Kitobni o'qish: «Автостопом по России. Захватывающее путешествие от Петербурга до Владивостока и обратно на попутках»

Name: Автостопом по России. Захватывающее путешествие от Петербурга до Владивостока и обратно на попутках
Author: Наталья Корнева
ISBN: 978-5-04-114141-7

Наталья Корнева

Shrift:

Пролог
Личный взгляд на автостоп

Вижу смысл в этой заметке, так как все чаще и чаще замечаю стремление людей поехать автостопом по бескрайним просторам нашей Родины или вообще по всему миру. Это желание появляется у людей в основном благодаря замечательным записям автостопщиков, которые проехали тысячи километров, познакомились с прекрасными, гостеприимными людьми и повидали самые необыкновенные места на нашей земле. Но всегда есть одно «но». Описывая поездки автостопом, многие могут недоговаривать или даже намеренно скрывать правду о том, что на самом деле может произойти и происходит в долгом путешествии. В большинстве случаев многие неприятные моменты просто забываются, давая возможность помнить лишь самое хорошее и приятное. Быть может, я слишком много «откатала» километров (около 150 тысяч), но опишу свой негативный опыт в этом виде передвижения:

1) Каким бы общительным человеком вы ни были, готовьтесь, особенно если едете в путешествие надолго, к тому, что будете пересказывать одно и то же десяткам, а то и сотням попутчиков. Водители бывают разные: от харизматичных и общительных до скучных и «сосущих» твою энергию часами напролет. Но со всеми нужно находить контакт, так как не всегда можно взять и убежать от водителя. Особенно если вы находитесь ночью на безлюдной трассе между Читой и Хабаровском.

2) Готовьтесь к тому, что придется сутки напролет не смыкать глаз и куда-то ехать по монотонной, скучной трассе со скоростью 90 км/ч. Более того, вы должны еще веселить дальнобойщика, который не спал несколько суток, и ни в коем случае не показывать до последнего свою усталость и агрессивность, вызванные тем, что и сами-то вы не спали столько же времени.

3) Вопрос гигиены. Хорошо, если у вас палатка, спальник… Ну а если вы ночуете постоянно в лесу и греетесь у костра, захочет ли вас подбирать водитель? Будет ли ему приятно вдыхать подобный аромат?

4) Как бы человек ни перестраховывался и ни думал только о хорошем, всегда существует вероятность того, что вас завезут в лес с самыми разными целями или выкинут из машины холодной ночью. И никакой нож или баллончик газовый тут не помогут, особенно если это будет глухомань, а перед вами – психически неуравновешенный зек, который хочет прихватить вашу «зеркалку» (и это еще самое благоприятное стечение обстоятельств: возможно, и выкопать яму попросит).

Не екнуло? Задумались? Все еще хотите ехать автостопом? Тогда продолжим. Прежде чем срываться с места с глазами, полными азарта, и открытой душой, задайте себе вопросы: «Почему я загорелся этой идей? Сам ли захотел, чужие ли рассказы так заманили? Нужно ли мне это? Готов ли я спать на земле, не мыться и быть голодным? Смогу ли подстроиться под другого человека? В случае непредвиденных обстоятельств сохраню ли трезвый рассудок?»

Я ни в коем случае никого не хочу пугать: лично я отправлялась по России с самыми благими мыслями и не думала о плохом, но знала, что в жизни есть разные люди и обстоятельства. Да, со всеми можно договориться, выкрутиться, но главное – это понимать, что в дороге могут произойти самые негативные ситуации. И только если вы внутренне готовы встретиться лицом к лицу с опасностью, то вперед, я пожму вам руку!

Теперь с облегчением выдыхаю, потому как никого никогда не заставлю ехать автостопом. Это полностью ваш выбор!

Делайте то, что наполняет вашу душу!

Европейская часть

«О, скольких увлекательных приключений недосчиталось бы человечество, задайся люди целью вначале немного подумать и подготовиться».
А.С. Пушкин

Начало пути
Сборы

Что заставляет путешественника двигаться вперед: идти, плыть, бежать, что-то искать? Стремление прикоснуться к неизвестному? Нехватка адреналина в крови? Желание быть не таким, как все? У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос, хотя вновь и вновь я слышу в свой адрес: «А что тебя заставило вот так взять и поехать непонятно куда и непонятно зачем?» И вправду. Зачем? Для чего? Какова цель? Эти вопросы являются чуть ли не самыми главными в жизни, вне зависимости от сферы деятельности человека. Большинство из нас не идут по зову сердца, потому как ставят перед собой подобные вопросы и, не находя точных ответов, отступают. У меня же не было ни планов, ни целей, ни конкретных идей. Мне просто безудержно, невыносимо и страстно хотелось поехать по нашей стране и увидеть все своими глазами! Я жила этим предчувствием, и меня ничто не могло остановить: ни вопросы, ни мнение окружающих, ни возможные опасности в пути.

Как и многие, я мечтала отправиться в кругосветное путешествие: станцевать обрядовый танец с папуасами возле костра, повторить путь Че Гевары на мотоцикле вокруг Латинской Америки, переплыть все океаны на своей яхте и построить иглу в Гренландии. Казалось бы, мечта начала сбываться. В 2009 году мне предложили работу в одном из театров Китая, в Шэньчжэне – это на юге республики, вблизи Гонконга. Я, конечно же, согласилась, надеясь, что этот шаг и будет точкой отсчета моих путешествий. Предвкушая дальнейший путь по миру, я строила грандиозные планы, училась фотографировать и снимать видео для отчетов. Азия! Вот она! Другой воздух, другой менталитет, другая жизнь! Яркая, беззаботная, счастливая, но другая…

Полгода жизни за границей разбудили во мне незнакомые до той поры чувства: я и представить не могла, что буду так скучать по России. С каждым прожитым днем я все больше чувствовала внутри непреодолимую тягу вернуться на Родину. Китайской зимой, греясь на побережье океана, я решила, что, прежде чем ехать блаженствовать на песчаные пляжи чужеземных берегов, я должна узнать Россию. Узнать свою Родину, свою землю, свою историю. Во что бы то ни стало!

Искать ответ, каким образом я это сделаю, долго не пришлось. Я сразу же поняла, что поеду автостопом, ведь тогда каждый день я буду непосредственно общаться с людьми того или иного региона страны, изнутри узнавая, как и чем живет наша необъятная Родина. После того как я приняла твердое решение, назад пути уже не было. Я наметила себе дату отправления: 21 июля – и ни днем позже! Практически два месяца изо дня в день я только и думала о том, что же мне брать в дорогу. К сожалению или к счастью, я не из тех людей, кто все продумывает до мелочей. Атрибутика для так называемых автостопщиков меня не волновала, я не читала и даже не заходила на туристические форумы, а ориентировалась исключительно на свою интуицию. Я представляла, как буду стоять на дороге, во что буду одета, без чего не смогу обойтись, и в итоге в список обязательных вещей попали:

1. Рюкзак 50 л неизвестной фирмы. Купила в секонд-хенде за сутки до отъезда.

2. Спальник (comfort = 4, extreme = – 10). Универсальный только по внешним характеристикам, на деле все оказалось куда хуже.

3. Палатка? Вот еще! У меня был простой тент 3×5 м. Зачем палатка летом, если можно сворачиваться как гусеница и спать сладким сном?

4. Пенка-коврик (каремат). Все-таки о тепле я позаботилась.

5. Обувь (кроссовки непромокаемые, легкие советские кеды, шлепки).

6. Одежда (ветровка, кофта, три футболки, две майки, лосины, штаны, носки теплые и не очень, кепка, дождевик и купальник).

7. Гигиена (шампунь, маленькое полотенце, мыло, щетка, паста, все дела).

8. Пакетик с медикаментами первой необходимости. Мама заставила – и была права!

9. Чашка, ложка, ножик. Одноразовые пакетики с кашей в количестве 4 шт. Спички.

10. Фотоаппарат Canon 450d, розовая китайская видеокамера со стразами, телефон и плеер.

11. Книга Джека Лондона «Время-не-ждет», атлас автодорог России, блокнот для заметок и ежедневник для записей своих мыслей.

12. Плюшевый мишка (подарок подруги из Китая). Без него я бы не уснула.

Разумеется, родные не отпустили бы меня в такую авантюру, тем более зная, как я к ней «подготовилась». Однако желание совершить путешествие через всю страну было столь непреодолимым, что я осмелилась солгать родным… «Мамуля, я поеду в гости к подруге на юг? Вернусь вместе с Леркой, как только начнутся занятия. Спасибо, мам! Я буду тебе писать и звонить!»

21 июля 2010 года. Утро. В квартире пусто. За окном ярко светит солнце. День как день. Я потянулась в кровати и попыталась настроиться на дорогу. Минута-две, все как всегда. На душе пусто и обыденно. Закрыв глаза, я представила все в деталях: вот шагаю по дороге, в лицо дует порывистый ветер, поднимая пыль с обочин трассы… Абсолютно никаких новых чувств! Да как такое может быть? Я так ждала это утро, мечтала и жила лишь этой мыслью! Не ехать? Ну уж нет! Я себе обещала и клятву не нарушу! «Именно сегодня выйду из дома и поймаю машину! – создавала я себе нужный настрой. – Буду радоваться каждому мгновению и помчусь сквозь всю страну! Одна!»

Сработало! Внутри возникло приятное волнение, и я принялась за подготовку. Лишь к вечеру, еле уместив все необходимое в рюкзаке, я вышла из дома и направилась к метро. Пока ехала от станции «Проспект Просвещения» до «Звездной», успела сделать свою первую неуверенную запись в дневнике: «Как-то не по себе… Неизвестность пугает. Единственное, чего я боюсь, так это увидеть ту Россию, про которую говорят: «О-о-о, там жизни нет, люди плохие, за Уралом так вообще одни преступники». Прочь из головы, дурные мысли! Все будет прекрасно, и народ у нас самый добродушный и гостеприимный! Давай, Корнева, ВПЕРЕД!»

Новые события стали случаться в моей жизни постепенно. Неуклюжие шаги по дороге, первые заметки в оранжевом блокноте, извинения в вагоне метро за громоздкий рюкзак. В девять часов вечера я уже бойко шла с 17-килограммовым рюкзаком по Московскому шоссе, предвкушая приключения в недалеком будущем, как внезапно поняла, что иду не в ту сторону. «Ага, значит, я не доделала что-то в Петербурге, раз ноги сами ведут обратно», – тут же подумалось мне. Я достала телефон и приготовилась к разговору с мамой: в одной руке телефон со знакомым номером на дисплее, другая непроизвольно сжимается в кулак от следующих моих слов:

«Мама, привет, ну вот, я села в поезд, все хорошо, уже отправляемся, – а затем скороговоркой: – Не волнуйся, буду писать смс по возможности, а то вдруг ловить не будет. Люблю, целую…»

Не люблю прощаться, очень не люблю! В горле встал ком, на глаза навернулись слезы. Как неуютно, тревожно и грустно на душе. Я вздохнула и быстро пошла вперед, мысленно извиняясь перед своими родными за неоправданную ложь. Или оправданную? Это я смогу узнать только по возвращении домой…

Усердно шагая, я вдруг почувствовала, как сильно проголодалась. А ведь поужинала перед выходом, да еще как сытно! Нет, отправляться в путь надо со светлыми мыслями, а не урчащим желудком. Мгновенно я приняла решение – потратить все свои кровные 100 рублей на еду и начать путешествие совсем на нуле. Не задумываясь, я направилась в «Макдональдс», купила на все сбережения еду и со спокойной душой пошла по направлению к КАД. В кармане – ноль, за плечами – рюкзак с вещами первой необходимости, впереди – неизвестность и тысячи километров пути. Что делать? В какую сторону направить мысли? Иди, Корнева, вдыхай воздух свободы и принимай решения сиюминутно, как требует только твой взгляд и твое сердце! К чему думать о том, чего еще нет? Только не сейчас! Меняйся, меняй себя и окружающую действительность! Просто пробуй! Если требует душа – мечтай, делай и поступай так, как считаешь нужным!

Я запела. Сначала тихо, затем все громче и увереннее:

– Мохнатый шме-е-ель! На душистый хме-е-ель!

Первые километры
Москва

Серый забор, заправка – а вот и КАД. Время подходило к десяти, солнце уже садилось за горизонт. Пора ловить первую машину и мчать к заветной цели. Хм, но где это сделать? Не на КАДе ведь! Долго думать не пришлось: с заправки вырулила одинокая фура с волгоградскими номерами. Боясь упустить момент, я решительно подняла руку и широко, приветливо улыбнулась. Фура сразу притормозила, и я забралась в кабину.

– Здравствуйте! Меня зовут Наташа, я еду во Владивосток, подвезете в ту сторону?

Водитель весело рассмеялся и произнес:

– Располагайся, лягушка-путешественница! Будешь анекдоты травить, а то я вторые сутки не сплю.

Мы помчали со скоростью 80 км/ч по гладкой и ровной дороге, коих в России не так много. Как только солнце зашло за горизонт и все в округе стало погружаться в темноту, мой организм, привыкший засыпать в это время суток, невольно поддался дремоте. Изо всех сил я старалась не показывать усталость, ведь у нас впереди еще были сотни километров пути. И я говорила-говорила-говорила, вспоминая самые красочные страницы своей жизни, а в голове была только одна мысль: «Это что же, мне придется до Дальнего Востока и обратно столько болтать? Ужас… Готовься, Корнева, надо было историями запастись».

Дальнобойщик Михаил был жителем Волгоградской области. С самого детства он мечтал «крутить баранку» – и вот мечта стала реальностью: сутки напролет он колесит по стране, чтобы обеспечить своей дочке хорошее образование, дорогую машину и трехэтажный коттедж. Простодушный дядечка с первых минут принял меня за свою, и мы общались как старые приятели, хотя мне не без труда удавалось каждый раз выговаривать вместо уважительного «вы» товарищеское «ты». Узнав о моем плане путешествия, он сначала рассмеялся, а спустя некоторое время сказал:

– Знаешь, я думал, что ты чокнутая. Все ведь автостопщики немного «того», исключение составляют только те, кого обокрали, и они не могут по-другому добраться до дома. А ты вроде нормальная, правда, со странным увлечением. Я вот что тебе скажу: ты не была за Уралом и не знаешь, что тебя там ждет. Одна! Девушка! Баллончик газовый хоть взяла? М-да-а-а… Завезут в лес, обворуют, изнасилуют. И никто ведь не найдет. Маме даже не сказала, дурында! Я бы тебя ремнем! Так, доедем до Москвы – и я тебя отправлю назад, в Питер. К знакомому посажу – и точка!

Часам к трем мои веки уже слипались, и я не понимала, что говорю во сне, а что – наяву. Я хлопала глазами, смотрела на дорожную разметку, считала километры и снова бессовестно засыпала, тем самым создавая неудобства водителю, который готов был уснуть в любую секунду.

– Чай будешь? – устало спросил Миша.

– Буду, – с трудом выговорила я, ища глазами закусочную. – А где тут можно попить-то?

– Сейчас увидишь! Всегда с Питера досюда терплю, не ем, жду самовара да свежих плюшек!

Началась деревня. Ветхие домики, старые резные наличники, покосившиеся заборы. Воображение рисовало прошлую забытую жизнь русской деревни. Интересно, какой она была на самом деле? Вдоль обочины появилась дымка. Мы притормозили, и аромат свежих пирожков быстро проник в кабину. Через приспущенное окно на нас в упор смотрели женщины и щелкали семечки, заигрывая с водителем взглядом. Я повеселела. Глоток-второй чая – и я расплылась от счастья.

– С капустой, картошкой или с тем и другим? – певучим голоском спросила новгородская бабушка.

Домашняя стряпня была спасеньем. Я ожила! Ловко надкусывая пирожок и вдыхая ароматный дым из самовара, я окидывала взглядом деревянные дома, улыбчивых бабушек в платках и представляла себя жительницей большой деревни. Вот в предрассветной тишине я иду босая по полю, а потом второпях возвращаюсь доить Зорьку, кормлю свинюшек, варю кашу…

– Ну что? Как новенькая? Вот что еда творит с человеком! – прерывает мои деревенские видения Михаил. – Аж по-другому жить хочется! Запрыгивай в кабину, Москва не ждет.

За девять-десять часов мы добрались до Москвы, точнее, лишь до МКАДа. Водитель спешил на разгрузочную базу на окраине столицы, а мне нужно было двигаться в сторону Нижнего Новгорода. Михаил предложил наиболее подходящий вариант: я останусь с ним до того момента, как он загрузит фуру, а потом он вывезет меня на поворот к нужной трассе – М7. Я спокойно согласилась, не понимая тогда, сколько времени может занимать разгрузка-загрузка фуры. Ближе к полудню мы добрались до места и начали выгружаться. К двум часам мы закончили этот унылый процесс, и я облегченно выдохнула, думая, что нас сейчас загрузят и мы сразу отправимся в путь. Но не тут-то было… По непонятным причинам время откладывали, загружали другие фуры, а мы сидели без дела, и водитель кормил меня обещаниями, что вот-вот – и все, закончим.

Прошло семь часов. Мы так и не загрузились, и я так и не поспала. Я понимала, что если не сбегу сейчас, то окажусь на трассе только ночью, и это меня глубоко огорчало, поэтому я решительно попрощалась с дальнобойщиком и отправилась искать городские улицы.

К девяти вечера я попала на более или менее оживленный проспект, но это меня не спасло: Москва встретила меня очень недружелюбно. Полчаса я безрезультатно подходила к прохожим в надежде, что они подскажут мое местоположение. Я вновь и вновь протягивала людям атлас с картой Москвы, но все проходили мимо, будто я пустое место. О нет, это то, что задело меня до глубины души! Я просто не могла в это поверить. Продолжая возмущаться несправедливостью, я уверенно подняла руку и стала ловить машины на улице. Это тоже не принесло никакого результата, никто не остановился. В самом многонаселенном городе России я чувствовала себя самой одинокой и покинутой. Голодная, с непривычки уставшая, я совершенно не знала, что делать дальше. Денег нет, телефон не ловит. Куда идти? Я села на остановку, опустила голову и расплакалась от безысходности.

– Девушка, только не плачьте! Вам куда? Потерялись? Отсюда вряд ли сами выберетесь. Садитесь в машину, отвезу куда надо, сам не раз попадал в похожие ситуации.

Подняв голову, я увидела перед собой улыбчивого турка.

– Сейчас стемнеет, знаешь, да? Тебе вообще куда? Вижу, что путешественница, тебя на выезд подвезти? Помочь же хочу, иначе придется тебе по ночной Москве бродить. Тебе это надо?

Не видя другой перспективы, я согласилась. Турок Тони включил навигатор, и мы отправились на восток. Когда мы приблизились к нужному месту, мой водитель между делом спросил:

– Слушай, ты только не подумай ничего плохого, просто хочу помочь. В пять утра мне на работу, и по пути смогу подбросить на выезд. Может, тебе лучше выспаться, чтобы с утра отправиться в дорогу? А то на ночь глядя мне самому страшно отпускать девушку, на себя же ответственность беру. Ты подумай, я не настаиваю, приставать не буду, все понимаю ведь.

Я не знала, как лучше поступить: оставаться у незнакомого мужчины совсем не хотелось, но, с другой стороны, я вообще не представляла, как проводить ночь у МКАДа. И я решила пойти на маленькую хитрость. Сказала решительно, что поеду дальше, на что он спокойно ответил:

– Дело твое, мое дело – предложить.

Увидев, что турок особо не настаивает и вроде как действительно хочет помочь, я призналась, что очень устала после таких суток и была бы рада просто выспаться.

Мы приехали на квартиру. Он по-хозяйски стал накрывать на стол, а я отправилась мыть голову. Вернувшись на кухню, я увидела на столе салатик, курицу, борщ и… турецкую водку. Последнее я меньше всего желала видеть.

– Садись, приятного аппетита. Давай по рюмочке нашей турецкой водочки! Мы, турки, отличаемся гостеприимностью, поэтому пробуй, в России такого не найдешь.

Поблагодарив Тони за проявленное радушие, я вежливо отказалась выпить, но с превеликим удовольствием принялась за борщ. Он не возражал, налил только себе рюмку и выпил. Сначала одну, затем вторую. Я чувствовала, что надо мне быстрее уходить в комнату спать. Когда он налил себе третью рюмку, я встала, поблагодарила еще раз и, ссылаясь на усталость, спросила, где мне лучше лечь. Тони спокойно проводил меня в соседнюю комнату. Я прилегла на кровать, но жуткая усталость и страх предстоящей ночи не давали расслабиться и уснуть. Пока хозяин квартиры допивал водку, я все выжидала, когда он ляжет спать. Прошло с полчаса, турок проследовал в соседнюю комнату, лег и тихо захрапел. Мысленно перекрестившись, я начала засыпать…

Почувствовав что-то неладное, я проснулась. Перевернувшись на другой бок, я от шока подняла крик на всю квартиру: рядом лежал с открытыми глазами турок и невозмутимо улыбался. От моего визга лицо турка сделалось испуганным. Со всей силы я толкнула его от себя и резким тоном попросила выйти из комнаты. Турок, пошатываясь, встал с кровати, посмотрел на меня пьяным взглядом и произнес:

– В пять я тебя вывезу туда, куда обещал, а сейчас… Спокойной ночи!

В эту ночь я больше не спала, а невыносимая июльская духота усилила мое нервное напряжение до предела. Как мне дальше ехать? По каким признакам определять, заслуживает человек доверия или нет? Я не знала… Усилием воли я старалась внушить себе мысль, без которой невозможно было бы продолжить путь. Я все утро твердила себе: «Все будет хорошо! Все будет замечательно!»

МКАД – Владимир – Казань

23 июля, 5:00. Турок с трудом проснулся. Опаздывая на работу, он высадил меня только на МКАДе, благо что оставил меня в таком «кармашке», куда могла встать машина, и я начала голосовать. М-да… МКАД и автостоп – вещи несовместимые, но я не отчаивалась и надеялась, что хотя бы одна машина будет двигаться не так быстро и остановится в этом месте. Спустя полчаса мне невероятно повезло – остановилась шестерочка! Ура! Я подбежала к ней и отступила, увидев за рулем кавказца. Моментально отказав, я было отвернулась, но услышала вдогонку:

– Да подождите, пожалуйста! Две недели всего в Москве, но уже понимаю, что никто не остановится и не поможет. Дайте хоть мне что-то доброе сделать! Вам в сторону Владимира? Я могу вывезти за МКАД, а дальше езжайте себе спокойно. Иначе тут до вечера проторчите!

Мне стало неловко: судить о человеке только по национальности – глупо. А кроме того, если уж решилась на автостоп, то должна верить людям. Как иначе?

Я села к нему – и не зря. Водитель быстро вывез меня из города и очень придирчиво выбирал место, удобное для следующего «стопа». Прощаясь, кавказец дал мне координаты знакомых ему людей по всей стране, у которых я смогу в случае чего получить помощь. Мы тепло попрощались, он стал отъезжать и вдруг резко затормозил, выскочил из машины:

– Ой, я же забыл! Погоди! В Иркутске старый приятель живет, записывай его адрес! Скажешь, что от меня, примет, как у нас на Кавказе! Покажет все достопримечательности, отвезет куда надо! И мой номер запиши, вдруг в Москве еще раз появишься, отвезу – хоть на Юг! Не стесняйся.

Простившись с веселым чеченцем Асланом, я даже не успела поднять руку, как около меня затормозила машина. Подойдя к ней, я увидела за рулем улыбчивого киргиза. «Эх, а ведь мне так хотелось пообщаться с местным населением, чтобы иметь представление о здешних местах. Но, видимо, в Московской области мне не суждено этого сделать», – невольно подумала я, взглянув на водителя. Он вышел из машины и, подняв капот жигулей, сказал:

– Я вообще остановился по необходимости, но все-таки куда вы направляетесь? Я еду до Вязников, это за Владимиром в сторону Нижнего Новгорода. Если вам туда же, то могу подвезти.

Он говорил так деликатно и вел себя столь культурно, что я согласилась и села в машину. Покопавшись немного в моторе, он завел жигули, и мы вместе отправились по трассе М-7 в сторону Владимира.

Солнце пригревало, становилось душно, а мне было так хорошо! Дышалось легче и проще после моих «приключений» в столице. Водитель попался настолько интеллигентный и в словах, и поступках, что не могу не отметить этого. Мало того, что Саид спрашивал разрешения на любую остановку, так еще и выходил покурить на улицу, чтобы в салоне я не нюхала табачный дым. А остановившись у придорожного кафе, он обежал машину и галантно открыл мне дверь – я даже немного смутилась, что стою перед ним в шортах и мужской футболке.

За завтраком он рассказал о своей семье, которая живет в Киргизии и которую он не видел уже более трех лет. Работая в Москве и живя за 290 км от столицы, он материально обеспечивает родных, но никак не может повидаться с ними из-за определенных обстоятельств.

– Да, я очень хочу жить у себя на Родине, но семье нужны деньги, поэтому живу и работаю в России, экономлю – только так получается помогать. Очень надеюсь, что скоро смогу всех увидеть…

До Вязников мы должны были доехать, объезжая Владимир, но, узнав, что я никогда не видела этого города, мой приятель не раздумывая поехал прямо туда, по ходу рассказывая все, что знает о городе. У Золотых ворот – главной достопримечательности Владимира – в тени берез на пригорочке сидели местные рабочие и что-то оживленно обсуждали, искоса поглядывая на нас. Не прошло и минуты, как один из них подошел к нам и напрямую спросил:

– Здравствуйте, простите, что прерываю. Вы впервые у нас? Откуда прибыли? Ого, как интересно, а мы вот готовимся к приезду столичной власти и ремонтируем здание, присели отдохнуть – и тут видим вас. Вы были уже в Золотых воротах? Нет? Тогда вперед, я вас отведу!

И бодрым шагом мы с нашим проводником пошли в музей, а напоследок он сказал:

– Я с вами не прощаюсь, как только все посмотрите, я вас отведу на смотровую площадку! Вы должны это увидеть!

Музей произвел на меня огромное впечатление. Признаться, кроме Москвы и Суздаля, до этого дня я не была ни в одном городе России, а у Владимира, как выяснилось, богатейшая история. Одна из ее вех запечатлена в диораме «Решающий штурм Владимира войсками хана Батыя 7 февраля 1238 года», расположенной в надвратной церкви Золотых ворот. Диорама рассказывает о наступлении монголо-татар на Владимир и о той самой битве, после которой город был взят, разграблен и сожжен. Штурмом как раз брали Золотые ворота. Я невольно прослезилась, восхищаясь героизмом русского народа.

Пройдя затем на смотровую площадку, я сделала свои первые панорамные снимки древнего города. Мы немного поговорили с местными рабочими, которые все так же сидели на улице и отдыхали. Они попросили их сфотографировать на память, а по приезде обратно в Петербург отправить им фото и письмо о том, как сложилось мое путешествие. К сожалению, координаты этих людей у меня не сохранились, поэтому если вдруг кто-то из читателей узнает людей на фото, то сообщите мне, буду благодарна.

Мы поехали дальше. Вблизи Вязников Саид высадил меня у придорожного кафе (здесь удобней всего было ловить попутную машину) и уехал. А мне стало так грустно… Вероятнее всего, я больше не встречусь с этим человеком, ставшим мне за несколько часов знакомства чуточку ближе, ведь я узнала о его семье, мыслях, отношении к миру. Сколько таких мимолетных встреч еще случится в пути? Неужели каждый раз будет так же тяжело прощаться? С такими вопросами в голове я осталась одна на дороге в ожидании нового попутчика…

Было около двух часов дня, я рассчитывала добраться до Нижнего Новгорода за пару часов, дабы успеть посмотреть достопримечательности города в дневное время. Увидев очередную фуру, я уверенно подняла руку и остановила машину. Новым попутчиком оказался татарин Руслан из Казани. Всю дорогу до Нижнего Новгорода он тоже говорил о своей работе и семье, которую не видел неделю. Он очень скучал по жене и трехлетнему сыночку, поэтому он ехал как можно быстрее, чтобы ночью уже попасть домой.

– Ты в Нижнем что забыла? – спросил Руслан, вытирая тряпкой пыль на лобовом стекле. – Эх, Наташ, Нижний – большой город по протяженности. Автостопом по городу ведь никак: пока дойдешь до центра, посмотришь, выйдешь – уже ночь будет… Что делать тогда станешь? Давай лучше со мной сразу до Казани, а? Ночью приедем, и я по рации тебя на другую фуру пересажу, к тому, кто в сторону Байкала едет. М-м-м?

Он был прав, автостопом по городу далеко не продвинусь, а так тянет туда, за Урал, на Дальний Восток. Конечно, разумнее сначала поскорее добраться до восточной части страны, чтобы на обратном пути без спешки посетить все интересные города.

– Хорошо! До Казани так до Казани! – согласилась я.

Было невыносимо душно, и даже через открытые окна ветер не продувал кабину. Проезжая по одному из мостов, Руслан не выдержал:

– Это жесть, давно такой духоты не было, невозможно ехать. Пойду купаться – на 15 минут хотя бы!

Мы остановились под мостом у грязной реки и заметили, что практически все водители последовали нашему примеру. Все дружно пошли плавать, чтобы хоть какое-то время тело чувствовало прохладу. Искупавшись, мы с новыми силами двинулись дальше, вовсю обсуждая политическую ситуацию в стране. Мы настолько погрузились в нашу дискуссию, что я уже и не заметила, как начало темнеть. За окном мелькали выжженные поля, редко когда – деревушки. Земля была как будто не моя по духу, и хотелось быстрее ехать и ехать дальше.

Около часу ночи, за 70 км до Казани, разговор стих, каждый думал о своем. Я смотрела на поля, погружающиеся во мрак, и радовалась, что мне не придется здесь ночевать. Вдруг водитель свернул с дороги в поле. Я быстро взглянула на Руслана: он не уснул, нет, его взгляд был невозмутим. Что это значит? Мне не хотелось думать о дурном, но я все поняла, резко открыла дверь и стала кричать.

– Закрой дверь! Все, остановился, прости, не знаю, что такое… – глубоко дыша, медленно говорил водитель. – Прости, не хочу, чтобы ты не доверяла людям. Больше такого не будет. Обещаю!

Он начал поворачивать обратно к дороге, а я сразу придвинула рюкзак к ногам, мало ли… И вновь резкая остановка, взгляд на меня… Он рванулся ко мне, я скинула вещи на землю и следом за ними оказалась внизу. Я побежала по темному полю, слыша вдогонку:

– Вернись! Прости! Не хотел!

Я бежала в темноте, спотыкаясь о кочки, и все оборачивалась назад. Он сидел в машине и, видимо, думал, как поступить. Через несколько минут он завел машину и направился к трассе. Проводив взглядом злополучную фуру, я огляделась вокруг. Было тихо, лишь изредка доносился шум машин с трассы, будто бы с другого мира. Я почувствовала себя по-настоящему одинокой, потерянной и морально уставшей. Страха не было, но было что-то хуже страха – чувство безысходности. Я не знала, как быть, стоит ли вообще куда-то ехать, если судьба уже в начале пути будто указывает на то, что надо вернуться. Мне было жутко от окружающей обстановки – меня тянуло к людям, к движению, к свету. Даже не могла представить, как вообще можно уснуть в таком месте. Все реже проезжали машины, а когда их не было, то я со своей богатой фантазией видела за каждым кустом притаившегося маньяка. Надев теплые вещи, я быстрым шагом направилась к дороге, стараясь не оглядываться назад. Что теперь делать? Я уже не могла анализировать ситуацию адекватно. Сердце – вот к чему я должна прислушиваться всегда. Оно, именно оно толкало вперед и призывало действовать. Стоя на ночной трассе, напевая любимую песню, я подняла руку лишь потому, что знала: сердце не подведет.

Заметив приближающиеся огни фур, я с трудом держала вытянутую руку. Не было уже желания садиться в машины, тем более ночью. «Сделаю так: если сейчас одна из них остановится, то сяду, если нет, то постараюсь заставить себя переночевать в поле, а с утра поймаю машину…»

И вдруг… резкое торможение сразу двух фур! Я подбежала к ближайшей из них и стала забираться в кабину, чтобы увидеть лицо водителя. «Ура! Русский!» – мысленно ликовала я, но всем видом показывала, что со мной лучше не шутить. Дальнобой потянулся к рации:

– Ну все, Миш, погнали дальше, все в порядке.

А затем, повернувшись ко мне, он произнес:

– Еду, смотрю – кто-то стоит, думал, парень какой-то, ха-ха-ха. Что ты здесь забыла вообще, автостопщица?

Мы отправились в сторону Казани под мой рассказ о произошедшем событии, разбившем наивные стереотипы, что в фурах ездить безопасно. Через полчаса рация заговорила:

– Эй, Вован, тут где-то будет стоянка, давай на ней, а то ведь уже третий час, надо выспаться.

Итак, дальнобойщики решили переночевать под Казанью, а мне-то что делать? С ними ночевать? Нет, как-то не по себе. Скажу, что я дальше поеду. Выбрав место для ночлега, Миша с Володей – так звали водителей – выпрыгнули из своих кабин и достали арбуз:

– Давай присоединяйся! Все стопщики голодные, заодно и расскажешь, откуда ты такая взялась.

Мне не нравилось сравнение меня с автостопщиками: я не хотела себя считать человеком дороги. Я собиралась увидеть страну, пообщаться с деревенскими жителями, но сама же и попалась в капкан. Денег нет, езжу на попутках… Так что терпи, Наталья, сама выбрала такой путь, радуйся, что еще так благополучно все закончилось.

Шли третьи сутки моего непрерывного бодрствования. Поговорив с веселыми водителями и откусив сочный арбуз, я стала намекать, что поеду дальше, хотя надеялась хоть где-нибудь лечь и уснуть. Водители расхохотались:

– Ты чего? Серьезно? Ха-ха-ха! И куда пойдешь? Дальше этой стоянки – только город, никого не поймаешь в это время! Верхнее место в твоем распоряжении, а мы пока в кафе посидим. Укладывайся, устала же сильно! Мы, сибиряки, не пристаем никогда! За это даже не переживай. Своей будешь, раз в Сибирь тянет. До Омска родного довезем, не дадим в обиду!

Высокая кабина стала моим приютом. Я переоделась в чистую одежду и прижала к себе любимую игрушку. До меня доносились приглушенные разговоры водителей на стоянке. Я совсем не знаю этих мужчин, не читаю их мыслей и намерений, но отчего-то внутри сделалось хорошо и спокойно. Обняв плюшевого мишку, я впервые за поездку почувствовала, что нахожусь далеко от дома, что никто из близких не знает о моем местонахождении и переживаниях. Мне на мгновение захотелось поехать обратно и не продолжать свою опасную дорогу. «Нет! Я должна это сделать! Я доеду!»

Еще крепче обняв своего игрушечного друга, я постаралась как можно скорее уснуть, чтобы набраться сил для дальней дороги.

Урал

«Учитесь у вчера, живите сегодня, надейтесь на завтра. Главное – не прекращать задавать вопросы… Никогда не теряйте священной любознательности».
Альберт Эйнштейн

Уральская баня

24 июля. Проснувшись, я поначалу не могла понять, где нахожусь, но, пытаясь встать с верхней койки, сразу все вспомнила. Мой взгляд упал на часы, которые показывали 9:00. «Ого, за шесть часов я выспалась! Было бы здорово потом еще раньше просыпаться, чтобы с рассветом начинать движение».

Одновременно со мной проснулся Владимир. Мы весело пожелали друг другу доброго утра и стали собираться в дорогу. Почистив зубы и перекусив в придорожном кафе, мы отправились дальше, в сторону Уфы.

С самого утра снова невыносимо душно, вокруг все те же поля, без деревень, но со мной очень забавные и веселые дальнобойщики, постоянно рассказывающие по рации анекдоты.

– Частенько вас таких подбираю, но без мальчишек, правда, – не умолкает Владимир. – Парни какие-то стремные на дороге стоят, не беру их. А вот недавно взял двух 16-летних девчонок, с Москвы на Алтай ехали. Там у них какой-то фестиваль проходит каждый год, так они с собой губные гармошки взяли и какие-то барабаны. О-о-о, думал, точно оглохну! Ехал с ними трое суток, а они с утра и до самого вечера на ухо пели и гудели, но интересные такие! Да и дорога быстрей!

Владимир – боевой и веселый омич, в общем, душа любой компании. Всю дорогу он мне твердил, что не любит свою профессию и желает быстрее приехать домой, однако не упускал случая задержаться в пути: мы каждые два часа останавливались перекусить, поболтать на стоянке со знакомыми, поменять колесо или стекло.

Поля, поля, поля, перелески и снова поля… Да где же деревни? Однообразные пейзажи за окном на протяжении всего дня свели бы меня с ума, но мы с водителем нашли общий язык, и время пролетало неимоверно быстро. Мы рассказывали различные истории, дискутировали и подпевали «Радио Шансон», кто громче сможет (о да, за это время я невольно выучила несколько песен). «Эх, ну наконец-то Уфу проехали, скоро начало Урала! До свидания, Европа, здравствуй, Азия! Быстрей бы увидеть холмы, пригорки, сопки! А не степь-степь-степь!»

К вечеру началась холмистая местность, но я не смогла разглядеть всю красоту Предуралья в темноте. И, наслаждаясь прохладным воздухом с Уральской возвышенности, я с грустью думала о том, что так и проеду Урал, даже по-настоящему не взглянув на него.

– Эй, Мишань! Тут шикарная стояночка есть с банькой! Через полчаса где-то будет, внимательней! – передает по рации Владимир. – А завтра снова в путь, пускай Натаха хоть на эти хребты посмотрит!

Ура! Остановившись в назначенном месте, мы стали собираться в баню.

– Наташ, мы тогда первыми пойдем. Пока будем в парилке, можешь вещи постирать. А затем и ты иди, пока мы с Мишей в кафе будем. Но чтобы попарилась от всей души! Договорились?

– Будет выполнено, дядя Владимир!

Это было невероятно! Пар был сильным, крепким, и уходить не хотелось. Я до победного просидела в парилке и только потом решилась выйти на улицу. Рядом были кафе, трасса и стоянка, но, находясь в темном лесу, где стояла банька, я ничего не слышала и не видела, все затихло, и лишь где-то вблизи раздавалось журчание ручейков. Я пошла на звук и увидела выкопанную купель, куда стекались несколько горных ручейков. Не задумываясь ни на минуту, я прыгнула в нее, и ледяная вода мгновенно перехватила дыхание. А когда я вынырнула, то ахнула: меня окружали ели, сосны и пихты, которые пахли просто немыслимо, а на небе ярко светили десятки созвездий! Ощущая внутреннюю свободу, я была счастлива и чувствовала, что природа словно наполняет меня силой.

Насладившись сполна уральской ночью и природой, я отправилась в фуру. Лежа на своей койке, я никак не могла уснуть и решила, что сейчас самое время для чтения. Достав книгу Джека Лондона «Время-не-ждет», я вспомнила, почему взяла именно это произведение. За несколько месяцев до отъезда я познакомилась в интернете с Кириллом Аристовым. Он в одиночку проехал на велосипеде от Москвы до Владивостока за 120 дней, преодолев расстояние в 10 000 км! На это путешествие его толкнула именно эта книга! Улыбнувшись, я открыла первую страницу и погрузилась в другой, завораживающий мир…

Европа – Азия

Утро 25 июля. Все та же трасса М-5 под названием «Урал» и наконец-то смена пейзажей! Вот только Урал своим видом меня особо не впечатлил, я ожидала гораздо большего… Чтобы насладиться этой местностью в полной мере, надо не проездом бывать здесь, а бродить по земле, ловить аромат особого воздуха вблизи чистой реки, искать и находить для себя что-то новое, неизведанное, манящее и заставляющее проникнуться уважением к первозданности природы, ее красоте и мощи.

Пока я здесь, надо хоть что-нибудь узнать у местных жителей. Остановившись недалеко от поселка Сим, что в Челябинской области, водитель принялся менять колесо, а я отправилась фотографировать все, что увижу. Мое внимание приковал к себе обаятельный щенок кавказской овчарки: он так ластился ко мне, что я оставила фотоаппарат и стала с ним играть.

– Здравствуйте, а вы кто будете? Шпион? – спросил меня хозяин собаки. – Ого, с Петербурга? Путешествуете? Как замечательно, а сфотографируйте меня с ним! А еще вот так! А давайте еще сидя и стоя тоже…

Узнав, что мне интересно все необычное, связанное с Уралом, мужчина отвел меня к продавцам сувениров. Чем только не торговали на дороге: еда всяко-разная, ножи, магниты, картины, посуда, музыкальные инструменты. Завидев меня, ко мне сразу подбежал владелец магазина:

– Вы с Петербурга?! На Невском есть кафе «Крошка-картошка», там моя знакомая Ирина работает. Забегите туда и скажите ей, что Олег с Урала ей привет передавал!

Весь персонал поначалу очень заинтересованно смотрел на меня, а затем стал расспрашивать про жизнь в Северной столице. Рассказав все самое интересное о своей родине, я перешла на разговор об их местах. И не зря.

– Мало кто знает, но вот тут, в пещерах… – мы склонились над развернутой мною картой Урала, – легендарный разведчик Абель прятался. А пещеры непростые – не всех примут, можно заблудиться. Староверы интересуют? Тогда вот от этой деревни километров двадцать по лесу, по тропинке иди, там они живут. Только вот общаться с тобой вряд ли будут: стакан воды поднесут, а затем выкинут его… Здесь, гляди-ка, ты проезжать будешь, Бакал, ага, тут перевал, и, говорят, машины сами наверх идут! Попроси дальнобоя при подъеме нейтралку поставить, может, поедете, а может, и нет… А вот на озере Зюраткуль долго не находись, голова заболит.

На этом наш разговор прервался. Вова уже поменял колесо, и мы отправились дальше, к Челябинску. Целый день я с еще большим азартом рассматривала сменяющиеся картины за окном. Сколько в себе тайн, историй, сокровищ хранит эта земля? Ответа не будет, да он и не нужен, сейчас главное для меня – чувствовать эту землю.

– Обязательно с тобой еще встречусь! Не проездом, а по-настоящему! – без стеснения я кричала из окна удалявшимся сопкам. – До свидания, Ура-а-ал!

Сибирь

«Настоящее, внутреннее и духовное находится в глубинке России».
Александр Никифоров

Западная Сибирь

26 июля. Я проснулась в пять утра, сейчас около семи. Надеюсь, хотя бы сегодня доедем до Омска. Стоим на заправке. До Кургана 140 км, до Омска – 690.

Проехав холмистую местность, мы вернулись на равнину. Изредка проглядывали за окном осевшие деревушки, и однообразный пейзаж стал надоедать с каждым часом все больше и больше. Мы занимали себя разговорами, обсуждая вечно ремонтирующиеся дороги, играли в города и пели шансон. Но с каждой минутой, приближающей нас к Омску, все отчетливей набегала тихая грусть расставания.

Вот-вот наступит ночь, Вова приедет домой, блаженно уснет в своей кровати и, возможно, вспомнит на минуту о путешественнице Наташе. Или не вспомнит… Нет, обязательно вспомнит, но позже когда-нибудь, проезжая по той же трассе «Урал». Я же останусь в ночи и буду ловить машины. И кто знает, что там впереди, с кем меня сведет дорога? Но спустя несколько лет, сидя дома, и я вспомню задорного дальнобойщика Вову и с улыбкой еще раз мысленно его поблагодарю.

Так когда-нибудь будет. А пока – Ишим – Абатское – Тюкалинск, скоро Красный Яр, а там и рукой подать до Омска. И если бы не огромная луна, которая своим отблеском озаряла березовые рощи, то точно бы наступил мрак, в котором мне не хотелось бы оставаться одной. Но луна светит, дарит надежду, и потихоньку отступает прохладный, как ветерок в ночи, страх одиночества. Прошло еще совсем немного времени – и мы прибыли в Омск. Володя сразу повеселел: дома как-никак. Выбрав наилучшее место для остановки, мы притормозили. Я заготовила речь для прощания, но не смогла произнести ни слова.

– Спасибо тебе! – это было единственное, что я сумела сказать. Но даже в двух простых словах я старалась передать всю глубину искренней благодарности.

– Береги себя, Натах!

Я боялась расплакаться, поэтому как можно скорее спрыгнула с подножки. Володя подал рюкзак и весело помахал мне рукой на прощание.

«Вот и все, – сказала я себе, стоя на темной окраине города. – Даже не успела сказать подготовленных слов… Все закончилось так быстро. Уехал еще один человек, которого я буду вспоминать с теплотой и которого вряд ли увижу еще. Только не плачь, Корнева! Еще столько всего впереди! О-о-о, кажется, тормозит! И снова фура! Вперед, на Новосибирск!»

– Эй, Наташка, ты, что ль? Вместе в кафе недавно ели! Это как же Володя тебя тут оставил? В такой темноте-то… Запрыгивай ко мне в кабину, располагайся и засыпай, а то когда потом отдохнешь? Разбужу утром, поближе к Новосибирску.

Сначала я старалась не спать, чтобы и водитель не задремал, но не удержалась. Лишь на минуту закрыв глаза, я незаметно проспала 600 км пути и очнулась уже возле Новосибирска. Было раннее утро, но столица Сибири притягивала к себе довольно большой поток машин. Я нехотя потянулась и недовольно поежилась на сиденье. Настроение было неважное, хотелось привести себя в порядок: почистить зубы, переодеться и плотно позавтракать. «Корнева! Да ты бродяга! Бомж! Надо было думать головой, отправляясь в путь», – я сморщилась и сделала глоток воды из бутылки. Водителя ждала разгрузка в городе, а меня – дальняя дорога без комфорта.

– Пятнадцатый! Есть кто в канале? – крикнул в рацию мой водитель.

– В какой канаве? – спросила я и старательно начала рассматривать придорожную лесополосу.

– Канал на рации, пятнадцатый, там все дальнобои сидят, – весело рассмеялся друг Володи. – Ребята! Кто едет в сторону Иркутска? Тут девушка, приличная, едет туда автостопом.

– Ой, не надо просить, я сама буду ловить! – начала я, но голос по рации меня прервал.

– Я еду, на каком километре стоите? Вольво, белая? Сейчас приторможу и встану на «аварийку» рядом.

На Иркутск

Подсев к новому попутчику Михаилу, я практически сразу почувствовала своеобразную «стенку». Нет, человек-то неплохой, но «не твой» настолько, что не о чем и поговорить. «Новосибирск – Красноярск – Иркутск. А-а-а, это больше 2000 км дороги? Я же не выдержу, да и с такой скоростью… Надо что-то предпринять, зря сказала, что в Иркутск тоже еду».

Весь день было пасмурно и прохладно, а кое-где неприятно лил дождь. Такая погода подталкивала к размышлениям, и совсем не хотелось ловить новую машину. Мы так и ехали, в основном молча, лишь изредка обмениваясь ничего не значащими репликами.

Сибирь… Я влюбилась в нее сразу, несмотря на неухоженные дороги, неприглядные населенные пункты и все то, о чем говорят: «Богом забытое место». Душа сразу открылась этому лесу, людям, коровам – королевам дорог – и деревням с невзрачными домами и покосившимися заборами, зато с такими яркими и расписными ставнями!

Ночь нас застала недалеко от Ачинска, и тут я вспомнила, что у дальнобоя только одно спальное место. Хм… Спать я особо не хотела, да и негде было, поэтому я погрузилась в мир книги, пока Михаил похрапывал где-то сзади. К двум часам ночи глаза уже слипались, и я, чтобы хоть немного отдохнуть, устроилась между сиденьями, постоянно меняя позы. Кое-как подремать мне все-таки удалось.

Утром мы отправились дальше. Все! Я понимала, что больше не смогу и сегодня же покину своего попутчика, чтобы поскорее добраться до Иркутска на легковых машинах. Я ругала себя за свою безалаберность и неподготовленность, мне было неприятно жить в машине сутками, не мыться и дышать пылью с дороги. Я размышляла о тех автостопщиках-философах, которые живут так годами, и ясно понимала, что с такими людьми у меня совсем разные пути. Листая атлас России, я выделяла наиболее интересные пункты возможных остановок, и только это меня как-то приободряло. Надо преодолеть еще чуть-чуть, полторы тысячи километров – и я сверну с федеральной дороги! Поскорей бы! Но за ночь дождь усилился, и мне оставалось только ждать ясной погоды. К моему несчастью, перестало лить только к полуночи.

После того как мы поставили машину на стоянку за городом Канск, я объявила, еле скрывая усталость:

– Знаете, мне бы как можно быстрее до Байкала добраться. Поэтому я пойду дальше, только не подскажете, далеко ли до заправки или населенного пункта?

И тут Михаил засмеялся:

– Отсюда не уедешь, здесь практически не ходят машины, тем более ночью. Дальше что? Тайга да медведи, вот передавали, что шатуны в этих местах. До следующего населенного пункта по дороге несколько сот километров. Удачи, если что – возвращайся.

Я вышла на дорогу и почувствовала себя во власти дремучей тайги. Стало неуютно, и лишь стоянка дальнобоев в двухстах метрах напоминала, что цивилизация где-то рядом. Холодало. За полчаса не проехало ни одной машины. Чтобы как-то разрядить гнетущую атмосферу, я стала петь, все еще ожидая чуда, надеясь, что хоть одна машина да проедет по этому тракту. Стоя в абсолютной темноте, окруженная тайгой и тишиной, я решила отвлечься и включить телефон, чтобы прочитать последние сообщения из Петербурга. Новое сообщение от мамы: «Привет. Как ты там? У нас духота ужасная, +37. Надеюсь, у вас не так в Краснодаре? Вы там купаетесь?» Мне стало не по себе, и я выключила телефон. «Завтра же напишу домой, что решили поехать на Байкал, мама нормально отреагирует. Так хоть доля правды будет…»

Прошло еще полчаса, глаза привыкли к темноте, но богатая фантазия и страшная тишина делали свое дело: когда я вглядывалась в сторону леса, мне казалось, что кто-то прячется за спиной и наблюдает за каждым моим движением. Я еще громче стала петь и думать о хорошем. Вдруг где-то вдалеке послышался неясный звук, а затем и глаза стали различать постоянно нарастающий неяркий свет. Ура! Машина! Она ведь остановится? Пожалуйста! Надеюсь, не испугается водитель и вообще меня увидит. Как только свет фар попал на меня, машина сразу стала сворачивать на обочину. В маленьком фургончике сидела молодая семья с тремя спящими детьми.

– Мы остановились скорее от неожиданности: редко в здешних местах можно кого-то увидеть ночью, – шепотом произнес водитель машины. – Мы в Тайшет сворачиваем, можем тебя на посту оставить, там наши местные ребята работают.

Заботливая многодетная мама дала мне бутерброды и бутылку воды. От души поблагодарив приятных людей, я вышла у поста ДПС и постучалась в гости к гаишникам.

– Эм, здравствуйте, – обратилась я к двум молодым сотрудникам, – я тут мимо проезжаю, негде было остановиться. Можно у вас постоять на освещенном месте и половить машину?

Наступила пауза, все были в некотором замешательстве. И тут один вскочил и поставил чайник, второй предложил сесть отдохнуть, а третий, который вышел неожиданно из темноты, стал накрывать на стол:

– Привет, лягушка-путешественница. У нас тут, бывает, стопщики останавливаются, так как негде больше, а в нашем лесу страшно всем почему-то. Вот одну команду мы на крыше приютили, там они палатку умудрились поставить. Ты смотри, если устала, то давай, можешь лечь в одной из комнат в спальнике своем. Только до семи утра, потом меняемся сменой.

– Тебе две ложки сахара? – перебил своего друга сотрудник дорожной службы. – И вообще, рассказывай, кто ты, откуда и куда… Меня Вася зовут, этого – Костя, а того я уже и не помню, как звать. Ладно-ладно, Санек, не обижайся!

Я рассказывала ребятам о поездке, они мне – о своей работе, и спустя час мы увидели на экране, что вот-вот подъедет машина.

– Наташ, сиди на месте, так безопаснее. Тут разные ездят, многие только до Тайшета, а тебе дальше намного, мы тебя сами посадим к нормальному водителю!

Я сидела и наблюдала, как молодой гаишник рассказывает обо мне в окно машины. Мне было некомфортно от ситуации, когда кому-то навязывают попутчика против его желания… С той минуты я усвоила на всю дальнейшую поездку правило – никогда не навязываться в дорогу! Да, ночью в тайге данный вариант был идеален, но я должна быть ответственной за свои действия. Меня не обворовали, чтобы не иметь возможности другим способом ездить, мне никто не запрещал взять палатку или напарника. Я просто испугалась спать по соседству с медведями в тайге, я сама выбрала этот путь, поэтому действовать по совести будет максимально мобильно и минимально дискомфортно для других.

– Все, лягушка, отправляем в путь тебя, – звонко прокричал Костя с порога. – Днем под Иркутском будешь. Возьми пакет с едой, бери-бери, мы все равно утром домой, а тебе ой-ой-ой куда. И на обратном пути заезжай! Расскажешь нам о своем путешествии! Все, беги, удачи.

– Ну, здравствуй, – промолвил молодой человек за рулем, смущенно улыбаясь. – Только пристегнись, поедем очень быстро, опаздываю.

Как только мы тронулись, я помахала рукой гаишникам и начала разговаривать с водителем. Он не спал сутки и теперь старался как можно скорее доехать до нужного ему поселка под названием Зима.

Красноярск – Иркутск – первая дорога, не оставившая меня равнодушной. Это была худшая трасса, которую я когда-либо видела. Федеральная трасса? У меня в деревне комфортнее ездить по полям даже в половодье. А тут – гравий 30 км, потом еще столько же – бетонка, затем вообще песок и только потом – асфальт… Хотя лучше бы асфальта вообще не было: сплошные кочки, при которых страшно разгоняться, проедешь 10 метров – и уже нет дорожного покрытия. Леша – водитель самого высокого уровня: до сих пор не понимаю, как он с такой бешеной скоростью умудрялся все объезжать, поворачивать и ехать дальше.

Общий язык мы нашли сразу же, да и дорога располагала к разговору. Вокруг нас был только лес: ни одного фонаря, деревушки и даже заправки. Тайга как будто наступала на нас со всех сторон, а мы словно прорывались сквозь нее. Своим чередом наступило утро, опустился туман, и мы прибыли в назначенное место – поселок Зима. Вот и все: снова прощаться и ловить новую попутку до Иркутска.

– Наташ, вот мой номер телефона, запиши. Я часто по этой трассе езжу. Если я тебе не надоел, то с удовольствием в обратную сторону отвезу, если по пути будет. Ну все, удачи… А, подожди, вот у меня пакетики с кофе – бери-бери.

Оставалось двести с лишним километров до Иркутска. Мне очень хотелось поспать, поесть горячей пищи и смыть с себя всю дорожную грязь и пот. Но где и как? Вот доеду до Иркутска, а там все, хватит с меня, сверну с трассы на Байкал! Точно! Вперед!

От поселка отъезжал маленький фургончик в сторону Иркутска: увидев на дороге меня, водитель сразу остановился:

– Эх, где вас только не носит! Путешественники… Садись-садись. Опускай кресло до упора и спи, до Иркутска далеко еще, успеешь немного отдохнуть. А то смотреть жалко.

29 июля, четверг. Разбудил меня добрый дядя Коля уже в Иркутске:

– Ну вот, мы на месте. Тебе куда именно надо? Я тут целый день по городу носиться буду, поэтому могу подвезти.

Я открыла карту и увидела необычную отметку «Шаман-камень», что располагался в тайге, рядом с рекой Ангарой, а вокруг – одни деревни. То, что надо! Туда! Без раздумий я ткнула пальцем в обозначенную точку и протянула карту водителю.

– Ага, вижу. Тебе на выезд на Баяндай, смотри, я туда поеду часа через два только. Хочешь, можешь город пока посмотреть, я съезжу по делам, а через два часа вернусь на это место. Хорошо? Ну все, договорились!

Иркутск встретил меня пасмурной и ветреной погодой. Первое впечатление было немного неприятным: я бродила по набережной и искала интересные места, но, кроме грязной дороги, серых домов и суровых людей, мне ничего не попалось. Разве к этому я стремилась? Я проехала полпути до желанной цели, а внутри скорее негодование, нежели ощущение счастья и свободы. Прошло два часа. Я стояла на набережной под моросящим дождиком в ожидании своего фургончика с вещами.

– Прости, что припозднился, надеюсь, не замерзла? Ну все, поехали на выезд из Иркутска.

Качуг
Случайности не случайны

Через двадцать минут я уже стояла на трассе в сторону Баяндая. С того момента и началось мое настоящее путешествие по России. Я наконец-то свернула с федеральной трассы и могла увидеть то, что происходит вдали от крупных городов, где не ездят каждую минуту дальнобойные машины, где нет на каждом километре кафешек, где люди живут своей жизнью вне зависимости от моды, статуса, где есть свежий воздух и неповторимая природа с чистейшими реками. Но это еще позже, а пока я только жду нового попутчика на выезде из города.

Странно, но впервые так долго никто не останавливался. В округе жили буряты, и они, видимо, не очень любили приезжих… Спустя полчаса остановился молодой бурят Булат на шестерке и повез меня до Баяндая. Ехать с ним было очень неприятно: вел он себя странно, отвечал медленно и вяло. Я сразу подумала, что он пьяный, но перегаром не пахло, тогда я невольно подумала про… наркотики. Мне стало тревожно, хорошо хоть дорога там была совсем не тяжелая, машин практически не было, вокруг поля да пригорки, ну и коровы, разгуливающие вдоль дороги, но я каждую секунду была начеку. До Баяндая мы доехали очень быстро, я так и не поняла, «под чем» находился водитель, но с радостью попрощалась с ним, и бурят повернул на Байкал ловить рыбу.

«Фу-у-ух, полпути проехала, если так и дальше пойдет, то через часа два окажусь уже в Качуге и смогу около реки найти местечко и поспать. Впервые на природе! Я смогу». Но машин все не было… Это неудивительно: ведь если в Баяндай многие ездят, чтобы попасть на Байкал (остров Ольхон), то в Качуг туристы особо не заезжают. Подфартило мне через час, когда рядом со мной притормозил внедорожник.

– Ты это куда? – спросил мужчина в военной форме. – На Шаман-камень? Впервые слышу. Карта есть? Ага, вижу, но это аж на той стороне реки в тайге, а мостов у нас нет. Да и от Качуга вряд ли сегодня что-либо поймаешь дальше. Вот до него довезу, а дальше уж сама…

И мы поехали по пустынной дороге. Вокруг нас периодически появлялись и исчезали пригорки, было что-то особенное в этой местности, что-то знакомое и необычное одновременно. Сердце рвалось к этой природе, хотелось выйти из машины и бежать по полю, кричать, танцевать, петь и знать, что тебя никто не услышит и не увидит. Я не могла себя сдерживать и открыла окно, мне не хватало этого воздуха, я высунула голову навстречу ветру, и слезы выступили на глазах. Да! Я не случайно сюда повернула! Здесь что-то должно быть, что-то мое родное. А может, здесь я даже уже и была? В прошлой жизни. Все ведь может быть! Я была настолько ошеломлена этим моментом, что даже не поняла, когда мы приехали.

– Вот мы и в Качуге. Я сейчас поеду в другую сторону, а через два часа вернусь и поеду дальше, в сторону твоего камня. Но, не доезжая до него, остановлюсь в охотничьем домике: с утра на рыбалку, поэтому могу приютить до рассвета. Так что смотри сама, если попутку больше не найдешь, то через два часа у моста буду.

Качуг. Деревянный мост через реку, старые избы, гуляющие по холмистому берегу коровы… Я не торопясь шагала по мостику, вдыхала свежий воздух и чувствовала покой и благодать. Наконец-то я выбралась подальше от трасс, городов, постоянных переездов от точки до точки. Как же здесь хорошо!

Сделав несколько кадров на память, я направилась на другую сторону реки, где меня встретил изрядно выпивший мужчина. Рядом с ним бежал маленький мальчик. Заметив меня, взрослый взял за руку ребенка и указал на меня пальцем:

– Смотри, какой рюкзак идет! В поход девочка собралась! Откуда будете и куда? – еле стоя на ногах, интересовался местный житель. – С такой дали – и к нам в деревню? Где ночевать будете? Как у реки? Нет-нет-нет, мы так не можем, вы пожалуйте к нам! Жена рада будет, во-о-он тот домик. Банька готова, пар сибирский, не питерский! Так что, если надумаешь, будем только рады! Ну давай, если что, будем ждать, дом запомнила? Вот и молодец! Пойдем, Кирюш, домой, а то мама меня ругать будет.

Я задумчиво стояла около избы с надписью «Адвокат», когда справа остановился молодой человек и с любопытством стал разглядывать меня. Несколько минут мы стояли молча и, наконец, улыбнувшись друг другу, заговорили. Антон оказался одним из самых любознательных и умных людей, которых я только встречала. Он решил провести для меня экскурсию по своему поселку, и я с интересом слушала каждое его слово.

Качуг – всего лишь один из множества поселков в нашей стране. О нем практически никто ничего не знает, даже «Википедия», да и весь интернет не может похвастаться знанием истории данной местности. На карту глянешь – о, деревня, а сколько таких деревень, поселков, сел! А ведь каждый населенный пункт имеет свою историю, порой настолько богатую, что до глубины души обидно за то, что мы ничего не знаем про нее. А еще обиднее, когда не стремимся узнать то, что связывает нас с прошлым.

– Качуг (в переводе с эвенкийского – «изгиб реки») как населенный пункт был основан в 1844 году, в этом месте река Лена имеет много излучин, а также поворот с западного направления на север, – рассказывал Антон, пока мы медленно петляли по улицам поселка, вскоре выйдя на высокий берег реки. – Именно отсюда триста лет назад начинался водный путь по Лене, а вплоть до 1994 года здесь находился речной порт. Со второй половины XVIII века Якутский гужевой тракт связал Качуг с Иркутском, поэтому через поселок стали проходить торговцы, ученые, золотопромышленники, здесь останавливались ссыльные и рабочие, ехавшие за заработком на дальние прииски.

Мы вышли на утес – и я ахнула: передо мной делала крутой изгиб река Лена, слева от нее была непроглядная тайга, а справа выглядывали скалы. Солнце село за горизонт, и в темноте пейзаж придавал всему мистический смысл. Когда-то здесь шаманы разжигали костры, древние люди поклонялись духам, а на реке выстраивались караваны из ладей.

– Это начало Шишкинских писаниц – места, где найдено множество древних рисунков, выполненных в период от эпохи позднего неолита до XIX века, – Антон указал рукой на скалистый берег. – И, хотя эти места охраняет ЮНЕСКО, вандалы все равно постоянно взбираются на скалы и портят рисунки.

Антон отговорил меня ночевать на утесе, и мы направились к дороге, которая вела к Шишкинским писаницам. Мой экскурсовод посоветовал поймать машину прямо до них, ведь знаменитые наскальные рисунки охраняет не кто-нибудь, а историк, поэт и создатель герба и гимна Качугского района Александр Афанасьев – человек, который с радостью расскажет все о здешних местах и разрешит переночевать в сторожевом домике.

Стоя у трактира «Три сосны», мы остановили единственную машину, которая ехала до нужного мне места. Я села к двум местным ребятам в машину, и мы отправились в сторону заветных писаниц. Через приоткрытое окно в салон машины проникал свежий воздух с реки, но разглядеть всю прелесть природы было невозможно. Наступила ночь. Мы приблизились к сторожевому домику, и я неуверенно вышла из машины: было как-то неловко стучаться к незнакомым людям. В окнах не горел свет, что явно указывало на то, что в доме все спят. «Эх, значит, поздно уже, но не с ребятами ведь дальше ехать? Хм, надо что-то придумать: будить людей не хочется», – думала я, приближаясь к калитке.

– Ну что там, Наташ? Есть кто-нибудь? Мы ведь не оставим тебя, если никого там нет, постучись.

В эту секунду я заметила огонек около крыльца дома. Это было пламя костра. Значит, хозяин дома на месте. А раз все идет гладко – нужно отбросить сомнения и не стесняться.

– Да, все хорошо, там костер горит. Спасибо вам, ребята! Спокойной ночи!

Как только свет фар растворился в темноте, я набралась храбрости и постучалась в калитку. Навстречу мне вышел высокий молодой человек. Его лицо выражало крайнее удивление.

– Привет. Ты не подскажешь, в этом доме проживает писатель Александр Афанасьев?

– Хм, привет. Нет, он живет в поселке ниже по течению, три года назад тут жил. Сейчас я сторожу с другом. А ты откуда вообще? Проходи, раз приехала, места в доме много. А с утра поедешь дальше, он недалеко живет отсюда.

Деревянный дом был очень просторным. Меня расположили в самой большой комнате, где я стала не торопясь разбирать вещи и переодеваться. Ребята на меня никакого внимания не обращали, тихо, неспешно вели свой разговор у костра, возле порога дома. Я же решила им не мешать, оделась потеплее и легла спать. Но уснуть было не так-то просто: мной овладевало любопытство, которое нарастало с каждой секундой. Лежа, я неподвижно следила за созвездиями через окно, а мысли о жизни Качугского района блуждали в моей голове. В чем заключается работа этих ребят? Нравится ли им здесь жить? Что изображено на писаницах? Из уст местных я должна была получить ответы на все интересующие меня вопросы. Мучилась я недолго – в комнату вошел один из сторожей и произнес:

– Слушай, ты, наверное, голодная? Мы приготовили похлебку и поставили чайник. Приходи к нам, если не очень устала. Кружка есть? Отлично, тогда ждем.

К моему ликованию, в этом месте электричества не было, и все ходили с фонариками, а еду готовили на костре. Не знаю, почему я была так этому рада, но внутренне я будто стала еще свободней. Мне сразу захотелось подольше побыть там, где не ловит сеть, нет газа и электричества, не смотрят телевизор, а слушают природу и пьют воду прямо из реки. Попадая в определенные условия, которые кажутся некомфортными для городского обывателя, мы узнаем себя и видим все свои скрытые черты характера. На природе, где мысли не сосредоточены на привычном «надо зайти в соцсети», ты находишься наедине с собой и заполняешь пустоту размышлениями о чем-то действительно важном.

Мы втроем сидели возле костра, окруженные отвесными скалами и величественным лесом, а вокруг нас, поджимая хвост и ластясь, бегала маленькая собачонка. Ребята оказались очень простыми в общении, и мне сразу же стало легко и спокойно. К моей радости, они разделяли мнение, что счастье можно найти и в деревне, если захотеть. Если ты любишь родную деревню и хочешь сделать ее жизнь насыщенной, то не все потеряно, и вовсе не обязательно ехать осваивать мегаполисы. Да, опыта можно набраться и там, но ради своей же деревни, которая благодаря тебе сможет потом процветать и дышать.

Ложась спать, я поблагодарила сибирскую землю за прожитый день и с улыбкой сомкнула глаза, ведь утром меня ждали новые, не менее интересные приключения в путешествии по моей бескрайней Родине.

Утро 30 июля. Проснувшись, я впервые в жизни не поняла, где нахожусь. Из окна на лицо падал яркий луч солнца, деревянный дом был пустым и тихим, и откуда-то издалека доносился звук топора.

– Доброе утро, Наташа, будешь чай? – спросил меня дровосек, войдя в дом.

Вскочив с кровати, я пришла в себя только после того, как увидела знакомое лицо приятеля и кивнула в ответ. Я взяла зубную щетку с пастой и направилась умываться. Ледяная вода из рукомойника отрезвила и напомнила о пройденных километрах. Я улыбнулась, оглянулась вокруг и прислушалась к пению птиц. Какая гармония! Радость нового дня подкрепилась сладким чаем в хорошей компании. Моя размеренная жизнь наполнялась смыслом и приятным волнением: я упаковала рюкзак, надела последние чистые вещи и присела на дорожку.

Ребята проводили меня до калитки и помахали вслед. В последующие дни мне предстоял обратный путь, и я могла снова их увидеть, поэтому смело пошла вдоль реки на север.

Когда я увидела столб пыли, плавно двигающийся в мою сторону, мне стало ясно, что едет тяжелый лесовоз. Камаз довез меня до Верхоленска, где местные жители указали на домик писателя. Как и принято в деревне – стук в окно: «Александр Афанасьев, к вам пришли», – и ответный скрежет двери. На пороге, прищурив глаза и дружелюбно улыбаясь, стоял седовласый писатель. Он был именно таким, каким я его и представляла!

– Из Петербурга к нам? Раздевайся, ставь рюкзак, сейчас мы что-нибудь состряпаем. Садись-садись, какими судьбами в нашей сторонке?

Мне было неловко вмешиваться в жизнь незнакомого человека. Я присела за стол и не смогла дать точного ответа на поставленный вопрос, но мой собеседник был только рад новому знакомству, пускай и немного странному:

– Это хорошо, что ты узнаешь свою страну. Ездишь, набираешься опыта, знаний. Человек должен быть образован и всесторонне развит.

Его жена накрыла на стол, и я вдохнула волнующий запах деревенской картошки. После трапезы писатель перешел на рассказ о Шишкинских писаницах и протянул рекламный буклет:

– Талантливый человек талантлив во всем. Я хоть и любитель литературного слога, но не мог не заняться краеведением в таких местах, где сам Окладников все исшагал. Сейчас приезжает много туристов из других стран посмотреть на уникальные рисунки на скалах, а вот наш народ вряд ли даже что-то слышал о них…¹

Узнав, что я еще не была на Шишкинских писаницах, краевед с женой решили показать мне их и рассказать историю наскальных рисунков. Около двух часов я буквально бегала за писателем по скалам и снимала на камеру древние петроглифы. Некоторым было более восьми тысяч лет, среди них отчетливо были видны символ Республики Саха (олень), женщины в ладьях и крокодилы с солнцем в пасти. Во время экскурсии Александр Афанасьев отметил, что в этом месте можно найти не только наскальные рисунки. Подойдя к одному из обрывов, писатель произнес:

– А вот это жертвенный камень. Существует легенда, что здесь проверяли человека на «вшивость»: если он набедокурил в племени, то люди все вместе приходили на это место. Внизу разводили огни, а виновник должен был подняться сюда, встать на самый край, чтобы его видели, и крикнуть: «Я невиновен». Если он это делал, то ему прощалось все. Но знаешь, многие не поднимались, бросали скот, жен и уходили из племени. Это ведь психологически сильное место… Я вот спокойно подхожу и кричу: «А-а-а…»

Какими на самом деле были люди, живущие вдоль реки Лены? О чем думали, во что верили? Какие знания передали своим потомкам? Множество вопросов крутилось в голове, хотелось окунуться хотя бы на секунду в тот мир, прочувствовать их жизнь, вдохнуть этот воздух, наполненный древностью, и не отпускать, хранить в себе как зеницу ока.

Мы спустились к машине. Находясь совсем близко к сторожевому домику, писатель решил навестить то место, где он жил три года наедине с природой и дорогим ему памятником. Ребята встретили нас приветливо, поставили чайник и стали слушать рассказы Александра Афанасьева. А мой взор все притягивали к себе река и ее берега. Видимо, это было нельзя не заметить, и жена поэта, подойдя ко мне, предложила сходить на пригорок, где они так любили сидеть по вечерам.

Поднявшись на утес, я почувствовала, как сердце вновь дрогнуло… Вернулось ощущение, что я здесь уже была, видела все это, а природа – такая родная и знакомая – в ответ радовалась мне, даря теплые блики солнца и приятную прохладу с реки.

Попив ароматный чай в компании прекрасных людей, я приняла решение, которое меня радовало, волновало и немного пугало. «Эту ночь я проведу у реки, наедине с природой, которая так приняла меня и так запала мне в душу».

Я вышла на берег Лены и отправилась на поиски уединенного места. Понимая, что солнце вот-вот сядет и я останусь в полной темноте, я быстро выбрала место и начала искать все, что может сгодиться для костра. Читатель, до этого дня мне ни разу не представлялось подобного случая, и все, что я знала о походе и разжигании дерева, делалось исключительно на интуиции. М-да… Вокруг меня было практически пусто, лес – на противоположной стороне реки, а на моем берегу – лишь маленькие веточки, которых хватило бы всего на несколько минут топки. Впервые оставшись наедине с природой, я была уверена, что еще несколько таких охапок сушняка – и я обеспечу себя теплом и светом на несколько часов темноты. Наивная… Но тут вмешался счастливый случай, который вовсе не был случайностью. Неожиданно осветив меня ярким светом фар, к месту моему уединения выехал внедорожник. Я вскрикнула и, не зная, чего ожидать от людей, стала продолжать свое занятие – собирать хворост.

– Эй, привет! – крикнул мне водитель, выходя из машины. – Не страшно здесь? Одна-одинешенька… Места ведь редко посещаемые. Костер, что ли, решила устроить? Ха-ха-ха, вот рассмешила, тебе этого только для растопки хватит. А чтобы всю ночь здесь просидеть и не замерзнуть с утра, нужны дрова. Эх, сейчас все будет, жди!

Машина развернулась и уехала прочь… Я бросила на землю охапку сучьев. Мне стало обидно за свою неподготовленность, ситуация ставила меня на место, давая понять, что к любому действию можно подойти с двух сторон: можно идти наобум и будь что будет или же подготовиться и самой управлять ситуацией. Из всех прожитых мгновений можно делать выводы. Значит, есть чему учиться.

Я расстелила спальник, достала кружку и стала ждать. Спустя минут двадцать вдалеке показались фары, но машина ехала еле-еле, явно что-то таща за собой, еще минут через пять я поняла, в чем дело. Мой помощник привез мне не дрова, а целое ДЕРЕВО!

– Вот, смотри, теперь точно в тепле будешь! – разжигая костер, промолвил рыбак. – Кушать-то есть? Вот я тебе рыбки свежей принес и котелок, держи. Так-с, я в три или четыре утра поеду на рыбалку, поэтому не пугайся, проверю, все ли в порядке, и котелок заберу… Удачи тебе!

Случайная случайность? Нет, закономерность. Я поблагодарила своего спасителя и расположилась возле костра как можно ближе к пламени, чтобы все вещи были в поле зрения. Я боролась с темнотой. С самого детства я тряслась от страха оказаться в кромешной тьме: выключая свет в комнате, запрыгивала с криками на кровать, чтобы меня никто не утащил… Я сидела на тенте, слушала треск костра и изо всех сил улыбалась самой себе.

– Да, я могу! – сказала я вслух, чтобы отделаться от беспочвенного страха. Но он все равно наступал, как только отворачивалась от костра и натыкалась на кромешную тьму. «Так! Тут нет ничего страшного, – твердила я себе. – Это природа, и относиться к ней нужно по-другому. Любить ее надо…»

Дело шло к полуночи, а я все не могла расслабиться и прислушивалась к каждому звуку. Назло своему страху я решила встать и дойти в темноте до реки, чтобы набрать воды. Осторожно ступая, я брела на шум течения, стараясь не оборачиваться назад. Тихая река мелодично заглушала эмоции, и я послушно опустилась к ее водам и окунула котелок. Шаг назад, второй – и я бегу на пламя, страшась темноты за спиной. Теплота костра наполнила внутренней силой, и я еще раз проделала то же самое. Это был прогресс! Я смогла побороть страх и перенаправить свои переживания в мирное и приятное русло: я наслаждалась каждым шагом по земле, каждым глотком холодной воды и каждым новым треском от костра.

К часу ночи все небо уже сияло тысячами звезд, и я легла на землю неподалеку от огня. Как в детстве, я удивлялась этому космическому явлению, чертила пальцем всевозможные созвездия и представляла себя шаманом прошлых столетий. Древние люди видели небо таким же, как и мы, им светила эта же плеяда звезд, и, возможно, космос – единственное, что осталось практически неизменным, и через это зеркало мы можем соприкоснуться с нашей историей и нашим вечным.

Отрывок из дневника, 31 июля 2010 года 02:40:
«Пью воду из реки Лена. Мне не страшно, хоть и лес рядом. Сегодня писатель сказал, что фамилия Корнев часто встречается в поселках вдоль реки, но выше, в сторону Якутска, хм… Не хочу уезжать: здесь волшебные места, и я искренне рада, что поехала. Даже только ради этого стоило отправиться в путь. Лежа на земле, слушая треск костра и тихую мелодию цыганской песни, что доносилась из плеера, я смотрела на яркие звезды на необыкновенном небе и ощущала настоящее счастье. Здесь и сейчас. Как же точно сегодня Александр Афанасьев сказал: «Нет случайностей, есть закономерности».

Привет, Байкал, и до свиданья

Шишкинские писаницы с прекрасной рекой Леной и добрыми людьми остались позади, и все мои мысли начал занимать таинственный Байкал. Поймав попутку с молчаливым бурятом прямо до Баяндая, я ехала и планировала события нового дня. «Так, в Баяндае буду часа через два, а оттуда до Байкала столько же. Но нужно найти паром еще. Если посчитать все вместе и про запас время взять, то на острове Ольхон буду в четыре дня максимум! Отлично! За вечер успею и место найти на ночь, и искупаться!»

Спустя два часа мы прибыли в Баяндай, и через пять минут я уже сидела в фургоне с местными жителями села Хужир, что находится на острове Ольхон. Все даже лучше, чем по плану!

– Садись к нам! Мы прямо на Ольхон! Высадим, где скажешь, у нас места в кабине много, не стесняйся!

Все шло мне навстречу… И машина быстро направлялась к моей цели, и солнце светило празднично и весело. Но ни с того ни с сего в голове у меня промелькнула мысль: «А что, если паром платный? У меня нет ни копейки! И еды нет совсем. Да и неудобно спрашивать у попутчиков про это. Мало ли, подумают, что намекаю, чтобы заплатили за меня, если что. Ой-ой-ой…»

– МРС! Через пять минут на пароме будем!

Как часто в поездках судьба предлагает тебе выбор. Зачастую она не дает тебе права долго думать – нужно действовать молниеносно, все зависит только от тебя. И неожиданно для себя я принимаю очень странное, но правильное решение:

– Простите, высадите меня здесь! Я не поеду дальше! Благодарю вас!

Я сама от себя была в шоке. Но, выйдя на дорогу, облегченно выдохнула, и в голове пронеслась мысль, что я не готова к встрече с Байкалом. Да, я могла у любого встречного спросить про паром, могла просто остаться на берегу, искупаться в Байкале, не попадая на остров, но поняла, что рано еще для этой встречи. Озеро Иркутской области за секунду стало для меня святыней России, нет, всей Земли, и мне не хотелось подбираться к нему так же, как турист захаживает в музей незнакомого города, только для галочки.

Я решила оставить встречу с долгожданным местом на обратный путь, чтобы без лишней суеты, не думая про маршрут и дорогу, остаться на его берегах в полном одиночестве. Я стояла в поселке на подступах к священной воде и чувствовала себя маленькой гостьей. Поклонившись Байкалу, я развернулась на 180 градусов и отправилась в обратном направлении. «Значит, так нужно, значит, все главное еще впереди. Моя задача – идти дальше. Но куда? В Иркутске буду к ночи, а в темное время суток нет особого желания в городе попутку ловить. Да и говорят, по дороге на Улан-Удэ красивые виды. Эх, не хочется пропускать. Так, стоп! Снова пессимистичные думы? Это путешествие! Откуда я знаю, что будет ночью и где я окажусь? Постараюсь не гадать, вот поймаю сейчас машину – и посмотрим, что дальше. Не спеши только! Все идет своим чередом».

Стараясь ни о чем не думать, я шла вдоль пустой дороги и ждала попутную машину. Ура! Есть!

– Здравствуйте! Вы прямо в Иркутск? Подвезете? Ой, спасибо большое! Но вас так много, не помешаю детишкам? Ну хорошо…

Семейная пара с тремя детьми и я с рюкзаком в легковой машине. Все были измотанные и сонные, поэтому мы ехали в тишине, и я чувствовала себя совсем неуютно и… Да, я вновь решила выйти из машины. Почему? Не знаю, девушка же…

– Простите. Высадите меня. Да, именно тут. Я хотела сфотографировать эти места и прогуляться. Не ждите, поезжайте! Благодарю вас, удачной дороги!

Я и правда хотела запечатлеть эту удивительную местность, что и сделала. А затем вновь стояла на дороге и не знала, куда идти и что делать теперь. Я сама себя не понимала. Машин не было, вокруг только пригорки да речка. Я присела на лужайке и постаралась прислушаться к внутреннему голосу, который молчал.

Мои раздумья прервал местный бурят, появившийся из ниоткуда:

– Туристка? У нас очень интересные места, святые. Тут каждый пригорок обладает своей силой. Но только не вздумай подниматься ни на один из них: женщинам это запрещено, разгневаются духи! И не вздумай фотографировать черепа баранов после жертвоприношения, и вообще мертвых животных.

Бурят допил пиво, подмигнул и показал рукой в сторону, где я могу найти его избу, на случай, если не поймаю машину. Но я любезно поблагодарила нетрезвого мужчину и поскорее отправилась дальше, пешком на Иркутск.

До поселка Еланцы я добралась за час на фургончике с местными жителями, которые тоже были изрядно выпившими. В селе, как сейчас помню, я полностью «сдулась» и готова была плакать. «Они тут все пьяные… Я есть хочу, уже не могу. Мне срочно нужно хотя бы что-то перекусить. А-а-а, я сейчас злой стану, уже ведь вечер, а всего на 40 км продвинулась. Что делать? Никого поблизости, да и воскресенье. Быстрее бы отсюда гнать, а ни одной машины. О нет! Хотя бы поесть или поехать. Больше мне ничего не нужно для счастья!»

Счастье пришло в виде отдыхающих парней, которые еще только шли «заправляться» в ларек:

– Ты откуда такая маленькая? Рюкзак больше тебя! С Питера? Ё-мое. Слышь, Санек, давай накормим девчонку. Голодная, поди?

– Да нет, – из принципа отказалась я и опустила голову, ненавидя себя за это. Но они сумели меня уговорить, впрочем, недолго я и сопротивлялась. В руках свежий хлеб с салатом, в желудке мороженое – и я, сытая и веселая, бреду дальше.

Мои новые друзья – Зина и Ваня

Медленно притормаживая, подъехала иркутская машина с молодежью, опустилось стекло:

– Мы в Иркутск едем. Садись, если туда же путь держишь, – это были Ваня, Зина и Леша.

«Все, вот теперь я точно знаю, что в Иркутске буду ночью. О нет! Ночью в Иркутске? Может, они меня хотя бы до выезда подбросят, а там уж как получится. М-да, Корнева, в этой поездке ты вечно как сонный бомж. Стыдно? Еще как стыдно!»

Я расположилась на заднем сиденье рядом с парнем, который вовсю дремал, а спереди сидели Зина с Ваней. Первые минут пятнадцать мы ехали в полной тишине, а затем немного поболтали о моем путешествии, и я услышала слова, о которых мечтает каждый сонный автостопщик:

– Ого, как интересно! Но я вижу, что ты устала, не спала, наверное, да еще и в ночь дальше ехать. Ты смотри, ехать еще долго, поэтому пока есть возможность – спи!

Вы даже не можете себе представить, насколько я была благодарна услышать это. На коленях лежал рюкзак, я опустила голову и крепко уснула, не замечая ужасной дороги и тряски. Наступила ночь, и мы приехали в Иркутск. Подняв голову, я поняла, что рядом сидевшего парня уже нет, а мы находимся во дворе дома Зины и Вани.

– Наташ, вот мы и приехали. Ты не против у нас остаться? Ночью куда ты поедешь?

– Я только «за»! Спасибо огромнейшее! Я очень счастлива!

В стиральную машину я затолкала все свои вещи и мигом устремилась в блаженный душ, стараясь не смотреть на грязный цвет воды на дне ванны. Сбросив с себя усталость, я вдруг вспомнила о маме. Тяжело было нести на себе груз лжи, поэтому я решила внести долю правды и сделала важный звонок:

– Мама, привет. Получила сообщение? Мы завтра выдвигаемся на Байкал! Да, все хорошо. Я буду отзваниваться. Целую.

После звонка мы перекусили, и мне стало значительно лучше. Сидя втроем на кухне, мы завели душевную беседу. Внешне хрупкая и милая Зина обладала сильным характером и боевым духом. Мы наперебой затрагивали самые волнующие нас в то время темы: проблема эмиграции, будущее русского народа, нерезиновая Москва… Я была безумно рада встретить в этих краях человека, который полностью разделяет мои взгляды, увидеть молодежь, которая не стремится уехать туда, где ее не ждут, а выбирает работать в родных краях для будущего своей страны.

(P.S. Спустя полгода я активно стала участвовать в движении «Спорт. Здоровье. Нация», а Зина организовала «Русские пробежки» в Иркутске.)

1 августа, 14:00. Проснулась. Двенадцать часов сна на кровати для путешествующего – двенадцать часов настоящего счастья. А если после этого еще и позавтракать нормальной едой, м-м-м… Несказанная удача! Вот так меня встретили Иркутск и его обитатели. Оставшись переночевать у Зины и Вани, я задержалась в городе на двое суток. До этого я лишь переезжала с точки на точку, а теперь наконец притормозила и могла спокойно наслаждаться общением, сибирской природой и городом.

Меня не было дома уже около десяти дней, но я совершенно не скучала по Петербургу, скорее наоборот, нравилось каждый день узнавать что-то новое. Но бродячий образ жизни тоже был в новинку для меня и не совсем вписывался в мой биоритм. Впрочем, я и дома не придерживалась какого-то определенного режима, но хотя бы была в комфортных условиях: мне не приходилось голодать и спать «где и как придется». Я была благодарна случаю, что сейчас могу сделать небольшую передышку и почувствовать себя как дома.

Ребята познакомили меня со своими друзьями и Иркутском. Мы бродили по городу и осматривали достопримечательности. Иркутск встретил меня приветливо, не как в тот пасмурный день после бессонной ночи. Он чем-то напомнил Петербург: старыми домами с фасадами и набережной, где, к моему удивлению, по вечерам собираются все желающие и под музыку вальсируют до появления первых звезд. На другой день Зина и Ваня пригласили к себе родственников, и я в очередной раз удивилась, насколько простые и открытые люди за Уралом. Мы отобедали на дачном участке, и я заметила, что мои новые друзья о чем-то шепчутся. Да! Они приготовили мне приятный сюрприз: мы поехали к Ангаре и на Байкал! Стоял прекрасный летний день, вокруг было много туристов, но священное озеро манило и притягивало. Я в очередной раз пообещала Байкалу, что на обратном пути уделю ему больше внимания.

Наступило новое утро. «Пора, Корнева, сегодня пора ехать. Да, ты отдохнула как следует, так что готова брать направление на Улан-Удэ и Читу! Вперед! Впереди все самое интересное!» – подбадривала я себя, а сердце сжималось. Очень не хотелось покидать иркутских друзей: я искренне мечтала в будущем поддерживать с ними связь и видеться как можно чаще. Но ехать нужно. Прощаемся дома. На память Зина отдает мне смешные наручные часы с Микки Маусом, а я себя ругаю за отсутствие подарка. Обнимаемся и обещаем друг другу не теряться. Едем к выезду из города.

– Наташ, а ты белок кормила когда-нибудь? Мы тогда тебя сейчас в парк отвезем. Он по пути, и там много белочек!

Прекрасное завершение нашего общения и в то же время очень грустное. Но знаю наверняка: мы не только спишемся, но и увидимся! Знаю, так и будет! А теперь – до встречи, дорогие мне люди, я еду дальше, в неизведанное Забайкалье.

Забайкалье

Там, на самом на краю Земли,
В небывалой голубой дали,
Внемля звукам небывалых слов,
Сладко-сладко замирает кровь.
«Пикник»

Иркутск – Чита

Не помню, вот честно, практически не помню дорогу до Читы – лишь обрывки, и запись в блокноте вносит мало ясности:

02.08–03.08 – Дорога на Улан-Удэ.
03.08–04.08 – Ночь под Улан-Удэ.
04.08 – Сергей привез в Читу, помылась.

Напрягаю голову, пытаясь что-нибудь вспомнить. Ага, что-то в памяти все-таки осталось. Под Иркутском села к дальнобойщику Роме, который мне сочувствовал:

– Эх, Наташ, вот не повезло же тебе! Самое красивое место пропустишь! Вот сейчас едем по серпантину, впереди Байкал. Но там дальше – река Селенга! Вообще вид крутой! Но там будем ночью! Эх, не повезло тебе… Но на обратной дороге уж постарайся проехать там днем.

– Будет сделано! Отметила в блокноте!

Оказавшись в Забайкальском крае, я заметила, как все непривычно опустело. Было чувство, что дальнобойщик и я – единственные живые существа за Байкалом. Ночью мы говорили о потусторонних вещах, порой страшных, но к этому подталкивала атмосфера за окном.

– На стоянках часто можно услышать невероятные истории из поездок. На той неделе мужик из Перми рассказал историю, якобы с ним произошедшую. Дело было глубокой ночью где-то на Урале, – голос Ромы приобрел мистический оттенок, и я съежилась, начиная представлять всю картину. – Ехал он в лесу, до ближайшего поселка – километров 50. На дворе февраль. И тут на обочине девушка в белом платье, босая. Стоит и смотрит на него… Семечки будешь?

– Нет, спасибо! А вы продолжайте-продолжайте! Он остановился?

– Остановился. Девушка села в кабину и ни слова не сказала, просто сидела и смотрела вперед. Как только мужик поехал дальше, увидел, что в лесу кладбище виднеется. Говорит, что аж затрясло его от страха. Поворачивается, а лицо у нее белое-белое и равнодушное до ужаса. А потом… Не против, если закурю?

– Курите-курите. А дальше что было?

Он улыбнулся и приоткрыл окно:

– А потом он увидел, что вместо ног у той девчонки-то копыта! Каким-то образом выкинул ее из машины и помчал от черта как можно быстрее. На лесовозе, да на перевалах, да зимой! Развил такую скорость! А она за ним еще несколько километров скакала и кричала вслед. Страшно? У нас много таких баек!

Очень редко нам встречались странные деревушки, которые манили к себе и наталкивали на вопрос: а чем здесь люди занимаются, вокруг же ничего нет? Почему дома такие расписные, яркие и аккуратные? Впервые в России такие дома вижу! От одной деревни я ахнула… Как в сказке! Аккуратные заборы, крепкие разноцветные дома, которые, казалось, еще не один век простоят.

– А здесь, Натаха, староверы живут. У них на холме даже своя церковь есть. Сам кайфую, когда проезжаю здесь.

– Все! На обратном пути не проеду мимо. Как она называется? Десятниково? Сейчас отмечу в блокнотике.

Под Улан-Удэ мой водитель решил вздремнуть, а я после иркутских выходных была полна сил и решила ехать дальше. Ночью в пустынном краю я умудрилась поймать армянина и доехать до города, а затем и дальнобоя Серегу до самой Читы.

Прибыли на стоянку мы ночью и за поеданием арбуза стали обсуждать мою дальнейшую дорогу. Сергей был очень дружелюбным, но настойчивым относительно моих планов:

– Слушай, ты живешь в Петербурге, я – в Чите, так что знаю, что такое дорога на Владивосток. Это лишь направление! Да, с этого года ее стали делать, но окружную! Она не проходит через населенные пункты, лишь тайга! Больше тысячи километров тайги и бандитов! Не улыбайся! Зря, что ли, все отказываются туда ехать, а перегонщики стараются преодолеть эти места как можно быстрее? Давай я тебе билет куплю до Хабаровска!

– Спасибо! Огромное спасибо, но я решила проехать все автостопом. Говорили, что дальше Новосибирска не доеду. Но вот, в Чите уже!

– Хорошо, вот последний довод. Каждый месяц погибает кто-то на этой трассе. И не находят, не расследуют убийства – бессмысленно! Недавно кругосветку парень на мотоцикле совершил и собирался домой, но пропал где-то здесь. Под Могочей нашли мотоцикл и сгоревшие вещи только через месяц. А твои даже не знают, где тебя, если что, искать!

Я сидела в фуре в полной темноте, и у меня не на шутку разыгралось воображение. Я представила этого путешественника в ту жуткую ночь в тайге. От страха я накрылась пледом, но знала, что утром все равно буду ловить попутку. «М-да, Корнева, будь ты разумней…» Ох уж этот юношеский максимализм! И чем я думала тогда?

Приют у дорожников

4 августа, среда. Утром я узнала, что нахожусь на территории довольно грязной продовольственной базы Читы. С рассвета появились новые фуры и множество продавцов с овощами. Выйдя из кабины умыться, я поняла, что туалет в таких местах ничуть не лучше, чем сама база. «Ладно, это мелочи. Впереди километры глухой тайги. Но когда солнце – совсем не страшно, поэтому надо попрощаться с Сережей – и скорее в путь». Рано я решила от него так просто отделаться. Водитель не одобрил моего решения:

– Я тебе вчера впустую, что ли, говорил? Не отпущу тебя одну! Пока мылась, я машинку нашел! Прямо до Владивостока! Повезло тебе! Радуйся.

Радоваться? Нет… Это обязывало. Я не собиралась заканчивать путешествие так просто. Сережино предложение навело на меня скуку смертную, а не радость от пройденного пути. Но отказываться было бы уж очень невежливо, и я согласилась:

– Ох, спасибо тебе! Хорошо, где машина?

Больше трех часов я тряслась в машине вместе с таджиком и его фруктами. Мало того, что мы друг друга не понимали, так и каждые пять минут тишины он просил веселить его:

– Натали, а Натали! Поговори, а? Скажи что-нибудь, э?

Это была ссылка, тюрьма… В кабине неприятно пахло, вокруг валялся мусор, а с такой скоростью мы вместе будем ехать… О боже! Трое или четверо суток? А-а-а! И с ним ночевать? Я знала, что не вынесу больше этого напряжения, хотя картина за окном меня начинала тревожить: за все это время я не увидела ни одной попутной и даже встречной машины. Но на тот момент это казалось мелочью.

– Остановите! Да! Я же фотографировать Россию собиралась! Вот тут останусь, нет, не ждите меня! Да, понимаю, да, готова на неделю, если понадобится, застрять. Спасибо огромное! Всего доброго!

Ура! Я была на воле! Справа струилась речушка, а поодаль виднелась деревня. Спустившись к реке, я постирала пыльное белье, переоделась, позагорала и направилась вдоль трассы к деревне. Вокруг не было ни души. Тогда я и не предполагала, что впереди, после этой деревни, по трассе будет всего одно село, а все одинокие машины едут только до него, а впереди – та самая тайга.

«Машины едут – значит, все хорошо! Значит, тут есть люди! Вот деревня, о, и остановка есть! Здорово. Еще только пять часов, сяду у дороги и почитаю книгу, а к ночи машину поймаю дальше!»

Погрузившись в книгу Джека Лондона, я даже не заметила, как начало темнеть. За четыре часа проехало машин пять – все местные. Пора было уже ехать дальше. Солнце заходит, вот только машин все нет и нет. Вокруг царила неприятная тишина: ни ветерка, ни человека, ни звука. Я вглядывалась в даль в надежде увидеть попутную машину, но мое ожидание прервал выехавший с другой стороны камаз с сомнительными мужчинами:

– Эй, красотка! Садись к нам? Давай прокатим? Не боись, не тронем.

– Нет, спасибо.

– Ты смотри, сейчас стемнеет, куда пойдешь? Ни одна машина больше не проедет, терять нечего. Садись. Хм… Ну ладно. Все равно никуда не денешься. Мы сюда через часик вернемся, думаю, будешь тут. Так что до встречи, дорогая!

У меня был час, чтобы решить, что делать. Остаться здесь в ожидании попутки? А толку? Кто меня тут подберет ночью? В поле идти? Надо что-то предпринимать. Главное – не попасть к этим камазовцам. Надо подождать до полной темноты минут тридцать, авось повезет.

Я старалась запомнить каждое мгновение этого вечера. Я не знала, что там впереди, но у меня было Сейчас, и этого Сейчас больше не будет. Поэтому, несмотря ни на что, я решила отключиться ненадолго, чтобы прикоснуться к этой земле.

Какие закаты в Забайкальском крае! Вдалеке виднелись холмы, а надо мной простиралось небо разных оттенков! Розовое, сиреневое, фиолетовое… «Как хорошо, что мне посчастливилось здесь побывать! Как я благодарна Вселенной за такие мгновения в жизни!»

Но мое настроение тускнело вместе с наступающей ночью. Надо было что-то делать, и чем скорее, тем лучше. Прошло уже полчаса, а я ничего не решила. «О-о-о, фары впереди! Как здорово! Вот только медленно едет. Это явно не легковушка и не фура. Камаз? Не успела, значит…» Да. Ко мне приближался камаз. «М-да, попала я… Куда деваться? Бежать в поле? Глупо. Лучше всего не показывать страха, из любой ситуации можно выйти, сейчас главное – не впадать в панику».

– Привет, путешественница! Мы тут дорожниками работаем, сегодня мимо тебя проезжали, когда ты к остановке шла. Поспорили, поймаешь попутку или нет, а то прошлый путешественник на неделю у нас завис!

Вот это везенье! Добродушные дорожники сразу расположили к себе своей простотой и непосредственностью. Делать на улице мне было нечего, и я согласилась остаться у них в вагончиках на ночь.

– Наташа, тебе очень повезло, что ты к тем не села! – с отцовской заботливостью говорил самый старший рабочий Николай. – Если бы мы из-за любопытства не свернули, то ночью явно тебе с этой бригадой не поздоровилось бы.

Дорожники повели меня сначала на «кухню», где угостили пшеничной кашей. Со свойственной рабочим простотой дорожники поедали холостяцкую еду и обсуждали новости своего района. Подкрепившись, мы отправились в вагон искать койко-место. Как мне там было комфортно! Да, именно комфортно. Неудобства, грязь, запах – все это было неважно, главное – люди, которые стали своими с первых минут.

– Так, бригада! Внимание! – с порога заявил дядя Коля. – С нами ночует Натаха, ее не трогаем и ведем себя тихо! Пускай отдыхает. У кого плед потеплее, ага, дай нашей путешественнице!

Я сразу прониклась ко всем симпатией, и мне было очень забавно видеть на лицах простых деревенских парней интерес к моему путешествию. Но больше всех меня покорил высокий юноша, который усердно собирался на местную дискотеку. Он был одет как в фильмах: галоши, рубашечка и кепка.

– Наташка, как девушка скажи мне. Понравлюсь я девчонкам?

– Понравишься! Главное – улыбайся, как сейчас!

Как только я легла спать, вся бригада из двадцати человек начала ходить на цыпочках, чтобы меня не потревожить. И, забыв обо всем на свете, я уснула сладким сном в дорожном вагончике. Сон был недолгим, меня разбудил знакомый голос:

– У вас эта путешественница? Короче, она забыла телефон на остановке. Предлагаем обмен: мы вам – телефон, вы нам – девчонку! Ну что?

Возникла пауза. Я с ужасом ждала ответа.

– Телефон давай! – отозвался дядя Коля.

– То есть согласен? Он у нас в вагоне, – весело ответил ему голос, и я до мельчайших подробностей представила лицо говорящего. Так сильно у меня сердце давно не стучало…

– Ты что, скотина, телефон – на девчонку? Да мы за нее тебе голову оторвем всей бригадой! Я знал, что вы идиоты, но не до такой же степени! Короче, лучше проваливай. Серьезно, с утра мы к тебе приедем за телефоном!

Дверь вагончика хлопнула, и я услышала приближающиеся шаги. Мой спаситель присел на койку, помолчал, а потом тихонько дотронулся до моего плеча:

– Доча… Не спишь? Прости, что бужу тебя. В общем, посмотри, у тебя телефон пропал, да? Эх, понятно. Ничего-ничего, это не твоя проблема. Спи спокойно, утром все решим!

Он ушел спать, и в комнате повисла тягостная тишина… Мне стало стыдно за то, что я могла плохо подумать об этом человеке, как будто бы он мог согласиться на этот дурацкий обмен… Да, я его почти не знала, но разве это что-то меняет? Разве я имею право думать о людях плохо заранее?

Вновь и вновь задавая себе эти вопросы, я еще долго не могла уснуть.

5 августа, 6 утра. Вся бригада как по звонку поднимается с коек и идет завтракать. Умыться? Негде. В туалет? Лучше на улице. Расстраиваться? Да вы что! Умоюсь из бутылочки, пройдусь вдоль кустиков. Это мелочи. Нет так нет. В то утро было ценным другое – прекрасный пейзаж Забайкальского края. Вагончики на лоне природы не выглядели несуразными, они поражали своей колоритностью. Люди наперебой с птицами начинали утро звонкими перекличками в вагонке-столовой: «Ва-а-ась, добрейшее! Сегодня переезжай километра на два вперед! Леха где? Передайте, чтобы закатали плотнее на вчерашнем отрезке!»

Впереди был долгий и трудный рабочий день. Вся бригада склонилась над кашей, стуча ложками о края тарелок. Надо было успеть по графику достроить трассу. Через месяц сам президент проедет здесь, проверяя качество окружной дороги Чита – Хабаровск, а потому надо как можно быстрее залатать все ямы.

В семь утра мы уже в камазе направляемся к другой бригаде дорожников за моим телефоном. Я чувствую неловкость: они тут работают, дороги строят, а я им проблемы создаю. Но делать нечего, телефон – единственное, что связывает меня с домом. По гладкому, свежему асфальту мы ехали вперед на территорию «недруга». Дядя Коля хмурился все сильнее с каждым километром. Оборвалась дорожная полоса – нас встречал чужой участок автострады, неровный, весь в трещинах.

– Так… Ложись на койку да спрячься под пледом: мне нельзя перевозить никого, – оглядевшись вокруг, сказал Николай. – Все, пошел! Жди здесь! Все хорошо будет, не волнуйся!

Выжидаю. В степной местности невыносимая жара, а в камазе, да еще и под шерстяным покрывалом, пот течет ручьем. Терплю и волнуюсь. Проходит час. Мои переживания на пике. Два часа… Я начинаю обратный отсчет, когда придется идти на поиски моего защитника. Еще полчаса. Все, пойду искать его. Слезаю с койки, дверь открывается.

– Твой телефон? Держи!

Я беру свою «Нокию» и на радостях крепко обнимаю героя.

– Путь у тебя нелегкий впереди… Поедешь назад – заскакивай! – Дядя Коля заводит машину, и мы едем в обратном направлении. – Сейчас на остановке выйдешь, надеюсь, до вечера поймаешь попутку. Дальше Чернышевск – и все, потом тайга… Гляди в оба и будь осторожной! С Богом! Стой… Возьми хоть 150 рублей. Бери-бери! Это ты думаешь, что не пригодятся. Счастливо, доча, не забывай нас, простых рабочих!

1.Окладников Алексей Павлович – советский археолог, историк, этнограф.

Bepul matn qismi tugad.