Kitobni o'qish: «Месть-5. Кровь за кровь»

Глава 1

— Что ты сказала? — Некромант отстранился и пристально посмотрел мне в глаза. — Хотя нет, молчи.

Он, почти обняв, коснулся кончиками пальцев моего плеча и повел к воротам на выход. И если для всех маг выражал непоколебимое спокойствие, то я нутром чувствовала его нетерпеливое желание схватить меня и поскорее утащить с приема, подальше от людей. Вроде едва дотронулся до ткани моего наряда, но я и без слов поняла — мы покидаем мероприятие. Без вариантов.

Впрочем, я и не собиралась сопротивляться. Взволнованная сделанным открытием, словно во сне шагала по ухоженным дорожкам сада, направляемая некромантом. О прощании с хозяином приема я даже не вспомнила.

Хотелось имя Валериан петь, мурлыкать, кричать. До чего прекрасное и мелодичное! С визгами броситься на шею некроманту. Закружиться в танце. Вместе прожить момент радости обретения реальной зацепки. Я почти не сомневалась в своих предположениях. Однако, дойдя до экипажа, мой пыл поутих.

— Говори, — потребовал мужчина, едва мы оказались на подушках, и схватил меня за руки.

Его глаза горели такой надеждой, что обмануть ее мне показалось сущим преступлением. Нет-нет, нужно сначала удостовериться наверняка.

— Ну? Что ты там говорила на приеме? — переспросил некромант, так и не дождавшись от меня ни слова. — Я совершенно ничего не расслышал.

Серьезно? Вот так удача. Можно не лепетать про интуицию и совпадения, пытаясь оправдать свои умозаключения.

— Мне кажется, я знаю, кто вы и как вас зовут, — скованно отозвалась я, судорожно соображая, под каким предлогом отказаться от объяснений.

— И? — В нетерпении некромант сжал мои ладони в своих.

И я решила не юлить, а сказать часть правды.

— Я не совсем уверена и собираюсь перепроверить догадку, поэтому подождите еще немного. Пожалуйста.

— Но ты же мне что-то говорила. Я просто не расслышал. Что за имя?

— Не скажу.

— Почему?

— Я только что объяснила.

— Я сам все перепроверю.

— Вот именно. И я вам буду не нужна.

— Глупости. Ты нужна мне по многим причинам, не касающимся моего прошлого.

Сердце забилось чаще, в области сонного сплетения стало тепло-тепло, но я не позволила себе насладиться иллюзиями и размякнуть. Одернув себя, я выпрямила спину и произнесла как можно более тверже и увереннее:

— А мне нужна ваша помощь, чтобы наказать Елеазара. — Вот так, пусть считает, что я блюду собственные интересы.

Глаза некроманта грозно блеснули, и я поторопилась добавить:

— Взамен я перепроверю свои предположения и тут же все расскажу.

— Шантажируешь?

— Да.

В экипаже повисла напряженная тишина, разбавляемая лишь скрипом колес, доносящимся снаружи.

— Ты же знаешь, что я могу тебя заставить говорить? — наконец поинтересовался некромант.

— Да. Но вы не станете этого делать. — Я почти не сомневалась в своих словах.

И оказалась права.

— Зачем ты так со мной?

Внутри все сжалось от его вопроса, произнесенного тихо и спокойно. Но с такой болью! Кажется, я испортила только-только намечающиеся доверительные отношения. Однако иначе просто не могла. Как бы я смотрела ему в глаза, если бы подала надежду и ошиблась? Лучше так. Пусть считает меня меркантильной стервой, пекущейся исключительно о своей мести.

— Вы передумали мне помогать, — напомнила я. — А для меня это вопрос первостепенной важности.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься, — заиграл желваками некромант. — Тебе кажется, если твоя тайна никому не известна, то не о чем волноваться. Но твой муж уже не единожды пытался от тебя избавиться. Вспомни хотя бы о засаде на дороге.

— Вот именно, что я понимаю, поэтому следует отправить этого подлеца в темницу. Во что бы то ни стало! А если вы мне поможете, у меня даже появится шанс выжить.

— Хорошо, — неожиданно согласился некромант. — Я сделаю все, что тебе потребуется. При одном условии.

Я вскинула на него вопросительный взгляд.

— Будешь мне отчитываться о каждом своем замысле, каждом планируемом шаге.

Я призадумалась. Предупреждать о каждой задумке? Но я часто действовала интуитивно. С другой стороны, если некромант будет знать, что я собираюсь делать, то сможет подстраховать, а, возможно, и дать дельный совет.

— Хорошо, — неуверенно согласилась я.

— Так как меня зовут?

— Дайте мне неделю и все данные, какие у вас есть. Дальше, если у меня не выйдет найти доказательства своим догадкам и раскрыть тайну вашего имени, я расскажу о выводах, к которым пришла, и вы сами решите, в какую сторону двигаться дальше.

— Сейчас приедем, зайди ко мне в кабинет, я все отдам. Впрочем, я ничего и не прятал. Все лежит в столе. Что на счет тебя?

— Вы о чем?

— Какие у тебя планы на мужа?

— Разжечь желание и отвергнуть. Пусть на себе ощутит каково это, когда пренебрегают твоими чувствами. А еще столкнуть лбами Елеазара и Оливену, чтобы они сами обнародовали свою лживую сущность. Фейрин должен узнать, на что способны знаменитый иллюзионист и его подружка.

— Собираешься объявить, что Светомира выжила?

— Нет. Крайности не потребуются.

— Мне нужны подробности.

Вот же дотошный. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Некромант терпеливо ждал.

— Если вконец рассорить любовников, то один из них потеряет самообладание и, наверняка, наделает глупостей, — принялась я рассуждать вслух. — Например, Оливена.

— Рассчитываешь, что она сдаст своего подельника? Даже во вред себе?

— Именно. Она импульсивная и мстительная. Если гнев затуманит ей разум, может, не задумываясь, выдать обоих. Тут главное — тонко распалить в ней ярость до предела.

— Как?

— Буду действовать постепенно. Для начала поговорю с ней в ближайшее время.

— Она сейчас опасна, как ужаленная осой собака, а ты для нее — то самое жало, от которого она никак не может избавиться.

— Это на данный момент. Но я стану рукой помощи, бальзамом на ее кровоточащее сердце.

— Так я не понял, ты ее разозлишь или успокоишь?

— Конечно успокою, злить будет Елеазар! Я лишь подброшу соломки в намечающийся пожар.

Я мысленно потерла ладошки, издавая злодейский смех. Они у меня попляшут.

— Я боюсь за тебя, — вдруг признался некромант и скосил глаза в окно.

Мое дыхание сбилось, а мстительный пыл растаял. Боится? Грозный маг, равного которому нет в Фейрине?

Я попыталась поймать его взгляд, но он упорно не желал смотреть на меня.

Поэтому он чинил мне препятствия и не желал помогать? Точно, он же требовал, чтобы я не подвергала себя опасности, объясняя волнением за свое имущество — рабыню. Однако сейчас его слова прозвучали так, будто я ему дорога сама по себе. Возможно ли это?

— Со мной все будет в порядке, — смущенно пообещала я, не зная, как правильно реагировать на откровенность мужчины.

— Возьмешь с собой Дэя, — непререкаемым тоном распорядился некромант.

— Леха, — возразила я, мгновенно вернув самообладание. Еще мне телохранителя не хватало вдобавок к имеющимся проблемам. — Дэй — ваша тень, пусть так и остается. Вы без памяти и более подвергаетесь опасности, нежели я.

Некромант не отозвался, и я добавила:

— Лех уже не раз выручал меня. Он, казалось бы, не внушает доверия, но это только на первый взгляд, на самом деле Лех — верный друг, причем без ограничений вроде справедливости или морали.

Мужчина поджал губы.

— К тому же я уверена, Оливена не станет мне вредить средь бела дня. Тем более, если рядом будет крутиться раб, в конце концов, в доме ее родителей не бандитский притон.

— Какой помощи ты ждешь от меня? — сменил тему некромант, видимо, приняв мои доводы.

— Как и прежде, возможность крутиться в светском обществе, чтобы подтравливать гадкую парочку. Оливена и Елеазар должны созреть и встретиться, чтобы окончательно рассориться и стать врагами.

— Еще один прием?

— Было бы здорово.

— Но Оливену вряд ли теперь куда-то пригласят.

— Это да, — вздохнула я и сникла. — Она не настолько ценна в глазах общества, чтобы демонстративно вставать на ее сторону. Никто не захочет рисковать собственной репутацией ради какой-то зарвавшейся лекарки.

— Тогда следует организовать прием самим?

— Что? — встрепенулась я, не смея поверить в пришедшую со словами некроманта в голову мысль. — Вы хотите сказать…?

— Я буду тем хозяином дома, которому наплевать на мнение общества.

— И вы пойдете на это? — не поверила я своим ушам.

— Почему бы и нет? Должен же я наконец узнать свое имя.

Совесть царапнула острым коготком, но я предпочла запихнуть ее подальше. Как только буду уверена, что некромант — это тот самый Валериан, о котором я думала, так сразу и скажу.

— Я постараюсь не затягивать… — начала я оправдываться, но некроманту мой лепет, как обычно, оказался не интересен.

— Готовь прием, уверен, ты в курсе всех тонкостей. Приглашения и угощения за тобой, я оформлю двор и сад.

Конечно, я умею принимать гостей. Я же — потомственная магиня, да и во времена замужества заботы о доме лежали на моих плечах.

— Ой! — воскликнула я, осененная мыслью.

— Что?

— Ой-ей-ей! Как же ваша конспирация? Стоит ли так рисковать ради меня? Ведь вы буквально выставите свою жизнь на всеобщее обозрение. А что, если ваш убийца заподозрит в вас свою прошлую жертву?

— Не вижу проблемы. Дом от посетителей будет закрыт магией. Гости погуляют в саду, который после их ухода я магически почищу. Многие так делают.

— Я не о том. Как насчет слуг? Вы же не станете покупать рабов ради разового приема.

— Нет. И слуг тоже не стану нанимать.

— Но мы вдвоем с Гаей не справимся! Даже если Лех и Дэй к нам присоединятся. Готовка не проблема, закуски и сладости можно сделать впрок или купить. Совсем другое дело — постоянно сновать с подносами среди приглашенных и предупреждать каждое желание господ.

— Обслуживать гостей будут големы.

Я захлопала глазами, переваривая услышанное.

— Хорошо хоть не умертвия, — наконец выдавила я.

Так и представляла лица знати при виде поднятой нежити. Занятное было бы зрелище!

Некромант, видимо, тоже представил в красках подобный инцидент и хмыкнул.

— От големов нет запаха тления, и для их создания подойдет практически любой материал, — пояснил он.

— А они справятся? — засомневалась я в экстравагантной идее. — Все-таки неживые существа.

— Справятся. Достаточно поддерживать нить контроля и выдать им правильные указания со всеми оговорками.

Меня защекотало нешуточное любопытство.

— А можно будет посмотреть, как вы их создаете?

Каждый ребенок знал, что некроманты делают големов, но о процессе ходили легенды и домыслы, так как описания отсутствовали даже в учебниках.

— Тебе не понравится.

— Почему? Сам же сказал, что для големов не потребуется гнилая плоть.

— Дело не в этом. Корчащийся и вопящий почти-человек — не самое приятное зрелище.

— Но как? Почему?

— Отчего големов корежит, когда в них нет души? Не думаю, что от боли. У глины или мусора нет органов чувств. Но происходит оживление и подражание людям, наверное, поэтому.

— Вы сами не все знаете про некромантию?

— Я не так уж и давно им стал. А жрицы ведь не практикуют, потому поделились со мной лишь теорией, которая хранится в их храме и передается очередному некроманту.

— То есть меня вы собирали по наитию?

— Каплей души я действительно управлял по наитию, а тело собирал, до того миллионы раз натренировавшись на големах.

Я хмыкнула, и некромант вопросительно приподнял бровь.

— Лех оказался не так уж и неправ, называя меня нежитью. Состряпана по тому же принципу.

— Тогда нужно было величать големом. Нежить — вполне готовое тело, которое следует лишь немного закрепить, чтобы не рассыпалось то, что имеется.

— Фу.

Некромант никак не отреагировал на мою инстинктивную и совершенно необдуманную реакцию, но я все равно почувствовала свою оплошность.

— Я не хотела обидеть вас, — смущенно пробормотала я.

— Знаю.

— Просто некромантия — совсем не мое.

«И не мое», — ответил мне взгляд некроманта, но вслух он сказал другое:

— Очень надеюсь, что знать Фэйрина и делегация послов думают так же.

— Собираетесь их шокировать? — догадалась я.

— До глубины души. Более атмосферного мероприятия они в жизни не посещали. — По лицу некроманта пробежала трещина хищной улыбки. — Даже если среди них окажутся прежние знакомцы, никому в голову не придет связать меня с прошлой ипостасью. Прием избранника Смерти им запомнится надолго.

Глава 2

Прибыв домой, мы с некромантом, не сговариваясь, направились в его кабинет. Мужчина молча выложил из ящиков письменного стола высокую стопку папок и удалился. Видимо, лимит его общения на сегодня исчерпался.

Впрочем, я и сама хотела побыть наедине, в тишине. Мысли теснились в голове, и следовало все хорошенько обдумать, разложить по полочкам.

Слова судьи не зря то и дело всплывали в моей памяти весь вечер. Хоть они, скорее всего, имели совсем иной смысл, но для меня стали подсказкой. Особенно вкупе с выходкой Елеазара, заявившего о своем трагическом вдовстве. Я провела параллель, и головоломка сложилась. Недоставало лишь нескольких деталей.

К сожалению, о некоторых вещах я могла лишь догадываться, так как мало что знала о семье Анастасия. Меня никогда не интересовали личные дела знатных семей Фейрина. Помнила лишь об отсутствии магии у старшего сына боевика Мартемиана. Необычная ситуация. Впрочем, такое редко, но случалось. Иногда как аномалия, чаще — из-за смешения кровей слабых магов. Мать наследника долго не прожила, а вдовец не стал раздувать скандал по поводу запятнанной супружеской чести. Господина Мартемиана слишком уважали в Фейрине, чтобы косо смотреть на его отпрыска, когда сам боевик относился к мальчику как к родному. К тому же молодой человек погиб до вступления в наследные права, уступив место младшему брату — Анастасию. Разумеется, подробностей смерти я не помнила и рассчитывала найти нужную мне информацию, среди собранной некромантом.

Я усмехнулась, перебирая листы бумаги, испещренных мелкими закорючками. Кто бы мог подумать, что имя хозяина нужно было искать совсем по иным параметрам. И даже если сейчас я промахнулась с конкретной личностью, то направление, без сомнения, выбрала верное…

Для всех некромант в своей прошлой жизни не был магом. Именно поэтому не получалось отыскать потеряшку. Мы перебирали имена исключительно одаренных, а следовало поинтересоваться и обычными людьми. Особенно из знати, с родословной магов.

Силы Валериана к подростковому возрасту так и не проявились, соответственно, он не учился в академии. Но значило ли это отсутствие дара? В общепринятом смысле — да. В частном — нет. Судя по тому, что некромант сейчас обладал высочайшим уровнем магии, можно предположить отличную наследственность. Дар по каким-то неизвестным причинам ранее спал и раскрылся лишь на алтаре храма Смерти, обернувшись в некромантию.

Поток мыслей оборвался. Уставившись на буквы, я не верила своим глазам. Нашла. Неужели? Да! Отчет из отдела сыска.

«…Мужчина, двадцать семь лет… спрыгнул с балкона в море, находясь в состоянии душевной неуравновешенности и сильного опьянения… слуга Пиман, проходящий свидетелем, подтвердил, что отнес в хозяйские покои хмельное зелье… среди личных вещей обнаружено прощальное письмо… найдены фрагменты одежды на балконной ковке и прибрежных скалах… признан самогибельником».

Не густо. Но смысл ясен. Парень, якобы напившись, написал предсмертную записку и сиганул в море со скалы, на которой стоит замок господина Мартемиана.

И ладно бы спьяну решил охладиться. Бывает, особенно у тех, кто склонен к чрезмерным возлияниям. Но нет, сумасбродный поступок подкреплен еще и письмецом, дабы пояснить дражайшим родственникам, что в гибели молодого человека никто не виноват.

А если добавить обрывки воспоминаний некроманта о последних секундах своей прошлой жизни, то и вовсе вырисовывалась интересная картина. Хозяин был прав, его действительно убили, как и в моем случае, прикрывшись версией саморасправы.

Мои догадки подтвердились. Ну, почти. Осталось узнать внешние приметы Валериана, которые, даже не сомневаюсь, совпадут с хозяйскими.

Валериан. Я покатала на языке чудесное имя. Ва-ле-ри-ан. Теплое, сладкое, с умеренной остротой и едва уловимой кислинкой. Напоминало тонкий аромат кожи некроманта. На днях я уловила похожий запах на базаре и выяснила, что его источает дорогостоящая специя. Отныне шафран стал моим фаворитом, и я добавляла его во все блюда подряд.

Валериан. Риан. Наверное, так его называли домашние. Некроманту имя дивно подходило.

Кому же он помешал? Младшему брату? Вряд ли. Валериан не мог конкурировать за наследство с магически одаренным братом. Рано или поздно приемником титула члена Палаты десяти и имущества господина Мартемиана стал бы Анастасий. Как ни крути.

Отцу надоело прикрывать грех первой жены? Двадцать семь лет терпел, а тут решился стереть с лица земли? Не думаю.

Связался с сомнительными личностями? На здравомыслящего перестраховщика-некроманта не похоже.

А может… женщина?

Внутри обожгло желчью. Некромант ее сильно любил?

Я постаралась отогнать от себя гадкую мыслишку, пока ее ядовитые пары не затуманили сознание.

Как часто корень зла таится в женщинах. Вот и мое убийство произошло не без участия двух змеюк.

Но… что, если у некроманта было все наоборот? Он отверг недостойную кокетку, а она ему отомстила.

Воодушевившись, я решила аккуратно выспросить подробности личной жизни Риана у Анастасия. Даже если между братьями отсутствовала близость из-за пятилетней разницы в возрасте, младшенький должен был хотя бы что-нибудь да знать.

На этой оптимистичной ноте я и отправилась спать.

А утром некромант подкинул возможность начать действовать в нужном нам направлении.

— Составишь список гостей для будущего приема? Или для тебя это слишком сложная задача? — спросил он между прочим, с удовольствием уминая тыквенную кашу вприкуску со свежими паровыми булочками. Подобный аппетит не мог не радовать. На душе приятно разливалось тепло.

Усилием воли я заставила себя собраться и ответить в деловом тоне:

— На какой день планируете мероприятие?

— Думаю, через неделю, перед отъездом послов прием окажется в самый раз.

Риан придвинул ко мне хлебную плетенку, жестом предлагая присоединиться к пиршеству.

— У меня нет имен иноземцев, но я могу попросить у Оливены ее собственные списки всех, кому она рассылала приглашения, — задумчиво произнесла я и взяла предложенную булочку. Пальцы принялись отщипывать мелкие кусочки и отправлять в рот. — Все равно собиралась к ней сходить.

Теплые лучики в глазах некроманта потухли.

— Я помню, что должна взять с собой Леха и проявлять крайнюю осторожность, — поторопилась я заверить мужчину.

Он кивнул, но ложку отложил в сторону. Я вздохнула. Эх, а ведь с таким аппетитом завтракал.

— А когда вы думаете делать големов? — решила я сменить тему.

— Все еще хочешь посмотреть?

— Нет, напротив, планирую держаться на расстоянии.

На самом деле любопытство распирало, но, если Риан не горел желанием показывать свое мастерство, я не собиралась настаивать.

— Ночью. Сегодня не жди меня и ложись пораньше. — Он снова взял ложку и принялся рассеянно рисовать узоры на каше.

— Хорошо. А вы, пожалуйста, не перенапрягайтесь. Для приема вовсе не требуется армия големов. Вполне хватит парочки, чтобы потрясти гостей. Напитки и закуски поставим на общий стол, кому надо, сами подойдут и возьмут. Но что-то мне подсказывает, у пришедших неожиданно обнаружится повальное несварение и отсутствие аппетита.

Некромант хмыкнул и в пару приемов доел кашу.

Отлично! Теперь можно было со спокойной совестью нанести визит бывшей подруге. Что я и сделала.

Оставив Леха у ворот дома родителей Оливены, я прошествовала за встретившей меня служанкой во двор.

— Милая, как ты? — бросилась я к бывшей подруге, как только молодая женщина вышла из дома, недоверчиво хлопая глазами.

Оливена не ожидала посетителей после грандиозного фиаско, запятнавшего ее честь на приеме главы. И тем более она не смела поверить, что с дружеским визитом к ней заявится соперница, из-за которой, собственно, и случилось самое страшное унижение в ее жизни.

Но женщина была не в том положении, чтобы сейчас выбирать круг общения, когда светское общество с презрением отвернулось от нее. Поэтому я не ждала, что мне укажут на выход.

И не ошиблась. Оливена принялась растерянно озираться, будто ожидая подвоха от моего визита к ней, однако двинулась на встречу и даже выдавила слабую улыбку.

— Я так волновалась, — причитала я, семеня к бывшей подруге. — Это был какой-то кошмар! До чего люди злы! Надеюсь, ты в порядке. Бедняжка! Как ты только пережила вчерашний вечер?

— Я… в порядке, — неуверенно ответила Оливена.

Мнение окружающих всегда для нее имело первостепенное значение, теперь же она не знала, что делать со своей разодранной в лохмотья репутацией.

— Конечно не в порядке, — отмела я ее слова и заключила в объятия. — Но я знаю, как тебе помочь!

— Правда? — с сомнением протянула Оливи.

Я бы тоже не поверила. От обвинения в незаконном применении магии так просто не отмоешься, даже если пострадавшая сторона не подаст жалобу в суд.

— Правда.

— И как же? — тон женщины стал резким.

Я молча вынула из рукава приглашение и отдала Оливене. Она без особой надежды осмотрела со всех сторон кусок бумаги, развернула и уставилась на свое имя.

— Господин некромант устраивает через неделю прием, — пояснила я, так и не дождавшись восторгов или хотя бы благодарности. — И ты среди приглашенных гостей.

— А сам господин некромант в курсе? — Хоть ее вопрос и прозвучал грубо, она все-таки спрятала в складках своего платья приглашение, а меня, подхватив под локоток, повела в дом.

— Разумеется. Я объяснила ему, что ты моя лучшая подруга, и он...

— И он тут же согласился? — со скепсисом в голосе предположила Оливи.

— Да. Так все и было. Можешь не верить. Просто, как обычно, кивнул, позволив поступать на свое усмотрение. Сама же знаешь, он… — Я покрутила пальцами в попытке подобрать слово.

— Примороженный, — хулигански подсказала Оливи.

— Ага! — согласилась я.

И мы обе захихикали, проходя в гостиную.

После жилища некроманта, отчий дом Оливены мне показался очень простым. Знакомое убранство напомнило о прежних временах, всколыхнулась тоска о юности и тут же окатила горечью разочарования и обиды.

— Так что? — поинтересовалась я с энтузиазмом, устраиваясь в кресле, в котором ранее любила сидеть, поджав под себя ноги. — Придешь с высоко поднятой головой в качестве лучшей подруги хозяев приема?

Оливена сникла и кисло улыбнулась. Ее рука нащупала в складках платья приглашение и нервно смяла.

— Спасибо, Велимира, но я вынуждена отказаться. Не хочу привлекать к себе лишнее внимание и нарываться на осмеяние.

— Хотела бы я посмотреть на смельчаков, посмевших выступить против некроманта.

— Открыто, конечно, никто не станет тыкать в меня пальцем, но коситься, перешептываться, хихикать - запросто.

— Но тебе же нужно объясниться с Елеазаром! — пылко подсказала я.

— Нужно, — прошипела Оливена, и ее глаза злобно засверкали. — Но не при всех. При гостях он меня не станет слушать. Ты же видела, как он со мной обошелся вчера. А я ни в чем перед ним не виновата. Ты веришь мне, Велимира? — Она схватила меня за ладони. — Веришь? Я раньше всегда использовала магию только всем на благо.

— Верю, милая, верю. Ты просто оступилась, такое бывает.

— Вот и я о том же! Теперь меня казнить что ли?

— Конечно, нет! Елеазар это поймет, дай только время. Ты же сама говорила, что вы очень близки.

— Были, — капризно подтвердила Оливи и надула губы, — пока он не встретил тебя.

— Глупости. Чувства так просто не проходят. Ко мне же он имеет, скорее, меркантильный интерес. Все-таки породниться с некромантом довольно выгодно. Ты должна поговорить с ним по душам.

— А какая тебе с того выгода? Ведь он попросил твоей руки, — тон Оливии становился все более враждебным.

— Вот именно! А я не хочу за него, — сделала я вид, будто не заметила ее грубости. — Но некромант всерьез задумался над выгодной партией для меня. Ты должна меня спасти, Оливена! — Пришла моя очередь хватать женщину за руки и умоляюще заглядывать в глаза. — Ты же моя подруга. Мне не нужен Елеазар, мне нравится Анастасий.

Моя стрела достигла цели. Оливена скрипнула зубами.

— Так бы при всех и сказала, чтобы не создавать недоразумений, — зло бросила она.

— Ты что! Как можно? Это неприлично! — притворно ужаснулась я.

— А прилично… — начала Оливена.

По выражению ее лица я догадалась, что ей хотелось упрекнуть меня в соблазнении чужого мужчины. И пока женщина не наговорила лишнего, я извернулась и, будто нечаянно, выбила из ее рук приглашение, тем самым напомнив о цели своего визита.

Бывшая подруга, вовремя опомнившись, прикусила язык. А за те несколько секунд, что она наклонялась и поднимала бумагу, и вовсе успела пораскинуть мозгами. Попасть на прием некроманта и призвать к ответу любовника ей показалось более заманчивой перспективой, нежели сорвать на мне зло и отвести душу.

— Я хотела сказать, в этом нет ничего такого, ты просто очень стеснительная, Велимира. Но, видимо, благопристойность — твоя изюминка, которой ты всех цепляешь, поэтому не меняйся, душенька. Оставайся такой, как есть. Ты — прелесть!

О! А этот комплимент я слышала, будучи Светомирой. Тогда я по неопытности приняла слова подруги за чистую монету и, обрадовавшись одобрению, двинулась в сторону усугубления своей «изюминки». Робость и застенчивость перестали быть для меня качествами, от которых следовало бы избавиться, как от плодов неуверенности в себе. Зажатость прогрессировала.

Девчонки дружили со мной лишь на почве учебы. Парни, предприняв несколько попыток пообщаться, рано или поздно переключались на Оливену. Лишь Елеазар оказался постоянен в симпатиях ко мне и продолжал настойчиво ухаживать. Стоит ли удивляться, что я все сильнее влюблялась в него?

Оливи решила провернуть старый трюк? Но я — не прежняя Светомира и, прозрев после предательства самых близких мне людей, теперь отличаю понятия скромности, величественно украшающей самодостаточную женщину, и стеснительности, основывающейся на нехватке уверенности в себе. К тому же, побывав на грани, чужое мнение меня перестало волновать так, как раньше.

— Твоя решительность и энергичность гораздо более впечатляют, — вернула я комплимент, вспомнив о том, как бывшая подруга не раз нахваливала сама себя, оправдывая собственные бесцеремонность и упрямство.

— Правда? Ты так считаешь? — воодушевилась Оливена.

— Конечно! Я подобных тебе девушек еще не встречала. Ты просто обязана утереть всем светским задавакам нос.

— И верно. Чего это они разважничались! Можно подумать сами никогда не применяли магию незаконно. А то, что растянулась при всех на газоне, тоже не беда. Подумаешь, некрасиво, не преступление же!

— Согласна!

— После того, как Елеазар женится на мне, никто не посмеет в мою сторону не то что дурно сказать, а даже посмотреть.

— Правильно!

— Я им всем покажу, как только стану супругой помощника главы! Никто спуску не получит.

— Молодец! Такой, подружка, ты мне нравишься гораздо больше, чем унылая и прячущаяся по углам. Бездействие — не твой конек.

— А то! Я всегда добиваюсь своего, чего бы мне это ни стоило.