Kitobni o'qish: «Священные чудовища. Загадочные и мифические существа из Писания, Талмуда и мидрашей»

Семейству Джулис, с его безупречной ученостью, оказавшему поддержку этой книге, в память о любимых Майкле и Майени Рабиновиц, родителях Тельмы Рабиновиц Джулис, которые всегда подчеркивали важность формального образования и обучения на протяжении всей жизни.

Natan Slifkin

SACRED MONSTERS

MYSTERIOUS AND MYTHICAL CREATURES

OF SCRIPTURE,

TALMUD AND MIDRASH

Copyright © 2007 by Natan Slifkin Second Edition

Предисловие

О названии

В названии этой книги – «Священные чудовища», как мне представляется, оба слова использованы не вполне традиционным образом. Слово «чудовище» не обязательно обозначает нечто страшное, но скорее употреблено в несколько старомодном смысле – как что-то из ряда вон выходящее или мифическое. Гибриды, в которых сочетаются элементы разных существ, например грифоны и русалки, – это чудовища. Животные, обладающие необычайными способностями, например возрождающийся феникс и не сгорающая в огне саламандра, – это чудовища. Существа со странной и необычной наружностью, например единороги, – тоже чудовища, как и гномы с великанами. Ну и, конечно, то же относится к бегемоту и левиафану.

Слово «священный» обычно обозначает что-то, чему присуща святость. Это, разумеется, неприменимо к предмету данной книги; в иудаизме никакое существо не обладает какой-либо святостью, если только оно не освящено тем, что принесено в жертву. Однако слово «священный» также может означать и «имеющий отношение к святыне», и в данном случае оно подчеркивает отличие этой книги от других работ по криптозоологии или мифическим созданиям. Все существа, о которых говорится в этой книге, упоминаются в Священном Писании, Талмуде или мидрашах и играют роль в законах и идеях иудаизма.

Есть и еще одно значение слова «священный», которое тоже связано с этой книгой. Оно может означать «неприкасаемый», именно так часто и воспринимаются эти существа. Многих еще в детстве учили, что все они реальны, и эти люди считают, что в иудаизме есть однозначная традиция понимать их точно таким же образом. Поэтому им кажется святотатством рациональный анализ вопроса, действительно ли существуют эти чудища и не могли ли Талмуд и мидраши подразумевать нечто иное, говоря о них, чем обычно думают.

Истина в том, что, изучая убеждения людей о Древнем мире, мы видим радикально различающиеся позиции. Одни представляют Древний мир таким местом, где сверхъестественное было обычным делом и существовали всевозможные сказочные твари. Они думают, что в стародавние времена по земле ходили исполины размером с небоскреб вместе с циклопическими животными, по сравнению с которыми Годзилла покажется коротышкой. А если говорить о существах поменьше, но не менее сказочных, то они верят и в них, например в фениксов и саламандр, рождающихся в огне.

Другие полагают, что таких существ на самом деле никогда не было и что мир всегда был примерно таким же, как и сегодня. Конечно, изредка встречаются мутанты, а некоторые виды животных вымирают, но все равно нет ничего более необычного, чем экспонаты кунсткамеры. Такой подход основывается на эмпирическом изучении природы (с точки зрения того, какие существа биологически жизнеспособны) и Древнего мира (с точки зрения вопиющего отсутствия фактов, свидетельствующих о существовании сказочных животных). Эти люди не отрицают возможности чудес, но их не привлекает идея, что в прошлом существовали монстры, сама физиология которых противоречила законам природы.

Однако мы часто упускаем из виду, что эти люди, придерживающиеся столь разных мнений, в иных отношениях имеют весьма сходные взгляды. Кроме того, обе группы часто недооценивают важность позиций друг друга. Те, кто предпочитают рациональный подход, часто не понимают, что позиция их оппонентов имеет основополагающее значение для их мировоззрения, вплоть до того, что любой, кто ее оспаривает, имеет, по их мнению, серьезный недостаток религиозности и даже угрожает их собственной вере. И наоборот, те, кто верят в существование подобных чудовищ, часто не отдают себе отчета, что рационалисты глубоко убеждены: их позиция основана на надежных эмпирических данных, а также на мнении таких авторитетов, как, например, Рамбам (Маймонид), и они не обязаны чувствовать себя неполноценными в религиозном отношении только потому, что придерживаются такой позиции. Я надеюсь, что эта книга поможет людям понять принципы, на которых основываются другие.

Об этой книге

Часть материала этой книги была первоначально опубликована в работе «Таинственные существа». Она вызвала огромный положительный отклик у публики (а также споры среди приверженцев более буквалистского подхода). Вследствие чего мне стало очевидно, что этот положительный отклик поступил от двух групп людей, каждая из которых по достоинству оценила разные аспекты книги. Тему противоречий между Талмудом и наукой оценили те, кому она не давала покоя. А тему разнообразных загадочных существ весьма положительно восприняло более молодое поколение «Гарри Поттера». В самом деле, в эту вторую группу, как стало ясно, книга «Таинственные существа» заронила интерес к изучению Торы, и, таким образом, навела мост между порой сухими законами Талмуда и сказочным миром «Гарри Поттера».

Поэтому, приступая к повторному изданию, я решил объединить две книги. Для этой книги я полностью переработал и широко дополнил разбор таинственных существ из Торы и Талмуда, а также сделал несколько добавлений: шамир, двухголовые люди, великаны и гномы и другие. Более сложный и спорный материал о противоречиях между Талмудом и наукой в этой публикации немного сокращен, но я надеюсь расширить его в одной из следующих работ.

Цель этой книги, однако, не в том, чтобы просто убедить молодых людей, что Талмуд и мидраш достойны внимания. Нам важно рассмотреть этих существ по той же причине, по которой Мудрецы Талмуда и знатоки Торы на протяжении веков считали их достойными обсуждения, – а именно потому, что они тоже часть Торы.

Тора говорит не только об истории, религиозных обрядах и законах межличностного поведения. Некоторые сферы Торы намного популярнее или актуальнее, чем другие, но мы не должны пренебрегать ни одной из них. Животные, о которых идет речь в этой книге, рассматриваются в классической еврейской литературе по разным причинам. В некоторых случаях, например с тахашем, дело в понимании того, как сооружается скиния. В других случаях, например с русалками, цель в прояснении одного из аспектов закона. А в третьих, например с левиафаном, дело заключается в том, чтобы донести разные теологические идеи.

Более того, в книге подобного рода есть насущная необходимость. Наличие в Талмуде упоминания таких существ может привести не только к не дающим покоя вопросам, но и к тяжелому кризису веры. Неужели эти существа были на самом деле? Действительно ли Мудрецы Талмуда верили в них? И как же нам к ним относиться?

В этой книге анализируется история различных подходов, которые традиционно использовали изучающие Тору при решении подобных вопросов. Однако в наших выводах мы стоим на стороне рационализма. Принципы такого подхода будут объяснены во введении.

Благодарность

С огромной благодарностью Творцу я представляю эту книгу на суд публики. Господь даровал мне вдохновение, способности и ресурсы для ее написания и опубликования. Я горячо молюсь о том, чтобы Он не оставил меня благословением.

Я признателен многим людям за помощь в этой работе. Благословенной памяти рабби Арье Кармелл был моим наставником в анализе этих тем. Ряд выдающихся ученых – специалистов по Торе полностью или частично просмотрели рукопись и предложили мне важные дополнения или исправления. Это были рабби Ицхок Адлерштейн, рабби Хаим Айзен, рабби Мордекай Корнфельд, рабби доктор Йехуда Леви и рабби Меир Трибиц. Кроме того, неоценимую помощь оказали мне рабби Джош Уоксман, Дэвид Сидни, рабби Эдвард Райхман, рабби Йедидья Браунер, рабби Несанель Нойман и рабби Гил Стьюдент. Моя особая признательность миссис Брине Эпштейн из библиотеки Бар-Илана за огромную помощь в получении справочных материалов. Доктор Эфраим Ниссан, блестящий специалист по еврейскому фольклору, внес в новую редакцию моей книги множество весьма полезных исправлений и предложений.

Мой дорогой отец, доброй памяти покойный профессор Майкл Слифкин, скончался в то время, когда эта книга готовилась к публикации. Многие нити связывали ее с моим отцом. Мои родители были первой и непосредственной силой, подвигнувшей меня к написанию этого исследования; когда мне было около 10 лет, они купили мне книгу о мифических и загадочных существах и тем самым заронили во мне интерес к этой теме. Мой отец, ученый необычайно широкого кругозора, был захвачен этими вопросами, а также более обширной темой отношений между Торой и наукой, и мы с ним много разговаривали об этом. В его последние дни я немало часов провел у его больничной койки, работая над рукописью и читая ему отрывки. Надеюсь, эта книга станет ему достойным памятником.

Кроме того, я признателен родителям моей жены, мистеру Ли Сэмсону и миссис Энн Сэмсон, за их непрестанную поддержку и энтузиазм. Я с большим удовольствием обсуждал с ними предмет этой книги. И наконец, моя дорогая жена Тали всегда была для меня бесконечным источником силы и поддержки. Да не оставит Господь благословением нас и наших детей.

Об иллюстрациях. Фото баранца предоставил Филип Норман, заместитель куратора Музея садовой истории в Ламбете, Англия. Благодарю рабби Йехуду Самета за переданное мне редкое издание «Новой естественной истории» Ричарда Лайдеккера, конца XIX в., из которого взяты все гравюры, кроме особо оговоренных. Все остальные фотоматериалы либо взяты с Corel, Art Today (© www.arttoday.com), либо находятся в общественном достоянии.

Введение
Встреча с чудовищами

Такие разные подходы

Классическая еврейская литература по большей части имеет дело с вопросами закона и теологии, никак не связанными с зоологией или иной наукой. Однако в ней тут и там разбросан целый сонм упоминаний о таинственных созданиях, таких как единороги, великаны, русалки, грифоны, фениксы и прочие чудовища. О некоторых из них говорится в самом Писании. О других – в Талмуде или мидрашах. Однако, хотя на протяжении столетий люди верили в существование подобных тварей, многие современные читатели считают их полной выдумкой. Как же в таком случае нам следует относиться к упоминаниям таких существ в нашей традиции?

Как в древности, так и в наше время ученые Торы использовали разные подходы к разрешению подобных противоречий. В этой главе мы рассмотрим, что это за подходы¹. Очень важно понять, что не обязательно ограничиваться каким-то одним из них; в любом случае можно выбрать тот или иной подход, который представляется наиболее уместным.

I. Вопросы остаются

Можно просто сознаться в собственном невежестве. При наших ограниченных знаниях и опыте мы не можем ждать, что нам удастся разрешить все трудности в Талмуде. У автора этой книги по-прежнему осталось множество вопросов не только по рассматриваемой теме, но и по многим другим. Самым честным, самым точным и самым уместным ответом часто бывает простое признание и принятие того факта, что решения у тебя нет.

В наше время, когда люди привыкли сразу же добиваться желаемого, они хотят немедленно получить ответы на все свои вопросы – и предпочтительно короткие, над которыми не надо долго размышлять. К сожалению, в жизни так не бывает. Кем бы мы ни были, мы никогда не получаем всех ответов. И в такие моменты важно помнить одно известное выражение, которое на идише звучит так: фун а кашья штарбт мон ништ – от вопросов не умирают. Оно содержит совет не слишком огорчаться, если мы не найдем все нужные нам ответы.

Нет такой системы взглядов, в которой полностью отсутствуют трудности и нерешенные вопросы. Человеческие знания всегда ограниченны. У современной физики много вопросов без ответов, однако она по-прежнему живет и здравствует. Тора – это источник мудрости, который поддерживал нас на протяжении тысячелетий, и мы можем быть уверены, что ответы на наши вопросы все же есть.

Талмуд говорит нам, что даже у Моисея один вопрос остался без ответа, и это самый трудный вопрос: почему плохое случается с хорошими людьми? Моисей спросил самого Бога и не получил ответа. Талмудическая литература полнится подобными проблемами, которые остаются нерешенными, и Талмуд дает заключение: шейку – оставь как есть². Это слово иногда гомилетически интерпретируют как акроним: тишби йетарец кушйот увайот – «Тишби (то есть Элияху из Тишби³, который явится в эру Мессии) ответит на наши вопросы и трудности». Такой подход позволяет уклониться от разрешения противоречий между Талмудом и наукой, и у многих в наше время он пользуется большой популярностью.

Шас (Талмуд) – это знание, основанное на вере. Сталкиваясь с самыми трудными вопросами, мы не идем по легкому пути. Мы скорее дождемся прихода Элияху! Зачем довольствоваться самодельным ответом, когда чуть позже нам вручат надежное решение? Тейку – вот ответ! Из могил Абайе и Равы, этих гигантов чистоты и мудрости, поднимается истина, которую никогда не смогут опровергнуть карлики нашего поколения.

Рабби Маттисъяху Саломон, речь на 11-м празднике Сиюм Хаьиас Даф Йоми, запись речи в журнале Mishpacha (03.09.2005)

Недостатки этого подхода

Хотя этот подход занимает очень важное место в изучении Торы, им очень часто злоупотребляют и применяют его неправильно. Человек имеет полное право пользоваться им когда заблагорассудится, лично для себя. Однако неразумно ожидать, что и другие будут всегда прибегать к нему. Этот подход слишком часто используют для того, чтобы отмахнуться от важных вопросов, которые требуют ответа и на которые великие авторитеты уже нашли ответ.

Когда перед учителем встает вопрос, серьезности которого он не понимает и не знает на него потенциального ответа либо этот ответ ему не нравится, он очень легко может отмахнуться от проблемы, сказав: «От вопросов не умирают». Однако для того, кто задал вопрос из разряда тех, о которых мы говорим, на кону может стоять сама достоверность религии. Когда раввин отмахивается от забот ученика и говорит ему, что «от вопросов не умирают», спрашивающий подозревает (и часто не ошибается), что раввин просто не понимает серьезности вопроса или не хочет смотреть в лицо фактам.

Слова «от вопросов не умирают» таят в себе большую опасность, и по возможности их следует избегать. Великие ученые Торы прошлого редко прибегали к такому подходу, имея дело с людьми, чьи нерешенные вопросы ставили под сомнение саму их веру. Когда Рамбам встречался с человеком, который пытался решить задачу, поставленную аристотелевской философией, он не отворачивался, говоря «от вопросов не умирают». Нет, он приложил все усилия, чтобы написать свой «Путеводитель растерянных», и давал ответы, когда только мог, даже если эти ответы не были популярны во многих еврейских группах.

Если стараться не рисковать и не давать несовершенных ответов, это само по себе рискованно. Слишком часто, когда кто-то говорит «От вопросов не умирают», он имеет в виду, что вопрошающий не должен их задавать. Однако нежелание всерьез рассматривать вопрос может привести к кризису веры, как объясняет рабби Йехуда Лива из Праги (больше известный под именем Махараль, 1525–1609):

Человеку не должно отвергать чего-либо, противоречащего его взглядам… особенно если это не враждебный выпад против религии, но лишь искреннее выражение чужих убеждений. Даже если они противоречат его собственным религиозным убеждениям и вере, ему не следует говорить: «Закрой рот и молчи», потому что так он не выяснит взглядов на веру того человека. На самом же деле в подобных случаях надо, чтобы человек свободно изложил свои мысли и полностью выразил свои чувства, дабы ему не казалось, что у него нет возможности высказаться сполна. Если искренне вопрошающего заставляют молчать, это показывает, что вера слаба, как говорилось выше. Такая позиция противоположна тому, что думают некоторые. Они ошибочно полагают, что, если запрещать людям рассуждать о религии, это укрепляет веру, но это не так. Подавление разногласий и запрет на выражение мыслей – это ослабляет религию.

Махараль. Беэр ха-Гола, 7

Сам Махараль подвергал резкой критике Азарию де Росси за то, что тот давал такие ответы на трудные места Талмуда, которые Махараль считал неприемлемыми. Однако – что порой упускают из виду – Махараль предлагал альтернативные решения! Он не просто отмахивался от вопросов, оставляя вопрошающего без ответа.

Конечно, необходимость дать ответы не оправдывает любой ответ, какой попало; мы не должны ставить под сомнение полноту и целостность Торы. Даже законные ответы иногда требуют сложной выверки и могут влечь за собой определенный риск. Но в тех случаях, где авторитетные ученые Торы уже дали ответы, мы не должны настаивать на том, чтобы вопрошающий остался со своими вопросами.

II. Неправильные переводы и недоразумения

Одно из возможных решений в тех случаях, когда Писание или Талмуд рассказывает о несуществующем животном, состоит в том, что мы неправильно поняли, о чем говорится в данном отрывке. Возможно, мы неверно перевели какие-то слова или, возможно, используемый нами перевод отягощен некоторыми коннотациями, не существующими в оригинальном еврейском или арамейском тексте.

Пример: василиск

Согласно некоторым переводам Писания, в нескольких стихах упоминается василиск, также называемый кокатрис:

Не радуйся, земля Филистимская, что сокрушен жезл, который поражал тебя, ибо из корня змеиного выйдет василиск, и плодом его будет летучий огненный змей.

Ис., 14: 29; Библия Короля Якова; см. также: 11: 8, 59: 5; Иер., 8: 17

Василиск, как говорят легенды, имеет туловище змеи, голову и крылья петуха, птичьи лапы числом от двух до восьми и убивает людей одним взглядом. Как полагают некоторые светские авторы, здесь мы видим упоминание в Библии мифического существа.

Однако, если правильно перевести эти стихи, оказывается, что в них говорится просто о ядовитых змеях, и мы будем рассматривать это подробнее в главе о драконах. В древности словом «василиск» называли ядовитых змей, что и могло послужить источником ошибки. Лишь позднее, в Средневековье, василиск претерпел кардинальную метаморфозу и превратился в сказочное чудище. Мифическое существо, которое, как полагают некоторые, упоминается в Писании, – это всего лишь пример неверного перевода.

Средневековая гравюра, изображающая василиска

Недостатки данного подхода

Ясно, что во многих случаях такой подход вполне пригоден для прояснения трудных мест. Однако бывает, что затруднительно или неразумно предполагать, будто мы неправильно истолковали слова Мудрецов. Особенно в тех случаях, когда традиционный перевод поддержан многочисленными авторитетами еще ранних эпох. В таких случаях мы будем искать другое решение проблемы.

III. Метафора, метафизика и преувеличение

Очень важно, стараясь разобраться в описаниях сказочных существ в Талмуде и мидрашах, понимать, что слова Талмуда и мидрашей не всегда следует понимать в буквальном смысле, и об этом говорят многие ученые иудаизма. Видимо, раввинистические авторитеты средневековых ашкенази (Северная Франция и Германия) придерживались мнения, что все утверждения Талмуда следует понимать буквально⁴, но ученые из средневековых сефардов (Испания) полагали, что многие агадические (то есть негалахические) части Талмуда совсем не нужно воспринимать подобным образом.

В рамках этого подхода есть несколько возможностей. Ришоним (средневековые ученые) интерпретировали эти агадические отрывки как метафоры и аллегории. Рамбам в своей классификации разных категорий, изучающих Аггаду, резко осуждает тех, кто буквально толкует все диковинные заявления Мудрецов, и предлагает следующий правильный подход:

…Эти люди осознали величие Мудрецов и их добромыслие, – как следует из их высказываний по вопросам важным и истинным… они различают «невозможное» и «непреложное» и понимают, что Мудрецы пустого не говорят. И они уяснили себе, что изречения Мудрецов имеют как явный, так и сокрытый смысл и там, где в их высказываниях невероятное, говорится загадками и иносказаниями, как принято у великих Мудрецов…

Рамбам. Толкование к Митне. Предисловие к главе «Хелек» трактата «Санхедрин»

Махараль, в свою очередь, изобрел другой вид небуквалистского толкования: он полагал, что в таких агадических отрывках имеется в виду не физическая, а метафизическая реальность. Мы рассмотрим пример такого подхода в главе о гигантах.

Другой вид небуквалистского толкования слов Мудрецов подразумевает, что иногда они прибегали к преувеличениям. Рабби Йешая (Исаия) ди Трани-младший (известный под именем Риаз, 1235–1300) описывает три категории нелепостей, встречающихся в агадической литературе⁵. В первую категорию входят рассказы об истинно чудесных событиях, которые произошли с праведниками. В другую – толкования Писания, которые подразумевают не фактическое изображение реальности, а, скорее, нечто более глубокое. И в третью описанную Риазом категорию входят преувеличения. Можно предположить, что цель этих преувеличений в драматическом эффекте, а также в том, чтобы захватить внимание людей.

Рабби Шломо бен Адерет (также известный как Рашба, 1235–1310) соединяет вместе две идеи – метафоры и преувеличения. Он пишет, что мудрец порой вставляет в свои наставления необычные утверждения, чтобы слушатели не заснули от скуки⁶. Сами по себе необычные утверждения – метафора, но причина выбора необычной метафоры вместо того, чтобы сказать о чем-либо напрямик, – это стремление вызвать интерес со стороны учеников⁷.

Пример: самая большая в мире лягушка

Лягушки бывают разной формы и размера. Самая большая в мире – африканский голиаф; это огромное земноводное вырастает до 65 см (считая с вытянутыми ногами) и может весить до 4,5 кг. Но и оно даже близко не подходит к громадной лягушке, описанной в Талмуде:

Рабба бар бар Хана сказал: я видел ту лягушку, которая была размером с город Агрония. А как велик город Агрония? Шестьдесят домов. Пришел змей и проглотил ее, потом пришел ворон и проглотил змея, взлетел и уселся на дереве. Подумай, какова сила этого дерева! Сказал рав Папа бар Шмуэль: если бы я сам не был там, не поверил бы.

Талмуд. Бава Батра, 736

Если буквально понимать этот отрывок, это значит, что где-то существовала лягушка размером в несколько сотен метров. Из этого следует, что змей, который смог ее проглотить, должен был иметь длину несколько километров. Ворон, склевавший змея, просто не укладывается в голове, а уж дерево, на котором он уселся, должно было уходить ветвями за облака. Что же касается заявления рава Папы бар Шмуэля, что он не поверил бы Раббе бар бар Хане, если б не видел этого собственными глазами, это приводит нас к такому выводу: если мы сами этого не видели, почему же мы должны в это верить?!

Истории Раббы бар бар Ханы давно вызывали споры, и многие авторитеты видели в них аллегории, а не рассказы о действительности, а другие настаивали на том, что они правдивы и на фактическом уровне⁸. Однако есть убедительные причины согласиться с первым мнением – что этот рассказ из Талмуда задумывался как метафора, чтобы преподать более глубокий урок, чем просто рассказать о неких животных исполинского размера⁹. К этой мысли нас подталкивает не только то, что невозможно поверить в этот рассказ буквально. А более значительная причина в том, что Талмуд – это не какая-то древняя Книга рекордов Гиннесса. Это раздел Торы, свод законов и поучений, а не реестр самых крупных в мире чудищ.

Поэтому нас не удивляет, когда мы узнаем, что Виленский гаон толковал эту историю в том смысле, что она доносит важную мысль об изучении Торы. Вечно квакающая лягушка представляет собой вечно изучающего Тору. Ее величина в шестьдесят домов олицетворяет шестьдесят трактатов Мишны. Говорится, что их охватывает один город и они не являются шестьюдесятью отдельно стоящими домами; это подразумевает страх перед Небом, который должен охватывать весь процесс учения. Змей, проглотивший лягушку, олицетворяет трудности материальных лишений, угрожающие поглотить изучающего Тору. Ворон изображает доверие к Богу, который побеждает змея, то есть дает пропитание. Бог помогает учащемуся, посылая ему финансового покровителя, которого символизирует дерево, где сидит ворон. Рабба бар бар Хана говорил о невероятном свершении этого покровителя. Рав Папа бар Шмуэль, происходивший из Вавилона, где богатые реже помогали бедным, сказал, что не поверил бы, насколько сострадательны богатые израильтяне, если бы не видел этого собственными глазами¹⁰.

В другом объяснении Махараль говорит, что лягушка, змей и птица олицетворяют различные низшие элементы природы, которые тем не менее занимают свое место в иерархии («дереве») творения¹¹. Есть и другие объяснения, также основанные на том мнении, что этот рассказ – аллегория¹².

Недостатки этого подхода

Достоинство этого подхода очевидно: он дает возможность принять точку зрения, что правы оба – и Мудрецы, и наука. Он, безусловно, уместен во многих случаях. Множество загадочных чудищ, о которых мы будем говорить в этой книге, попадают в эту категорию.

Недостаток же этого подхода заключается в том, что его применение несколько ограниченное. Иногда толкователи уверены, что слова Мудрецов надо принимать за чистую монету. В многих случаях трудно согласиться, что какое-либо утверждение имелось в виду не в буквальном смысле, например если оно сделано в законо-ведческом контексте. Хотя некоторые авторитеты до сих пор предпочитают и в этих случаях использовать аллегорический подход, порой лишь с большой натяжкой можно принять, что Мудрецы Талмуда говорили иносказательно; может даже показаться, что такие глубокие слои значения не обнаруживаются, а просто придумываются.

IV. Изменившаяся природа

В Средние века появился другой подход, позволяющий объяснить расхождения между Талмудом и природой в том виде, в каком она представлялась в ту эпоху. Принцип заключается в том, что со времен Мудрецов физическая природа мира изменилась. В рамках этого подхода, названного ништане хатева, и Мудрецы Талмуда, и современные ученые правы; они просто описывают мир в разные моменты истории.

Пример: потомство у животных

Главный источник этой концепции – талмудическое постановление о возрасте, в котором коровы и ослицы могут приносить потомство. Этот возраст важно установить потому, что первое потомство этих видов автоматически принадлежит коэну; таким образом, покупая, например, корову у нееврея, нужно убедиться, могла ли уже она принести потомство. Если нет, то, когда корова отелится, теленка нужно будет отдать коэну. Талмуд постановляет, что если этим животным три года от роду, то их первое потомство определенно принадлежит коэну. «Тосафот» отмечает, что это противоречит известным на то время фактам:

Объясняется это тем, что они не могут приносить потомство, прежде чем им исполнится три года. Но это поразительно – ведь мы постоянно видим, что и двухлетние коровы способны давать потомство! Можно ответить, что сейчас дела обстоят уже не так, как при прежних поколениях.

Тосафот к трактату «Авода Зара», 246, под заголовком «Пара»¹³

Когда мы имеем дело с такими привычными явлениями, неразумно списывать их на ошибки в наблюдении. Нет, смысл в том, что со временем изменилась сама природа.

Недостатки этого подхода

Некоторые ученые Торы указывают, что этот подход можно использовать лишь в самом крайнем случае¹⁴. Хотя он привлекателен тем, что не требует утверждать, будто те или другие ошибаются, возможности его применения чрезвычайно узки. Те изменения природы, на которые ссылаются средневековые авторитеты, связаны с физиологией или функционированием существующих организмов.

Мелкие перемены мы наблюдаем постоянно, например, люди становятся все выше ростом или у насекомых развивается сопротивляемость к пестицидам; но это не изменения фундаментального характера самой природы. Однако гипотезы (которые мы будем обсуждать ниже), что, например, саламандры зарождаются в огне, что на свете есть русалки – наполовину люди, наполовину рыбы – или что животные растут на деревьях, идут против самых базовых принципов биологии. Есть предел изменениям природы, если, конечно, не говорить о сверхъестественном вмешательстве¹⁵.

Все вышеописанные подходы удобны тем, что позволяют утверждать: Мудрецы Талмуда и мидрашей не говорили ничего такого, что нельзя было бы согласовать с современной наукой. Но иногда бывает так, что ни один подход не годится. Предположим, мы уверены, что все термины переведены правильно (например, когда есть уверенный исторический консенсус по этому вопросу); что неразумно предполагать, будто Талмуд говорит метафорически; и объяснение существования такого животного в прошлом за счет перемен в природе слишком притянуто за уши. Что же делать тогда? В таких случаях придется выбрать между двумя следующими подходами.

V. Предоставить решение Мудрецам

Несколько позднесредневековых авторитетов и многие из современных придерживаются того мнения, что следует полностью полагаться на древних Мудрецов во всех их утверждениях, даже в тех, которые касаются природы, и даже если нам трудно понять, каким образом эти утверждения могут оказаться правдой. На их взгляд, мы должны следовать этим путем, потому что, говоря что-либо о природе и науке, Мудрецы либо получали Божественное вдохновение¹⁶, либо черпали эти знания о природе из синайской традиции, либо умели извлекать эти сведения из скрытых смыслов Торы. Пример подобного подхода можно найти в писаниях рабби Хаима Йосефа Давида Азулая (1724–1806), также известного под акронимом Хида:

…Среди великих были те, кто решил несколько отойти от слов Мудрецов в некоторых отношениях. Это было в то время, когда они были мудры в своих учениях и науках и обладали широтой знаний и верили, что одни Мудрецы имеют мудрость. И вот почему они сказали, что они тоже обладают мудростью и разумением и даже мудрее Мудрецов. Однако они должны были помнить, что Мудрецам даровано Божественное вдохновение, и Элияху, благословенна его память, часто пребывал с ними, и души их были с вышних высот и чисты; и нет связи между этими людьми и Мудрецами. Нам следует склонить голову и принять истину от учителей истины… Я был краток, и это незначительный вопрос, но драгоценная жемчужина против тех, кто хотел бы возражать против слов Мудрецов, и этого должно быть достаточно.

Хида. Шем ха-Гедолим. Сефарим, ос хей, 82

Сторонники такого подхода ставят под сомнение обоснованность современной науки. Они говорят, что ученые могут ошибаться и что научные взгляды часто меняются. Значит, утверждают они, не следует отвергать заявлений Талмуда, исходя из данных современной науки.

Пример: яйца летучих мышей

Талмуд рассуждает о разных способах размножения в животном мире. В этом отрывке говорится о летучих мышах:

Все существа, которые вынашивают потомство, кормят его молоком, те же, которые откладывают яйца, собирают еду и кормят детей, которые вылупились, – кроме летучей мыши, которая, хотя и откладывает яйца, тем не менее кормит детей молоком.

Талмуд. Бехорот, 7б

В отличие от Талмуда современная зоология утверждает, что ни один из 950 видов летучих мышей не откладывает яиц. В данном случае неразумно ссылаться на неверный перевод. Раши переводит аталеф как «летучая мышь», и ни один классический толкователь никогда этого не оспаривал. Это не может быть утконос или ехидна (которые откладывают яйца и кормят детенышей молоком), поскольку эти животные не летают, а аталеф в Торе отнесен к летающим животным. Даже если утверждать, что это птица, которая действительно откладывает яйца, все равно проблема не решается, потому что Талмуд гласит, что она кормит детенышей молоком, а птицы этого не делают.

Также неразумно разрешать это противоречие, утверждая, что Талмуд говорит метафорически. Слова о летучей мыши – не богословское рассуждение, а, скорее, часть описания окружающего мира. Ни один толкователь не предположил, что в данном случае мы имеем дело с иносказанием.

Нельзя решить эту трудность и ссылкой на то, что изменилась природа. Современная наука утверждает, что летучие мыши не только не откладывают яиц сегодня, но и не откладывали никогда. Единственные яйцекладущие млекопитающие – утконос и ехидна – обитают в Австралии, и физиология их чрезвычайно необычна. Они находятся на весьма отдаленной ветви генеалогического древа млекопитающих, как географически, так и физиологически. Яйцекладущая летучая мышь полностью выбивается из стройно организованной иерархии животного царства.

Следовательно, перед нами пример неустранимого конфликта между Талмудом и наукой. Те, кто предпочитает думать, что Мудрецы непогрешимы в заявлениях, имеющих отношение к науке, будут настаивать, что по крайней мере в талмудические времена летучие мыши действительно откладывали яйца и что современная зоология ошибается, отрицая это.

Недостатки этого подхода

Хотя он на первый взгляд укрепляет религиозную веру и преданность, это не всегда так. Если кто-то обнаруживает, что против утверждения Талмуда копятся факты, скорее всего, его уверенность в правоте Талмуда поколеблется. Если этого человека учили, что истинность научных утверждений Мудрецов – неотъемлемая часть истинности Талмуда в целом, то его вера в Тору может подвергнуться серьезному испытанию. Как часто бывает, учитель упорно настаивает, что отвергать научные утверждения Талмуда – все равно что отвергать всю Тору, но ученик просто не может заставить себя поверить в слова Талмуда и потому отчаянно боится, что у него существенный недостаток веры. Как мы увидим ниже, такая позиция вовсе не обязательна и ее можно избежать.

VI. Принять современную науку

Многие авторитеты занимают противоположную позицию и утверждают, что Талмуд действительно может содержать неточности с точки зрения науки. Не все в Талмуде дано синайским откровением. И как бы глубоки ни были познания Мудрецов в Торе, как бы близко они ни находились к откровению на Синае, они не обладали специализированными знаниями об окружающем мире. В вопросах естественных наук Мудрецы полагались на общепринятые знания своей эпохи, весьма неполные. Две тысячи лет спустя мы гораздо больше знаем о природе. Одно из самых недвусмысленных заявлений по этому поводу принадлежит Рамбаму:

Не проси меня примирить все, что они [Мудрецы] говорили об астрономии, с действительностью, ибо наука в те дни была несовершенной и их слова в этих вопросах не основывались на традиции, полученной от пророков…

Рамбам. Путеводитель растерянных, 3: 14

Нужно отметить, что сегодня определенные сегменты ортодоксального сообщества яростно сопротивляются этому подходу и даже осуждают его, как еретический. Тем не менее он преобладал среди ришоним (великих средневековых Мудрецов Торы), и их наследие дошло до нас сквозь века.

Пример: путь солнца ночью

Талмуд пересказывает спор о том, куда девается солнце ночью:

Мудрецы Израиля говорят: днем солнце проходит под небесным сводом, а ночью – над ним, мудрецы других народов говорят: днем солнце проходит под небесным сводом, а ночью – под землей.

Талмуд. Псахим, 94б

Еврейские Мудрецы верили, что ночью солнце движется за небосводом (который считали непрозрачным куполом), скрытое от глаз, назад к исходной точке, откуда оно начинает путь утром¹⁷. Языческие ученые считали, что солнце движется за дальней стороной земли. Сейчас мы знаем, что правы были мудрецы язычников. Но, что очень важно, сам Талмуд отмечает, что даже Рабби (рабби Йехуда ха-Наси) признавал это:

Сказал Рабби: слова их кажутся более верными, чем наши, потому что днем источники холодны, а ночью они кипят. (Раши: «Потому что солнце нагревает их из-под земли».)

Там же

Рабби имеет в виду пар, который поднимается над водоемами ранним утром. Раши объясняет это тем, что ночью солнце нагревает подземные резервуары воды, проходя под землей. Теперь мы знаем, что это не так, но тем не менее солнце по ночам действительно проходит за дальней стороной земли, как и говорили языческие мудрецы и с чем согласился Рабби.

Те же, кто настаивает на непогрешимости Мудрецов в науке, толкуют этот отрывок из Талмуда по-другому. По убеждению рабейну Тама, хотя Рабби и согласился, что аргументы языческих ученых более убедительны, правда все же на стороне еврейских мудрецов. Однако, хотя это мнение некоторые и по сей день цитируют с большим энтузиазмом, можно быть совершенно уверенным, что солнце ночью не проходит над небосводом.

Махараль впервые высказал мнение, что еврейские Мудрецы имели в виду метафизическую реальность, а не физический путь солнца ночью¹⁸. Однако подавляющее большинство ученых Торы в течение веков интерпретировало этот отрывок буквально¹⁹, в том смысле, что он свидетельствует о научной ошибке Мудрецов Талмуда²⁰. И не видели в этом религиозной проблемы. На самом деле рабби Моше (Махарам) Шик (1805–1879) толковал этот отрывок в том смысле, что он демонстрирует сомнение в правоте научных утверждений Мудрецов, даже когда наука не может окончательно доказать их неправоту:

Мне представляется, что в отношении вопросов, которые не были получены Мудрецами как законы Моисея на Синае (галаха ле-Моше ми-Синай), но о которых они судили по своему собственному разумению и которые не были получены и не коренятся в нашей Торе, а, скорее, происходят из наблюдения и опыта, трудно окончательно решить [в чем истина]… В споре о «Псахим», 94б Ребби сказал, что мнение языческих мудрецов кажется более правильным, но он не выразил уверенности; ибо такой вопрос, который исследуется только с помощью доводов, нельзя разрешить с уверенностью. На самом деле, согласно толкованию Талмуда в «Путеводителе растерянных» Рамбама, еврейские мудрецы отреклись от своего мнения; однако, согласно нашему толкованию, Ребби сказал только то, что мнение языческих мудрецов кажется более правильным (потому что он не мог быть уверен).

Махарам Шик. Эвен ха-Эзер, респонс 7

Недостатки этого подхода

Если мы приходим к выводу, что некое описанное в Талмуде создание не существует, каковы будут следствия для тех, кто верил в его существование? Некоторые опасаются, что мысль, будто Мудрецы верили в выдуманных существ, подразумевает их чрезмерную доверчивость, наивность или даже глупость. Но если прежние поколения верили в существ, о которых мы сегодня точно знаем, что они выдуманы, это совсем не значит, что наши предки были легковерны или глупы. Легковерность надо сопоставлять с теми знаниями, которыми человек уже владеет. Проверка легковерности состоит не в ответе на вопрос «Насколько вероятно такое существо?», а на вопрос «Насколько вероятным считалось такое существо, учитывая объем научных знаний того времени?».

Скажем, представьте себе, что ответят люди, если рассказать им о ящерице с тремя глазами или с тремя хвостами. Обычный человек может не поверить. Однако зоолог, который досконально разбирается в животном царстве, будет не столь скептичен; на самом деле существуют ящерицы, которые называются туатары или гаттерии, у которых есть третий рудиментарный глаз, а если хвост ящерицы расщепится в двух местах, то у нее могут вырасти два дополнительных хвоста. Но если сказать обычному человеку о ящерице с тремя пальцами на каждой лапе, он не увидит особых оснований в это не поверить, и его не назовут слишком наивным, если он посчитает этот рассказ правдивым. А у зоолога, с другой стороны, будут причины сомневаться, поскольку со времен динозавров в природе не встречалось трехпалых рептилий.

Словом, легковерность надо соизмерять с той информацией, которой человек владеет. Поскольку в древности люди очень мало знали об окружающем мире, вера в диковинных существ не была нелепой. Как сказал один специалист по мифическим существам:

…В мире с таким разнообразием и изобилием животной жизни как можно ждать от человека, чтобы он отличил реальных животных от выдуманных, особенно если уважаемые авторы находили сходства экзотических животных с животными, которые всем знакомы?

Нигг Дж. Книга сказочных чудищ. С. 14

Еще нужно учитывать, насколько важно было в конкретных обстоятельствах, чтобы указанная информация была точна. Рабби Моше Хаим Луцатто (Рамхаль, 1707–1746) пишет:

Следует также знать, что Мудрецы намекали на многие глубочайшие тайны путем рассуждения о природе или науке… Однако смысл не в сведениях о науке или природе, а, напротив, в тайне, на которую они хотели с их помощью намекнуть. Поэтому для истинности этого иносказания не имеет значения, верна или нет притча, в которую они ее облачили.

Рамхаль. Маамар аль ха-Агадот

Как мы увидим в главе о самозарождении, Мудрецов интересовало разъяснение законов, и им было не важно, существует ли упомянутое животное на самом деле.

Хотя это правда, что рабби Исраэль Липшиц сурово осуждает тех, кто осмеивает хоть одно из упомянутых в Мишне созданий²¹, проявлять недоверие – не то же самое, что насмехаться. Нет ничего неприемлемого в утверждении, что какие-то существа выдуманы, особенно в свете того, что на протяжении столетий было множество ученых Торы, не считавших, что Мудрецы Талмуда обладали всеведением в вопросах окружающего мира. Насмешник, однако, идет дальше скептика; он делает негативные выводы о тех, кто во что-то верил, и смеется над ними. Однако тот, кто проявляет скепсис, все-таки может сохранять уважение.

Наконец, и, может быть, это самое важное, надо отметить, что эти научные ошибки не представляют собой какую-либо оплошность, неправильное понимание, недостаток интеллектуальных способностей или другой изъян по части наших Мудрецов. Просто имевшаяся у них информация была неверной.

Однако надо признать, что многим не хватает изощренности, чтобы провести такое различие. И если такие люди узнают, что Мудрецы ошибались в научных воззрениях, это на самом деле повредит их вере и набожности. В таком случае им, пожалуй, лучше сохранить невинность, если, конечно, изолировать их от современных научных книг (а также Интернета и людей), которые расскажут им иное.

Подход, использованный в этой книге

В тех случаях, которые будем рассматривать в этой книге, мы документально обоснуем, как авторитеты использовали разные вышеописанные подходы. Зачастую эти уважаемые люди по-разному подходили даже к одному и тому же случаю, и эти различия дошли до наших дней. Кроме того, мы сделаем собственные выводы о том, какой подход более уместен в каждом случае. Иногда невероятные монстры, якобы описанные в еврейской литературе, оказываются самыми обычными животными, только неправильно переведенными или истолкованными. Часто описания чудищ, по всей видимости, и не задумывались как буквальные описания реальных существ, но были метафорами, помогавшими донести теологические идеи. В некоторых случаях мы видим, что те, кто недоверчиво отнесся к рассказам Талмуда, ошиблись. А в других, где нет рациональной альтернативы, мы сошлемся на авторитеты, которые полагали, что Мудрецы разделяли убеждения своего времени об окружающем мире. Мы сделаем все возможное, чтобы в каждом случае ясно изложить все этапы рассуждения.

Чтобы определить, могло ли существовать описываемое создание, мы будем использовать следующий метод анализа:

1. Насколько надежны и недвусмысленны свидетельства?

Действительно ли были люди, утверждавшие, что видели существо собственными глазами, или это всего лишь легенда? Что именно о нем говорится? Насколько надежны очевидцы? Может быть, они заблуждались под влиянием ложных сведений? И если это отрывок из Талмуда, то что он имеет в виду: что это реальное существо или метафора? Есть ли какие-то физические данные и можно ли интерпретировать их каким-либо иным образом?

2. Какова биологическая жизнеспособность такого существа?

Зоология в своем развитии достигла больших высот, и современные ученые много знают об окружающем мире. Конечно, каждую неделю случаются удивительные открытия. И тем не менее сейчас мы довольно хорошо представляем себе, какие виды животных биологически жизнеспособны, и поэтому можем предсказать, какого рода чудеса, возможно, будут найдены, а какого – не будут никогда. Можно, к примеру, ожидать обнаружения новых замечательных проявлений умственных способностей у некоторых насекомых. Однако мы совершенно уверены, что не обнаружим насекомых длиной 15 м, по причинам, о которых будем говорить ниже.

Правда, иногда существо считают биологически невероятным, исходя из популярных представлений, связанных с его названием. Однако, если чуть-чуть подправить определение существа, оно становится вполне жизнеспособным. Например, русалка, то есть получеловек-полурыба, биологически существовать не может, а вот представитель семейства тюленей или ламантинов с несколько более человекоподобными руками и чертами «лица» определенно может.

Некоторые указывают на то, что, даже если такие животные противоречат открытым наукой законам, возможно, что они все же существуют в силу чуда. Это действительно возможно. Однако множество классических авторов говорят, что прибегать к сверхъестественным объяснениям – это самая крайняя мера и чудеса – совершенно однозначно не тот способ, которым Бог предпочитает править миром²². Соответственно, весьма маловероятно, что какие-то животные могут существовать только в силу непрерывно творящегося чуда.

3. Можно ли удовлетворительно объяснить имеющиеся факты, если допустить, что животное не существует?

Скептику может показаться, что очень просто отмахнуться от возможности существования необычного животного. Однако, как правило, мы имеем дело с множеством свидетельств очевидцев и других фактов в пользу его существования, и их нужно как-то объяснить. Каким бы невероятным оно ни казалось, тем не менее множество показаний надежных очевидцев и прочих фактов из серьезных источников вынуждают нас либо согласиться с возможным существованием подобного создания, либо хоть как-то объяснить все эти свидетельства.

4. Можно ли удовлетворительно объяснить отсутствие фактов, если допустить, что животное существует?

В то же время, если мы предполагаем, что некое животное существует, перед нами встает проблема отсутствия конкретных фактов в пользу этого. Подавляющее большинство существ известны нам не по одной или двум особям, но по сотням и тысячам, мертвым и живым. Полное отсутствие любых фактов существования сказочных тварей само по себе весьма красноречиво.

Выводы

Порой ответы на эти четыре вопроса неизвестны, неясны или противоречат друг другу. Есть убедительные показания очевидцев о морских змеях. Даже учитывая неизбежные фальсификации, трудно объяснить все эти рассказы, если змеи не существуют. Они вполне физиологически возможны – смотря что понимать под этим названием. Если их не существует, как удовлетворительно объяснить все свидетельства? Но, с другой стороны, довольно удивительно, что, если они все же существуют, этому нет никаких вещественных доказательств. В таких случаях нелегко прийти к однозначному выводу; возможно, герои всех этих рассказов очевидцев – какие-то животные, неизвестные современной науке.

Но в других случаях удается получить удовлетворительные ответы на четыре вопроса, которые подсказывают вывод. Например, грифон, существо с туловищем льва и головой и крыльями орла. Оно известно из легенд, а не рассказов очевидцев; оно биологически невероятно, и если бы оно существовало, то отсутствие каких-либо вещественных фактов в его пользу было бы трудно объяснить. Поэтому самым разумным выводом будет, что оно не существует.

Иногда говорят, что отсутствие доказательств не есть доказательство отсутствия. С этой точки зрения мы никогда не сможем опровергнуть существование какого-либо упомянутого в Торе чудища. На это можно лишь ответить, что современные зоологи пока что его не обнаружили.

Однако такая позиция весьма проблематична. Хотя с формальной точки зрения действительно нельзя категорически опровергнуть существование чего-то, тем не менее во многих случаях мы твердо уверены в том, что определенных вещей на свете не бывает.

Рассмотрим, например, вампиров – то есть людей, которые превращаются в летучих мышей. Мы не можем окончательно доказать, что они не существуют. Да, на протяжении столетий толпы народу не сомневались, что они есть. Однако мы уверены, что вампиров не бывает. И с помощью вышеописанного анализа можно понять почему. Во-первых, нет убедительных свидетельств очевидцев о вампирах. Во-вторых, все наши знания о мире говорят, что человек физически не может превратиться в летучую мышь. В-третьих, у нас есть основательные причины верить, что легенды о вампирах берут начало в обрывках истинных фактов, впоследствии искаженных, например, известны летучие мыши-вампиры, которые пьют кровь, а также странные привычки отдельных людей. В-четвертых, если бы вампиры действительно существовали, можно было бы ожидать, что найдутся какие-то материальные свидетельства.

Если сложить все четыре причины, они говорят нам следующее: вероятность того, что легенда о вампирах основана на заблуждении, несравнимо больше вероятности, что в ее основе действительный феномен. Так, даже если мы не можем фактически доказать, что вампиров не бывает, мы все-таки в них не верим. Таким же образом, мы можем твердо заявить, что нет ни фей, ни лепреконов, ни огнедышащих драконов, даже если доказать этого нельзя. Они биологически неправдоподобны, и есть убедительные основания полагать, что рассказы о них происходят из заблуждений или выдумок; а если бы они все-таки были на самом деле, то почему же до сих пор не обнаружено никаких признаков их существования?

Посему во многих случаях неразумно применять тот принцип, что отсутствие доказательства не равно доказательству отсутствия. Можно с уверенностью утверждать, что некоторых существ не было и не бывает.

Глава 1
Такие разные единороги

Роспись с изображением льва и единорога. Потолок синагоги в Ходорове. Польша, примерно XVI в.

Единороги из легенд и Писания

Легенды о единорогах уходят в глубину тысячелетий. Старейшие из известных историй о единороге появились в Китае, в них говорится о Цилине, разноцветном чудо-звере с туловищем оленя, лошадиными копытами, бычьим хвостом и полуметровым рогом на лбу. Аравийские, индийские и персидские легенды рассказывают об огромном и свирепом единороге Каркаданне, который мог якобы поднять на рог слона. В Европе единорогов обычно изображали похожими на козла или коня.

В Торе упоминается множество потенциальных единорогов – то есть животных с одним рогом. В одном из пророчеств Даниэля (Даниила) описывается однорогий козел:

Задумался я, но вот с запада идет козел по всей земле, и не касается он земли, и рог приметный между глазами его²³.

Дан., 8: 5

Однако это явно символическое создание, и об этом говорится со всей ясностью, когда Гавриил объясняет его смысл:

А козел – царь Йавана (Греции), а большой рог, который между глаз у него, это первый царь.

Там же, 8: 21

Стадо библейских реэмов. Энциклопедия библейских животных Самуэля Бошара. 1663 г. Hierozoicon

Но другой потенциальный единорог описан уже как реальное животное. Это существо на иврите называется реэм:

Бог вывел их из Египта, тоафот у них, как у реэма.

Бемидбар (Числ.), 23: 22

Фразу тоафот реэма переводили по-разному, например «наивысшая сила»²⁴ или «мощные горы»²⁵. Но многие объясняют, что здесь под реэмом понимается животное²⁶. Особенно в данном случае нас интересует греческий перевод Торы Септуагинта, сделанный семьюдесятью талмудическими мудрецами по приказу Птолемея Филадельфа (283–247 до н. э.), хотя надо отметить, что имеющийся у нас вариант может не полностью совпадать с оригиналом. Септуагинта переводит тоафот реэма как «слава монокероса». Греческое керос означает «рог», а моно – «один»; таким образом, монокерос – это животное с одним рогом. Следовательно, фраза тоафот реэма переводится как «слава единорога».

Французский толкователь Библии рабби Давид Кимхи²⁷ (Радак, 1157–1236) и другие приняли перевод Септуагинты и объясняли, что реэм – это однорогое животное²⁸. Из-за Септуагинты Библия короля Якова и многие подобные издания переводят реэм словом «единорог» во всех девяти местах, в которых он встречается в Писании²⁹, и это стало главным источником распространения легенды о единороге. Рав Саадия Гаон, по-видимому, тоже разделяет эту точку зрения и переводит реэм в этом стихе³⁰ как каркаданн – названием единорога в арабских легендах³¹. Но что это может быть за животное?

Монокерос

Авраам бен Ханания Ягель (1553–1623), итальянский каббалист и философ, написал трактат по естествознанию, включавший в себя обширное рассуждение о единорогах³². Там же он поместил рассказ о единороге реэме, доставленном в Европу:

А в наши дни одного реэма привезли в страну Португалию с индийского острова, где поймали его в западню. Мореплаватели потом показали его изображение; он крупнее слона, защищен чешуей по всей шкуре и имеет толстый приметный рог на носу, которым дерется в схватках со слоном и другими животными…

Бейт Я’ар ха-Леванон. Кн. IV. Гл. 45. С. 108а

Зверь, о котором он говорит, – это носорог. Его подарил королю Португалии Мануэлу губернатор португальской Индии Афонсу ди Албукерки. Это был первый носорог, привезенный в Европу со времен Древнего Рима, и он вызвал настоящую сенсацию.

Знаменитая гравюра носорога, доставленного в Португалию, сделана Альбрехтом Дюрером в 1515 г. на основе переданных ему набросков и рассказов. На хребте у носорога дополнительный рог, похожий на рог единорога

Не только Авраам Ягель думал, что реэм – это носорог. Другие авторы и раньше предполагали, что носорог и есть тот самый монокерос, которого Септуагинта отождествила с реэмом. Этот же перевод использован и в некоторых местах Вульгаты – перевода Библии на латынь, сделанного в начале V века Иеронимом (Софроний Евсевий Иероним Стридонский, ок. 340–420 н. э.). Хотя многие христиане того времени полагали, что латинскую Библию следует переводить с Септуагинты, Иероним считал, что должен вернуться к еврейскому оригиналу. Он советовался с некоторыми еврейскими учеными относительно неясностей ивритского текста³³. Авторам Септуагинты носорог наверняка был в какой-то степени знаком; Птолемей привез одну особь и выставил его на всеобщее обозрение на одном из своих празднеств³⁴.

Интересно, что, по-видимому, именно носорог стоит за европейскими легендами о единороге. Они возникли, когда в 416 году до н. э. греческий врач Ктесий вернулся со службы у персидского царя Дария II и написал об увиденных во время путешествий чудесах:

Ктесий сообщает о том, что в Индии обитают дикие ослы размером с лошадей и даже больше. У них белое туловище, а голова красная, глаза же голубые. На лбу у них красуется рог в один локоть длиной. Истолченный порошок из этого рога добавляют в напиток как защиту от смертельных ядов.

Ктесий. Индика, 25. Фрагмент в пересказе Фотия

Из-за слов Ктесия о «диких ослах» люди стали представлять его единорогов похожими на лошадь. Аристотель, видимо под влиянием «ослиного» образа этого животного, полагал, что Ктесий описывал некое конеподобное животное с копытами. Плиний Старший, римский военнослужащий, чьи труды по естественной истории на многие века стали общепризнанным энциклопедическим справочником, так изложил рассказ Ктесия:

Но самым свирепым зверем является единорог (monocerotem), голова которого напоминает оленью, а все остальное туловище похоже на лошадиное, со слоновьими ногами и кабаньим хвостом. Единорог мычит низким голосом, а из середины лба у него растет черный рог длиной два локтя. Говорят, что живым это животное поймать невозможно.

Плиний. Естественная история, VIII: 31

Единорог. Гравюра из «Истории четвероногих зверей» Эдварда Топселла

Однако мы часто забываем, что экзотические виды животных часто именуют названиями обычных. Гиппопотама когда-то знали как «речную лошадь», а ламантина – как «морскую корову». В Индии, где Ктесий видел своих «диких ослов», нет представителей семейства лошадиных. Это было животное, которое разделяло с ослом лишь некоторое сходство. По всей вероятности, это был индийский носорог, который похож на осла цветом шкуры, а также длинной мордой и приметными ушами³⁵. В описании у Плиния содержатся и другие признаки носорога, например слоновьи ноги, кабаний хвост и низкий голос. На самом деле, когда путешественник Марко Поло увидел носорога, он назвал его единорогом:

Водятся тут дикие слоны и единороги, ничуть не менее слонов; шерсть у них как у буйвола, а ноги слона, посреди лба толстый и черный рог; кусают они, скажу вам, языком; на языке у них длинные колючки, языком они и кусают. Голова как у дикого кабана и всегда глядит в землю; любит жить в топях да по болотам. С виду зверь безобразный. Не похожи они на то, как у нас их описывают; не станут они поддаваться девственнице: вовсе не то, что у нас о них рассказывают.

Поло М. Книга о разнообразии мира. III. Гл. 12́

Может ли носорог быть монокеросом Септуагинты? Если авторы Септуагинты имели в виду носорога, то, возможно, они основывались на том, что реэм – рогатое животное, известное сказочной мощью, а во времена составления Септуагинты этому описанию, по всей видимости, больше всего соответствовал носорог. Он же может быть и тем каркаданном, о котором говорил рав Саадия Гаон.

Однако утверждение, что реэм из Писания – это носорог, влечет за собой определенные проблемы. Во первых, реэм в Писании часто используется для передачи метафорических образов и поэтому должен быть каким-то знакомым читателю животным, а ведь носороги не водятся нигде на библейских землях. Во-вторых, носорог – это не кошерное животное: у него нет раздвоенных копыт и оно не жует жвачку. Реэм, с другой стороны, как говорится в пророчестве, был принесен в жертву и, следовательно, должен быть кошерным животным³⁶:

Меч Господа полон крови, тучнеет от тука, от крови баранов и козлов, от тука с почек баранов, ибо резня у Господа в Боцре и заклание великое в земле Эдома. И падут с ними реэмим, и быки с могучими волами, и упьется земля их кровью, и прах их потучнеет от тука

Йешайа (Ис.), 34: 6–7

Кроме того, причина, почему носорога изначально предлагали на роль реэма, в том, что у него один рог. Однако есть указания на то, что реэм на самом деле вовсе не однорогое животное, как мы увидим прямо сейчас.

Тайна реэма раскрывается

Хотя Септуагинта определяет реэма как животное с одним рогом, само Писание свидетельствует, что рогов у него больше одного:

Как у первородного быка великолепие его, и рога реэма – рога его; ими избодает он народы (все) вместе до края земли; а это десятки тысяч Эфраимовы и это тысячи Мынашиины.

Дварим (Втор.), 33: 17

Стих говорит о рогах реэма, во множественном числе. Радак тем не менее утверждает, что у реэма только один рог и что этот стих следует понимать в том смысле, что он говорит о реэмах во множественном числе. Аналогичным образом Библия короля Якова гласит, что «рога его как рога единорогов». Но это окольное объяснение; и рабби Элияху Ашкенази в своем ответе Радаку, напротив, заключает из этого стиха, что у реэма все же более одного рога.

Соответственно, реэм – двурогое, а не единорогое животное. Кто это может быть? Новые подсказки мы находим в других местах, где Писание говорит о реэме:

И вознес Ты, как (рог) реема, мой керен (буквально «рог», метафорически «гордость»).

Теилим (Псалмы), 92: 11

Метафора гордости, вознесенной как рога реэма, указывает, что рога реэма не просто величественны, но и устремлены вверх. На самом деле некоторые связывают название реэм со словом рам, что значит «высокий»³⁷.

Другие подсказки о природе реэма можно найти в Книге Йова (Иова):

Захочет ли раим служить тебе? станет ли ночевать у яслей твоих? Привяжешь ли раима на борозде веревкою? станет ли он боронить долины с тобою? Понадеешься ли на него, потому что велика сила его, и оставишь ли ему работу твою? Поверишь ли ему, что он возвратит зерно твое и на гумно твое соберет?

Йов, 39: 9—12

Хотя здесь употреблено слово раим, толкователи утверждают, что это то же самое, что и реэм. Он изображен животным огромной силы, которое нельзя заставить служить человеку.

Значит, мы ищем мощное дикое животное с великолепными, направленными вверх рогами. На эту роль предлагались два кандидата.

Некоторые считали, что реэм – это тур, Bos primigenius. Эти животные, вымершие в 1627 году, были предками современных быков. Они были гораздо крупнее быков и куда агрессивнее, а их рога были направлены вперед и вверх. Есть ассирийские гравюры с турами, которых называют риму.

Туры определенно обладали качествами, позволяющими отнести к ним описание реэма как обладающего легендарной мощью и свирепостью. Более того, отрывок из Книги Йова говорит, что реэм слишком дик, чтобы использовать его в сельском хозяйстве. Это может указывать на то, что реэм по крайней мере обладает поверхностным сходством с быком. Туры вполне подходят под это описание³⁸. Кроме того, высказывалось предположение, что, так как на старинных рисунках их обычно изображали в профиль, люди вполне могли посчитать, что у них только один рог.

Тур. Рисунок XVI в.

Однако в мидраше есть описание реэма, который не похож на тура:

«Как у первородного быка великолепие его, и рога реэма – рога его». – Сила быка велика, но рога его красотой не отличаются; а у реэма рога красивы, но сила его не так велика. Поэтому наделил Йеошуа силой быка и красотой рогов реэма.

Сифрей. Ве-Зот ха-браха, 12

Туры были очень сильны. Поэтому, если основываться на толковании этого мидраша, Писание должно говорить о каком-то другом животном.

Орике. Эстамп

В нескольких случаях рав Саадия Гаон отождествляет слово реэм с арабским рим, то есть с ориксом, также называемым сернобыком³⁹. Орике – это красивая антилопа с великолепными рогами, прямыми и черными, которые могут достигать метра в длину. Он также подходит под описание реэма в мидраше как менее сильного, чем бык.

Интересно, что сам орикс прежде считался однорогим животным. Аристотель причисляет орикса вместе с носорогом к видам, у которых лишь один рог:

Одни животные носят рога, другие – безроги. Большинство рогатых по природе двукопытны, например бык, олень, коза; однокопытных и двурогих мы не видели ни одного; однорогих и однокопытных очень мало, – таков, например, индийский осел; однорог и двукопытен один только орикс.

Аристотель. История животных. Кн. II. Ч. 1

Есть предположение, что, так как длинные, прямые рога орикса идеально симметричны, увидев орикса сбоку, можно ошибиться и подумать, что у него только один рог. Либо же орикс мог родиться только с одним зачаточным рогом или потерять второй рог в драке.

Подведем итог. Несмотря на перевод Септуагинты, представляется, что библейский реэм – не единорог и не носорог. Одни считают реэма ориксом (рим), другие – туром (риму). Сравнительно недавно высказывалось мнение, что в одних местах это слово подразумевает орикса, а в других – тура⁴⁰.

Громадный реэм

По описанию мидраша, реэм огромен:

Когда Давид пас овец, он пошел и увидел спавшего реэма. Подумав, что это гора, он взобрался на него, чтобы смотреть за овцами. Реэм вздрогнул и проснулся, и Давид сидел на нем верхом и поднялся до неба… Что сделал Бог? Он призвал льва; когда реэм увидел льва, он испугался и присел перед ним, потому что лев – царь; и Давид спустился на землю.

Шохар Тов, 102; Ялкут Шимони, 2: 688

Эта история кажется невероятной. Неужели животное может быть настолько велико, чтобы перепутать его с горой? А если оно так велико, разве испугается оно льва?

В другом рассказе о реэме называется точная величина его теленка, причем в еще более неправдоподобном масштабе:

Рабба бар бар Хана сказал: «Я сам видел молодого реэма одного дня от роду, и он был величиной с гору Фавор. А велика ли гора Фавор? Сорок фарсангов. А шея его была длиной в три фарсанга; а место упокоения его головы – полтора фарсанга. Он испражнился и запрудил реку Иордан».

Талмуд. Бава Батра, 73б

Фарсанг, или фарсах, равен 8 тысячам локтей, то есть более чем 3 км. Этот теленок реэма в 40 фарсангов должен был иметь длину более 120 км (а это куда больше горы Фавор!). И это был реэм всего лишь одного дня от роду – то бишь самка реэма, обладавшая утробой такого размера, должна была иметь в длину несколько сот километров!

Некоторые толкователи, по всей видимости, видели в этих отрывках рассказ о фактической действительности, разве что с небольшими преувеличениями⁴¹. Возможно, в их основе воспоминание о мощных турах. Но многие другие приходили к выводу, что эти отрывки следует толковать не буквально, а иносказательно.

Виленский гаон объяснял, что вторая история – это притча о чрезмерно самоуверенном молодом человеке, изучающем Тору.

У него метафорические рога реэма, чтобы драться в интеллектуальных битвах. Он сравнивается с горой Фавор, которая, как говорится в другом месте мидраша, высокомерно ждет, чтобы стать местом получения Торы, потому что она гораздо выше горы Синай. Ее высота 40 фарсангов – это последние сорок лет жизни человека, после того как он достигнет «тридцати лет силы»⁴². Здесь имеется в виду, что этот ученик воображает себе, будто прошел весь путь до зрелости. Его голова в облаках – в 3 фарсангах над землей; на это намекает упоминание о шее молодого реэма в 3 фарсанга длиной. Место упокоения головы в полтора фарсанга – это расстояние от края еврейского лагеря в пустыне до шатра Моисея в центре, где, как воображает этот ученик, ему и надлежит находиться. Но он так и не получает, как ему кажется, заслуженных почестей и в отместку пытается подпортить чужую репутацию. Это символизирует эпизод, в котором реэм запруживает реку Иордан своим навозом⁴³.

Но понимал ли сам Талмуд этот рассказ как аллегорию? Отрывок цитируется в другом трактате, в формальном контексте, на первый взгляд очень буквальном. Талмуд, рассуждая, дошел ли потоп до Израиля, поднимает вопрос, каким образом реэм пережил потоп, если не мог найти там убежища:

Одни говорят, что потоп не дошел до земли Израиля и потому реэм спасся там. Но другие говорят, что потоп дошел до земли Израиля, где же тогда спасся реэм? Рабби Яннай сказал: в ковчег принесли телят. Но ведь Рабба бар бар Хана сказал: «Я сам видел молодого реэма одного дня от роду, и он был величиной с гору Фавор. А велика ли гора Фавор? Сорок фарсангов. А шея его была длиной в три фарсанга; а место упокоения его головы – полтора фарсанга. Он испражнился и запрудил реку Иордан». Рабби Йоханан сказал: его голову поместили в ковчег. Но учитель сказал, что место упокоения его головы – полтора фарсанга! Скорее в ковчег поместился бы кончик его носа… Но ведь ковчег не стоял на месте! Реш Лакиш сказал: его рога привязали к ковчегу.

Талмуд. Звахим, 1136

Такое впечатление, что в Талмуде история Раббы бар бар Ханы понимается в буквальном смысле. Однако даже в этом случае рабби Йосеф Хаим (1832–1909, также известный как Бен-Иш Хай) объясняет, что здесь не имеется в виду фактическое описание действительности.

Мне представляется, что цель всех этих вопросов, которые задают на основании вышеупомянутого отрывка (рассказа Раббы бар бар Ханы), всего лишь в том, чтобы сделать более острым ум (пильпула б’альма), дабы «возвеличить и прославить Тору», но они не представляют настоящей трудности. Ибо известно, что процитированные изречения Раббы бар бар Ханы имеют не буквальный смысл и на самом деле он всего этого не видел. Напротив, гаоны благословенной памяти объясняли, что он видел все эти вещи в видениях, где содержатся намеки на эзотерические вопросы и нравственные наставления; а другие говорят, что он составил и определил эти рассказы как аллегории и загадки о более глубоких вещах, а на самом деле все это не происходило. Если так, то что же в них сложного? Скорее, дабы «возвеличить и прославить Тору», здесь происходит обмен мнениями, чтобы обновить и дать начало объяснениям с целью отточить ум изучающего. Что касается этих и подобных вещей, человека спросят в Судный день: «А ты участвовал с мудростью в интеллектуальных дебатах?»

Хаим Й. Бен Йехояда. Звахим, 1136

Иными словами, мудрецы Талмуда брали аллегорию и рассуждали о ней, как если бы она была буквальным рассказом. И они вовсе не имели в виду, что реэм действительно был такого невообразимого размера.

Тахаш

Пусть реэм – не единорог, но в Торе упоминается еще один любопытный претендент на роль единорога. Это тахаш, чьей шкурой покрывают скинию:

…И кожи бараньи красные, и кожи тахашевые, и дерева шиттим…

Шмот (Исх.), 25: 5

Тахаш также появляется позднее, в описании материала для покрова ковчега, когда его перевозят с места на место⁴⁴. Еще мы находим его в другом контексте Писания, где говорится, что из тахаша делают обувь:

И облачил тебя в узорчатую ткань, и обул тебя в тахашевые сандалии, и опоясал тебя виссоном, и покрыл тебя шелками.

Йехезкель (Иез.), 16: 10

Существуют самые разные мнения относительно того, кто такой тахаш. Отчасти причиной этому недостаток сведений в Торе. Ниже мы увидим, что на роль тахаша предлагался ряд морских и сухопутных животных, как документально зафиксированных, так и легендарных; а по мнению некоторых мудрецов, это вообще не животное. Иерусалимский Талмуд приводит три мнения:

Рабби Элазар спросил: Каково правило изготовления шатра из кожи некошерного животного?

Но ведь написано: «и кожи тахашевые»! (а он считается некошерным животным, то есть это разрешено!)

Это спор между рабби Йехудой, рабби Нехемией и Учителями. Рабби Йехуда сказал: [Покров скинии был сделан из] тайнина и назван по своему цвету. Рабби Нехемия сказал: Это был галактинин. А Учителя сказали: Это был вид кошерного животного, которое живет в пустыне.

Иерусалимский Талмуд. Шаббат, 2: 3

Эти три взгляда сами по себе довольно непонятны, и более поздние знатоки расходятся во мнении относительно смысла этих слов.

Начнем с рабби Йехуды, считавшего, что покров скинии был сделан из тайнина и назван тахашевым из-за своего цвета. Согласно комментарию «Корбан ха-Эда», это значит, что покров был сделан из обычных козьих шкур, покрашенных краской, которая называлась тайнин. Это мнение находит поддержку в «Сефер ха-Арух» XII века, где название этой краски связывается с латинским словом jacintha, гиацинт – цветок синего цвета. Септуагинта тоже излагает эту точку зрения, так как выражение «кожи тахашевые» передает словами dermata hyacintha, то есть «гиацинтовые кожи», кожи, выкрашенные в синий цвет. С другой стороны, согласно комментарию «Пней Моше», тайнин – это название некошерного животного, кожа которого была использована и которое внешне напоминало тахаша. К сожалению, там нет никаких указаний на то, кто такой или что такое этот тахаги.

Горностаи в зимней шубке

Затем у нас есть мнение рабби Нехемии о том, что кожа тахаша – это галактинин. Согласно комментарию «Корбан ха-Эда», это опять-таки название краски. Но если верить комментарию «Пней Моше», это опять-таки название некошерного животного, кожи которого были использованы и которое внешне походило на тахаша.

На этот раз, однако, мы видим предложение о том, что это было за некошерное животное. Рабби Беньямин Мусафия утверждает, что галактинон состоит из двух слов: гала ксейнон⁴⁵. Гала означает животное типа ласки⁴⁶, а ксейнон означает «из чужой страны» (ср. слово «ксенофоб»). Так, объясняет он, гала ксейнон – это ласка с прекрасным мехом, который ввозится из северных стран. Вероятно, здесь имеется в виду горностай – животное, обитающее на территории России, которое зимой становится белым. Согласно талмудическому словарю доктора Маркуса Ястрова (1829–1903), ксейнон связано с аксейнон – народом, проживающим в районе Аксинского или Эвксинского Понта, то есть Черного моря, а ласка из этой страны – это горностай.

Это мнение может объяснить один из часто встречающихся переводов слова тахаш, который многих ставил в тупик. Некоторые традиционные английские Библии передают слово тахаш как «барсук», но источник этого перевода неясен. Одни толкователи выводят этот вариант из комментария Раши на вышеупомянутый фрагмент из Йехезкеля (Иезекииля) о том, что израильтяне носили обувь из кожи тахаша⁴⁷. Раши переводит тахаш на старофранцузский как е chalcei tei teisson, a teisson – это барсук по-старофранцузски. Однако недавно появились сведения, что в слова Раши вкралась опечатка; в более ранних изданиях вместо taisson встречается taisatz (вероятно, связанное с tacheus, «пятнистый») ⁴⁸. Некоторые предполагают, что первым увидел в тахаше барсука Мартин Лютер, в чьем немецком переводе Библии XVI века тахаш передан как Dachsfelle, «барсучья шкура». Лютер полагал, что немецкое название барсука Dachs происходит от слова тахаш⁴⁹. Однако возможно, что перевод тахаша словом «барсук» связан с гала ксейнон из Талмуда. Барсуки и ласки относятся к одному семейству – куньих, mustelidae.

Возвращаясь к Талмуду, мы обнаруживаем и третье мнение: тахаил – это кошерное животное. Дальше Талмуд описывает его как единорога:

Учителя сказали: это был вид кошерного животного, которое жило в пустыне. И их мнение согласуется с тем, что сказал рабби Лазар из дома рабби Йоси, рабби Аваху от имени рабби Шимона бен Лакиша от имени рабби Меира: Святой сотворил вид дикого кошерного животного для Моисея в пустыне, и, как только работа над скинией была закончена, оно было скрыто… Рабби Хошеа сказал: У него был один рог.

Иерусалимский Талмуд. Шаббат, 2: 3

Но что это за таинственный единорог?

Шкура единорога

Талмуд дает одну подсказку относительно того, кто этот тахаш – единорог, а именно что у него меняется окрас:

…(На арамейский) переводится как сасгавна, потому что он сверкал (или «радовался») многими цветами (гавнин)…⁵⁰

Талмуд. Шаббат, 28а

Мидраш утверждает, что у тахаша шесть цветов:

Рабби Йехуда сказал: В пустыне было большое дикое кошерное животное, и у него был один рог на лбу, и его шкура была шести цветов; его взяли и сделали из него ковры.

Танхума. Терума, 6

Радак объясняет, что шесть цветов взялись из перевода слова сасгавна Онкелосом, так как его можно произнести по-другому, а именно шеш гавним, шесть цветов⁵¹. Однако другие источники указывают, что окраска тахаша не была радужной. Талмуд сравнивает шкуру тахаша со шкурой генеты⁵². Об этом говорится в контексте рассуждения о том, был ли тахаш кошерным животным:

Рабби Аба спросил: рабби Йехуда сказал, что было два покрова (для скинии), один из красных бараньих шкур, и другой из тахашевых шкур; рабби Нехемия сказал, что был один покров, такой же, как из генеты. Но ведь генета – некошерное животное (то есть тахаш тоже некошерный)?

Вот что это означает: он походил на генету тем, что имел много цветов, и отличался от генеты тем, что генета некошерное животное, а он – кошерное.

Талмуд. Шаббат, 28а

Генета

Генета – это маленькое, похожее на кошку хищное млекопитающее, мех у которой только двух основных цветов. Такое впечатление, что шкура генеты и, следовательно, тахаша называется «многоцветной», хотя ее рисунок составлен из оттенков всего лишь двух контрастных цветов. Это поможет нам выяснить, что это за животное.

Тахаш – известное животное или нет?

В мидраше «Танхума» высказывается мнение, что тахаш – чудесное создание, которое появилось лишь на то время:

Рабби Йехуда сказал: в пустыне жило большое кошерное дикое животное, и у него был один рог на лбу, и его шкура была шести цветов; его взяли и сделали из него ковры. Рабби Нехемия сказал: Это было чудо, сотворенное на время и скрытое после времени.

Танхума. Терума, 6; ср.: Бемидбар раба, 6: 3

Откуда пошла идея, что тахаш существовал лишь временно? По мнению Махараля, дело в том, что он был кошерным животным, но при этом отсутствовал в перечне кошерных животных из Писания:

Раши: «И оно существовало только на то время». Ибо, разумеется, только кошерных животных разрешалось использовать для изготовления ритуальных вещей, ибо написано «Да не отходит эта книга Торы от уст твоих», из того, чему дозволено входить человеку в рот. А если так, то тахаш был кошерным животным и почему он не перечислен среди кошерных домашних и диких животных? Должно быть, он существовал только в то время, а в Торе не перечислено то, что существовало лишь временно.

Махараль. Гур Арье. Шмот, 25: 5⁵³

Однако такой аргумент понять трудно. Тора перечисляет только десять видов кошерных животных, и известно более двухсот видов кошерных млекопитающих, включая несколько упомянутых в других местах Писания. Все они считаются подвидами десяти перечисленных либо их альтернативными названиями⁵⁴. Это мнение разделяют несколько авторитетов, когда объясняют, почему реэм не упомянут среди кошерных животных. Поэтому неясно, почему отсутствие там тахаша должно означать, что он существовал лишь временно.

Если тахаш был чудесно сотворен лишь на время, то сегодня у нас нет никакой возможности установить, что это такое. Однако есть и другое мнение. Рабби Моше Софер (Хатам Софер) указывает, что «нет ничего нового под солнцем» (Коэлет, 1: 9) – в мире не появляется ничего абсолютно нового. То, что кажется новым, например говорящая Валаамова ослица, уже было предназначено со времен Сотворения, как говорится в Мишне, но Мишна не упоминает о тахаше⁵⁵. Хатам Софер приходит к выводу, что утверждение, будто тахаш существовал только в то время, относится к отдельным особям, у которых изменился статус кошерности⁵⁶.

Другие указывают, что в одном месте Иерусалимского Талмуда тахаш отождествляется с животным, которое называется кереш. Так как практические регламентации этого животного обсуждаются в Талмуде и в галахических кодексах Рамбама и Рифа, представляется, что оно существовало и после библейских времен. Соответственно, утверждение, что тахаш существовал только в то время, понимается в том смысле, что тахаш в то время обитал только в той части Синайской пустыни⁵⁷.

Значит, есть основания думать, что все-таки существует возможность установить, что за животное тахаш. И что же это может быть?

Есть ли на свете единороги?

Французский натуралист барон Жорж Леопольд Кювье написал в своих комментариях к «Естественной истории» Плиния, что, по его мнению, единороги не существуют. Он рассуждал так: жвачное животное с раздвоенными копытами, как обычно представляют себе единорога, никак не могло иметь один рог. Дело в том, что черепная кость у таких животных разделена в центре лба и рог никак не может вырасти на таком месте. (Носорог не противоречит этому утверждению. Рог носорога – это не кость, покрытая кератиновой оболочкой, как рога других животных, а нарост из кератина.)

Бык-единорог доктора Доува

Однако еще с V века до н. э. известны достоверные упоминания об однорогих овцах, когда голову такой овцы привезли правителю Афин Периклу. Такие рассказы можно списать на мистификации, но в 1906 году принц Уэльский получил в подарок несколько однорогих овец из Непала, которые выставлялись в Лондонском зоологическом саду. Эти животные, однако, почти наверняка не относились ни к неизвестным видам, ни к мутантам. По словам британского резидента при непальском дворе того времени: «В Непале нет особой породы однорогих овец, и особи, которых сюда приводят на продажу, не являются уродцами. Из-за ненадлежащего обращения обычные двурогие овцы превращаются в однорогих… Как мне рассказывали, эти диковины производятся ради выгодной продажи богатым непальцам»⁵⁸. Говорили, что подобное практикуется и в Африке.

Эти слухи были известны доктору Уильяму Франклину Доуву из Университета Мэна, который увидел изъян в рассуждениях Кювье. Кювье полагал, что рога вырастают из черепа, тогда как на самом деле они образуются из неприкрепленных фрагментов ткани, которые затем прирастают к нему. Поэтому, утверждал доктор Доув, нельзя сказать, что единороги совершенно противоречат законам природы, поскольку ткань возможно пересадить в другое место.

Чтобы проверить это, в 1933 году доктор Доув взял новорожденного теленка, хирургически удалил у него зачатки рогов, обрезал их, чтобы сделать из них один, и вновь посадил в середине лба животного. Бычок рос, рога срослись, и получился один рог длиной примерно 30 см. В отличие от обычных бычьих рогов этот был прямой, не считая небольшого изгиба у самого кончика. В 1980-х тот же опыт произвели над белыми козами и получили Ланселота, «живого единорога», который выступал в цирке братьев Ринглинг, Барнума и Бейли.

Таким образом единорог, по крайней мере в обычном понимании этого слова, становится биологически возможен. И тем не менее зоологически он маловероятен. Думаю, искусственные единороги, созданные пересадкой рогов, скорее придавали правдоподобие мифу, нежели подтверждали существование настоящих единорогов. Хотя такие эксперименты действительно показывают, что единороги биологически возможны, все же они не согласуются с видами, которые мы встречаем в природе. У сотен видов известного семейства антилоп четное количество рогов.

Трудно объяснить отсутствие конкретных свидетельств, если единорог из легенд действительно существовал. Человек исследовал самые отдаленные районы Африки и Азии, собрал кости и окаменелости десятков тысяч млекопитающих, но до сих пор не нашел никаких следов этого замечательного создания – что само по себе яркое свидетельство.

Тахаш как морской единорог

Раньше считалось, что есть конкретные факты в пользу существования единорогов. Одной из причин столь широкого распространения легенд о единорогах было то, что некоторые могли похвастаться лично принадлежащими им рогами единорогов:

Есть ли какой-то принц, герцог или король в мире, который не видел бы или не владел бы и не числил бы среди своего драгоценнейшего имущества рога единорога?.. Есть также во Фредериксберге (прекраснейшем укрепленном городе короля Дании) рог единорога длиною в семь футов (римской меры) с окружностью семь дюймов.

Кирхмайер Г.К. Hexas Disputationum Zoologicarum, 1661

Хоть я ни принц, ни герцог, ни король, но я самолично держал в руках такой рог в департаменте образования Нью-Йоркского океанариума, и у меня есть его копия. Он взят не от единорога, а от существа, о котором Израэль Ахарони (1882–1946), зоолог, давший животным современные названия на иврите, утверждал, что это тахаш: от нарвала⁵⁹.

Стая нарвалов

Нарвал, латинское название Monodon monoceros, – это небольшое китообразное длиной до 5 м. Самцы известны тем, что передний зуб слева у них разрастается, закручиваясь спиралью, и образует бивень длиной до 3 м. Раньше полагали, что бивень нужен для привлечения самок, но теперь он считается органом чувств. Отломленные бивни или бивни мертвых нарвалов иногда можно найти на морском берегу. Эти «рога», несомненно, укрепили легенду о единорогах.

По мнению Ахарони, к нарвалу подходят слова Талмуда о тахаше, что он появился лишь на время. Обычно нарвалы обитают в Арктическом регионе и, как правило, не встречаются в Средиземноморье. Однако теоретически возможно, что небольшая стая нарвалов в какой-то момент приплыла туда через пролив Гибралтар, как это изредка случалось с другими китообразными, не обитающими в Средиземном море.

Нарвал укладывается и в другое описание тахаша. В отличие от большинства китов, у которых кожа бледного цвета, у нарвала она пятнистая бело-серая. Это, можно сказать, соответствует описанию Талмуда, что у тахаша разноцветная окраска. Еще Ахарони подчеркнул, что на диалекте арабского языка маленьких китов называют тухуш.

Нарвал – любопытный кандидат на роль тахаша. В конце концов, это ведь настоящий единорог. Однако с этим кандидатом может быть одна проблема.

Кошерен ли тахаш?

Проблема, которую мы должны решить, чтобы отождествить тахаша с нарвалом – да и со многими другими предложенными кандидатами, состоит в том, что, по утверждению Иерусалимского Талмуда, это животное кошерно:

Бог сотворил в пустыне для Моше вид кошерного дикого животного; когда его использовали для строительства скинии, оно было скрыто… Рабби Хошеа учил: у него один рог на лбу…

Иерусалимский Талмуд. Шаббат, 2: 3

Нарвалы – некошерные животные. Морские животные считаются кошерными только в том случае, если у них есть плавники и чешуя определенного типа. Нарвалы, относящиеся не к рыбам, а к млекопитающим, вообще не имеют чешуи.

Рабби Авраам Корман высказал предположение, что, когда Талмуд говорит, будто животные, использованные в скинии, были кошерными (буквально «чистыми»), он имеет в виду не кошерность для употребления в пищу, а, скорее, что их трупы не распространяют ритуальную нечистоту⁶⁰. Нарвалы, как и все водные животные, не распространяют такую ритуальную нечистоту. Однако это далеко от прямого толкования Талмуда.

Однако проблема кошерности тахаша не так прямолинейна. В Талмуде она поднимается в виде следующего вопроса:

Прежде рабби Элазар спрашивал: «Распространяет ли шкура нечистого животного ритуальную нечистоту, которая может передаваться через шатры?» О чем он говорил (конечно, такая нечистота может только относиться к материалам, использованным при строительстве скинии)? Рав Ада бар Ахава сказал: он спрашивал из-за тахаша, существовавшего в дни Моисея, о котором он сомневался, чист (кошерен) ли он или нечист. Рав Йосеф сказал: в чем вопрос? Мы уже узнали из барайты, что только шкуры кошерных животных годятся для Божьего дела.

Талмуд. Шаббат, 28а

Хотя ответ звучит недвусмысленно, это не тот случай. Дальше Талмуд устанавливает, что правило «только шкуры кошерных животных годятся для Божьего дела» относится к ритуальным предметам тфи-лин, которые, таким образом, можно изготавливать только из шкур чистых животных. Если так, то этот принцип не обязательно означает, что тахаш был кошерным животным⁶¹.

Поэтому ниже Талмуд приводит иной аргумент в доказательство того, что тахаш относился к кошерным видам. Это утверждение основывается на принципе, который установлен в другом месте и гласит, что любое животное с рогами – кошерное⁶²:

Как обстоит дело с тахашем? Рабби Ила’а сказал от имени рабби Шимона бен Лакиша: рабби Меир говорил: «Тахаш, бывший в дни Моше, был необычным видом (буквально «видом сам по себе»), и Мудрецы не могли решить, дикое ли это или домашнее животное, и у него был один рог на лбу, и он явился пред Моше в то время, и он использовал его для строительства скинии, а затем оно было скрыто». Из сказанного, что у тахаша был один рог на лбу, мы видим, что он был кошерен…

Там же, 28б

Предоставляя необходимую поддержку этому тезису, Талмуд ниже доказывает, что принцип «любое рогатое животное кошерно» применяется и к однорогим, и к двурогим.

Вот как сказал рабби Йехуда: «У быка, которого первый человек принес в жертву, был один рог на лбу, ибо сказано «И будет это лучше для Господа, чем бык, чем телец [которого Адам принес в приношение и который был] с рогами и копытами» (Теилим, 69: 32)». Но слово «с рогами» (макрин) подразумевает два рога (как обычно и бывает у рогатых животных)? Рав Нахман бар Ицхак сказал: «написано микерен («с [одним] рогом»).

Талмуд. Шаббат, 28б

Таким образом, Талмуд, как представляется, определенно заключает, что тахаш – кошерное животное. Однако это необязательно должно быть так. Рабби Хизкия бен Давид да Силва (1659–1698) указывает, что невозможно вывести из однорогого быка Адама, что любое однорогое животное кошерно⁶³. Он цитирует рабби Авраама бен Давида Порталеоне (1542–1612), итальянского врача и ученого, который рассуждал о некоторых однорогих животных, которые не являются кошерными⁶⁴. (В основе этого рассуждения рассказ Ктесия и другие известные легенды о единороге, прообразом которых, как мы видели выше, был носорог.) Рабби да Силва заключает, что в данном случае рассуждение Талмуда опирается на одиночное мнение, которое не относится к общепринятым. Хатам Софер также утверждает, что точка зрения, будто только кошерные животные использовались для скинии, спорная⁶⁵.

Есть и другие основания усомниться в том, что тахаш должен быть кошерным животным. Как мы видели выше, Иерусалимский Талмуд цитирует два мнения о том, что тахаш был не однорогое животное, а, скорее, тайнин или галактинон. Комментарий «Пней Моше» говорит, что это некошерные животные. Под галактинон некоторые поднимают горностая, который тоже некошерен.

Рабби Авраам Ицхак Кук, первый главный раввин Израиля, дает рациональное объяснение, почему святая Скиния может быть покрыта шкурами некошерного животного:

Как можно было построить святую Скинию из нечистого животного? Какой это служит цели?

…Скиния вмещала в себя красоту всего вселенского порядка и Божественную цель возвышения всего творения. Скиния в пустыне не была вопросом нравственности какого-то отдельного периода, но охватывала протяжение всех времен и всех вещей. Поэтому нет невозможного в том, что ее внешний покров был изготовлен из нечистого животного. Тахаш с его множеством оттенков и цветов олицетворял высшую ценность мировых сил во всех их вариациях. Его присутствие в Скинии, пусть даже в самом внешнем слое, позволило выразить интеллектуальное признание сущностного единства Бога, признание того, что вне его не существует ничего и что все сотворено в Его Славе.

Эйн Айя. Т. III. С. 105–107

Следовательно, тот факт, что нарвал некошерен с точки зрения употребления в пищу, не является причиной для исключения его из претендентов на роль тахаша на том основании, что тахаш был однорогим животным. Однако все же есть причины сомневаться в том, что нарвал годится на эту роль; например, Талмуд называет тахаша хайя, этим словом называют животных, обитающих на суше; кита, скорее, называли бы словом даг (рыба). Как бы там ни было, есть и другие кандидаты, которых мы должны рассмотреть.

Кереш

Прежде чем дальше углубиться в вопрос, кто такой тахаш, надо вспомнить, что есть и еще один единорог. Вавилонский Талмуд, сравнивая тахаша с однорогим быком, которого Адам принес в жертву, высказывает предположение, что тахаш тоже был домашним животным. Иерусалимский Талмуд отвечает, что нельзя считать, будто все однорогие животные относятся к одомашненным видам, поскольку есть дикое однорогое животное:

Можно ли сделать вывод, что тахаш был домашним животным? Поскольку есть кереш, который является диким животным и имеет только один рог, можно сказать, что и тахаш тоже был диким животным.

Талмуд. Шаббат, 28б

Итак, у нас появляется еще один единорог – кереш. Согласно Вавилонскому Талмуду, он отличается от тахаша. Однако, по Иерусалимскому Талмуду и мидрашам, это просто еще одно название тахаша:

Бог сотворил в пустыне для Моше вид кошерного дикого животного; когда его использовали для строительства скинии, оно было скрыто. Рабби Авин сказал: оно называлось кереш. Рабби Хошеа учил: у него был один рог на лбу…

Иерусалимский Талмуд. Шаббат, 2: 3

Что такое «кожи техашим»?…Рабби Йоханан сказал: Бог показал Моше вид крупного животного, и его использовали для скинии, и потом оно было скрыто. Рабби Авин сказал: оно звалось кереш. Рабби Хошеа учил: у него был один рог на лбу…

Кохелет рабба, 1: 28

Кереш также упоминается в талмудическом рассуждении о различиях между домашними и дикими животными. Одних от других важно отличать потому, что жир домашних животных запрещено употреблять в пищу, тогда как жир диких животных – разрешено. Талмуд утверждает, что одно из этих отличий имеет отношение к рогам:

Есть признаки дикого животного, жир которого разрешен: все, что имеет рога (определенного типа) и копыта (определенного типа). Рабби Доса сказал: Если у него есть рога, то не нужно исследовать его копыта; но если у него есть копыта, то все же нужно исследовать рога. И [жир] кереша, даже если у него только один рог, разрешен.

Талмуд. Хуллин, 59б

Дальше Талмуд приводит новые подробности о кереше:

Рабби Йехуда сказал: кереш – это олень из Бей-Илая, тигрис (тигр) – это лев из Бей-Илая⁶⁶. Рав Кахана сказал: девять локтей между ушами льва из Бей-Илая. Рав Йосеф сказал: длина оленя из Бей-Илая шестнадцать локтей.

Там же

К сожалению, местонахождение Бей-Илая неизвестно⁶⁷. Однако здесь мы узнаем, что кереш – крупное животное, несколько напоминает оленя, имеет один рог и обитает в одном месте с тигром. Что же это может быть?

Рабби Беньямин Мусафия объясняет, что здесь имеется в виду животное с одним рогом, который чрезвычайно целебен в медицинском смысле, – то есть это классический образ единорога. К сожалению, как мы уже говорили выше, такое животное, по-видимому, не существует.

Рабби Людвиг Левизон, исследователь зоологии Талмуда, живший в XIX веке, утверждает, что кереш – это орикс. Он указывает, что, как мы видели, Аристотель полагал, будто у орикса только один рог. Левизон также считает, что слово кереш может быть этимологически связано со словом «орикс». Сравнительно недавно было высказано предположение, что кереш – что-то вроде косули, у которой рога иногда сливаются у основания ⁶⁸. Однако все-таки они раздваиваются, и легко увидеть, что это два рога, сросшиеся у основания.

Проблема с обеими этими догадками в том, что Талмуд затем еще раз упоминает кереша и говорит, что у него очень некрасивый рог. Это говорится в контексте новых детей, родившихся у Иова (Йова), вдвое красивее прежних:

«И нарек он имя одной: Йемима, имя второй – Кециа, и имя третьей: Кэрэн Аппух» (Йов, 42: 14). «Йемима» – ибо она была как свет дня (йом), «Кециа» – ибо ее вкус был как у пряности кассии, а «Кэрэн Ааппух» – потому, как учила школа рабби Шилы, что она была красива, как рог кереша. На Западе возразили: ведь рога кереша — недостаток! Рав Хизда объяснил по-другому: словно цвет садового крокуса, ибо говорится: «удлинишь краской (сикрей вапух) глаза свои» (Ирмияу, 4: 30).

Талмуд. Бава Батра, 16б

Рога косули не отличаются по цвету и фактуре от рогов других оленей, а рога орикса не отличаются от рогов газели – а выше мы

видели, что мидраш описывал их как исключительно красивые. Поэтому трудно отождествить кереша как с ориксом, так и с косулей. Однако есть другие возможные кандидаты на роль кереша.

Единорог или многорог?

Рассматривая вышеуказанный отрывок из Талмуда, Раши говорит о кереше некоторые любопытные вещи:

«Рог кереша» – вид дикого животного, и его рога черны, как краска.

Как ни странно, хотя Талмуд в трактате «Хуллин» определяет кереша как животное с одним рогом, Раши говорит здесь о его рогах во множественном числе. Рашаш решает эту проблему, чуть подправляя Раши, то есть ставя «рог» в единственном числе. Но тут может быть и другое решение. Есть еще один, видимо, единорог, о котором говорится в Талмуде, – это бык, которого принес в жертву Адам.

Рав Йехуда сказал: у быка, которого принес в жертву первый человек, был один рог у него на лбу… и рав Йехуда сказал: у быка, которого принес в жертву первый человек, рога выросли прежде его копыт.

Талмуд. Хуллин, 60а

Рабби Меир Шифф (Махарам Шифф, 1609–1644) залает вопрос: если у этого быка был только один рог, то во втором утверждении, что у быка Адама рога выросли прежде копыт, рав Йехуда должен говорить о роге в единственном числе, а не во множественном. Ответ содержит ключ к возможной разгадке единорога:

Конечно, там должно было говориться «его рог»? Можно ответить: почему есть лишние слова «у него на лбу» – зачем это нужно? Это значит, что, помимо двух рогов, которые есть у обычных животных, у него был еще один рог на лбу. И о тахаше, чей статус определяется в «Шаббате» и упоминается у Тосафот выше быка Адама, говорится так же, ибо там тоже написано «у него на лбу».

Шифф М. Комментарий к трактату «Хуллин», 60а

Наш единорог на самом деле трехрог! Получив эту последнюю подсказку, мы наконец-то можем сделать новое предположение о том, кем является кереш, а также и тахаш, – если это рогатое животное, идентичное керешу. Некоторые считают, что это жираф⁶⁹:

• У большинства жирафов только два рога, зато у многих есть шишка на лбу. У самцов некоторых подвидов эти шишки вырастают в рог.

• Жирафы крупные, до 6 м высотой. Талмуд утверждает, что кереш в длину 16 локтей (от 3 до 10 м). Возможно, это преувеличение (это определенно преувеличение в случае тигриса, о котором говорится, что у него 9 локтей между ушами). Либо это может относиться к его росту.

• Жирафы – дикие животные, не одомашненные. И они в самом деле кошерные, так как у них раздвоенные копыта и они жуют жвачку ⁷⁰. (Существует распространенное мнение, что жирафов нельзя есть, потому что мы не знаем, в каком месте шеи ее следует перерезать. Это миф; перерезать шею можно в любом месте. Жирафов не едят, так как отсутствует общепринятая традиция, да и мясо его довольно трудно достать⁷¹.)

• Жирафы живут в Центральной Африке, и, следовательно, чтобы они появились в пустыне Синай, требовалось чудесное вмешательство. По мнению некоторых, это соответствует словам о том, что они были там, и подходит под описание, что они существовали там только в то время, а потом были «скрыты».

• Хотя, пожалуй, не совсем правильно называть жирафа «многоцветным», тем не менее у него, несомненно, красивая неоднотонная шкура, и к нему вполне можно применить слово сасгавна, то есть «радостные цвета». Помимо того, шкура жирафа действительно напоминает шкуру генеты темными пятнами на светлом фоне.

Отождествление тахаша с жирафом, однако, влечет за собой некоторые трудности. Во-первых, самая заметная черта жирафа – это его рост. Странно, что при описании тахаша, если он жираф, об этом качестве ничего не говорится.

Во-вторых, утверждение Талмуда, что кереш удовлетворяет условию о том, что дикое животное имеет рога, «даже если это только один рог», со всей очевидностью означает, что у него только один рог, и точка, – несмотря на изобретательное объяснение Махарама Шиффа, что имеется в виду третий рог у него на лбу.

Хотя идея отождествления кереша и тахаша с жирафом подкупает своей новизной⁷², вышеуказанные трудности говорят нам, что она недостаточно обоснованна. Есть и еще один кандидат на роль кереша, не такой эффектный и не такой привлекательный для некоторых, но при этом, как представляется, более вероятный.

Носокереш

Рабби Беньямин Мусафия говорит, что слово кереш происходит от греческого керос, то есть «рог» (само греческое слово происходит от индоевропейского корня ker-). Он отождествляет его с единорогом из легенд, рог которого обладает волшебной целебной силой. Как мы уже говорили, этот единорог, по всей видимости, не существует. Но мы, кроме того, указывали, что существует животное с одним рогом, в основном благодаря которому, видимо, и появился легендарный единорог. В старинном труде «Арух ха-Хадаш» есть предположение, что кереш – это карнафу а этим словом на современном иврите называется носорог. Карнаф – это сочетание слов керен афу «нос рог», как и само слово «носорог». Носорог – это явно главный кандидат на роль существа, обладающего одним рогом, благодаря которому его назвали кереги/керос.

Носорог также укладывается и в другие описания кереша. Это очень крупное животное – не 16 локтей длиной, как в Талмуде, но определенно очень большое. Возможно, размер его слегка преувеличен.

Талмуд также говорит, что кереш живет в Бей-Илае, в том же месте, где живет тигр. Это опять подходит к носорогу, который обитает в Азии, как и тигры.

Кереш называется «оленем» Бей-Илая. Может быть, вам покажется нелепым, что носорога сравнивают с оленем. Однако давайте вспомним, что Ктесий назвал носорога «индийским ослом», то есть сходство не обязательно должно быть очень близким. Носорог похож на оленя тем, что у него тоже есть копыта. На самом деле в английском языке слово deer (олень) употреблялось в отношении любого дикого животного; слово wilderness (пустынная, дикая местность) происходит от сочетания wild-deer-ness – место, где живут дикие звери.

Также говорится, что рога кереша отличаются от рогов других животных своей уродливостью. Рог носорога очень отличается от рогов оленей, газелей и тому подобных копытных. Он гораздо грубее по внешней фактуре, а рога азиатских видов черного цвета.

Отождествление кереша с носорогом все же не обходится без одной проблемы. Талмуд называет кереша кошерным животным, а носорог некошерен. Однако вполне может быть, что рабби Доса об этом не знал. Можно предположить, что он никогда в жизни лично не видел носорога и просто полагался на рассказы из вторых рук и ему вполне могли ошибочно сказать, что носорог – кошерный⁷³. Либо он мог решить, что носорог кошерен, потому что у него есть рога; рабби Хизкия бен Давид да Силва (При хадаш) говорит, что рабби Доса ошибался в своей зоологической уверенности, что однорогие животные обязательно кошерны⁷⁴. Носорог, таким образом, все же довольно уверенный кандидат на роль кереша.

Еще кандидаты на роль тахаша

Хотя в Талмуде высказаны только три мнения относительно тахаша, впоследствии знатоки не сочли нужным ограничиться этими гипотезами, потому что в них самих чувствовалась большая неуверенность в том, кто такой тахаш на самом деле. Ибн Джанах предлагает альтернативу: возможно, речь идет о дубленой коже, которая называется однокоренным словом. Рав Саадия Гаон и рабби Авраам бен ха-Рамбам говорят, что речь идет о черной коже. Рабби Пинхас Горовиц считает, что это зебра ⁷⁵, но, похоже, это ни на чем не основано; у зебры нет рогов, ее шкура не напоминает шкуру генеты, и она некошерная.

Рабби Людвиг Левизон высказывает предположение, что слово тахаш родственно латинскому названию определенных видов очень быстрой антилопы⁷⁶. Исходя из других оснований, но приходя к тому же результату, рабби Шимшон Рафаэль Гирш полагает, что слово тахаш может происходит от слова, которое на иврите означает «быстрота»⁷⁷. Но ни одна из этих гипотез ничего не может предложить ничего существенного в свое подкрепление, помимо умозрительных рассуждений об этимологии слова тахаш.

Окапи

В начале XX века в Конго был открыт новый вид крупных животных, которых предложили на роль тахаша⁷⁸. Это окапи, дальние родственники жирафа. Окапи размером примерно с лошадь, у них относительно длинная шея и голова, напоминающая жирафью. Шкура у них темно-коричневого цвета с заметными полосами, как у зебры, на ногах и в задней части туловища. Однако человек, высказавший это предположение, ошибочно считал, что у окапи один рог; на самом деле их два. Кроме того, шкура окапи не совпадает с описанием тахаша; она красивого цвета, но не похожа на шкуру генеты.

Дюгонь

Совершенно иной подход возник с изданием иврит-английского словаря Брауна, Брайвера и Бриггса, который отследил слово тахаш до арабского тухуш, что значит «морская свинья». Со временем во многих англоязычных Библиях вместо морской свиньи появился тюлень, возможно из желания найти похожее на нее животное, но с мехом. Однако Кэнон Генри Тристрам, объездивший Израиль в XIX веке в рамках своего исследования библейского естествознания, указал, что это арабское слово – на самом деле обобщающий термин, который охватывает не только дельфинов и тюленей, но и дюгоней⁷⁹. Это крупное морское млекопитающее иногда доплывает до Красного моря. Тристрам ссылается на несколько рассказов о том, что бедуины делали сандалии из шкуры дюгоней, и, как мы видели, именно для этого и использовалась шкура тахаша в Книге пророка Иезекииля (Йехезкеля). Таким образом, дюгонь, которого иногда называют морской коровой⁸⁰, приобрел большую популярность как претендент, чтобы называться тахашем. Немецкий натуралист Эдуард Рюппель (1794–1884) даже дал дюгоню латинское название Halicore tabernaculi – «дюгонь скинии», и на современном иврите он носит то же имя: тахаш ха-Мишкан.

Однако, отождествляя тахаша с дюгонем, мы не решаем всех трудностей. Когда Иезекииль (Йехезкель) говорит, что из шкуры тахаша изготавливались сандалии, это, по всей видимости, относится к декоративной верхней части сандалий, как следует из контекста:

И облачил тебя в узорчатую ткань, и обул тебя в тахашевые сандалии, и опоясал тебя виссоном, и покрыл тебя шелками. И Я украсил тебя украшениями, и надел браслеты на руки твои и ожерелье – на шею твою. И Я дал [надел] кольцо на нос твой, и серьги – на уши твои, и венец славы – на голову твою. И украсилась ты золотом и серебром, и одежда твоя – виссон, и шелка, и узорчатая ткань, и [хлеб] из тонкой пшеничной муки, мед и елей ела ты, и стала красива чрезвычайно, стала ты достойна царства.

Йехезкель (Иезекииль), 16: 10–13

Однако шкура дюгоней очень грубая и жесткая. Она идеально подходит для подошвы сандалий, но вряд ли для декоративной верхней части, чтобы ее можно было расписывать вместе с узорчатой тканью, виссоном и шелками⁸¹. А уж на роль красивого покрова для скинии она совсем не годится.

Сравнительно недавно появилась гипотеза о том, кто такой или что такое тахаш, которая представляется мне самой многообещающей. Она исходит из того, что слово тахаш происходит от аккадского духсу, что означает разноцветные бусины, которыми часто украшали кожаные изделия⁸². Здесь не только можно утверждать, что это слово родственное (на что ссылались при отождествлении тахаша с барсуком, быстрой антилопой, морской свиньей, тюленем и дюгонем), но есть и другие сведения в поддержку этой гипотезы. Обычно такое узорное украшение выполнялось на темно-синем или бирюзовом фоне, что прекрасно укладывается и в тайнон рабби Йехуды в Иерусалимском Талмуде, и в гиацинтово-синий в Септуагинте. Бисерная вышивка духсу также часто украшала кожу, выкрашенную в красный цвет, а именно это и говорится о тахашевой коже, использованной для скинии. К тому же прекрасные, украшенные духсу сандалии найдены в гробнице Тутанхамона, что подтверждает описанные у Иезекииля красивые тахашевые сандалии. Как мы видели в Иерусалимском Талмуде, есть мнение, что тахаш был не животным, а, скорее, способом украшать овечьи кожи, покрывавшие скинию. Видимо, вышивка духсу – это хороший кандидат.

Заключение

Каким бы привлекательным ни казался нам образ единорога, анализ показывает, что в еврейской традиции отнюдь не ясно, есть ли на самом деле такое существо. Хотя многие ученые Торы верили в его существование, не все древние Мудрецы были согласны с этим. Применив имеющиеся у нас инструменты для толкования Писания, мы обнаруживаем, что реэм – это тур или орикс. Что же касается тахаша, то некоторые мудрецы придерживались мнения, что это действительно единорог (хотя необязательно мифический), но другие полагали, что это иное животное или даже вообще не животное. Среди великого разнообразия гипотез о том, кто такой или что такое тахаш, включая горностая, нарвала, морскую свинью, дюгоня, тюленя, барсука, окапи, зебру, антилопу, жирафа и черную кожу, весьма вероятным кандидатом является украшение из бисера, хотя оно и не такое заманчивое, как некоторые другие варианты. Но правда не всегда бывает очень заманчивой.

Глава 2
Русалки, кракены и дикие люди

Русалка. Иллюстрация из книги A docto viro pelerisque locas recognita, et Latinitate donate, Iacobi Guillemeau Амбруаза Паре (1582)

Русалки как божества

Истории о морских девах и мужах – людях с рыбьим хвостом вместо ног – появились в древности и распространились повсеместно. Известно множество изображений и историй о них в литературе, искусстве, предметах Древнего мира. Морских дев называли разными именами, например шелки, тритоны, ундины, мелузины, морганы, корриганы, лорелеи, русалки, наяды, нереиды, нингё, никсы, но чаще всего их еще называют сиренами.

Возможно, в Писании упоминаются морские девы; не столько в смысле фактического существа, сколько в смысле идола в виде русалки:

И взяли Пелиштимляне ковчег Божий, и внесли его в капище Дагона, и поставили его возле Дагона. И встали на следующий день жители Ашдода рано утром, и вот, Дагон лежит лицом к земле пред ковчегом Господним. И взяли они Дагона, и поставили его на свое место. И встали они рано утром на следующий день, и вот, Дагон лежит лицом к земле пред ковчегом Господним, а голова Дагона и обе кисти рук его, отсеченные, на пороге; осталась от Дагона только рыбья (часть его).

Шмуэль 1(1 Цар.), 5: 2–4

Дагон был богом филистимлян. Некоторые ученые утверждают, что имя Дагон связано с еврейским словом даган, «зерно», и это было какое-то сельскохозяйственное божество⁸³. Однако другие говорят, что имя Дагона происходит от слова даг, что значит «рыба». Это объяснение дает и Раши в комментарии, где также утверждает, что Дагон изображался в виде рыбы. Рабби Давид Кимхи (Радак) сообщает больше подробностей, объясняя, что Дагон имел вид русалки:

«Осталась от Дагона только рыбья» – говорится, что Дагон имел вид рыбы ниже пупа и потому назывался Дагоном, и вид человека выше пупа, потому сказано «обе кисти рук его, отсеченные, на пороге». И таково объяснение слов «осталась от Дагона только рыбья» – на пороге остался только образ рыбы [после отсечения головы и рук].

Радак. Комментарий к данному отрывку

Дагон также упоминается в рассказе о том, как филистимляне пленили Самсона:

И собрались князья Пелиштимские, чтобы совершить великую жертву Дагону, Богу своему, и чтобы веселиться, и сказали: предал Бог наш в руки наши Шимшона, врага нашего.

Шофтим (Суд.), 16: 23

Рабби Моше Давид Валле, итальянский каббалист и врач XVIII века, рассуждает о смысле того, что филистимляне принесли жертву водяному богу за пленение Самсона:

…Филистимляне были близки к святости, и потому назначенный им ангел-хранитель, который есть их бог, коренился в Бине (каббалистический термин, название одной из сфирот, то есть аспектов Бога), что есть тайна великого моря, и потому их бог был в образе большой рыбы, и это тайна Дагона, чье числовое значение 63, что есть имя Бины (отсылка к написанию Тетраграмматона, который имел числовое значение 63 и представлял сфиру Бина), которая черпает силу из него. И выше пояса он имел вид человека, что олицетворяет частичное добро, которое было в ангелах народов в их высшем аспекте, близком к святости, но ниже пояса он имел вид рыбы, что олицетворяет его деградацию в нижних аспектах.

И тогда князья филистимские собрались, чтобы принести великую жертву богу своему Дагону, ибо они считали, что их спасение пришло от него в том, что этот праведник был предан им в руки. И тем более что они заполучили его благодаря соблазну, и эта рыба, изображенная в виде человека, не имеет иной силы, кроме соблазна, как и моряки говорят о рыбе, которую зовут сиреной на местном языке. Неизвестно, говорят ли они правду, но так или иначе неопровержимая истина в том, что филистимляне – это блестящая шелуха, ближайшая к святости, и вся их сила в соблазне и хитрости.

Валле М.Д. Ор Заруа, Кисеей Рамад Валле. Комментарий на Шофтим, 16: 22

Хотя Дагон из Писания – всего лишь языческое божество и рабби Валле сомневается в легендах о русалках, которые соблазняют моряков, в других источниках русалки описываются как реально существующие.

Морская дева из Талмуда

В отличие от многих других сказочных чудищ ученые, изучавшие естественную историю, издавна считали русалок настоящими. Такими их описывают и еврейские источники. Одно из таких упоминаний можно найти в комментарии у Раши (рабби Шломо Ицхаки, 1040–1105), который недвусмысленно описывает морскую деву:

Есть рыбы в море, полурыбы-полулюди, называющиеся на старофранцузском языке sereine.

Раши к трактату «Бехорот», 8а

Раши определяет существо, которое в Талмуде называется «дельфином»:

«Дельфины плодятся и размножаются, как люди». Что это за дельфины? Рав Йехуда сказал: люди (буквально «дети») моря.

Талмуд. Бехорот, 8а

Может показаться очевидным, что эти дельфины – те самые дельфины, которых все мы знаем, и они размножаются как люди, в том смысле, что они производят на свет живых детенышей (а не мечут икру, как рыбы). Однако, по Раши, текст Талмуда неточен, и его следует читать по-другому:

Вот как следует читать: дельфины плодятся и размножаются от людей (курсив мой. – Авт.). То есть если человек случится с ними, они зачнут от него.

Раши

Скрещивание между дельфинами и людьми невозможно; следовательно, эти дельфины должны больше походить на людей. Тосафот подтверждает поправку Раши:

«Дельфины плодятся и размножаются от людей». Таков вариант Раши, и это ясно следует из Тосефты (1: 5): «Они приносят потомство и растят его от людей».

Тосафот⁸⁴

Кажется, не только Раши и Тосафот думали, что Талмуд имеет в виду русалок, а не дельфинов. В дальнейшем аналогичные мнения высказывались в обсуждении мидраша, который рассуждал о мольбе Моисея к Богу, чтобы тот не гневался на еврейский народ за поклонение золотому тельцу:

«Почему, Боже, должен Ты возжигать свой гнев на свой народ?» Притча: царь вернулся в дом и увидел, что его жена обнимает дельфики, и разгневался. Его слуга сказал ему: если бы родился отпрыск, то следовало бы гневаться [но раз потомства не будет, гневаться не подобает]. Царь ответил: у него нет способности дать потомство, но я должен научить ее так не поступать.

Мидраш. Шмот раба, 43: 7́

Этот мидраш не обязательно имеет отношение к русалкам или дельфинам. Дельфики, объект похоти царской жены, – это дельфика, трехногий римский стол, как поясняют некоторые толкователи мидраша⁸⁵. Однако другие комментаторы мидраша понимали дельфики как дельфинов из Талмуда⁸⁶. Тогда возникает проблема, ведь

Талмуд утверждал, что они скрещиваются с людьми, а этот мидраш – что женщина не может произвести потомство от дельфики. Рабби Шмуэль Штрашун из Вильно (Рашаш, 1819–1885) отвечает, что Талмуд имеет в виду самку дельфина, зачинающую от человека, а в этом мидраше говорится, что самец дельфики не способен оплодотворить женщину. С учетом всех этих толкований, которые понимали дельфики как дельфина Талмуда, представляется, что в их понимании дельфин из Талмуда – это морское существо типа русалки, а не дельфин; трудно вообразить, что они считали историю о дельфики притчей о женщине, которая принесла к себе домой дельфина.

Сирены из мидрашей

Еще одно упоминание морской девы под старинным названием «сирена» можно найти в рассуждении о законах ритуальной нечистоты:

А все, что не имеет плавника и чешуи в морях и в реках, из всех мелких существ водяных, из всякой живой души (нефеш ха-хайя), что в воде, – гнусны они для вас.

Ваикра (Лее.), 11: 10

Мидраш так поясняет этот стих:

«Ха-хайя» – это морское животное. «Нефеш» – сюда относится силонис (что следует читать сироне, по «Аруху»). Можно было бы подумать, что оно передает духовную нечистоту (когда мертво) в шатре (подобно человеку), как полагает рабби Ханина – следовательно, говорится (в Бемидбар, 19: 14, о законах ритуальной нечистоты), «Это» (относится к человеку и исключает сироне).

Сифра. Шемини, 3: 7

Раавад (рабби Авраам бен Давид из Поскьера, ок. 1120 – ок. 1197) в своем комментарии к «Сифре» описывает эту сирену как существо, верхняя часть туловища которого подобна женщине и которое поет прекрасным голосом. «Мошав Зекеним», комментарий к Торе средневековых тосафистов, содержит аналогичное объяснение:

В «Торат коханим» (мидраш «Сифра») говорится, что сюда относятся и сирены. Это означает морское существо, которое выше пупа походит на человека и во всем сходно с женщиной, поскольку у него груди и длинные волосы, как у женщины, а ниже пупа это рыба. И она прекрасно поет приятным голосом.

«Мотив Зекеним» к Ваикра, 11: 10

Рабби Цви Хирш Раппапорт в своем комментарии XIX века «Эзрас коханим» объясняет, что эта сирена – то же самое, что и дельфин, о котором говорится в Талмуде. Он описывает ее так: «Похожа на рыбу с чешуей у хвоста, а также с длинными руками⁸⁷ и человеческой формой».

Есть и другие факты в пользу того, что под сиреной, о которой говорит «Сифра», подразумевается морская дева. Составители сочли необходимым включить в «Сифру» стих, который сообщает нам, что это существо не передает нечистоты, в отличие от человека, и это показывает, что оно очень похоже на человека. Рабби Ханина утверждает, что на самом деле оно все-таки передает нечистоту, как человек.

Этот мидраш также цитируется в сборнике мидрашей XIII века «Ялкут Шимони», где также утверждается, что слово «душа» включает и силонис (в некоторых текстах сиронис)⁸⁸. Галахист XVII века рабби Авраам Абеле Гомбинер (автор галахического труда «Маген Авраам») объясняет, что силонис – это «морской человек»⁸⁹. Рабби Авраам бен Шмуэль Гедалья сообщает подробности:

Сирени – это морской человек, у которого верхняя половина имеет вид женщины, и она постоянно поет, и выводится из слова «душа». Можно подумать, что, поскольку она называется человеком и выводится из слова «душа», она попадает в разряд «когда человек умирает в шатре» и в разряд «никакая душа не станет нечистой», поэтому в отрывке о красной корове говорится: «Это Тора: когда человек умирает в шатре…» – а именно человек, обитающий на суше, обычно умирает в шатре и передает нечистоту, но не морской человек.

«Брис Авраам» к «Ялкут Шимони». Ваикра, ремез 137⁹⁰

В словаре «Сефер ха-Арух» мы находим захватывающую историю про русалку:

Сирони: «Сифра» в парашат «Шемини», рассуждая о рыбах, говорит: «…Ханефеш включает сирене». В некоторых текстах пишется силанис, но это ошибка. Это слово, греческое и латинское, означает вид морского существа, у которого верхняя половина в виде женщины, а нижняя – рыбы. Мне рассказывали, что король северной земли, правивший в Дании и Норвегии, однажды проплывал на корабле мимо королевства Норвегии, увидел, что такое существо сидит средь бела дня на песчаном берегу моря. Когда я был рядом с ним более десяти лет тому назад, я спросил его об этом, и он промолчал. Я понял от него, что он сомневается, что это было за существо, которое он видел, сирена или иное животное, так как он видел ее издали. Кроме того, когда существо услыхало крик корабельного офицера «Господин мой король, повернись и посмотри на это великое чудо!», так как король сидел с одной стороны корабля лицом в другую сторону, оно тут же нырнуло в море. Но офицер и моряки засвидетельствовали, что это была сирена и что они ее видели. Поэты придумали, что сирены поют приятным голосом и, видимо, они названы сиреной от слова ширах, «песня»⁹¹.

Арух. Эрех сирони

Вопреки распространенному мнению, этот рассказ на самом деле принадлежит перу не автора «Аруха» – римского рабби XIII века Натана бен Йехиэля, а, скорее, рабби Беньямина Мусафии XVII века, автора комментария «Мусаф ха-Арух»⁹². Он был придворным врачом короля Дании Карла IV и потому действительно мог встречаться с королем северной земли.

Виленский гаон с одобрением цитирует объяснение рабби Беньямина Мусафии о том, что сирена – это морская дева⁹³. Ни один авторитет не дает иного определения. На самом деле рабби Хаим Йосеф

Азулай (Хида, 1724–1806) прибавляет к определению и другие мифологические свойства сирен:

Есть в море рыба, называемая сиреной, ее верхняя половина имеет форму молодой женщины, а нижняя – форму рыбы, и она живет в скалистых и опасных местах моря⁹⁴. Когда корабли проходят мимо, она начинает петь весьма приятным голосом, пока узы сна не сковывают всех плывущих на корабле, и тогда она восходит на него, убивает и пожирает всех там находящихся.

Хида. Мидбар Кедемус. Маарехет Далет, 13

Сирен также рассматривает итальянский каббалист рабби Соломон Авиад Сар-Шалом Базилеа (ок. 1680–1749). В своей полемике с философами-рационалистами «Эмунат хахамим» («Вера в мудрецов») он признает, что нет вреда, если человек оспаривает утверждение Мудрецов, не основанное на общепринятой традиции. В то же время он считает, что глупо оспаривать нечто, о чем Мудрецы единодушно согласились, по причине их огромной мудрости. Он стремится защитить некоторые их заявления от научных вызовов своей эпохи, и одно из них касается морских дев:

Итак, знай, что об этой сирене (о которой говорит мидраш «Сифра») все языческие ученые согласны в том, что ее никогда не существовало, но скорее это была притча греческих поэтов, известных придумыванием вымысла. И один из философов нашего народа сказал мне, что наши учителя, благословенна их память, последовали за греками и ошиблись в этом, ибо все изучавшие природу ученые искали [этих сирен] и не нашли их. Но через сотни лет, всего лишь в прошлом году, подданные короля Франции путешествовали по морю и нашли существо, чье лицо и все туловище, за исключением рук, напоминало человеческое. Все моряки его видели и разослали вести об увиденном во все области Европы, как это у них заведено каждую неделю, и слова наших мудрецов подтвердились!

Эмунат хахамим. Гл. 5

Современник рабби Базилеа Тувия Коэн (1652–1729, известный как Тувия Врач), написавший «Маареш Тувия», популярную книгу о всевозможных научных вопросах, также рассуждает о сирене⁹⁵. Описывая ее как получеловека-полурыбу, которая встречается и в мужской и в женской форме, он отмечает, что Мудрецы Талмуда также верили в их существование. По его словам, он разговаривал с честными людьми, самолично видевшими морских дев, и «следует положиться на них и таким образом подтвердить их существование, даже если мне самому трудно в него поверить»⁹⁶. Видимо, одного свидетельства Мудрецов было недостаточно, и ему пришлось полагаться на современников, которым он доверял.

Еще одно упоминание о морских девах встречается в рассуждении средневекового комментария Тосафот⁹⁷, а именно в рассуждении о мидраше «Мехильта», где говорится о запрете на изготовление идолов в виде сорзирим⁹⁸. Тосафот объясняет, что сорзирим – это морские демоны, которые на языке ашкенази называются нинсе. Рабби Мордекай бен рабби Шломо в своем комментарии «Ха-Метаргем», напечатанном в конце Талмуда, где объясняются иностранные слова в Тосафот, говорит, что это должны быть «никсы» или «нимфы» (и то и другое – взаимозаменяемые названия морских дев, русалок) и что сорзирим — это, видимо, те самые легендарные поющие сирены.

Таким образом, у нас есть несколько рассуждений о сиренах в раввинистической литературе. Но есть ли на свете такое существо?

Сирены и сирены

В увлекательной серии статей по талмудической зоологии, опубликованной во французском журнале Kountrass, Гилл ель Руате выдвигает гипотезу, что описанные Раши морские девы могут быть теми же существами, которые описаны Христофором Колумбом⁹⁹. Когда первое путешествие Колумба к Америке близилось к концу, он записал в журнале, что у берега острова Гаити он и его команда видели, как из моря на поверхность поднялись три русалки:

Они были не так красивы, как на рисунках, хотя до некоторой степени лицом походили на людей…

Судовой журнал. 1493. 4 января

Колумб также отметил, что видел подобных животных во время предыдущего плавания, у берега Гвинеи в Западной Африке. Широко распространено мнение, что эти животные и сформировали основу легенд о русалках и сиренах. Это ламантины и дюгони, которых зоология относит к отряду сирен.

Ламантин

Сирены – это крупные морские млекопитающие. Их голова напоминает голову моржа, только без бивней. На передних лапах у них ласты; у ламантинов на ластах когти. Однако сзади у них не ласты, а уплощенный хвост. У ламантинов он округлый, похожий на весло, у дюгоней раздвоенный, как у дельфинов.

Помимо общего внешнего вида есть и другие факторы, которые могли стать причиной того, что сирены повлияли на формирование мифа о морских девах. У них довольно ловкие лапы, которые они используют как руки, чтобы держать водоросли. Иногда они поднимают головы и плечи из воды. Сирены значительно отличаются от остальных животных, за исключением слонов и летучих мышей, тем, что у них молочные железы расположены на груди, как у женщин, что тоже является элементом легенд о русалках. Также говорят, что самки дюгоней и ламантинов баюкают малышей на руках, когда кормят их грудью, но это, по всей видимости, не так; детеныши дюгоней сосут грудь, лежа рядом с матерью за ее плавником¹⁰⁰.

Хотя дюгоней и ламантинов часто считают источниками легенд о русалках, некоторые сначала просто понимали под словом «русалка» и этих животных:

Дюгонь и ламантин – единственные известные нам виды русалок, существующие в наше время.

Майварт С.-Дж. Американские виды животных // Life. 1894. С. 311

Поэтому возникло предположение, что, когда Раши и другие рассуждали о «русалках» в Талмуде, они имели в виду именно этих животных¹⁰¹. Это предположение основывается на том, что описание у Раши существа в виде получеловека-полурыбы вполне могло относиться к дюгоню и ламантину. Хотя Раши классифицирует это существо как «рыбу», на иврите термином «рыба» называются и морские млекопитающие, например киты, и он вполне мог включать в себя дюгоней и ламантинов.

Однако такая апологетика не убеждает; ни ламантины, ни дюгони не были известны в Европе XI века. Более того, Раши говорит, что это существо на французском называется сиреной, то есть той самой морской девой из легенд. И в любом случае Раши все же ошибался, утверждая, что эти существа могут скрещиваться с людьми.

Существуют ли русалки?

Есть мнение, что легенда о русалках полностью основана на ламантинах и дюгонях. Однако это маловероятно, ведь рассказы о морских девах распространены и в тех регионах, где представители отряда сирен не обитают, например на Британских островах и в Скандинавии¹⁰². Многие высказывали предположение, что очевидцы на самом деле видели тюленей или моржей. Встает вопрос, как можно таких знакомых человеку животных спутать с русалками. И все же есть некоторые данные в пользу того, что такое действительно могло случиться:

Моряки, всегда суеверные, проводящие дни в одиночестве, во власти дурных предчувствий, легко могли придать человеческую форму внезапно возникшему тюленю, моржу и тому подобному животному, всплывшему из глубин океана, чтобы вдохнуть воздуха и осмотреться вокруг. Так, д-р Скорсби, знаменитый арктический путешественник, пишет: «Я сам видел морскую лошадь (моржа) при обстоятельствах, когда достаточно было лишь небольшого усилия фантазии, чтобы спутать его с человеком; и хирург действительно сказал мне, что видел человека, высунувшего голову над водой».

Бакленд Ф.Т. Диковины естественной истории. С. 417

Однако есть сообщения о русалках, которые, если они достоверны, нельзя объяснить тем, что они относятся к тюленям и моржам. Например, в 1403 году в голландском Эдаме несколько женщин и их служанок рассказали, что видели русалку, вынесенную морскими волнами на отмель. Англичанин Джон Суон описал это следующим образом:

Она позволила одеть и накормить ее… Она научилась прясть и выполнять другую мелкую женскую работу… Она никогда не разговаривала и жила как немая, и прожила (по утверждению некоторых) пятнадцать лет.

Speculum Mundi (1635)

Пожалуй, самая поразительная история о русалке относится к 1830 году. Все произошло на острове Бенбекьюла в архипелаге Внешних Гебрид у северо-западного побережья Шотландии. Британский фольклорист Александр Кармайкл услышал эту историю, по его словам, от «еще живых очевидцев, которые прикасались к этому любопытному существу». Как говорится во втором томе его Carmina Gadelica (1900), в некий день 1830 года несколько местных жителей резали водоросли на побережье Скейр-на-Духаг в Гримнисе, когда кто-то из них заметил небольшое существо, похожее на женщину, которое плескалось в море всего в нескольких шагах. Все присутствующие тут же сбежались туда, чтобы посмотреть на эту диковину. Чрезвычайно заинтригованные, мужчины попытались поймать существо, но оно не далось им в руки и отплыло вдаль. Дети стали кидать в него камни. Один камень попал ему в спину, и оно скрылось под водой.

Удар оказался смертельным; несколько дней спустя безжизненное тело существа выбросило на берег в соседнем Куйле, в Нантоне. Кармайкл приводит следующие подробности о трупе и постигшей его участи:

Верхняя часть существа была размером с упитанного ребенка лет трех-четырех с ненормально развитыми грудями. Волосы длинные, темные и блестящие, кожа белая, мягкая и нежная. Нижняя часть походила на лосося, только без чешуи. Толпы народу стекались посмотреть на диковинное животное, многие приходили издалека, и все единодушно решили, что наконец-то им довелось увидеть русалку.

Carmina Gadelica

Данкан Шоу, местный землевладелец и шериф округа, приказал изготовить гроб и саван для русалки, которую и похоронили в присутствии многих людей над берегом, недалеко от того места, где ее нашли. Рассудительный рассказ Кармайкла о бенбекьюлской русалке, по всей видимости, описывает реально произошедший случай, не приукрашенный фольклором. И если русалки не существуют, что же видели эти люди?

Любопытно, что чем ближе к нам по времени рассказы о русалках, тем они подробнее и обстоятельнее. Если бы русалки были совершенно выдуманны, следовало бы ожидать обратного. Отдельные истории из прошлого века или примерного того времени производят такое впечатление достоверности, которое может пошатнуть даже самый закаленный скептицизм.

Костелло П. Волшебный зоопарк. С. 48

Есть мнение, что все эти рассказы может объяснить некое неизвестное животное:

[В этих историях] можно различить некое напоминающее тюленя млекопитающее с гривой, молочными железами и передними конечностями, более развитыми, чем у любых известных видов. Меня не впечатляет теория, что русалки – это тюлени и дюгони, принятые по ошибке за морских дев. Рассказы о русалках распространены в тех же морях, где и тюлени, это правда. Но лишь какие-то неизвестные нам виды могут объяснить все детали, такие как длинные волосы или меховая шапка из некоторых свидетельств.

Там же. С. 56

Существо, которое наполовину человек и наполовину рыба, биологически невероятно. Однако то, что это вид тюленя или ламантина с несколько более человекоподобными конечностями и чем-то вроде гривы, вполне возможно¹⁰³. Однако гипотеза о существовании очень похожего на человека тюленя или ламантина не лишена недостатков. Почему ни одна особь еще не была поймана для науки? Прибрежные районы очень хорошо исследованы, как же могло случиться, что никто не находил этих животных, мертвых или живых? Идентифицированные виды тюленей и ламантинов известны нам не по одной или двум особям, а по сотням и тысячам. Где же водятся эти псевдорусалки?

Трудно прийти к какому-то однозначному выводу относительно рассказов о русалках. Нужно либо предположить существование необычного тюленя или ламантина, до сих пор официально не открытого, или надо сказать, что все утверждавшие, будто лично видели русалок, либо врут, либо категорически заблуждаются. На этот вопрос нет простого ответа. Однако, хотя необычных тюленей и ламантинов можно подогнать под описание сирены в мидраше, они все равно не годятся на роль дельфина, который способен скрещиваться с человеком.

Подделки и уродцы

После цунами 2004 года стали ходить изображения нелепой русалки, которую якобы выбросило на берег. Эти картинки появились и в одном из сотен буклетов с толкованиями Торы, которые каждую неделю распространяют в Израиле, а также на плакате в одном магазине ультраортодоксального района Иерусалима Меа-Шеарим. Под картинками была подпись: «Нет ничего нового под солнцем!» Смысл цитаты в следующем: поскольку Талмуд уже (по Раши) говорил о существовании русалок, то это открытие, поразившее столь многих людей, просто подтвердило то, что уже знали евреи.

Не менее отвратительного вида русалка выставлялась в Лондоне в 1822 году. Эту русалку приобрел в Ост-Индии капитан американского торгового судна по имени Сэмюэл Барретт Идс. Купцы, продавшие ее капитану, утверждали, что приобрели ее у японского рыбака. Это чудо настолько поразило капитана Идса, что он продал свой корабль ради того, чтобы ее купить. Потом он привез ее в Лондон и разместил во всех газетах следующее объявление:

РУСАЛКА!!! Чудо природы, изумительнейший феномен в истории, предмет для философа, историка и поэта. Вышеуказанное диковинное порождение природы можно увидеть по адресу: дом 59 по Сент-Джеймс-стрит, ежедневно, кроме воскресенья, с десяти утра до пяти вечера. Вход 1 шиллинг.

Журнал Gentleman’s Magazine напечатал статью доктора Риза Прайса, который тщательно исследовал русалку. Она была длиной 2 фута 10 дюймов (около 86 см) и имела изогнутый хвост, уродливую голову размером с голову двухлетнего ребенка, половину которой покрывали черные волосы; челюсти сильно выдавались вперед. На доктора Прайса произвел большое впечатление тот факт, что между верхней частью туловища и чешуйчатым рыбьим хвостом не было видимого шва. Он пришел к заключению, что легенды о русалках в конце концов оказались правдой.

Русалка капитана Идса на рекламной листовке

Однако без ведома публики капитан Идс еще до того попросил сэра Эверарда Хоума, анатома, подтвердить подлинность находки. Сэр Хоум послал своего ассистента Уильяма Клифта осмотреть русалку, который распознал в ней ловкую подделку. Клифт обнаружил, что череп и торс взяты от орангутана, челюсти и зубы – от бабуина, а хвост представлял собой туловище крупного лосося. Человекоподобный нос и уши были сделаны из складок кожи, а глаза и когти – искусственные. Кости предплечий были отпилены под кожей, чтобы придать им пропорции человеческих рук. Чтобы растянуть туловище рыбы и подогнать его под размер торса орангутана, был использован обруч, и шов между двумя половинами скрывался в кожной складке. Кожа рыбы была натянута на позвоночник орангутана, чтобы произвести впечатление непрерывного позвоночного столба от туловища до рыбьего хвоста.

Капитан Идс, однако, заставил Хоума поклясться, что он будет хранить молчание, и об этих открытиях публика не узнала. Идс с выгодой выставлял свой экспонат, но потом совершил катастрофическую ошибку. В разгар русалочьей истерии в Лондоне он заявил в газетах, будто бы Хоум подтвердил подлинность русалки. Хоум пришел в негодование от подобной лжи, счел свой договор с Идсом расторгнутым и публично разоблачил подделку. Это, однако, не помешало Барнуму успешно выставить ее двадцать лет спустя на Бродвее под именем «Русалки с Фиджи»¹⁰⁴.

Выставлялось и множество других подобных подделок; самая ранняя, о которой нам известно из документов, датируется 1565 годом, это случилось в Торе – портовом городе на Красном море. Такое впечатление, что все эти экземпляры происходили из Японии или Ост-Индии, где умельцы сначала производили их для религиозных церемоний, а потом для выгодной продажи людям с Запада. Фальшивки, разумеется, не могли послужить источником легенды о русалках, но они определенно внесли вклад в ее долговечность и популярность.

Сегодня таких русалок делают и на Западе разные любители розыгрышей и даже художники, занимающиеся непривычными видами изобразительного искусства. В «русалке из цунами», которая появилась в вышеупомянутом еженедельном выпуске и в иерусалимском магазине, легко узнать одно из таких творений.