Kitobni o'qish: «Судьба Книга 2 Найти себя»

Глава 1

Создать семью несложно, но, чтобы сохранить в ней такие же романтические и нежные отношения, нужно постараться обоим супругам. Когда женщина, помимо своих обязанностей – сохранения очага, вынуждена поддерживать все функции в семье, тогда в ней первой начинает умирать любовь.

Рите двадцать восемь лет, а она чувствовала себя на все сто – совершенно не было сил, ни физических, ни психических. На работе наступило время отчётов, и каждый день был напряжённым. Заболела бабушка, что вызывало у Риты сильное беспокойство, и она забегала к ней каждый вечер, чтобы хоть чуть-чуть побыть с ней.

Бабушка была её Ангелом-хранителем во всех жизненных проблемах. У них была какая-то особенная связь. Они чувствовали друг друга на расстоянии, и когда одной было грустно, то вторая старалась быть рядом.

Возвращаясь домой, Рита уже знала, что её ожидает. Ей придется мыть посуду, которая копилась с утра, готовить ужин, запускать стирку и гладить бельё на завтра. Муж целыми днями просиживал за своими рисунками и по дому ничего не делал, благо хоть дочку из садика забирал. Каждый день был похож на предыдущий: медленно, но верно забирая по чуть-чуть оставшиеся силы.

Укладывая дочку спать, Рита нежно поцеловала её, погладила по головке и укрыла пододеяльником с рисунком из маленьких гномиков, которые уже спали в своих кроватках. Дочь прижимала к себе мягкую игрушку – розового зайца с белыми ушами и белым хвостом. Глядя на него, у Риты всегда появлялся вопрос: «Почему заяц розовый?», но девочка любила этот папин подарок. Заяц вместе с ней укрывался одеялом и тоже спал, прижавшись к щеке хозяйки, а утром мог попрыгать на кровати, зажатый в маленькой детской ладошке. Умываться и завтракать он не ходил, но садик посещал регулярно. Вечерами он любил играть с хозяйкой и слушать её нравоучения: «Ты почему испачкался? Неприлично быть неряхой. Давай я тебе помогу привести себя в порядок». Рита улыбалась на такие замечания дочки, вспоминая свои наставления ей.

– Спи, дорогая. Пусть тебе приснятся хорошие сны, – сказала она, прикрывая и зайца.

– Мам, ты обещала мне сказку рассказать.

– Да, верно, – ответила она и, присев на кровать, задумалась.

От усталости в голове не промелькнуло ни одной темы, чтобы развернуть её в сказку. Рита погладила дочку по ножкам, склонила чуть голову, попробовала распрямить напряжённую спину и начала придумывать сказочную историю.

– Однажды маленькая птичка захотела стать большой. Ей ничего в себе не нравилось – ни маленькие крылышки, ни жёлтая грудка, ни маленький клюв.

«Если бы я была большой, то была бы сильной и мне не надо было ничего бояться, – думала маленькая птичка. – Я бы размахивала своими огромными крыльями, и все бы боялись и уважали меня, а я могла бы сидеть, где захочу, и летать, куда захочу. Ах, какая я была бы счастливая!»

Она сидела высоко на веточке большого дерева и мечтала. К ней прыгнула белка. От неожиданности птичка вспорхнула, но, убедившись, что опасности нет, опять опустилась на ветку.

– Ты что такая нервная? – спросила её белка.

– Да вот, замечталась о том, как было бы здорово, если бы я была большой птицей, – ответила птичка.

– А чем тебя этот размер не устраивает?

– Я слишком маленькая, и меня всякий может обидеть.

– А ты не лезь туда, где тебя могут обидеть. Ты маленькая, да удаленькая: между веточками легко пролетаешь, под листочком можешь спрятаться, одним червячком наедаешься. Сиди себе на веточке да пой, радуйся солнышку. Кто услышит тебя, у того настроение поднимется, и он кому-нибудь улыбнётся, тот улыбнётся другому. Представляешь, как твоя песенка может многим жизнь украсить, – говорила белочка. – Мне, например, очень нравится, когда ты поёшь, я потом орешков намного больше собрать могу.

– Не говори ерунды, белка. Мне нет никакого дела до всех. Я хочу быть большой и сильной.

– Ну, удачи тебе, – обиделась белка и ускакала.

А птичка продолжала сидеть и мечтать, пока не уснула, и приснился ей сон, что она стала большой птицей. Летит она, расправив свои огромные крылья, и наслаждается своими размерами. На одну большую ветку сядет, покаркает, на другую сядет, покаркает. Полетала-полетала да есть захотела, а что ей нужно для еды – не знает. Тогда она стала высматривать похожих на неё птиц и, увидев, подлетела к ним и важно спросила:

– Скажите, а где можно покушать?

– А ты откуда такая наглая? – спросил её один ворон.

– Я… я… – придумывала птичка, что сказать. – Я домашняя.

– Вот и лети домой, там тебя и покормят, а здесь свои законы, сам себе еду ищешь.

Он подошёл к ней и клюнул её в голову. Она испугалась и отпрыгнула назад, а ворон опять стал к ней подходить, тогда птичка отлетела подальше и решила понаблюдать за ними, чтобы узнать всё об их жизни. И она узнала, что эти птицы никогда не поют и никого не радуют, питаются на помойке или разоряют гнёзда маленьких птиц, и что у них много врагов, которые могут их убить.

«Ну как же так, – подумала она. – Они ведь такие сильные, но их тоже обижают, к тому же они много едят и не очень хорошую пищу».

Маленькая птичка очень расстроилась, она не хотела так жить. Для неё эта жизнь показалась жестокой и грустной. Она заплакала и проснулась, а когда осознала, что это был только сон и она по-прежнему маленькая птичка, то от радости запела. В этот раз птичка пела как никогда красиво и заливисто, а вокруг, подпевая ей, зашелестели листочки на дереве – это ветерок в такт пению поддувал на них. Прискакала белочка и, дослушав пение птички, сказала:

– Как душевно ты спела. Спасибо тебе.

– Это тебе спасибо, белочка, за твои слова, которые ты мне говорила. Я поняла, что счастье не в большом размахе крыльев, а в больших хороших поступках, и что не надо стремиться быть на кого-то похожим и завидовать им, а надо на своём месте быть самой собой. Тогда ты будешь счастливой и довольной своей жизнью, – ответила маленькая птичка и улетела. – Закончила сказку мама.

– А теперь спать, моя милая! Спокойной ночи!

В детскую зашёл папа и тоже пожелал дочери приятного сна.

– Спокойной ночи, мама и папа! – ответила девочка и быстро уснула.

Родители потихоньку вышли из комнаты.

– Рита, пойдём, я покажу тебе, какую картину сегодня написал.

– Артём, мне надо убрать со стола после ужина и погладить бельё.

– Ну, пожалуйста, это недолго.

Они вышли на лоджию, которая была утеплена и выделена под художественную мастерскую. Рита присела на стул и посмотрела на мужа. Его тёмные волнистые волосы до плеч были скреплены резинкой на затылке, но одна непослушная прядь, испачканная краской, прикрывала часть лица. Артём смахивал её тыльной стороной запястья, подгибая в кулачок испачканные пальцы. Его карие глаза воодушевлённо светились гордостью за проделанную работу, и он, как ребёнок, с нетерпением ждал одобрения. Рита любила его и сейчас была очарована и раздражена одновременно его беззаботностью. Она готова была порадоваться за него, но бытовые проблемы «выжали из неё все соки». Артём повернул к ней холст, на котором были изображены крыши домов – вид с балкона на город.

– Ну как? – спросил муж.

– Красиво, – ответила Рита, огляделась вокруг и тяжело вздохнула.

Везде были разбросаны краски и кисти. В углу валялись грязные салфетки.

– И всё? Я целый день работал.

– Я догадалась по немытой посуде.

– Началось! Ну да, конечно, только ты одна у нас работаешь, а я так, балду пинаю, – стал раздражаться Артём, отводя от неё потухший взгляд.

– А разве это не так? – стала заводиться и Рита. – Вся лоджия уже заставлена твоими творениями.

– Я же хожу по выходным на арт-выставки и продаю их.

– И много продал? По-моему, пару картин почти бесплатно за две недели. Много! Ничего не скажешь.

– Но меня пока не знают. Я имя нарабатываю. Вот стану известным художником, тогда эти все картины принесут большой доход.

– Вот если бы да кабы… Артём, я устала. Ты мужик в доме или я? Хватит играть в детство, пора взрослеть, пора обеспечивать семью. Иди работай. Тебе не стыдно постоянно брать деньги у отца?

– Ты ничего не понимаешь. Маме точно понравится, – он пытался найти хоть какую-нибудь поддержку.

– Твоя мама всю жизнь тебе потакала: «Мой сыночек такой талантливый, мой сыночек такой творческий». Лучше бы она тебя вкалывать научила, как твой отец вкалывает за вас двоих, а вы глаза закатите и восторгаетесь друг другом, а его осуждаете. Видите ли, он в живописи не разбирается. Строите из себя невесть кого, а сами просто от безделья маетесь. Твоя мама в жизни своей почти не работала, всё за спиной у мужа, и ты такой же. Два бездельника. Степан Владимирович на вас уже рукой махнул,

Рита разошлась не на шутку. Она понимала, что может наговорить лишнего и потом будет жалеть, но внутренняя обида и отчаяние подливали масло в огонь.

– Не трогай моих родителей, – стал возмущаться Артём. В его глазах мелькнула злость, а худое тело напряглось. Ему ничего не оставалось, как обороняться, – Ты лучше на своих посмотри. Твоя мама учительница, вечно уставшая и нервная, твой папа каждый вечер приходит с работы подшофе, а в выходные вообще оттягивается по полной. Даже твоя бабушка устала от них.

– Да, папа мой любит выпить, это плохо, я переживаю и за маму, и за него, но он зимой и летом на стройке прорабом работает, хотя это его не оправдывает. Да, мама моя страдает от поведения отца, и на работе у неё большие нагрузки, но она тоже работает. И это мои родители.

– Вот-вот, а это моя мама.

– Ладно, Артём, давай не будем ругаться. Это ни к чему хорошему не приведёт. – Она опустила глаза и сказала с печалью в голосе: – Просто мне хочется иметь рядом настоящего мужика, а не маменькиного сыночка, которому до сих пор мама сопли утирает. Тебе уже тридцать лет. Ты окончил юридический институт. Пять лет договорчиками в разных конторах позанимался – и всё, а сейчас в живопись ударился. Ван Гог нераскрытый. – Её голос стал набирать силу, и она еле сдерживала эмоции: – Видит Бог, я долго терпела, но мне это твоё творчество надоело. Давай договоримся так: либо ты находишь нормальную работу и становишься настоящим мужиком, либо мы разводимся. Иди жить к маме. Вам вместе будет прекрасно. Степана Владимировича только жалко. Ты меня понял?

– Понял, – огрызнулся муж.

Артём не ожидал таких слов от жены. Он считал, что у них хорошая семья, хотя глубоко внутри он сам был недоволен собой, и это его очень унижало.

– Тебе месяц на раздумья, – сказала Рита и пошла мыть посуду.

Весь следующий день Артём занимался домашними делами, чтобы реабилитироваться перед женой. В течение целого дня эти резкие слова Риты вызывали у него разные чувства. То он начинал себя оправдывать тем, что любит её и дочь, не гуляет, не пьет, а то вдруг ощущение собственной никчемности заставляло его страдать, и он готов был идти на любую работу. У него и раньше появлялись желания куда-нибудь устроиться, но не знал, куда себя применить. Он понимал, что юристом работать больше не сможет, поэтому отвлекал себя всякими увлечениями. Последнее – живопись. Результат опять нулевой. Сейчас его практически выгоняют из дома, и пришло время что-то менять. Он решил посоветоваться с Ритой.

Вечером, после ужина, уложив дочку спать, они сидели на диване и пытались смотреть телевизор, переключая все каналы, надеясь найти что-нибудь романтическое и душевное, но попадались одни боевики и политические передачи. Артём мысленно подбирал слова для разговора с женой, а взгляд Риты блуждал по комнате, напоминая о том, что пора делать ремонт.

– Рита. Ты прости меня. Я всё понимаю и согласен с тем, что ты вчера мне сказала, но я как-то потерялся. Мне не нравится моя специальность, я пытаюсь себя найти и не знаю, что мне делать. Моя мама контролировала каждый шаг в моей жизни, она выбирала мне институт, она все решала за меня. Заняться живописью мне опять же посоветовала мама. Она мне твердила: «У тебя талант. Ты станешь известным». Но я чувствую, что это тоже не моё. Мне самому стыдно перед отцом, и мне хочется ему доказать, что я на что-то способен, но у меня ничего не получается, начинаю злиться и раздражаться от своей несостоятельности и никчёмности. Я очень люблю тебя и дочку и не хочу с тобой разводиться. Помоги мне.

Рита после слов мужа опустила голову и задумалась. Он обнял её и ждал ответа, без внимания глядя на экран телевизора.

– Ты правильно сказал, что все решения за тебя принимала мама, а сейчас хочешь переложить на меня эту миссию? – наконец ответила жена. – Не надо! Тебе самому нужно научиться отвечать за свои поступки. Я не знаю, что тебе сказать, наверно, для начала нужно поменять местами приоритеты.

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя на первом месте «хочу – не хочу» и «нравится – не нравится», а на втором «надо», а ты попробуй наоборот. Я ведь тоже не всегда довольна своей работой. У меня, как у главного бухгалтера предприятия, очень большая ответственность, и мне приходится всё контролировать и проверять, чтобы не допустить ошибок. Это забирает много сил, но я уверена, что расслабиться можно только с семьёй. Я организовываю на выходные какие-нибудь развлечения для нас, чтобы отвлечься от работы и получить заряд бодрости и любви от близких мне людей. В последнее время твоё плохое настроение, из-за твоих страданий и метаний, совсем меня подкосило. Я стала сильно уставать и тоже раздражаться, а это отражается на наших отношениях. Искать себя можно всю жизнь и не найти. Твоя неудовлетворённость и нереализованность разрушит наш брак. В конце концов ты устанешь искать своё предназначение и начнёшь искать виноватого, чтобы снять ответственность с себя.

– Ну зачем так грустно, не такой уж я плохой человек. Просто пытаюсь найти дело своей жизни. Разве это плохо? – с досадой спросил Артём, суетливо меняя положение своего тела на диване, подтверждая свою неуверенность.

– Тогда зачем тебе семья? Иди и ищи. Дело своей жизни надо было искать, когда школу заканчивал, а сейчас у тебя появились обязанности. Тебе пора научиться заботиться не только обо мне и дочери, но и о родителях, а когда думаешь о других, то и про свои недовольства забываешь. Представь, что ты повар, и все ждут, когда ты накормишь их, а ты только объясняешь, что не можешь пока найти тот рецепт, который бы тебе хотелось воплотить, и что, пока ты его не найдёшь, ничего приготовить не можешь.

– Доходчиво. Я завтра начну искать работу. Может, отца попросить мне помочь?

– Всё сам, – ответила жена и встала с дивана. – Пора спать. Завтра мне рано вставать. Я как-то читала одну книгу по психологии и отвечала там на вопросы, чтобы разобраться в себе. Мне помогло. Если хочешь, могу дать тебе эту книгу.

– Дай.

Рита подошла к стеллажу, достала книгу, открыла на нужной странице, протянула ему и ушла спать, а Артём ещё долго сидел напротив работающего телевизора и думал о своей жизни. Анализ был не очень приятным. Ему пришлось признать, что он никогда ничего не делал самостоятельно, всегда рядом была мама, которая постоянно твердила: «Давай, сынок, помогу», «Пускай ещё поспит», «Успеет наработаться», «Осторожнее, не простудись». Отец ругал маму и говорил, что она воспитывает лентяя и хлюпика, а мама огрызалась и говорила: «Нет, он хороший и талантливый мальчик».

– Так что, отец оказался прав?! – вслух произнёс Артём.

Он невольно оглянулся на закрытую дверь в спальню и, убедившись, что никого не разбудил, опять уставился на экран телевизора. Показывали старый фильм «Принцесса на бобах», он видел его уже, но сейчас он внимательно следил за поведением бывшего мужа Нины, который ударился в религию, ничем не занимался, а только лежал на диване и читал религиозные книжки, а Нина работала на трёх работах и тянула всю семью. Артём резко встал и стал расхаживать по комнате: «Даже здесь мне показывают, что я пустое место, – думал он. – Надо что-то делать, иначе от самоедства я стану невыносимым».

Присев на диван, Артём взял книгу и стал читать ту страницу, которую ему показала Рита. Он даже ответил на несколько вопросов, но последний вопрос его особенно заставил задуматься о себе: «Как ваше поведение влияет на ваших близких?».

Артём вышел на лоджию и сел в кресло-качалку. Тёплая июльская ночь завораживала своей тайной, а яркие звёзды на небе располагали к философии. Высокий тополь, который вытянулся до шестого этажа, шелестел листвой, как бы приглашая поговорить, только на Артёма почему-то нахлынули воспоминания.

Глава 2

Это было в начале декабря 1994 года. Артём зашёл в большой ювелирный магазин, чтобы купить подарок для мамы на день рождения. Ему не надо было выбирать, а просто обратиться к продавцу по имени Ира и выкупить то, что подобрала его девушка. Девушку Артёма звали Инна. Она была красивой, гламурной, но очень избалованной. Они встречались уже больше года. Её родители были обеспеченными и желали своей дочери достойной партии. Артём подходил по всем параметрам.

Его отец – бизнесмен, а мама пыталась соответствовать его статусу и, конечно же, одобрила девушку сына. Артём не сопротивлялся, его даже устраивала такая жизнь со своей подружкой: тусовки, крутые вечеринки, много знакомых и постоянные поездки за границу. Зато отец был недоволен. Он всегда говорил, что это пустая трата времени, но сломить маму ему не удавалось. Она готова была объявить войну любому, только чтобы не мешали благополучной жизни сына. И вот эта благополучная жизнь стала понемногу раздражать Артёма. Он стал замечать зависть и неискренность своих друзей, их постоянную жажду власти и денег, отсутствие сострадания к кому-либо. Ему это не нравилось, но он молчал. Ему не хотелось «воевать» с мамой. Для неё план его жизни уже был составлен.

Артём подошел к девушке у кассы и спросил:

– А Иру можно увидеть?

– Её нет и сегодня не будет.

Побродив вдоль прилавков, он достал пейджер и передал сообщение для Инны:

«Этой Иры нет, что я должен покупать?»

Через несколько минут получил от неё ответ:

«Выбирай сам».

«Может, ты подъедешь?» – опять передал он.

«У меня косметолог, массаж, парикмахер», – ответила она.

Артём стал рассматривать золотые изделия, но даже представить себе не мог, что выбрать. Он посмотрел по сторонам в поисках продавца. Она, по-видимому, была одна в отделе дорогих изделий и обслуживала высокомерную молодую особу, которой всё не нравилось.

На диванчике сидела девушка и листала журнал, к ней и решил подойти Артём. Она выглядела слишком просто, но в ней было что-то притягательное. На коленях у неё лежала вязаная шапочка, которую она сняла в помещении, и её каштановые волосы, подстриженные под каре, закрывали лицо. На ней был обычный пуховичок синего цвета и белый шарф, обмотанный вокруг шеи. Её нельзя было назвать худенькой, даже наоборот, но её крепкая фигура казалась привлекательной.

– Извините, вы не могли бы мне помочь подобрать подарок для мамы?

Она подняла голову и посмотрела на него с удивлением. Перед ней стоял молодой человек среднего роста, очень модно и красиво одетый. Его карие глаза смотрели на неё с интересом и даже с каким-то лукавством. Она засмущалась и хотела отказать ему, но он продолжил:

– Просто продавец неизвестно когда освободится.

Артём посмотрел в её голубые глаза и отметил для себя, что она симпатичная.

– Это точно, – заулыбалась девушка и встала с диванчика. – Это моя подруга выбирает себе обновку, пока всё не пересмотрит, не успокоится. Пойдёмте, попробую вам помочь. Что хотите купить – кольцо, серьги или колье?

– На ваши три предложения отвечу просто: не знаю, – растерянно ответил он.

– Тогда давайте посмотрим, что предлагают. На какую сумму ищем?

– Неограниченную. Размер для кольца я не знаю. Может, и правда колье.

– Отлично. Тогда смотрим.

– Вы извините меня, а можно узнать ваше имя?

– Я Рита.

– А я Артём.

Они улыбнулись друг другу и стали рассматривать варианты колье. Потом она перешла к другой витрине и предложила ему шикарный браслет с бриллиантовой крошкой.

– Ну как? – спросила Рита.

– Мама будет в восторге. Спасибо. Мне хочется вас отблагодарить, можно я вам что-нибудь подарю на свой вкус?

– Это слишком дорогие желания и траты.

– А я выберу попроще.

– А подарите, – ответила она и засмеялась. – Останется хорошее воспоминание.

Артём стал внимательно рассматривать изделия, посматривая на Риту, словно сравнивая их. Ему очень хотелось понравиться ей. С Ритой он не чувствовал напряжения и мог свободно общаться, а ещё его завораживала её улыбка, такая искренняя и добрая. Он выбрал для неё маленькое золотое колечко с небольшим цветочком, покрытым розовой эмалью.

– Как вам это?

Она немного покраснела и смущённо сказала:

– Мне нравится. Спасибо.

Подруга уже расплачивалась на кассе, когда к ней буквально подлетел парень, схватил её за талию и повернул к себе:

– Как чувствует себя моя королева после бурной ночи? А я зашёл часы себе посмотреть.

Подруга опешила и стала отталкивать его, а сама смотрела на Риту, которая изменилась в лице. Парень тоже обернулся и, увидев Риту, немного стушевался, а потом подошёл к ней и, приподнимая подбородок, с сарказмом произнёс:

– Ты, смотрю, тоже не одна, колечки выбираете, это даже к лучшему, а то я никак не мог найти повода для расставания.

– Нашёл? – Рита сдерживала слёзы.

– Да, прощай, – ответил он и, повернувшись к подруге, крикнул: – Жду тебя на улице!

Подруга, не глядя на Риту, выбежала вслед за ним.

– Я стал объектом раздора? – тихо спросил Артём. В его глазах мелькнуло сожаление.

– Нет, к этому всё шло. Я догадывалась, но не хотела в это верить, – ответила Рита, и слёзы потекли по её щекам.

– Не плачь. Сейчас я рассчитаюсь, и мы пойдём где-нибудь перекусим. Тебе надо успокоиться. Договорились?

Она только кивнула головой, вытирая слёзы шапкой, которую держала в руках.

Заплатив за подарки, Артём подошёл к ней, взял её руку и надел ей колечко на безымянный палец.

– Оно принесёт тебе счастье, – сказал он и улыбнулся.

– Было бы неплохо, – ответила она и тоже улыбнулась.

Когда они вышли на улицу, у него зазвенел пейджер, и, пока он читал сообщение и передавал ответ, Рита потихоньку свернула за угол здания и ушла.

День рождения мамы отмечали в ресторане. Приглашённых было около пятнадцати человек. Мама была в восторге от подарка. Она при каждом удобном случае поднимала руку, чтобы продемонстрировать браслет, который не уступал блеску колец на её холёных пальцах. Именинница сидела, выпрямив спину, с высоко поднятой головой и мило улыбалась приглашённым гостям. Её волосы, выкрашенные в светлый блонд, локонами лежали на чуть приоткрытых плечах. Скорее худую, чем стройную фигуру, подчёркивало приталенное бархатное платье изумрудного цвета, который отражался в её глазах. Это была симпатичная женщина среднего роста, но её надменность и пафосность не вызывали должного уважения к её персоне.

– Инна, девочка моя, это ты, наверно, подсказала купить такую красоту, – ласково обращалась она к своей будущей невестке, как ей самой этого хотелось.

– Нет, Ирина Алексеевна, ваш сын сам выбирал, – отвечала Инна, одновременно болтая с соседкой по столу.

– Ах, какая прелесть! Сынок, вы такая красивая пара с Инночкой, когда вы уже нас порадуете сообщением о свадьбе?

Степан Владимирович незаметно скривился от слов жены, но ничего не добавил.

– Мама, а куда нам торопиться, мы и так хорошо время проводим, – ответил Артём.

– Это точно. Даже слишком хорошо. Этот Новый год где встречать будете? Осталось только на Луну слетать! – уже не выдержал отец.

Все засмеялись, а Ирина Алексеевна так жёстко посмотрела на мужа, что тот до конца ужина больше не сказал ни слова, кроме поздравления. Он очень уставал в последнее время и тратить свои силы на пререкания с женой не хотел, тем более что она его не слушала. Степан Владимирович был недоволен своим сыном и несколько раз пытался поговорить об этом с женой, но когда-то милая, добрая и понимающая девушка, которую он полюбил, осталась в прошлом, и сейчас ей по душе был образ светской львицы. Сам он себя чувствовал престарелым волком, которому надоела роль вожака. Ему было под пятьдесят, редеющие тёмные волосы с короткой стрижкой, среднее телосложение и рост, карие глаза, в которых иногда проскальзывала безысходность и сожаление, правильные черты лица и редкая, но очень обаятельная улыбка. Он всегда был хорошо одет и притягивал взгляды противоположного пола, на которые не обращал внимания. У него в приоритете, на данный момент, была только работа, об остальном он старался не думать.

Прошло две недели. Артём и Инна пришли в клуб потусить, как любила говорить она. Их пару знали во всех клубах и встречали везде как своих vip-посетителей. Они и правда вели себя там свободно и непринуждённо, позволяя себе небольшие вольности. В этот раз Инна выпила больше обычного и куда-то ушла. Артём поначалу не переживал, но через полчаса стал её искать. Когда он подошёл к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, где располагались номера, то увидел Инну на руках незнакомого парня, который спускался с ней вниз, а она держалась за его шею и смеялась. Приблизившись к Артёму, он протянул её к нему и сказал:

– Держи, я нашел её на полу, она, видимо, перебрала спиртного.

Артём взял Инну из рук парня и небрежно поставил её на ноги.

– Где была?

– Лежала на полу, тебе же сказали, – с сарказмом ответила она.

Артём в бешенстве развернулся и пошёл к стойке за выпивкой. Он шёл напролом, пробивая плечом себе дорогу.

– Артём!

Услышал он рядом чей-то голос и со злостью повернулся.

– Ну что ещё?

Перед ним стояла Рита. От его вида она съёжилась, прикрыла левой рукой рот, стала пятиться назад и скрылась в толпе. Артём увидел только кольцо с цветком, покрытым розовой эмалью. Это был светлый луч во мраке ночи. Весь мир исчез, он перестал слышать музыку и громкие голоса, в его голове звучал только её голос. Он стал смотреть по сторонам и увидел, как она уходит. Артём выскочил в холл и закричал:

– Рита, не уходи!

Она обернулась, а потом спешно стала протягивать номерок, чтобы взять свой пуховик. К ней подбежала её подруга:

– Ты куда, мы же только пришли. Не оставляй меня одну.

– Извини, мне надо уйти, – быстро отвечала она, одеваясь.

– Ну и иди, – с обидой произнесла подруга и ушла.

Артём перегородил Рите дорогу. Он опустил руки ей на плечи и очень тихо, глядя в глаза, попросил:

– Подожди меня. Я сейчас дублёнку возьму.

К ним подошла Инна с тем же парнем под ручку и рассмеялась.

– Класс! Что это за мышка, да ещё такая упитанная? Ты уверен, что правильно поступаешь? А, впрочем, ты прав, нам пора расстаться. Ты классный тусовщик, но твои планы на будущее меня пугают. Пока, – она погладила его по щеке и ушла в обнимку со своим спутником.

– Я стала объектом раздора? – спросила Рита.

– Нет, всё к этому шло. А ты опять с ней? – обратился Артём к Рите, повернув лицо к её подруге. – Она же предала тебя.

– Он тоже её бросил, – опустив глаза, ответила Рита.

– И ты в это веришь?

– Да.

– Пойдём, я возьму одежду, а то ты опять от меня сбежишь, – сказал он и, взяв её за руку, потащил за собой.

Уже на выходе из клуба Артём повернул Риту к танцующим, чтобы она увидела свою подругу в объятьях её бывшего парня.

– А теперь пойдём отсюда, – с презрением проговорил он.

На улице было холодно. Ветер чувствовал себя хозяином и приставал ко всем прохожим, демонстрируя своё плохое настроение. Он поднимал с земли снежинки и бросал их в лица людей. Особенно его привлекали влюблённые парочки, видимо, ему самому не с кем было провести этот вечер.

Артём заботливо натянул капюшон на голову Риты, обнял её и спросил:

– Куда пойдём?

Рита пожала плечами, не зная, как себя вести.

– В ресторан? – опять спросил он.

Она покрутила головой в стороны.

– Что молчим? Не хочешь со мной никуда идти? – спросил Артём.

– Зачем я тебе нужна? – тихо ответила она, не поднимая глаз.

– Я не знаю, что тебе ответить.

– Я тебе не пара, у тебя другие интересы, и девушка твоя очень красивая и модная. Вы сегодня поругались, а завтра помиритесь.

– Да, Инна красивая, но она – Снежная Королева, с ней я, как Кай. Моё сердце холодное и колючее. Я её никогда не любил. Мы просто вместе развлекались, но мне надоела такая жизнь.

– Так ты ищешь Герду, которая отогреет тебя своей любовью? – заулыбалась Рита.

– Типа того. С тобой действительно как-то тепло. Ты настоящая, хотя я сейчас и с тобой замёрзну, если мы не найдём тёплое место, – ответил Артём, тоже улыбаясь.

– Здесь рядом квартира моей бабушки, хочешь, пойдём к ней, погреемся?

– А пойдём. Она не спит?

– Нет, она меня ждёт и тебе рада будет.

Артём не отдавал отчёт своим поступкам, он просто следовал желаниям, которые непроизвольно вырывались наружу и жаждали настоящей любви и взаимности.

– Бабушка одна живёт? – спросил он, когда они вошли в подъезд.

– Да, дедушка умер давно. Он работал в посольстве, а бабушка занималась только собой и домом. Они постоянно путешествовали, жили за границей, поэтому не удивляйся, моя бабушка – дама солидная. Сейчас, правда, болеет часто, и я остаюсь на ночь с ней по субботам.

Они поднялись на седьмой этаж и позвонили в дверь.

– Кто там?

– Бабуль, это я, но не одна.

– Интересно, интересно, – услышали они голос бабушки.

Дверь открыла женщина лет семидесяти, невысокого роста и чуть полноватая. Её приветливая улыбка сразу сняла напряжение у Артёма.

– Так! Здравствуйте, молодой человек. Не вижу ни цветов, ни торта.

– Я… я… как-то не подумал, – смутился он и склонил виновато голову.

– А надо бы, – с иронией продолжила бабушка.

– Давайте я сейчас сбегаю, – быстро проговорил он, готовый исправить свою оплошность.

– Бабуль, – засмеялась Рита. – Мы замёрзли.

– Проходите, проходите. Сейчас чайку попьём, а может, и покрепче, а? – дружелюбно ответила бабушка. – Давайте знакомиться. Я Зинаида Ивановна.

– Артём. Приятно познакомиться.

Они все прошли в большую комнату. Артём с бабушкой присели в кресла, а Рита ушла на кухню и через несколько минут принесла три чашки сваренного кофе, большое блюдо с сырной нарезкой и поломанный горький шоколад на тарелочке. Бабушка попросила внучку открыть шкафчик и подать коньяк и снифтеры. Рита поставила на стол начатую бутылку «Арарат Наири» двадцатилетней выдержки.

– Ого, – восхитился Артём. – Хорошо живёте!

– А ты как думал? Конечно, хорошо. Ты, как я вижу, тоже не из рабочей семьи. Давай, поухаживай за дамами.

Артём наполнил бокалы до уровня самой широкой части на одну четвёртую объёма. Рита и бабушка взяли бокалы между средним и безымянным пальцами, некоторое время держали их так, согревая напиток теплом ладони, потом они повращали бокалы и полюбовались стекающими «ножками», которые медленно опускались по стеклу. Теперь настал черед оценить аромат. С расстояния пяти сантиметров женщины вдохнули первую волну запахов, где тонкое сочетание поджаренного хлеба и гвоздики было уравновешено тонами корицы и мёда. Поднесли бокал к губам и вдохнули вторую волну запахов. Они сделали по крошечному глотку и покатали его во рту, чтобы оценить вкусовые качества напитка. Второй глоток они тоже подержали во рту, чтобы почувствовать все грани вкуса, и только потом, проглотив коньяк, прикрыли глаза и расслабились. Бабушка и внучка всё делали в унисон, и Артём смотрел на женщин заворожённо и с восхищением.

– Похоже, это у вас уже отработанный ритуал, – восторженно сказал Артём.

Рита выглядела обворожительно, она раскраснелась и, улыбаясь, ответила:

– Меня бабушка давно научила, и мы с ней иногда так балуемся.

– А ты, сынок, что не пьёшь? – спросила Зинаида Ивановна.

– Я вами любуюсь. У меня папа тоже временами себя балует таким коньяком, но такого употребления этого напитка я не видел, – ответил Артём и сделал глоток.

– А кто твой папа? – опять спросила бабушка.

– Он бизнесмен.

– А ты где работаешь? У папы?

– Нет. Юристом на предприятии. Я только в этом году окончил институт.

– Понятно. Тогда твоя мама будет против ваших отношений, – сказала Зинаида Ивановна и скинула с плеч белый пуховой платок – видимо, после коньяка ей стало жарко.

– Почему?

– Почему? Начнём с того, что ты парень хороший и воспитанный, но избалованный и не приспособленный к самостоятельности, а ещё находишься под постоянным контролем у мамы, – продолжила бабушка.

– Это как вы определили?

– Во-первых, ты дождался, когда я сяду в кресло, потом сел сам; во-вторых, ты разлил коньяк сначала мне, потом Рите и только потом себе; в-третьих, ты не стал сразу его глотать; в-четвёртых, ты всё время поворачивался к Рите и смотрел на неё, когда я задавала тебе вопросы, как бы ища ответа; в-пятых, ты почувствовал неловкость, когда я тебя пристыдила, что ты пришёл без цветов. Могу ещё добавить, что твой папа недоволен твоим образом жизни и хочет, чтобы ты сам проявил себя в жизни, поэтому ты работаешь не у него в фирме, а мама твоя наверняка не работает и старается общаться только с людьми своего круга. Она тебе девушку выберет сама из этого общества. А наша Рита из простой семьи: её мама учительница, а папа прораб на стройке. Вот так.

– В десятку! Класс! Но если мама будет против наших отношений, то папа меня поддержит. Я уверен в этом, – сказал Артём и, засмеявшись, продолжил: – А если вы ему покажете свой ритуал, то он вообще будет в восторге.

– А ты уже готов к отношениям с Ритой? – искоса глядя на него, спросила бабушка.

Артём замялся, ему показалось, что под взглядом Зинаиды Ивановны он был как на ладони, но раздражения у него не было, даже наоборот – для него такие открытые отношения с незнакомыми людьми были непривычными, и он просто влился всей своей душой в атмосферу этого общения.

– Если честно, то я не знаю, но мне очень комфортно с ней и легко.

– Ладно, время всё расставит по своим местам, – уже мягче сказала бабушка.

Они продолжали непринуждённый разговор, и Артём тоже расслабился.

– Скажите, а почему у вас нет цветов на подоконниках? – спросил он.

– А ты ещё и наблюдательный, – ответила Зинаида Ивановна. – Эту квартиру мы с мужем купили для дочери, когда она вышла замуж, а сами жили в огромной четырёхкомнатной квартире с высокими потолками в престижном доме для работников министерства иностранных дел. Когда муж умер, мне одной стало тяжело справляться с хозяйством, к тому же у меня больные ноги, и тогда я пригласила к себе жить дочь с зятем и внучкой. Моя дочь, вечно уставшая от работы в своей школе, зять любит выпить, правда, он тихоня, не скандалит и не шумит, но всё равно запах дешёвого алкоголя я не переношу. Эта квартира служит мне для отдыха. За неделю я устаю от семейной суеты и на выходные уезжаю сюда, а Рита всегда со мной здесь ночует. Моя внучка – это моя радость. Обижать её никому не позволю, имей в виду.

Артём посмотрел на Риту, и их взгляды встретились. По его телу прошла волна тепла, а сердце стало биться чаще. Не отводя от неё взгляда, он сказал:

– Я и не собираюсь. Наоборот, мне бы хотелось заботиться о ней.

– Заботиться о ней буду я, – ответила бабушка. – А её нужно любить. Ну ладно. Уже поздно. Тебе пора домой, а нам отдыхать.

– Да, конечно, извините. Спасибо за прекрасный вечер, – сказал он и пошёл на выход.

Ночью, лёжа у себя в постели, Артём с удовольствием вспоминал вечер с Ритой, и невольно ему вспомнилось первое знакомство с родителями Инны. Разница была огромной, сегодня его душа общалась с прекрасными людьми, а в общении с родителями Инны он был скован и чувствовал себя вещью, которую оценивают, чтобы разместить в своём доме. Артём только сейчас, сравнивая, смог это осознать.

Утром он проснулся рано и успел на завтрак с родителями. Отец, как всегда, просматривал за столом газету и одновременно пил кофе, а мама изысканно намазывала на свежеиспечённую булочку сливочное масло и выбирала, какой сорт сыра ей съесть.

– Сынок, сегодня воскресенье, мог бы и поспать подольше.

– Доброе утро, – сказал Артём и присел за стол. – Мама, браслет, который тебе понравился, выбирала девушка, с которой я познакомился две недели назад, а вчера провёл с ней замечательный вечер. Её зовут Рита. Её мама учительница, а папа прораб на стройке. Работает она простым бухгалтером и имеет высшее экономическое образование. Это я тебе сразу даю всю информацию, чтобы предугадать твои вопросы. С Инной мы расстались.

Отец с удивлением посмотрел на сына, потом с интересом на жену, которая, захватывая воздух ртом, не знала, что сказать, и сильно рассмеялся.

– Она уже мне нравится, если смогла лишить голоса нашу маму. Как, ты говоришь, её зовут? Рита? Отец прораб, а мама учительница? – не унимался он и продолжал смеяться. – А как же твоя пустышка Инна?

– Прекрати, – резко произнесла Ирина Алексеевна, потом, повернувшись к сыну, спросила: – Что значит расстались? Знать не хочу ни про какую Риту. Или ты миришься с Инной, или больше ни копейки от меня не получишь.

– Ты хотела сказать от меня, – жёстко заметил Степан Владимирович. – Мне надоело оплачивать ваши пустые развлечения. Ты сына толкаешь в мясорубку праздной жизни. Он и так ничего не может, кроме как погулять и выпить.

– Замолчи! – повысила голос жена.

– Нет, это ты замолчи! – спокойно, но тоже громко ответил муж. – Только посмей разлучить его с новой подружкой. Может, Артём рядом с ней научится жить и работать.

Артём сидел и слушал их перепалку. Ему очень хотелось рассказать про Риту и её бабушку, но понимал, что этим разозлит маму ещё больше.

– Она хорошая, настоящая, – тихо сказал он.

– Ты уже научился отличать подделку от настоящего? – всё тем же громким голосом спросил отец, потом помолчал немного и спокойным тоном продолжил: – Извини, сынок. Если честно, то я рад за тебя. Встречайся со своей Ритой. Я думаю, у неё запросы не такие, как у Инны, и тебе хватит твоей зарплаты. Надо будет помочь – я помогу.

– Что значит – встречайся? Я не позволю, – опять стала раздражаться Ирина Алексеевна.

Муж посмотрел внимательно на жену и медленно, с каким-то сожалением, стал говорить:

– А ты забыла, кем ты работала? Так я напомню. Ты была простым кассиром в магазине и училась на заочном в институте, а я бегал в магазин за всякой ерундой, только чтобы пройти через твою кассу, хотя денег у меня не было. Я тоже учился, только на дневном отделении, а вечерами подрабатывал, где только брали. Мы с тобой могли разговаривать часами и любоваться рассветами и закатами, мы с тобой радовались каждой минуте нашего общения, а сейчас ты радуешься только тогда, когда видишь названия брендов на одежде. Что случилось, Ира? Посмотри на себя. Ты стала другой, а я очень скучаю по той девушке, которая была, как сказал сейчас сын про свою знакомую, – настоящей.

Степан Владимирович вышел из-за стола и ушёл к себе в кабинет. Мама посмотрела ему вслед, потом на Артёма и тоже встала и ушла к себе в комнату. Она не разговаривала с сыном почти неделю. Зато он наслаждался общением с Ритой. Они встречались каждый вечер после работы и долго расставались после проведённого вместе вечера, а в субботу они вместе с бабушкой много разговаривали уже втроём с бокалом коньяка. Это стало ритуалом. Новый год молодые встретили в компании друзей Риты и прекрасно провели время.

В очередную субботу, в конце февраля, как всегда в компании бабушки, Артём решился признаться:

– Зинаида Ивановна, я очень люблю Риту и хотел бы попросить её руки у вас и у её родителей. Как мне это лучше сделать?

Рита засмущалась и покраснела, а бабушка, видя, что внучка счастлива, заулыбалась.

– Я, конечно, рада за вас, но надо подумать. Твоя мама будет против, это однозначно. Ну что же, я возьму её на себя. Ты пригласишь родителей в мою квартиру в следующую субботу к восемнадцати часам. Заодно и сам познакомишься с родителями своей невесты. Не забудь купить кольцо. Мы устроим прекрасную помолвку.

– Бабуль, он мне кольцо купил в день нашего знакомства, – сказала внучка, показывая кольцо.

– Понятно теперь, откуда оно. Сама судьба свела вас, тогда тем более надо подготовиться к встрече. Кольцо все равно нужно купить, это традиция.

Глава 3

В день помолвки уже с утра Ирина Алексеевна была раздражена. Она никак не могла примириться с желанием сына жениться и всю прошедшую неделю пыталась его отговорить, но тщетно. Муж и сын договорились, по возможности, не заводить маму и молчать в ответ на её нападки. До обеда это получалось, но, когда она перешла на оскорбления невесты сына и Артём стал грубить в ответ, Степану Владимировичу пришлось вмешаться:

– Ира, или ты успокоишься, или мы пойдём с сыном вдвоём.

– Идите куда хотите, только меня увольте от этого унижения! – истерически отвечала она.

– Ну всё, хватит! Мне надоело тебя уговаривать, – завёлся муж. – Я же не орал, когда ты подсунула ему эту пустышку Инну. Ты посмотри на Артёма, как он изменился, встречаясь с этой девушкой. Он перестал опаздывать на работу, не разбрасывает свои вещи по всему дому, начал читать книги, ходить на выставки, а не на тусовки. Я лично очень рад таким его переменам. Он принял самостоятельное решение жениться на девушке, которую любит. Если ты сейчас не прекратишь истерики, то я сам приму решение. Мне продолжать?

Степан Владимирович говорил чётко, размеренно и чуть повысив голос. Жена знала: если муж говорит таким тоном, значит, он потерял терпение и может предпринять решительные меры не в её пользу. Она притихла и молча его слушала, опустив голову в знак поражения.

– Нет, – тихо ответила она.

– Это правильно, – чуть мягче сказал муж. – Пусть женится, посмотрим, как они будут жить. Может, захотят через полгода развестись.

– Ты это допускаешь? – с надеждой в голосе произнесла она.

– Всё возможно. А сейчас надо приготовиться к встрече, – ответил муж и повернулся к сыну, который сидел в кресле и ждал окончания сражения между родителями. – Артём, бегом за цветами. Тебе надо купить, как я понял, три букета: невесте, маме и бабушке.

– Да, сейчас бегу, а какие цветы лучше взять?

– Это ты сам решай, – ответил папа. – Коньяк, фрукты и шоколад сейчас подвезут в красивой корзине. Ира, ты приготовила подарки?

– Да. Рите – золотую цепочку, её родителям и бабушке – чайный фарфоровый сервиз на 12 персон и большую коробку швейцарских конфет, – ответила жена спокойным тоном и направилась выбирать себе наряд.

Они приехали в назначенное время. Дом будущих родственников произвёл на маму успокаивающее действие. Рита с мамой и папой встречали их в большой квадратной прихожей. Ирина Алексеевна зашла в квартиру первой и сразу же осмотрелась. Паркетный пол украшал персидский ковер. Вдоль одной стены стояли шкафы для одежды из натурального дерева и красовалось зеркало во весь рост, а на других стенах висели картины. Чьи это были произведения, Ирина Алексеевна не знала, но почувствовала, что это были дорогие подлинники. Она также заметила пару чешских светильников, которые осветили удовлетворённое лицо гостьи.

За женой вошёл Степан Владимирович, и следом робко протиснулся Артём. Они все поприветствовали друг друга. Степан Владимирович посмотрел на будущую невестку, которая, смущаясь, опустила глаза, и улыбнулся, она явно ему понравилась. Ирина Алексеевна бесцеремонно протянула свою шикарную каракулевую шубу будущему свату и спросила:

– И что, я так и буду здесь стоять?

– Отчего же, – ответила, вышедшая из комнаты бабушка, опираясь на красивую и дорогую трость. – Вас может подержать на руках мой зять, пока ваш сын выйдет из оцепенения.

Бабушка сразу привлекла к себе внимание, её прямая осанка и шикарное чёрно-синее платье из панбархата на шифоне придавали ей статус королевы. Её каштановые волосы слегка красного оттенка были уложены на затылке и напоминали причёску «бабетта». Одним только предложением она подчинила всех себе и удерживала их под своим властвующим пристальным взглядом.

Папа Риты был человеком с юмором, за это его и ценила Зинаида Ивановна, он сразу отреагировал на предложение своей тёщи:

– Я с удовольствием, – и, повернувшись к Степану Владимировичу, обратился к нему: – Вы позволите?

– Ну, если ей так хочется, то я не против, – ответил он, и они подмигнули друг другу.

– Нет, – резко ответила Ирина Алексеевна.

Степан Владимирович поприветствовал Зинаиду Ивановну наклоном головы и с почтением сказал:

– Приятно познакомиться. Много хорошего слышал о вас. Вы выглядите шикарно.

– Да, ваш наряд выше всяких похвал, в отличие от других женщин, – пошла в атаку Ирина Алексеевна.

Артём вжал голову в плечи, он знал, если мама объявляет войну, а это, похоже, сейчас и происходит, то её не остановит даже папа. Она, как тайфун, разрушит всё и сама уйдёт. Он посмотрел на отца, пытаясь найти какой-то выход, но увидел, как тот тоже стоял в напряжении. Артём уже хотел взять Риту за руку и убежать с ней, но услышал голос бабушки.

– Рита, девочка моя, принеси мне, пожалуйста, тапочки. Я уже показала всем, что у меня есть туфли. Уж ноги сильно устали, – она обратилась к внучке ласковым голосом, а потом медленно пошла к Ирине Алексеевне. Она подошла к ней очень близко и, глядя ей в глаза, постепенно добавляя в голос стальные нотки, сказала:

– Унижать может только тот человек, который сам заслуживает унижения. Все эти бренды созданы для того, чтобы подчеркнуть достоинство человека, но они же могут сделать человека смешным, если нечего подчёркивать.

После этих слов бабушка поменялась в лице, стала очень обходительной и, не давая ничего ответить будущей свахе, продолжила:

– У вас, Ирина Алексеевна, такие шикарные серьги с бриллиантами, если не ошибаюсь, в полкарата, просто загляденье, – бабушка приложила левую руку к подбородку, как бы рассматривая их и тем самым демонстрируя на своем безымянным пальце кольцо с бриллиантом в пять карат, и продолжила говорить: – Они бы хорошо смотрелись с платьем малахитового цвета, тем более что у вас красивые зелёные глаза.

Рита принесла тапочки и помогала бабушке переобуться.

– Можно я подержусь за вашу прекрасную ручку, – очень беспомощно спросила Зинаида Ивановна у сватьи и облокотилась на неё, всё так же не давая ей вставить слово. – И я буду вам очень благодарна, если вы мне откроете секрет, как ухаживать за кожей. Она у вас великолепна! Вы же мне расскажете?

– Да, конечно, – нейтральным тоном ответила Ирина Алексеевна. – Я, кстати, и планировала прийти в платье малахитового цвета, но сын уговорил надеть это.

– У вас замечательный сын.

– Спасибо.

– Ну что, закончим смотрины? – спросила бабушка и лукаво посмотрела на сватью.

– Да, – улыбнулась та в ответ.

Всё это время присутствующие были в таком напряжении, что не сразу поняли, что достигнуто мирное соглашение. Только когда эти две женщины почти одновременно спросили у них: «Что стоим?» – все расслабились и засуетились.

Степан Владимирович был очарован женщиной, которая сбила спесь с его жены и проникся к ней большим уважением. Он предложил ей свою руку и повёл её в зал, куда всех пригласили. Остальные пошли следом. В комнате, которая была около тридцати квадратных метров, стоял хорошо сервированный стол, а рядом с ним в белом колпаке и белом пиджаке стоял по стойке смирно официант из ресторана и ждал указаний. На другой стороне комнаты стояли четыре кресла и диван, а между ними длинный журнальный столик. Мебельная стенка была из натурального красного дерева, а на стенах висели картины.

Сначала все расселись на диван и кресла. Прошла церемония предложения руки и сердца, потом все обменялись подарками, и вечер продолжился за праздничным столом. Были оговорены все нюансы проведения свадьбы и проживания молодожёнов. Бабушка предложила молодым трёхкомнатную квартиру, а проведение свадьбы и свадебное путешествие было решено доверить семье жениха. Все с этим согласились.

Ирина Алексеевна улыбалась весь вечер, а когда бабушка провела коньячный ритуал, то она наслаждалась от души.

Вечер прошёл замечательно. Прощаясь, Ирина Алексеевна подошла к Зинаиде Ивановне и сказала:

– Спасибо вам. Вы дали мне возможность увидеть отличия между шикарной женщиной и богатой.

Они обнялись и по-родственному поцеловались. Степан Владимирович был счастлив, он давно не видел жену такой общительной и улыбающейся.

Свадьбу сыграли в ресторане. Приглашённых было немного, как и договорились. Молодые улетели в свадебное путешествие в Италию, а через год у них родилась девочка Верочка, на радость прабабушке, бабушкам и дедушкам. Молодые были счастливы.

_______________________

Артём сидел в кресле-качалке и смотрел на небо. Начинало светать. «Дочке уже пять лет, а я до сих пор не научился обеспечивать свою семью», – подумал он. Он взял листок бумаги, ручку и стал писать записку:

«Рита! Только не сердись на меня и пока не принимай никаких кардинальных решений. Я себя, как говорят, загрыз своей никчёмностью. Мне надо научиться есть тот хлеб, который я заработал сам. Дай мне неделю. Мне надоело жить за счёт других, и мне надо понять, на что я способен сам. Я буду уходить рано утром и приходить поздно ночью, чтобы ты знала, что со мной всё нормально, питаться буду только тем, что заработаю за день. Спать буду в большой комнате на диване. Прошу меня не дожидаться вечерами и не пытаться со мной разговаривать. Если я не смогу стать хозяином своей жизни и достойным мужчиной в семье, то ты вправе со мной расстаться. Потерпи неделю. Прости. Люблю тебя и дочку, поэтому решился на это.

Артём».

Он положил записку на обеденный стол и ушёл.

Глава 4

Лук с нетерпением ожидал новую работу с землянами. Ему должны были выделить трёх подопечных, которые связаны с его мамой. Она в данный момент жила на Земле, и он скучал по ней. Ему хотелось хоть как-то помочь ей, но он знал, что не имеет права вмешиваться. Она и сама предупреждала его об этом перед своей командировкой:

– Мне надо провести одно исследование, поэтому я приняла решение воплотиться на Земле. Очень тебя прошу не вмешиваться, иначе можешь мне навредить. Жизнь там другая, и тебе может показаться, что я нуждаюсь в защите и покровительстве, но в этом и заключается моё исследование. Папа тоже со мной пойдёт, только он вернётся намного раньше, как только обеспечит мне необходимые условия.

– Но почему ты решила сама провести этот эксперимент, ведь у тебя в отделе есть много желающих попасть на Землю, полюбоваться её красотами и побаловать себя соблазнами? – спросил Лук, надеясь её отговорить.

– В том-то и дело, что они не смогут сосредоточиться на работе. У них ещё нет опыта, и они могут отвлечься от главного.

– Но ты же можешь им подсказывать.

– Нет, не смогу. Память у них будет заблокирована, а канал связи у них не наработан. Мне самой будет нелегко чувствовать эту связь, ведь моя память тоже будет заблокирована. Вибрации у землян другие, и много помех.

Лук постоянно наблюдал за ней и в критический для неё момент всё-таки нарушил запрет, пытаясь подсказать ей правильный выбор, за что получил серьёзное взыскание. Именно это и беспокоило его сейчас, он переживал, что его отстранят от выполнения нового задания. Практически весь день он гармонизировал свою энергетику и следил за эмоциями, которые могли понизить его жизненный ресурс, а это тоже могло способствовать отстранению от работы.

На следующий день утром пришло сообщение. Куратор сообщал ему, что комиссия признала его работу с землянами (Николаем, Светланой, Иваном) выполненной в полном объёме с положительными результатами. Члены совета, заслушав доклад проверки, поручают ему ещё трёх человек с более сложными задачами. Луку предлагалось просмотреть несколько сцен из прошлой жизни своих новых подопечных. Куратор назвал пока только одно имя – Артём. Для него Лук должен составить план своих действий, согласовать его с куратором и представить на комиссию свои расчёты. Ситуация была сложной. Артём, в прошлом воплощении его имя было Юрий, совершенно не имел самостоятельного опыта адаптации к жизни, он принадлежал к разряду «золотая молодёжь» шестидесятых годов в Советском Союзе. Задачи Артёма в нынешнем воплощении, которое сразу последовало за предыдущим, предполагали активную трудовую деятельность, но этого опять не произошло. Большая часть энергии растрачена впустую, и Лук должен рассчитать, как Артёму приобрести запланированный опыт трудовой деятельности исходя из количества оставшейся энергии. Иначе программа сильно усложнится и пострадают другие подопечные, в том числе и родители, которые не справляются со своей программой: мама оказывала сыну «медвежью услугу» своей опекой, а отец не проявлял твёрдости. Им придётся столкнуться с испытаниями.

Лук развернул экран эфирфона и прочитал информацию об этом направлении «золотой» молодёжи.

«Это были дети дипломатов и партийной элиты. Карьеру им делали влиятельные родители. «Золотая» советская молодёжь отдыхала с размахом. Танцы и тусовки, как правило, проходили в закрытых клубах и ресторанах при гостиницах. Дети элиты часто покидали пределы СССР. Сыновья и дочери дипломатов вообще жили с родителями за рубежом по полгода. В Союз «золотые» мальчики и девочки приезжали окутанные западным лоском. Развращённые выполнением любых капризов, они спускали огромные суммы, которые им щедро выделяли родители, на ипподромах или в азартных играх. Общественность относилась к такому поведению «золотой молодёжи» резко отрицательно. На закрытые клубы постоянно совершались облавы. Мажоров задерживали, но быстро отпускали по звонку «сверху».

Таким был и Юрий, он заканчивал школу, но даже не задумывался о своём будущем. Его отец был влиятельным партийным деятелем и любил говорить, что судьбу сына устроит в лучшем виде.

Лук просмотрел ещё несколько эпизодов из жизни молодёжи того времени и приступил к изучению присланного материала. Голографический экран стал воспроизводить сцены из прошлого воплощения Артёма:

– Юрка, зачем ты нас раньше времени тащишь на ипподром? Мы будем опять торчать на пустых трибунах, а ты побежишь в конюшни. Скачки только через два часа начнутся. Нам с Иркой это надоело. Правда, Ира? – спросила с раздражением Оля.

– Да. Может, ко мне пойдём? Я бы шмотки новые показала, – поддержала Ира. – Кстати, я сегодня ставки не делаю, вчера все «мани» прокрутила в клубе. Маман в шоке. Юрка, а ты загруженный? Может, дашь мне на пару ставок?

– Конечно, дам. Хотите посмотреть лошадей поближе? Меня на конюшне везде пропускают. Заодно и дядю Сашу, конюха, найдём, чтобы он за нас ставки сделал, – предложил Юра.

– А что его искать, он тебя уже, наверно, у входа ждёт. У него своя ставка – это ты. Сколько ему даёшь? – не меняя интонации, спросила Оля.

– Не важно. Так пойдёте?

– Пойдём, – ответила Ира за двоих.

Дядя Саша и правда выглядывал из конюшни, боясь упустить своего «банкира». Он встретил молодых с улыбкой и повёл показывать лошадей. Юра сразу поменялся в лице и с умилением подходил к каждой лошади, гладил и подкармливал их. Он готов был находиться там сутками, очищать конюшни, поить и ухаживать за ними, но статус не позволял ему этого, поэтому он просто гулял по конюшне, а потом, вручив конюху вознаграждение и деньги на ставки, уходил на трибуну.

Юра, Ира и Оля уже три года всегда были вместе. Они жили в одном доме, учились в одной школе, у них были общие интересы и общие знакомые. Их родители принадлежали к элите, и эти дети любили ходить в рестораны и клубы, а иногда курили марихуану, но только на конспиративных квартирах.

– Юрка, я уже заметила, что ты животных любишь, – сказала Оля, наблюдая за другом, – то ты собаку дворничихи тискаешь, то здесь с лошадьми сюсюкаешь.

– Да, люблю. Ты вот стихи любишь, знаешь всех поэтов, да и сама пишешь, иногда даже очень хорошие. Ирка вон без ума от классической музыки. Таскает нас на все концерты, правда, я там сразу засыпаю, – улыбнулся Юра. – Кстати, у дворничихи моя собака. Мне её подарил папин водитель, а мама запретила в дом приносить, вот я и отдал щенка её дочке. Девчонка какая-то хилая и худая, ей, наверно, лет десять, увидела этот пушистый комочек и заулыбалась. Я им денег на жрачку собаке подкидываю.

– А я-то думаю, что это тебе дворничиха всегда кланяется, – рассмеялась Ира. – Твоих денег, наверно, и им на жрачку хватает.

– Может, ещё женишься на её дочке? – подхватила с сарказмом Оля. – Вместе с собакой гулять будете. И жить будешь с ними в подвале в их каморке. Мужика-то у них нет.

– Не смешно, – обиделся Юра.

– Ладно, не обижайся, мы шутим. Вон твой конюх идёт. Всё, ставки сделаны, сейчас скачки начнутся, – сказала Ира и посмотрела по сторонам. – Народу сегодня много. Юр, ты опять на гнедого поставил?

– Да.

– А пойдёмте вечером курнём? Сегодня только одна хата открыта.

– Какая? – спросила Оля.

– Под чердаком. Помните?

– Да, пойдем, – ответила Оля.

Юра только кивнул, внимательно наблюдая за гнедым, и не напрасно – именно гнедой сегодня принёс ему большой выигрыш.

– Я так и знал! Я знал! – подпрыгнул от радости Юра.

Оля и Ира кинулись его обнимать, они прыгали и визжали, но не от количества выигранных денег, а скорее всего, от новых впечатлений, ведь им повезло так в первый раз.

– Всё, идем в ресторан! – категорично сказал Юра.

Они дождались, пока конюх получит выигрыш, и весёлые и счастливые отправились отмечать удачу.

Еды и выпивки заказали в ресторане много. К ним постоянно кто-то подсаживался, выпивал с ними и уходил. Девчонки тоже перемещались от стола к столу, приветствуя своих знакомых.

– Представляете, – вернувшись за свой стол, стала рассказывать Оля, – сейчас проходила мимо обслуги, а они шипят, мол, разболталась эта «золотая молодёжь», управы на них нет. Вот что мы им плохого сделали, может, нам тоже плохо бывает?

– Точно, Оля, – стала рассуждать Ира. – Нам тоже плохо бывает. Мы же не виноваты, что наши родители стоят на другой ступени в обществе. Это же не значит, что мы балбесы и бездельники, нам просто ничего не дают делать самостоятельно.

– А может, мы сами не хотим? – спросил Юра.

– Может, и так, – ответила Ира. – Давайте лучше выпьем.

Так продолжалось часа два. Все трое уже порядочно захмелели. Оля и Ира пошли в туалет, а к Юре подсел какой-то парень и стал у него спрашивать:

– Слышь, пацан, девчонки твои уж слишком хороши. Может, познакомишь?

Юра посмотрел на незнакомого парня и ответил:

– Нет, они с тобой даже разговаривать не будут.

– Это почему?

– Ты посмотри на себя. На тебе всё совпошив. А на них шмотки заграничные. Они на таких, как ты, даже не смотрят.

– Давай попробуем. Может, получится.

– Смешно! Ну давай попробуем, вон они идут, – ответил Юра и засмеялся, а когда Оля и Ира подошли к столу, громко к ним обратился: – Девчонки, вот этот хмырь хочет с вами познакомиться.

– Да, девчонки. Хочу! – подскочил молодой человек и встал напротив них. – Я Иван.

– Юр, что происходит? – повернулась к нему Оля и спросила, указывая пальцем на парня: – Это откуда здесь. Кто-то потерял? Но мы же такое не подбираем, правда? Скажи ему, пусть проваливает.

Девочки сели на свои места за столом, а Иван присел рядом с ними.

– Слышь ты, – начала говорить Ира. – Как там тебя? Шёл бы ты отсюда. Не порть пейзаж.

Иван разозлился, но виду не подал. Он продолжал обращаться к девчонкам:

– Может, нальёте?

Ира посмотрела на него с презрением, ей не хотелось с ним общаться. Такие, как он, часто пристают, а потом напиваются и начинают оскорблять.

– Хоть запейся, но без нас, – сказала она и повернулась к подруге: – Пойдём на хату?

– Пойдём, – поддержала её Оля. – Юр, мы пошли, а ты расплачивайся и догоняй нас, а то нам покурить не достанется.

– Ладно, – ответил Юра и поднял руку вверх, чтобы его увидел официант.

– Да, ты был прав, а жаль, девчонки хорошенькие. Может, ещё раз попробовать?

– Нет, это бесполезно.

– А ты возьми меня с собой, я бы тоже сходил на хату покурить.

– Нет, я, наверно, не пойду, голова кругом идёт. Наверно, перебрал сегодня. Иди сам, – ответил Юра, рассчитываясь с официантом.

– Ладно, пойду сам. Сегодня хата открыта у моста?

– Нет, там облава была. Её накрыли. Сегодня на Озёрной под крышей.

– Озёрная большая. Дом какой?

– Пятый, – ответил Юра и, шатаясь, пошёл домой.

– Спасибо. Помог, – вслед ему сказал Иван и улыбнулся своим внутренним мыслям.

Юра зашёл во двор дома и присел на лавочку, чтобы немного прийти в себя. Вечерами в августе уже было прохладно, и он надеялся, что на свежем воздухе быстрее протрезвеет. Домой идти в таком состоянии было нежелательно. «Что же я так надрался», – думал он, сжимая руками голову, словно пытаясь остановить головокружение. К нему подошла дворничиха и спросила:

– Юрий Леонидович, у вас всё нормально?

– Да я напился, как свинья, вот и мутит меня, – еле-еле произнёс он.

– Давайте пойдём ко мне, я попробую вам помочь.

– Я не хочу, чтобы меня в таком состоянии видела ваша дочь.

– Она уже спит. Вставайте.

Она помогла ему встать и дойти до своей каморки, там она дала ему умыться холодной водой, затем понюхать нашатырный спирт и натёрла им мочки ушей. Потом усадила его за стол и налила крепкого сладкого чая. Через полчаса Юра почувствовал себя лучше.

– Спасибо вам, – пытаясь улыбнуться, сказал он.

– Это вам спасибо за вашу доброту к нам. Я вас сегодня целый день выглядываю.

– Зачем?

– Мы с дочкой завтра рано утром уезжаем. У меня тётка в деревне живёт в семидесяти километрах отсюда, так вот, она приболела и зовёт нас к себе. Домик у неё, правда, плохонький, зато дочка моя на свежем воздухе, может, болеть перестанет. Здесь-то, посмотрите, на стенах грибок какой, и она всё время кашляет.

Каморка действительно была убогой. Маленькое окошко под потолком невозможно было открыть, бетонный пол и грибок по всем стенам. Площадь помещения была маленькой, и здесь стояли только две кровати, стол и покосившийся шкаф.

– Может, и правильно. А как вы добираться будете? – спросил Юра. – Помощь нужна?

– Нет, спасибо. Завтра утром едет в деревню машина с какими-то запчастями, водитель нас и возьмёт с собой.

– Собаку тоже возьмёте?

– Конечно! Дочка без неё плакать будет.

Юра достал из карманов две пачки денег и положил на стол.