Kitobni o'qish: «Путешествие к мечте»

Мое детство прошло в старом доме с необычным двором. Когда то это был шумный и суетливый купеческий особняк, но после исчезновения твердой хозяйской руки он ветшал, не сопротивляясь забвению. Тоскуя по былому величию, особняк вздохнул, осел в землю и его первый этаж превратился в подвал. Подземные склады засыпал пыльный песок. Его приносил жгучий ветер из бескрайных степей, сопровождающих Волгу к Каспийскому морю.

Посреди двора возвышалась деревянная лестница, которая вела прямо на второй этаж дома. Почему в детстве все кажется необъятнее, больше? Из-за маленького роста? Или из-за изумленного и восторженного взгляда? Я была уверена, что эта лестница упирается в небо. Она была местом для посиделок и наших игр. Собирались на ней дети не только нашего двора, но и окрестных домов. Мы были – друзья не разлей вода.

Стоило сесть на ступеньку – ты и участник, и зритель, одновременно. Сколько историй знала эта лестница? Столько же, сколько было в округе неугомонных сверчков, стрекочущих бесконечные серенады.

Частенько всей компанией мы забирались на самый верх лестницы, и разговаривали о Нечто – ужасе неизвестности. Внизу никогда не вспоминали о нем. Вдруг оно слышит? Невидимая тьма пугала возможным прикосновением. От него нельзя спрятаться или убежать, оно приходит ниоткуда и уходит в никуда. Так гласило придание, наводящее ужас на округу.

Стоило кому-нибудь неловко повернуться, рассохшиеся от дневного зноя ступеньки противно скрипели. Мы затихали. Бешеный ритм сердца перекрывал все звуки, щекоча нервы и вбрасывая в воображение миллион кошмаров. И если вдруг кто-то дотрагивался до соседки холодными и липкими от волнения ладонями, то все девчонки поднимали такой визг, что собаки на районе завывали от испуга. Какое приведение выдержит такой переполох? Нормальный призрак давно бы нашел местечко поспокойнее.

Иногда, мне казалось, что легенду о Нечто придумали взрослые, чтобы детвора не лазила по заброшенным сараям и руинам по соседству. Там действительно было опасно, можно было упасть и сломать руку или ногу. Только в детстве совсем не думаешь об этом, азарт игры наделяет безрассудством и бесстрашием. Не пугают даже заросли крапивы и репейник.

Дом моего детства затерялся в центре города, между трамвайными линиями и новостройками. Два купеческих особняка вросли в землю глубокими корнями подвалов – складов. Напоминание о роскоши разудалой дореволюционной торговли. С двух сторон к ним прилепились несколько деревянных скособоченных домиков с унылыми покосившимися воротами, двориками в зарослях полыни между проплешинами растрескавшегося суглинка. Когда то собирались снести все это и освободить пустырь от неприглядного вида руин, да забыли. Странный район тонули во времени забвения.

Жильцы, непонятным ветром занесенные в эти памятники прошлого, существовали в ожидании сноса и расселения. Они присматривались к великолепию пятиэтажных хрущевок, как грибы растущих невдалеке. Родители забывали о беспокойной ребятне, погружаясь в свои грезы о будущем.

– На златом крыльце сидели, – Света приготовилась перечислять, покручивая в руках мелкий резиновый мячик. Каждый из нас замер в ожидании, какая роль ему достанется.

– Царь, – мяч летит, определяя судьбу. Всем хотелось быть лидером, а не сапожником или портным. Распределить и не обидеть никого – нужен особый талант. У Светы он был.

Светлана – заводила и фантазерка, старшая сестра моего одноклассника Сашки. Мы – детвора не просто любили, мы боготворили её. Непререкаемый авторитет, самый справедливый судья. Я не помню, чтобы мы вовлекали взрослых в свои разборки, или таили обиды друг на друга. У нас была Светлана. Ко всем относилась с любовью старшей сестры.

Днем невыносимая летняя жара загоняла нас в подвал соседнего дома. Полукруглые своды, когда-то из красного кирпича, сдались черноте запустения и стали похожи на лабиринт, заманивающий в неизвестность. В конце – пряталась ниша-комната. Это был наш штаб. Дощатая дверь защищала его от силы ветра и любопытства всевидящих глаз.

У тьмы есть одно свойство – заползти в щели и закутки, изменить реальность, вызвать страх. Мы боролись с ней с помощью огня. Зажигали свечки. Напор сквозняка пытался затушить пламя, по стенам метались тени. Но сила огня, как и вера в свет добра, приручала затаившуюся тьму.

Боялись ли мы темноты подвалов? Нас там ждали. Ответственность была сильнее страха. В штабе мы прятали и подкармливали выброшенных котят. До сих пор помню, как держала в руках дрожащий пищащий комочек, уговаривала и кормила из пипетки. Запах теплого молока и беззащитности наполнял мрачный подвал чувством умиления и нежности. Даже холодные кирпичные стены источали радость умиротворения.

Месяц на небе превращался в Луну, а наш питомец в пушистую грациозность. И вот уже лапой он карябает дверь, норовя ускользнуть наружу. Почему становилось тесно в надежности укрытия? Может быть, звал на свободу азарт охотника. Или надежда встретить соплеменников?

Было грустно расставаться, но кошки редко привязываются к людям. Только приоткрылась дверь, и лишь затихающее мяуканье и промелькнувший силуэт напоминает о сбежавшем. Семейства кошачьих больше притягивает место, но почему-то никто не возвращался в коморку нашего штаба. Может быть, все-таки что-то было в этом подвале? Не пускающее кошек обратно? Мгновенно засыпающее пылью следы.

В штабе мы разговаривали только шёпотом. Громкий звук, эхом отраженный от кирпичных стен, пугал нас и наших питомцев. Кто знает, вдруг все-таки Нечто притаилось во тьме? Наблюдает за нами, в надежде откусить кусочек тепла.

Боялись ли мы приведений? Каждый из нас хоть один раз видел летающее Нечто, исчезающее во тьме. А может быть, это наши фантазии искали воплощения в реальности? Больше всего тревожило, что взрослые узнают о тайном убежище и запретят нам ходить в подвал. Почему нас тянуло туда? Просто хотели, чтобы был свой секрет. А потом, к опасности привыкаешь, если она все время рядом.

Только однажды меня и Татьяну, подружку из деревянного дома по соседству, напугали мальчишки, с криком выскочившие из темноты. Глупые, хотели пошутить. А потом сами тряслись от волнения, не зная, как успокоить двух ревущих навзрыд девчонок.

Тогда я поняла, никакое приведение не может напугать так, как обычные люди. Зло внутри человека бывает сильнее тьмы снаружи. Призраки живут воспоминаниями. Они бессильны, пока не вмешается человек, разжигающий из искры ярости уничтожающий все огонь ненависти.

Ближе к вечеру мы выползали, чтобы выплеснуть в сумеречную прохладу свои фантазии, накопленные за тягучий день. В алом свете заката игра в казаки-разбойники дополнялась реальной опасностью от соседних руин. Мы разбегались и прятались за серой патиной выжженных солнцем заборов, в пыльном безмолвии подвалов заброшенного дома, за покосившимися остатками сараев. Важно было не спрятаться, а зорко следить за действиями противника. Вовремя прийти на помощь товарищу из своей команды, потерявшему бдительность. Не испугаться жутких стонов ветра, заблудившегося в руинах, скрипа петель призрачных ворот.

А потом все вместе бежали, задыхаясь от жара, к водяной колонке. Из последних сил прижимались к ее железной стойкости, пили воду, захлебываясь от нетерпения. Норовили забраться в середину ледяного потока. Наперегонки подставляли под холодную струю горячие головы, пыльные сандалии. Чтобы потом мчать, хлюпая водой и холодом. У колонки после набега оставались лужи и куча следов, разбегающихся в разные стороны. Казаки в одну сторону, разбойники в другую. Водное перемирие заканчивалось с последним глотком предводителей.

В игре, несмотря на успехи и поражения, побеждала дружба. И лестница. Бархатистая нежность сумерек с мерцанием звезд собирала нас на ее ступеньках, чтобы отправиться в мир фантазий.

Однажды я с родителями отправилась в кино. Когда ехали в трамвае, увидела – необыкновенное чудо. В середине небольшого озера возвышался сказочный деревянный домик, а вокруг него плавали самые настоящие белоснежные лебеди. Я, рискуя вывернуть шею, рассматривала грациозных птиц. Самое прекрасное видение в моей жизни. Хотелось любоваться. Бесконечно. Но у взрослых всегда слишком много забот и проблем, они спешат по срочным делам и часто не замечают желания детей. Оставалось только мечтать о новой встрече с чудесными созданиями.

А где лучше всего поделиться мечтой? Конечно на лестнице! Я рассказывала, а у самой глаза блестели ярче звезд. Радость восторга наполняла меня, нежным сиянием окутывала моих друзей, уносила нас к волшебному озеру.

– А зато у них не красивые дети. Родители лебеди их бросают, потому что они просто серые и неинтересные. Об этом даже Андерсен написал, – заявила Маринка.

– Нет! Такого не может быть! Это всего лишь сказка! Выдумка, – я сжала кулаки. Было очень обидно, потому что подруга разрушала чары рассказа.

Мои друзья притихли. Вспомнили известную историю про "Гадкого утенка". Всем очень захотелось увидеть белых лебедей, чтобы узнать их тайну.

– Я сама видела, все птицы были красивые! – упрямство зажгло во мне решимость, – Пойдем, и сами все увидите!

– А я знаю, где находится Лебединое озеро, – гордая собой Маринка оглядела нас. Она, единственная из нашей компании, ходила в музыкальную школу рядом с центральным парком города. Правда, ее всегда сопровождала бабушка.

– Да! Надо пойти и узнать. Кто из вас прав, – Сашка верил мне, но засомневался. Разве в книгах пишут неправду?

– Нельзя без разрешения уходить со двора, – Светлана утихомирила наше разыгравшееся воображение. Потушила мятеж. Мы надули губы и щеки, показывая свое недовольство. Зародившаяся искра заговора тлела, быстро вырвавшись наружу.

Все произошло, как то само собой. Желание узнать правду перевесило тяжесть запрета. Послушные дети захотели увидеть все собственными глазами. Или Маринка мечтала стать лидером?

Следующим утром – я, Сашка, Маринка, Жанна, Вовка, Татьяна почти случайно встретились во дворе. Переглянулись и украдкой выскользнули за ворота. Впереди иноходью, переходящей в галоп мчалась Маринка. За ней, тихонько пересмеиваясь, бежали остальные. Разговаривать и шуметь побоялись, чтобы никто не заметил нашего бегства.

Сначала преодолели переплетение трамвайных путей. Потом потолкались у магазина "Детский мир", рассматривая в витрине игрушки. Мы иногда приходили сюда с родителями. Но разве могут понять вечно спешащие взрослые, какое это счастье неторопливо созерцать заветные сокровища. Представлять себя принцессой в кукольном царстве, или вождем в племени индейцев. Пусть куклы из пластика, и индейцы всего лишь оловянные фигурки – главное не спеша погулять в сказочном мире фантазий.

Внезапно вспомнили о главной цели путешествия, и вприпрыжку вывались на площадь в конце улицы. Застыли, растерянно осматриваясь.

Когда идешь с родителями и держишь их за руку, то чувствуешь опору и поддержку тех, кто тебя любит. А теперь огромный мир манил, но и было жутковато. Долгожданная свобода пугала. Мы взялись за руки, и пошли в неизвестность. Город казался очень большим. Даже знакомые места было невозможно узнать. Мы пошли пешком, ориентируясь по трамвайным рельсам. Денег на проезд у нас не было. Слишком внезапно собрались в дальнее путешествие, не подумав даже о запасах в дорогу.

Светлана убралась дома и вышла во двор намного позже. Удивленная тишиной, побежала в подвал, в штаб. Там жалобно мяукали котята, сбившиеся в темноте в кучку. Мы, увлеченные авантюрой, забыли их покормить. Секунду посомневавшись, Света налила питомцам молока, взятого из дома, и кинулась искать нас. Беглецам на улице грозило больше опасностей, чем пищащим малышам в привычном уюте подвала. Да, иногда то, что пугает одних, кажется другим безопасным и родным.

Светлана сразу поняла, куда мы могли пойти. Она бежала по улице, подпрыгивая, становилась на цыпочки. Как будто став на два сантиметра выше, смогла бы увидеть весь город. Тревога и страх подгоняли ее, выдавливая слезы отчаяния.

И если сначала она от ярости сжимала кулаки, и клокочущий гнев внутри кричал о том, что побьет братца, то потом молила только об одном, чтобы найти нас. Иначе вечером, когда вернется мать, то достанется всем. И не только на орехи. Зимние запасы обеспечены и ей, и всей этой бестолковой мелочи.

Внезапно в открытое окно вылилась песня из радиоприемника. Бодро и уверенно звучала мелодия. "Кто ищет, тот всегда найдёт!" – Светка ухватилась за слова, как за спасательный круг. Она подпевала в твердой уверенности, что песня не может обмануть. И тут увидела нас, беглецов.

Мы уже поняли, что заблудились. Два раза прошли мимо кинотеатра "Октябрь" с пальмами в зимнем саду, в него я с родителями ездила смотреть кинофильм. Вышли на набережную. Простор испугал нас, и мы опять вернулись в уютные закоулки старого города. Лебединого озера не было. Спросить у взрослых мы боялись. Вдруг они отругают, а еще хуже, если отведут в милицию.

Остановились всей компанией около прилавка с газированной водой. Были в моем детстве такие тележки на колесах с холодильником внутри. Аппаратом по выдаче воды управляла тетенька в белоснежном накрахмаленном чепце, похожая на постаревшую Снегурочку, медленно тающую на солнце.

Мы стояли и с упоением восторга смотрели на сосуды со сладким сиропом, переливающимся в солнечных лучах янтарным светом. Осы кружились вокруг прилавка, привлеченные ароматом. Одна – в стремительном полете прилипла, не в силах выбраться из липкой жижи. "Так и мы влипли. Увязли в своей лжи. Заблудились, не можем выйти", – я печально смотрела на насекомое.

– Вот если бы я попила водички, то вспомнила бы дорогу, – канючила Маринка, – бабушка всегда ее здесь покупала.

От слов Маринки пить захотелось еще сильнее. Жаркое южное солнце напомнило нам о времени, угрожая тепловым ударом. Прохожие подходили, насыпали монеты и взамен получали минуты блаженства. Пузырьки газа разбивали мутную сладость сиропа, наполняя радостью лица покупателей. В этот момент наши глаза наполнились слезами. Всем очень захотелось домой. Спрятаться в объятиях мамы. Мир оказался слишком большим для маленьких путешественников.

И тут мы увидели Светлану. Радостно завопили, разогнав пчел и перепугав редких прохожих. Старый город потрясло наше дружное: "Ура!!!" Мы облепили нашу спасительницу, радостно галдя, перебивая друг друга. Всем хотелось поделиться впечатлениями, радостью от встречи.

Сначала Светлана хмурила брови, изображая строгость и неизбежность наказания. Но поток нашего счастья был слишком велик, и она увлеченная им забыла про тревоги и переживания.

Радостной компанией мы пошли домой. Это было триумфальное возвращение!

Веселый отряд шел и вопил во все горло: "Кто весел – тот смеётся, кто хочет – тот добьётся, кто ищет – тот всегда найдет! А ну-ка, песню нам пропой веселый ветер!" Замыкала процессию Светлана. Невысокая, худенькая с ясным взглядом голубых глаз, казалась старше своих лет. Груз ответственности – ноша под силу не каждому. Она смогла и теперь зорко следила за тем, чтобы никто из беглецов не отстал, не потерялся.

Во дворе меня уже искала встревоженная мама. Когда увидела ее рассерженную и такую любимую, то слезы хлынули из глаз. Еще в городе, когда потерялись в лабиринте улиц, я думала, что никогда не увижу ни ее, ни родного двора.

– Я только лебедей, белых и красивых, – предательски задрожали мои губы, не в силах выдавить больше слов. К моему удивлению меня не заругали, а крепко обняли.

Вечером мы, компания друзей, сидели на лестнице. Смотрели на бледный силуэт месяца, на всплывающие в темной синеве неба звездочки. Тихая радость, после пережитого потрясения, окружила нас. Так чувствуют себя великие путешественники, вернувшиеся в родные пенаты. Счастье и умиротворение. И хотя мы не дошли до заветного озера, но были уверены, что когда-нибудь сможем. А на небе загорится новая звезда, зовущая в дорогу.

Одним страхом в старом подвале дома стало меньше. Теперь мы знали, что невозможно потеряться, если тебя ищут и любят, ждут. Тогда все дороги ведут домой, пусть и ненадолго. Жажда приключений не отпустит и однажды снова позовет в путь.

В выходные мои родители устроили праздник для меня и друзей. Мы поехали на трамвае к Лебединому озеру. В вагоне заняли места у окна, чтобы не пропустить ничего интересного. Болтали ногами от нетерпения и радостно напевали: "Кто ищет – тот всегда найдет!"

Сначала некоторые пассажиры были недовольны соседством с шумной компанией, но потом даже они подхватили нашу песню. И неважно, что подпевали, только беззвучно шевеля губами. Глаза всех взрослых излучали счастье. Возвращение в детство – самое лучшее путешествие! Пусть и ненадолго.

Мы вышли на остановке около парка. Всей гурьбой побежали к озеру, чтобы быстрее увидеть чудо. Лебеди неторопливо плавали около своего домика. Подул легкий ветерок, разукрасил рябью небольшой водоем. И тут мы разглядели маленькие пушистые коричнево-сероватые комочки, прижимающиеся к белоснежным лебедям. Птенцы, укутанные теплом любви, уверенно покачивались на волнах. Один – даже умудрилась залезть на родительскую спину.

– Смотрите! Лебеденок! Его не бросили! – радостно вопила я, подпрыгивая от восторга. Птенцы не были так грациозны, как взрослые лебеди, но их не стыдились. Родители любят своих детей – любыми. Еще один страх, разочарованно вздохнул и лопнул, исчез из нашего подвала.

Мы долго гуляли, наблюдая за водоплавающим семейством. Мама рассказала нам, что есть балет "Лебединое озеро". Я и мои подруги сразу представили себя прелестными балеринами. Прыгали, смеялись – произвели столько шуму, что перепугали птенцов. Один лебедь, размахивая крыльями, приподнялся над водой, и угрожающе шипя, поплыл в нашу сторону. Защитник своих деток выглядел очень грозно. Мы открыли от удивления рты, успокоились. Стало немного стыдно. Что о нас подумают лебеди?

Время пролетела незаметно. Усталое солнце устремилось на покой, окрашивая мир в алый цвет. Лебеди выбрались на островок и спрятались в своем деревянном домике.

Наша компания тоже отправилась домой. Теперь в вагоне трамвая горел свет, и стекло превратилось в загадочное зеркало. Вперемежку с фонарями улицы отражало наши усталые и счастливые лица.

Сквозь подступающую дрему я думала, что когда вырасту, превращусь в прекрасного лебедя. Ой, в красавицу балерину и буду танцевать в "Лебедином озере". Мысли путались, смешивая мечты и реальность. Единственное, что точно знала: путешествовать лучше вместе, тогда это будет настоящее приключение. И если тебя понимают и верят – это счастье. А взрослые – это те, кто избавился от своих детских страхов. Или нет?

Не найдя ответа на вопросы, я провалилась в сон. Потом папа нес меня домой на руках, а мне снилось, что, покачиваясь, плыву в волнах. Я – лебеденок и рядом родители, готовые защитить и поддержать. И жизнь – путешествие к мечте.

P. S. Я и мои друзья пели песню "Веселый ветер" на стихи Василия Лебедева-Кумача.