушала, всё ещё не понимая, как именно реагировать на заявления Картер, но её слова начинали меня тревожить. Это всё ещё не было похоже на правду, но звучало многообещающе. Так, будто она точно знает, о чем говорит.

Картер наклонилась над столом и провела пальцем по записям, будто подчёркивая для себя важные детали.

— Мне нужно проверить местные архивы и найти сведения о таинственных вспышках света, о которых говорили в газетах ещё в начале прошлого века. Подобные упоминания — редкость, но они могут помочь отследить связь между ними и сегодняшними вспышками, — она посмотрела на меня, словно пытаясь оценить мою реакцию.

Я слегка кивнула, пытаясь уловить ход её мыслей, но Картер уже углубилась в свои планы.

— Ещё нужно провести исследование геологических записей об аномальных зонах. Я думаю, это не случайность, что именно в этих районах отмечены аномалии с ярким светом, которые фиксировали много лет назад, — продолжала она. — И, разумеется, следует обратиться к библиотечным архивам, чтобы найти любые упоминания о «секретных обществах», связанных с нашим университетом и не только.

Она говорила всё быстрее, увлеченная собственными теориями.

— Ладно, — кивнула я, поднимаясь из кресла. — Надеюсь, что все эти вспышки и исчезновения окажутся лишь совпадением, а не временной аномалией или… ну и чем-то там ещё…

Признаюсь, мне стало неловко. Не скажу, что я посчитала любимого преподавателя сумасшедшей, но сомнения по поводу её состояния смутно терзали меня. Картер вздохнула, наблюдая, как я собираюсь уходить.

— Ты думаешь, я чокнулась? — внезапно спросила она, когда я подошла к двери. Я обернулась и отрицательно закивала головой.

— Оу… Нет, нет, что вы! — мысли она, что ли, читает?

— Помни, Клэр, даже в самых безумных теориях всегда есть доля правды, — она выразительно посмотрела на меня.

Я лишь понимающе кивнула и вылетела, наконец, прочь из кабинета.

Пока я быстро шла по длинному коридору, слова профессора Картер эхом звучали у меня в голове: «В самых безумных теориях всегда есть доля правды». Эта фраза могла бы показаться нелепой, если бы не проницательный взгляд женщины, когда она произносила это. Теперь внутри меня зародилось сомнение: а что, если действительно что-то происходит за пределами привычного мне мира? Я пыталась отмахнуться от этих мыслей, но тревога уже пустила корни.

Обед с друзьями всегда был для меня долгожданной передышкой в суете учебных дней. Я, Майк и Эми заняли столик в нашем любимом кафе. Здесь мы обычно отдыхали и обсуждали всякие мелочи — последние новости и студенческие сплетни. Майк, как всегда, не упустил возможность подколоть меня по поводу «вечно сонных глаз». Я действительно в последнее время никак не могла выспаться, хотя пыталась ложиться пораньше. Иногда Майк бывал слишком приставучим, а Эмма много говорила о себе. Но, вообще, мои друзья — классные ребята.

— Ой, только не начинай, — усмехнулась я, отвечая Майку на его очередную глупую шутку. — Сегодня и так чуть было не уснула на лекции профессора Картер. Целая пара по заговорам. Неужели ты хочешь час обеда травить свои шутки?

— Конечно, — Майк сделал серьёзное лицо. — А это, кстати, тоже интересно. Ты же можешь объяснить, как рептилоиды захватили правительство?

Эмма засмеялась, ставя перед нами поднос с напитками, а я только закатила глаза. Теперь Майк глумился на тему моих «увлечений» конспирологией, хотя я сама не воспринимала это всерьёз. Для меня это было скорее забавным развлечением.

Мой друг был мастером превращать даже самые странные вещи в повод для шутки. Но в этот раз, когда он заговорил о вспышках света, обсуждение вдруг стало серьёзным.

— А вы слышали о странных вспышках по ночам? — Майк взглянул на меня с лукавой улыбкой. — Говорят, студенты видели что-то необычное в кампусе. Одни думают, что это инопланетяне, другие — что снимают фильм. А что скажет наш эксперт по странностям?

— Ты серьёзно? — я недоуменно посмотрела на него. Уже и Сара, и профессор Картер упоминали об этих вспышках, и теперь Майк вдруг завёл об этом разговор. — Ты тоже слышал об этом?

— Ну конечно, — он подмигнул мне, делая загадочное лицо. — Лично я думаю, что это инопланетяне. Очевидно же.

Эмма усмехнулась, но в её глазах я заметила что-то похожее на беспокойство. Обычно она не обращала внимания на такие разговоры, но сегодня её поведение было другим.

— Я тоже об этом слышала, — Эмма наклонилась чуть ближе, понизив голос. — И, если честно, мне это не кажется таким уж безобидным. Дэнни и Саймон говорят, что вспышки выглядят жутко. Свет очень яркий, почти ослепляющий. Внезапно появляется и сразу исчезает, — девушка откинулась на спинку стула.

— Ой, Дэнни всё что угодно скажет, чтобы тебя впечатлить, — комментарий Майка не заставил себя долго ждать. Эмма легонько ударила друга по плечу, скривив лицо.

Да, Эмма встречалась с Дэнни, но тот вовсе не был склонен к подобного рода выдумкам. По правде, он был слишком глуп, чтобы догадаться до этого. Теперь слова Картер звучали иначе в моей голове. С каждой минутой это казалось мне всё более странным, но я не собиралась показывать свои сомнения.

— Да это, наверное, просто студенты что-то придумывают, чтобы повеселиться, — сказала я, пытаясь вернуть разговор в привычное русло. — Мы же в универе, народ. Чего только не придумаешь, чтобы не готовиться к сессии, — внезапно в горле пересохло и я отпила свой лимонад.

— Может быть, — Майк подмигнул мне, — Но согласись, история жутковатая. Вот бы увидеть эти вспышки…

Я начала было что-то отвечать, но осеклась. Майк явно просто развлекался, а Эмма задумчиво смотрела в окно, погружённая в свои мысли.

Разговор о вспышках продолжался ещё несколько минут, но вскоре мы перешли на другие темы — обсуждали фильмы, планы на выходные. Майк рассказывал о матче по регби, который он собирался посетить, а Эмма говорила о предстоящем проекте по современной истории. Но я уже не могла полностью вовлечься в диалог — мысли возвращались к тому, что я услышала. И даже несмотря на шутки Майка и беззаботное поведение Эммы, меня не покидало чувство беспокойства.

***

Библиотека для меня всегда была чем-то вроде убежища. Между полками с книгами царила тишина, позволяя мне упорядочить мысли и отвлечься от суеты университета. Хотя сегодня всё казалось другим. Я никак не могла сосредоточиться, мой взгляд скользил по рядам старых книг и документов, но мысли снова и снова возвращались к разговорам о странных вспышках. Предостережение профессора Картер, обсуждение с друзьями… Всё это крутилось в голове, пока я машинально перелистывала страницы.

Забрав ключи у миссис Эйлин Харрисон — милейшей женщины и по совместительству моей коллеги, я направилась в дальнюю комнату, где хранились архивные материалы. Это было моим любимым местом — старый деревянный стол, пожелтевшие страницы документов и покой. Я села за стол, предвкушая интересную работу. Среди старых документов мне попалась статья с интригующим названием: «Исследование временных аномалий: Возможность разрывов в линейном времени», датированная 1908-м годом. Её автором был некий профессор Эдгар Уолтерс, малоизвестный учёный начала ХХ века, утверждавший, что при определённых условиях исторические события могут накладываться друг на друга. В статье он предполагал, что в местах сильной геомагнитной активности могут возникать временные «разрывы», которые как бы позволяют событиям из прошлого кратковременно «просачиваться» в настоящее и наоборот.

По мнению Уолтерса, такие временные аномалии могли бы объяснять странные всплески света или таинственные явления, о которых в те годы ходили слухи. Он утверждал, что такие явления могли бы незаметно влиять на ход времени и даже изменять исторические события, хоть и в малой степени.

Прочитав начало, я почувствовала непонятное волнение: идеи статьи казались пугающими, но я не могла оторваться, чувствуя, что это странным образом перекликалось с тем, что рассказывала Картер.

«Временные разрывы», — слова эхом отозвались в моей голове. Это уже не казалось обычной научной фантастикой. Интерес к теме внезапно вспыхнул с новой силой. Академический мир отмахнулся бы от таких идей, но сейчас мне хотелось копнуть глубже. Что-то в этом не давало мне покоя.

Пока я листала страницы столетней давности, мне попадались всё новые и новые упоминания о временных аномалиях, загадочных исчезновениях людей, которые происходили в разные эпохи. В некоторых статьях упоминалось, что люди исчезали при загадочных вспышках яркого света, словно их забирали силы из другого времени. Моё воображение опять связало это с теми световыми явлениями, о которых все говорят в последнее время, — неужели и сейчас что-то или кто-то пытается пробиться сквозь границы времени?

На глаза попался ещё один материал, в котором речь шла о так называемых «парадоксах времени». В нём описывались случаи, когда действия, совершённые в один момент времени, необъяснимым образом влияли на события в другом времени. Текст смахивал на фантастику — в нём приводились схемы сложных механизмов, которые, по словам автора, могли замедлять или ускорять течение времени, и даже гипотезы о «петлях», способных создавать аномальные повторения событий. С каждым новым документом я всё глубже погружалась в этот лабиринт теорий, не понимая, где кончается наука и начинается вымысел.

На ум внезапно пришли часы профессора Картер. Украшение на её запястье всегда привлекало внимание: массивный корпус из потускневшего серебра, в центре — циферблат с тёмно-синим, почти чернильным фоном, на котором вместо привычных чисел были выгравированы какие-то символы, напоминающие древние руны. Вместо обычных стрелок тонкий, словно стеклянный, диск вращался вокруг оси, меняя цвет от серебристого до золотого. Часы выглядели так, словно они были из другой эпохи, или даже из другой реальности, как и их немного эпатажная владелица.

Вдруг произошло что-то совсем необычное. Шорох страниц, который я обычно слышала при каждом перевороте, стал еле различимым. Даже тиканье старых настенных часов исчезло, оставляя меня в странной, гнетущей тишине.

Я замерла, пытаясь прислушаться к окружающим звукам, но казалось, будто всё вокруг остановилось. Это ощущение длилось всего несколько секунд, но чувствовалось остро, жутким холодком по спине. Всё очень быстро вернулось на свои места — я снова услышала привычные звуки, обычно наполняющие помещение библиотеки: слабый скрип пола вдалеке, шум вентиляции фоном. Что это было? Может, это всё — моя накопившаяся усталость? Я пыталась убедить себя, что это так и есть. Продолжив листать документы, в одном из них я наткнулась на описание феномена, который наблюдали в маленькой деревне в Европе: местные жители рассказывали о «мерцающем небе», всплесках света, которые появлялись и исчезали так же внезапно. Будто нарочно, все находки возвращали меня к странной и пугающей теме, от которой я старалась отвлечься изо всех сил.

Наконец, я закрыла последнюю папку и убрала её на полку, тяжело вздохнув. Пора домой. Кажется, мне нужно немного подышать свежим воздухом и отдохнуть от всех сегодняшних мистификаций.

Улицы были уже пустынны, когда я вышла из кампуса. Вечерний воздух приятно освежал после «приключения» в библиотеке. Вообще, мне всегда нравилось не спеша возвращаться домой. Маршрут был до боли знаком — я знала каждую трещину на тротуаре. Но сейчас, ощущая внутри неконтролируемую тревогу, я шла быстрее. Да, это было иррационально, и я пыталась отогнать это чувство, но я всё же оглянулась.

Позади меня всё было как обычно: мерцающие фонари, длинные тени от клёнов на асфальте. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь вечерним свежим воздухом. В этот самый момент вдруг появилось навязчивое ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Оно не пугало, но доставляло дискомфорт — словно кто-то, кто знает меня, следит за каждым шагом. Я снова решила не обращать на это внимания, убеждая себя, в очередной раз, что просто устала. Я уже столько раз ходила этим маршрутом, и ничего необычного не происходило. Но чем дальше я шла, тем больше меня беспокоила тишина. Город казался слишком тихим, как будто его накрыло вакуумом.

Я снова оглянулась через плечо. На этот раз что-то промелькнуло в тени деревьев позади — быстрый, неуловимый силуэт. Блик от фонаря? Игра света? Я заставила себя идти дальше, ускорив шаг.

Пытаясь отвлечься, я стала думать о всяких привычных мелочах. Например, что приготовить на ужин: сделать пасту с соусом или просто пожарить курицу? Заодно вспомнила, что нужно позвонить младшей сестре Мэг, которая теперь учится и живет в Лондоне — она наверняка ждёт, когда мы обсудим, что её приятели Люси и Том окончательно расстались. Ну и, конечно, она будет пересказывать все их последние драмы по сто раз.

Когда моя нога зацепилась за трещину на тротуаре, я чуть не потеряла равновесие и остановилась. Оглянулась ещё раз. Пусто. Город словно вымер. Я вздохнула и прошептала себе: «Это просто глупости. Ты сама себя пугаешь. Просто иди дальше». На перекрёстке я остановилась под фонарем. Тени вокруг стали пугающе неподвижными. Лампа над головой вдруг затрещала, её свет стал мерцать. Я напряглась. Что-то внутри подсказывало мне, что сейчас произойдёт что-то необычное.

И действительно, вдали внезапно вспыхнул яркий свет. Он был слишком резким для уличного фонаря или фары машины. Я затаила дыхание, глядя на этот свет, который так быстро исчез, что мой разум тут же начал придумывать логические объяснения. «Наверное, все-таки фары или сбой в освещении», — подумала я.

Сделав несколько шагов вперед, я остановилась от ещё одной вспышки — теперь она возникла уже ближе. «Да, это точно дефект фонарей», — попыталась я успокоить себя, но уже знала, что это не так. Сердце продолжало биться всё быстрее, а в голове мелькали мысли: а что, если то, о чем я читала сегодня в библиотеке — не выдумки? Временные парадоксы, странные световые всплески, и это ощущение, что за мной кто-то следит...

Я ускорила шаг, то и дело оглядываясь через плечо. Ослепляющего света больше не наблюдалось, но тревога не отпускала. Когда я наконец дошла до своей улицы, мне стало немного легче, но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что что-то вокруг изменилось.

Дома я быстро закрыла дверь на все замки, словно это могло оградить меня от того ужаса, который пришлось испытать за этот долгий день. Моя небольшая квартира всегда была моим убежищем от внешнего мира — здесь царили тишина и уют, к которым я привыкла. На кухонном столе лежали пара книг и ноутбук, в углу спальни мягкий свет настольной лампы освещал гору декоративных подушек на кровати. Полка в спальне была заставлена моими любимыми фигурками и потрёпанными томиками классики. Здесь всё было своим, знакомым до мелочей.

Заварив себе чашку горячего чая, я уселась на кровать, обняла подушку и уставилась в окно. Мысли о странном световом явлении и разговоре с профессором Картер ещё крутились в голове, но в тепле и уюте квартиры они казались не такими уж и пугающими. Я пыталась отвлечься, но не могла избавиться от ощущения, что за окнами, в ночи, происходило что-то необъяснимое и совсем не привычное.

Я сделала последний глоток чая, стараясь привести мысли в порядок, но мой взгляд постоянно возвращался к окну. Тогда я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Однако перед моим мысленным взором всплыл ослепляющий свет, который я увидела, когда возвращалась домой. Я знала, что это могло быть побочным эффектом от моего хронического недосыпа. Но что-то в глубине души подсказывало мне, что это не так. Образ вспышки становился всё более навязчивым, как некий сигнал, который я не могла проигнорировать.

Глава 2. Особенная вспышка

Вечер укутал город мягкой темнотой, оставив лишь тусклые огоньки уличных фонарей, которые с трудом пробивались сквозь осенний туман. В моей квартире тишину нарушал только тихий шелест страниц учебника, когда я лениво переворачивала их, погружённая в проект о необычных исторических феноменах и малоизученных аномалиях. Обычно такие вечера в одиночестве помогали сосредоточиться, отключиться от повседневных забот и уйти в работу, но сегодня всё пошло не так с самого утра. Сначала разговоры с Картер про вспышки, потом многочисленные статьи про временные парадоксы, которые неожиданно захватили моё внимание, а затем и сама вспышка необъяснимого происхождения.

Я задумалась, глядя на листы с заметками, которые разбросала по столу. Статья, которую я нашла в библиотеке, затронула тему временных аномалий и альтернативных реальностей — раньше я бы отмахнулась от таких теорий, посчитав их научной фантастикой. Но не сегодня.

«А что, если профессор Картер права? А если кто-то действительно способен менять ход истории?» — мелькнула мысль. Я поймала себя на том, что это звучит нелепо, но мысль не отпускала. Сколько на самом деле мы знаем о мире, в котором живём? Отведя взгляд от учебника, я встала и направилась на кухню. Чайник уже во всю кипел, когда я внезапно почувствовала нечто странное — воздух в комнате будто сгустился. Это не была обычная тревога, это ощущение было другим, будто что-то невидимое пробралось в моё пространство. Я обернулась к окну.

Тусклый свет фонарей за окном мерцал сквозь туман, превращая деревья в неясные силуэты. Я подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть что там, на улице.

Яркая вспышка вырвалась из темноты. Я замерла, прищурив глаза от ослепляющего света. Источник явления был настолько мощным, что я не могла его рассмотреть. Лишь на секунду я обернулась назад, чтобы проверить, не сбоит ли техника на кухне. Лампа на столе светила так же тускло, как и раньше. Тостер стоит на столешнице, чайник и холодильник гудят — всё на своих местах.

Когда я снова посмотрела в окно, яркий свет уже потух. Холод пробежал по спине, и я прижалась к стеклу лбом. Туман по-прежнему плотным одеялом окутывал улицу, казалось, ещё плотнее, чем раньше. Я уже собралась отойти, когда заметила его.

В нескольких метрах от дома неподвижно стоял человек. В длинном пальто, с опущенным на глаза капюшоном. Его темная фигура, казалось, висела в воздухе. Какое-то время он не двигался, словно слился с окружающим его мраком. Затем стал крутить головой по сторонам и осторожно оглядываться, точно не совсем понимал, где находится. Он будто был... не отсюда. Парень тем временем как будто очнулся и поспешно зашагал по тротуару.

Я сделала шаг назад, сердце билось как бешеное. Кто это? Откуда он появился? Ведь буквально секунду назад здесь никого не было.

Когда я снова взглянула в окно, незнакомец исчез. Лишь фонари мерцали сквозь туман, как и прежде, не оставив никаких следов его присутствия.

Стараясь вернуться к обычным делам, я села за стол и открыла ноутбук. Учебные заметки, разбросанные передо мной, требовали моего внимания, но я уже не могла сосредоточиться. Обычно я легко находила логическое объяснение всему, что нарушало привычный ход жизни: будь то слухи о теориях заговора, которыми развлекались студенты, или истории о загадочных аномалиях в кампусе. Но эта вспышка... Это было совсем другое. На ум неожиданно пришли слова Сары про аналогичные события, которые якобы наблюдали другие студенты. Тогда я посмеялась над этим, отмахнувшись от рассказов, но теперь всё это стало казаться мне более чем реальным.

Я пыталась сосредоточиться на материале для семинара по истории. Тема была захватывающей — «Мифы и легенды Средневековья», особенно раздел, посвящённый загадочным исчезновениям и необычным явлениям, о которых остались упоминания в обрывках старинных летописей. В записях со всех концов Европы — от англосаксонских до французских хроник — встречались похожие описания: люди исчезали в лесах при вспышках яркого света или странном свечении в ночном небе, будто уходили в иной мир. Эти события не давали мне покоя и словно перекликались с тем, что я недавно видела сама.

Продолжая читать, я наткнулась на свои заметки, сделанные ещё в библиотеке. Та самая статья про временные аномалии, написанная профессором Эдгаром Уолтерсом особенно привлекала моё внимание. С каждым прочитанным документом я всё глубже погружалась в лабиринт этих теорий, где переплетались наука и древние мифы.

Мысли снова вернулись к произошедшему. Вспышка и этот парень, стоявший под фонарём... Слишком реально, чтобы быть просто игрой света, и слишком странно, чтобы я могла найти объяснение. Я попыталась сосредоточиться на заданиях, пробегая глазами разнообразные легенды, но всё было тщетно.

— Это точно мне не почудилось, — пробормотала я себе под нос, стараясь окончательно убедить в этом себя. Логика говорила мне одно, но интуиция настаивала на другом.

Я устало прикрыла ноутбук, задернула шторы и улеглась в постель. Комнату наполнил лишь мягкий свет от прикроватной лампы. Закрыв глаза, я пыталась успокоиться и не думать о том, что видела. Но образы продолжали мелькать за закрытыми веками: отблеск света, загадочный незнакомец, старинные хроники. Эти странные мысли, словно ускользающие из-под контроля, незаметно перешли в сон. Мне снилось, будто я стою в густом лесу, вокруг загорается яркий свет, и фигура в темном плаще идет ко мне сквозь туман. В этом сне всё казалось настоящим, слишком близким, и я даже чувствовала, как холодный воздух обдувает мое лицо.

***

Проснувшись на следующее утро, я сразу почувствовала, что тревога, оставшаяся со вчерашнего дня, по-прежнему давила на меня. Ночь была неспокойной: я ворочалась, то и дело пробуждаясь. Мои сны сливались с реальными воспоминаниями. Вспышки света, смутные фигуры, таинственный незнакомец — всё это никак не уходило, преследуя меня даже во сне. Раньше я всегда знала, что утро приносит облегчение. Ещё с детства ночные страхи словно теряли силу под солнечными лучами. Но в этот раз тревога лишь усилилась, словно ночь не захотела меня отпускать.

Пытаясь отвлечься, я поставила чайник и собрала завтрак, хотя аппетита не было. От привычных дел было мало толку: я машинально листала новости в телефоне в надежде, что это вытеснит мысли о вспышке, но ничего не помогало. Головная боль давила словно бетонная плита, а все попытки сосредоточиться на чём-то практическом — на днях мне надо было сдавать очередной проект по истории — проваливались. Странное чувство, как будто реальность сама по себе раскалывалась, становилось всё более невыносимым.

Прошлый вечер был таким странным, что я едва могла в это поверить. Всё выглядело, как сцена из фильма: яркий свет, странная фигура, которая появилась на мгновение, а потом исчезла, оставив меня с тысячей вопросов. Будто что-то важное ускользнуло от моего внимания.

Я заставила себя сесть за стол, включила ноутбук и открыла учебные заметки. Но исписанные вчера страницы почему-то оказались пустыми: всё, что я записала накануне, словно испарилось за ночь. Будто мои собственные мысли и слова растворились, оставив лишь белый экран и ощущение, что кто-то или что-то стирает за мной следы. Я моргнула, проверила файлы, но всё было так, как будто я ничего не писала вовсе. Сердце замерло — ещё один сбой, словно напоминание о том, что со мной действительно происходит что-то неладное.

Память упрямо возвращала меня к многократно прокручиваемым разговорам. Я пыталась отбросить это тревожное чувство и сосредоточиться, но мысли снова уводили к ночной вспышке. Что это было? И кто тот человек, появившийся из ниоткуда, глядевший на меня так, словно знал что-то, чего я не могла понять? Вновь вспомнились слова Сары — её рассказы о странных аномалиях, которые замечали другие студенты. Может, мне всё-таки стоит поговорить с ней ещё раз, узнать, слышала ли она о чём-то подобном в последние дни? Это казалось разумным, но страх показаться параноиком удерживал меня. Кому я могла доверить свои сомнения, если даже сама не могла их до конца осознать?

Я закрыла ноутбук. Все попытки вернуться к привычной рутине потерпели неудачу. Сэндвичи на завтрак оказались пресными, а новостная лента не смогла отвлечь от тягостных мыслей. С каждой минутой тревога только усиливалась, словно вирус расползаясь во мне дальше и глубже. Я потерла виски, пытаясь успокоить накатывающую головную боль, но это лишь подчеркивало физическое напряжение, которое я испытывала..

Моя интуиция теперь была готова кричать на весь мир, требуя, чтобы я действовала. Этот внутренний голос подталкивал меня к чему-то большему, чем простое ожидание. Я чувствовала, что время прятаться от реальности закончилось. Игнорировать больше не получится.

— Надо поговорить с кем-то, — сказала я себе вслух, словно мне нужно было услышать эти слова, чтобы убедиться в их правде. И хотя я не знала, с чего начать, было очевидно одно: ответы нужно искать вне привычной рутины.

В университетском кампусе кипела обычная жизнь: студенты спешили на лекции, кто-то обсуждал последние новости, а кто-то, сосредоточенно уткнувшись в ноутбуки, готовился к занятиям. Как правило, эта атмосфера помогала мне отвлечься, погружая в круговорот учебной суеты, но не сегодня. Мои мысли были тяжелыми и неясными, как туман, окутавший город с вечера. Привычный шум вокруг не мог вытеснить из головы воспоминания о вспышке света и о фигуре, стоящей неподвижно в ночи. Утром, после очередного разговора с собой, я поняла: мне нужен кто-то, кому я могла бы рассказать обо всём этом. Наверное, единственным человеком, кто не посмеется над моими страхами, была Сара.

Я нашла её у кафетерия. Сара, как всегда, сидела с чашкой кофе, погруженная в свои заметки. Подойдя ближе, я сразу заметила, как она подняла взгляд, отметив мое напряженное лицо.

— Что-то случилось? — спросила она, не дождавшись, пока я сяду.

— Да… что-то странное, — начала я, чувствуя, как слова застревают в горле. Стоило мне попытаться описать произошедшее, как оно снова начало казаться мне абсурдным. — Помнишь, мы вчера говорили о вспышках света, которые видели в городе?

— Конечно, — она нахмурилась, пристально изучая мое лицо. — Ты что, тоже видела что-то?

Я кивнула и начала рассказывать о вчерашнем вечере. О вспышке, которая озарила небо за окном. О фигуре в пальто, стоящей под окном. Я подробно описала, как тот человек просто стоял там, в темноте, будто ждал чего-то или кого-то. Рассказ выходил рваным, с частыми паузами, пока я пыталась вспомнить каждую деталь.

Сара внимательно слушала, не перебивая, что было для неё необычным. Когда я закончила, она тихо поставила чашку на стол и, прищурившись, нахмурилась ещё сильнее.

— Это странно. Очень странно. И ты уверена, что это не просто игра света?

— Я уверена, Сара, — настойчиво сказала я, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от воспоминаний. — Это было слишком реальным, чтобы просто показаться. И я видела этого парня. Он появился ниоткуда и так же внезапно исчез.

Она задумалась на мгновение, её взгляд скользил по каменной плитке пола, как будто искала логическое объяснение всему происходящему. Мысль о том, что кто-то ещё теперь знает о моих видениях приносила мне облегчение.

— Знаешь, — наконец проговорила Сара, — Пока я не услышала это от тебя, я не сильно верила. Ричард Рэй, Кенни Сит, а ещё Кэти Найл с Мисси говорили, что видели вспышки и странные фигуры, которые просто исчезают, стоит на них обратить внимание. Я думала, что это очередные байки, но если ты тоже это видела...

— И что ты думаешь в целом? — перебила я однокурсницу.

— Это не случайность. Слишком много одинаковых свидетельств. Возможно, кто-то или что-то специально делает так, чтобы мы это видели, — она замолчала, глядя на меня серьёзно. — Ты рассказывала об этом кому-то ещё?

— Нет, — ответила я, быстро покачав головой. — Я подумала, что ты единственная, кто может поверить. Просто потому что мы вчера говорили об этом с тобой.

Сара кивнула, крепко сжимая ручку в руках — настолько сильно, что та хрустнула. Она, похоже, не замечала этого, продолжая машинально скручивать обломок пластика пальцами. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, а движения стали почти нервными: пальцы теребили уже сломанную ручку, как будто это помогало ей собрать мысли.

— Возможно, профессор Картер что-то знает об этом, — наконец сказала она, прервав молчание. — Она же как-то упоминала, что подобные световые всплески могут быть связаны с перемещениями людей во времени или типа того. Ну помнишь? Она рассказывала о странных случаях, когда люди внезапно видели сцены из прошлого, как будто на секунду пересекались с другой эпохой. И ещё говорила о той истории с лондонскими пассажирами, которые видели карету XVIII века? А её рассказ о туристах, которые внезапно оказались на месте средневекового сражения? И вроде все подобные случаи сопровождались похожими вспышками. И ещё в её презентациях упоминались «точки разрыва», где границы реальности словно становятся тоньше. Кажется, она даже намекала, что где-то поблизости тоже есть такие места. Ты ведь ходила на все её лекции?

Я кивнула, быстро вспоминая те разговоры, которые Картер периодически вела на занятиях. Тогда я воспринимала это скорее как интересную теорию, красивую игру разума, но сейчас эти слова обрели новый, пугающий смысл.

— Возможно, тебе стоит поговорить с ней, — осторожно предложила Сара. — Может, у неё есть хоть какие-то догадки или идеи.

Разговор с профессором Картер… Это предложение заставило моё сердце забиться сильнее. После нашей недавней встречи с ней мне до сих пор было не по себе. С одной стороны, это логичный шаг — Картер уж точно лучше прочих может разбираться в таких темах. С другой стороны, идея искать ответы в фантастических по природе вещах сама по себе казалась безумием. Особенно если учесть, что Картер производила впечатление психически нестабильного человека.

— Знаешь… я подумаю над этим, — я неловко улыбнулась и постаралась перевести тему.

Погруженная в мысли о ночном «происшествии» и разговоре с Сарой, я не заметила, как подкрался вечер. День тянулся, как в полусне: я сходила в магазин, где бродила вдоль полок, машинально выбирая продукты, не замечая, что именно кладу в корзину. Дома пыталась разобрать учебные материалы для семинара по антропологии, но информация из прочитанного никак не укладывалась в голове. Я заварила себе крепкий кофе, надеясь, что он поможет сосредоточиться, но даже его прекрасный аромат не вернул меня в реальность. К вечеру ещё пара неотложных дел оставалась в списке — оплата счетов за квартиру, косметическая уборка. Но и эти задачи я выполняла словно по инерции, пока в голове крутились отрывки утреннего разговора.

Снова я шла домой вчерашним маршрутом. Вечер, как и накануне, был тихим, отчетливо слышалось шуршание кленовых листьев, за день опавших на землю. Но в один момент все звуки резко исчезли, пропали даже запахи.

На повороте, где улица сужалась и уходила влево, вспыхнул яркий свет. Тот же самый внезапный и резкий свет, который я видела прошлой ночью.

Я замерла. Казалось, невидимая сила удерживала меня на месте, не давая двинуться ни вперед, ни назад. Воздух вокруг меня стал каким-то тягучим и другим, как будто я стояла на грани между мирами. И тогда, из этой вспышки света, снова появился он — тот самый вчерашний незнакомец.

На этот раз он стоял ближе и я наконец смогла разглядеть его лицо: это был молодой парень. Его возраст было сложно определить наверняка. Как говорят, что-то между двадцатью и тридцатью. Его взгляд был устремлён прямо на меня, и казалось, что он пытается что-то беззвучно сказать. Не знаю почему, но мне показалось, что его появление как-то связано лично со мной.

Я хотела закричать, задать все вопросы, которые накопились за эти дни, потребовать объяснений. Но слова застряли в горле. Я не могла двинуться с места. Парень стоял там, как будто ждал, пока до меня дойдет что-то важное, но осознание так и не приходило.

— Кто ты? — вырвалось у меня шёпотом, хотя я сомневалась, услышит ли он меня в этом странном состоянии. Я сделала шаг вперёд: наконец мои ноги поддались, позволив мне двигаться. Но прежде чем я успела приблизиться, яркий свет снова ослепил меня.

Секунды растянулись в долгие, вязкие мгновения, как в замедленном кадре фильма, когда герой делает решающий шаг. Я прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь ослепляющие лучи, но когда я открыла глаза снова, он исчез. Я осталась одна на пустой улице.

Свет исчез так же внезапно, как появился, и всё вокруг вернулось к обычной жизни. Ветер зашелестел листьями, звуки города снова наполнили воздух. Но внутри меня бушевала буря. Теперь-то я точно знала, что это не была обычная вспышка фонаря или отблеск от фар машин. Всё, что я только что пережила, было абсолютно реальным. И это знание стало переломным моментом.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, но дрожь в руках не исчезала. Я ещё несколько минут стояла неподвижно, надеясь, что он появится снова, но улица оставалась пуста.

Игнорировать это больше не имело смысла. Мне захотелось понять, в чём тут дело, хоть и было очень страшно.

Когда я вернулась домой, меня охватило странное чувство пустоты. Моя квартира, которая всегда казалась уютным и безопасным убежищем, теперь выглядела чужой. Всё было на своих местах: книги аккуратно сложены на полке, тетради на столе, обои в светлых тонах — но что-то изменилось. Словно невидимая черта была пересечена, и я уже не могла вернуться обратно.

Закрывая за собой дверь, я почувствовала, как пальцы слегка дрожат. Каждое движение казалось чужим, как будто тело и разум перестали быть единым целым. Я направилась к кровати и, не раздеваясь, рухнула на нее, уставившись в потолок.

Мысли метались, беспорядочные и тревожные. Вспышка, таинственный парень, его появление и исчезновение — всё это словно заключало в себе скрытый смысл. Эти образы возвращались ко мне снова и снова, как неразрешимая головоломка. Я пыталась найти ответ, но каждый раз, когда он казался мне близок, ускользал, оставляя ещё больше вопросов.

Силуэт парня и его глубокий, проницательный взгляд не покидали мое воображение. Я прижала руки к вискам, пытаясь справиться с нарастающей головной болью. Мои мысли были хаотичны, словно вихрь, тянущий одно за другим, не давая ни минуты покоя. Я закрыла глаза, но это только усилило внутреннюю тревогу. Передо мной снова вспыхнул тот яркий свет, ослепляющий и непреодолимый. Может, это и был сигнал? Сигнал того, что я должна была понять, осознать что-то важное.

Прошло всего несколько минут, но мне казалось, что время тянулось мучительно медленно. Мысли о предстоящей встрече с профессором Картер немного успокаивали. Если кто-то и мог помочь мне разобраться во всём этом, то это была она. Мы уже не раз обсуждали с ней световые галлюцинации, но тогда это казалось чем-то не связанным с нашей жизнью. А теперь... теперь всё стало личным, слишком реальным. Она наверняка оценит мою вовлеченность, с учётом как я вела себя с ней в последний наш разговор. Теперь я вам верю, миссис Картер…

Глубоко вздохнув, я наконец решилась встать с кровати. Чувство беспомощности тяжело давило на грудь, мешая дышать. Подойдя к окну, я осторожно выглянула наружу, в надежде увидеть что-то, что либо развеет мои страхи, либо подтвердит их. Но улица была пуста. Никаких вспышек, никаких странных фигур. Город жил своей обычной жизнью. В окнах соседних домов горел теплый свет — семьи собирались за ужином, обсуждали новости из школы и работы. Даже лёгкий вечерний ветерок не нарушал этого ощущения покоя и привычного уюта.

Почему именно я стала свидетельницей этих вспышек и явлений незнакомца? Всё указывало на то, что я втянута в нечто гораздо большее, чем когда-либо могла себе представить его фигуру, стоящую напротив.

— Я не могу это игнорировать, — прошептала я себе под нос, сжимая ладони в кулаки. Слишком много таинственной информации на меня свалилось. Я чувствовала, как внутри меня медленно зарождается решимость. Решимость узнать правду, какой бы пугающей она ни оказалась.

Глава 3. Неуловимый студент

Утро в кампусе казалось оживленным, как всегда: группы студентов стояли у входа в библиотеку, обсуждая предстоящий матч. Спортивные флаги — предвестники шумного мероприятия — развевались над корпусами. Вокруг царила привычная суета: кто-то пил дешёвый кофе из автоматов, кто-то на ходу жевал сэндвич, купленный утром в столовке. Несколько ребят, по всей видимости, уже готовились к предстоящему Хэллоуину. Их лица были разрисованы черепами и пауками. Я даже приостановилась, обратив на них внимание. Не рано ли? Ну и ладно. Теперь у меня были дилеммы гораздо сложнее.

Я пыталась отвлечься, думать о предстоящих экзаменах, о занятиях и друзьях, но мысли всегда возвращались к нему. Этот незнакомец стал для меня навязчивой загадкой. За короткую встречу с ним я почувствовала, как мир вокруг меня меняется. Даже здесь, в кампусе, который я так хорошо знала, всё стало выглядеть по-другому. Я замечала детали, на которые раньше не обращала внимания: тени на дорожках, шелест листьев под ногами, лица одногруппников, которые вдруг стали казаться чужими.

Я подняла воротник пальто, ускорила шаг, пытаясь согреться от пронизывающего ветра. Обычно я любила осень — эту пору, когда деревья окутаны золотыми листьями, а прохладный воздух освежает мысли. Но теперь даже сезонные яркие краски казались мне блеклыми и чужими.

Когда я проходила мимо центральной площади кампуса, где обычно собирались студенты, я невольно замедлила шаг. Это был он. Высокий парень стоял неподалёку, спиной ко мне, в пальто с капюшоном, который скрывал его лицо. Я почти не сомневалась, что это был тот самый незнакомец, которого я видела вчера вечером.

Он уверенно шёл через толпу, но словно не замечал людей вокруг, не сталкивался с ними, не встречался взглядами. Это выглядело так, как будто он находился вне этого времени и места, словно его не должно было быть здесь. Я замерла, собираясь сделать шаг к нему, но, как только я на мгновение отвела взгляд, он исчез. Не просто ушёл за угол или растворился в толпе — он исчез, как будто и не появлялся вовсе! Как тут не сойти с ума?

Я осталась стоять на месте, чувствуя, как по телу пробежал холод. Это было странное ощущение — пустота, которая заполнила меня в тот момент, когда я поняла, что снова упустила его.

Звуки кампуса, голоса студентов — всё это стало для меня как будто далёким, размытым. Я снова и снова пыталась понять, почему я всё это вижу, но никакие объяснения не приходили на ум. Что-то важное скрывалось за этим, и я чувствовала, что мне придется это выяснить, как бы страшно это ни было.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и направилась в библиотеку. Внутри, как всегда, царила тишина, только шорох переворачиваемых страниц и тихий стук по клавишам ноутбуков напоминали о жизни вокруг. Я села у окна, разложив перед собой учебники. Передо мной лежала стопка книг по медиевистике — предстояло написать давно заданный конспект к завтрашней паре.

Я попыталась вникнуть в статьи журнала «Анналы экономической и социальной истории», но всё будто расплывалось перед глазами. Смысл ускользал, как песок сквозь пальцы. Единственное, что ярко вспыхивало в сознании, — это образ его лица. Снова и снова я видела его в своем воображении, как будто он был рядом, наблюдал. Кто он? Почему он снова появляется? Эти вопросы пульсировали в моей голове, не давая покоя. Вдруг я заметила, как кто-то прошёл мимо дальнего ряда столов. Медленный, уверенный шаг... Неужели это снова он?

Я подняла глаза и увидела его. Он сидел в углу, за самым дальним столом. Сердце пропустило удар. Он был так близко. Его лицо, как и раньше, выражало загадочную отстраненность. Мне хотелось подойти, потребовать объяснений, но страх снова сковал меня. А что, если он снова исчезнет?

Несколько секунд я просто смотрела на него, не в силах пошевелиться. И вдруг его взгляд встретился с моим. В его глазах была странная пустота, но при этом какая-то невыразимая глубина. Я ощутила дрожь по телу. Он не отвёл взгляда, словно ждал от меня чего-то. В этот момент мне казалось, что всё остальное вокруг исчезло, оставив нас вдвоём в этом тихом пространстве.

Я собралась с духом, встала и шагнула вперёд. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его звук разрывал тишину библиотеки. Но стоило мне моргнуть, как его уже не было. Он исчез. Не было ни его, ни книг, ни бумаги на столе, за которым он только что сидел. Пустое место.

Я бросилась к выходу, надеясь хотя бы мельком его увидеть, но, как и в предыдущие разы, его нигде не было. Я остановилась, пытаясь отдышаться и понять, что только что произошло. Но ответа не было. Только пустое чувство отчаяния и одиночества, будто я стала частью игры, в которой никто не объяснил правил.

Он снова ускользнул.

***

Кафе было таким же уютным, как всегда: тёплый свет, лёгкий аромат свежесваренного кофе. Напротив меня сидела Эмма, увлеченно рассказывая о своём дне. Обычно её болтовня расслабляла, но сегодня я почти не слушала. Пальцы нервно крутили ложку, и я раз за разом пыталась решить, стоит ли говорить ей о том, что меня тревожит.

— Представляешь, — она чуть наклонилась ко мне, сверкая глазами, — вчера наконец решилась на эту новую стрижку! Но Дэнни, как всегда, даже не заметил. А ещё, — она сделала театральную паузу, поднимая брови, — я чуть не опоздала на первую пару, потому что простояла в очереди за кофе! Только я могла так «успешно» начать день, да?

Я кивнула, слабо улыбнувшись, но мыслями была далеко. Тем временем Эмма продолжала:

— Кстати, помнишь того нового профессора, о котором я рассказывала? Эрик Нортман. Он снова устроил шоу на лекции, и знаешь, что самое забавное? Кто-то сказал, что он в прошлом был актёром. Серьёзно! Теперь понятно, почему он так ловко меняет интонации и говорит, будто читает монолог Шекспира! — она фыркнула и взглянула на меня, наконец замечая моё отсутствие в разговоре. — Эй, ты вообще здесь?

— Эм, — вдруг прервала я её, сама не ожидая от себя такой решимости. — Мне нужно кое-что рассказать. Это звучит странно, но… я просто больше не могу носить всё в себе.

Эмма подняла брови и сделала глоток капучино, внимательно глядя на меня. Она всегда считала мои необычные истории чем-то вроде «фирменного Клэровского стиля», но сейчас в её взгляде мелькнуло искреннее любопытство.

— Неужели опять что-то из твоих «чудес»? — усмехнулась она, но по глазам было видно, что она заинтересована. — Так, рассказывай. Это что-то серьёзное?

Я сжала чашку крепче, чувствуя, как ладони вспотели. Стараясь не перескакивать с мысли на мысль, я начала:

— Помнишь, мы говорили о тех странных вспышках света? Я тоже видела их. Неоднократно. И каждый раз после вспышки появлялся какой-то парень.

Эмма замерла, поставив на стол чашку.

— Парень? В нём было что-то необычное?

Я сделала глубокий вдох и начала рассказ. Эмма сидела напротив, наклонившись вперед, с тем самым выражением, когда ей что-то действительно интересно.

— Он впервые появился, когда я просто подошла к окну дома, — начала я, стараясь не запутаться в мыслях. — Я сначала увидела вспышку, а потом его. А когда попробовала разглядеть получше, он исчез. Затем он появлялся в толпе студентов, в библиотеке. Всегда, как только я отвожу взгляд, он пропадает.

Эмма молча слушала, перебирая пальцами по краю своего рюкзака. Наконец она подняла взгляд и с лёгкой усмешкой спросила:

— Ну, допустим. Ты думаешь, это дух какой-то или что? Призрак?

— Я не знаю… — вздохнула я, потерев виски. — В призраков я как-то не очень верю. Но он ведь реальный, Эм! Правда, каждый раз, когда я его вижу, реальность как будто… искажается. Понимаю, звучит странно.

Эмма прищурилась, явно пытаясь осмыслить всё это.

— Клэр, это не просто странно, это жутковато. И ты думаешь, человек способен перемещаться в пространстве посредством света?

— Я не знаю, но, возможно, — ответила я, пожав плечами. — Я просто чувствую, что эти вещи как-то связаны. Появление вспышек, этот парень… Всё это выглядит как-то нелепо, но в то же время слишком реально, чтобы быть просто плодом воображения.

Она молча кивнула, задумчиво прикусив губу.

— И что ты собираешься делать? — наконец спросила она. — Ну, кроме как пугать меня и себя.

Я невольно усмехнулась.

— Даже не знаю… Думаю, поговорю с профессором Картер. Может, у неё есть какое-то объяснение.

Эмма вскинула брови и улыбнулась.

— Ну что ж, если кто и понимает в парадоксах и странных штуках, то это точно она. Только обещай, что если появится ещё какая-то тень или вспышка, ты мне сразу скажешь, ладно? Не хочу, чтобы ты в это одна вляпалась.

Я улыбнулась, чувствуя, как её поддержка немного снимает напряжение.

— Ладно, договорились.

— И ещё, Эм, — я решила, что надо идти до конца, — каждый раз, когда он появляется, вокруг что-то меняется, как будто… время останавливается или что-то вроде того.

Эмма внимательно слушала, и, хотя ей явно хотелось найти объяснение, я видела, что её это насторожило.

— А ты уверена, что это связано именно со вспышками? — осторожно спросила она.

— Да, я точно это чувствую. Это не совпадение, Эм. Я думаю, этот парень… он каким-то образом влияет на пространство и время.

Эмма помолчала, прищурившись, как будто анализировала всё, что я только что рассказала. Она всегда была более прагматичной, чем я, и сейчас наверняка пыталась найти объяснение.

— Ладно, Клэр, я понимаю. Это действительно может свести с ума любого. Давай ты поговоришь с профессором Картер, а потом обсудим ещё раз. Идёт?

Я кивнула. Профессор, конечно, может дать какую-то теорию, но вряд ли это объяснит причину, почему всё это происходит именно со мной.

Я возвращалась домой, пытаясь осмыслить наш разговор с Эммой. Её слова о том, что странности в городе действительно участились, не приносили мне утешения. Казалось, мы обе были слишком маленькими частичками в этом хаосе, не в силах разобраться в том, что происходит.

По дороге домой я постоянно оглядывалась, но, кроме привычных пустых улиц, ничего не замечала. Моё сердце начало биться быстрее, когда я наконец подошла к двери.

На пороге я замерла, вслушиваясь в тишину, словно пытаясь уловить хоть малейший признак чужого присутствия. Но ничего. Закрывая за собой дверь на два оборота, я чувствовала себя уязвимой, как будто даже мой собственный дом не может защитить меня от того, что творится снаружи. В голове роились мысли о том загадочном парне и его внезапных исчезновениях.

Я стояла в прихожей, стараясь привести свое дыхание в порядок, но тревога никак не уходила. Вокруг всё выглядело так, как всегда, но комнаты казались холодными, словно в них давно никто не жил. «Ты просто устала», — говорила я себе. Невольно мой взгляд скользил по углам, как будто я ожидала увидеть что-то необычное.

Зайдя в свою комнату, я бросила сумку на кровать и на автомате проверила телефон. Никаких новых сообщений от Сары, Эммы или Майка. Словно даже они, обычно такие активные, погрузилась в это странное состояние неопределенности, в котором я жила последние дни. Включив настольную лампу, я почувствовала небольшое облегчение от тёплого света, но мысли о том, что происходит вокруг меня, никак не отпускали.

Я подошла к окну, отодвинула занавеску и всмотрелась в пустую улицу. Пусто. Вспомнились слова Сары о людях, которые якобы исчезают бесследно. И я всё больше убеждалась, что это не просто слухи. Почему я? Почему эти странные вещи случаются именно со мной?

Когда я шла по коридору на кухню, что-то мелькнуло у входной двери. Моё сердце моментально забилось сильнее, холод прошел по коже. Я обернулась, но ничего не увидела. В темноте прихожей не было ни малейшего движения. «Ты просто себя накручиваешь», — прошептала я себе под нос, но внутренний голос упрямо твердил обратное. Не выдержав, я медленно подошла к двери и открыла её. Вокруг царила тишина, на улице был виден лишь свет фонарей, рисующий тени на сером асфальте. Ничего. Тяжело вздохнув, я закрыла дверь.

Внезапно в дверь постучали, что заставило меня подскочить от неожиданности. Однако посмотрев в глазок я поняла, что это был папа. Я облегченно вздохнула и увидела его, стоящего на пороге, с чуть усталым, но приветливым взглядом.

— Привет, Клэр. Как ты? Всё в порядке? — спросил он, снимая пальто и вешая его на крючок у двери. — Давно не виделись, вот решил заглянуть.

Я улыбнулась, хотя внутри всё ещё было неспокойно от всех мыслей и тревог, которые не отпускали меня в последние дни.

— Привет, пап. Проходи, располагайся. Может, чаю?

— С удовольствием, — кивнул он, проходя на кухню и устраиваясь за столом. — Как ты? Справляешься? Похоже, дела тебя так же не отпускают, как и меня, — он показал на свои бумаги, которые захватил с собой.

Я усмехнулась, наливая чай. Папа и правда не мог обойтись без работы даже здесь.

— Ты даже в гости приходишь со своими проектами? — спросила я, усаживаясь напротив.

— Привычка, — ответил он, улыбнувшись. — Но сегодня я здесь только для тебя, всё остальное подождёт.

Я глубоко вздохнула, решив воспользоваться его настроем.

— Пап, — начала я, чувствуя, как тяжело дается каждое слово. — Мне нужно с тобой поговорить. Что-то… странное происходит со мной. Я даже не знаю, как это выразить.

Он нахмурился и подался вперёд, отложив бумаги.

— О чём ты, Клэр?

— Понимаешь, — я замялась, подбирая слова, — последнее время я вижу какие-то… вспышки света. Людей, которые появляются и исчезают. Как будто кто-то за мной следит. Это звучит странно, но это… как будто реально, пап.

Отец долго смотрел на меня, затем вздохнул и снова откинулся на спинку стула.

— Устала ты, Клэр, — мягко сказал он, — это тяжёлый год: учёба, экзамены… Наверное, тебе нужно больше отдыхать.

— Нет, пап, это не просто усталость, — с раздражением возразила я. — Я видела парня! Он появляется после этих дурацких вспышек! Каждый раз он исчезают, как только я отвожу от него взгляд. Это не выдумка.

Отец смотрел на меня внимательно, а потом покачал головой и слабо улыбнулся.

— Я всегда поддержу тебя, Клэр, но это… звучит, будто ты переутомилась. Может, тебе правда нужно отвлечься? Ну сходи ты с друзьями погулять… не знаю… запланируй поездку к тете Лилит в Калифорнию…

— Ты даже не пытаешься понять, — с отчаянием пробормотала я, чувствуя, как во мне растет обида. — Я надеялась, что ты поверишь…

Отец на мгновение опустил глаза, будто раздумывая.

— Прости, Клэр. Просто такие вещи... сложно принять сразу, — было видно, что он старается подобрать слова.

Однако легче от этого не становилось. Мы больше не говорили о том, что меня действительно волнует.

— Кстати, ты помнишь, я говорил, что у нас машина начала барахлить? Так вот, она опять застряла у дома, — усмехнулся папа. — Думал, починил, но, видимо, проблема с аккумулятором. Ещё и прямо перед днём рождения мамы. Теперь думаю, как нам съездить в её любимый ресторан.

— Угу, — вздохнула я. — Такая ситуация случилась в прошлом году, перед поездкой к бабушке. Ты так и не сдал машину на экспертизу.

— О, милая. Вот заживешь взрослой жизнью — поймёшь, что времени на всё никогда не хватает, — заслышав в моем голосе укор, ответил он. Я лишь сдержанно улыбнулась.

Спустя несколько чашек кофе и пару часов бесполезных попыток завести лёгкий разговор, отец наконец решил, что пора возвращаться домой.

— Клэр… — отец остановился на пороге, когда я вышла его проводить. Я вопросительно подняла брови.

— Ты только будь осторожнее… — в его взгляде читалось беспокойство, — Не надо учиться круглосуточно и лезть во всякие сомнительные дела. Хорошо?

Я кивнула, ощущая нахлынувшую усталость. Теперь я как никогда ранее понимала Картер. Когда ты делишься с кем-то своими важными догадками, а на тебя смотрят как на умалишенную — это неприятно, мягко говоря. Спасибо, папа. Вот уж от тебя не ожидала.

***

Следующее утро снова не принесло мне успокоения. Я шла по улице, обдумывая вчерашний разговор с отцом. Он не услышал меня, отмахнулся, как всегда, списав всё на мою усталость и стресс. Это только усиливало чувство одиночества — как будто я борюсь с чем-то невидимым, и никто не может понять, что со мной происходит. Но мои мысли резко прервались, когда я увидела его.

Я застыла, приметив знакомый силуэт. Он снова маячил рядом. Стоял у витрины книжного магазина, почти сливаясь с толпой, но почему-то именно его фигура выделялась на общем фоне. Моя реакция была мгновенной — я почувствовала, как внутренний импульс потянул меня к нему. На этот раз я решила ни за что не упустить его из виду. Увеличив шаги, я старалась сократить расстояние между нами.

Этот парень снова появился в самый неожиданный момент. Я уже не могла игнорировать его, не могла просто списать всё на случайную встречу. Моё сердце забилось чаще, когда я приближалась к нему, пытаясь понять, кто он и почему всегда появляется именно тогда, когда я начинаю задавать себе вопросы.

Я внимательно наблюдала за ним, он выглядел так, будто просто изучает книги за витриной, но не собирался ничего покупать. Это будничное поведение обычного прохожего. В какой-то момент он повернул голову, и наши взгляды встретились.

Я не могла упустить этот момент. Не дав себе времени на размышления, я решительно ускорила шаг. Почему он всегда исчезает? Что он скрывает? Или, наоборот, зовет куда-то за собой? Я должна была узнать, наконец, правду. Но как только я приблизилась на несколько шагов, повторилось то же, что и вчера.

Его рука дёрнулась, словно он хотел что-то сказать или сделать, и в тот же миг я почувствовала, как мир вокруг меня замедлился. Воздух стал густым, словно я двигалась через вязкую массу. Я хотела закричать, но не смогла — слова застряли в горле, а мои ноги будто перестали мне подчиняться. Всё застыло.

Сначала он не двигался. Его лицо, с высокими скулами и прямым носом, выглядело немного строгим, но уголки губ были чуть приподняты, создавая ощущение скрытой улыбки. Светло-русые волосы, чуть завитые на концах, мягко падали на лоб, смягчая его черты. Карие глаза, глубокие и ясные, несмотря на темный оттенок, казались удивительно открытыми и внимательными. В его походке чувствовалась уверенность, но и лёгкость, с которой он будто бы отстранялся, чтобы не тревожить меня. Я сорвалась с места, но мои движения были замедленными, словно в тумане, когда отчаянно пытаешься догнать единственную точку опоры, но она остаётся недосягаемой.

Я следовала за ним, чувствуя, как мир снова начинает двигаться вокруг меня, но медленнее, чем обычно. Его тень мелькнула за углом, и я побежала быстрее. Прохожие, посетители булочной, полицейский на углу, голуби, проезжающие мимо велосипедисты — всё исчезло. Осталась только моя цель — догнать его, узнать, кто он. Но когда я повернула за угол, там уже никого не было.

Я замерла, тяжело дыша, осматриваясь вокруг. Да, он опять испарился. Как это возможно? Он снова исчез, как будто растворился в воздухе. Я оглядывалась в поисках хоть какого-то признака его присутствия, но ничего. Всё, что осталось — это тени и тишина.

— Не может быть... — выдохнула я, чувствуя, как моё тело начинает дрожать от адреналина. Как он мог так быстро исчезнуть? Это не просто скорость. Это что-то другое, что-то, что нарушает привычные законы реальности. Я прислонилась к кирпичной стене, пытаясь восстановить дыхание, но странное чувство не отпускало меня.

Этот парень не просто человек. Вокруг него всё меняется — пространство, время, сама реальность. Как он это делает?

Было сложно осмыслить всё, что только что произошло. Моё сердце всё ещё колотилось, а адреналин наполнял каждую клетку тела. Я знала одно: это не было случайностью. Что-то явно вмешивалось в ход событий, и я была втянута в это.

Я медленно вернулась на главную улицу, чувствуя невыносимую тяжесть в ногах. Учиться на историка — не спортивные нормативы сдавать. В голове царил хаос, а чувство надвигающейся опасности не отпускало. Кто этот человек? Почему он снова исчез? Всё происходящее явно было частью чего-то большего, чего я пока не понимала.

Но одно было ясно: мир вокруг меня изменился. И Картер, очевидно, была права. Как жаль, что я до сих пор не могу настроиться на разговор с ней.

По пути домой я вдруг увидела Майка, сидящего за маленьким столиком в углу кофейни. Я почувствовала лёгкое облегчение. Его привычная жизнерадостность и простота обычно действовали на меня успокаивающе. На мгновение мне захотелось просто забыть обо всём, расслабиться. Майк улыбнулся мне, когда я подошла, и я постаралась ответить улыбкой, вспоминая недавний совет отца. Хотя, признаюсь, сегодня у меня совсем не было сил притворяться, что всё в порядке.

— О! Вот это встреча! — радостно воскликнул он, пока я лишь махнула рукой в приветственном жесте и тяжело рухнула на стул.

Мы сделали заказ, и как только официантка ушла, он с лёгким беспокойством посмотрел на меня.

— Ты выглядишь уставшей, Клэр. Что-то не так?

Я внимательно всмотрелась в его лицо, как бы размышляя: стоит ли рассказывать ему или нет?

— Да, я немного устала… — пробормотала я, глядя в сторону. — Но дело не только в этом.

Майк придвинулся ближе, сняв с лица шутливую улыбку.

— Ну, что случилось? — спросил он, приготовившись слушать.

Колебалась я всего пару секунд, но потом решилась. Мне было нужно, чтобы хоть кто-то понял.

— Хоть раз пошутишь — я тебя прикончу! — для начала отрезала я. Видимо, получилось настолько убедительно, что Майк тут же поднял руки, точно сдается. Я откинулась на спинку стула.

— В последнее время происходит что-то странное. Ты, наверное, подумаешь, что я сошла с ума, но я тоже видела вспышки света. Несколько раз. И каждый раз из них появлялся какой-то парень, а потом… просто исчезал. Словно его и не было.

Майк нахмурился, слегка склонив голову на бок.

— Ты серьёзно? — протянул он, видно было, что он осторожно подбирает слова. — Просто исчезает? Как по щелчку пальцами?

— Да! — почти выкрикнула я, обрадовавшись, как верно он подобрал сравнение — В последний раз это было у книжного, что на Ньюбери-стрит. Я хотела его догнать, но он буквально растворился в воздухе.

— Клэр, — начал он мягко, но в его тоне чувствовалась неуверенность, — может, это усталость? Я имею в виду, ты учишься, работаешь… иногда мозг может вытворять странные штуки.

Я запрокинула голову к потолку. «Говорит то же,что и отец», –- с досадой подумала я.

— Это не усталость, Майк. Я знаю, что видела его. Каждый раз он исчезает на моих глазах, — я стиснула зубы, пытаясь справиться с подступающим раздражением.

Майк выдохнул и взял мою руку, — наверное, чтобы меня успокоить.

— Клэр, мне просто важно, чтобы ты была в порядке, — сказал он с теплой заботой, но слова его, тем не менее, ранили. — Может, это просто твои увлечения опять берут верх?

Я убрала руку, чувствуя, как его предположение только усиливает мое разочарование.

— Это не просто увлечение, Майк, — холодно сказала я, глядя ему в глаза. — Что-то в нашем городишке действительно происходит. Я не могу это игнорировать.

Он нахмурился, но, кажется, понимание не приходило.

— Ладно… если это так, я готов слушать, — тихо сказал он, не сдаваясь. — Просто кажется, что тебе нужно… расслабиться.

Я кивнула, уже понимая, что этот разговор не приведет к тому, на что я надеялась.

— Возможно, ты прав, — сказала я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, Майк.

— Эй, а твой кофе?

— Что-то я перехотела. Пойду отдохну, — отрезала я, натягивая улыбочку.

Он улыбнулся, видимо, полагая, что мне стало легче.

— Ты это… береги себя, Клэр, — услышала я вслед.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула холодный вечерний воздух. Я знала: никто, кроме меня самой, не сможет помочь разобраться мне с тем, что происходит. Но стоило, конечно, поговорить с миссис Картер.