Kitobni o'qish: «Секрет хорошего Нового года»

1. Откуда берутся сосульки

Санкт-Петербург скрылся под темным покрывалом ночи. Лишь изредка мелькают огоньки сонных окон, за которыми спят в ожидании нового дня жители города. На улицах перестали петь птицы, деревья устало склонили свои головы в ожидании нового дня. Здесь уже прошла ночь, усыпив самых бойких малышей, расщебетавшихся птиц и зверей. Морозная тишина окутала город лоскутным одеялом снов.

Но что это?

Слышишь легкий скрип снега? Это Зима не спеша гуляет по городу, расправляет поникшие лапы елей, намораживает ледяные дорожки около подъездов. Подол ее пушистой, белоснежной шубы шелестит по асфальтовым мостовым, превращая одинокие лужицы в ледяной каток. Термометры на окнах медленно сползают вниз, встречая долгожданный мороз. Зима идет задорно, гордо подняв голову, осматривая свои владения, в которых так давно не была.

На плече у нее красивая, большая сумка. Как истинная леди, она не обходится без приятных нужных мелочей, важных волшебных вещиц.  Здесь и духи со свежестью морозного утра, и разные виды сосулек, и вьюжная пудра. Кажется, коробочка с ней не до конца закрыта, из-за чего следом за Зимой вьется легкая позёмка. Белый шлейф струится по городу, разлетаясь по улицам, засыпая дорожки и машины.

Но одной Зиме не окутать Санкт-Петербург снежным покрывалом. Многочисленные помощники разбежались по городу, рисуя узоры на стеклах, покрывая машины первым снегом и развешивая сосульки на фонарных столбах. А вот и один из них семенит следом за госпожой. Мягкие лапки оставляют вереницу крошечных следов на припорошенных улицах. Огромные мохнатые уши собирают за собой все снежинки, рисуя на асфальте две широкие полосы.

– Лапси! – Зима резко повернулась, длинный полог ее плаща взметнулся, подбрасывая пушистого помощника в воздух и отправляя в ближайший сугроб.

– Да, госпожа. –  проговорил мохнатый белый зверёк, выбираясь из снежной кучи.

– Ты ведь уже подготовил Дворцовую площадь и Васильевский остров? – спросила Зима, строго глядя на Лапси.

– Почти. – Уши малыша опустились к самой земле.

– Тогда тебе стоит поторопиться. Возьми из моей сумки сосульки и развесь их на видных местах. Обязательно много снега разложи около Ксении, она любит, когда ее укрывает теплом. На Ростральных колоннах заморозь верхушки. И на Неве нагони льдины – пусть отдохнет, поспит.

С этими словами, она раскрыла сумку и опустила к земле. Малыш Лапси юркнул внутрь, что-то зазвенело и загромыхало, и через несколько секунд, он вылез, нагруженный всем необходимым. Махнув на прощание хвостом, Лапси скрылся за соседним домом.

– Только бы справился. – вздохнула Зима, провожая его взглядом. – Неспокойно мне что-то. Как бы Злые не стали активнее.

Она неуютно повела плечами и отправилась дальше обходить город.

А маленький Лапси летел сломя голову по дорогам, цокая коготками по влажному от первого снега асфальту.

В окнах домов один за другим гасли лампы. Жители готовились ко сну: задергивали шторы, забирались под одеяла, не замечая того, что Зима покоряла улицу за улицей, раскрашивая город новыми красками.

Добравшись до стрелки Васильевского острова, Лапси спустился к Неве. Между двух каменных шаров шумно бились холодные волны зимней Невы. Подойдя к самому краю и достав небольшой прозрачный шарик, он опустил его в воду. Тот зашипел, как лекарство, которое мамы дают простудившимся детям, и медленно погрузился на дно. Лапси сделал два шага назад, и вовремя. От берега к середине Невы, раскидывая ледяные сети, поползли морозные паучки.

Тоненькими лапками сплетали они между собой льдинки, образуя толстые глыбы льда, которые плыли, наползали друг на друга, взлохмачивая воды беспокойной Невы.

Дождавшись, когда река полностью покроется льдом, Лапси достал из своего набора лёгкую шаль и набросил её на одну из колонн. Раздалось лёгкое поскрипывание, и вверх пополз тонкий иней. Подойдя ко второй колонне, зверек сделал тоже самое, отошел и стал прислушиваться к окружающим звукам. Когда наступила тишина, Лапси посмотрел наверх. Колонны блестели в свете фонарей, переливаясь множеством снежинок. Зверек удовлетворенно хмыкнул, подобрал разбросанные сосульки и помчался к жилым домам заканчивать работу.

2. Битва Лапси

Пока в городе на зданиях красиво вырастали сосульки, а Нева укрывалась зимней шубой, люди готовились к встрече Нового года. С антресолей доставали пушистые ёлки, со шкафов снимали коробки со стеклянными игрушками, бережно спрятанными в вату. Именно эти памятные атрибуты Нового года бережно передавались из поколения в поколение, вешались на самые видные места и к концу зимы убирались обратно на антресоли.

В каждой елочной игрушке есть своя тайна, своя история, своя жизнь. Это только кажется, что висит на еловой ветке маленький обычный шарик или Дед Мороз в стеклянной шубе. Но эти елочные украшения олицетворяют символ праздника, они вобрали в себя силу нескольких поколений. Такие игрушки становятся хранителями.

Еще их называют духами Нового года и Рождества, берегущими хозяев от злых духов. Канун Нового года – время, когда земной и потусторонний миры соприкасаются. Жители городов ослеплены уличными огнями, отблесками телевизоров и телефонов, они иногда не замечают зло, которое проникает к ним в дом. Поэтому каждый год в декабре силы Земли оберегают ее жителей. К концу год становится хрупок, защита света становится тоньше. Подглядывая в окна, просачиваясь между сосульками, расставленными для защиты духами Зимы, такими как Лапси, зло подбирается к людям. Одно движение – и счастье может уйти, удача оставить, а любовь потускнеть.

Посмотрите! Там, где только что пронесся Лапси, разбрасывая вереницу сосулек по подоконникам, в ночной тиши яркими огнями загораются окна соседних домов. Думаете стало темно? Нет, просто в каждый дом так приходит счастье. Оно просыпается со щелчком выключателя и обволакивает защитным теплом семьи каждый вечер.

Именно поэтому в помощники к семейному теплу приходят добрые духи новогодних игрушек. Их сила – опыт, их оружие – счастье нескольких поколений. В укромных уголках наших домов они тихонечко ждут своего часа.

В одной квартире на Почтовой улице мама Люда и ее дочка Юля наряжали елку. Разложив на столе несколько стеклянных игрушек, они вместе решали какую куда повесить.

– Мама, а помнишь, мы купили этого зайчика на новогодней ярмарке, когда мне было пять лет? – Юля повертела стеклянную игрушку в руках.

– Конечно помню, – тут же отозвалась мама. – Мы тогда на коньках катались, а какой-то хулиган тебя так толкнул, что ты все коленки разодрала.

– Помню, – Юля сморщилась, как от кислого лимона, – и хулигана помню отлично. Это Васька Сидоров из соседнего подъезда.

Мама почувствовала раздражение в голосе дочери и постаралась ее утешить.

– Может он уже исправился. Это же сколько лет назад было.

– Не исправился, – Юля вздохнула, повесила зайца на еловую ветку и отошла, оглядывая всю зеленую красавицу целиком. И добавила, не желая продолжать наболевшую тему, – Но заяц нам тогда знатный достался.

Наконец, последняя гирлянда красивым узором окружила елку и засветилась сотнями огоньков. Неожиданно один из них мигнул и погас. Этого никто не заметил, но в углу комнаты зашевелилась маленькая тень. Юля смотрела на коробку с игрушками, и в каждой игрушке видела что-то своё. Пузатого Деда Мороза подарил ей папа, когда приезжал с вахты на Севере, зеленая елка со стеклянным снегом досталась ей от бабушки с дедушкой, а толстого розового поросёнка ей подарил тот самый Васька Сидоров… А этот большой красный шар – это шар Джесси. Они с мамой нашли собаку два года назад, в Рождественскую ночь. Кто-то подложил под их дверь маленькую коробочку. В ней оказался щенок и вот этот шарик. Удивительно, как вечно прыгающая Джесси не раздавила его в коробке.

Вот и сейчас довольная собака бегает рядом, подпрыгивая и пытаясь схватить ёлочные игрушки, висящие на елке. А тёмная тень от погасшего фонарика не стоит на месте. Все ближе подкрадывается она к Джесси, сползая по веткам ели все ниже. И даже яркий свет ёлочных игрушек не может остановить ее.

Это злые духи, стараются, пробивают защиту. И вот уже красный шарик со звоном разбивается об пол. Все замолчали и растерянно смотрят на осколки. А Джесси ничего не понимая, все ещё бежит вокруг елки и наступает на них…

– Мама! – Юля подбегает к собаке, осматривает её лапу.

Кровь сочится тонкой струйкой, Джесси тихо поскуливает на руках у хозяйки. Людмила уже несет бинты и перекись.

– По-хорошему нужно отнести ее к ветеринару, вдруг стекло осталось в ране. – Людмила вынула крупные осколки и заматала бинтом лапу. – Но у меня сейчас смена начнется, я никак не могу опаздывать. И так на работе одни проблемы.

– Мама, я отнесу её, я справлюсь.

Юля тут же бежит в коридор, накидывает курточку и берёт Джесси на руки. Осторожно, прощупывая каждой ногой ступеньку, спускается она вниз и выходит во двор.

– Только бы справилась. Неспокойно мне что-то. – вздыхает Людмила, закрывая за дочкой дверь.

На улице уже стемнело, лишь тусклые фонари отражаются в одиноких лужах, разбросанных по всему асфальту. На улице пустынно, только редкие прохожие спешат скорее оказаться в тепле родного дома. Юля торопится, но Джесси тяжелая, она скулит, вертится. Одеяло, в которое она завернута, мешает идти, норовя попасть под ноги.

Зима еще не полностью обошла свои владения, а маленький Лапси не успел развесить все сосульки по городу. Завершая свою работу, он заметил девочку, спешащую куда-то поздно вечером. Конечно, Лапси не смог пройти мимо и с интересом наблюдал за тем, как она идет по улице, неся на руках тихо поскуливающую собаку.

Новогодние духи должны оставаться в стороне, их дело украшать город к приходу праздника. Но Лапси никогда не был обычным духом. Он тут же бросил свои дела и сидя на крыше дома, наблюдал за происходящим. Всматриваясь в удаляющийся силуэт, он заметил едва различимый всполох снега рядом с девочкой. В полном спокойствии ночи движение кустов было особенно заметно, и заставило Лапси смотреть внимательнее.

Черная тень, отделившаяся от зарослей шиповника, проползла следом за девочкой, обогнав ее и остановившись у ближайшей лужицы. Раздался едва различимый хруст, и лужица в мгновение покрылась льдом. Юля старалась идти быстрее и совсем не смотрела под ноги. Не заметив опасности, она ступила на скользкий лед, поскользнулась, пытаясь удержать равновесие. Но тут резкий порыв ветра сбил ее с ног. Вместе с Джесси девочка упала на асфальт.

Лапси рванулся с места. Обычным совпадением это быть не могло. Только злые духи Рождества могли сделать такое. И точно, вот мелькнула черная тень, скрывшись в ближайших кустах. Перепрыгивая с дерева на дерево, Лапси спешил вперед. Но чем маленький пушистый зверек, которого не могут видеть люди, может помочь?

С высоты деревьев он заметил движение. Кто-то приближался к дорожке, на которой были Юля и Джесси. Мальчишка лет двенадцати шёл, держа в руках футбольный мяч, что было странно для декабря. Но зимняя тропинка свернула в сторону, и увела его с Юлиного пути.

Лапси быстро достал одну из сосулек и кинул вниз. Звук разбивающейся льдинки заставил мальчика обернуться. За его спиной никого не было, но вдалеке в свете тусклого фонаря он увидел девочку, сидящую на земле. Прямо через газон он подошел поближе, чтобы узнать, что случилось.

– Девочка, ты чего тут сидишь? Юлька, это ты что ли?

Юля подняла на мальчика полные слез глаза и тут же отвернулась, растирая слезы по щекам. Опять этот Васька! Еще не хватало его встретить. И так все складывается плохо, а еще этот хулиган.

– Ты чего уселась посреди дороги? Случилось что? – не отставал Васька, разглядывая сидящую на дороге соседку.

Узнав соседа Джесси завиляла хвостом, попыталась встать, но заскулила и грустно легла обратно на землю.

– С Джесси что-то? Лапу поранила?

– Поранила. – Юля наконец вытерла слезы и встала. Отряхиваясь от снега, она хотела взять Джесси и идти дальше.

Но Васька её остановил.

– Держи крепче. – он сунул ей мяч. – Я знаю, как дворами пройти в клинику, так быстрее будет.

С этими словами он взял Джесси на руки и пошел в темноту ближайшего сквера. Юля ничего не успела сказать, подхватила одеяло и побежала следом, прижимая к себе мячик.

Когда ребята скрылись в темноте сквера, на освещенную дорожку прыгнул Лапси. Лапкой он потрогал замерзшую лужицу. Лёд был твердым, будто замерзал целую ночь. За спиной раздался хруст веток. Из ближайших кустов выходил зверек, очень похожий на самого Лапси, только весь черный, как будто покрытый угольной сажей.

Зверьки с интересом рассматривали друг друга. Лапси, белый как первый снег, ходил внутри желтого круга от уличного фонаря. Его соперник старался не попадать под свет и держался в тени. Неожиданно из черной мохнатой лапы вылетел ледяной комок, упав рядом с Лапси. Тут же вокруг побежали белые паутинки, сковывая льдом всё, что было рядом. Лапси вовремя отпрыгнул в сторону и ответил противнику рядом острых сосулек.

Люди не видят борьбы света и тени, добра и зла. Но в одиноком окне забрезжил свет, и чья-то рука повесила на окно гирлянду из разноцветных лампочек. Гирлянда была старая, пропитанная добрыми воспоминаниями новогодних праздников. Лампочки засверкали, прорезая темноту ночи, распространяя теплый свет на все темные уголки улицы. Это очень не нравится злым духам и мешает им. Черный зверек, закрыв лапками глазки, тут же шмыгнул в сторону и скрылся. Лапси остался один на улице, пригладил растрепавшуюся шерстку и благодарно взглянул на окно, из которого лился добрый свет новогодней радости. Из окна ему махал лапкой дух домашнего Нового года. Дух, призванный защищать дома людей, используя магическую силу воспоминаний, хранящуюся в старых игрушках. Светлые духи внимательно следят за праздником, протирают шары, поправляют гирлянды, проверяя надежность защиты. В каждом шарике переливаются приятные воспоминания, теплые встречи с любимыми людьми. И когда ярко загорается окно в доме напротив, это значит, что добрые духи закончили свою работу, и семья находится под защитой светлых сил.

Лапси внимательно осмотрелся по сторонам. Не хорошо, когда злые духи вот так просто ходят по улицам. Становится неспокойно за предстоящий Новый год. Подхватив оставшиеся сосульки, он побежал по алее. А на другом её конце появились двое знакомых ребят. За ними бежала, прихрамывая, собака. Мальчик что-то весело рассказывал, размахивая руками, пытаясь развеселить свою подругу. Девочка пыталась улыбаться, но все время поглядывала на собаку, идущую сзади. Все плохое забывается, перекрывается хорошими эмоциями.

3. Куда уж хуже

А далеко-далеко, в вотчине Деда Мороза там, где веют снега, пасутся олени и живут трудолюбивые эльфы, тоже было не спокойно. Огромный красный терем, считавшийся эталоном зимнего спокойствия и размеренности, жужжал как разбуженный улей.

Эльфы сновали по коридорам, делясь друг с другом последними новостями. Шушуканье хоть и было тихим, но в воздухе витала напряженность. Осторожные взгляды эльфов по сторонам, приглушенные голоса, нервные движения рук выдавали общую тревогу.

Входная дверь открылась, и в большой круглый холл вошла строгая эльфийка, отряхивая с мехового воротника хлопья снега. Скинув куртку и передав ее швейцару, стоящему около двери, она подошла к широкой деревянной лестнице, устланной красным бархатом. Заметив ее приближение, эльфы замолкли, вытягиваясь по струнке и переводя темы на деловой лад.

Около лестницы девушка остановилась, поправила строгое, но элегантное платье, крепче перехватила папку с документами, которую держала в руках, и стала подниматься. Все взгляды были устремлены на нее. Она их чувствовала, понимала, что все ждут новых известий, но сказать ей было абсолютно нечего.

Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Вернее, ничего не изменилось в лучшую сторону. Звонки о проблемах приходили со всех уголков страны, телефон накалился не только от количества звонков, но и от их содержания. Уже с лестницы она слышала громкую трель телефона. И хоть мелодия звонка была поставлена специально с расчетом на то, чтобы успокаивать и поднимать настроение, сейчас этот звук воспринимался как пожарная тревога.

Поднявшись по лестнице и попутно улыбаясь встретившимся эльфам, девушка вошла в приемную и кинула папку на стол, положила перед собой блокнот и взяла карандаш. И только после этого сняла трубку.

– Офис Деда Мороза. Секретарь Белла, слушаю.

В трубке пулеметной очередью затараторил взволнованный голос. Что-то записывая в блокнот, она кивала головой, молчаливо соглашаясь с собеседником. Неожиданно подняла голову, посмотрела в окно. Карандаш в ее руке завис на середине недописанного слова.

– Отдарки? Это как? – непонимающе хлопала она своими длинными ресницами. – Пришёл и забрал все ваши подарки?!

В трубке послышалась череда многочисленных слов, а карандаш в руке секретарши заскрипел по бумаге, выводя новую порцию жалоб. Когда голос в трубке смолк, она вежливо попрощалась, обещав во всём разобраться. Подобрав ворох исписанных листочков, Белла постучалась в большую дубовую дверь с надписью: «Дед Мороз».

– Можно?

Из-за двери что-то пробурчали и, толкнув дверь, эльфийка вошла в кабинет. В большом квадратном помещении, подсвеченном только гирляндой новогодней ёлки, пахло мандаринами. Споткнувшись о ковбойские сапоги, валявшиеся около двери, она ногой отодвинула их за рогатую вешалку, на которой висела красная шуба и широкополая шляпа. За огромным столом сидел высокий статный мужчина с короткими черными волосами и почти кричал в телефонную трубку.

– А я сказал сделать! Чтобы Зима была довольна, нужен снег! И я не знаю, как, но ты заставишь эту снего-машину работать! Не может быть в декабре плюсовая температура. Я снеговиков вёдрами из реки вычерпывать должен?! – он с яростью бросил трубку, которая жалобно брякнула от удара.

–Что еще?! – крикнул он на Беллу.

Эльфийка нервно прижала бумаги к себе, но смело шагнула к столу и разложила бумаги перед начальником.

– В Москве подарки стали отдарками, наши дистрибьюторы приходят, забирают и уходят. В Крыму хлопушки стали тихушками. После выстрела в радиусе десяти метров целый час полная тишина, даже ветер не шумит. В Хабаровске все ёлки стали пчелками. В Петербурге вместо радости одна гадость. Ни снега, ни мороза, один дождь. А еще летающие почтовые ящики, пляшущие ёлки и самонаряжающиеся гирлянды. Ваша матушка уже несколько раз вам звонила. Что делать-то, Мороз Степанович?

Эльфийка с надеждой посмотрела на начальника, но тот, не отрываясь, смотрел на глянцевую карту на стене. На ней по всей территории России краснели яркие булавки. Добавив к ним отметки в Хабаровске, Крыму и Москве, он жёстко воткнул последнюю булавку в точку с надписью Санкт-Петербург.

– Так… Будем решать проблемы по мере их поступления. – Мужчина постучал пальцами по карте и вернулся в кресло. – Что-то слишком много происшествий. Вроде бы они и не связаны друг с другом, а общее положение вырисовывается так себе. Как бы не было хуже.

– Ваша матушка звонила, – перевела Белла разговор в другую сторону, – говорит в Петербурге сейчас неспокойно. Духи стараются, но Зима не может вступить в свои владения.

Мороз Степанович повернулся к карте, нашел глазами Петербург, отмеченный красной булавкой с надписью «дождь», задумчиво постучал пальцами по столу.

– Для Петербурга это не новость. Но если матушка говорит, что и там становится неспокойно, значит, действительно, все Злые повылезали из всех щелей и теперь празднуют Новый год заранее. Будто ждут чего-то. В деревне все спокойно? – неожиданная догадка заставила его нахмуриться еще больше.

– Все взволнованны. Но работа идет своим чередом, все по графику.

– Это хорошо. Самое страшное, если у нас здесь что-то случится. Эльфийская деревня – самое слабо защищенное место, Злые духи легко могут сюда пробраться. А хуже этого уже быть ничего не может.

В комнате воцарилась тишина. За окном весело щебетали птицы, будто наступала весна. Слышно было как покрикивают извозчики на своих лошадей, не желающих тащить сани, ставшие неподъемными на бесснежной дороге. В дверь заглянул эльф-посыльный, кивая кудрявой головой в знак приветствия.

– Белла Рудольфовна. Там вас спрашивают, – замялся он, увидев серьезный взгляд начальника, – Виргурн меня послал. Чтобы вы в цех подошли. Там нехватка этих… Длинных.

– Малой! – тяжелые ладони Мороза Степановича упали на стол так, что снег в новогоднем шарике подпрыгнул и закружился в хаотичном вихре. – Научись сначала разговаривать, а уже потом стучись! Не можешь связать и двух слов – не место тебе в личных помощниках! Иди в инженеры! Или в коптильню…

Лохматая голова тут же исчезла за дверью, и оттуда послышались удаляющиеся шаги и тихие всхлипывания.

– Вы бы помягче с ним, – вступилась за эльфа Белла. – Он же только учится. Да и от Виргурна ему достается не мало. Вы же сами знаете его характер.

– Знаю. – смягчился Мороз Степанович. – Но на ошибках нужно учиться, а не повторять их раз за разом.

Белла улыбнулась.

– Знала я одного мальчишку, которому много раз приходилось повторять одно и то же. И ничего, вырос, возмужал, руководителем стал, – Хитро подмигнула она, выходя из кабинета.

Мороз Степанович не смог сдержать улыбки. Да, когда-то и он был ребенком, бегал по дворам вотчины и гонял почтовых голубей. А суровый отец все время требовал исполнения своих обязанностей.

– Что должен делать младший Мороз? – часто спрашивал он, поймав измазанного в саже сына, только что вернувшегося из котельной, где он с удовольствием прыгал по угольным кучам.

– Соблюдать баланс доброты и требовательности, – понуро опустив голову, повторял заученные фразы, Мороз-младший. – Создавать возможности для счастья людей и давать похвалу эльфам.

– Правильно. – констатировал его отец. – А как прикажешь понимать опрокинутое ведро с водой на голову начальника рельсового цеха? А измазанные углем ручки всех цехов по производству мягких игрушек?

Тогда Мороз был мал и понуро стоял с опущенной головой, считая количество камешков под ногами. Ну как может мальчишка объяснить, зачем измазал все ручки углем? Взрослым ведь не объяснишь, что это весело смотреть, как ругаются эльфы, пытаясь оттереть сажу с рук. Виргурн тогда поймал и сильно оттянул ухо маленькому сорванцу.

С тех пор прошло немало времени. Ухо давно перестало болеть, да и с Виргурном они стали лучшими друзьями. Теперь старик-эльф помогает в управлении деревней эльфов и строго следит за соблюдением сроков изготовления игрушек к Новому году.

– Кстати, о сроках. Что там Малой говорил о нехватке «этих, длинных»? – Мороз Степанович поднял трубку внутреннего телефона и попросил:

– Белла, выясните, что за проблемы у Виргурна. Мы не должны отставать по срокам.

– Конечно, Мороз Степанович.

4. Новогодний переполох

Перед Новым годом в школе был сплошной переполох. Старшеклассники бегали, повторяя реплики из спектакля, который ставили в актовом зале для малышей, малыши бегали по школе, мешая старшеклассникам, а Васька Сидоров сидел на подоконнике и ковырял ногтем оконную раму.

– Сидоров! Уже 12.17, бегом в класс! – разразился над его ухом Степан Федорович.

Он любил точность в цифрах, поэтому не терпел опозданий, но зато и отпускал ребят минута в минуту, даже если звонок немного опаздывал. Учителя истории они такие, всегда любят точность.

Васька ухватился за лямку рюкзака и поволок его в класс. Было невыносимо грустно. Сегодня должен быть опрос по новой теме.

Из всего Ледового побоища Васька запомнил не так много. Некогда было. Во дворе матч на звание лучшей команды района. Поэтому взяв учебник, он лишь пробежался глазами по строчкам параграфа и пошёл спать. Прочитать – прочитал, а остальное по ходу дела вспомню, решил тогда он. Да и авось не вызовут. Но сегодня, входя в школу, он со всего размаха налетел на Степана Федоровича, испачкав ему брюки. Вызова к доске было не избежать.

– Ну, Сидоров, вот карта, рассказывай, – прогремел голос Степана Федоровича, когда прозвенел звонок.

Весь класс с интересом смотрел на Ваську, смотря как он нога за ногу плетется к доске. Ведь все были вчера на матче и знали, что главный нападающий не имел времени на подготовку. Васька взял указку, повертел ее в руках, будто примеряясь каким концом удобнее показывать, и начал.

– К нам пришли немцы. Был у них ордер. Тефлонский. И шли они к нам по морю.

По классу раздались смешки, Степан Федорович покашлял в ладошку и задал «спасательный вопрос», как он называл вопросы, помогающие ученикам выплыть из пучины двоек.

– И как же они к нам шли?

– Как свиньи! – гордо ответил Васька, запомнивший самое основное из параграфа.

Класс уже не сдерживал смех, Петька завалился под парту и дергал ногами как раздавленный таракан, а Ленка смеялась так, что две ее косички подпрыгивали на плечах.

«Ох, и доберусь я до твоих косичек», – подумал Васька, но думать о косичках было некогда, нужно было спасать положение наших в Ледовом побоище. Васька решил не останавливаться и довести рассказ до конца. Безуспешно пытаясь восстановить в памяти текст параграфа, он вспомнил картинку в учебнике, занимавшую целый разворот, с изображением Александра Невского.

– Наши были одеты легко. Шлем, кольчуга и длинный красный плащ за спиной. Этот образ у нас украли американцы, которые были в том сражении и использовали его для создания Супермена. Столько много плащей вызвало у тефлонцев реакцию Павлова, как у собаки. Только они были свиньями, а стали как быки. Рассердились очень. И побежали по морю. А быки-то они тяжелее свиней, поэтому и провалились в воду. Но наши вытаскивать их не стали. Потому что в руках у них были только копья.

– Чем-чем они сражались? – пытаясь вдохнуть поглубже, спросил Степан Федорович.

– Копьями. Они тыкали ими тефлонцев и сталкивали их в воду.

В общем, хорошую оценка Васька не получил. Ему еще потом долго вспоминали тефлонцев и свиней в море.

– История – это не твое. – сказал ему тогда Степан Федорович, вырисовывая жирную двойку в дневнике. – А вот сочинителем историй вполне можешь стать.

Проявить свои литературные способности Ваське возможность представилась уже на следующий день. На уроке литературы Авдотья Александровна велела убрать тетради и достать двойные листочки. Всех ждало сочинение.

"Сидоров Василий, 6 А", вывел он круглыми буквами на лицевой стороне. Открыв листок, Васька задумался. Обещанная слава сочинителя историй не давала покоя. И упускать такой шанс как классное сочинение, было нельзя.

Крылов ведь тоже с чего-то начинал, и не обидится, если Васька немного приукрасит его историю.

«Ворона и лисица встретились около старого дуба. Был он могуч и силен как непонятно кто. Они даже описать этого не могли, только молча смотрели друг на друга, не смея вымолвить ни слова».

Про вымолвить Васька где-то читал, слово ему понравилось, и он уже вторую неделю вставлял его в разные предложения.

«Когда лиса была голодная, а ведь у лис плохо с питанием, она хотела есть и попросила ворону немного хлеба. Но хлеба у вороны не было. Был только сыр. Санкционный.» – вспомнил Васька ещё одно новомодное слово.

«И отдавать его она не хотела. Жадная была. Но лиса как гаркнет, что ворона рот то разинула, да сыр то и всё». – закончил он сочинение.

С гордостью пронес он сочинение через весь класс и бережно водрузил его на стол учителю.

– Сидоров, ты всё? – протёрла очки Авдотья Александровна.

– Всё.

С этими словами Васька вернулся на место, ловя завистливые взгляды одноклассников и с полной уверенностью в будущем великого писателя Сидорова.

Но день явно не благоволил к Василию. Потому что следующим уроком была астрономия. А учительницу астрономии Васька боялся, как огня. Она была очень похожа на женщину: и руки было две, и ноги тоже. Но вот прическа была не такая, как у всех. Огромная копна волос, из которой во все стороны торчали маленькие черные заколочки. Казалось, у нее внутри живет человечек. Или инопланетянин. Или у нее такая большая голова, как яйцо. Тогда она сама – инопланетянин.

С такими мыслями Васька отсидел половину урока, как вдруг Марья Ивановна вызвала его к доске.

– Сидоров! К доске!

– Ну Марь Ванна! Ну чего я-то?

– Иди, Сидоров. Тебе оценку исправлять надо. Расскажи-ка мне про Альдебаран.

Нехотя выбравшись из-за парты, Васька встал у доски.

– Альдебаран – это такой вид баранов.

– Каких баранов? – сняла очки и посмотрела на него учительница.

Васька оживился, приняв ее вопрос за подсказку, и продолжил.

– Это такие бараны, которые произрастают в районе Альдебурга. Они большие и дают много шерсти. А из шерсти можно связать много свитеров. Вон, как Юрке, – показал он на одноклассника.

– Стой, Сидоров.

Марья Ивановна склонилась на журналом.

– По биологии тебе пять, по астрономии – два.

– Почему два, Марь Ванна? – залепетал Сидоров.

Прическа учительницы колыхнулась, и Васька был готов поклясться, что внутри он что-то увидел.

– Точно инопланетянка! – думал Васька, возвращаясь на свое место.

После урока, когда все убежали готовиться к концерту, Васька подошел к учительскому столу.

– Марь Ванна, вы откуда к нам приехали?

– Из Апатит. – недовольно подняла она брови.

«Вот точно, говорю же, с другой планеты». – подумал Васька.

– А вы сейчас домой собираетесь?!

– Домой, Сидоров, домой. Куда же еще?

– А сколько туда лететь?

– Куда лететь? – Марь Ванна поднимает на него удивленный взгляд.

– На Апатиты..

– Да мне не в Апатиты, а на Пятую. – отвечает мне Марь Ванна.

А сама так ехидно улыбается, будто знает что-то, а сказать мне не хочет.

«Я ж не дурак, помню, что она говорила, что маленькие планетки не именами называют, а цифрами, чтобы проще было». – подумал про себя Васька.

– Маленькая у вас квартира, да? .

– Сидоров, ты чего привязался? Иди уже домой. – вскипела Марья Ивановна.

– Да я за вас переживаю. До дома-то далеко. А вам завтра опять к нам, – хотел сказать «к нам, землянам», но подумал, что для инопланетных рас мы ведь тоже инопланетяне, поэтому добавил. – Инопланетян учить.

Марья Ивановна посмотрела на него сквозь толщу своих очков. Небось глаза у нее узкие, раз такие толстые очки носит, они и увеличивают глаза до нормального состояния. И зеленые они, поэтому и очки, увеличивающие и затемняющие одновременно.

Марья Ивановна села обратно за стол, достала из сумочки крем и выдавила, наверное, полтюбика, размазывая его жирными разводами по рукам. Тут меня осенило.

– Руки сохнут, да? – сочувственно проговорил Васька.

– Сохнут, Сидоров, сохнут. Не молода я уже, вот и приходится кремом пользоваться.

Да она лягушка! Как в сказке! Глаза прячет, руки сохнут, и воду постоянно во время урока пьет, говорит, что в горле пересыхает.

Жалко мне ее стало. Весь день без воды. Небось прилетит к себе на Пятую планетку, в озерцо впрыгнет, да до завтрашнего дня отдыхает. Помочь бы ей.

Тут Васька увидел ведро с водой, дежурные после мытья полов оставили. Не растерявшись, подбежал к нему, схватил, и Марь Ванну с ног до головы окатил. Ну, теперь она счастливая будет, до дома добираться легче. Да и мне зачтется за такую помощь. Может не будет так строго к контрольным придираться.

Но Марье Ивановне почему-то помощь пришлась не по вкусу. Она замахала руками и закричала на весь коридор:

– СИДОРОВ!!!!!

Быстрее ветра Ваську сдуло из кабинета. Но вылетев в коридор, он наткнулся на Стеллу Изольдовну, завуча.

– Сидоров! – раздалось над самым его ухом. – Быстро на улицу, помоги ребятам пришкольный участок к празднику приготовить! Сегодня вся администрация к нам на Новогодний вечер собирается.

Завуч быстро прошагала мимо и не сбавляя скорости скрылась за поворотом. Васька нехотя поднялся, но, оглянувшись на кабинет астрономии, ускорил шаг по направлению к выходу. Около двери его встретил охранник.

– Куда? Уроки еще не закончились! – подозрительно покосился он на Сидорова.

– А меня Стелла Изольдовна двор украшать послала.

Охранник отпер дверь и протянул ему лопату.

– Дерзай, декоратор. Двор очистишь от снега, потом украшения на школу повесишь.

На улице легкой поземкой крутил снег, раздувая сугробы. Работать не очень хотелось, но вариант вернуться в кабинет астрономии за портфелем, был еще хуже.

Когда двор был чистый, Васька стал развешивать украшения. Намотал на перила мишуру, поклеил в творческом беспорядке снежинок на двери школы, отошел, чтобы посмотреть на свои старания. Чего-то явно не хватало. Праздник был, а настроения не было.

– Скучновато как-то. – вслух сказал Васька, оглядываясь по сторонам. – Важным гостям точно будет скучно. Нужно сделать так, чтобы, зайдя в школу у них уже было хорошее настроение.

И будто лампочка отличной идеи зажглась у него над головой. Он рванул в школу, забежал в каморку к завхозу, наполнил водой ведро и вытащил его во двор.

Важные гости из администрации должны были вот-вот приехать. Стелла Изольдовна раздала последние ценные указания школьникам, проверила звук в микрофоне, потрогала, крепко ли держатся декорации и спустилась на первый этаж, встречать гостей. Небольшое волнение по поводу двора сопровождало ее с тех пор, как дала задание Сидорову. Но подойдя к окну, она увидела довольно чистый двор и украшения, немного криво развешенные на крыльце.

Важные гости показались в воротах школы. Пухленький директор РОНО в объемном пальто нес явно тяжелый для него портфель. Рядом семенила худенькая помощница, цокая высокими каблучками, так неуместно смотрящимися в это время года. Стелла Изольдовна приветливо помахала им рукой. Пухленький директор закивал в ответ, но вдруг покачнулся, попытался схватиться руками за воздух, но поймал только подол шубы своей помощницы, и грузно рухнул на землю. Пуговицы веером разлетелись в разные стороны, шуба лежала на земле вместе с директором. Он смешно дрыгал пухлыми ножками в лакированных туфлях, напоминая жука, упавшего и не способного подняться.

– СИДОРОВ! – Стелла Изольдовна прошипела сквозь зубы, выбегая на улицу, чтобы помочь подняться важным гостям.

– Степан Сергеевич, простите, извините, – бегала она вокруг директора, пытаясь помочь тому подняться на ноги, что было весьма затруднительно, учитывая их разницу в весе.

– Машенька, не переживайте, шубку мы починим, у нас умелые мастерицы в кружках работают, будет как новенькая, – не умолкала завуч школы, поставив пухлого директора на колени и теперь тянув того за руку.

Наконец, директор РОНО встал на ноги, подал шубу своей помощнице и постучал ногой по ледовой дорожке, на которой только что поскользнулся.

– А интересная идея, Стелла Изольдовна, организовать ледовую дорожку. Помнится, в моем детстве я ух как весело гонял по таким.

Кряхтя, он нагнулся за портфелем, сунул его секретарю и, разбежавшись, проехался по льду. Стелла Изольдовна и Машенька застыли в недоумении. Такой прыти от директора РОНО они не ожидали. Видя их взгляды, тот смутился.

– Ну ладно, пойдемте. Там, наверное, уже дети ждут.

И, смахнув с брюк снег, сменив задорную улыбку на официальную, Степан Сергеевич прошел в здание школы.

– Сидоров? – тихо спросила секретарь Машенька.

– Сидоров, – вздохнула Стелла Изольдовна, осматриваясь по сторонам.

Обе двинулись вслед за директором. Пройдя в просторный актовый зал, завуч посадила уважаемых гостей в первый ряд напротив сцены. Начался новогодний концерт. На сцене плясали снежинки, зайчики кружили с белочками в причудливых танцах, девочка с домрой сыграла заунывную песню. Зал аплодировал, директор притоптывал в такт музыке своими толстыми ножками, которые на высоком представительском кресле не доставали до пола. Машеньке тоже было весело, она хлопала каждому участнику. Стелла Изольдовна успокоилась, потеряла бдительность и перестала высматривать Сидорова.

Тут объявили следующий номер и на сцену вышла Юля из 6 «Б». Белая балетная пачка сверкала в свете школьных осветительных ламп. Заиграла музыка, Степан Сергеевич откинулся на спинку кресла, он очень любил балет и часто водил своих знакомых в театр Оперы и Балета.

Юля закружилась в медленном танце, вместе с музыкой набирая темп. Все смотрели, затаив дыхание.

Тишину в зале нарушил странный протяжный скрип новогодней ели, стоявшей в углу сцены. Это Васька, засмотревшись на танец Юли, облокотился всем телом на елочку, и та, не выдержав его веса, стала падать. Юля слушала только музыку и не заметила опасности. Неожиданно мохнатые еловые лапы накрыли ее с головой.

Зрители вскочили со своих мест, ребята выбежали на сцену и стали поднимать елку. Одноклассники подняли Юлю, лежащую в беспамятстве. Директор и его секретарь тоже поспешили к месту трагедии. Машенька проверила пульс, приложила руку ко лбу девочки и констатировала:

– Легкий ушиб. Нужно срочно принести лед и посадить ее.

Юлю под руки аккуратно отвели и посадили в кресло. Пока ждали лед, ребята по очереди прикладывали холодные мобильные телефоны и ключи к огромной шишке, которая выросла на Юлином лбу.

– Ничего, деточка, все будет хорошо, шишка спадет, голова кружиться перестанет. – успокаивала Юлю Стелла Изольдовна.

Директор РОНО не отставал, пытаясь прикладывать к Юлиному лбу разные ключи, которые находил у себя в карманах.

– Этот уже нагрелся, убери, – отталкивал он только что приложенный кем-то телефон.

– Вот, возьми, – протянул он Юле конфету, найденную в одном из карманов, – Лечебная. Мне всегда помогает.

Юля с подозрением посмотрела на мятую конфету, из вежливости поблагодарила и отложила ее в сторону.

– А что случилось? – спросила она, немного придя в себя.

– На тебя упала елка, – радостно сказал третьеклассник Васильков, прикладывая к Юлиному лбу железный гвоздь.

– Как упала? – спросила Юля.

– Хорошо бы это выяснить, – хищный взгляд Стеллы Изольдовны уже рыскал по актовому залу в поисках виновника.

Проводить допрос свидетелей, осматривать елку ей не требовалось. Завуч и так знала, кто в этом виноват. Она как раз заметила пробирающегося к выходу Ваську, который под прикрытием розового куста пытался покинуть зал.

– СИДОРОВ! – раздался в очередной раз за день громогласный голос Стеллы Изольдовны.

Директор подскочил на месте, а Машенька в ужасе зажала уши руками. А вот школьники никак не отреагировали, их уши привыкли к подобным выкрикам.

Куст остался брошенным на полу, а Васька испарился из зала, будто его и не было.

5. Единственный День

Мохнатый зеленый эльф в красной фуфайке стоял у небольшого крылечка, облокотившись на перила. Весь год Виргурн работал не покладая рук. Строить железнодорожные рельсы – самая неблагодарная работа. Хуже разве что расфасовка углей по носкам – вообще ко Дню не отмоешься.

День – это единственный выходной в году у эльфов. День, когда все новогодние подарки готовы, запакованы и повязаны красными ленточками. Остается только ждать, когда запрягут сани, застучит копытами резвая тройка лошадей и понесется Дед Мороз, разгоняя хлопья снега, в города и села развозить подарки. А эльфы резвятся, играют в снежки и катаются на санках – делают именно то, что Виргурн терпеть не может.

Его неизменный план на этот день – задернуть шторы, засесть за телевизор и не вставать до самых криков петухов, призывающих рабочих эльфов в производственные цеха.

Но сегодня плану не суждено было сбыться. Под самый конец рабочего дня на производстве закончились шпалы. Такого не бывало ни разу. Но приказ Деда Мороза о введении новых должностей, который был принят из-за непонятных происшествий в городах, внес свои коррективы. В помощь Виргурну был отправлен молодой эльф, совсем еще мальчишка. Допустить к ответственной работе Виргурн никак его не мог, ведь все знают, что управление должно быть в одних руках, умелых и ответственных. Поэтому новенькому было поручено следить за запчастями для рельс. И когда на приборной панели загоралась красная лампочка, нужно было заказывать новую партию.

Но даже с этой работой эльф Малой умудрился не справиться. Заснул на посту, запчасти закончились. Поэтому конвейер какое-то время работал вхолостую, от чего быстро пришел в негодность. Оставшуюся партию рабочим пришлось собирать вручную, вспомнив старые времена и вооружившись молотками. Цех закончил работу вовремя. Необходимое количество рельс для железных дорог было собрано. Но времени на сборку и упаковку железных дорог уже не осталось.

Отгремел сигнал о завершении рабочего дня, эльфы как дисциплинированный народ оставили рабочие места и пошли готовиться к Дню. Гору рельс Виргурн обнаружил только под вечер. Из-за спешки и боязнью не успеть выполнить свою работу, он не заметил, что готовые рельсы так и не поступили в цех общей сборки железных дорог. И теперь больше тысячи коробок с вагончиками, паровозиками и деревянными машинистами стояли открытыми, ожидая, когда в них положат недостающие рельсы.

Лишать эльфов заслуженного выходного, который и так был лишь раз в году, Виргурн не мог. Поэтому принял единственно верное решение. Начальству о сложившейся ситуации он докладывать не стал, у них и так полно проблем. Найдя Малого, дрыхнувшего под поленницей старого сарая, и достав оттуда за уши, Виргурн отвел парня в цех, поставил перед коробками и велел расфасовывать, запечатывать и оборачивать в цветную бумагу все коробки.

Представив объем работ, который затянется не только на ночь, но и на весь следующий день, Малой сопротивлялся. Потом просил и слезно умалял не отнимать у него единственный выходной в году. Но Виргурн был непреклонен. Работа должна быть выполнена в любом случае. И если виновником такой ситуации является Малой, то его задача все исправить.

И теперь, стоя на крыльце своего дома, Виргурна посещали непривычные мысли. Нет, муками совести называть это нельзя, не того он был характера. Но какое-то неприятное покалывание в груди мешало наслаждаться заслуженным отдыхом.

– Виргурн! – окликнул его сосед, работник набивочной плюшевых медведей. – Что собираешься в День делать?

– Смотреть телевизор, а не на ваши кислые мины! – усмехнулся эльф.

– Весь День потратишь на это?! – искренне удивился сосед. – Это ты и в рабочий год можешь делать, когда свои рельсы настругаешь. Но чтобы один единственный выходной за год потратить на это?

– И что ты предлагаешь? – Виргурн отвернулся в сторону. Вот можно же так настроение испортить?!

– Мы идем на санках кататься! – гордо заявил сосед, предоставив взору эльфа роскошные сани с позолоченными полозьями. – Такая возможность! С горы съехать!

– Носом в снег, – хмыкнул Виргурн, но вслух сказал. – Удачи, сосед. Счастливо покататься.

И с этим ушел в дом, нарочито громко хлопнув дверью. Весь день он провел за краюхой хлеба, обжигающим чаем и просмотром мультфильмов по эльфийскому телевизору. Интересного ничего не было, по всем каналам крутили песни про елочку, танцевали зайчики и белочки. Мороз Степанович, непривычно облаченный в красную шубу и скрывающий под толстой белой бородой гладко выбритое лицо, дарил детям подарки.

Виргурн не любит такие передачи. Во-первых, Морозам не пристало так часто появляться на людях. Эти все новинки, пришедшие еще с 18 века, когда Морозы стали ходить по домам, показываться детям и вручать подарки в руки, эльфу очень не нравились. Сколько раз Деды из династии Морозовых попадались на бороде. Это в далекое средневековье и царский век было модно бороды носить, но сейчас, когда мода пошла совсем по другому направлению, все стали гладко бриться, а бороды носить накладные, чтобы не выходить из образа. Но дети же они такие, все им проверить надо. Отсюда и пошла молва, что Дед Мороз ненастоящий, борода из ваты.

Во-вторых, с появлением Интернета и средств слежения, стало сложнее прятаться и привозить подарки тайно. Понятное дело, что Дед Мороз один не справляется, ему нужны помощники. Но если Мороза и заметит кто, примут за актера. Но чтобы эльфам незаметно подойти к дому, нужно знать расположение всех камер и не попасться на камеру мобильного телефона. Такое тоже случалось, и теперь все Интернет пестрит красными колготками эльфов, свисающих из форточки многоэтажного дома.

Виргурн отогнал от себя хмурые мысли, но поднять настроение это не помогло. Что-то не давало ему покоя весь день. Ну не может же быть, что он так переживает из-за Малого? Ведь все правильно. Работа должна быть выполнена. Ведь дети не получат свои подарки, не хватало еще одной трагедии в сложившейся ситуации. И куда так рвался Малой? На горку? И что он нашел в этих горках. Кричат все, едут, снег в сапоги набивается, за шиворот лезет так, что не достать. Нет, не для Виргурна это занятие.

Завтра снова на работу. И так еще 364 дня. Он потянулся и выглянул в окно. Луна давно стояла над деревней эльфов, все мирно спали и готовились к завтрашнему дню. Первый рабочий день нового года.

Осторожно открыв дверь, Виргурн выглянул наружу. Улицы были пусты, новогодний снег запорошил все дорожки, плотно закрывая все следы недавнего гуляния. Накинув куртку, он вышел из дома. Чтобы этот сосед не говорил, а весь день в мысли так и лезли красивые сани и катание с горок.

Стараясь не наступать на хлопушки и шарики, коварно скрывающиеся под снегом, он зашел к соседу на участок. За домом, под навесом стояли они. Сани с позолоченными полозьями. Веревка уже одеревенела от снега, но легко подалась в руку Виргурна. Сани скрипнули и двинулись вслед за эльфом. Бежали они легко и бесшумно, чему эльф порадовался, не придется на себе тащить до горки.

Выйдя за пределы деревни, Виргурн поднялся по пологому склону. На вершине перед ним открылась вся долина эльфов. Рабочие помещения, где мастерили весь год игрушки, склады материалов, кузница, прялки и поля. Поля, которые летом были засеяны овсом, сейчас стояли голые. К ним вел пологий снежный склон, весь укатанный за прошедший день.

Виргурн поставил санки к краю. Вместить грузное тело в сани оказалось делом нелегким, спинка охнула и выгнулась, но выдержала. Виргурн вцепился в веревку, как в вожжи и оттолкнулся.

Вихрь снежинок брызнул ему в лицо, полозья скрипели, набирая скорость и, вдруг, не выдержав нагрузки, одновременно прогнулись.

Раздался удар, и грозная тяжелая ругань, на которую способен разве что эльф из угольного отдела, разнеслась над долиной. Чертыхаясь, вспоминая всех родственников до десятого колена, Виргурн карабкался обратно. Добравшись по верха холма, он оглянулся.

Искореженные сани остались внизу, к ним вела глубокая колея, взлохмаченная каким-то диким невиданным способом.

– В бездну этот Новый год. Лучше работать, – плюнул эльф в сторону саней и поплелся к дому. Допивать остывший чай и ждать нового спокойного рабочего года.

– Надо бы проверить Малого. – мелькнула мысль, но плавно исчезла, стоило только Виргурну переступить порог теплого родного дома. – Ладно, хуже уже не будет.

6 Новогодняя почта

– Мань, ты слышала про нововведение?

Зинаида Вениаминовна, бегемотских размеров женщина, принимая квитанцию и, щуря глаза, искала в компьютере заветную кнопку «Упрощенное получение», одновременно переговаривалась с коллегой на приеме.

– Виртуальную почту придумали? – весело отвечала ей подруга.

– Да не, мы ж теперь гордо величаемся ЗАО! Поэтому принимаем новую партию заказов. Хотелок и Нехотелок для Этого. – она потыкала мясистым пальцем в небо.

– Для Господа, что ли?

– Тьфу на тебя. Какого Господа? Деда Мороза!

– А что значит хотелок и нехотелок? Это по какому коду проводить их надо будет?

– По морозному. – хохотнула Зинаида. – В компе у себя посмотри.

Мария проигнорировала протянутую ей посылку и защелкала клавишами. На экране стали появляться строки, вырастая и уходя далеко вниз. Посетители грозно загалдели, задвигались, выражая недовольство.

– Нашла. Ну-ка, проверим. Есть кто с хотелками этими? – обратилась Мария к очереди.

Где-то у двери над очередью взметнулся белый листок и задвигался по направлению к столу приема. Длинноногая девушка с растрепанными волосами, пыталась протиснуться сквозь возмущенную толпу.

Встав рядом с мужчиной с так и не сданной посылкой, она сунула почтальонше два листка. На одном ярко красным было выведено: Нехотелки. На другом синяя надпись гласила: Хотелки.

– Вот, зарегистрируйте, пожалуйста.

К столу подошла Зинаида, перегнулась через плечо подруги и стала вчитываться, вслух проговаривая написанное:

– Мухоловка.

– Это тебе зачем? Зима, вроде, мух нет. – подняла она удивленный взгляд на девушку.

– Вы не поняли. Не мухобойка, а мухоловка. Растение такое.

– Но мух оно ловит? – не унималась почтальонша. А очередь гудела все громче.

– Ну, ловит, – девушка даже застеснялась.

– Значит, мух дома развела, а выводить растение должно?

– Да не разводила я ничего, – оправдывалась девушка, но Зинаида уже поставила диагноз и, не слушая, продолжала читать дальше.

– Талия. Это что, вот это что ли? – и она покачала своими огромными бедрами.

– Ну да, – девушка окончательно покраснела, – Чтобы однажды проснуться и стать стройной.

– А так можно было? – из очереди протиснулась вперёд из очереди пышнотелая женщина. – Дайте бланк для этих ваших хотелок!

– Женщина! Займите очередь! – рявкнула почтальонша, меняя листки местами. – А тут у нас что? Нехотелки…

Дальше она вчитывалась молча, где-то похмыкивая, где-то в полном молчании.

– Принимай, Манька, – протянула она задумчиво листки и переключилась на свои обязанности.

К вечеру очередь поредела и появилась возможность поговорить.

– Ну что, Мань, все бланки рассортировала? – спросила Зинаида, смачно кусая бутерброд с колбасой, сыром и зеленью.

– По кодам рассортировала, в полки положила. Завтра с утра уйдут на центральный. – Маня с хрустом потянулась, – Ты сама-то что написала в свои хотелки?

– Упаси боже! – бутерброд исчез в Зинаиде полностью. – Помнишь Люду, раньше в сортировочном работала? У нее дочка еще шустрая такая, Юлька, кажется.

– Это та Люда, которая весь Али экспресс местами поменяла? Это же легенда…

– Так вот она сейчас в сортировочном на центральном. Связь улавливаешь?

Манька чертыхнулась и полезла рыться в стопке бумаг. Наконец, выудила два исписанных листка, и выбросила в урну.

– От греха подальше. Она же все местами перепутает. Я уж лучше как-нибудь сама. Полотенец у меня много осталось, а носки шерстяные с оленями не так уж и плохи. Мне свекровь их каждый год дарит.

Темнота накрывала город, местные жители собрались спать в предвкушении получения своих желаний. А на ночное дежурство в центральном сортировочном отделе приехала Людмила.

Она любила работать в ночную смену. В это время никто не мешает, можно спокойно разбирать посылки, сортировать и раскладывать для распределения на почтовые отделения. Работать именно ночью ее отправило начальство. Чтобы ничего не отвлекало от работы. Но Людмилу ничего никогда не отвлекало. Работала она четко и слажено, всегда знала, что и где лежит. Но все равно, каждое утро последние несколько дней все письма и посылки были перепутаны. Сменщицы, приходившие с утра, были недовольны, потому что приходилось все сортировать заново.

На первых порах, чтобы не увольнять сотрудницу, которая имеет звание «Заслуженного сотрудника почты», перевели на ночную работу. Но это не помогло, и на утро вся почта все равно была перепутана. Количество недовольных росло, и начальство сердилось все больше.

На работу Людмила брала большой стакан крепкого кофе, чтобы не заснуть, ставила спокойную музыку, помогающую сосредоточиться.

Вот и сегодня, придя на работу, она включила мелодию, сделала большой глоток кофе и принялась за работу. Письма быстро пробегали в ее опытных руках, ставились штампы, складывались на полки. Ворох писем быстро таял, превращаясь в аккуратно сложенные папочки в деревянных ящичках. Когда работа была закончена, Людмила для надежности перевязала каждую стопку писем бечевкой. Свет погас, закрылась за ней дверь, оставляя надежду на то, что к утру все останется так, как было.

Как только она ушла, из кладовой раздалось тихое поскрипывание отрываемой двери.

7. Хуже все-таки может быть

Утро добрым не бывает. Как и все рабочие дни после отдыха, особенно, если это единственный выходной в году.

Виргурн подходил к цеху по производству рельс для детской железной дороги в угрюмом настроении. Опустив глаза, он боялся встретить соседа, который должен был с утра обнаружить покореженные сани.

Около цеха собралась большая толпа. Никто из рабочих не заходил внутрь, эльфы из угольного и набивного цехов тихо спрашивали, что случилось, охали и отходили в сторону.

Завидев Виргурна все расступились, давая полный обзор происходящего. Дверь цеха была распахнута настежь и грустно скрипела, покачиваясь на одной петле. Шагнув внутрь, он остановился. Света было недостаточно. Привычно протянул руку к выключателю, но не нашёл его. Лишь обрывки проводов свисали со стены. Любопытные эльфы сгрудились у входа, заглядывая внутрь и перешептываясь в полголоса. Пришлось доставать зажигалку. Чиркнув кремнем, он осмотрелся.

То, что было вокруг, мало напоминало цех, который он оставил до праздника. Столы были перевёрнуты, вокруг валялись погнутые шпалы и обломки от паровозиков. Со стен лохмотьями свисали обои, на потолке покачивались разбитые люстры.

В душе старого эльфа все почернело также, как и в его родном цеху. Он выключил зажигалку, убрал её в карман. Такого в деревне эльфов не было никогда. Объяснить он это не мог, но одно предчувствие неприятно шевелилось в голове эльфа.

Виргурн вернулся к рабочим, столпившимся у входа.

– Произошло невиданное событие. – начал он. – В наш цех ворвались. – он не нашел слов.

– Воры? Грабители? Гоблины? – стали подсказывать со всех сторон.

– Нет. Ничего не украдено. Но сломано. Конвейер тоже. Чтобы восстановить сломанные рельсы и успеть сделать новые, нужно будет много работать.

Эльфы закивали головами. Они любили работу, а за два дня до Нового года понимали всю важность ситуации. Последующие полчаса Виргурн раздавал указания, направлял рабочих, и работа закипела. Восстановили свет, убрали мусор, стали чинить конвейер. Но тут в цех влетела, цокая каблучками, эльфийка Белла – личный помощник Деда Мороза.

– Срочно! В кабинет к шефу!

От бега волосы ее растрепались, щёчки раскраснелись, пуговицы на шубке были застегнуты не по порядку.

– Что? – увидев Беллу, Виргурн сразу понял, что произошло нечто более невероятное, чем погром в цеху.

Но Белла только помотала головой. Стали подходить любопытные эльфы, прислушиваясь к разговору.

– Пойдем, значит! – на ходу Виргурн скинул рабочий фартук, кинул на сломанный конвейер и, подхватив свою куртку, под локоть вывел Беллу на улицу.

– Рассказывай! – не останавливаясь, проговорил он.

– Посох! – Белла старалась говорить тише, что бы никто их не услышал.

– Что с ним? – казалось, ничего не могло удивить старого эльфа, но услышав ответ, он остановился посреди дороги. Белла только ойкнула, налетев на него.

– Его нет!

– Как нет?! – рявкнул Виргурн на всю улицу.

– Тише, ради бога тише. – теперь Белла подхватила его под руку и потащила вперёд.

– Сегодня шеф пришел в офис, а сейф открыт! Посоха нет! Ещё и ваш цех. Больше ведь ничего не тронули. Он говорит, это кто-то из своих.

– Глупости. Ни один эльф не способен навредить Новому году.

– Но он… – залепетала Белла.

– Разберемся! – отрезал Виргурн, поднимаясь по ступеням большой расписной избы.

Многочисленные двери в тереме Деда Мороза даже не пришлось открывать, все были распахнуты настежь. Как растревоженные пчелы, носились эльфы. Особо впечатлительные заламывали руки и тихонечко завывали, остальные просто бегали с озабоченными лицами.

Виргурн нахмурился. Эльфы никогда не бывают растерянными, они всегда знают, что делать.

Единственной закрытой дверью оказалась дверь Деда Мороза. Без стука толкнув её, Виргурн вошёл. Внутри, меря кабинет широкими шагами от стены до стены, ходил хозяин, сам Дед Мороз. Длинная белая борода развевалась на лету, брови были нахмурены…

– Виргурн! Наконец-то! – Дед Мороз заметил вошедших, схватил эльфа за локоть и увел в глубь кабинета.

Белла быстро исчезла, закрыв за собой дверь. В глубине помещения находилась ниша, скрытая от глаз широким ковром. Отогнув полог, Дед Мороз отпер потайную дверь и повел туда старого эльфа. В маленьком помещении, где они вдвоем еле помещались, находился только стеклянный шкаф. Дверцы его были распахнуты, а осколки разбитых стекол валялись по всей комнате.

Виргурн сразу понял, что произошло. Единственное окно было распахнуто настежь, порванные занавески жалко болтались на морозном ветру. Бархатное обрамление шкафа зияло зловещей пустотой. Посох Деда Мороза, самый могущественный артефакт в России пропал. Ни сохраняющее заклятье, ни охрана не смогли защитить посох. Хотя какая охрана, вчера был выходной у ВСЕХ эльфов. Единственный день в году, когда терем Деда Мороза остается без охраны.

– Последствия? – угрюмо спросил Виргурн.

– Проливные дожди в Петербурге, половодье в Иркутской области, листва пошла в рост в Сочи.

– То есть всё стало еще хуже.

Виргурн вышел из комнаты и сел за стол Деда Мороза. Сам Мороз сел в кресло напротив.

– Надо его найти. Ты сам понимаешь. Скоро Новый год, положение срочно нужно исправлять.

Старый эльф молчал еще несколько минут, потирая подбородок и пустым взглядом смотря в окно. Что-то вертелось в его голове, но никак не могло сформироваться в ясную мысль. Где-то он видел причину, приведшую к такому положению дел. Но никак не мог ухватить за хвост эту мысль.

– Наши эльфы сейчас не способны принимать решения. Страх перед возможностями посоха лишил их способности здраво мыслить, – наконец изрек он. – Нужно созывать подмогу.

– Кого ты предлагаешь?

– Давайте думать логически.

Виргурн взял листок бумаги и ручку, и стал чертить на нем схемы со стрелочками.

– Наша задача сейчас:

1. Разобраться на месте преступления.

2. Успокоить эльфов.

3. Восстановить производство.

4. Разделить всех послушных и непослушных детей.

5. Развезти подарки.

6. Задержать преступника.

Напротив каждого пункта он написал несколько имен и показал начальнику.

– Сказать проще, чем сделать. – вздохнул Дед Мороз, откидываясь на спинку кресла. – Белла, зайдите.

Белла вошла в кабинет, протирая раскрасневшиеся глаза платочком.

– Возьмите вот этот список и найдите исполнителей по каждому пункту.

8. Куда уходит Новый год

Новогодняя ёлка закончилась. Школьники шли по домам, на ходу раскрывая подарки. Только Васька Сидоров так и стоял около школы, не решаясь заходить внутрь. Там остался его портфель, да и за подарком он так и не подошёл.

Но конфет хотелось меньше, чем встретиться со Стеллой Изольдовной. Кажется, идея с катком оказалась не такой интересной, как он думал.

Прыгая то на одной ноге, то на другой, он добрался до ворот школы и увидел там соседку.

– Ещё с Юлькой не хватало с ней встретиться, – буркнул под нос Васька, – Сейчас опять жизни учить будет.

И решив, что портфель он и завтра заберёт, он постарался прошмыгнуть мимо девочки. Но Юля и не пыталась его остановить и спросить, почему он без портфеля и в расстёгнутой куртке.

Пройдя несколько шагов, он остановился. Любопытство взяло верх. Вздохнув, Васька пошел обратно.

– Ты чего тут стоишь? – осторожно спросил он.

Юля не ответила, только отвернулась. Васька зашёл с другой стороны.

– Мёрзнешь тут. Одна. Обидел кто?

Он хоть и терпеть не мог Юлькины придирки, но и девчонок в обиду никогда не давал.

– Ты тут не поможешь.

Ваську совсем разобрало любопытство. Что может быть такого, с чем он не справится?!

– А ты расскажи. Вот и проверим, смогу помочь или нет.

Юля повернулась. Глаза её были красными от слез.

– Мне маме помочь надо. Её заколдовали. Мне Деда Мороза найти надо. Только он поможет.

– Юлька, ты чего? Какого Деда Мороза?! – Васька даже слов подобрать не мог.

– Такого! Посмотри вокруг, – она обвела рукой весь сквер, – снега нет, мороза тоже. Подарки всем приходят не те. Всё, что люди не хотят, приходит. А что желают – пропадает. И винят в этом мою маму!

Васька хотел добавить, что глаза и руки должны быть на своем месте, когда с письмами работаешь. Он сам вчера получил двойку по алгебре, хотя жирным шрифтом писал в Нехотелках, чтобы двоек у него больше не было. Но, посмотрев на заплаканные глаза Юли, промолчал.

– Вообще ты права, конечно. – он приподнял ушанку и почесал голову. – И Юрка вместо коньков получил очередной свитер от бабушки. Со снеговиками. Хотя писал, чтобы свитеров, шарфов и варежек больше не дарили.

– А не могла твоя мама просто, – он замялся и покраснел, – перепутать.

Юля вызывающе посмотрела на него.

– Не могла. Она все правильно делала. Аккуратно. У нас дома всегда все по своим местам расставлено. А на работе прямо беда какая-то.

На ее глазах снова появились слезы. Этого Васька терпеть не мог.

– Значит, надо найти Деда Мороза. Он же желания исполняет. С него и спросим.

Он решительным шагом двинулся через сквер. Юля еле поспевала за ним. Её вопрос заставил остановиться.

– А куда мы идем?

А, действительно, куда. Как узнать где живет Дед Мороз? Да и в реальности его существования Васька сомневался. Он давно знал, что подарки ему родители дарят. Но раз вызвался помогать, нужно что-то делать.

– А где у нас Дед Мороз живёт? – с важным видом повернулся он к Юле. – Вот именно.

Он многозначительно поднял указательный палец вверх, но что дальше говорить не знал, поэтому так и стоял с поднятым пальцем.

Тут от ворот школы послышались голоса. Они приближались, и из ворот вышла Стелла Изольдовна и важный директор РОНО со своей спутницей. Они попрощались, потрясли друг другу руки и разошлись в разные стороны. Стелла Изольдовна в школу, а директор, поддерживая свою спутницу, пошёл через сквер, прямо к ребятам.

– Гуляете, молодёжь? – весело подмигнул директор и хотел пройти мимо. Но секретарь заскользила каблучками по льду и остановилась.

– У вас случилось что? – спросила она, внимательно разглядывая Юлю.

– Мы Деда Мороза ищем. А как попасть к нему не знаем, – скороговоркой выпалила Юля.

– Степан Сергеевич, поможем? – подмигнула начальнику девушка.

– Дед Мороз – это серьезно. К нему только по очень важному делу можно, – нахмурился директор.

– Нам по важному! – Юля вцепилась в рукав директора. – Мою маму винят в том, что она все Хотелки и Нехотелки путает. А это не она. Честно.

Директор стал серьезным, погладил подбородок и посмотрел на спутницу. Та утвердительно кивнула и хлопнула длинными ресницами.

– Ну хорошо. Есть один способ. Только об этом – никому!

Вася и Юля закивали. Директор осмотрелся, убедился, что никого нет и начал рассказывать.

– Каждый вечер, в три часа дня, на почту приезжает повозка за Хотелками. Оттуда она едет прямо в деревню Деда Мороза.

– Степан Сергеевич, уже почти три! – озабоченно посмотрела на часы молодая секретарша.

– Тогда стоит поторопиться! – заволновался директор, – Машенька, вам стоит пойти с ребятами, покажете им как выглядит фургон.

– Хорошо, Степан Сергеевич.

И без дальнейших рассуждений она засеменила на каблуках через двор по направлению к почте.

Уже на подходе они увидели красно-зеленый фургон, припаркованный около служебного входа.

– Смотрите, никого нет. Если там открыто, залезайте внутрь и прячьтесь.

Озираясь по сторонам, они подошли ближе. Повернув ручку задней двери, открыли.

– Давайте, – подтолкнула их Маша.

Вася залез в фургон и помог забраться Юле. Пробравшись в дальний угол, дети закрылись коробками, чтобы с улицы их было не видно. Маша начала закрывать дверь, и в этот момент сзади на неё налетел Степан Сергеевич с криком: «Они уже идут». С удивительной скоростью для своей комплекции, он втолкнул девушку в фургон, впрыгнул сам и закрыл дверь.

– Что вы делаете? – стала возмущаться Маша, но шаги за дверью ее отвлекли.

– И немного сегодня почты, – раздался грубый мужской голос.

– Пять писем это считай вообще ничего. Да куда ты? Сунь их в бардачок.

Шаги стали удаляться, хлопнули двери и заурчал двигатель.

– И что нам теперь делать? – даже в темноте было видно, как Маша расставила руки в боки. – Мы-то ехать никуда не собирались.

– Ну простите, – пытался отдышаться директор, – Я увидел, что они идут и запаниковал.

– Что ж. Теперь мы с вами едем к Деду Морозу, – вздохнула Маша, поудобнее устраиваясь на коробках с почтой.

9. Читательная терапия

В тереме Деда Мороза спокойствие так и не восстановилось. Эльфы так и продолжали паниковать, но уже более тихо. Причиной этого были гости, приехавшие прошлой ночью и активно начавшие работу по поиску посоха и устранению неполадок в работе всех цехов.

Лучшие сыщики России – Арапов и Путилин, были вызваны со страниц учебников истории. Их появление в эльфийской деревне вызвало большой резонанс. Когда двое мужчин в черных плащах прошли по деревне, эльфы оборачивались и осторожно перешёптывались.

– Знаешь кто это?

– Люди в черном?

– Да какие люди в черном! Это же сами Арапов и Путилин.

– А кто это?

– Ты что?! Это же лучшие сыщики всех времен в России. Они найдут кого хочешь.

– Ничего себе! Значит все совсем плохо. Ладно, еще в сказки обратиться, но, если в учебники пошли помощи просить, все еще хуже.

– Чем что?

– Помнишь, когда динозавры померли? Так вот, это еще хуже.

– А динозавры-то тут при чем?

– Тогда тоже посох потерялся.

Эльфы перестали перешептываться, когда мимо них в обратном направлении проехала черная машина сыщиков. Лица их были неподвижны, будто слеплены из воска, что пугало эльфов еще больше.

– Уехали, – махнул первый эльф и, придерживая рукой шляпу, побежал через улицу.

В тот же день секретарь Деда Мороза, Белла, объявила, что все находится под контролем и в скором времени должны прийти хорошие вести о поимке преступника и возвращении посоха.

Это не успокоило жителей деревни, а еще больше заставило волноваться. Нужно было избежать массовых волнений. А волноваться эльфы были мастера. В каждой непонятной ситуации они бросали работу, бежали к Деду Морозу, требовали разрешить ситуацию.

Было решено пригласить специалиста, который сможет навести порядок в эльфийской деревне. Белла предложила найти кого-то, кто будет всем читать сказки. Идею поддержали и одобрили. Но с кандидатурой немного погорячились. Был вызван майор в отставке, готовый рассказывать солдатские байки. Но он оказался не самым лучшим решением. Привыкший к полному подчинению, он требовал идеальной тишины и не разрешал даже шевелиться, когда рассказывал истории. Эльфы напрочь отказывались ходить на чтения, прятались и избегали встречи с майором.

Пришлось вызывать кого-то более приближенного к Новому году и Рождеству.

В итоге место сказочного чтеца занял Леший. Он был зеленого цвета, носил красный шарф и было решено, что он достойно выполнит задачу успокоения населения.

В принципе, с задачей он справился. В деревне стало тихо, никто не шумел, не кричал, на чтениях сидели молча, не двигаясь, а в конце дружно аплодировали. Решено было оставить Лешего до завершения ремонтных работ в цехах и возвращения посоха.

Левее от цеха, в Дедовских конюшнях, тоже стоял беспорядок. Лошади, напуганные всем произошедшим, отказывались выходить из стойла. Курьеры были на книжной терапии у Лешего. Система доставки подарков была нарушена.

На все происходящее из окна своего терема хмуро смотрел Дед Мороз. Ковбойская шляпа так и висела на вешалке, шпоры своим бряцанием раздражали, поэтому валялись на диване. А вестей от лучших сыщиков всех времен так и не было.

Арапов и Путилин были отправлены в самые сложные точки России. В Петербург, где шел дождь, и в Москву, где происходило массовое изъятие подарков. Белла высказала предположение, что можно было бы позвать и иностранных помощников, англичанина и бельгийца, но тут Дед Мороз был непреклонен.

– Своими силами справимся! – отчеканил он, тем самым закрыв вопрос.

Но как же он ошибался.

10. В эльфийской деревне

Пока Белла разрывалась между конюхами, чтецами и крошечными рабочими, в эльфийскую деревню въехал небольшой красно-зеленый фургончик и, покружив по улицам, остановился около одноэтажного здания. На нем большими синими буквами было написано: ПОЧТА. Из фургона вышли два эльфа и скрылись за маленькой синей дверью.

Когда все вокруг стихло, внутри фургона началось движение.

– Они ушли? – спросил мужской бас.

– Кажется… – шепотом ответил девичий голосок.

– Надо выбираться. – вторил им мальчишеский голос.

– Но тут заперто!

– А ну-ка, посторонитесь.

Минуты две слышалось поскрипывание и тихий скрежет металла. Наконец, двери фургончика открылись, и оттуда вывалилась странная компания. Пухленький мужчина, у которого из воротника, рукавов и карманов торчали конверты; молоденькая девушка в коротенькой белой шубке и на огромных каблуках, а также мальчик с девочкой, которые чихали от столбов пыли, вылетевших за ними.

– Кажется, мы на месте. – произнес мужчина, вынув все бумажки и аккуратно сложив их обратно в фургон.

– А куда нам идти дальше? – озираясь, спросила девочка. – Где искать Деда Мороза?

– Нужно разделиться. Вася и Юля идут по улице направо, а мы с Машенькой пойдем налево. Встречаемся на этом же месте. – раздал команды пухлый мужчина в пальто.

Ребята пошли в одну сторону, а взрослые – в другую.

– Вася, а если это не деревня Деда Мороза? А если мы его не найдем? – спросила Маша, когда они скрылись за углом, – Вдруг этот директор нас обманул?

– Не будь трусихой. – убедительно сказал Вася, хотя у самого уверенности было не много, – Посмотри на дома. Они все такие странные, таких у нас не строят.

Маша посмотрела по сторонам. Одноэтажные домики были совсем не похожи на дома, которые она видела в деревне у бабушки, и уж тем более, в городе. Каждый дом был особого цвета. Не было ни одного повторяющегося оттенка. На крышах были флюгеры с изображением разных животных и птиц. Фигурки были искусно изготовлены и раскрашены, так что казалось, будто они живые.

Проходя мимо домика с деревянными резными украшениями на стенах, в окне Юля заметила необычную фигуру. Это была маленькая девочка. Точнее она была похожа на девочку. На ней было оранжевое платье в белый горошек, в разные стороны торчали косички. Но длинные мохнатые уши и большие круглые глаза смотрелись диковинкой. Она несколько раз моргнула длинными ресницами и скрылась в доме.

– Ва-а-а-ся! – Юля вцепилась в Васю, который беззаботно шагал дальше, рассматривая домики.

– Что? Нашла?

– Там кто-то есть. – она показала на окно, но там недвижимо висели шторы.

– Монстр? – хохотнул Васька. – Ты же не в фильме ужасов. А у Деда Мороза. Тут ужастиков не бывает.

– А кто тогда это? – и Юля показала на девочку, которая стояла уже около забора и внимательно смотрела на незваных гостей.

– Привет! – Васька даже если удивился, вида не подал и протянул девочке руку. – Меня зовут Вася. А эту трусиху – Юля.

Девочка внимательно посмотрела на руку и осторожно пожала ее.

– А вы и есть дети? – спросила она, склонив голову на бок и внимательно разглядывая ребят.

– Да, мы – дети, – Вася не понял вопроса и посмотрел на Юлю, ища помощи.

Девчушка от чего-то сильно обрадовалась и стала прыгать и скакать вокруг ребят.

– Настоящие! Настоящие дети! – не успокаивалась она. – Я вас только на картинках видела. У меня на стене календарь с настоящими детьми.

Вася и Юля переглянулись. Тут Васька стукнул себя по лбу, наклонился к Юле и шепнул ей на ухо:

– Это эльфы. Помощники Деда Мороза.

Юля понимающе кивнула и попыталась остановить девчушку, крутящуюся вокруг нее.

– А тебя как зовут? – спросила она.

– Мариула, – ответила девочка, не собираясь останавливаться.

– Мариула, а ты можешь нам подсказать, где найти Деда Мороза? Он нам очень-очень нужен.

– Конечно! Вон там, идите до большого красного дома и поверните налево. Увидите большой и высокий дом. Там и живет Дед Мороз.

– Спасибо большое. Мы тогда пойдем, нам очень надо…

Юля осторожно освободилась от ручек девочки, которые уже обхватили ее за ноги.

– Можно я расскажу о вас Люсинде, это моя сестренка? – спросила девочка напоследок.

И не дожидаясь ответа, убежала в дом, зовя сестру.

Юля и Вася пошли дальше. Повернув около большого красного дома, они увидели высокий терем. Со стен свисали большие красивые сосульки. Они сверкали на солнце, переливаясь всеми цветами радуги. В окнах горели гирлянды, а дверь подсвечивалась большой красной кнопкой. Вокруг ходило много эльфов. Они то входили, то выходили, вносили большие и маленькие коробки, папки с документами. «Как у мамы в офисе», – подумал Васька.

Подойдя к двери, они остановились в нерешительности. Но эльф, шедший сзади с большой фиолетовой коробкой, недовольно буркнул, наткнувшись на них.

– Проходите, нечего в дверях стоять.

Все трое вошли внутрь. Терем и в самом деле напоминал бизнес-центр с множеством офисов. Эльфы бегали туда-сюда, махали документами, разноцветными папками. Эльф, вошедший с ними, подошел к девушке, стоявшей неподалеку и отчитался:

– Посылка из Петербурга. Лично Деду. Куда идти?

Девушка махнула рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. Пока она расписывалась в документах на получение, Юля и Вася поднялись наверх. Никто их не остановил. Видимо, подготовка к Новому году шла второпях. Хотя с теми проблемами, с которыми они пришли, было не удивительно.

На втором этаже было много дверей, но лишь на одной большими буквами было выведено: «ДЕД МОРОЗ». Вася посторонился, предлагая Юле пройти первой. Юля несмело постучала.

– Войдите! – громогласно ответили из-за двери.

– Здравствуйте, – Юля прошла в комнату, – Меня зовут Юля. А это Вася. Мы к Деду Морозу.

Вася кивнул с удивлением глядя на хозяина комнаты. Он не был похож на того Деда Мороза, которого рисуют на конфетах, в книжках и на подарочных открытках. Ковбойский наряд сбивал с толку, да и молод он был слишком. «Не старше моего папы», – подумал Вася, протягивая руку в ответ на рукопожатие мужчины.

– Что же вам, ребята, надобно? – пытался настроить голос Дед Мороз, совсем забыв о том, что на нем ковбойская жилетка, а не шуба и борода.

Неожиданным визитом он был удивлен не меньше ребят. Дети – редкие гости в его тереме…

– Я, вот, письмо принесла. – дрожащей рукой Юля вынула из кармана достаточно измятый конверт.

– Письмо Дедушке Морозу? – своим нормальным голосом проговорил Дед, окончательно поняв, что преобразиться уже не получится. – Ну, давай посмотрим.

Взяв письмо, он внимательно оглядел его. Белый конверт, видно, что самодельный, был склеен из обычного листа бумаги. Кое-где выплывали разводы клея, бумага была мятая, видно, что долго пролежала в кармане. На лицевой стороне неровными буквами было выведено – «Дедушке Морозу. Для Люды».

– Так ты не для себя подарок просишь? – Дед поднял удивленный взгляд на девочку.

– Для мамы. – Юля замялась, но потом, набравшись храбрости, села в кресло около стола и стала с жаром рассказывать.

– Понимаете, моя мама работает на почте. Она расфасовывает письма. Хотелки и Нехотелки. Но у нее не получается. Она складывает правильно, но потом кто-то все путает. А на нее потом жалуются, кричат. И клиенты, и начальник.

– Путать желания не хорошо. – Дед откинулся в кресле. – После этого у многих будет плохой год и не сбудутся мечты.

– Я понимаю, – Юля пересела на краешек стула и положила руки на колени. – Но она моя мама.

Полные слез глаза посмотрели на Деда.

– И я хочу, – продолжала Юля, – чтобы у нее был хороший год. Хотя бы следующий. Хотя бы один.

Взгляд ее так и остался на лице Деда, что изрядно его смущало.

– Понимаешь, – он постарался сделать голос мягче, – тех, кто путает подарки или почту Деда Мороза обычно отправляют работать на угольную фабрику. Там фасуют уголь для непослушных детей. И просьбы таких людей не исполняются.

Юля, не мигая, продолжала смотреть на Деда Мороза. Хотелось встать и уйти, и тут же объяснить, что взрослые не могут ошибаться, а за ошибки почему-то должны платить. Но огромный ком встал в горле не давая сказать больше ни слова.

– Хорошо. Я что-нибудь придумаю. – произнес Дед, убирая письмо в верхний ящик стола.

Юля не успела сказать «спасибо», как в кабинет вбежала молоденькая эльфийка, неся в руках большую фиолетовую коробку.

– Прямо из Петербурга. От вашей супруги! – затараторила она.

Васька потянул Юлю за рукав, уводя из кабинета.

– Видишь, без нас дел полно.

– Но он же поможет? – спросила Юля, заглядывая ему в глаза.

– Он не всемогущ, – раздался голос рядом, – но тут мы и сами можем справиться.

Ребята обернулись. Рядом с ними стоял высокий пожилой эльф в красном свитере.

– Меня зовут Виргурн. Я слышал, о чем вы говорили с Дедом Морозом. И, кажется я знаю, в чем причина беды.

– Правда? Вы сможете помочь? – Юля от переживаний схватила Ваську за руку. Тот хотел выдернуть руку, но постеснялся сделать это при эльфе.

– Идите за мной.

Эльф стал спускаться по лестнице, Юля и Вася пошли за ним. Выйдя из терема, он свернул за угол и остановился. Осмотрела, не подслушивает ли их кто и только после этого сказал:

– Расскажите, что у вас случилось на почте.

Юля долго рассказывала про маму, про перепутанные письма и подарки, про недовольных клиентов, про начальника, который грозится штрафами. Васька иногда поддакивал, согласно кивая головой. Он успел рассказать и про свою двойку, и про Юркин свитер вместо коньков. Виргурн слушал молча, не перебивая.

Когда ребята закончили, он произнес:

– Его проделки. – и замолчал.

– Кого? – не поняли ребята.

– Малого. Моего младшего помощника. Я его на днях отругал за то, что он все путает. Видать решил набедокурить еще больше. Назло мне. И перепутанные Хотелки, и Отдарки, и дождь вместо снега – все он.

– Но как он смог столько натворить? Это же происходит в разных концах страны. Как он смог так быстро передвигаться? – спросил Васька, который уже слышал про Отдарки от своего друга в Москве.

– Не передвигался он. Посох у Деда Мороза украл. А сила посоха очень велика. Натворить дел он может с ним, ох, натворить. – старый эльф схватился за голову.

– Так надо спешить. Но где он может прятаться, если безобразничает одновременно по всей стране? – спросила Юля.

– Скорее всего он на вашей почте. Он любит работать руками.

– Так давайте скорее поедем домой. Мама сегодня как раз выходит в ночную смену. Там мы и сможем его поймать, – заторопилась Юля.

– Нужно найти транспорт, – покосился на эльфа Васька

Тот уже выпрямился и был готов отправиться на поиски помощника.

– А как вы сюда приехали? – спросил эльф.

– Не важно. Так уже не уехать, – махнул рукой Васька, стараясь переменить тему. – Вы знаете как нам быстрее добраться до города?

– Сейчас есть только один вариант, – Виргурн решительным шагом направился вдоль по улице к длинному зданию с маленькими продолговатыми окнами.

Там не было крыльца, а около входа валялись тюки с сеном. Вдоль стены висело множество вил, подписанные различными именами на рукоятках.

– Лошадки! – ахнула Юля.

– А олени где? – разочарованно протянул Васька.

– Оленей будешь у Санты искать, – недовольно буркнул старый эльф. – В России Дед Мороз ездит на тройке лошадей.

Юля очень любила лошадей и не упускала возможности погладить и пообщаться с ними. Проходя по длинному коридору, она гладила морды лошадей, одновременно читая таблички на их стойлах.

– Маришка, Варвара, Рой, Баловница, – какие смешные имена. – Она остановилась около гнедой кобылы, тянущей к ней свою морду.

– Хорошая кобыла, – подтвердил Виргурн. – Возьмем ее. И еще Викинга и Гранда.

Он отпер стойло и вывел Баловницу. Передал лошадь Юле, а затем вывел еще двоих. Викинг оказался невысоким пегим жеребцом. У него был вредный характер, поэтому из теплого стойла выходить наотрез отказывался. А Гранд оказался гнедым длинноногим красавцем. Он был из породистых лошадей, что отражалось в каждом его шаге, казалось он плывет по конюшне.

Доверив Гранда Ваське, Виргурн прошел к выходу, где стояли огромные деревянные сани. Они были многоместные и сзади даже имелся большой багажный отсек. У Деда Мороза в Новогоднюю ночь там стоял мешок с подарками. Сначала эльф запряг Викинга, по бокам поставил Баловницу и Гранда.

– Чего ждете? – крикнул Виргурн, когда новогодняя тройка была готова. – Запрыгивайте.

Юля и Васька залезли в сани и сели на широкие мягкие диваны. Виргурн тронул поводья, и лошади вывезли повозку на улицу.

– А теперь держитесь. Не годится нам попасться охране, обвинят в угоне.

С этими словами он странным образом цокнул и слегка присвистнул. Викинг, услышав эти звуки прижал уши и рванул вперед. Скоро все лошади вошли в быстрый темп, и тройка понеслась по улицам эльфийской деревни.

– Они мчатся со скоростью света. – сказал Виргурн, натянув над санями крышу. – Лучше спрячьтесь пока здесь.

Стало ничего не видно, но по ускоряющемуся стуку копыт было понятно, что лошади набирают скорость, способную обогнать любую машину.

– Степан Сергеевич и Маша! – вспомнила в последний момент Юля. – Мы про них-то забыли!

11. Когда Дедов много

Во дворе своего дома Мариула рассказывала своей подруге о том, что видела настоящих детей, таких как на картинке, и уже жалела, что не взяла никакого доказательства.

– Да не бывает их! – смеялась во весь голос подруга. – Придумала ты все. Как обычно. И не рассказывай мне эти сказки. Детей не бывает. Их родители придумали, чтобы мы все игрушки себе не забирали.

Мариула надула щеки, сложила руки на груди и только хотела перестать дружить навсегда-навсегда, ну, часа на два, как минимум. Как вдруг мимо их дома пронеслись сани Деда Мороза. На козлах стоял дядюшка Виргурн, а из-под закрытой крыши выглядывали мальчик и девочка.

Наполненная гордостью, она повернулась к подруге, и еще несколько минут наслаждалась озадаченным выражением лица подруги.

Тройка умчалась прочь, свернув на боковую улицу чуть не задев встречные красные сани, запряженные девятью рогатыми оленями. Когда олени подъехали к маленьким эльфийкам, из повозки высунулся толстячок, похожий на бородатого колобка, и, улыбаясь во весь рот, спросил:

– Не подскажите, где резиденция Мороза?

Девочки одновременно протянули руку вправо. Толстячок добродушно хохотнул и поблагодарил малышек. Сани тронулись и скрылись за поворотом.

– Кажется это какой-то другой Дед Мороз. – проговорила Мариула.

За сегодняшний день произошло много того, чего не бывает на свете. Поэтому следующим подъехавшим саням девочки уже без стеснения показывали дорогу, рассматривая и трогая необычные одежды гостей.

А в тереме Деда Мороза собирался настоящий совет. По этому поводу главному российскому Деду пришлось надеть парадный костюм – длинную красную шубу с оторочкой белого меха, валенки и варежки. Было жарко, но ситуация обязывала. Не каждый день собираются Деды всех стран.

Первым приехал Санта, звеня колокольчиками на своих оленях. Затем на белом коне приехал Синтер Клаас – Голландский Дед Мороз. Его отличала высокая красная шапка митра с крестом, предки его были архиепископами. Отец-Рождество, прибывший из далекой Англии, принес в подарок елочку и ветку омелы, которую повесили над входом в зал заседаний. Больше всего взволновало эльфов прибытие Пер Ноэля, приехавшего в деревянных башмаках на осле. Под уздцы осла вел странный человек в длинном балахоне, скрытый от глаз просторным капюшоном. Пер Ноэль называл его Пер Вуэталь, а тот, недобро поглядывал на эльфийских детей, то и дело протягивая в их сторону связку розг. Из Швеции прибыл старик Юлтомтен и его верный друг, карлик Юлниссар. В целом общество собралось добропорядочное, готовое решать все мировые проблемы.

Когда в центральном зале терема все расселись по своим местам, Дед Мороз встал и начал приветственную речь:

– Силы Мороза, носители добра и предвестники счастья. Спасибо всем, кто откликнулся на мой призыв. Случилось непредвиденное. И теперь Земле и всему Новому году грозит опасность, – он сделал театральную паузу. – Пропал посох Деда Мороза.

По залу пронесся шепот. Все обращались друг к другу, переспрашивали, уточняли. Дед Мороз постучал, призывая к тишине. Когда все взгляды обратились на него, он продолжил:

– Меры по устранению последствий уже приняты. Поиском виновных занимаются лучшие сыщики. Но в городах творится магический беспредел. Я прошу вас помочь моей стране и исправить последствия.

В зале опять зашептались. Наконец, встал старик Синтер Клаас – самый старый из всех Дедов. В зале тут же воцарилась тишина.

– Достопочтенный Дед Мороз. Мы все выражаем скорбь по поводу утраты вашего посоха. Мы готовы объединиться и помочь жителям вашей страны восстановить новогоднюю атмосферу.

Раздались аплодисменты, гости стали подходить к Деду Морозу. Он всех лично благодарил, а Белла, которая стояла рядом, давала разнарядку каждому, приставляя для сопровождения эльфа. Когда рукопожатия, как и эльфы, закончились, гости ушли, а Дед Мороз устало вздохнул и подошел к окну.

На площади вереницей стояли запряженные сани. Все они стояли в очереди к огромному огненному кругу, которым управлял заморский маг. Приставленный к каждому иноземному Морозу эльф подходил, сообщал место назначения, после чего маг открывал портал, и сани с Морозом и эльфом отправлялись в нужный город. Когда портал закрылся за последним, маг погасил огненный круг, вытер пот со лба и ушел. День выдался тяжелый.

Дед Мороз с наслаждением стянул варежки и валенки. Снял шубу и кинул ее на рогатую вешалку в углу. Идти до шкафа сил уже не было. В комнату заглянула Белла.

– С Морозами все закончили. – доложила она. – Все отправлены. Надеюсь, через пару дней все неприятности будут устранены.

– Это да. – тяжело вздохнул Дед Мороз. – Но без посоха они будут продолжаться и продолжаться. Есть известия от Арапова и Путилина?

– Они телеграммы прислали. – Белла открыла папку, выудила две небольшие бумажки и протянула их Деду Морозу.

Тот долго вчитывался, затем отложил бумажки и откинулся на кресле. .

– Говорят, что это кто-то из своих.

– Как из своих? – Белла прижала папку к себе и сделала шаг назад. – Из деревни?

Дед Мороз кивнул.

– Сегодня уже поздно. Завтра с утра позови ко мне Виргурна. Раз погром был в его цеху, нужно начать оттуда.

Не дождавшись обычного «Конечно, вызову на завтра к 9.00», он поднял голову и посмотрел на Беллу. Она переминалась с ноги на ногу, отводя глаза в сторону. Дед Мороз нахмурился, встал и наклонился к ней через стол.

– Что еще?! – прогремел на весь кабинет его голос.

– Понимаете, не хотела говорить перед съездом, – начала, запинаясь, Белла. – Сегодня его видели в ваших санях с двумя детьми. Они ехали по дороге в Петербург.

Стук кулака по столу заставил ее сильнее прижать папку к себе.

– Кто у нас в Петербурге? Арапов и Санта? Сообщи им – пусть найдут и приведут ко мне! – от образа доброго Дедушки Мороза не осталось и следа.

12. Почтовый призрак

Лошади резко остановились. Виргурн откинул крышу саней, и ребята смогли увидеть знакомые унылые дома и поникшие городские деревья. Сани, покачиваясь, стояли посередине двора, на котором началось утром приключение.

Васька перегнулся через перила саней и с интересом разглядывал что-то внизу.

– А как они, это, снега же нет. – вернулся он в обратное положение.

– Воздушная подушка. – коротко ответил Виргурн, привязывая лошадей к ближайшему кусту. – Некогда тут разглядывать, вылезайте.

Васька первым выпрыгнул из саней, помог спуститься Юле, и они побежали догонять эльфа, который успел уже далеко уйти. Нагнали его около черного входа на Почту. Виргурн взялся за ручку, но остановился и подозвал ребят поближе.

– Будьте осторожны. Мелкий очень шустрый. Он ростом вам по пояс, но силой обладает недюжей – шпалы в цеху ворочает. Прятаться может где угодно.

Дверь открылась, и они вошли внутрь. Было темно, пахло старыми книгами. В свете тусклой лампы плавали в легкой неге тысячи пылинок. Шаги эльфа были бесшумны, зато Васька топал как солдат на параде. Каждый его шаг улетал вглубь почты и, оттолкнувшись от противоположной стены, возвращался тяжелым эхом.

Вдалеке что-то брякнуло, и Юля схватила Васю за руку. Острые ноготки впивались ему в ладонь. Руку он не отдернул, но старался не смотреть на Юлю.

В боковой комнате горел свет, оттуда доносилась легкая мелодия, перебиваемая неритмичными звуками «чпок-чпок». Так ставились печати на конвертах и разлетались в две стопки. Ребята приоткрыли дверь, и в щелку заметили красивую рыжеволосую женщину. Она сидела за столом и сортировала письма. Розовые – в одну корзину, синие – в другую.

– Это мама, – шепотом сказала Юля.

– Нам нужно дождаться, когда она закончит работу и посмотреть, что будет дальше. – сказал Виргурн. – Наверняка Малой выходит, когда вся работа закончено, но письма еще не отправлены.

Открыв дверь чуть шире, но так, чтобы не заметила занятая работой Люда, все трое нагнувшись покрались в комнату. Мирно печатались штампы, отбивая ритм в так музыке из проигрывателя. Скоро, уморенные тяжёлым днём, наши герои спали.

Вытянул свои длинные ноги Виргурн, Юля прикорнула на плече у Васьки, который уже давно спал. Только когда четкий ритм штампов сбился и перешел в визг липкой почтовой ленты, взмывающей над коробками и накрепко запечатывающей их содержимое, они проснулись.

Первый открыл глаза Виргурн и растолкал ребят.

– Кажется, заканчивает.

Юля протерла заспанные глаза, резко отодвинулась, обнаружив, что спала на Васином плече. Васька так ничего и не заметил, сонно растопыривая руки в разные стороны в затяжном потягивании.

Людмила уже заканчивала упаковку. Две коробки – одна синяя, другая розовая – были заклеены синей почтовой лентой. Наклеив сверху адрес и дополнительное напоминание о том, где Хотелки, где Нехотелки, Люди убрала коробки на тележку для отгрузки. Выключила старый магнитофон, надела пальто и вышла из комнаты, погасив свет.

Дверь она не запирала, на почте так не принято, поэтому худенький лучик света пробивался из коридора, немного освещая комнату. Ребята затихли, выжидающе смотря на старшего эльфа. Тот только приложил палец к губам и продолжал острым взглядом всматриваться в разные углы комнаты. Юля и Васька тоже смотрели, но ничего увидеть так и не смогли.

Неожиданно из самого дальнего угла послышался тихий скрип. Дверь шкафа приоткрылась. Совсем чуть-чуть. Но даже в эту узкую щелку было видно, что оттуда смотрят два узких желтых глаза. Пару раз моргнув, глаза исчезли. А перед шкафом появился маленький эльф.

Он был совсем маленький. Васька прикинул, что не выше пояса. Такого поймать будет легко, он был мастер ловить бегающих по школе первоклашек. Но тут эльф достал из шкафа огромный посох, раза в два выше его, и стукнул один раз. Клейкая лента отклеилась, будто была обычной бумагой. Коробки, заботливо приготовленные для отправки Юлиной мамой, поднялись в воздух, и оттуда вылетели все письма.

По взмаху руки маленького эльфа они встали стройными рядами, друг напротив друга. Синие против розовых. По второму щелчку посоха конверты открылись и письма вылетели наружу. Эльф направил посох, и письма начали бой.

Наступали синие, они оттесняли розовые, прогоняли и влезали в их конверты. Розовым письмам, оставшимся без конвертов, приходилось отступать и тесниться около шкафов. Среди этого военного безобразия стоял Малой и с ажиотажем следил за битвой. Детский восторг озорным огоньком блестел в его глазах.

Наконец, битва была окончена. Розовые письма, сохранившие свои конверты, залезли к себе, синие отступили и заняли свои, а те, что остались без конвертов, понуро побрели в оставшиеся без хозяев конверты.

Щелчок посохом, и письма разлетелись по местам, лента легла на место, а коробки встали на тележку, где и стояли. Малой удовлетворенно потер руки, собираясь выйти из комнаты, но неожиданно дорогу ему преградил Виргурн. От удивления маленький эльф отступил назад, зацепился ногой за посылки, и упал. Посох откатился в сторону.

– Ты очень плохо себя ведешь, Малой, – грозно наступал на своего помощника Виргурн. – Кража посоха – это не шутки. Ты перепутал весь Новый год, деревня эльфов не может войти в рабочий ритм, а люди не получают своих подарков.

Малой сначала испуганно, но, придя в себя, уже со злостью, смотрел на своего руководителя. И все ближе подползал к посоху.

– Зачем ты путаешь все письма? – из укрытия вышла Юля. – Мою маму за это сильно ругают, а для тебя это только игра в войнушку?

Если Малой и удивился, то виду не подал.

– А что мне до твоей мамы? Я хочу играть. Ты никогда не давал мне выходных, – его взгляд яростно скользил по Виргурну. – Мы делаем игрушки для детей, а сами не можем в них играть. Целый год мы делаем железные дороги, но я не видел ни одного поезда, который бы по ним проехал.

– А знаешь почему? – теперь он повернулся к Юле, которая застыла за спиной старого эльфа. – Потому что эльфы, которые делают рельсы, должны делать только рельсы. Они не могут зайти в цех, который делает паровозы. Рельсы, рельсы, весь год, каждый год – только рельсы. А что мы получаем в подарок от Деда Мороза?

– Рельсы? – несмело произнесла Юля.

Малой замешкался, не зная, что ответить.

– Почему рельсы? Нет. Конфеты. Такие красно-белые леденцы. Целую гору этих леденцов. А тут, – он обвел руками всю комнату. – посмотри.

Он подбежал к посылкам, которые стояли, сложенные огромной пирамидой вдоль стены, и схватил верхнюю.

– Посмотри. – он порвал серый пакет и оттуда посыпались разноцветным дождем конфеты.

Малой сел на пол и стал перебирать конфеты, рассматривая каждую и показывая ее Виргурну.

– «Мишка на Севере» – моя любимая, «Красная шапочка», «Степ», «Кроконат», чернослив в шоколаде, ириски, – посмотри сколько всего. А тут?

Он вскочил, схватил другую посылку, открыл ее и извлек яркую, красную машинку на радиоуправлении. Включив пульт, он завел ее, и машинка поехала по комнате, с легкостью преодолевая преграды в виде разбросанных конфет и разорванной бумаги.

– А здесь, – эльф отложил пульт, машинка с визгом врезалась Виргурну в ногу и остановилась. – Здесь я припрятал самое лучшее.

Он открыл дверцы шкафа, в котором прятался, и стал доставать какие-то детали. Юля подошла поближе, чтобы посмотреть, что делает эльф. А Васька стал рассматривать конфеты и, выбрав самые вкусные, засунул себе в карман. Виргурн нагнулся, поднял машинку, которая так и стояла на его ноге, и с интересом рассматривал ее, в задумчивости прокручивая колеса.

Думал он в этот момент не о том, как остановить Малого, а о том, что он, по сути он еще ребенок. И по-своему прав. Ведь дети играют в игрушки, возят паровозики. И дети эльфов не исключение. Конечно, испокон веков существует традиция в деревне эльфов – эльфы должны работать. У каждого своя задача. Они делают игрушки для детей, отчитываются перед Дедом Морозом. И имеют один единственный выходной в году.

Он вспомнил, как весело было катиться на соседских санях с горки. И то, как отправил Малого исправлять огрехи в работе в его единственный выходной. И тут он понял, что должен сейчас сделать.

Поставив машинку на стол, он подхватил так никем и незамеченный посох и подошел к остальным.

На полу сидел Малой, скрепляя последние рельсы между собой. Васька ползал рядом, расставляя паровозики на рельсы. Юля стояла рядом и собирала из кубиков вокзал и перрон. Все были так увлечены работой, что не заметили, как подошел старый эльф.

– Смотри, Виргурн, – Малой уже забыл про все обиды и с гордостью показал на постройку.

В руках его заиграл разными кнопками пульт управления. Одно нажатие и поезд поехал. Шурша колесами по рельсам, выпуская густой клубок дыма, он двигался вперед, огибал повороты, проезжал под стульями и табуретками. Наконец, остановился около станции, громко свистнул и открыл двери.

Виргурн был поражен. За всю жизнь он никогда не видел железной дороги в действии. Его задачей всегда было производство рельс и шпал. Поездов в деревне эльфов не было, все пользовались лошадиными упряжками, и только недавно стали использовать велосипеды.

Поездка маленького поезда оказалась волнующей, вызывала какие-то непонятные чувства. Виргурн и сам бы не сказал, что это такое. Ведь в его жизни всегда была только работа. И один день отдыха. А сейчас откуда-то из глубины его души поднималось желание продлить один выходной, сидеть весь день и запускать поезд по кругу.

Тут же он представил, как можно организовать железную дорогу по всему периметру его дома, как поезда смогут ездить вдоль стен, пересекать комнату, делая остановки около стола, отправляясь в спальню и возвращаясь на кухню.

Он с усилием заставил себя остановиться. Мечты – это хорошо. Но сейчас нужно исправлять положение.

– Мы с тобой об этом еще поговорим. – делая серьезное выражение лица, проговорил он.

Малой тут же сник, а Васька и Юля с разочарованием смотрели на него.

– Вы что забыли, зачем мы здесь? – спросил Виргурн, помахав перед ними посохом.

Малой хотел схватить посох, но эльф вовремя отдернул руку.

– Ну уж нет. Хватит твоего колдовства. Сначала посмотри, что ты натворил.

И с этими словами он поднял за руку Малого и повел к двери. Сзади понуро плелись Васька и Юля. Даже Юля, которая, в первую очередь, хотела помочь маме, не держала зла на Малого. А Виргурн, казалось, был очень зол на него. Васька же прекрасно понимал маленького эльфа. Сам такой. И не понятно, чего эти взрослые вечно портят все веселье. Выросли и ничего не понимают в радостях. Им бы только математику учить и оценки хорошие получать.

Молча, каждый в своих мыслях, все трое вышли на улицу. Начинало светать, темная зимняя ночь уходила в свои владения. Поднималось солнце, тускло затянутое в серую авоську туч. Моросил дождь, уже такой привычный для декабря.

Виргурн остановился и указал Малому на небо.

– Твоя работа.

– Я тут не причем. Я загадал, что не хочу, чтобы Новый год наступил, а дождь я не заказывал.

– Так без снега Новый год и не наступит. Все беды не уйдут, а останутся, не сможет обновиться судьба людей. Не появятся мечты на лучшее в новом году. Старый год так и будет продолжаться.

Малой потупил взгляд, разгоняя носком ботинка волны в большой луже.

– Это можно исправить?

– Можно, – коротко ответил Виргурн, ища что-то глазами. – Но сделать это может только настоящий Мороз из клана Морозов. В Петербург, кажется, Санту направили. Нужно его найти и отдать ему посох.

– Так пойдемте искать. Можно же взлететь над городом и посмотреть сверху. Сани-то рабочие, – вставил свое слово Васька.

– Нельзя. Нас уже хватились. А тебя и так ищут лучшие сыщики, – покосился Виргурн на Малого. – Сани нужно оставить.

– А лошади? – Юля беспокоилась за животных, которые останутся одни.

– Сани скоро найдут и отвезут обратно. Ничего с ними не случится. А вот нам нужно …

Не успел Виргурн договорить, как из-за угла показался маленький толстенький человечек. Полы его пальто развивались на бегу, одной рукой он придерживал шляпу, другой крепко держал черный портфель.

– Степан Сергеевич! – хором выкрикнули Юля и Васька, и опрометью бросились к директору РОНО.

Тот никак не мог отдышаться, а ребята уже задавали ему вопросы.

– Вы как здесь? От кого? Почему? – невпопад спрашивал Васька.

– А где Маша? – успела спросить Юля.

Директор сделал еще пару вдохов и, наконец, смог говорить.

– Меня взяли эти зеленые, в красных костюмах. Притащили к странному ковбою с бородой. Он приказал каким-то гениям сыска доставить меня в город и усыпить. Меня, представляете? Чтобы не помнил ничего. А где это видано, чтобы директор отдела образования ничего не помнил?! Ну я и сбежал от них при первой возможности.

– Так значит они здесь? – оглядываясь спросил Васька.

Степан Сергеевич только сейчас заметил Виргурна и Малого и сделал пару шагов назад.

– Не бойтесь, – Юля протянула директору руку. – Это Виргурн. Он помогает исправить Новый год. А это Малой. Он… – Юля замялась.

– Он этот Новый год и испортил, – недовольно проговорил Виргурн. – Но вы сказали, что за вами гонятся? Наверняка это ищейки Арапова. Нужно уходить.

– Да, да, конечно, – Степан Сергеевич поспешно надел шляпу. – Мне и самому не хочется с ними встречаться.

Все быстро зашагали прочь от почты.

– А Маша? Где она? – все-таки спросила Юля.

– Маша? – казалось этот вопрос удивил директора.

– Маша осталась в деревне эльфов. Меня нашли без нее.

– Но как же она теперь вернется? Что будет, если ее там найдут? Ей тоже память сотрут? – беспокоилась Юля.

Но Степан Сергеевич, не снижая темпа, старался догнать Виргурна и Малого, шедших впереди.

– Машенька сама память кому угодно сотрет. И правильные установки поставит. Она у нас такая. Не стоит волноваться, – и, придерживая шляпу, директор побежал догонять эльфов.

13. Встреча с Сантой

Выйдя на проспект, все остановились в нерешительности. По тротуару спешили по своим делам прохожие, подняв воротники и закрываясь от промозглого дождя. Пройти незаметно было невозможно. Оглянувшись, Виргурн заметил людей в черных плащах – помощников сыщика Арапова. Одни уже отвязывали лошадей, а другие заходили в открытые двери складских помещений почты. Сейчас они увидят разгром и начнут погоню.

– Возьмите мою шляпу, – понял трудность ситуации Степан Сергеевич. – Так вы будете менее заметны.

Васька отдал свою шапку Малому, натянув ее покрепче на длинные уши эльфа. Виргурн надвинул шляпу на глаза, чтобы лица не было видно, и они двинулись. Люди спешили, не замечая другу друга, толкая и задевая пакетами. Когда толпа начала разделять героев, Степан Сергеевич крикнул:

– Сюда! – махал он рукой, пытаясь вырвать полу своего пальто, застрявшую в ручке чемодана какого-то прохожего.

Когда все выбрались из толпы и оказались на зеленой траве зимнего газона, он показал рукой куда-то далеко.

– Смотрите. Озеро, сквер, а за ними густой парк. Я там знаю одно место, – не успел он договорить, как с другой стороны проспекта показались люди в черных плащах, которые явно напали на след.

– По дороге расскажу, – махнул он рукой.

Пока они бежали к парку, директор стал рассказывать.

– Комитет образования решил провести акцию к Новому году «Откуда приходит Новый год». Подготовили праздничную площадку, написали сценарий. А по замыслу в глухом лесу должна быть избушка Деда Мороза. Вот и сказали рабочим поставить избушку так, чтобы ее не было видно от сквера и со сцены. Так они, знаете, что, поставили в самом центре парка. Там, где нет ни дорожек, ни тропинок. Задачу «не видно» выполнили дословно.

– Вы это к чему нам рассказываете? – не выдержал Виргурн.

– Домик-то стоит так, что его ниоткуда не видно. Там мы и сможем укрыться от сыщиков.

Они пробежали сквер и свернули на длинную парковую аллею. В середине дорожки Степан Сергеевич неожиданно повернул вправо и, перепрыгнув канаву, скрылся в кустах. Юля и Васька налетели на эльфов, которые никак не ожидали такого маневра.

– Что случилось? Почему стоим? – спросил Васька, пытаясь отдышаться.

Тут из кустов показалась лысая голова директора.

– Давайте за мной. Избушка здесь.

Виргурн и Васька легко перепрыгнули канаву. А вот остальным пришлось помогать. Васька протянул Юле руку и та, крепко держась, осторожно переступила журчащий ручеек, струящийся по дну канавы. Невысокого Малого пришлось переносить на руках. Длинноногий Виргурн, встав по обе стороны канавы, легко перекинул своего помощника на другую сторону.

Пробравшись через кусты, они увидели небольшую избушку. Избушка была нежно голубого цвета, резные ставни белые. Но веяло от нее холодом и заброшенностью. Дверь оказалась открытой. Зайдя внутрь, все поежились от холода. Внутри дом оказался холоднее, чем снаружи.

– Нужно растопить печь, – первым сориентировался Степан Сергеевич. Тут были дрова и камин настоящий проведен.

Потирая замерзшие руки, он прошел в дальний угол комнаты, где располагался камин. Дрова уже были внутри, поэтому оставалось только разжечь огонь. Похлопав себя по карманам, он разочарованно развел руки в стороны.

– У меня нет ни спичек, ни зажигалки. Не курю, знаете ли. Сердце не позволяет, – постучал он себя по груди.

– У вас, молодежь, надеюсь, спичек нет? – повернулся Виргурн к ребятам.

Те замотали головами.

– Ну хорошо. Тогда Малой, помоги с огнем.

Но Малого не пришлось просить, он уже подошел к камину, достал два камешка из кармана и принялся тереть их друг об друга над дровами. Юля и Васька с интересом наблюдали за этим процессом. Когда они уже совсем потеряли надежду, а Васька и вовсе отошел в сторону, блеснула искра и тоненькая струйка дыма потянулась от полена.

– Ура! – закричала Юля, но Малой махнул на нее рукой и стал медленно выдувать огонь.

Минут через двадцать в камине вовсю пылали поленья, а наши герои смогли снять куртки и сидели на креслах около камина, наслаждаясь таким долгожданным теплом. Степан Сергеевич успел заварить чай и теперь расставлял кружки на небольшом столике около камина.

– Я так и не понял, – начал разговор Степан Сергеевич, садясь в большое кожаное кресло. – что, собственно, происходит. Мы с ребятами поехали искать Деда Мороза, чтобы исправить положение с Юлиной мамой. Это я понимаю. А вот сыщики, сани, бегство… От кого и почему мы бежим?

Малой, казалось, сжался в комочек, сидя на табуреточке и старался оказаться самым незаметным в комнате. Виргурн вздохнул, отставил недопитую кружку с чаем и стал рассказывать.

– В этом, в первую очередь, моя вина, – Малой поднял голову и удивленно посмотрел на наставника. – Я видел в своем ученике только работника. Для меня вся жизнь –работа. С детства я делал рельсы для детских поездов. И никогда не видел, как ездят поезда. Не управлял ими, не строил лабиринты железных дорог. Я и не думал, что это может быть интересно.

– Скажи, здорово! – Малой осмелел и пододвинулся с табуреткой поближе.

Виргурн замолчал и смотрел сквозь играющие огоньки пламени.

– Здорово! – его лицо изменилось и озарилось улыбкой. – Ведь, действительно, здорово! Можно направлять поезд куда хочется, можно построить целую железную дорогу в доме. От кухни к столу поезда будут подвозить еду. А в цеху упаковки рельс можно не таскать на себе, а перевозить на поездах.

– Подождите! – оборвал их Степан Сергеевич. – А гонятся-то за нами почему?

– Тут виноват я. – От радости Малого не осталось и следа. – Я был так обижен на Виргурна за то, что она заставил меня переделывать работу в свой единственный выходной, что украл посох Деда Мороза и сбежал.

– Ой-ой-ой, – покачал головой директор. – Это совсем не хорошо. Если нас так ищут, значит, посох очень важен?

– Из-за этого посоха, – встрял в разговор Васька, громко отхлебывая из чашки горячий чай, – у меня двойка. А у Юрки – свитер. И дождь идет вместо снега.

– Дождь зимой – это плохо. И двойка тоже не хорошо. – подтвердил Степан Сергеевич. – Но свитер-то чем плох?

– Он коньки хотел. – пожаловался Васька.

– А двойка у тебя не из-за желания. – вступила в разговор Юля. – Ты весь день играл в футбол, вместо того, чтобы готовиться к контрольной. Я видела. А вот моя мама страдает незаслуженно.

– Прости, – Малой совсем сник, отодвинулся в уголок и не смотрел ни на кого.

Степан Сергеевич подошел к нему и по-отечески обнял за плечи.

– То, что ты понимаешь свои ошибки – это хорошо. Но это еще полдела. Нужно их исправить. Как вы планируете исправлять все, что натворил этот молодой человек? – обратился он уже к Виргурну.

– В Петербург отправлен Санта-Клаус. Нужно его найти и передать посох. Только истинный член клана Морозов сможет управлять посохом и вернуть все на свои места.

– И где его искать? – Васька отогрелся и теперь хотел активных действий. – Куда нужно идти?

– Никого искать не нужно. – Виргурн сладко зевнул, вытянув ноги поближе к камину. – Он сам нас найдет. Я взял от одной из лошадей маячок.

И он повертел в руках маленький бубенчик.

Все замолчали. Решение было найдено. Но ожидание того, что в любую минуту в избушку ворвутся сыщики, нагоняло страх.

– Не бойтесь. – Виргурн открыл глаза, будто поняв, о чем все думают. – Это избушка Деда Мороза. Она оберегает от злых сил.

Это не сильно обнадежило остальных, но деваться было некуда, оставалось только ждать. За окном день сменился ночью. Тепло камина, качающиеся языки пламени успокаивали, угоняя чувство опасности прочь. Когда все задремали, за окном раздался громкий возглас:

– Хо-хо-хо!

Ребята вскочили, подбежали к окну и стали всматриваться в поисках ночного гостя. Но тут из камина послышался шорох, поднявшийся ветер выдул на ковер столп золы. Когда пепел осел, все увидели невысокого старичка в красном костюме и красной шапке.

– Санта Клаус! – ахнули Юля и Вася.

– Именно он, – подтвердил старичок. – А вы и есть те самые непослушные дети, которые угнали сани Деда Мороза? Боюсь, что подарков в этом году вы не получите.

Тут только он заметил директора и двух эльфов.

– Ты, я полагаю, Виргурн. И ты помогал угонять сани. А кто эти двое. – он указал на Малого и Степана Сергеевича.

– Позвольте представиться, – первым протянул руку директор. – Степан Сергеевич, директор районного отдела образования.

Санта Клаус как-то по-особенному посмотрел на директора, руку пожал, но тут же повернулся к Малому.

– А ты кто?

– Он не виноват. Он только поиграть хотел, – выскочила вперед Юля. – А получилось все это. И мама моя не виновата. Помогите все исправить.

Санта посмотрел на Юлю, обвел взглядом всех в комнате и сел в кресло около камина.

– Рассказывайте по порядку, – сказал он. – Не все вместе, по очереди. Но с самого начала.

Рассказ начал Малой. Он рассказал и про испорченные рельсы, и про пропущенный выходной, и про то, как от обиды украл посох и убежал в город. Дальше рассказывала Юля. Про маму, про письма. Про то, как встретила Ваську, и как Степан Сергеевич помог попасть в деревню эльфов. Виргурн рассказывал про лошадей и сани, про Малого на почте и про то, что нужно изменить условия труда для эльфов.

Васька постоянно встревал со своей двойкой и свитером с оленями. В эти моменты Санта строго смотрел на него и грозил пальцем. Но Васька начинал снова. Наконец, Санта не выдержал, раскрыл мешок и вручил ему коньки.

– Передай своему Юрке. А за свитер пусть бабушке спасибо скажет. Это мое условие. Понял?

– Понял, – закивал Васька. – А двойка?

– А двойку, дружок, исправлять только тебе. Здесь мое волшебство не действует.

– Почему? – искренне удивился Васька.

Он считал, что исправить двойку волшебством легко. Он же справляется с одним ластиком, без всякого волшебства.

Санта поманил его пальцем и сказал на ухо:

– Мне Эмбер Стенли не разрешает.

– Кто такая Эмбер Стенли? – так же шепотом спросил Васька.

– Моя учительница.

– Простите, но нужно что-то решать, – в который раз прервал беседу Степан Сергеевич. – Вы же можете исправить то, что произошло?

Санта не стал продолжать разговор, встал и взял посох из рук Виргурна. Протянул руку вперед и произнес:

– Ветры незримые, ветры кружащие,

Станьте посланником в мире бушующем,

Верните подарки, принадлежащие

Всем недовольным, по счастью тоскующем.

Вокруг посоха закружилась белая поземка, будто в избушке выпал первый снег и теперь закручивался в небольшую воронку. Белый ураган все разрастался, и скоро всех окружили белые снежинки. Ветер усиливался и, наконец, снег вырвался за пределы избушки, улетев во все стороны света. Когда все стихло, Юля тихо спросила:

– Все?

– На восстановление, конечно, уйдет время, но механизм запущен, – ответил Санта.

– И у мамы на работе все будет хорошо?

– Про работу не знаю, но письма все вернулись на место, и путать их никто больше не будет. Верно? – Санта покосился на Малого.

– Верно, – протянул юный эльф.

– А теперь нам нужно прощаться, – сказал Санта. – До встречи Нового года остался один день. А с вами еще должен поговорить Дед Мороз.

Виргурн понимающе кивнул. Он обнял Малого за плечи, и они направились к выходу. Вдруг Васька заметался по комнате, перебрал ворох вещей, нашел свою куртку…

– Подождите! –он догнал эльфов уже на улице. – Вот!

Он протянул Малому ладонь, на которой лежала смятая конфета «Мишки на Севере».

– Твоя любимая, – и тут же развернулся и взбежал на крыльцо избушки, где его ждали Юля и Степан Сергеевич.

Стоя на крыльце, они наблюдали, как эльфы и Санта сели в большие красные сани, очень похожие на сани Деда Мороза. Только запряжены они были не лошадьми, а оленями. Сани взмыли в небо, унося с собой все приключения и волшебство.

14. Решение Деда Мороза

Оставив своих друзей, Виргурн и Малой улетели домой. Олени Санты доставили их до терема Деда Мороза минут за пять. На крыльце терема их уже ждали. Дед Мороз, облаченный в шубу и валенки, и маленькая фигурка Беллы, спрятавшаяся за его спиной.

Ситуация не предвещала ничего хорошего. Все знали, что если Дед Мороз полностью облачается в парадный костюм не в Новогоднюю ночь, то дело плохо. Нрав у Мороза был вспыльчивый, а таких ошибок, которые наделали Малой и Виргурн, он не прощал.

Выйдя из саней, Санта передал посох Деду Морозу. Тот внимательно осмотрел его, о чем-то пошептался с Сантой, и жестом пригласил эльфов следовать за ним. В переговорную залу первым зашел Дед Мороз, за ним шел Санта. Дальше понуро, сопровождаемыми сыщиками Арапова, вошли Виргурн и Малой.

Зала была полна народа. Все Морозы вновь собрались, чтобы завершить дело Новогоднего переполоха. Дед Мороз сел во главу стола, эльфы так и остались стоять около двери. Все замолчали, с интересом разглядывая прибывших.

– Виргурн, начальник цеха рельс, обвиняется в похищении саней, краже трех лошадей и укрывательстве детей в деревне эльфов. – начал свою речь Дед Мороз.

– Малой, помощник Виргурна, обвиняется в краже посоха Деда Мороза, порче Нового года и разрушении цеха по изготовлению рельс.

Эльфы стояли, опустив плечи, не поднимая головы.

– Санта рассказал мне всю историю, которую вы ему поведали. Теперь я хочу послушать вас.

Виргурн поднял голову и посмотрел на всех собравшихся. Затем его взгляд остановился на главе стола.

– Я понимаю всю степень вины. И Малого, и моей. Мы готовы понести заслуженное наказание. Единственное, что я хочу добавить. – он немного замялся, но распрямил плечи, и голос его зазвучал увереннее. – После того, как я вернусь к работе, я буду настаивать на том, чтобы эльфам давали больше выходных, чем один день в году. А детям эльфов разрешили играть в игрушки, которые мы делаем для людей.

Теперь все взгляды повернулись к Деду Морозу. Тишину нарушил Синтер Клаас, самый старший Хранитель Года.

– Мы все понимаем серьезность этого проступка. Но также мы понимаем, что именно наши действия, – он покосился в сторону Деда Мороза, – привели к таким последствиям. Я считаю, что всем нам нужно пересмотреть отношения с эльфами и наладить работу по-новому.

Хранители стали перешептываться, соглашаясь с тем, что условия работы эльфов нужно изменить.

– Итак, – прервал всех Дед Мороз. – Поступки, совершенные эльфами, можно понять. Но последствия их оказались тяжелыми для нашей страны. Поэтому я принимаю решение. Эльф Виргурн остается на должности начальника цеха по производству рельс для детских железных дорог. Но в свободное от работы время должен разрабатывать систему организации досуговой деятельности в деревне эльфов.

– Но я не умею, – пытался воспротивиться Виргурн, но его никто не слушал.

– С Малым более сложная ситуация, – продолжал Дед Мороз.

– Если позволите, – поднял руку Пер Ноэль, – я бы хотел предложить вашему стажеру-эльфу некую трудовую работу.

Все замолчали и стали внимательно прислушиваться к тому, что говорит французский хранитель.

– Сейчас содружество Хранителей года изучает африканские племена, у которых еще нет новогодних традиций. Есть одно достаточно дикое племя, Барагуда. Это небольшой каменный остров недалеко от Африки, где живет дикий народ. На каждого вновь прибывшего они нападают, связывают и пытаются принести в жертву. В эту новогоднюю ночь нужно доставить к каждому дому подарки. Не быть пойманным и узнанным.

Хранители стали перешептываться, согласно кивая головами. Каждому уже приходило извещение о том, что нужно подготовить преемника для нового племени. Зная нравы барагудцев, никто не хотел заниматься этой миссией.

– Решено, – Дед Мороз поднялся с места. – Малой отправляется на Барагуду. – А когда вернется, назначим его помощником Виргурна.

Хранители стали вставать со своих мест, прощаться и по одному выходить за резные двери. Внизу их ждали сани и верные помощники. Новогодний переполох был устранен. Теперь всем нужно было вернуться в родные страны для проведения Нового года.

Когда последний из Хранителей года скрылся из виду, Дед Мороз тяжело сел в свое кресло. В очередной раз снял с себя шубу, стянул валенки. За окном огромный градусник, размером с терем, показывал температуру ноль градусов. Зима начинала восстанавливать границы своих владений, покрывая землю тонким слоем легкого снега.

В углу зала все еще стояли Виргурн и Малой.

– Ну что, дорогие мои, – проговорил Дед Мороз, когда освободил ноги от широких валенок и натягивал на себя привычные ему ковбойские сапоги. – заставили вы нас побегать. Ну, ничего, новогодняя ночь закончится, начнем все по-новому. А теперь идите. Вам обоим нужно готовиться. Одному к отъезду, а второму к выполнению плана. Ведь план по игрушкам никто не отменял.

Виргурн и Малой вышли. Остановились ненадолго на лестнице, рассматривая огромную ель, установленную в прихожей терема.

– Люблю Новый год, – тяжело вздохнул Малой. – Но не люблю Барагуду. Слышал я про нее.

– Не любит он её, – проворчал Виргурн, спускаясь по лестнице, – а вредничать любишь?

– Это люблю, – ухмыльнулся маленький эльф.

– Пошли. Поможешь мне макет железной дороге придумать. Так, чтобы из кухни поезд мог приезжать прямо в комнату с тарелками.

– А потом отвозить грязную посуду прямо к раковине, – догнал Виргурна Малой, уже придумывая новые возможности для применения железной дороги.

15. Барагуда

Конечно, встречать Новый год, когда на улице плюс 40 – не самая лучшая идея. Но когда ты – новый Хранитель года, да еще наказанный, выбирать не приходится.

Именно так думал Малой, когда ночью, 31 декабря летел на водных санях на Барагуду. Остров оказался, действительно, маленький, но жизнь на нем кипела полным ходом. Основную часть занимали горы, среди которых барагудцы строили свои жилища: маленькие домики между камней. Иногда проход между двумя гигантскими камнями накрывался крышей – это и был дом племени барагуда.

Для внедрения новой традиции было решено оставлять подарок около двери в жилище. Если таковая имелась. Если дом представлял собой шалаш или пещеру, нужно было оставить подарок на границе входа. В этом году дарили всем жителям одинаковые подарки. И подарки эти должны быть полезные.

Поскольку особых пожеланий у барагудцев не было, то Малой вез с собой запас железных кружек на всех жителей. Это была вынужденная необходимость, поскольку воду жители этой планеты пили только из подземных рек, выходивших на поверхность среди камней, толстым слоем покрывавших планету.

И самое главное в данной миссии было не попасться на глаза местным жителям. Перспектива быть изжаренным в жерле вулкана Малого не радовала. Вообщем, задача предстояла непростая.

– Спишь, что ли? – Малой толкнул задремавшего эльфа. – Навигатор где?

Эльф потер заспанные глаза, нахлобучил съехавший колпак и посмотрел на навигационный прибор. На том мигала красная надпись на весь экран: «Связи нет».

– Кажется, приехали. Заповедное место, где все начинается с нуля. Выгружаемся. Я дальше не поеду. Дальше камни, сани не пройдут.

Малой вздохнул. Выбравшись из саней, подхватив полы длинного красного плаща, он взвалил мешок себе на спину. Хорошо хоть не заставили шубу и валенки одевать.

– Иди, иди. – хмыкнул эльф-водитель.

Малой поправил мешок за спиной, постарался поудобнее распахнуть полы плаща и сделал первый шаг по огромным камням в центр острова. Предательски зазвенели за спиной кружки.

– Прийти – поставить – уйти, – Повторял новоиспеченный Ваньяхо.

Ваньяхо – это имя нового Мороза для барагудцев. Оно было выгравировано на каждой кружке, чтобы народ знал от кого он получает дары.

Вскоре показались камни, накрытые сверху соломенными крышами. Малой ступал осторожнее, чтобы не создавать шума и не выдать своего присутствия. Первое жилище оказалось без двери. Изнутри доносился мощный мужской храп. Подойдя к входу в расщелину, Малой скинул мешок и заглянул внутрь. Прямо на полу спали четверо. Две большие фигуры и две маленькие. Осторожно, чтобы не издавать звуков, достал Малой две кружки и поставил около входа.

Расставить кружки оказалось делом не сложным. Барагудцы спали молодецким сном, не проснувшись даже от грохота, когда Малой поскользнулся на сыром камне и с ужасным шумом свалился.

Дело было сделано, оставалось только пройти тем же путем и вернуться в сани. Но, проходя мимо самого большого дома, наверное, единственного, в котором была дверь из связанной соломы, он задел небольшой камушек. Тот с грохотом покатился, прыгая вниз, от жилища к жилищу, захватывая своих друзей и братьев. И вот уже с десяток камней неслось по склону вниз.

Жители стали просыпаться, выходить из своих домов. Их глазам предстал Малой, в развевающимся красном плаще, в сандалиях, с легкой шапочкой на голове. Из-за большого камня, в котором располагалось жилище, вышел барагудец в длинном красном плаще и с посохом в руке.

Некоторое время они удивленно смотрели друг на друга. Малой опомнился первым. По камням бежал он, расталкивая жителей, перепрыгивая через расставленные им же кружки. Следом с улюлюканьем, размахивая длинными и острыми копьями, бежали барагудцы.

Вот уже показались сани.

– Заводи! – на ходу кричал Малой.

Эльф-водитель увидел опасность и стал заводить водные сани. Они заурчали, выбивая из-под лопастей бурлящую воду. И только Малой оказался в санях, те сорвались с места и быстрее понеслись от острова, сопровождаемый диким улюлюканьем и десятком копий, пущенных вслед.

– Этот Новый год запомнится надолго. И барагудцем, и мне, – думал Малой, с опаской оглядываясь на быстро скрывающийся остров дикарей.

16. Дома

А в доме номер 15 по Некрасовской улице, уже вовсю готовились к встрече Нового года. Во дворе поставили елку и теперь детвора бегала вокруг с коробками, принесенными из дома, доверху наполненные игрушками, гирляндами, мишурой.

– Куда ты вешаешь этот шарик? Видишь, внизу одни синие теперь. Вешай вразнобой.

– Кто Голубева гирляндой к елке примотал? Отматывайте быстро!

– Мишуры серебристой дайте, пожалуйста.

– Кто за снег отвечает? Где бумажные снежинки?

Среди этой кутерьмы медленно шла девочка. В одной руке у нее была огромная коробка с круглыми разноцветными шарами, а в другой папка с разрезными бумажными снежинками.

– Юль, давай помогу, – Васька подбежал и выхватил коробку с шарами. – Что ж ты все одна тащишь?

– Спасибо, – Юлины щеки слегка покраснели. – Ты тоже на улице будешь Новый год встречать?

– Конечно! Чего дома-то сидеть. Мои дома пироги допекут и выйдут.

Они дошли до елки. К принесенной коробке тут же подбежали ребята и стали разбирать елочные шары. Васька достал самый большой и красивый шарик и протянул Юле.

– Повесим?

– Повесим! – она смущенно взяла шарик.

Тут побежал какой-то малыш и, увидев в руках Юли папку с вырезками, с громким криком «Снефинки» выхватил папку и побежал. Папка раскрылась, ветер подхватил снежинки и понес над головами ребят.

– Ой, – только и успела сказать Юля.

Васька бросился ловить снежинки, но ветер поднял их высоко, унося все дальше и дальше. Задрав головы, смотрели ребята на небо, провожая взглядом надежду на снег. Зима не захотела быть даже искусственной.

Васька вернулся к Юле и только развел руками. Поймать не удалось ни одной снежинки. Но Юля, не смотря на него, показала куда-то вверх.

– Снег, – удивленно проговорил Васька, ловя ртом первые упавшие снежинки. – Действительно, снег.

– Ребята, снег! – закричал он на весь двор.

Все остановились и стали задирать головы, подставлять руки, будто проверяя, настоящие ли снежники. Вокруг все оживилось. Новогоднее настроение повышалось. Снег уже валил большими хлопьями, на улицу стали выходить взрослые, присоединяясь к общему веселью.

– Юля, угости всех мандаринами.

Юлина мама подошла к ребятам, протягивая огромную корзину с фруктами.

– Я понесу, – тут же вызвался Васька, выхватывая из рук тяжелую корзинку. – А ты доставай фрукты и угощай.

– Какой у тебя хороший друг. – улыбнулась Людмила. – Василий, кажется?

– Да. Я в соседнем подъезде живу. – отозвался Васька и тут же стал махать кому-то за спиной Людмилы. – А это мои родители.

К ним подошли женщина и мужчина. У обоих в руках было по огромному блюду с пирожками.

– Угощайтесь. С наступающим.

– Мама, это Юля, – представил Васька своих знакомых. – А это Юлина мама.

– Вы, кажется, на почте работаете? – тут же спросила Васина мама.

– Да.

Взгляд Людмилы тут же потух, и она стала рассматривать ёлочные украшения, стараясь не смотреть на новых знакомых.

– Хотела сказать вам огромное спасибо за такую быструю доставку. Только вчера отправила свои хотелки, и вот сегодня все сбылось.

Людмила перевела удивленный взгляд с елки на Васькиных родителей, но тут же спохватилась и улыбнулась.

– Это вам спасибо большое. Кажется, и мое желание тоже сбылось.

Васька перехватил у мамы блюдо с пирожками, и они с Юлей пошли по двору угощать всех мандаринами и пирожками. Ребята подбегали, хватали пирожки, перехватывая их руками, чтобы не обжечься, и бежали дальше.

– Васька, дай пирожок, чтобы согреться.

Рядом появился Юрка, схватил пирожок двумя руками, греясь об него, и с жадностью откусил сразу половину.

– Ты это откуда такой замерзший? – Юля посмотрела на его раскрасневшиеся руки и оттопыренные красные уши. В тон его красному свитеру с оленями.

– С катка. Около метро, помнишь? Мне коньки подарили! – с гордостью протянул он связку новеньких коньков.

И не дожидаясь ответа, побежал дальше.

– Кажется, все исправляется. – переглянулись ребята.

– Сидоров! – раздался рядом строгий голос.

– Стелла Изольдовна! – подпрыгнул от неожиданности Васька. – Пирожка хотите?

– Конечно хочу, – учительница взяла пирожок. – А я как раз тебя и ищу.

– Каток я случайно, – погрустнел Васька. – Я думал это весело.

– Да с катком все нормально, – махнула рукой завуч. – Директору РОНО даже понравилось. А это главное. Я не за этим. Хочу похвалить, у тебя по географии за контрольную четыре стоит. Так что в новой четверти темпа не снижай!

Стелла Изольдовна ушла, а Васька так и стоял, ошарашенным взглядом смотря ей вслед. Неужели сбывается?

– Я тут случайно подслушал, – раздался знакомый голос, – что желания ваши начали сбываться?

– Степан Сергеевич! – Юля обрадовалась, увидев их знакомого. – Представляете, у Васьки четверка, Юрка коньки получил, а мою маму теперь хвалят.

– Все так и должно быть, правда? Желания должны сбываться, трудолюбивых и ответственных людей – нужно хвалить. Кстати, не представил вам свою жену – Зинаида Петровна.

Только сейчас ребята заметили рядом с ним высокую светловолосую женщину, одетую в длинную, расшитую серебром шубу.

– Здравствуйте, – поздоровалась жена Степана Сергеевича. – Степушка много мне о вас рассказывал. Говорит вы очень смелые и дружные ребята. Думаю, дружба у вас будет долгой и крепкой.

Теперь румянец покрыл щеки не только Юли, но и Васьки.

– Ну ладно, давай не будем смущать молодежь. Нас еще сын ждет. До Нового года нужно с ним поговорить, – потянула мужа за рукав Зинаида Петровна.

– Конечно, Зимушка, нужно идти. Счастья вам, ребята, – помахал на прощание Степан Сергеевич, догоняя жену, которая уже уходила.

– Вам тоже, – махали ему вслед ребята.

– Ну и прозвище, Зимушка, – сказал Васька, когда те скрылись из виду.

– А мне нравится, – улыбнулась Юля и протянула ему руку. – Бежим на каток, пока Новый год не настал.

– Бежим.

Ребята, держась за руки, побежали на каток, наверстывать упущенные зимние забавы.

17. Конец, который на самом деле только начало

Степан Сергеевич догнал свою жену. Вместе они ушли со двора, где все готовились к встрече Нового года. Завернув за угол, оказались в темном проулке. В самом его конце стояла тройка лошадей, запряженная в резные сани, покачивающиеся на воздушной подушке.

– Подушку можешь выключить, – Зинаида Петровна подошла к саням и постучала по ним. – Я снега достаточно нагнала. Можно и на полозьях ездить, электричество не переводи.

Из саней поднялся заспанный Дед Мороз, пригладил бороду и вышел из саней.

– Ну мам, снег есть, теперь холодно. Ноги мерзнут, – и он продемонстрировал острые носы ковбойских сапог, высовывающиеся из-под длинной красной шубы.

– Не вздумай в таком виде к детям идти! – начал отчитывать Степан Сергеевич. – И, конечно, в такой обуви ноги будут мерзнуть. Валенки где?

– Здесь, – махнул рукой на сани Дед Мороз, подвязывая шубу кушаком.

– Почему не носишь?

– Колючие очень, – и в подтверждение своих слов он почесал один сапог о другой.

Степан Сергеевич махнул рукой.

– Маша где?

– Я здесь, Степан Сергеевич, – послышался голос из-за саней. Лошадей кормлю.

К ним вышла Маша в голубой длинной шубе, с длинной косой на плече, неся ведро полное морковки.

– Вы не волнуйтесь, к Новогодней ночи мы будем полностью готовы, –она перевязала кушак на шубе и поправила шапку Деда Мороза.

Степан Сергеевич смягчился.

– Вот чтобы ты без своей Снегурочки делал? Как только ты женился, я сразу понял, что теперь могу передавать право быть хранителем года тебе. Маша тебя на правильный путь наставит. Без нее ты бы и к детям в своем ковбойском наряде вышел, – усмехнулся директор РОНО.

– Ну все, папа. Теперь ты в образовательной деятельности, Хранитель я. Неплохо, между прочим, справляюсь. Норму по игрушкам выполнили, в работе с эльфами разрабатываем новую систему.

– Машенька, ты проконтролируй, ладно? – шепнула ей на ухо Зинаида Петровна.

– Мы справимся, – сказала Маша, обнимая своего Деда Мороза.

– Ну, удачи. Кстати, Лапси ведь у вас?

Заслышав свое имя, из саней выскочил маленький беленький зверек и прыгнул на руки к хозяйке.

– Молодец, малыш. Нашелся наконец-то.

– А как он убежал? Он же от тебя ни на шаг не отходит, – спросил Дед Мороз. – Если только ради зефира с шоколадом.

– Вот ради зефира с шоколадом он и сбежал. Кое-кто, – Зимушка покосилась на Степана Сергеевича, – отказывается сидеть на диете и прячет в портфеле упаковку зефира. Вот Лапси и уехал в портфеле на работу в РОНО.

– Ну Зимушка, ну как же я без сладкого? – ласково глядя в глаза, проговорил Степан Сергеевич.

– Дорогой мой, – жена ласково обняла его за плечи, – ты уже не Дед Мороз. Ты теперь обычный человек. И жить нужно по-человечески. Соблюдая и режим, и правильно питаясь.

Степан Сергеевич насупился.

Рядом загремели фейерверки, разбрызгивая в ночное небо яркие искры.

– Пора ехать, – сказал Дед Мороз, садясь в сани и протягивая руку Снегурочке.

– Счастливого Нового года! – прокричала Снегурочка-Маша.

– Удачи! – махала Зинаида Петровна вслед.

Когда сани скрылись, она повернулась к мужу.

– А нас ждет обыкновенный Новый год. Шампанское, мандарины и оливье.

– Где-то тут раздавали горячие пирожки, – с мольбой в глазах посмотрел Степан Сергеевич.

– Ну ладно. В честь Нового года. Пошли к ребятам за пирожками.

Небо озарялось яркими вспышками фейерверка, смешивавшегося с крупными хлопьями белого снега. Новогоднее настроение наконец вошло в город. Стали сбываться хотелки, все плохое неумолимо оставалось в прошлом. А впереди ждало много приключений. Ведь впереди – зимние каникулы!