Kitobni o'qish: «Том и Ворчливое наследство»

Серый дракон или ворчливое наследство.

В тихом уголке королевства Элшервуд, в деревушке, где петухи будили солнце раньше положенного, а коровы, казалось, умели вести философские беседы о смысле бытия, жил юноша по имени Том. Том был обычным… ну, почти обычным. Если не считать его страсти к чтению сказок о драконах, принцессах и героях, а также умения находить неприятности там, где другие находили лишь ровное место.

Жил Том в стареньком домике, который скорее напоминал развалину, но с очаровательным садом, где цвели самые невероятные цветы. Работал он… да кем только не работал. Сегодня — помогал кузнецу, завтра — пастуху, послезавтра — пытался починить мельницу, что всегда оканчивалось плачевно для самой мельницы.

Однажды утром, когда солнце только-только продрало свои лучи сквозь верхушки деревьев, к Тому постучался гонец. Весь запыленный, с пером, торчащим из-под криво надетой шляпы, он протянул Тому скомканный пергамент.

— Это… это вам, — прохрипел гонец, — От самого… короля! Или, точнее, от его… королевского секретаря, который… ну, вы поняли.

Том недоверчиво взял пергамент. - От короля? Ему? Что он мог натворить? Хотя, если честно, список его прегрешений мог занять не один пергамент.

Развернув свиток, Том начал читать. Буквы плясали перед глазами, складываясь в нечто совершенно немыслимое. Оказывается, много-много лет назад, пра-пра-прадедушка Тома был… героем! Да-да, самым настоящим героем, победившим ужасного дракона и спасшим прекрасную принцессу (правда, по слухам, принцесса была слегка истеричной и предпочитала компанию коз). И вот, в награду за свои подвиги, он получил… дракона! (Нет, не убитого дракона, а живого. Королевство не знало, что делать с живым драконом). И теперь, согласно древнему указу, дракон, а точнее, его потомок, переходил в собственность Тома.

Том перечитал пергамент еще раз, потом еще раз. Нет, это не розыгрыш. И не сон. Это его реальность. У него теперь есть дракон.

Том отправился к месту, указанному в пергаменте, — старой заброшенной пещере в горах. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Он представлял себе огромного, огнедышащего чудовища, которое одним своим видом внушает ужас.

Когда он добрался до пещеры, то увидел… ничего. Точнее, почти ничего. В полумраке, среди кучи костей и старого хлама, свернулось в клубок нечто серое и чешуйчатое.

— Эм… привет? — неуверенно произнес Том.

Клубок зашевелился и из него появилась голова… дракона. Но не того дракона, которого Том представлял. Этот был мелкий, тощий, с облезлой чешуей и ворчливым выражением морды.

— Кто здесь? — прохрипел дракон, — Не видишь, я сплю!

— Я… я Том, — заикаясь, ответил Том, — Мне… мне сказали, что вы теперь… мой.

Дракон фыркнул.

— Твой? Да я старше тебя в три раза! И вообще, я потомок великих драконов! А ты… ты выглядишь как крестьянин, который перепил простокваши.

— Ну… я и есть крестьянин, — признался Том, — И я не пью простоквашу.

— Это еще хуже! — вздохнул дракон, — Ладно, не стой столбом. Меня, кстати, зовут Ворчун. Потому что я ворчу. Это моя работа.

Том улыбнулся.

— Хорошо, Ворчун. Что нам теперь делать?

— Нам? — Дракон прищурился. — Что «нам»? Я хочу есть. И спать. И чтобы меня оставили в покое. В идеале — все вместе.

Том призадумался. С огнедышащим чудовищем он бы, наверное, справился. Но с ворчливым, голодным и явно недовольным жизнью драконом… это уже совсем другая история.

Ворчун оказался настоящим бедствием. Он не только постоянно ворчал, но и требовал особого ухода. Оказывается, драконы едят не только мясо, но и… особые травы, редкие минералы и даже лунный свет. Где Том должен был все это достать, Ворчуна мало волновало.

Первые дни были кошмаром. Том носился по округе, пытаясь найти хоть что-то годное для драконьего желудка. Ворчун же критиковал все его попытки, обзывая то «бесполезным сорняком», то «слишком тусклым камнем».