Kitobni o'qish: «Сердце космического дракона»
Пролог
По узкому как кишка коридору космической станции, залитому ровным оранжевым светом, шли трое совершенно разных мужчин.
Первый – касти́ец, сухой и поджарый охранник, напоминал натянутую струну. Его бесшумная скользящая походка, легкий наклон корпуса и почти незаметные утолщения под комбинезоном (там, где скрывались метательные ножи и парализаторы) выдавали универсального бойца. Характерные для его расы серебристо-серые глаза отливали сталью и не отражали эмоций; трубчатые уши, расположенные высоко на лысом черепе, постоянно подрагивали, улавливая малейшие колебания воздуха.
Второй, тоже кастиец, в черном военном комбинезоне, снабженном функцией терморегуляции, с легкой броней на торсе и плечах, выглядел не просто крупным, а монументальным. И двигался решительно и твердо, этаким живым тараном, что говорило о его прошлом штурмовика. Каждый шаг этого мужчины отдавался глухим звуком, руки-лопаты в любой момент могли сжаться в кулаки, казалось, способные проломить переборку.
Между двумя охранниками, словно между молотом и наковальней, шел третий мужчина. В отличие от них, проявлявших нарочитую скрытность и показную мощь, он являл собой воплощение спокойной уверенности на грани с абсолютной. Темно-синий костюм из плотной дорогой ткани идеально сидел на его идеальной атлетической фигуре с рельефными мышцами. Широкоплечий, ростом под два метра, этот мужчина двигался с плавной, текучей грацией, свойственной крупным хищникам семейства кошачьих, прекрасным и опасным.
На мужественном лице сопровождаемого, с вполне человеческими чертами, обрамленном иссиня-черными короткими волосами, почти не отражались эмоции, охватывавшие его. Выдавали плотно сжатые чувственные губы. Светлая кожа на контрасте с гладко зачесанными назад волосами казалась фарфоровой. А глаза…
Голубые? Цвет глаз этого безупречного «хищника», ярко-ледяной, как подводная часть айсберга. Редкой женщине удается «приручить» подобный голубой цвет в одежде, не говоря уже об обладателе подобных глаз. Мало того, взгляд мужчины, казалось, пронизывал стены, сканировал охранников и предвидел ситуацию на несколько шагов вперед. Густые черные ресницы и четкая линия темных бровей делали его взгляд невероятно глубоким, почти гипнотическим. Отпугивал лишь холод, который от него исходил.
Стройную сильную шею голубоглазого «хищника» словно укрощал повязанный идеальным узлом черный шелковый галстук с золотой монограммой древнего рода. Имя которого даже здесь, на удаленной от основных космических маршрутов станции, имело больший вес, чем тонны груза.
Конечно, гость прибыл на станцию без оружия. Но когда он, чуть повернув голову, скользнул холодным взглядом по переборкам, скрывающим системы жизнеобеспечения, оба охранника непроизвольно вздрогнули и положили ладони на бластеры. Они больше опасались не его мускулов, а того, что скрывалось за равнодушным взглядом и репутацией известной фамилии.
Миновав несколько постов скрытой охраны, трое мужчин вскоре остановились перед нужным помещением, где гостя опять просканировали на предмет проноса запрещенных предметов.
За разъехавшимися дверями в светлой, совершенно безликой каюте за панелью управления работал еще один кастиец. В такой же черной военной форме и с характерной сталью в глазах. Но в отличие от соотечественников-охранников, выглядел он абсолютно бесстрастным. Его пальцы без малейшей суеты, методично скользили по интерактивному экрану. Больше всего этот кастиец напоминал бездушного андроида.
Сопровождавшие встали у двери, а их объект прошел в центр каюты и остановился в ожидании дальнейших указаний.
– Назовите себя, – вежливо-равнодушным, механическим голосом произнес кастиец-«андроид».
Черные брови гостя, несколько раздраженного бесконечными преградами на пути к цели, вспорхнули на лоб, выражая удивление. После тотальной проверки, которую он прошел при стыковке своего корабля со станцией, не ожидал этого вопроса. Тем не менее, его голос прозвучал ровно:
– Даэро́н Марса́ер.
«Андроид» продолжил говорить бесцветным голосом:
– Вы принадлежите к древней расе мо́рфов из мира А́риш и являетесь одним из сильнейших представителей своего вида, способных изменять физические параметры тела. Вы обладаете высоким энергетическим потенциалом и связанными с ним возможностями?
Взгляд Даэро́на потяжелел, он словно ледяной ком бросил:
– Да.
– Вы последний представитель угасающего рода Марса́ер, старейшего и сильнейшего на Арише? – продолжал «андроид».
– Да, – признал Даэрон, нехорошо прищурившись.
Его насторожило, что о нем и его семье собрали много специфической информации. Особенно с учетом цели его присутствия на данной станции.
– Вы глава и владелец крупнейшей в этой галактике корпорации по системам безопасности с годовым оборотом свыше ста квазидарио́нов?
– Возможно.
– Возможно глава или «возможно» – это оборот такой? – меланхолично уточнил «андроид», не дав гостю увильнуть от ответа.
– Оборот. Давно не заглядывал в отчеты, – в том же тоне ответил Даэрон.
Пару раз моргнув, кастиец продолжил опрос:
– К какой целью прибыли на Кажета́рию?
Даэрон все сильнее злился, поэтому не удержался от вопроса, впрочем, заданного равнодушным тоном:
– Любопытно, кто придумал дать космической станции столь интригующее название? Если не ошибаюсь, на кастийском «кажетария» – это провал в бездну.
И тут же мысленно ухмыльнулся, отметив, что пробил «андроида» на эмоции – тот досадливо поморщился. Но продолжил действовать по-прежнему:
– Уточните ответ на вопрос: цель вашего визита на Кажетарию?
В ледяных глазах Даэрона мелькнуло уважение к стойкому собеседнику. Поэтому дальше отвечал исключительно по делу:
– Цель моего визита: получить ответ оракула на важный для меня вопрос.
– Уточните тему вопроса.
– Хочу узнать, где найти свою избранницу, идеально подходящую мне женщину.
– Верна ли информация, что у морфов с Ариша существует понятие «истинной пары»? И вы способны создать семью и получить потомство только с одной, уникальной для вас женщиной, подходящей вам энергетически?
– Верно, – не стал скрывать Даэрон факт и так известный, хоть и в очень узких кругах.
– Значит, обретение избранницы является для вас лично и для рода Марсаер жизненно важной, основополагающей задачей?
Даэрон помолчал несколько мгновений, уже догадавшись, куда ведет разговор и что будет дальше. Он машинально чуть наклонил голову, разглядывая своего собеседника, даже не осознавая, что последний под его взглядом почувствовал себя добычей зверя, чрезвычайно опасного и хищного.
Бесстрастность кастийца-«андроида» полетела в бездну, когда он отметил на экране, что окружающие сканеры зафиксировали нарастающее энергетическое возмущение вокруг метаморфа. От страха похолодев и замерев, кастиец ждал ответа, глядя на показатели: еще чуть-чуть – и раздастся сигнал тревоги…
– Верно, – спокойно ответил Даэрон, едва не вырвав у трех кастийцев выдох облегчения.
– Встреча с оракулом и возможность получить от него ответ обойдется вам в один квазидарион, – хрипло и тихо выдавил кастиец, ему уже не давался ровный тон.
В этот раз Даэрон молчал гораздо дольше, мысленно распекая жадного и ушлого Добже́ра Э́рго – хозяина Кажетарии. А также его загадочного оракула. О них Даэрон совершенно случайно узнал месяцем ранее. Тогда он счел это чудом, ниспосланным ему богами Ариша, просто невероятной, уникальной возможностью найти истинную пару на необозримых просторах вселенной. Чудом, от которого ни один морф в здравом уме не откажется.
Сейчас же, несмотря на слухи о возможностях оракула сродни фантастическим, ему захотелось аннигилировать эту станцию с ее содержимым. А самого Добжера Эрго отправить в открытый космос – проветрить мозги. Один квазидарион – это запредельная цена за один ответ. Корпорация рода Марсаер, которая обеспечивает безопасность крупнейших компаний нескольких галактик, имеет оборот в сотню квазидарионов. И отдать один из них…
– Я согласен, – сообщил Даэрон ледяным тоном.
– Мы будем рады помочь вам с поиском ответа, господин Марсаер. После транзакции указанной суммы на счет Добжера Эрго оракул будет ждать вас, – чинно кивнул «андроид», заметно расправив напряженные плечи.
Совершив перевод, Даэрон бросил короткий, леденящий душу взгляд на слишком рано расслабившегося кастийца и направился к указанным дверям, в соседнюю каюту. Его терпению подходил конец. Чутье обострилось до предела. Как и внимание.
Дверь за Даэроном закрылась с тихим щелчком, явив ему пустое полутемное пространство в сто квадратов. Судя по отсутствию какой-либо отделки и воздуху со специфическим запахом санитарной обработки и прочей химии, связанной с хранением, это большое помещение недавно служило складом.
Даэрон недоуменно огляделся и тут же увидел в дальнем темном углу закутанную в черную ткань фигуру неведомого существа на небольшом возвышении. На полпути к которому отметил энергетический заслон, отделяющий, надо думать, оракула от него, визитера.
Марсаер точно определил, что проверка почти невидимой энергетической стены на «упругость» может стоить ему здоровья или конечностей. В лучшем случае. Да и не за этим он здесь.
Остановившись у заслона, Даэрон мрачно уставился на оракула. Но кроме тщедушной фигуры, угадывавшейся под черным покрывалом, скорее всего, гуманоида, сидящего на настиле, определить ничего не удалось. Как и добыть что-нибудь конкретное о кажеторийском оракуле. Ни один визитер, прибывавший сюда с подобной целью, не видел лица оракула. Его внешность и пол тщательно скрывались. Информатор, доставивший сведения о владельце станции, теневом дельце Добжере Эрго, сообщил, что тот неведомым образом получил влияние на многих магнатов галактики.
И вот Даэрон оказался с таинственной сущностью лицом к лицу.
Он ощущал на себе чужой изучающий взгляд, но не испытывал ни капли опасности или негатива. Уж морфы способны уловить направленные эмоции буквально кожей.
Молчание затянулось, все-таки вызвав у гостя сперва раздражение, а затем – злость и сомнения в правильности решения попасть в столь странное и дорогое место любой ценой. В какой-то момент Даэрон не выдержал неопределенности и давящей тишины. В конце концов, он заплатил просто безумную сумму за консультацию по единственному вопросу!
Однако высказаться Даэрон не успел. Первым тишину нарушил странный шелестящий шепот оракула, словно потусторонний:
– Тебе стоит поработать над выдержкой и житейским смирением, Даэрон Марсаер. Сейчас, морф, тебя выводят из себя сущие мелочи. Что же будет дальше? После того как я отвечу на твой вопрос.
Даэрон внутренне возмутился: он прибыл сюда не за наставлениями! Засвербела мысль о мошенничестве грандиозного масштаба, на которое он удивительным образом нарвался. Чего он, конечно, не спустит, а пока с присущим ему хладнокровием и выдержкой ответил нейтрально:
– Я готов к любым трудностям.
– Значит, чтобы отыскать свою единственную, ты пойдешь на все? – прошелестел оракул. – До самого конца? Каким бы он ни был?..
– Да, – без сомнений признал морф и услышал едва слышный «хмык» оракула.
– Ну что ж, я могу указать, где живет женщина, которая сделает тебя самым счастливым мужчиной во вселенной, – жутковатый, гипнотически завораживающий шепот загадочной сущности пробирал Даэрона до мозга костей. – Скажу, где женщина, которую ты полюбишь больше всего на свете, и которая будет любить тебя не меньше. Она подарит тебе крепкую семью и сильных наследников…
Уловив ехидные нотки в голосе оракула, Даэрон прервал перечисление даров мироздания:
– Буду рад получить, наконец, менее абстрактный ответ, за который заплатил космическую сумму.
Разговор с загадочным оракулом нервировал. Обычно боялись и старались держаться подальше именно от Марсаера. А тут… он чувствовал себя так, будто с ним играли за его счет!
– Забудь о деньгах, Марсаер, – словно читая его мысли, прошелестел оракул. – Когда увидишь ее, осознаешь, что отдал бы все на свете за вашу встречу, а не какой-то жалкий квазидарион.
– Жизнь покажет, – мрачно усмехнулся визитер. – Ты скажешь, где искать мою избранницу? Не пора ли перейти к делу.
На этот раз Даэрон ясно расслышал тихий разочарованный вздох оракула, прежде чем тот заговорил:
– Полагаю, ты слышал о закрытом секторе в системе Лари́ши-ган-Да́ван?
Задумавшись, Даэрон припомнил:
– В Серой туманности Фа́глида?
– Верно, – показалось, что оракул кивнул, отчего зашелестела черная ткань, полностью скрывающая его. – Там находится планета А-класса…
– Высокий риск опасности для существования нынешней цивилизации во Вселенной? – напрягся морф. – И?
– Терпение, – наставительно прошелестело в ответ. – Планета относится к редчайшей категории живых миров, генерирующих собственную своеобразную энергию, влияющую на окружающую материю. Чем-то этот мир похож на Ариш, только ваш угасает, а тот в самом начале своего расцвета. Аборигены называют ауру своего мира магией и способны ею управлять. Поэтому планета признана Хранителями Галактик слишком опасной для развитых миров и тот сектор закрыт для посещения. Но тебе, морф, придется отправиться туда, потому что единственная женщина, которая тебе подходит, рождена и живет в том сказочном и опасном мире.
– Поверь, я найду способ попасть туда, – без сомнений заявил Даэрон.
– Знаю. И вижу это. – Черная ткань на оракуле вновь зашелестела. – Ты встретишь избранницу в королевстве Юка́рия. В столице, в учебном заведении, которое местные называют Центральной академией магии. Попасть туда также непросто. Там самые способные жители учатся управлять этой их магией. Думаю, морфу, настолько одаренному энергетически и технически, не составит труда притвориться магом.
– Не составит, – согласился Даэрон, мысленно уже планируя варианты решения жизненной важной задачи.
– Теперь ты знаешь место и мир, где встретишь свою избранницу. Однако настоятельно советую поторопиться. Ты же знаешь, Марсаер, время в мирах вселенной течет по-разному. Промедлишь – и она покинет академию магии. Выпорхнет как птичка – и уже не поймаешь свое семейное счастье.
– Это вся информация? Ни имени, ни внешности? – озабоченно уточнил Даэрон.
Оракул прошелестел:
– Да…
Внутри морфа закипала мутная волна злости: слишком скудные сведения! Тем не менее, он проявил привычную, деловую сдержанность:
– Благодарю за сведения. Прощайте.
Развернувшись, Даэрон быстро направился к выходу. И по мере приближения к шлюзу чувствовал, что с каждым шагом злость сменялась воодушевлением. Еще час назад у него не было ничего, кроме призрачной надежды, а сейчас появились хотя бы размытые координаты цели. С его возможностями, опытом и умениями, как говорили в древности, он способен иголку в сотне стогов сена отыскать. А уж если на конкретный стог указали – дело плевое и избранница почти в его руках!
Глава 1
За окном мерно покачивавшейся на рессорах кареты, обитой внутри темным бархатом, наступало бодрящее утро поздней весны. Солнце, только что поднявшееся над черепичными крышами, золотило влажные после ночного дождя булыжники мостовой и разбрасывало «зайчиков» от стеклянных плафонов уличных светильников, которые уже погасли, но еще хранили остатки магии.
Столица королевства Юкария неторопливо просыпалась и наполнялась привычными утренними звуками: цоканьем копыт по мостовой, бодрыми или недовольными голосами, стуком открываемых ставен, шорохом больших метелок. Аромат сдобы и растущих вдоль проспекта цветущих деревьев смешивался с приносимым ветром неприятным запахом канав, куда сливали отходы горожане бедных районов, у которых не хватало средств на очищающие артефакты.
Пока редкие прохожие спешили по своим делам. Их шаги звонко отдавались в чистом воздухе.
Вот господин в котелке и с портфелем из тисненой кожи на ходу поправил и без того безупречно повязанный шейный платок. Бросив беглый взгляд на вывеску модной шляпной мастерской, он улыбнулся собственным мыслям.
Чуть поодаль дородная торговка в накрахмаленном чепце открывала ставни своей булочной – именно из ее дверей вырывался аппетитный дух свежеиспеченной сдобы.
На противоположной стороне, у чугунной ограды небольшого сквера, приезжий провинциал в длинном, немного мятом сюртуке растерянно сверялся с запиской, то и дело поглядывая на бронзовые часы угловой башни. Рядом с ним две девушки в белых передниках – скорее всего, горничные из ближайшего особняка – с любопытством замерли перед витриной канцелярской лавки, разглядывая новую коллекцию самопишущих цветных перьев.
В карете, проезжавшей мимо первых утренних прохожих, на диванчиках из бордового бархата сидели двое: высокий, поджарый, дорого и модно одетый молодой мужчина и изящная хрупкая девушка в строгом синем длинном платье с широким поясом и белым кружевным воротником. У пассажиров кареты были схожие черты лица, указывающие на близких родственников, брата и сестру.
Оба с темно-красными бровями и более темными волосами, только у девушки собранными в сложную длинную косу, а у мужчины коротко стриженными. Да и в остальном их можно было счесть близнецами с очень светлой, почти белой кожей, красивыми, точеными чертами лица, с четко очерченными коралловыми чувственными губами и опушенными багровыми ресницами яркими серо-зелеными глазами, в которых светился пытливый ум.
Осанка, уверенность, движения и благородство черт, присущие аристократам, говорили сами за себя.
Подставив лицо теплому ветерку с ароматом утренней свежести в распахнутом окне кареты, слегка прищурившись, Каэ́ль из-под ресниц искренне любовалась родным городом и его жителями.
– Завтра наступит календарное лето… – с ленцой заметил Фи́ран, сидящий напротив сестры.
– Я помню. Ты к чему? – Каэль, с недоумением глянув на брата, откинулась на спинку диванчика.
– Обгоришь, или, того хуже, лицо опять покроется веснушками, – улыбнулся он и иронично передразнил: – И – о ужас! – придется тебе снова терпеть жуткое отбеливание лица у великой магички-мучительницы, которая по недоразумению считает себя повелительницей красоты.
Каэль улыбнулась, признавая правоту и вспоминая свои прошлые жалобы. Но ее веселость прошла так же быстро, как и появилась. Взгляд брата посуровел, в глазах появилась печаль и решимость. Он явно собирался с духом для возобновления непростого разговора, которого Каэль надеялась избежать.
Фиран выдохнул почти с болью:
– Прости меня!
Каэль нахмурилась и сердито возразила:
– Мы уже обсуждали это. И не раз! Ты не виноват!
Фиран сжал кулаки до побелевших костяшек. Дальше он практически шипел от злости, но не на сестру, а на себя и судьбу:
– Не виноват? Каэль, ты правда считаешь, что наследник одного из древнейших родов, будущий королевский феникс, мог позволить себе настолько расслабиться? Это я отправился в дешевую забегаловку отмечать получение диплома по завершении академии. Я на радостях забыл об осторожности, о своем долге, о репутации древнего рода. За что и поплатился.
– С тобой были и другие выпускники…
– Хватит меня оправдывать, Каэль, – раздраженно бросил Фиран. – Были многие, но прокляли и выжгли энергетические каналы, уничтожив весь магический потенциал, только у Фирана из рода Огненных Стражей. У меня. Раз допустил подобное, значит, виноват.
Каэль передвинулась на край сиденья и накрыла ладонями сжатые кулаки старшего брата, продолжив увещевать, как делала уже не раз:
– Фиран, не смей отчаиваться! На свете не один десяток целителей, мы обязательно отыщем того, кто сможет вернуть тебе магию!
Тяжело вздохнув, Фиран с мрачным смирением усмехнулся:
– В это веришь только ты, родная. Больше никто. Даже отец потерял надежду, иначе ни за что бы не отправил лучшую выпускницу школы благородных девиц для аристократок-магичек в столичную академию магии. Отец осознал, что у рода не осталось выбора, поэтому решился рискнуть единственной дочерью, – голос Фирана дрогнул, а взгляд совсем потускнел. – Если ты не справишься, то наш род, по сути, будет уничтожен… Чего, собственно, и добивались наши враги.
Каэль мотнула головой, отказываясь признавать поражение:
– Род Огненных Стражей не так-то легко извести. Я справлюсь. А если вдруг что-то пойдет не как задумано, твой будущий сын все исправит и…
– Каэль! – предупреждающе рыкнул Фиран, останавливая сестру. – Не строй иллюзий! Отныне вся надежда исключительно на тебя и твоих наследников! Теперь ты будешь главой нашего рода. А еще будущий огненный боевой маг и защитник короны. Тебе необходимо стать рациональной, жесткой, логичной, контролировать эмоции, чувства и мечты. В нынешнем состоянии слишком велика вероятность, что мои наследники родятся пустышками. В лучшем случае они смогут унаследовать магию матери. Наш статус фениксов его величества под большим вопросом. Все это понимают. Соответственно, ни один приличный аристократический род, даже самый захудалый, не согласится на мой союз с его дочерью. Громкий, показательный разрыв моей помолвки с Аде́ль за месяц до свадьбы – отличное тому доказательство. Еще недавно ее отец нахваливал меня и считал великой удачей, что я обратил внимание на его дочь, а теперь эта подлая семейка смеет фыркать в спину нашему отцу, члену Совета!
Каэль рвано вздохнула. Она все это осознала, видела, слышала, переживала, но не теряла надежду на выздоровление брата. Нет и нет. Ну какой из нее боевой маг и защитник короны? Да, она сильный огневик, но совершенно не умеет постоять за себя… кулаками! Этому и многому другому учился ее брат, как было положено мужчинам из рода Огненных Стражей.
А Каэль…
Три месяца назад она блестяще окончила школу-пансион для высокородных наследниц. И этой весной, когда Каэль исполнилось двадцать два года, она должна была принять участие в очередном брачном сезоне, где стала бы главным украшением балов и самым желанным «призом» для высокородных холостяков, желающих сменить статус на женатых.
Но что в итоге?
Пять месяцев назад брата прокляли. За свою неосмотрительность он каялся по сей день.
Сперва целители боролись за его жизнь. Тогда еще никто не понимал, что именно произошло, и с чем связано его состояние между жизнью и смертью и непроходящая лихорадка. Только спустя месяц ужасающая правда открылась. Сразу же начался поиск специалистов, способных вернуть Фирану магию и восстановить его выжженные энергетические каналы. День за днем в родовом поместье Огненных Стражей принимали очередных лекарей, обещавших исцелить молодого наследника. Попадались и откровенные иностранные шарлатаны, и очень сильные целители, но вскоре все виновато или разочарованно разводили руками.
Спустя еще месяц родные с тяжелым сердцем признали поражение: Фиран полностью лишился магии.
С этого момента для Каэль начался личный кошмар – подготовка к обучению боевой магии. Она всей душой любила и болела за старшего брата, но помочь ничем, кроме душевного тепла и заботы, не могла. Ни ему, ни себе. Их жизнь круто изменилась.
В начале зимы, пока отец «держал оборону» в Высшем Совете, Фиран начал ускоренно готовить сестру к новому статусу – главной наследницы титула и рода. Что закономерно повлекло за собой новое требование жизни – стать дипломированным боевым огненным магом. За сложно выполнимую задачу – в кратчайшие сроки сделать из утонченной нежной аристократки с мягким характером сурового боевого мага и главу рода – Фиран взялся со всем ожесточением, которое испытывал. Потеряв часть себя и справедливо опасаясь за жизнь любимой сестры, он требовал и, надо признать, добивался от нее почти невыполнимого.
Три месяца тяжелейших тренировок для Каэль пролетели как один мучительный сон, но впереди предстояли еще четыре года, только уже в Центральной академии магии. Где никаких снисхождений к ее слабому полу не будет.
Кроме того, именно там ее ждут стервятники – все, кто знает о беде, случившейся в их семье, и горит желанием помочь роду Огненных Стражей окончательно пасть.
Карета подпрыгнула на очередном ухабе, и Каэль оперлась о стену. Фиран едва заметно нахмурился, проследив за ее движением. Сам он даже не дернулся, четко контролируя положение своего тела в пространстве в любых обстоятельствах.
И все равно его подловили и прокляли.
А Каэль готовили стать любящей женой и матерью, украшением дома и блестящей спутницей на любом светском мероприятии. Она прекрасно пела, музицировала на нескольких инструментах и рисовала, при этом отлично разбиралась в бухгалтерии и умела вести дела рода. Каэль получила блестящее и самое разностороннее образование, как магическое и хозяйственное, так и эстетическое.
Но создавать огненные цветы для семейных праздников или выдувать стеклянные безделушки для украшения интерьера – это не то же самое, что быть огненным фениксом на передовой, рискуя жизнью за корону, считай, королевство Юкария.
В окне замелькало столичное предместье – академия уже близко. И Фиран вновь не выдержал, начав повторять сестре все, о чем не раз и не два предупреждал:
– Никому не доверяй, Каэль! Никому! Держись особняком. Твоя главная задача – продержаться здесь четыре года и получить диплом. Все! Не реагируй на провокации. Все, что от тебя требуется, – сдавать зачеты и экзамены и беречь себя. Последнее всегда в приоритете.
– Я понимаю, – послушно кивнула Каэль, наблюдая за пейзажем за окном.
– Не понимаешь, – упрямо заявил он. – У тебя здесь не будет друзей и подруг, сестренка! Не будет защитников или соратников! Только враги или соперники…
– Понимаю, – приглушенно и настойчиво повторяла Каэль.
Чем ближе карета подъезжала к академии, тем сильнее заводился Фиран:
– Нет, ты не осознаешь! Главами родов становятся только мужчины, и наш случай – исключение ввиду особой милости его величества к роду Огненных Стражей за прошлые заслуги наших предков перед короной. Поэтому враги и завистники сделают все, чтобы уничтожить тебя, уничтожить последний шанс нашего рода сохранить место в Совете и титул королевских фениксов. За возможность занять наше место десятки родов пойдут на многое, точнее – на любую подлость. Посмотри на меня. Я пример того, на что они готовы ради власти и положения…
Каэль опять сдвинулась на край сиденья, стиснула руки брата и, заглянув ему в глаза, твердо пообещала:
– Поверь, я буду бдительна. Я обо всем помню. Помню каждое твое слово и совет. И сделаю, как ты говорил. Я постараюсь не подвести. И осознаю, что от меня зависит не только наша семья, но и другие ветви нашего рода.
Опустив глаза на изящные, тонкие белые руки сестры, накрывшие его широкие и крепкие, Фиран замолчал. На самом деле ему хотелось кричать от терзающего душу страха. Ему хотелось выпустить из себя разрушающее чувство безысходности и вины за то, что предстоит его несчастной сестре. Но, сдержавшись, Фиран лишь тихо повторил слова, что постоянно твердил про себя, наблюдая за ее тренировками в последние месяцы:
– Прости меня, Каэль.
– Знаешь Фиран, еще недавно я мысленно билась в истерике от страха, – сказала сестра, неожиданно улыбнувшись, – а сегодня утром встала с ощущением легкости. Почему-то появилась четкая уверенность, что все будет хорошо.
– В нашем роду предсказателей не было, – напомнил Фиран.
Ему очень хотелось поддержать ее, но нутро настойчиво требовало снова и снова напоминать про грозящую опасность.
– Все когда-нибудь случается впервые, – ответила Каэль, легкомысленно пожимая плечами и доверчиво глядя огромными серо-зелеными глазами.
Фиран лишь тяжело вздохнул, окончательно осознавая: ее проигрыш – лишь дело времени. Его нежная, хрупкая сестра не сможет противостоять своей природе. Но как он мог защитить ее? Как мог помешать единственной надежде рода? Все эти мысли нервировали и пугали до дрожи. А Каэль продолжала мягко улыбаться брату.
Карета замерла у чугунной ограды, за которой между деревьями виднелось несколько корпусов столичной академии магии, среди которых выделялся главный, с высоким шпилем. Фиран помог сестре выйти из кареты и пока кучер бегал в сторожку возле кованых ворот за носильщиком, продолжал ее инструктировать. Наконец багаж Каэль отправили в выделенную ей в общежитии академии комнату, а она на оптимистичной ноте попрощалась с братом у ворот. Посторонним вход на территорию академии запрещен, потому Фирану положено отбыть домой.
Да она дольше бы и не выдержала его тягостного присутствия.
Дождавшись, когда скроется из виду карета, увозившая про́клятого наследника рода с его тяжелыми мыслями, Каэль тоже тяжко вздохнула, глядя на ажурную вязь ворот, сквозь которую прекрасно видела территорию своих будущих испытаний. Брат заблуждался на ее счет: иллюзий о своих возможностях и грозящей ей опасности она не питала. Но ради него старалась выглядеть жизнерадостной.
Столько храбриться перед братом – дорогого сто́ило. Теперь, когда он уехал, Каэль не улыбалась. И не смотрела на мир с вынужденным восторгом. Из нее словно вынули стержень, поддерживавший последнее время. Плечи опустились, голова поникла и стала тяжелой.
Каэль продолжала стоять у ворот академии, не решаясь перешагнуть невидимую грань между прошлым и будущим. Казалось, следующий шаг лишит ее последней надежды на светлое будущее. И ведь не сбежать, не спрятаться, не отказаться от этой непосильной ноши.
Неожиданно раздался низкий тихий насмешливый голос, пробравший до дрожи:
– Пора решить: вперед или назад!
– Иногда судьба просто не оставляет нам выбора, – машинально выдохнула Каэль.
Медленно, словно во сне обернулась и уперлась взглядом в идеально повязанный шейный платок. Посмотрев еще выше, она отметила мощный подбородок, светлую кожу, красивые чувственные губы, орлиный нос с небольшой горбинкой и… замерла, обомлев от встречи с глазами незнакомца, совершенно нереального, ошеломляющего цвета. Обрамленные иссиня-черными ресницами, непередаваемого голубого оттенка, сияющие изнутри, они словно затягивали в ледяную бездну…
Каэль никогда не видела подобных глаз и ни за что не смогла бы объяснить даже самой себе, что же произошло дальше. Мир будто замер и сузился до лица незнакомца, на котором стремительно менялись эмоции, отражая сперва легкую насмешку, затем растерянность, а после глаза загорелись каким-то жутковатым триумфом, даже потемнели. И все эти метаморфозы сопровождались у девушки странным ощущением, но она отвлеклась на более тревожное обстоятельство. Пока они разглядывали друг друга, Каэль почувствовала, как нарастает жар во всем теле, скапливаясь в ладонях и грозя выплеснуться огнем. Пришлось брать под контроль свою вдруг разбушевавшуюся огненную магию и гасить ладони.
– Извините, – хрипло от стыда выдавила она.
Никогда Каэль не вела себя столь неподобающим образом: не рассматривала так откровенно незнакомых мужчин и не вспыхивала огнем, словно пятилетняя малышка с едва пробудившейся магией!
