Kitobni o'qish: «Советник Рода»

Глава 1. Иск к Яриле

Пролог

Среда, половина седьмого вечера. Савва Никитич Правдин, руководитель юридического отдела строительного холдинга «ГрадСтрой», в сотый раз за сегодня посмотрел на монитор, где мерцал недописанный иск о взыскании неустойки, и с силой потер переносицу. День вымотал его досуха. С утра — разнос у генерального из-за сорванных сроков поставки, не его вина, но кто ответит за сотрудника, как не руководитель. Потом — два часа проверки дурацкого договора аренды с контрагентом, который на согласовании тупил на каждом пункте и в итоге попросил нас перефразировать все его поправки. И в довершение всего — протечка кофе на дорогие брюки цвета графит, но Савва Никитич всегда держал запасной костюм, на случай важных переговоры или именно такого случая.

— Савва Никитич, вы скоро? — в дверях кабинета возникла секретарь Леночка, сияя улыбкой. — Такси подъехало, а вы ещё в пиджак не переоделись!

— Какое такси? — устало переспросил Правдин, хотя прекрасно знал какое. Более 10 лет юриспруденции научили его одному: корпоративы — это зло. Но отказы не принимали. Директор по персоналу, бодрая женщина с голосом циркового зазывалы, лично обзвонила всех

«старичков» и велела явиться. Тема вечеринки значилась как «Русские забавы».

Савва Никитич вздохнул от усталости, засунул ноутбук в портфель и поплелся к выходу. Ему было тридцать лет, он был одинок, жил в квартире с высокими потолками и чувствовал себя глубоко неуверенно в мире, где вместо исковых заявлений все обсуждали новости моды и современные тренды в социальных сетях.

В «Русских забавах» было шумно, накурено и пахло сеном. Столы ломились от солений, а в углу стояла огромная бочка с надписью «Медовуха княжеская». Кто-то уже надел кольчугу и рогатый шлем, кто-то пытался метать топорики в щит. Правдин, получив на входе свою порцию кольчужной накидки (она оказалась тяжеленой и царапала шею), взял кружку медовухи и забился в угол, надеясь незаметно отсидеться пару часов и уехать домой спать, так как сон важная составляющая руководителя юридического отдела в крупном холдинге.

-А вы чего скучаете, боярин?

Он обернулся. Рядом стояла девушка, которую он раньше в офисе не видел. На ней был расшитый алыми петушками сарафан, а светлые волосы убраны под яркий платок, концы которого спускались на спину, а на руке намотана пряжа шерстяных ниток. Но глаза… глаза были совсем не древнерусские. Большие, серые, с длинными накрашенными ресницами и живым, чуть насмешливым блеском. «Аниматорша, наверное, — подумал Правдин.

— Студентка театрального».

— Да что-то не по себе, — честно признался он, кивнув на гору ряженых коллег, которые уже орали частушки. — Работаю я с ними, веселиться — сил нет.

Девушка понимающе улыбнулась. От неё пахло не приторным парфюмом, а каким-то странным, сухим и приятным травяным сбором - мятой, зверобоем, чем-то ещё, от чего слегка закружилась голова.

- Скуку-то развеять надо, - сказала она тихо, оглянувшись по сторонам. - Вижу, мучаетесь вы. Не ваш это праздник.

Она ловким движением вытащила из кармана сарафана небольшую тёмную монетку. Та была неровной, тяжелой на вид, с выщербленным краем и едва различимым оттиском какого-то всадника с копьем.

- На, древняя вещь, на удачу! - девушка взяла его за запястье, разжала уставшие пальцы и вложила монету в самую середину ладони. Ладонь у неё была прохладной и сухой. - Это тебе, Савва. Может, там, где эта монета была чеканена, ты поймешь, что на самом деле важно, а что - суета сует.

Правдин хотел спросить, откуда она знает его имя, и почему говорит так, будто прощается, но во рту вдруг пересохло, а медовуха показалась необычайно крепкой. Кто-то сзади хлопнул его по плечу, крикнув: «Савва! Давай, за победу в суде над застройщиком!»

Когда он обернулся, девушки в сарафане рядом уже не было. А в кулаке лежала холодная, шершавая тяжесть.

Он сунул монету в карман джинсов, допил одним глотком медовуху (она обожгла горло) и… всё. Дальше была темнота, вспышка, звон в ушах и ощущение падения в глубокий колодец.

- Вставай, леший! - рявкнули над ухом кто-то, тыкая настойчиво его в бок острым предметом. Голова раскалывалась так, будто по ней прошлись тяжелой гирей. Последнее что он помнил, - корпоратив в реконструкторском клубе «Русские забавы». Кольчуга, медовуха, чей-то тост за победу в суде… И еще эта старая дурацкая монета, которую ему сунула в руку какая-то странная девушка в платке.

Савва нащупал монету в кармане брюк и открыл глаза. Над ним склонился мужик с длинными патлами, в холщовой рубахе, с рогатиной наперевес. За его спиной стояли ещё двое, вооружённые топорами. Вокруг - густой лес, пахнет прелой листвой и дымом.

- Ты чей будешь? - спросил мужик. - Беглый холоп али лазутчик из племени радимичей?

Савва медленно сел, потирая затылок. Юрист в нём проснулся мгновенно: оценивать обстановку, искать аргументы, не паниковать.

- Я, собственно, из Москвы… - начал он, но осекся. - В смысле, из Московии града? Нет, не слышали…

- Слушайте, мужики, давайте разберёмся цивилизованно.

- Ты это чаго? - нахмурился патлатый.

Савва понял: цивилизация здесь кончилась лет этак девятьсот назад.

Презумпция невиновности

Племя называло себя вятичи. Князь Святозар - рослый мужик с окладистой бородой и тяжёлым взглядом - сидел на бревне, покрытом медвежьей шкурой, и слушал, как Савва пытается объяснить, кто он такой

- Значит, говоришь, с неба упал? - лениво переспросил князь.

- Ну, не совсем с неба - Савва понимал, что звучит неубедительно. - Я юрист. Адвокат. Споры решаю, договоры составляю.

- Договоры? - оживился Святозар. — Это хорошо. А то у нас тут купцы друг дружку резать собрались. Путислав на Ратьшу зуб точит.

Савву бросили в землянку, но уже на следующий день вытащили на «суд».

На поляне собралась толпа. В центре двое мужиков яростно спорили. Один, богато одетый, с серебряной гривной на шее, орал:

- Я ему серебро дал на рост! Пять гривен! А он теперь говорит: «дар»! Пусть идёт на испытание железом!

Второй, тощий и злой, огрызался:

- Сам иди! Ничего я не брал, ты сам дал!

Савва, которого держали под локти два дружинника, похолодел. «Испытание железом» - он читал об этом. Обвиняемый должен взять в руки раскалённое железо или пройти по углям. Если ожоги заживут за три дня - невиновен. Это же чистой воды произвол!

- Погодите, стойте! - вырвался он вперёд. - Княже, позволь слово молвить!

Святозар лениво махнул рукой.

Савва вышел в центр, стараясь не смотреть на раскалённые угли, которые уже тащили два отрока.

- Ратьша, - обратился он к тощему, - ты утверждаешь, что серебро тебе дали в дар. Но при свидетелях ты обещал вернуть вдвое больше?

Ратьша замялся:

- Ну… обещал. Так-то я сдуру.

- А если сдуру, то почему сразу не отказался? Путислав, - повернулся Савва к богатому, - а ты можешь поклясться Перуном, что давал именно в рост, а не в дар?

Путислав гордо вскинул голову:

- Клянусь!

- Отлично. Значит, обе стороны готовы клясться.Но кровь проливать ни к чему. Предлагаю мировую.

- Чего? - не поняли оба.

- Мировое соглашение. Ратьша, ты верни половину серебра сейчас, а вторую половину отработаешь - например, поможешь Путиславу ладью построить. Путислав, ты получишь своё, и не придётся ждать три дня, заживут ли ожоги. И боги будут довольны, что люди не калечат друг друга понапрасну.

Толпа загудела. Святозар почесал бороду.

- А ведь дело говорит чужак, - сказал он. - Путислав, Ратьша, согласны?

Те переглянулись. Путислав нехотя кивнул:

- Ладно. Пусть отдаёт два серебряника и ладью поможет смолить.

Ратьша вздохнул, но спорить не стал.

Так Савва остался при князе «писцом и советником по чужеземным хитростям».

Договор с лешим

Зима прошла в хлопотах. Савва учил грамоте княжьих отроков, помогал делить наследство, составлял первые брачные договоры. Самое трудное - было объяснить, что женщина тоже имеет право на имущество.

- Да как же так? - возмущались мужики. - Она баба, её удел - дети да печь.

- А если умрёшь ты, кто о детях позаботится? - парировал Савва. - Если приданое записано на неё, она и прокормит.

Князь Святозар всё больше уважал странного чужака.

Весной случилась беда. Лесные охотники вернулись с пустыми руками: Леший завёл их в бурелом и наслал морок. Трое мужиков пропали без вести. Волхвы зашептались: Леший гневается, надо резать чёрного петуха на капище.

- А за что гневается? - спросил Савва. Волхвы переглянулись.

- Так… Может, охотники заповедное дерево срубили. На Старой чащобе .

- Кто срубил?

Выяснилось: сын кузнеца нарубил дров на той поляне, где, по преданию, обитает Леший.

- Ну так это ж ущерб, - пожал плечами Савва. - Леший считает эту землю своей. Надо с ним договориться.

- С Лешим?! - ужаснулись волхвы.

- А почему нет? Он же разумный? Значит, можно заключить договор аренды.

Святозар, который уже привык к чудачествам своего советника, махнул рукой: -давай.

Савва велел написать на бересте: «Мы, люди племени вятичей, в лице князя Святозара, и ты, хозяин леса, именуемый Лешим, заключаем договор о пользовании лесными угодьями. Границы: от речки Смородинки до Старой чащобы. Люди имеют право рубить сухостой и валежник, охотиться на зверя, кроме заповедного (лось, медведь - по особому разрешению). За это люди обязуются: не трогать заповедное дерево на Старой чащобе, оставлять на пеньках краюху хлеба и мешок зерна, каждое полнолуние. Споры решать мирно, через посредников (волхвов). Если люды нарушат - платят штраф: три кувшина мёду. Если ты, Леший, напустишь морок без причины - мы имеем право не платить дань месяц».

Бересту отнесли на Старую чащобу, привязали к дереву, рядом положили хлеб и зерна. Наутро береста исчезла, а на её месте лежала кучка орехов и заячья лапка - знак согласия.

Охотники снова пошли в лес - и вернулись с добычей.

Слух о чудесном договоре разнёсся по округе. К Савве потянулись люди с самыми разными спорами: домовой шумит по ночам, водяной рыбу не даёт, полевой посевы топчет. Всё решалось через «мировые соглашения» и «компенсации».

Засуха

Лето выдалось жарким. С самого Купалы не выпало ни капли дождя. Солнце пекло немилосердно, реки обмелели, трава пожухла. Крестьяне забили в набат: будет голод!

Волхвы зашептались:

- Это Ярило гневается. Мало жертв ему приносили весной.

- Нет, - возражали другие, - это Велес подземные воды замкнул, потому что ему не поставили новый идол.

На капище резали козлов, несли требы, но дождя не было.

Князь Святозар мрачнел день ото дня. Народ роптал. В один из вечеров он позвал Савву в свою гридницу.

- Говори, чужак, что делать? Ты договоры с лешими да домовыми заключаешь, с богами сладить можешь?

Савва задумался. Юридическая логика работала безотказно в спорах людей и мелких духов. Но боги…

- А кто за погоду отвечает? - спросил он.

- Ярило. Бог солнца весеннего, плодородия. Его вина, что посевы гибнут.

- Значит, он не исполняет свои обязанности. Жертвы мы приносили?

- Исправно.

- Свидетели есть?

- Вон волхвы подтвердят.

- Тогда, княже, у нас есть все основания подать на него в суд.

Святозар поперхнулся медовухой:

- На бога?! Ты очумел?

- А почему нет? - Савва чувствовал, как закипает азарт. - Если боги берут на себя обязательства перед людьми, они должны их исполнять. Неисполнение влечёт ответственность. Мы составим исковое заявление. Истец - народ вятичей в твоём лице. Ответчик - Ярило. Предмет иска - недопоставка услуги «обеспечение урожая», причинение убытков в виде голода.

Волхвы, которых позвали на совет, в ужасе замахали руками:

- Не бывало такого! Богов не судят!

- А вы слышали, - возразил Савва, - чтобы бог сам отказывался от суда? Если он справедлив, он явится и докажет, что не виноват. Или вы боитесь, что проиграете?

Князь, подогретый медовухой и отчаянием, хлопнул кулаком по столу:

- Решено! Готовь грамоту, Огнеяр (так прозвали Савву за огненную речь). Будем судить Ярилу.

Подготовка иска

Три дня Савва составлял иск. Бересты ушло - целое деревце.

Истец: Князь вятичей Святозар, действующий от имени всего племени.

Ответчик: Ярило, бог весеннего солнца и плодородия.

Предмет иска: Обязать Ответчика исполнить свои обязанности по обеспечению урожая, а именно - ниспослать дождь в количестве, достаточном для спасения посевов.

Обстоятельства дела: весной сего года люди племени совершили все положенные жертвоприношения и обряды в честь Ответчика. Однако с начала лета дождей нет, посевы гибнут, что грозит голодом и вымиранием племени. Свидетели (волхвы) подтверждают исправность треб.

Правовое обоснование: в соответствии с обычаями предков и волей богов, каждый бог отвечает за свою стихию. Неисполнение богом своих прямых обязанностей является нарушением неписаного договора между богами и людьми. Последнее влечёт обязанность возместить убытки либо исполнить обязательство в натуре.

Требования:

1) Признать факт неисполнения обязательств.

2) Обязать Ярилу в трёхдневный срок с момента вынесения решения ниспослать обильный дождь.

3) В случае неисполнения - взыскать с Ответчика компенсацию в виде ежегодной десятины от урожая в пользу племени (на случай будущих засух).

Внизу Савва приписал: «В случае неявки Ответчика на заседание суда, дело будет рассмотрено в его отсутствие, и иск будет удовлетворён автоматически».

Волхвы, читая, крестились (хотя христианства здесь ещё не было, но жест понятен). Князь хмыкнул:

- А если он не придёт?

- Тогда проиграет заочно, - усмехнулся Савва. - Мы объявим всем, что бог не захотел оправдаться. Авторитет его упадёт. Люди перестанут ему жертвовать.

Суд на капище

День суда назначили на утро, когда солнце только вставало. Капище, круглую поляну с идолами, окружили люди. В центре поставили княжеское кресло для

«судейского места». Савва облачился в чистую рубаху, в карман портков сунул монету (ту самую, с которой попал сюда — на всякий случай). Волхвы с опаской поглядывали на идола Ярилы - деревянного мужика с солнечным диском в руках.

- Начинаем, - объявил Святозар.

Савва вышел вперёд, развернул бересту и громко зачитал иск. Голос его звенел в утренней тишине.

- Ответчик Ярило! Ты призван на суд народа вятичей! Явись и ответь!

Тишина. Только птицы поют.

- Явись и ответь! - повторил Савва. - Если ты не явишься, мы сочтём это признанием вины и примем решение в твоё отсутствие!

Вдруг небо потемнело. Солнце, только что поднявшееся, скрылось за тучей. Подул резкий ветер. Люди попятились. Из воздуха прямо перед идолом начало соткаться пламя - оно свилось в человеческую фигуру, высокую, ослепительную, с пылающими волосами.

Ярило явился.

- Кто звал меня? - громыхнул голос, от которого задрожали листья на деревьях.

Савва, чувствуя, как подкашиваются ноги, сделал шаг вперёд:

- Я, представитель истца, княжеский советник Огнеяр. Мы подали на тебя иск за неисполнение обязанностей.

Ярило повернул пылающую голову к Савве.

Жаром обдало, как из печи.

- Смешной смертный. Ты хочешь судить бога?

- Не судить, - поправил Савва, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Требовать исполнения обязательств. Люди приносили тебе жертвы, чтили тебя. Ты обязан давать им урожай. Где дождь?

Ярило усмехнулся - пламя заплясало вокруг.

- Вы, люди, всегда так: жертвы приносите, а думаете только о себе. Но я бог, я даю жизнь, я могу и забрать.