Kitobni o'qish: «Лунное проклятие, или Дар зверя»

ГЛАВА I

Призыв

Доверяй ходу событий и самому себе.

Не мешай, не трать время на ненужные рассуждения и сомнения,

на хор голосов внутри себя просто иди.

Снег скрипел под ногами. После теплого салона машины уличный воздух был еще холоднее, чем до того, как я в нем оказалась. Я накинула капюшон поверх шапки и пыталась греть руки о кружку с кофе, но это не удавалось. Кажется, холод пробрался внутрь и строит там ледяную избу, а с каждым облачком пара, вырывающимся из моего рта, улетучивается хранимое внутри тепло. Я шла по узкой тропинке к качелям, на которых сидела Ив. Она не отрываясь смотрела на дом, возле которого я припарковалась, и курила, выдыхая дым тонкой струйкой.

– Яркая сегодня Луна, – я села на качели, они скрипнули, и на меня осыпалась наледь. Луна освещала двухэтажный многоквартирный дом, в котором не горел свет, потому что было уже три часа ночи.

– Угу.

– Ужасно холодно, – пробормотала я, наблюдая, как от кофе поднимается пар, словно дым из печной трубы. Поежилась, зарываясь носом в шарф, но теплее не стало.

– Угу, – угрюмо согласилась Ив.

– И ты очень многословная, – заметила я, продолжая следить за домом и отпивать мелкими глотками горячий напиток.

– Отстань, ведьма, я в печали, – буркнула Ив.

– Что стало причиной твоей печали? – не поддалась я на провокацию.

– Вторую ночь тут, и никаких признаков проклятья, что за ерунда?! – вскрикнула она, махнув рукой, и пепел с ее сигареты осыпался в снег.

– Отчего, сразу меня не позвала? Профессиональная гордость? – хмыкнула я, скорее из природной вредности, но вполне понимая Ив.

Ремесло у нас такое, дар, призвание – как ни назови, но в массах нас обычно называют ведьмами. Многие сочтут такое заявление бредом, если не признаком психического расстройства. Невидимый мир, который называют сверхъестественным и мистическим, для нас является продолжением реальности. Он такой же настоящий, как и привычный для большинства мир. Домовые, лешие и прочие с ними порой сами просят нас о помощи. Но, чаще всего, к нам приходят люди, которые либо сами пересекли эту невидимую и тонкую грань, либо были втянуты сюда волей случая. Мы что-то вроде скорой помощи, детективного агентства или полиции. Не конкретно мы с Ив, а такие как мы. Нас много.

– Ты же видела, что на этом парнишке след – темный, звериный? – то ли спросила, то ли утвердила она.

– Нет, не видела, – качнула я головой.

– Зачем тогда мы тут сидим? – вопросила Ив и резко встала.

– Ну, ты позвала! Сказала, что срочно. Хотя, я могу дословно прочитать твое сообщение, сейчас, подержи, – я протянула Ив кофейный стаканчик, который все еще уютно и ароматно парил, и собиралась достать телефон из кармана.

– Ты издеваешься?! – резким движением она запустила туда свою недокуренную сигарету и сунула стакан обратно мне в руки.

– Ив, ты потушила там сигарету, – заметила я, флегматично разглядывая плавающий окурок. Бесполезно что-либо объяснять или злиться.

– Да при чем тут сигарета?! – взмахнула она руками.

– Конечно, не при чем, я расстроена из-за кофе! – прошипела на нее я.

– Послушай меня, – размышляла она вслух, будто проговорив свои догадки, должна была тотчас найти решение какой-то непростой задачи, – сегодня полнолуние, причем полное. Если на нем есть что-то из темных оборотов, это должно быть связано с Луной.

– Ну, всегда есть исключения, – заметила я и осеклась.

Что-то вспомнилось. Я была уверена, что знаю ответ, но эта важная мысль исчезла. Нечто, всплывшее в памяти, «… оборотов», «оборотни». Показалось даже, что тени зашевелились, приобретая форму зверя с серой шкурой. Я помотала головой, отгоняя наваждение.

– Ты мне не помогаешь!

– Помогаю – для этого я здесь, и не ори на меня. Что вообще с тобой такое? – я посмотрела на нее.

– Полнолуние на меня тоже действует, – она расстроено села обратно на качели и достала новую сигарету.

Ив любила курить с мундштуком. Вообще, она была очень эффектной девушкой. От внешности – пухлые алые губы, аккуратные длинные ноготки; до стиля одежды – шикарные шубы, обувь с каблуками. При этом она никогда не выглядела вульгарно, наоборот, очень женственно и изящно.

– Почему это вдруг? – удивилась я.

– Всегда действовало, – вздохнула она, пряча руку в карман шубы.

– Не поняла. Ты никогда не говорила. Да никто не говорил! У нас же в конторе все про всех знают, особенно секретариат и бухгалтерия, это же просто службы шпионажа!

– Я никому не говорила. Никогда не работала в полнолуние, или делала это очень редко и в одиночестве.

– Тогда зачем меня позвала, зачем сказала? – удивилась я.

– Меня вызвали, пришлось выйти. А сказала? Не знаю, ты же моя подруга, да и не болтливая, – Иви хмыкнула.

– Ты посмотри, за пять лет первое откровение! Но почему оно на тебя действует? – не унималась я.

– Звериная натура, – она улыбнулась уголком рта, – моя прапрапрабабка оборотень.

– Ну и чего тут такого? Хотя я не разбираюсь в оборотнях, конечно.

– Она не истинный оборотень, это – лунное проклятье. Весь наш род задело. Мы не можем его снять, оно задевает только тех, у кого есть Дар. Знаем только, что оно слабеет со временем. Дело в том, что истинные оборотни могут менять ипостась, когда им этого хочется, полностью оставляя контроль над разумом. А проклятые – нет, они превращаются в зверя с человеческой жаждой убийства. Почему с человеческой? Потому что только человек может убивать ради забавы.

– Слушай, а как на тебя Луна действует?

– Не бойся, я не превращаюсь в зверя и не закусываю людьми, – она засмеялась, – за день до полнолуния слабеет чутье. Искажается, меняется направленность, сильнее чувствуется навь. Трудно объяснить, – она выдохнула облачко дыма, и снова затянулась, смахивая пепел на снег.

– Ну, суть я уловила, – я помахала в воздухе пальчиками в варежке, намекая, насколько отдаленно поняла.

– Лея! Лея, я дура! – воскликнула она, бросая сигарету.

– Тише! – шикнула на нее я.

– Ведь на мне такой же след или похожий! А еще, он может быть истинным оборотнем, но полукровкой. И на нем проклятье. А из наследства может и не быть ничего, разве что нюх более тонкий, чем у обычных людей.

– Выходит, мы тут зря караулим? Погоди, ты позвала меня на битву с проклятым зверем и даже не предупредила?! Ну, ты! – прорычала я, представляя ту самую зверюгу, которая крадется за нами. Я развернулась и пошла домой, вернее, в сторону машины, уже предвкушая долгожданное тепло. Но остановилась на секунду, уловив чей-то пристальный взгляд. Впрочем, это чувство быстро прошло.

– Лея! Ну, Лея! Да прекрати! Я же специалист со стажем! Остановись, в конце концов! Ты же тоже ведьма!

– Я эмпат! Медиум! – от досады я даже не обернулась. Выкрикивая Ив свое возмущение, я активно махала руками, выливая кофе на снег и оставляя на нем черные пятна. Они стали похожими на кровь, и что-то знакомое всплыло в памяти, но тут же нырнуло обратно, не дав понять, что именно это было. – Я работаю с заклинаниями и поиском! Я не обладаю активным даром! Из активного у меня только способность левитировать! – продолжала я.

– Ну и улетела бы, чего кипятишься?! – под ее каблуками скрипел снег, выдавая ее местоположение.

– Тем более ты еще и амулетами занимаешься, я уверена, что у тебя всегда с собой несколько защитных. Хотя чего уж там, я о них знаю! – она остановилась в нескольких шагах от меня, чтобы отдышаться – тяжело бегать по снегу на каблуках.

– Ты! – я развернулась и ткнула ее пальцем в грудь, ну, вернее в шубу.

– Я! – передразнила она меня, поднимая воротник.

– И вот какая ты после этого подруга? – более спокойно спросила я.

– Хорошая. Смотри, сколько бы у тебя было приключений! И, если бы он оказался свирепым, мы бы вызвали наших боевых ребят, они у нас как на подбор, – мечтательно протянула Ив.

– Ты нехороший человек, – уже спокойно заметила я, понимая, что она права. На мне есть обереги. Всегда.

– Это да, с этим не поспоришь. Лей, вот ты же вроде девочка.

– Ну, – свернула я губы трубочкой и поиграла пальцами.

– Не вырывай из контекста, девушка. Вот скажи, почему у тебя всегда такие большие машины?

– Мне нравится все большое, – не думая ответила я.

– О!

– Прекрати хихикать!

– Все! Все! Давай до завтра! – она махнула мне рукой из своего серебристого Мерседеса купе.

– Не слушай ее, ты прекрасен, – я провела рукой по капоту своего красного Вранглера.

А ведь ночь хороша, хоть и морозно, но красиво. Фонари здесь, у этих домов, не горят, но Луна очень яркая, ее свет красиво серебрит сугробы, словно лунная пыльца. Кажется, что волшебство растворилось и осело здесь, принимая форму сугробов.

Мое самое нелюбимое время года – зима, но и самое удивительное. Скрип снега под ногами, когда возвращаешься домой через заснеженные улицы, новый год, темное звездное небо – то немногое, что я люблю в зиме. Еще мне нравится, когда небо теплеет перед снегопадом и повышением температуры. К ночи его затягивает тучами, в которых отражаются миллионы огней города, и тогда небо становится красновато-оранжевым. Сразу поднимается настроение вместе с кучей озорных мурашек внутри, и начинает казаться, что вместе с теплом придет и что-то волшебное. В этом году зима пришла в ноябре.

Дом встретил огоньком в башенке. Нет, я не жила в замке. Всего лишь небольшой двухэтажный дом с башенкой. Это мечта детства – я всегда хотела, чтобы мой дом стоял на возвышении, и в нем была башня с огоньком, чтобы местные придумывали страшилки для детишек, а я всегда знала, что мой дом меня ждет. Он находился в двадцати минутах езды от города, на возвышении и чуть дальше от всех остальных домов дачного поселка. Здесь было много бизнесменов и других влиятельных людей. Богатые люди могут позволить себе жить в красивых местах. Здесь никто не задает неудобных вопросов, никто ни за кем не следит, и уж точно никто не распускает сплетни. Это было плюсом, как и потрясающий вид на реку и лес. Хотя, стоит сказать, между огромными и шикарными коттеджами все же остался единственный низенький и небольшой рубленый дом – дом деда Иннокентия. Когда-то он здесь жил в окружении еще трех десятков небольших домов, но дома эти раскупили, и все уехали в город. А он остался, и, как ни странно, никто не пытался его выселить. Наверное, потому что он гнал шикарный самогон и делал восхитительные настойки. Со временем дед Иннокентий превратился в нашу достопримечательность, к нему в гости захаживали такие люди, которых и вспоминать бы многие побоялись. Тем не менее, они не гнушались общества деда Иннокентия и даже мылись в его старенькой баньке, утверждая, что после этого как будто заново рождались. Ага, особенно после настоек-то.

Еще дома меня ждал пес Верес, болонка, и, единственное, что было в нем грозного, это черный цвет.

– Привет мой хороший, какой же ты милый! – я взяла радостно прыгающего пса на ручки, он был теплым и мягким, как варежка, и положила ключи в чашу.

– Пошли, поедим на сон грядущий.

От такого предложения Верес никогда не отказывался и даже не смотрел с упреком – идеальный мужчина.

Хотя с моей работой сложно потолстеть, но, были времена, когда я была далеко не худышкой. Так было до проявления моего дара, вернее до того, как меня прокляли и спровоцировали его проявление. В раннем детстве я была худенькой и подвижной, но потом я умерла в больнице. Ожила, благодаря лишь своей силе. После этого я стала замкнутой, поправилась, начала рисовать, читать книжки про магию и параллельные миры. Забавно сейчас вспоминать. Затем я умерла второй раз, когда бабушка снимала с меня проклятье. Я умерла вместе с ней, но она отдала мне свою силу, и так я вновь ожила, вопреки всему. Я сирота, но у меня есть работа и бабулин дух, который периодически приходит в гости с наставлениями. Она учила меня управляться с даром. Вообще, это было страшно, когда она впервые пришла ко мне. Почти сразу после того, как я ее похоронила, взяв кредит на ее похороны. В те времена я работала всего лишь учителем и получала очень мало. Кредит я погасила через месяц, бабушка показала, где хранит свои деньги. Копить она умела, и, бросив работу, я смогла прожить год на ее сбережения. Очень экономно, конечно, но за это время я научилась управляться с даром и похудела. Также, бабуля направила меня к своей крестнице, которая помогла мне найти эту работу. Если вкратце, то как-то так.

Погрузившись в воспоминания и укутавшись теплым одеялом, я уснула в обнимку с псом. И, кажется, сразу меня разбудил телефон. Даже нет, телефон разбудил Вереса, а он, прыгая и гавкая, меня.

– Да!

– О боже! У тебя с утра голос как у Джигурды, – захохотала Ив, – просыпайся, солнце встало.

– Где? – я даже открыла оба глаза, чтобы увидеть в окне такое же темное небо, какое было, когда я легла спать.

– С тобой разговаривает.

– Ууу, ведьма!

– Стой! Не бросай трубку, я по делу. Нас вызывают, я уже к тебе подъезжаю. И я взяла кофе со сливками и сахаром.

– Ну, теперь ты не так ужасна. Дверь сама откроешь, я в душ.

Минус моей работы заключается в отсутствии графика – не спят злодеи, не спим и мы. Когда дело касается необычных вещей (что-то вроде жертвоприношения, укуса зверей и прочих подозрительных смертей) вызывают нас. Мы сотрудничаем с полицией.

Душ мне не помог, очень хотелось спать. Если верить часам, я спала от силы часа два. И, что самое ужасное, я ведь ни разу не жаворонок. Утром я предпочитаю ложиться спать, а не вставать.

Джинсы, теплый свитер, высокие сапоги на платформе, теплый шарф и пуховик. Волосы заплела в косу. Они у меня длинные и густые, медного цвета – моя гордость. С помощью трав и отваров я смогла отрастить копну волос ниже пояса. Бабуля мной гордится. Молчит, но смотрит одобрительно. А под кучей жирных складок у меня оказалась очень даже неплохая фигура – большая грудь, упругая попа и тонкая талия.

– Лея, вот поражаешь ты меня, – протягивая мне кофе, начала нотацию Ив.

– Чего опять? – фыркнула я, садясь в машину.

– Почему ты свою красоту прячешь под этой бесформенной одеждой? Это у тебя со времен пухлоты привычка осталась? Я понимаю, когда тощие девочки без форм так одеваются, – покачала головой Иви, даже не пытаясь дождаться ответа. Подобным образом начиналось почти каждое наше утро.

– Прекрати нудить, женщина! Поехали!

– Тяжелый ты человек, – покачала она головой, – кофе не пролей, – закончила Ив, трогаясь с места.

– У тебя не рабочая машина, сейчас все опять к ней прилипнут, – буркнула я.

– Вот и хорошо, будем работать спокойно, – улыбнулась Ив, выезжая на шоссе.

– Аргумент, – я отпила кофе.

Мы подъехали к строящемуся зданию практически в центре города. Все уже было оцеплено и, где можно, закрыто. Хмурые ребята в форме попросили удостоверение и только тогда пропустили за ворота. На душе становилось противно, во рту появился привкус горечи или даже гари, повеяло холодом.

– Тебе кто позвонил? – мрачно поинтересовалась я, уже понимая, что это не ложная тревога.

– Хмуров, – ответила Ив.

Хмуров – это следователь, очень умный и проницательный молодой человек, хотя скорее мужчина, под сорок. Дара не имеет, но чуйка как у ищейки, ему скидывают самые странные и запутанные дела. Без ума от Ив, но еще больше любит свою работу. Они познакомилась еще до меня, у Ив значительно больше опыта и связей.

Мы обе чувствовали, что здесь труп, и не один. Вышли из машины, нас встретил Андрей Сергеевич Хмуров, сегодня он очень соответствовал своей фамилии.

– Здравствуй Иванна, – мимолетно улыбнулся он и поцеловал ей ручку.

– Привет! Не выпендривайся, Андрей, – погрозила она ему пальчиком.

– Лея и тебе привет, – кивнул он мне.

– Привет. Я смотрю мне ручки-то, не целуем,– улыбнулась я, – ладно я пошла.

– Ты как, Лей? – дернула меня Иви за плечо, – бледная стала, жуть, – уже тише закончила она.

– Нормально, – я поежилась и спрятала руки в карманы.

Чувствовала я себя гадко. Казалось, что меня покрыла тонкая маслянистая черная субстанция, ужас и холод, и вся эта дрянь тянулась не от места убийства, а из другого места. Я обошла вокруг постройки. Кучи со щебнем припорошило снегом, но он не казался белым, скорее был похож на пепел, чем на снег. Жутко мутит, я кожей ощущаю этот сладковатый запах разложения. Я знаю, куда нужно идти, набираюсь мужества и иду к источнику этой гадости. Чуть дальше здания за кучей щебня огромное бурое пятно, пентаграмма, пропитанная кровью, пахнет гарью. Я достала телефон, пальцы заледенели и плохо слушались.

– Алло, – чуть хрипло ответила Иви.

– Ив, плохо дело, очень плохо, звони нашим ребятам!

– Уже позвонила, – мрачно выдохнула она.

Это не баловство неумех или любителей экспериментов, здесь действовал кто-то с твердой рукой и хорошими знаниями – он знал, что делал и зачем. Я обошла всю территорию, еще теплая земля не давала укрыть себя снегом, показывая свои открытые раны, а снег таял, очерчивая их ровнее. Я выпрямилась, оцепенение словно спало, и я поняла, что снега быть не должно – небо ясное. Но он падал словно хлопья пепла. Так бывает, это остатки силы, которым придали форму, чтобы замести следы. Поэтому мы почувствовали это позже. Умело нарисованные символы – подобные мне показывала бабушка, просто для расширения кругозора. Она говорила, что эта информация утеряна, а подобных книг очень мало. Пентаграмма призыва, еще есть силы открытия и снятия печатей. Их должно быть четыре. И эта первая, в каждое полнолуние по одной, насколько я помню.

– Лея, ты же знаешь, что это? – Ив выглядела не лучше меня, бледная с расширенными зрачками, она курила, и мундштук подрагивал в ее тонкой руке.

– Знаю, еще три должно быть, – она лишь кивнула.

– Тут нам не справиться, этим будут заниматься другие, – пробормотала Иви.

Я сняла варежку и водила рукой над черными рунами, пытаясь уловить след, хоть что-то, что помогло бы в поиске, но работал и правда профи.

– Ты видела тела? – повернулась я к ней.

– Сложно назвать их телами, за всю свою практику я вижу такое впервые, – Иви мотнула головой, уголок ее губ дрогнул, она втянула в себя дым.

Я кивнула, прекрасно ощущая ужас людей, принесенных в жертву. Да и то, что вышло отсюда, было очень голодное. Такие существа обычно питаются сильными эмоциями людей, и лучше всего у них получается вызывать страх и боль. Эти чувства дают огромную силу.

– Пентаграмма активирована и пуста, – произнесла я, отступая от нее.

– Пошли отсюда, – Ив бросила окурок в снег и спрятала руки в рукава.

– Никогда не любила зиму, – пробурчала я. Не было смысла завязывать связь с душами погибших, они не вернутся на место своей гибели, только к своим родным попрощаться, сюда идти им смысла нет. Не думаю, что кто-то из них помнит что-то кроме ужасающего чувства страха и боли.

– Еще ноябрь, – парировала Ив.

– Не важно, какой месяц, ты просто чувствуешь, зима, и все тут,– поежилась я, зарываясь глубже в шарф.

К тому месту уже направились люди, полицейские уехали, только Хмуров стоял рядом со своим авто, курил и ждал Ив. А у меня зудело между лопатками. Я обернулась. На меня смотрел молодой человек, под взглядом которого было неуютно и хотелось отвести глаза. Но я из природного упрямства продолжила смотреть ему прямо в глаза. Он улыбнулся и отвернулся, как ни в чем не бывало, продолжив разговор со своим коллегой. Подобным взглядом обладал один мой знакомый.

– Кто это? – Хмуров кивнул в сторону того парня.

– Командир отряда зачистки, – ответила Ив.

– Не молод ли? И где Крагов? – удивился Хмуров, докуривая сигарету.

– На пенсии уже, а этот, говорят, способный и сильный, – прищурилась Ив и пыхнула дымным табачным облачком.

– Из молодых да ранних, – заметил Хмуров.

– Ну, посмотрим. А чего он на Лею так смотрел?

– А что вы на меня смотрите? Я вообще его первый раз вижу, – фыркнула я, – все, домой и спать, – закрыла тему я.

– Давай подвезу, куда ты направилась в таком виде?

– Проветрюсь, самое то. Вечером кстати наша смена, – я накинула капюшон и зашагала, вызывая протестующее скрипение снега.

– С чего это? – ошеломленно спросила подружка.

– С того, что мы отдыхаем в новый год, и теперь эта неделя наша, – ответила я, не останавливаясь, махая всем рукой на прощание.

– Точно, я забыла, – скривилась она.

Ноги сами несли меня подальше от этого места. А перед глазами все еще стоял этот новый начальник, имя которого я даже не знаю. Да бог с ним, что за ерунда, я помотала головой. Со стороны, наверное, не очень выглядит. На душе тяжело и почему-то холодно. Состояние перехода от одного к другому – в такие моменты, говорят, люди уязвимы, как оборотень в момент оборота. Дверь, из которой я вышла, закрылась, а новая еще даже не найдена. Между ними темный коридор, страшно и волнующе. Я еще топчусь на пороге старой жизни, пока глаза привыкнут к свету. Вот именно так я себя ощущала, но понять причину этих чувств не могла. Под ногами хрустел снег, сегодня было еще холоднее, чем вчера, и я уже пожалела, что отказалась от предложения Ив подвезти. Не оборачиваясь, отошла на обочину, чтобы пропустить чье-то авто.

– Садись, болезная, – сказала Иви, опустив стекло.

– Спасительница, – вот за что люблю Ив – она всегда знает, когда появиться.

– Я сегодня останусь у тебя, не хочу мотаться, – сказала она, когда я села в машину.

– Да, не вопрос, только давай заедем чего-нибудь поесть купим, – в животе заурчало в поддержку моих слов, и я поняла, что кушать хочется и даже очень.

– Со вчерашнего дня не ела. Кстати, с тобой можно идти в разведку, ты не дашь умереть с голоду – или напомнишь, или найдешь чего съесть. Сколько времени, кстати? – хохотнула она.

– Первый час, и с чего это я найду, что съесть? – буркнула я.

– Считай это моей интуицией, – захохотала она.

Купили кучу готовой еды и полуфабрикатов. От того, что на душе было неспокойно, я чувствовала, что готовить будет некогда. Мы разошлись в магазине по разным сторонам, Ив ушла в винный, пополнять мой бар, в этом она разбиралась лучше меня. А я забрела в сладкий ряд с конфетами и джемами. Я взяла в руки банку с клубничным джемом, услышала шепот и резко развернулась. Мир привычно замер, словно время застряло в тягучем киселе, холодном и липком, все вокруг будто покрылось пылью и затянулось сероватой дымкой. Шепот стал слышаться со всех сторон сразу – выныривая из-под полок, падал сверху и становился серыми призраками людей. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, но кто-то на меня налетел. Джем выскользнул из рук и разбился, заливая пол ярким красным пятном. Пятно стало растекаться в узор, я присела, чтобы разглядеть, что получится. Длинные, крючковатые, как старые ветви, пальцы сомкнулись на запястье, я вздрогнула и замерла.

– Теперь слышишь? – голос раздался прямо в голове, я смотрела в глаза Навки – черные, большие и бездонные, сил хватило лишь кивнуть.

– Дверь закрывается, запомни – то, что вы считаете проклятьем Луны – это дар.

– Что?

– Четыре двери, смерть, зверь, проклятье, – слышно было плохо, слова становились то тише, то громче, то вовсе заглушались сразу несколькими голосами.

– Лея! Лея! Да приди в себя уже! – резко стало очень громко, казалось, крик Иви раздавался прямо у меня в голове.

– Стой! – слишком быстро, я не поняла, не успела, не услышала.

– Лея, ты не выйдешь, вернись! – я слышала, нотки страха в голосе Ив, но они были так далеки и так неважны.

Навка не договорила. Она кивнула и разжала руку, как бы соглашаясь с Ив. Затем дернулась в последний раз и сжала до боли мои запястья. Я вскрикнула и упала на пол, возвращаясь в материальный мир.

– Черт! Ив! Я не услышала, она не договорила, – я соскочила с пола, Ив была напугана, рядом стояли продавец и охранник, они смотрели на меня как на ненормальную.

– У тебя кровь, – она протянула мне платок.

И только тогда я поняла, что у меня из носа бежит кровь, которая, кажется, капала уже на кофту. Во рту был противный привкус железа.

– Блин, – я запрокинула голову и прижала платок.

– Иди в машину, сможешь? – я махнула рукой, что означало да.

– Я на кассу, справишься? – на это я лишь кивнула.

– Не переживайте, я провожу вашу напарницу, Иванна, – меня взяли под локоть и развернули к выходу. Голос был мужской. Приятный.

– Благодарю вас, – кивнула Ив, улыбнувшись с легкой ехидцей.

Я не стала рассматривать благодетеля, меня потихоньку накрывала дурнота от перерасхода сил и от привкуса крови во рту.

– Что же вы так неосторожны, Лея? Хотя, пока можете не отвечать, – сообщили мне, как только мы вышли из гипермаркета.

– Не…

– О нет, я подвезу вас до дома, у меня все равно есть к вам вопросы, – не дал закончить мысль он.

Меня посадили в огромный черный пикап, причем крайне аккуратно. А я к своему удивлению обнаружила, что помогал мне сам начальник зачистки.

– А…, – опять начала я.

– Ваша напарница в курсе, она поедет за нами. Держите, – мне протянули пачку влажных салфеток, я молча взяла их. Кровь идти перестала, но шла довольно сильно, судя по тому, что весь платок был в крови, как и мои руки. Я отерла руки и опустила козырек, в зеркале отражалась бледная я с кровавыми пятнами под носом, на губах и подбородке. Высокий ворот светлой вязаной кофты тоже был в крови. Теперь понятно, почему так кружится голова.

– Остановите машину! У вас есть вода?

– Можно на "ты". Помочь? – он съехал на обочину. К этому времени мы уже выехали из города на трассу, которая шла через лес.

– Нет, – я практически выпала из машины. Перед глазами запрыгали черные точки. Я постояла немного, держась за ручку двери, сделала несколько шагов и села в снег. Глотнула из бутылки и прополоскала рот несколько раз, пытаясь избавиться от вкуса крови.

– Все же я помогу, – меня подняли на ноги и придерживали.

– Только нести меня не надо, – прошептала я.

– И в мыслях не было, – спокойно сказал он, вглядываясь вдаль. Мне оставалось разглядывать его профиль.

– А вы джентльмен, – фыркнула я и попыталась сесть в машину, но не смогла.

– Какая у вас…, – я попыталась поделиться наблюдением, что у господина начальника слишком большая машина.

– Мы же на "ты"?– перебил меня он.

– Хорошо. Какая же у тебя высокая машина, – согласилась я, пытаясь забраться в машину вновь. Но, видимо, терпение у него не было безграничным, меня подняли и усадили на место. Без его помощи я бы вряд ли залезла сюда в таком состоянии.

– О, я тебя раздражаю и умиляю одновременно. А еще на этом месте погибли три человека в аварии, – я махнула рукой в сторону, остановиться от потока мыслей и чувств было невозможно. Я говорила все вслух, чтобы хоть как-то заглушить потоки эмоций и видений.

– Что это за машина, ты в ней трупы возишь? – я поежилась, ощущая неприятный запах тлена и тонкий сладковатый запах гниения, меня начало мутить, и я стала еще более раздражительной.

– И что ты занервничал? – я начала кричать, как сумасшедшая, понимая, что не могу остановиться. Понимая, что брежу, но не могу остановиться, как пьяная, ей-богу.

Эмоции накатывали все сильнее и сильнее, до дурноты, я не могла их остановить, первое время не понимая, что происходит. Он сел за руль и захлопнул дверь, но я не заметила, я чувствовала, как в лесу охотятся волки, чувствовала страх загнанных зверей и азарт погони. Потом мне стало казаться, что это не в лесу, а здесь, в салоне машины. Я оглянулась на заднее сиденье и увидела, как на меня смотрит желтоглазый зверь, но где-то на грани разума я поняла, что мне привиделось. В ужасе повернула голову в сторону водителя и увидела те же глаза.

– Что за…? – я достала из-за ворота горсть амулетов. Они все были черные. Тот, что блокировал часть моей силы эмпата, рассыпался в руках.

– Вот черт! Остановись! Мне нужна Ив! – я резко обернулась.

– Что ты де…, – договорить не успела: отключилась и погрузилась в темноту, и, словно сквозь подушку, услышала, как он сказал: « Много знать вредно… прости…”

Я все чувствовала и слышала, но при этом словно находилась в темной-претемной комнате. Я знала, что там, в темноте, скрывается куча дверей, и не все их стоит открывать.

– Леюшка, солнце мое.

– Бабуля!? Я кинулась к двери, от которой слышала голос, хотела ее открыть, но не успела.

– Не трогай! Нельзя! Он найдет тебя, вы не готовы! – крикнула бабушка.

– Что?! О чем ты?

– Лея, я больше не смогу приходить, все двери закрываются, нам нельзя сейчас заходить в ваш мир, мы стараемся сдерживать… Я на секунду, слушай внимательно! В доме моей мамы есть тайник под лестницей, найди его и забери все, что там лежит.

Резко стало светло, я почувствовала, как меня несут, и попыталась открыть глаза.

– Что с ней? – это Ив.

– Мне пришлось ее усыпить, минут через тридцать придет в себя. Открой дверь и убери пса. Верес гавкал и поскуливал. Что-то его пугало в новом человеке.

– Зачем? – спросила она, но открыла дверь и взяла на руки скулящего Вереса.

– Затем! – крикнул он.

А я подумала, что вот кричать вовсе не обязательно, не такая уж я и тяжелая. Даже обидно стало.

– Вот блин! Клади ее сюда… помоги, – меня ворочали, кажется, снимали куртку. Видимо, Иви увидела, что амулеты рассыпались.

– Ничего парень, ты смотри-ка, на нем что-то знакомое, – сказала бабуля, – все, я побежала, – закончила она. На этом все оборвалось, я провалилась в темноту, а затем уснула.

Проснулась от того, что было жутко жарко и ужасно хотелось пить и есть – не знаю, чего больше. Меня так и уложили в кофте, хорошо хоть сняли куртку и сапоги. Я сняла кофту, окончательно разлохматив волосы, резинка запуталась внутри, и я махнула на нее рукой. Я чувствовала жуткую слабость. Мир навалился на меня гаммой чувств, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, ограждая себя от ненужных и чужих эмоций. Нужно сосредоточиться на своих собственных. Например, я хочу пить и есть. Я сижу на мягкой кровати, а под ногами мягкий ковер. Я знаю, что на кухне сидят Ив и этот (так и не знаю его имени) начальник зачистки. Верес тоже там.

– Вот мохнатый предатель! – я встала, но меня повело, в глазах потемнело, и я села обратно.

Вторая попытка была лучше, я медленно спустилась вниз, пес подбежал ко мне и начал прыгать.

– Ты предатель! – сказала я псу, но все же нашла в себе силы взять его на руки.

Он чувствовал себя виноватым, но был рад меня видеть. Мои друзья его накормили.

– Я и забыла как это, – прошептала я. Я давно не пользовалась этим своим даром, одной из причин было то, что эмпатов уничтожали, считая опасными.

Ив потягивала вино и смотрела на меня, начальник тоже следил за мной, что не мешало ему есть мою колбасу. Он, видимо, думал, что я упаду. А вот шиш вам! Я уселась на кухонный диванчик – да, я люблю, когда удобно. Рядом стояли кресла, в которых сидели гости.

– Постойте, а почему я вас не чувствую?! – возмутилась я.

– Потому что на нас амулеты. Влас Константинович поделился и со мной, – ответила Иви.

– Влас, – коротко заметил он, поднимая кружку.

– Это потому что он что-то скрывает, – из вредности заметила я, – а ты? Ты тоже!

– На, попей водички, – мне протянули холодненькую бутылку с водой, и я все забыла.

– Благодетельница! – я напилась воды, жить сразу стало как-то веселее, энергия восстановилась почти полностью.

– Что ты видела в магазине? – Влас.

– Кто приходил? – спросила Ив, – ему можно доверять, – кивнула она.

– Он что-то скрывает! – попыталась проявить я упрямый характер.

– Ему положено по долгу службы, – сказала Иви, а я прищурилась, но ничего не сказала – она тоже что-то скрывала.

– Навку, – Ив поперхнулась, а Влас пристально посмотрел на меня.

– Теперь понятно, почему ты так выглядела. Я не могла оборвать связь. Как ты вообще вышла?

Я понимала ее удивление – Навки очень редко идут на контакт, это стражи грани, они охраняют пути, они же хранят печати между мирами, чтобы не было хаоса. Еще, они, скажем так, стражи порядка. Их сила велика, и, если бы она хотела меня убить, я бы уже не сидела здесь. Только благодаря ее силе и силе моих амулетов мы смогли поговорить.

– Она оборвала сама, когда ты начала меня тормошить, я бы не смогла, ты же знаешь.

– Что она сказала?

– Что-то про двери, сейчас, – я закрыла глаза, – четыре двери, смерть, зверь, проклятье.

– А четвертая?

– Я уже не услышала, – ответила я, встала и пошла делать себе кофе.

– Почему ты? – спросила Иви.

– О, думаю, Влас в курсе, – фыркнула я, улавливая эмоции мужчины даже через блок.

– Влас? – изумилась Иви и посмотрела на него, приподняв правую бровь.

– Не знаю, но догадываюсь, – через несколько секунд ответил он.

– И? Поделись с народом, – Иви даже наклонилась на стол.

– Он не скажет, ему нужны доказательства, тайная информация. И, кстати, ваши амулеты уже почти не действуют, – сказала я и шумно отпила из кружки.

– Вот поэтому вас всех запечатывают, – прошипел Влас сквозь зубы.

– Именно поэтому мы и скрываемся, – я отпила глоточек и зажмурилась.

– Хорошо-то как, – по телу растекалось тепло, и, наконец, ушел мерзкий привкус крови.

– Я вполне могу исправить эту оплошность, – заметил он, надевая еще два амулета. Иви свой просто подзарядила.

– Не сможешь и не захочешь, – то, что не сможет – это правда, поэтому я сказала, что нас убивают. Я истинный эмпат, нас невозможно лишить силы, она как кровеносные сосуды в теле.

– Ив, иди и достань торт, я тоже буду, да и тебе не повредит кусок! – не выдержала я.

– Это начинает раздражать, – буркнула она, но все же пошла в машину за тортом.

– С чего ты решила, что не смогу?

– Ты знаешь, – спокойно заметила я.

– Это и правда раздражает, мне вот только одно интересно – как тебе удалось так быстро нейтрализовать защиту, он наклонился на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня.

Я сначала ухмыльнулась, а затем улыбка моя сползла, и правда – как? Я даже не пыталась.

– Задумалась? Молодец, – хмыкнул он.

– Лея, сейчас он тебе расскажет, почему, – зашла Ив вместе с шоколадным тортом, а я посмотрела на Власа.

– Не расскажу.

– Тогда и мы тебе ничего не расскажем. И не будем сотрудничать, – Лей, торт будешь?

– Ага.

– Не сможете. Я тоже буду торт, кстати, – нагло ухмыльнулся он и взял вилку.

– Ив, он меня раздражает, – поделилась я.

– Не тебя одну, – ее фраза потонула в шуме открываемой коробки торта.

На что Влас только хмыкнул, откусывая торт. Я наелась и наклонилась на спинку дивана, позволяя мыслям захватить меня. На душе было неспокойно, и еще, я должна была что-то сделать, но не могла вспомнить, что именно. Мысли роились в голове, как снежинки в метель, мгновенно проносясь целой вереницей образов и слов. Тут же всплывали и символы в пентаграмме, и кровавое пятно, и руки Навки, и серые тени, и утренний звонок Иви, и снова символы, двери, бабуля. Мне становилось жутко холодно, меня словно уносил снегопад, и тут же снежинки превращались в волчьи морды с горящими желтыми глазами. Я вздрагивала и падала в снег, обжигалась о символы пентаграммы, вскакивала и оказывалась в лесу среди сучковатых серых деревьев. Ветки хватали меня за запястья, и я оказывалась снова в руках Навки.

– Запомни, девочка – это дар, это не проклятие, как же вы любите все переворачивать, – говорила она.

– Она еще маленькая, ты знаешь, – слышался голос бабушки.

– Придет время, и она вспомнит. Она должна помнить, какой дар получила. Не такая уж и маленькая, постарше тебя будет, – совершенно бессмысленно сказала она.

– Мне кажется, что все идет так, как ты задумала. Ты знала, что я приду, ведь так? – раздраженно спросила бабушка.

– Ты всегда была смышленой. Марта была хорошей наставницей и матерью, – хмыкнула Навка.

– Что происходит? Так не должно быть, что ты делаешь? – кричала бабушка, а я умирала от боли, чувствуя, как ломается каждая косточка в моем теле, как рвутся мышцы. Я кричала.

– Не мешай! У Вселенной тоже свои планы. Как интересно вышло, – и боль начала уходить.

– Она больше не страж, – бабушка смотрела на меня удивленно.

– Нет, у нее другой путь. Это очень интересно. Ну что, очнулась, – это не был вопрос.

– Запомни, твоя сила в сердце. Ты отмечена Луной, девочка.

И я снова летела в метели со снежными призрачными волками, но мне уже не было страшно. Снова падала в снег, оказывалась на грани трех кругов, там, где все три смыкались и переплетались. С одной стороны стояла Иви, она была босая, в блестящем платье на бретельках, ее черные волосы, убранные в прическу, растрепались, а серьги в ушах блестели алмазными гранями. Она была вся в ссадинах и кровоподтеках, от подмышки до бедра у нее было разорвано платье, будто когтями, и кровь пропитала рваные края. Именно в таком виде я встретила ее впервые, это было мое первое задание. Она смотрела не на меня, а перед собой.

– Он тебя давно ищет, а ты все бегаешь, – усмехнулась она.

Я повернулась и увидела огромного медведя с желтыми глазами, с него медленно сползала личина, лапы превращались, в руки. И этот сон оборвался, я оказалась в доме своей прабабушки около лестницы, было пыльно и темно.

– Найди тайник! – крикнула бабушка, я вздрогнула и проснулась, упав с кухонного дивана.

Оказывается, я уснула и даже не заметила, как меня заботливо укрыли покрывалом и выключили свет. Верес уткнулся холодным носом мне в ладонь.

– Найти тайник! Точно! Почему я забыла?

Но где этот дом? Я там была, когда мне было лет шесть, я и не помню, где он. Я снова села на диван.

– Думай, Лея! Думай! – я запустила пальцы в волосы.

– Точно! Бумаги, документы – я же взяла коробку с бабушкиными документами, но не смотрела их, там наверняка что-то есть. Я поднялась к себе в спальню и нашла эту коробку, перевернув весь шкаф. Затем снова спустилась в кухню и зажгла там свет. Коробка была большой, в ней была уйма документов. Я налила себе большую чашку кофе и начала их перебирать. За этим делом и прошел остаток ночи, я даже вздрогнула, не заметив, когда Иви подошла и коснулась меня рукой.

– Ты чего меня пугаешь! – взвизгнула я.

– Я – тебя? Ты себя со стороны видела? Я уж подумала, что ты помешалась. Что ты делаешь?

– Ищу.

– Это понятно. Что ищешь? – она села напротив меня, держа двумя руками кружку. А я подумала, что у меня такой нет, эта была глиняная, неровная, с нарисованными рунами или символами.

– Откуда, у тебя эта кружка? – я соскочила и выхватила кружку, руны на ней начали двигаться и заползать внутрь кружки, как жуки, медленно оседая на дне чаинками, формируя символ, руну.

Я открыла глаза и резко села, поднимая голову со столешницы. На пол упала кружка и разбилась.

– Я же видела Уруз, точно! – я снова начала перебирать документы и сразу же нашла конверт, от радости соскочила со стула прямо на осколки.

– Ааа, чтоб вас! – залезла я обратно на стул, шипя от боли.

– Она всегда такая? – Влас.

– Лея, ты с ума сошла? – спросила Ив.

– Идите вы! – прошипела я, доставая осколки из ноги, – аптечку мне дайте лучше.

Ногу мне перебинтовал, конечно, Влас. Иви только дала аптечку.

– Ну, и что ты тут делаешь? – спросила она, выбрасывая остатки кружки в мусорное ведро.

– Я …, – начала я и осеклась.

– Неужели вы еще не поняли, что не стоит от меня что-либо скрывать, – спокойно заметил он, на что подружка только махнула рукой, доставая кружки.

– В общем, надо съездить в дом к моей прабабушке и забрать что-то из тайника, а я не помню, где он.

– Замечательно, – сказал Влас таким тоном, будто вообще не сомневался в моей глупости.

– Не перебивай! Дай лучше конверт, – конверт он не дал, сам его вскрыл и достал из него документы и даже карту.

– Какая наглость, а! – от возмущения я снова вскочила с целью забрать документы, встала на больную ногу, ойкнула и села обратно, вызвав у него улыбку.

– Я так понял, это и есть тот дом, о, тут даже есть фото.

– И карта, – хмыкнула Ив, – предусмотрительная у тебя бабушка.

– Иви, мы же на работу вчера не ходили.

– Опомнилась! – захохотала она.

– Я разрешил вам не ходить по причине болезни.

– Все же придется работать в новый год, – вздохнули мы.

– Тут конец света намечается, а вы о праздниках. Женщины! – фыркнул он, складывая мое письмо себе в карман.

– Это, между прочим, моя собственность!

– Действительно, наследство, – поддержала меня Ив, на что он одарил нас тяжелым взглядом, хмыкнул и пошел на выход.

– И сегодня у вас рабочий день, я дал вам только один выходной, – сказал он, уже надевая куртку.

– Не поняла, с чего это он стал нашим начальником?

– Ну, теперь мы подчиняемся ему, сегодня звонила Эльвира и злобно шипела мне в трубку, – поделилась Иви.

– Чего шипела? – заинтересованно спросила я.

– Ну, если опустить ругательства, то спросила, куда мы влезли, почему Лея без сознания, и какого хм… черта она узнает это от службы зачистки, а не от нас?

– Я так поняла, это были риторические вопросы, – хмыкнула я.

– В общем, теперь наш начальник он, – махнула она ручкой, в сторону двери.

– И надолго? – искренне расстроено спросила я, все же надеясь, что она скажет, нет, на пару дней.

– Как я поняла, либо до конца света, либо до того, как мы поможем его предотвратить.

– Миленько, – надежды рассыпались, я слезла со стула и похромала делать себе завтрак. Что удивительно, нога практически не болела, только зудела, что говорило о ее заживлении.

– Интересно, – я села на пол и развязала бинт.

– Ив, у меня практически все зажило, как на оборотне.

– И чего? – пожала она плечами.

– Как чего? Что за фигня!? – возмущению моему не было границ.

– Да не психуй ты, – отмахнулась она.

– Я так и знала, что ты что-то знаешь! – я обличающее ткнула в нее пальцем, злобно буравя глазами.

– Не смотри на меня как злобный хомяк, – расхохоталась она, – причешись хоть. Хотя, ладно, сделай сначала что-нибудь поесть, а я расскажу, что знаю.

В общем, так – периодически какой-нибудь умник с кучей комплексов жаждал силы и внимания и лез к той стороне. Ты же знаешь, что в момент срыва печатей в мир выплескивается огромная энергия. Так вот, подобные личности считают, что могут взять оттуда силы. А те, что поумнее, делают это, чтобы продлить себе жизнь, сохранить молодость и взять чуть силы. На самом деле, ни одному существу, живущему здесь, не по силам потом закрыть эту дверь, а выходит из нее такое, что в страшном сне не приснится. Еще не выжил ни один, кто открывал эту дверь. Но, нет худа без добра, на самом деле эту дверь периодически открывают, чтобы сохранять баланс сил, поэтому знания эти всегда есть, их не прячут, но и не показывают. Последний раз кругами пользовались несколько веков назад в Европе, и это было страшно. До нас дошло не все, но то, что пришло, было крайне сильно. Многие погибли, защищаясь и защищая. Именно тогда моя прапрапрабабка и получила это проклятие. Справились мы только потому, что навья сторона стала страховаться и подготавливать несколько человек. Стражей и несколько, как бы это сказать, ключей – тех, кто могут закрыть дверь.

– Радует, что не одного избранного, который придет из параллельной Вселенной, – хихикнула я.

– Ты слишком много читаешь фэнтези, – фыркнула она, – в общем, твоя и моя семья входили в этот круг, как ты выразилась, избранных. И я думаю, что и семья Власа Лунева тоже.

– Вот зачем он к нам привязался, он ищет эти семьи!

– Я думаю, он точно знает их, – вернула меня на землю Ив.

– Ну да, логично.

– Кстати, именно после одного из прорывов появились оборотни, но, как и почему, знают только они.

– Оборотни вообще замкнутые существа, надо об этом спросить Власа, он знает, – сказала я, помешивая яичницу.

– Думаешь?

– Знаю, он тоже отмечен зверем, я это чувствовала, когда он меня вез, скорее всего, из-за этого и вырубил, кстати. А почему у меня прошла нога-то? – вопросительно посмотрела я на подружку.

– А ты подумай, – полной мудрости голоса сказала она, что раздражало.

– Ты намекаешь на то, что Навка сняла с меня печати, удерживающие не только силу эмпата, но еще какую-то?

– Вполне может быть, давай уже есть, – кажется, она не знала ответов, но ей нравилось выглядеть мудрой. Я фыркнула.

Мне подумалось, что я так мало знаю. Почему так поздно пробудился дар, и почему бабушка мне ничего не сказала. Хотя ладно, не буду думать об этом, а подумаю о том, что нужно найти этот тайник и съездить туда без Власа.

– Чего задумалась? – спросила Ив.

– Надо съездить в тайник вдвоем.

– Я тоже об этом подумала. И знаешь, что? Я нашлаа на карте место и даже запомнила координаты, мы их можем ввести в навигатор.

На душе стало радостно, но та Лея, что живет где-то глубоко и отвечает за рассудительность во мне, нахмурила брови, как бы намекая, что мы делаем дурость, как маленькие дети. Но именно этот дурной ребенок во мне победил.

– Я одеваться и собираться, поедем на моей машине! – радостно поделилась я.

– Расчесаться не забудь!

Я уже поднялась наверх, взяла расческу и вспомнила, что нам вообще-то на работу надо, наша смена.

– Иви!

– Ага, я тоже забыла, ладно я домой встретимся в конторе.

Я сделала глупость и посмотрелась в зеркало, даже вздрогнула. Волосы стояли практически дыбом, сбившись в огромный колтун, лицо бледное, под глазами залегли тени. И, к своему стыду, я поняла, почему Влас все время улыбался, когда смотрел на меня, эх! Попытка расчесать волосы закончилась поломкой моей массажной расчески, все зубцы выпали, половина осталась в волосах.

Пришлось идти в душ и мыть голову. Я решила сделать это с королевским комфортом – набрала ванну с пеной и маслами, зажгла свечи.

Мысли текли лениво и совершенно бессмысленно, тонули в запахе ванили и таяли в пене, самое важное было не уснуть – сегодня у нас вечерняя смена. Хотя, чего бояться, к вечеру появилась привычная энергичность и бодрость, спать не хотелось. А после ванной стало еще лучше, даже синяки под глазами ушли. Я подобрала с пола кофту в кровавых пятнах, все же попробую отстирать, ведьма я или как?!

Мне захотелось быть женственной и красивой, я перемерила все свои платья и юбки, посмотрела в окно на падающие крупные хлопья снега и подумала еще, что хочу, чтобы было тепло. Поэтому все же надела серое шерстяное платье до колена. Заплела французскую косу. Достала из шкатулки горсть амулетов и медальонов, надела блокирующий и защитный, на запястьях оставались серебряные браслеты, которые выдержали встречу с Навкой. Наверное, потому, что это артефакты, доставшиеся мне в наследство. Достала длинный, чуть ниже колена, пуховик и надела высокие черные сапоги на плоской подошве. Еще достала с полки большой вязаный светлый шарф, шапку и перчатки.

– Верес, ты едешь к тете Лизе, думаю, сейчас тебе там будет лучше, – я взяла пса на руки, захватила его любимую игрушку и корзинку для сна. Очень не хотелось с ним расставаться, но я не знала, что может произойти дальше. В дом к прабабушке ехать придется, да и вообще, слишком много всего. Шестое чувство уверяло меня в правильности решения.

Тетя Лиза – это та самая бабушкина крестница. Она единственный родной мне человек. Своих детей у нее, к сожалению, нет, поэтому она привязалась ко мне, да и я к ней – две одинокие души во всем мире. Тетя Лиза была очень рада мне и еще больше тому, что с ней остается Верес. Она ждала меня, увидев еще из окна многоэтажного дома.

– Здравствуйте!

– Здравствуй, Леюшка, я знала, что ты приедешь еще до твоего звонка, – она взяла пса, Верес был очень рад ей.

– Вот продукты и его вещи. Теть Лиз, я не знаю, когда за ним приду, вы позаботитесь о нем, если что?

– Зачем просить, ты же знаешь, – она посмотрела на меня и наклонила голову в бок.

– Можешь не говорить, я вижу метку на тебе.

– Что? – я замерла, округлив глаза.

– Метку нави, – улыбнулась она, – пройди, надо поговорить.

Я сняла пуховик, старательно надела его петелькой на деревянный крючок с кругляшом на конце. Стянула сапоги, на втором даже пожалела о своем выборе или о длине своих ног, но все же справилась и прошла в комнату. У тети была большая квартира, высокие потолки, картины на стенах. Мне всегда нравилось их разглядывать. Вдоль стен стояли полки с книгами, старая антикварная мебель. Интерьер дополняли свечи в канделябрах и подсвечниках. Она тоже учила меня моему дару, заставляла читать книги. Не эти, другие, те, что спрятаны от глаз чужаков в дальней комнате. Там были старые рукописные ведьмины дневники с заклинаниями. Многие я переписывала, они хранились у меня дома. Еще немного книг осталось от бабушки. Я села в кресло, мне в руки дали фарфоровую кружку с ароматным чаем.

– Я надеялась, что мне не придется тебе это рассказывать. Даже не знаю, как начать, – она тяжело вздохнула и поставила чашку на стол, мелодично звякнув ей о блюдечко.

– Ты знаешь про двери? Их называют еще ведьмины круги, у них много названий, – я лишь кивнула.

– Я знаю, что наша семья относится к стражам,– сказала я.

– Да, – она кивнула, – но ты уже нет. Ты никогда не задумывалась, где твои родители? В общем, не отвечай. Твой папа умер до твоего рождения. А мама умерла при родах, она служила в патруле подобному твоему. Она умерла из-за проклятья, которое, как выяснилось после, было твое. Она скрыла это от нас, – тетя Лиза замолчала, подбирая слова.

– Она забрала его часть, позволяя тебе вырасти и окрепнуть, отсрочила его, но поплатилась своей жизнью. Ее подвел дар эмпата, побочный эффект, – на долю секунды она замолчала и сделала глоток, затем продолжила, – когда она сказала нам о проклятье, было уже поздно. Затем твоя бабушка запретила говорить тебе о твоей силе и растила тебя как обычного ребенка. Не знаю, как удавалось ей прятать тебя столько времени, думаю, ей помог кто-то с той стороны.

– Зачем она это делала? – я совершенно ничего не понимала, и даже начала подозревать, что тетя Лиза издевается – зачем кому-то проклинать ребенка? Конечно, и такое бывает, но редко, так как на это нужно очень много сил, ведь нерожденный ребенок – это душа, которую защищают сразу два мира, проще проклясть уже родившегося.

– Она скрывала тебя от того, кто наложил проклятье, – она посмотрела мне прямо в глаза так холодно и отстраненно, словно Навь.

– Ничего не понимаю, – я положила на стол салфетку, которую, оказывается, трепала в руках.

– Сейчас и не нужно, просто знай – этот человек, хотя он уже и не человек давно, тебя ищет и, увы, найдет.

– Что? – совсем обалдела я.

– В тебе есть кровь зверя, на твоем отце было лунное проклятье, – продолжила говорить она, даже не замечая моего вопроса.

– То есть, я еще и оборотнем могу стать что ли?! – я соскочила с кресла.

– Не знаю, половина твоих способностей была запечатана,– она моргнула, отвечая уже совершенно спокойно.

– Навкой!?

– Да, они не любят ничего лишнего рассказывать. И теперь даже я не знаю, какие способности у тебя есть на самом деле. Я говорю тебе это, чтобы ты узнала про лунное проклятье как можно больше, может, это поможет тебе и подруге твоей, на ней тоже оно есть.

– Вы знали?!

– Лея, я много чего знаю, но еще я знаю, что не все нужно говорить, всему свое время, я не должна нарушать его течение.

– И вот чем бы мне навредил этот рассказ раньше? Про родителей хотя бы можно было рассказать.

– Нельзя, пока твой дар не проснулся. А потом не до того было.

– Что значит ключ?

– Это человек, который сможет закрыть дверь, она закрывается со стороны нави, попасть туда может лишь тот, кто там был.

– Я ведь не одна такая?

– Нет, конечно! – развеселилась она.

– А стражи тогда что делают? – вопросы сыпались из меня как солома из старого пугала.

– Они помогают ключу попасть на ту сторону, и они будут сдерживать навь, пока дверь не закроется.

ГЛАВА II

Сила

Не помню, как ушла, очнулась от мыслей уже за рулем. На дорогах была каша. С неба, не переставая, падал снег. Медленно, словно в вальсе, кружили крупные пушистые снежинки. Красиво, конечно, и хорошо, что тепло, но, когда ты за рулем, уже не так радуешься всему этому. Дети играли в снежки, взрослые вязли в рыхлом снегу и совсем, кажется, не радовались снегу, они спешили на работу или домой. Только дети и влюбленные наслаждались оттепелью и снегопадом, я улыбнулась. Не буду грустить и думать всякие мысли, от них можно соскучиться и заболеть. Правильно сказала тетя Лиза – всему свое время, не мне его менять. Я вышла из джипа, рыхлый снег разъезжался под ногами и норовил уронить, вместо одного шага, казалось, я делала десять. Машины Ив еще не было, но она часто приезжала позже. Все же совладав с разъезжающимися ногами, я добралась до двери, поймала толстую кованую ручку и, звякнув колокольчиками на входе, забралась в офис. Да, именно забралась.

– Тяжелая у нас дверь, оказывается, – пробурчала я, отряхивая снег с ног.

– Вот и я говорю, а все улыбаются и предлагают лучше кушать, вот еще и конфеты тоннами носят! – поддержала меня администратор Катюша. Я улыбнулась, так как весу в ней было килограмм сорок пять при росте полтора метра. Огромные глаза, хрупкая фигурка и ручки-веточки.

– Привет, Катюш, – улыбнулась я.

– Ой, привет, Лея, я чего-то разбурчалась, – она вздохнула.

– Вот, опять нанесли, – указала она на стопку конфет вперемешку с шоколадками, которую я даже и не заметила сначала.

– Ого! – только и выдала я, замерев перед ней в почтении.

– Ага, а я ведь сладкое терпеть не могу, – тяжело выдохнула она, – узнать, что она любит, я не успела, так как на меня налетела, в прямом смысле этого слова, Эльвира.

– Лея, привет, ты как? – вцепилась она в меня, не дав даже возмутиться по поводу оттоптанной ноги.

– Все хорошо, есть работа? – прошипела я, шевеля пальчиками на оттоптанной ноге.

– О, это уже не ко мне, – ехидно заметила она, – иди к Луневу, он уже на месте, – увидев, как я скуксилась, расхохоталась и помчалась дальше, громко цокая каблуками. А ведь, если нужно, она умеет ходить тише мышки, ведьма не иначе! Я улыбнулась своим мыслям.

– Сатанина! Я тебя искал, – меня окрикнул Вовчик, наш штатный некромант.

– Привет Петров! Я теперь работаю на Лунева, – попыталась отвязаться я.

– Привет! Да, я в курсе, он меня к тебе и послал, – я остановилась, так как шла по направлению к его кабинету.

– Ну, и чего? – поинтересовалась я, просматривая в телефоне почту.

– Мне нужен напарник. Хорошо, что ты одета, поехали! – он схватил меня под руку и потащил по направлению к двери.

– На моей машине? Я трупы не буду возить! – возмутилась я и, вспомнив наше знакомство, заупрямилась еще активнее, пытаясь затормозить пятками сапог.

– Они живые… ну, относительно. Да ладно, не будем мы никого возить, – он тащил меня, совсем не чувствуя моих попыток затормозить. Потом все же остановился и повернулся ко мне.

– Тогда ладно, поехали, что за дело-то? – успокоилась я и дальше пошла сама, поправляя пуховик.

– Кошкину нужен свидетель. Срочно. Или злодей уйдет.

– А чего он сделал, злодей-то? – я заинтересованно повернулась, и Вовчик чуть меня не снес по инерции.

– Да там наркотики, убийства. Злодей, похоже, из наших. Ты давай, не останавливайся, – говорил он, хлопая себя по карманам в поиске ключей, которые сам держал в руках.

– А я зачем тогда? Оживи самого свежего и пусть рассказывает, – я спокойно взяла его руку и подняла ее на уровне его глаз.

– О, спасибо! – он, наконец, увидел ключи и нажал на брелок сигнализации, закрывая свою машину и сворачивая в сторону моей.

– Там много трупов, их по этому делу уже целый морг накопился. Нужен тот, кто действительно что-то знает, а не пешка. В последний раз была бойня, и с нашей, и с их стороны потери.

– Ясно. Посмотрим, может это не наше дело, – понадеялась я, садясь в машину.

Кошкин Александр Васильевич – начальник убойного отдела, дара не имеет, но прекрасно знает, чем мы занимаемся. Он помогает ребятам из зачистки, и порой мы помогаем ему. Но чаще его называют дядька Черномор – рост под два метра, косая сажень в плечах, огромные ручищи и борода с нитками седины. Когда не ходит в форме, носит свитера крупной вязки с высоким воротом, которые напоминают кольчугу и дополняют образ Черномора. Любит курить трубку на манер Шерлока Холмса.

Среди наших очень часто встречаются личности, считающие себя Богами. Они относятся крайне потребительски к тем, у кого дара нет. Многие создают целый культ, но они чаще всего не приносят вреда, просто пополняют так свой энергетический запас. За счет обожания эти личности даже помогают и приносят пользу. Но есть те, которые убивают, пользуясь незнанием других, вот именно их мы и ловим с помощью дядьки Черномора.

Чаще всего мы встречаемся с ним в морге. Для меня это не очень приятное место, но не потому что я боюсь трупов, а потому что я чувствую то, что они пережили в момент смерти. Это невозможно блокировать, можно лишь абстрагироваться, убирая эти эмоции на задний план. Некоторым помогает курение, кто-то пользуется четками, у всех разные способы. Я перебираю цепочку с серебряной подвеской – клевер и листик из опала.

Кошкин встретил нас у дверей морга, привычно дымя трубкой, настроения у него явно не было – ни шутить, ни разговаривать. Да и у меня тоже, мы лишь кивнули друг другу в знак приветствия. Вовчик что-то говорил, уже успел перекинуться парой слов с остальными ребятами. А я слышала крики, чувствовала, как меня хватают холодные руки. Миллион картинок, как сумасшедшие, мелькали перед глазами. Вспыхивали и тут же исчезали чувства ужаса, страха, отчаяния, отваги, сожаления и печали. Мне казалось, что я выпала из реальности в адову пропасть, в лицо дул холодный и опустошающий ветер. Я выбежала за дверь и облокотилась рукой на шершавую и холодную стену.

– Лея? – встревожено окрикнул меня Вовчик.

– Все хорошо, сейчас, – мои силы выросли, сейчас для меня это было как управлять грузовиком после легковушки.

– Лея, может, тебе не стоит? Ты, говорят, недавно болела, – сквозь пелену серого тумана нави и крика я слышала голос некроманта.

– Все хорошо, сейчас, дай мне пять минут, – я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. А знаете, почему на выходе из морга мне стало лучше? А потому что в фундамент подобных зданий вбивают руны, блокирующие то, что есть внутри. И сейчас я окончательно поняла, насколько мудрые люди это придумали.

– Пошли, – я отважно открыла двери, на это раз было лучше лишь в том, что я могла худо-бедно контролировать все это. Это был не просто городской морг, а исследовательский центр, здесь было много мест и много столов, которые сейчас были заполнены телами.

– Останься тут на пороге, – сказала я, некромант кивнул. Черномор подошел чуть позже и что-то спросил у Вовчика, но я уже не слышала. Я слышала шепот теней, плачь. Я шла между столов с телами. Меня схватили за руку сильные холодные пальцы, и я резко обернулась. Молодой парень стоял рядом со своим телом, он что-то говорил. Я сосредоточилась, подошла ближе.

– Это не люди, это были не люди! – он кричал и шарил по карманам спецовки, видимо, в поиске сигарет.

– А кто?

– Это Боги, я такое в школе проходил, – он истерически хихикнул и взлохматил себе волосы.

– В Египте, знаешь, которые наполовину звери, наполовину люди, с головой собаки.

– Может, оборотни? – уточнила я.

– Нет, – он покачал головой, будто и сам прикидывал.

– Почему ты так решил?

– Не помню, подожди, – и он снова полез в карманы, – да, вспомнил! Они швырялись молниями! А что, после смерти и покурить нельзя?! Он раздосадовано сел на свое тело.

Я уже пошла дальше, но он окрикнул меня.

– Скажи моим, – он замолчал на минуту, – а я ведь с отцом поссорился, – пробормотал он и сказал уже громче, – передай им, что я их люблю, и брату тоже. И еще, у меня есть ячейка в банке, ключ и документы в днище ящика, где лежит пистолет.

– Передам, – это всегда очень грустно и больно, но за шесть лет я научилась не плакать. Молодой сильный парень сидел у своего тела. Конечно, я понимала, что так распорядилась Вселенная – возможно, его жизнь спасла миллионы, но мы этого уже не узнаем. И, конечно, я понимала, что это не конец, это его новое начало, но не в этой жизни и не с этими людьми. Наверное, от этого было грустно.

Я снова уловила этот гадкий и липкий след черного заклинания, такой же, как на стройке, и стремительно пошла к его источнику, уже не останавливаясь. Я понимала, что здесь лежит много ребят Кошкина, хороших и молодых парней, я бы сказала большинство. Трудно было не заметить глубокие рваные раны от когтей на их телах, у кого-то было вырвано горло. Как ни странно, у двух не из отряда тоже было вырвано горло. Но тот, который был мне нужен, лежал с пулей в голове, от него, как от раскаленного камня, шел пар, только он был черным и мерзким. Он однозначно что-то знал.

– Нашла? – тут же подошел Вовчик.

– Нашла, Вов, только вряд ли это поможет, – он поводил руками над телом и чертыхнулся.

– Запечатан, чтоб их! Знакомо тебе? – я лишь кивнула. Конечно, знакомо, это сделал тот же, кто заметал следы колдовства над пентаграммой.

– Ладно, пошли к Черномору, разочаруем его тем, что этим делом занимается Лунев.

Александр Васильевич хмуро выслушал Вовчика, матюгнулся и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули папки.

– Там мои ребята лежат! – рыкнул он и нервно вскочил.

– Мы знаем, Александр Васильевич, один из них просил кое-что передать родным.

– Витька? Тот, у тела которого ты стояла вначале? – я кивнула и передала послание. Кошкин снова сел и, казалось, осунулся весь, даже борода стала какой-то бледной.

– Спасибо, Лея, я передам, – он достал из верхнего ящика бутылку с коньяком.

– Мы пойдем, ты держись. Найдем мы его, – попытался поддержать Черномора Вовчик, топчась на пороге.

– Да знаю я, Лунев та еще зверюга – пока своего не добьется, не отпустит, – хохотнул он и снова погрустнел, а мы вышли.

– Не знала, что Лунев такая знаменитая персона, – хмыкнула я.

– В особых кругах дамы его очень любят, он, поди, и тебя зацепил? – заржал он.

– Ты смотри, пешком пойдешь! – пригрозила я.

– Напугала! Я и на такси могу, – фыркнул он, отставая.

– Удачи! В такую-то погоду! – мерзко улыбнулась я.

– Лея, я тебе не говорил, что ты сегодня отлично выглядишь, – он снова меня нагнал и даже предложил руку.

– Продолжай, – захохотала я, но руку приняла.

В конторе меня уже ждала Ив. Она сидела в общем зале и пила кофе.

– Ну как? – нетерпеливо спросила она, а потом присмотрелась и заметила.

– Бледная ты чего-то, – покачала головой подружка.

– Глухо. Там тот же поработал, – я сняла пуховик, – пошли к нам в офис.

Мы делили с ней одно помещение, там печатали отчеты, болтали, пили кофе и принимали заявителей, если такие приходили.

Я бросила пуховик на диванчик и включила рабочий ноутбук.

– И кого ты в этот раз соблазняла? – спросила я, увидев ее румяные щечки и хищный взгляд.

– Новенького, Аристарха, ты бы его видела, – мурлыкнула она.

– Ты же говорила, что у нас все как на подбор, – заметила я, доставая из кармана телефон и кладя его на стол. Уселась в кресло у окна – на улице все еще шел снег, заметая дороги. Уже стемнело, и снег красиво кружился в свете фонарей.

– Надеюсь, никуда больше не придется ехать, – вздохнула я. Зима – прекрасное время, но только когда ты сидишь дома у окошка и смотришь на всю эту метель, попивая что-нибудь горячее, а не протаптываешь новые тропы среди заметенных дорог.

– Ты странная, что с тобой? – тут же насторожилась Ив, опуская кружку на стол.

– Сила стала больше, ее тяжело контролировать. Еще, я заезжала к тете.

– Я знаю, – она откинулась обратно на спинку кресла и внимательно смотрела на меня.

– Что? – я наклонила голову на бок, выдавая удивление и интерес.

– Твою семейную историю знаю, – спокойно продолжила Иви.

– Откуда? – мне казалось, что я ее допрашиваю, вытягиваю информацию. Ив явно говорит меньше, чем знает.

– От Лунева. Не злись, я обещала молчать, – все же сказала она.

– Что еще он скрывает? Что за бред вообще? Вы работаете на меня! – передразнила я его и резко встала.

– Ты куда?

– О! Я вытрясу из него всю правду! – я хлопнула дверью.

Я была очень зла и решила, что всю свою злость, скопившуюся за сегодняшний день, вымещу именно на нем. Я промчалась со злобным лицом мимо бухгалтерии.

– Лея, привет!

– Привет! – рявкнула я и пошла дальше, понимая, что рождаю кучу сплетен. Они прекрасно видели, что я направляюсь в кабинет Лунева. Да и фиг с ним! Как говорится, горит сарай, гори и хата!

Пролетая мимо секретаря Алены, я рывком открыла дверь в приемную. Бумаги с ее стола разлетелись в стороны.

– Лея! Стой!– она выбежала из-за стола, пытаясь перегородить дорогу к двери его кабинета.

– Сатанина! – я резко остановилась, мне не пришлось заходить в кабинет, чтобы понять, что он пуст.

– Где он?! – крикнула я ей в лицо.

– Ты что себе позволяешь?! – она еще что-то говорила, но я уже вышла, можно было и не спрашивать, я итак прекрасно знала, где он. Он был в спортивном зале на цокольном этаже.

– Лея! – меня догоняла Иви, стуча каблуками, по каменным лестницам. Но я уже влетела в зал.

– Стой же! Неужели не чувствуешь?! Эмпат ты фигов! – я даже не обиделась, полностью с ней соглашаясь, я была зла и поэтому совершенно не почувствовала, что что-то здесь не так – безумие, злость, звериная ярость и тонкий шлейф заклинания или зелья.

– Теперь чувствую! – Влас стоял на коленях, опустив голову, спиной к нам. Было хорошо видно, как одежда на его спине дымится, что-то было не так в его фигуре.

– Он обращается, – прошептала Ив.

– Что?! Как вообще?! – почему-то возмутилась я.

– Назад, – выдала мудрую мысль подружка, я развернулась и помчалась к дверям.

– Поздно, Лея! – на ходу выкрикнула она.

Лишь на интуитивном уровне я успела отскочить, его когти прочертили глубокие борозды в бетоне, я тут же встала на ноги, снова и снова уклоняясь. Он не был волком, ничего общего. Те, в основном, поджарые и тощие, а он был быстрым и огромным. Казалось, что он слишком большой и неповоротливый, часть его тела покрылась шерстью, лицо удлинилось, и я увидела огромные лапы с когтями. Это был не полный оборот, будто он боролся с собой, со зверем и с заклятьем. Я чудом избегала его когтей какое-то время, Иви сдерживала его и пыталась оттолкнуть с помощью телекинеза.

– Лея, я такой мощи еще не встречала. У меня не хватает сил, я не смогу его долго сдерживать! Взлети, что ли!

– Я не могу, ты же знаешь! – я могла высоко подпрыгнуть с помощью левитации или, максимум, взлететь на пару минут.

– Лея! – в ужасе крикнула она, а меня уже швырнули в стену. Конечно, я сгруппировалась, и мне удалось не удариться головой, но спиной я приложилась. Такое ощущение, что все мои кости рассыпались, а органы превратились в кашу. Мне повезло, что он это сделал не в полную силу. Дышать я не могла, кажется, вечность. И, если бы не Иви, то он бы все же меня разорвал.

– Почему он нападает на меня?! Вы что, в сговоре?! – прокричала я раздраженно, снова уклоняясь от когтей.

У меня уже не хватало сил двигаться, я упала, он схватил меня за ногу, воткнув в нее когти, и это было очень больно. Именно это отрезвило и заставило думать, я вспомнила, что подобные побочные эффекты бывают на зелье приворота, если чародей не знает истинной сущности объекта. Алена! Я была уверена, что кто-то купил у нее это зелье, и, возможно, она даже не знала, на кого его применят.

– Иви! Веди сюда, эту!.. Алену, быстрее! – я активировала защиту, и на какое-то время это его остановило, но явно ненадолго. Он рвал когтями нити защиты, словно они были из паутины.

– Влас! Борись с этим, черт тебя возьми! Я еще хочу пожить! – я перекатилась в сторону, оставляя кровавые пятна на полу и снова выставляя защиту, эта была чуть покрепче и продержалась на несколько секунд дольше.

– Да что я тебе сделала?! – тело слабело из-за потери крови, я в последний раз ушла от удара, пытаясь потянуть время. Он схватил меня за шею, кажется, я услышала хруст, и стало темно.

Снова темная комната, куча дверей, но в этот раз здесь все в полумраке – видно двери и слышно, как кто-то борется за ними, рычит и кричит, даже слышится лязг мечей. Некоторые двери вздрагивают от ударов, но держатся. Я встала, подошла к одной из дверей и протянула руку, неожиданно под ногами оказалась брусчатка, потом все заволокло туманом, он начал оседать, заволакивая землю и оплетая крючковатые деревья словно щупальцами. Затем послышался шелест, и я увидела перед собой огромного бурого медведя. Он прижал меня лапой к каменному полу. Наверное, стоило бы испугаться, но я почему-то не испугалась. Только смотрела в его желтые глаза.

– Что ты тут делаешь, ведьма? – раздался в голове рык, я молчала.

– Ключ? – сам себе не веря, проговорил он, убирая лапу.

– Ну, раз так, держи, не зря же пришла, – и уже мужчина с длинными черными волосами вложил мне в ладонь кусок камня, который начал жечь. Я не могла его выбросить, он начал впитываться мне в кожу, я закричала и уже на краю сознания услышала, как он сказал:

– Ведьмы всегда были любопытны, – и снова темнота.

Я лежала на чем-то твердом и холодном, кто-то хныкал, хлюпал носом, мое горло горело.

– Я же не знала-а-а, что вы нападете! – хныкала Алена, глотая слезы.

– Молчи лучше! Чародейка хренова! – узнала я Иви.

– Она очнулась!

– Это вы за что ее так, шеф? – хмыкнул Вовчик.

Я открыла глаза и поняла, почему так жжет горло – это Вовчик меня лечит, хотя… он же некромант!

– Я что, зомби? – хрипло спросила я, вызвав еще больше веселья у некроманта и улыбку Иви.

– Давай, начинай мозгами шевелить. Я же еще и воскрешаю, если труп свеженький, – заржал он.

– Прекрати, – прорычал Влас.

– Чего, опять? – Иви меня поняла и качнула головой.

– Похоже, у тебя девять жизней, как у кошки, – все веселился Вовчик, – попробуй сесть.

Я села, огляделась. Иви сидела рядом и курила, весь зал заволокло дымом и запахом табака, на краю сознания внутренняя брезгливая Лея подумала, что вся провоняет и сморщила нос. Вовчик сидел с другой стороны, бледный, с черными глазами без белков – он всегда так выглядит, когда колдует. Платье было порвано, как и колготки. Чуть дальше, метрах в двух от нас сидела Алена с заплаканными глазами и растекшейся тушью. При этом она все равно хорошо выглядела, чародейка, как-никак. Они обычно занимаются любовными чарами и зельями, но многие из них имеют и активный дар. Я бы не стала обманываться их ангельским видом, они легко могли испепелить человека одним лишь касанием. Поодаль от всех нас на полу лежал Лунев с обнаженным торсом, я прекрасно чувствовала, что он жив.

– Тогда уже меньше, – заметила я.

– Шикуешь, я смотрю! – хохотнул некромант.

– Петров, ты слишком жизнерадостный некромант, – вставая, заметил Влас.

– А ты вообще меня убил! Начальник хренов! – я соскочила на ноги и чуть снова не упала, меня поймал Вовчик.

– Отлежись сначала, мстительница, – улыбнулся Влас, уходя из зала.

– Ты-ы-ы! – прорычала я ему в спину.

– И это все из-за тебя! – тут же махнула я рукой в сторону Алены. Из моей руки вырвалась молния и ударила рядом с ней. Иви от удивления выронила мундштук, а я уставилась на руку, будто она была не моя.

– Ты что со мной сделал, некромант?! – я развернулась и уткнулась ему в грудь, пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Я?! Обалдела, ведьма! – он отошел от меня, – я тебя спас вообще-то! – и мне показалось, что я услышала голос того медведя.

– Ты? Это ты был там? – как сумасшедшая закричала я, хватая его за кофту.

– Где? – обалдел он, а с меня спало наваждение.

– Вов, это же сила темных, таких как ты, – заметила Ив, – может, побочный эффект?

– Да не должно быть! – как-то неуверенно ответил он.

– Ты чуть меня не убила, ненормальная! – отмерла Алена и пошла на меня с кулаками, я резко развернулась, и она остановилась в нескольких шагах от меня.

– Вов, ты уверен, что она не зомби? – спросила Алена.

– Да вы что, обалдели все?! – заорал он.

– У нее глаза светятся.

– Что?! – он меня развернул к себе.

– Нифига себе! Нет, она точно не зомби, у них не светятся глаза, – спокойно закончил Вовчик.

– И она не нежить, – заметила Иви, я зажмурилась и снова открыла глаза.

– А сейчас? – спросила я.

– Нет, не светятся, – почти хором ответили мне.

– Может, галлюцинации на фоне стресса, – глупо заметила я.

– Ага, массовая! Пошел я от вас, ничего доброго от ведьм не жди, уж это я знаю!

– Иви, что это? – отчаянно спросила я подругу.

– Я что-то слышала о подобном, только не помню где, – ответила Алена.

– Вспоминай! – хором рявкнули мы с Иви, отчего она вздрогнула.

– Я могу посмотреть в книгах, но… Вы меня за это простите? – сделала она грустные глазки.

– Ты даже не просила прощения, – сказала Иви, вставая.

– Извините, я не хотела. Я не знала, что для него заказывали. Он не просто оборотень, он Древний.

– Прости. Что значит Древний? – вздохнула я.

– Если скажу, то воскрешать нужно будет уже меня. Я домой, завтра расскажу, если что-то найду.

– А у нас еще смена не закончилась. У тебя рваная одежда, Лей. И вообще, как ты? – подала голос подруга.

– Нормально, у меня в шкафу есть запасная одежда, вот только сапог нет, – грустно закончила я, думая про себя, что так не напасешься одежды.

– Как нога?

– Прошла, только дырки остались в сапоге. Жалко, мои любимые, – буркнула я, разглядывая эти самые дырки.

– Пусть Лунев тебе ущерб возмещает, – заметила Ив.

– Это хорошая идея! Завтра с ним поговорю, сегодня я не хочу его видеть, – оживилась я.

– Только, пожалуйста, не как сегодня, – обернулась она, поднимаясь по лестнице.

– Постараюсь, мне тоже не понравилось умирать, – шею немного давило и пощипывало.

Я переоделась у нас в кабинете, вновь надевая джинсы и кофту, на этот раз черную с круглым вырезом и длинными рукавами.

– В кои-то веки решила надеть платье, – бурчала я, натягивая сапоги, – у тебя есть расческа?

– Держи, – Иви кинула в меня искомой вещью и включила чайник.

– Как же я зла! – продолжала я, заплетая волосы в култышку.

– Заметно, – сказала Иви, убирая черные локоны за ухо и насыпая кофе в кружки.

– Зато у тебя теперь способности, – указала она на меня ложечкой.

– Думаешь, это благодаря тому, что я умерла? – я уселась за стол.

– А что ты видела на той стороне?

– Двери, потом медведя. Он дал мне камень, который впитался в руку, – я посмотрела на ладонь, она была совершенно обычной, ровной и целой, как всегда.

– Это интересно, – она поставила чашку кофе мне на стол.

– Спасибо. Ты что-то знаешь об этом?

– Нет, но я думаю, нам кое-кто может помочь, – задумчиво сказала она, облизывая ложку.

– Надеюсь, не Лунев? – получилось недостаточно грозно, так как я почувствовала, что к нам кто-то идет.

– Нет, – она отставила чашку и посмотрела на меня.

Дверь резко открылась, и к нам без стука забежал тот самый новенький Аристарх.

– Девчонки, у нас ЧП! – мы подорвались с мест.

– Что случилось? – спросили мы хором, одеваясь на ходу. Нам ответил Влас.

– Нападения сразу в двух концах города, судя по рассказам очевидцев – оборотень. Аристарх, ты едешь в центр, бери ребят.

– И меня бери, Аристарх, – мурлыкнула Иви, вгоняя парня в краску. Он очень быстро с собой справился, я улыбнулась, провожая их взглядом.

– Ну, выходит я со второй группой. Кто главный? И куда держим путь?

– Я, – улыбка спала с моего лица, – за город, в коттеджный поселок Полярная Звезда.

– Сегодня явно не мой день, – пробурчала я, сдирая с вешалки шарф и злобно наматывая его себе на шею.

– Олег, бери ребят и за мной! Быстро!

На улице все еще мело, мой джип превратился в сугроб, но ехать мне все равно не на нем – у Власа, оказалось, была Тойота Тундра, она уже урчала мотором и моргала габаритами в ожидании хозяина. В этот раз я легко заскочила в джип и только успела закрыть дверь, как мы сорвались с места. Машина была то, что надо для такой погоды, ехали мы очень быстро, несмотря на практически нулевую видимость. И мне это нравилось, казалось, что мы летим вместе со снежинками. Мы ехали уже минут тридцать по трассе среди леса. Я вздрогнула – мне показалось, что в метели летела волчья стая из моего сна, белые северные волки. Про них рассказывают сказки о том, что они устраивают волчью гонку в ночь Самайна. Я знала, что они и правда есть, но они не любят показываться. Кто-то говорит, что они не умеют превращаться в людей, кто-то говорит, что они исчезли вовсе. И снова сбоку тень, словно зверь, я вздрогнула.

– Что? – не выдержал Влас

– Стой! Останови здесь! – он резко нажал на тормоза, а я выскочила из машины. Холодный ветер со снегом ударили по лицу, но я сосредоточилась. Я чувствовала его боль, ярость зверя внутри и страх человека.

– Влас! Это оборотень, первое обращение, и там есть еще один, – я побежала вперед, утопая в снегу, но не останавливаясь. Он борется с обращением, потому что боится навредить, убить, ударить. Мы выбежали на поляну, Влас уже и сам их слышал и поэтому умудрился меня опередить. Замысловато выругался и упал в снег, отключаясь.

– Какого черта ты делаешь?! – заорала я на второго парня, который стоял дальше, почти на другом конце поляны.

– Он бы его убил! Лев никому не причинит вреда, – закричал он.

– Чем ты в него швырнул, горе-колдун? Да что я вам всем сделала? – отпрыгнула я, падая в снег – оборотень кинулся на меня, успев задеть за рукав, и, кажется, поцарапать кожу. На этот раз меня укусили за ногу. Этот был волком, и он почти обернулся, голова уже была полностью волчья.

– Да, чем вам моя нога не угодила?!– взвыла я, ударяя волка по морде второй ногой.

Тут очухался Влас, схватил паренька за шкирку и встряхнул его как нашкодившего щенка, в этот момент полностью оборачиваясь в медведя и рыча так, что у меня заложило уши.

– Не трогайте его! – закричал второй и побежал на них, я успела встать, перехватить его и повалить в снег, упав вместе с ним. Пареньку было лет пятнадцать, но силищи не занимать, у меня получилось опутать его сетью, но парень был силен и быстро снял с себя мое заклинание.

– Да успокойся ты! Не тронет его никто! И прекрати пинать меня по ноге! – взвыла я.

Именно в таком виде застали нас ребята из отряда, объяснений они не просили. Быстро сориентировались, сгребли парня в охапку, приняли из рук в руки второго, он был в бессознательном состоянии. А я сидела и смотрела, как моя кровь пачкает снег. Влас сбежал, подозреваю, одеваться, так как при обороте вся одежда сгорает. Кто-то из парней подошел, перевязал ногу поверх рваной штанины, помог подняться и дойти до машины. Я облокотилась на черную дверь джипа. Метель стихла, и с неба уже падали редкие снежинки. Казалось, что метель была специально, чтобы снежные волки могли защитить свое дитя. Спустя пять минут из леса вышел Влас, одетый и обутый, но без верхней одежды.

– Что с оборотнем? – спросила я.

– Заклятье подчинения на нем, вот он ничего и не мог контролировать, – с ненавистью к неведомому заклинателю ответил он.

– Я не смогу его снять, но знаю, кто сможет, – на это он удивленно приподнял бровь.

– Ты стоишь-то с трудом, – хмыкнул Влас.

– Нормально, веди обоих парней.

– Один из них без сознания, – сказал он, но все же отдал приказ, чтобы их привели, принесли в машину.

– Мы поможем, если ты нас не убьешь, – сказала я пареньку, залезая в джип, но залезть не смогла, нога почти не гнулась, – чтоб вас всех! – вторая попытка была удачной, так как меня подняли и посадили в машину без моего участия.

– Спасибо, – прошипела я.

– Как тебя зовут хоть, чернокнижник недоделанный? – да, я была злая и раздраженная, имею право!

– Кирилл, – буркнул он.

– Лея, – у меня зазвонил телефон, звонила Иви.

– Да! – рявкнула я раздраженно.

– Сделай громкую связь, – сказал Влас, таким тоном, что препираться не хотелось.

– Ив, ты на громкой связи, – предупредила я.

– Отлично, у нас волчонок молоденький. Мы его обезвредили, но на нем…

– Подчинение, – закончили мы хором.

– Да, как? – удивилась Ив.

– У нас тоже самое, – сказал Влас.

– Понятно. Значит, встретимся у карги, – каргой Иви ласково называла свою наставницу. Ласково, потому что она была сущая ведьма и придерживалась такой системы обучения, когда знания вбивают в голову иногда в буквальном смысле слова и учатся на собственных ошибках. Я получила пару занятий от нее – незабываемо, зато действенно. Поэтому карга – самое ласковое, что приходило в голову при ее упоминании.

– Хорошо, – улыбнулась я, – поворачивай здесь, – это уже Власу.

Парнишка притих. Он боялся, но не за себя, а за брата. Мы приехали к пятиэтажке, здесь подъезды были освещены, что вообще не было нам на руку.

– Третий этаж, вот тот подъезд, – я махнула рукой, вываливаясь из джипа, и подумала, что нормально из него еще ни разу не выходила. Сразу за нами приехали Ив с Аристархом.

– О, у вас двое? – удивилась она, – что у тебя с ногой?

– Лучше не спрашивай! Веди их к месту, я медлительна сегодня, – скрипнула зубами я.

Все уже поднялись на третий этаж, а я только подошла к лестнице, ведущей на первый. Аглая Романовна уже ждала их с открытыми дверями, ей можно было не звонить, она знала все действия наперед. Эта старая ведьма разменяла девятый десяток, она самая сильная из всех, кого я встречала. Наверное, только благодаря этой силе она еще очень бодро бегала и не теряла физических сил, хотя откуда нам знать. Она очень ощутимо била нас с Иви тростью по лопаткам. Мне кажется, трость ей была нужна исключительно для антуража и средства избиения, а не для помощи в передвижении. А вообще, одаренные живут значительно дольше простых людей, и то, как они выглядят последние десятки лет, молодыми или старыми, зависит от их силы.

Все уже скрылись в квартире, а я только забралась на середину между первым и вторым этажом, при этом вся взмокла, толи от боли, толи от усталости. Наклонилась на перила и положила на них голову – там и без меня справятся. Усталость накатила нечеловеческая, я даже не почувствовала, как подошел Влас, поняла это только когда он взял меня на руки.

– Сказали тебя принести, ты им нужна.

– Неси, – вообще ни разу не против была я.

Аглая ничуть не изменилась. Она выглядела максимум на пятьдесят, худая, с седыми убранными волосами и длинными ногтями, загибающимися, как когти.

– Здравствуй, Лея, – искривила она губы в ехидной улыбке. Несколько часов назад мне бы стало стыдно, что парень внес меня на руках – что за моветон. Но сейчас раздражение и боль брали верх, мне было все равно.

– Здравствуй, Аглая!

– Неси ее сюда, в кресло, – она махнула тростью в сторону большого зала.

– Даже не знаю, возмутиться или не стоит, – буркнул он.

– Не стоит, уверяю тебя, – дружно ответили мы с Иви.

Меня посадили в кресло в углу, по центру на полу лежали парни, вокруг горели свечи. Кирилл стоял рядом с моим креслом, Аристарх и Влас – рядом с выходом.

– Пора и этому научиться, вставайте рядом, – Иви подошла к ней, я встала с помощью Кирилла, сняла разорванный пуховик и, хромая, подошла к Аглае. Ивину шубу держал Аристарх, я улыбнулась ей, а она задрала нос, вроде как – да, он уже мой.

– А, ну, прекратили! – одернула нас карга.

– Только не ори, давай уже учи, – огрызнулась я.

– И трость, может, ребятам отдашь, – поморщилась Ив, а Аглая расхохоталась.

– Вы, ребята, идите на кухню, там подождите. А ты сиди уж, чернокнижник, – отдала она распоряжения.

Она начала показывать, как распутывать заклинание, кажется, прошла целая вечность, но мы научились. У меня вышло хуже всех, лучше всех вышло у Кирилла, на что Аглая, как бы удивляясь, сказала:

– Смотри-ка, и правда – чернокнижник.

Я похромала и села в кресло. Лев и второй парнишка быстро пришли в себя. Сначала соскочили, не понимая, где находятся, но тут же получили металлическим набалдашником трости от старой ведьмы. На шум примчались Аристарх и Влас. Остальную работу делала Иви, а я засыпала. Мне виделись морды снежных волков, один из них укусил меня за ладонь, я вздрогнула, проснулась, и тут же снова уснула, проваливаясь в черную пропасть. Окончательно очнулась от того, что мне адски зажгло ногу, я зашипела и попыталась ударить, как оказалось, Аглаю, но меня крепко держал Влас.

– Тихо ты, потерпи, надо обработать рану, – она уже забинтовывала мне ногу, жжение еще оставалось, но уже стихало.

– Снова тебе придется невесту нести, – съехидничала она, убирая мази обратно в аптечку.

– Он мой начальник, – рыкнула я.

– Одно другому не мешает, – засмеялась старая ведьма, очень бодренько удаляясь из комнаты.

– Сегодня, похоже, я твой транспорт, – улыбнулся он, разглядывая мой сапог, – боюсь, эту обувь уже не спасти.

– У меня вопрос – чем вам не угодила моя левая нога?

– Неужели я не заслужил прощения, я тебя всю ночь на руках таскаю? – встал он надо мной.

– Ты меня убил! – возмутилась я, вскинув голову.

– Убил и оживил! – парировал он.

– Это же не ты, а Вовчик, – на что он лишь фыркнул.

– Надевай куртку, – он взял куртку в руки, от нее полетел пух из разорванного рукава.

– Ну, то, что от нее осталось, – сказал он, разглядывая, как кружится пух и падает на паркет.

– Я за этот вечер столько одежды испортила, ты мне премию должен! – бурчала я, надевая пуховик.

Меня снова взяли на руки, мой вес он явно не ощущал, а я поняла, что мне очень даже приятно, даже несмотря на то, как ухмылялась Аглая, закрывая за нами дверь.

– А где Ив и ребята?

– Уехали в контору разбираться с парнишками.

– На службу возьмешь?

– Почему бы и нет, только сначала пусть подучатся, – он ногой открыл дверь.

Меня осторожно посадили в машину и даже пристегнули ремнем. Пух из куртки разлетелся по салону, долго же ему чистить придется – мелочь, а приятно, – мстительно думала я. Мы выехали из двора, улицы начинали оживать прохожими, снег перестал идти, но небо все еще было в серых тучах. За окном мелькали фонари, я клевала носом, но старалась держаться, пытаясь не уснуть. Как назло, Влас ехал медленно (или мне казалось), но я все же уснула. Проснулась, когда мы уже подъезжали к моему дому.

– Эй, мне надо было в офис, у меня там машина! – возмутилась я.

– И как бы ты ее повела? – я возмущенно промолчала, потому что, действительно, никак.

Меня снова понесли на руках и опустили у дверей, чтобы я их открыла. Я начала снимать пуховик.

– Не рановато? – поинтересовался он.

– В самый раз, – я бросила его рядом с дверью, – замучаюсь потом от пуха все чистить, – все же ответила я.

– Хорошо, что у меня в машине салон кожаный. Там пуха, будто куры дрались, – хохотнул он, проходя в дом.

– Спасибо за доставку, можешь ехать домой.

– Могу, но не поеду.

– Обнаглел?

– Да, – ничуть не смутясь, заявил он.

Сил спорить не было, он отнес меня в гостиную, снял второй сапог, затем отнес в спальню на второй этаж.

– Я же тебя убил, надо искупать вину.

– Теперь ты мой раб! – обрадовалась я.

– Такого девушки мне еще не предлагали, – захохотал он.

– Я утверждаю! И вообще, иди отсюда, я буду спать. Ты знаешь, где гостевая спальня.

– Может, помочь раздеться? – улыбаясь, спросил он уже в дверях, за что я швырнула в него стакан, который стоял на тумбочке. Но он его поймал и спокойно ушел довольный собой.

Несмотря на жуткую усталость, сон не шел, похоже, потерялся где-то по дороге. Зато пришли мысли надоедливыми жужжащими мухами. Сначала я просто лежала, пытаясь не прислушиваться и все же надеясь уснуть.

Почему утром моя нога зажила быстро? И почему после воскрешения все быстро зажило? Хотя, это может быть связано с тем, что меня подлечил Вовчик. Кряхтя, легла на бок, устраивая ногу. А сейчас будто еще и медленнее обычного заживает. Откуда эта сила? Причем явно темного происхождения – откуда она? Может, это и есть дар сумрачного медведя? Возможно. А может, это моя сила, которая была блокирована. А может и нет. Я снова повернулась, забыв о ноге, зашипела и легла на спину. Кровать протестующе скрипнула. И вообще, я разленилась в последние годы и позабыла даже то, что знала. Не говоря о том, что я не пыталась узнать ничего нового. Стыдно, конечно, но, как говорится, слов из песни не выкинешь. Давай, Лея, вспоминай! Оттого, что я ворочалась, волосы запутались и стянулись в узел, я достала их из-под себя и раскидала по подушке. Начнем по порядку и будем принимать за факты даже то, что вроде несущественно и, возможно, плод моего воображения. Первое, что приходит в голову – это снежные волки. Что я о них знаю? Хм, есть поверье, что северные волки – это духи-хранители оборотней, их еще называют проклятыми Луной. Но, почему так считается и при каких условиях они появляются, неизвестно. Возможно, их как-то вызвал Кирилл, пытаясь защитить брата, ведь там я чувствовала отголоски какого-то заклинания, но в жизни бы не распознала его, потому что оно рассеялось. Точно! Я резко села, и, конечно же, скривилась от боли. Почему он его скрыл? Или это не он, а сами хранители? В окошко светила убывающая Луна, игриво выглядывая из-за серых, как волчий мех, облаков. Подтянула к себе здоровую ногу и задумалась. И ведь еще что-то не дает мне покоя, что-то в морге, что-то там меня зацепило… нет, не вспомню. Надо позвонить Вовчику, чтобы там ничего до завтрашнего утра не трогали, надо прийти еще раз. Я потянулась за телефоном, который стоял на тумбочке рядом с кроватью, что-то блеснуло у меня на запястье, я не обратила внимания, подумав, что это браслет. И когда уже стала набирать номер, меня осенило, что все браслеты я ношу на левой руке. Бросила телефон на кровать и закатала рукава кофты. В свете Луны было видно два круга на моем запястье, словно призрачная тату, края которой были размыты, словно состояли из дыма. Только дым этот был направлен внутрь круга. А на второй руке – наружу, и внутри круга было еще два. То есть, три круга на одной руке и один на другой. Я даже потерла запястья, от рисунков стало холодно. Точно! Навка! Она схватила меня за руки, но что это значит и почему я не видела их раньше? Я все же встала с кровати и поковыляла в душ, раз уж не сплю. Долго стояла под струей воды, стараясь не намочить ногу, но куда уж там, бинт промок насквозь. Вышла, надела халат и пошла вниз, на кухню, там была аптечка. Да и поела бы я, чего греха таить. Я взяла пластиковую коробку и села на диван, разрезала бинт, и оказалось, что ран уже нет, только белые полоски шрамов, но нога еще была опухшей. Я даже провела по ноге, укус пришелся в середину голени, отметины были с двух сторон. Не зажило, потому что он повредил мне кость, а она заживает медленнее. Интересный у меня дар. Хотя, если учесть, что папа у меня был оборотнем, видимо, это наследство от него.

– Спасибо, папа, где бы ты ни был.

Наелась бутербродов с чаем и снова ушла в спальню. Легла, но сон так и не шел, снова взяла телефон и набрала некроманта.

– Лея, ты что озверела? Времени знаешь, сколько?

– Нет, – честно ответила я.

– Четыре часа утра!

– Угу, я по делу, – на заднем плане я слышала недовольный женский голос.

– Подожди, я выйду. Ну, чего?

– Мне надо в морг к Кошкиным ребятам, срочно.

– Понял, сейчас наберу Черномора.

– На сотовый потом набери меня, – крикнула я.

– Понял, – сказал он, и положил трубку.

Я встала и начала одеваться. Черные джинсы с высокой талией, вязаный широкий свитер бежевого цвета, удлиненный сзади. Достала дубленку свободного покроя с капюшоном и косым запахом на молнии светло-коричневого цвета, надела, не застегивая. Достала коричневые ботинки на толстой подошве со шнуровкой, так как нога все же была отекшей.

Спустилась вниз, открыла дверь и выругалась – вместо моего красного Вранглера там стоял огромный пикап Власа.

– Куда собралась? – очень недобро спросили за спиной.

– На работу, – я развернулась и посмотрела на злого Лунева.

– Очень интересно, не припомню, чтобы я распоряжался на счет этого, – сказал он, но все же включил автозапуск и начал надевать ботинки.

– До морга подбросишь, – совсем обнаглела я.

– Поделиться, не хочешь?

– Нечем пока делиться, надо посмотреть, – пожала я плечами.

– Пошли. Кому звонишь, Петрову? Дай-ка мне трубку, – он, не особо церемонясь, забрал телефон.

– Я ее перехватил, будем через минут тридцать, – сказал он уже некроманту.

– Он что, тебе уже доложил?! Ну, некромант! – возмутилась я, забирая телефон.

– Это его обязанность, – холодно отрезал он, и открыл мне дверь.

Ехали мы молча, на этот раз он ехал быстро, говорить не хотелось. Было мерзкое чувство, что от меня что-то скрывают. И не только Влас, но и Ив.

Морг был практически безлюден, в нем находился только дежурный, от него шел сивушный дух, но ничего более не выдавало в нем принятия на грудь горячительного. Отдал ключи от самого морга Власу и сказал, чтоб занесли потом в тринадцатый кабинет. Он удалился в левое крыло первого этажа. А мы спустились в морг, ночью всегда было легче и в тоже время сложнее – легче в том, что грань между мирами становилась тоньше, а сложность была в том, чтобы не переступить эту грань. На каменные ступени падал слабый свет от желтых ламп, горевших в коридоре. Горели, конечно, не все, толи из-за экономии, толи из-за того, что работникам было лень заменить сгоревшие лампы. В самом морге тоже света особо не было, только над столами, где лежали тела. Я снова пошла по рядам между ними, у каждого тела виднелся бледный призрак души. Не было этого только у двух тел. Того самого злодея, что был опутан черным заклинанием, не дающим более призвать его душу и расспросить. И еще у одного, на него я не обратила внимания днем, так как сразу потянулась к следу черного колдовства. Я подошла ближе и убрала простыню с лица покойного. Молодой парень, на вид лет тридцать с хвостиком, выбритые по бокам волосы и длинная борода, от шеи и вниз по руке шла тату в виде веток деревьев, они напомнили мне навь, выглядело красиво. Что самое странное, на нем не было ни одного повреждения, я сорвала простыню. Ни одного, будто он просто спит. Из него просто вынули душу и все. Но зачем? И тут мой взгляд упал на его запястье – призрачная тату круга с дымчатой границей, дым был направлен внутрь круга – такая же у меня была на левой руке, я обошла его с другой стороны, но вторая рука была чистая.

– Лея, что там? – ко мне подошел некромант

– Смотри, – я показала, ему свою руку и приблизила к руке покойного, чтобы он видел обе тату.

– На что?

– Ну, вот же!

– Лея, я вижу запястье, что я должен увидеть? – я удивленно поморгала, затем снова посмотрела на руку, рисунки были на месте.

– Ты издеваешься? Рисунок, круг, у нас они одинаковые.

– Я тоже ничего не вижу, – подошел Влас.

– Ничего не понимаю, – прошептала я.

– Может, это связано с твоими способностями? Что ты видишь? – попытался разобраться Влас.

– Круг с дымчатым размытым очертанием, словно дым, направленный наружу.

– Лея, это символ стража, он был стражем, – сказал Влас.

– Покажи левую руку, – я закатала рукав на его руке и увидела такой же символ.

– Это ты тоже не видишь? – дернула я его за руку.

– Нет.

Я раздраженно взяла руку Вовчика, даже не задумываясь.

– Ты тоже страж?!

– Как ты? – выдернул он свою руку и начал разглядывать свое запястье.

– Пошли отсюда, – подал мысль Лунев.

– Если это связано с моим даром, тогда Ив тоже должна их видеть, – почему то обрадовалась я.

– Завтра проверим, – согласился он.

– Уже сегодня, – сказал Вовчик, глядя на часы.

Вовчик не был похож на некроманта. Вернее на такого, что описывают в книгах. Тяги к черному цвету он не имел, у него были русые волосы и сильное мускулистое тело, он любил девушек и пользовался у них успехом. Всегда носил часы, два браслета на другой руке и амулеты на шее, которые ему очень шли, но все это были не украшения, а средства защиты. Ездил на Гелендвагене, был из очень обеспеченной семьи, что тоже придавало ему привлекательности. Мне он тоже сначала нравился, но после ночи на кладбище, проведенной за откапыванием трупа, последующем его оживлением и предложением повезти его в моей машине, я стала относиться к нему скорее как брату, нежели как к парню. Кстати, после моего длинного и крайне нецензурного монолога в его сторону трупу пришлось бежать рядом, а нам пришлось ехать тридцать километров в час. С Иви у них был роман, который закончился спокойно и без драм, чему я была несказанно рада. Именно он нас с ней и познакомил.

– Вов, ты сейчас куда?

– В контору, сегодня днем я дежурю, – он достал ключи из куртки, – а что?

– Меня подбросишь, у меня тоже сегодня смена.

– А чем Влас не угодил? – увидев злость на моем лице, добавил – ладно-ладно подброшу. Все, прошла любовь? – он посмотрел поверх меня на Власа. Я повернулась, но Влас уже открывал дверь.

– А у меня выходной, – сказал он, закрывая ее, на что Вовчик как-то странно хмыкнул.

Стоило мне только сесть, как он сразу спросил:

– Он у тебя ночевал?

– Да, он крайне наглый парень, – недовольно сказала я, на что он повернулся ко мне лицом и несколько секунд пристально смотрел мне в глаза.

– Ты чего это?

– Ничего, – он улыбнулся, будто ничего и не было.

– Не советую с ним связываться, – все же сказал он.

– Во-первых, поясни, почему. А во-вторых, совета я не просила, – он не ответил, но резко сорвался с места и захохотал, и я поняла, что он не ответит. Все эти недомолвки раздражали меня все сильнее.

– Не кипятись, не мое это дело. Если Лунев узнает, что я тебе что-то сказал, оторвет мне голову, и я не шучу.

– Миленько, – недовольно засопела я.

Утреннее солнце застало меня спящей на диване в офисе. Разбудила Ив:

– И чего тебе дома не спится? – от нее пахло морозом и терпкими духами со специями и грейпфрутом. Немногим идет такой запах.

– Сама чем ночью занималась? Спала? – ехидно поинтересовалась я, потягиваясь и разминая мышцы.

– Ты знаешь, что ты крайне ехидная с утра? – она села на рабочее кресло и прищурила на меня глаза.

– Конечно, кнопочку на чайничке нажми, – кивнула я, надевая ботинки.

– Лунев у тебя ночевал?

– Да, и этот вопрос мне уже надоел. Чего ты на меня так смотришь? – раздраженно фыркнула я.

– Ничего, – хмыкнула она.

Я посмотрела на часы, было уже два часа дня. Я спала всего лишь два часа. Остальное время я искала информацию по кругам, стражам и ключам в архивных документах. Информация была крайне скудная. Но я смогла кое-что понять – например, тату на руках, или, как их называют, метки круга – у стражей одна, у ключей две, и только ключи могут видеть эти метки. Но не все, а только те, кто пересек грань хоть раз. Это связано с тем, что именно ключ закрывает двери, но закрыть их можно только со стороны грани, а эти метки как-то связывают нас всех и помогают вернуться. И самая странная информация, что я нашла, это то, что невозможно остановить процесс открытия кругов, их в любом случае нужно открыть все, и каждый из них надо закрывать с той стороны. Поэтому выходит, что этот человек действует не в одиночку, ему помогает ключ. Единственная книга с нужной мне информацией, которую я нашла, была переводом с какого-то мертвого языка. Она была очень плохо переведена, но хоть что-то. Поэтому мой стол был завален бумагами с заметками, а кружка стояла на полу у дивана. Я встала и взяла кружку, чтобы помыть и налить кофе.

– Лей, ты стала еще более странной, чем обычно.

– Все относительно, Ив, – улыбнулась я, отпивая кофе и опираясь на подоконник. Небо снова затягивало снежными тучами.

– Не хочешь поделиться? – на это я лишь перевела взгляд на дверь – я стояла напротив, у окна.

– Кто? – подняла бровь Иви.

– Алена. Видимо, идет искупать вину, – хмыкнула я. Иви развернулась вместе с креслом в сторону двери.

– Привет, я нашла! – Алена зашла без стука, держа в руках какие-то тетради в кожаном переплете, на что я заинтересованно приосанилась и сделала глоток из кружки.

– Ну, заходи, коли пришла, – Ив сделала приглашающий жест. Алена прошла и села за мой стол.

– Откуда это? Ты знаешь? – она подняла листок, изрисованный мной, на нем были нарисованы рисунки с моих запястий, на ее руке был символ стража.

– Загуглила, – ответила я, не вдаваясь в подробности. Почему-то мне не хотелось делиться с ними никакой информацией, я жалела о том, что рассказала Власу и Вове. Похоже, у меня начиналась паранойя. Но, как говорится, если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами никто не следит. Я поставила кружку на подоконник и села на диван.

– Ну, давай, рассказывай.

– Ты очень бледная, Лея, – заметила она, я скрипнула зубами – эта фраза уже начинает меня раздражать, а она продолжила.

– Эти записи передаются у нас в семье из поколения в поколение.

– Давай к сути, – оборвала я. Ив странно посмотрела на меня, потом встала, взяла телефон из сумки и села назад.

– Это дар нави, тот, что ты получила, побывав на той стороне. Его может принять лишь тот, кто был за гранью не раз, это темная сила и она мешает найти тебя магией. Теперь ты недоступна для поиска, Лея, ты – ключ, и ты можешь закрывать двери.

– Это я знаю. И то, что ты страж – тоже.

– Уже видишь, значит, – улыбнулась она.

– Вижу, – кивнула я.

– Смотри, – она села рядом, разложив тетрадь у себя на коленях, – вот призыв, сила, снятие печатей, открытие.

– Ну, это я знаю – круги.

– Нет, – она перебила меня, – видишь символ? Он обозначает смерть и знак единения темной и светлой сторон.

– И что это значит?

– Я пока не разобралась.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– Лея, навь тебя меняет, – она наклонилась ко мне ближе и сказала это так, чтоб Ив не услышала.

– Это плохо? – также тихо спросила я.

– Нет, это естественно, я предупреждаю, чтобы ты не пугалась и не сопротивлялась этому. Ладно, я пошла, у меня смена закончилась, – уже громче закончила Алена.

– Лея, ты, правда, очень бледная и, кажется, даже похудела. Может, больничный возьмешь? – Иви села рядом.

– Да, ты права, надо отдохнуть и подлечиться. Пойду и напишу заявление, пока Алена еще здесь. Извини, что бросаю, – улыбнулась я.

– Не говори чепухи, у тебя даже губы белые. Давай я тебя отвезу?

– Нет, не надо, я в порядке, – улыбнулась я.

На самом деле, мне было все хуже, сознание путалось, казалось, что я проваливаюсь в навь. Куча видений – череда душ безмолвно смотрела на меня из-за теней. Они пришли не ко мне – к родным, близким. Я шла по улице на парковку, под ногами расползалась снежная каша, в рыхлых колеях стояла черная вода. Я остановилась, закрыла глаза, открыла – нет, просто колеи, никакой воды. Села в машину. Надо сосредоточиться и доехать до дома. Алена права – я меняюсь, но спасибо ей, что предупредила. Я включила магнитолу и сделала погромче, только так мне удалось доехать до дома. Как зашла не помню, я так и упала в коридоре, провалившись в темноту. И снова комната с дверями, на этот раз здесь совсем светло. Я выбрала другую дверь. Здесь был осенний лес, яркий, как лоскутное одеяло, а под ногами была трава – она еще не вся пожухла. Пахло лесом и ветром. Удивительно. Я думала, что навь крайне мрачное место.

– Ты смотри, кто пришел, – на поляне сидела женщина. Длинные серые волосы, смуглая кожа, черные глаза. Она курила трубку, – садись, – она похлопала рукой рядом с собой.

Я подошла и села, если это мое безумие, почему бы не насладиться им.

– Ты быстро меняешься, не зря я тебя выбрала, – сказала женщина.

– Для чего? – лениво спросила я, скорее из вежливости. Мне было как-то спокойно и хорошо.

– Ты знаешь, – она улыбнулась и затянулась трубкой.

– Это ты та Навка, что сняла с меня проклятие? – всплыло откуда-то из глубины памяти.

– Да. И я приходила к тебе позже, – она указала трубкой на запястье.

– Ты выглядела иначе, – сказала я, а она рассмеялась.

– Это связано со зрением, пока навь не приживется в тебе, ты видишь лишь то, что снаружи.

– Почему? – я легла и закинула руки за голову.

– Разница миров, если коротко, – она сидела, облокотившись на свои колени, и курила трубку, пуская дымок, как кофейная чашка.

– Я умерла? – задала я ожидаемый вопрос.

– Нет, но ты должна умереть в четвертый раз.

– Интересно, – я продолжала равнодушно смотреть на небо.

– Очень, – улыбнулась она, – чтобы закрыть дверь и не выпустить все темное, что здесь сдерживается, нужно быть частью этого мира. Ты должна умереть четыре раза, пройдя этапы всех кругов.

– Непонятно, зачем все это? – я снова села и посмотрела на нее.

– Знаешь, все, что кажется темным, не всегда таким является. Например, ты можешь умереть девять раз и возродиться.

– Как кошка, – хихикнула я.

– Это миф, но ноги его растут отсюда, – она улыбнулась и продолжила, – а все звери и демоны, что рвутся наружу – это охранники нави, цепные псы, они защищают этот мир. Знаешь, сколько сокровищ здесь скрыто, сколько знаний, что стали опасны для вашего мира, для людей, вернее магов, и прочих неприятных личностей.

– Что происходит, когда чужак открывает калитку? – она посмотрела на меня и пустила облако дыма.

– Цепные псы рвутся наружу и грызут чужака, – хмыкнула я.

– Верно. Чтобы ты перестала быть чужаком, ты должна быть частью нави. Только тогда ты сможешь зайти и закрыть дверь без опасности выпустить псов или быть разорванной, – она посмотрела на небо, оно начинало темнеть, – тебе пора, еще увидимся. И забери вещи из тайника.

Я снова оказалась в комнате, огляделась и увидела какое-то движение, комнату заволокло туманом. Но я чувствовала, куда надо идти, сделала несколько шагов и присела. Начала шарить руками по полу, нашла кольцо от люка и потянула вверх, запястья заледенели, символы начали светиться, но я все же открыла его.

– Наконец-то. Меня там уже хоронят, помоги.

– Внизу стоял тот самый парень из морга, страж, – я протянула ему руку, он схватился, боль в запястье стала совсем невыносимой, я закричала и очнулась на полу в прихожей. Все тело затекло. Я поднялась, как старуха, кряхтя и держась за поясницу. В такой незамысловатой позе я дошла до кухни. Судя по всему, я пролежала там остаток дня, ночь и часть этого дня. Часы на микроволновке показывали тринадцать часов двадцать минут. Села, наклонилась на спинку дивана, и, выпрямляясь, вытянула ноги – благодать-то какая. Мышцы расслаблялись, вызывая невольную улыбку. Посидела так несколько минут, потом все же сняла обувь и верхнюю одежду. Несмотря на явно неудобную позу для сна, я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. На барной стойке лежал ноутбук, я открыла крышку, зашла на почту. Двенадцать сообщений! Ого! От кого?

– Лея, ты в порядке? – от Ив.

– Что за заявление на пять выходных?! Почему не берешь телефон?! – от Лунева.

– Какого черта, Сатанина! – от него же.

– Лунев рвет и мечет, что у тебя с ним? – снова Ив.

– Да самой интересно, – пробурчала я, читая еще несколько сообщений о том, что мне активно писали в социальных сетях. И снова Влас:

– Если ты не возьмешь трубку, я приеду! Что у тебя там творится?!

– Лея, детка, у нас пропал труп того парня! У тебя не отвечают телефоны, ты как? – от Вовы.

– В морге пропал труп, Лунев с ребятами уехал на место. Когда приедет, постараюсь задержать, но он требует тебя, – это Алена.

– Труп нашелся. Лея, он жив! Он, блин, живее всех живых! Я такого еще не встречал. Объявись уже, я начинаю переживать за тебя, – Вова.

– Лея, у них ожил парень из морга, которого ты осматривала. Парень молчит и не отвечает на вопросы Лунева, требует рыжую ведьму для разговора. Кошкин на радостях от ожившего бойца разругался с Луневым, так как тот требует его к нам в отдел для прояснения ситуации, – это Ив.

– Влас под рыжей подозревает тебя, если ты не поняла, – снова Иви.

– Лея, я переживаю, объявись, – она же.

И в таком роде еще несколько сообщений. Лунев больше не писал, от чего-то на душе было радостно, хорошо и светло. Особенно, почему-то, от того, что Влас бесится. Я ухмыльнулась сообщениям. Пошла искать телефон, в дубленке его не было, в коридоре тоже. Я вышла на улицу, села за руль, загнала машину в гараж и поискала телефон в салоне. Нашелся он под сиденьем, наверное, выпал из кармана. Конечно, он был разряжен. Закрыла калитку и ворота, поставила сигнализацию на забор, сделав вид, что меня нет дома. Лампочка сигнализации над входной дверью мигала, сообщая, что все работает. Сигнализацию мне ставило частное охранное агентство, а собственник и начальник на тот момент был мне близко знаком. Именно это и повлияло на мой выбор агентства. Бывший спецназовец Артем Смолкин не страдал посттравматическим синдромом после того, как побывал во всех горячих точках, а занялся делом и открыл охранную контору, которую очень быстро раскрутил. Начал выпускать сигнализации для военных машин, а теперь и для других объектов, но только тех, которыми занимается наша братия. Сам Артем был ведьмаком. Мы встречались с ним два года и как-то плавно расстались – ему стало не до встреч, бизнес рос, а я занималась своей работой и отказываться от нее тоже не хотела. Во время последней нашей встречи мы лежали на ковре в гостиной, и он предложил сделать такой вот обманный маневр, обосновывая это тем, что, например, если мне надо будет спрятаться, это можно сделать у всех на виду, ведь даже диспетчер подтвердит, что стоит сигнализация, а значит, дома никого быть не может. Артем сам установил систему, за что я ему очень благодарна.

А сделала я сейчас все это для того, чтобы побыть одной и подумать. Не было больше доверия ни к Ив, ни к Власу. Я знала, они что-то скрывают. Алене я не доверяла, так как не знала ее, хотя мне казалось, что только она искренне помогает. Вовчик же был как-то завязан с Власом. Я набрала номер, несколько гудков, и знакомый голос с легкой хрипотцой ответил.

– Слушаю, – так по-военному – я улыбнулась этой своей мысли.

– Тема, привет, это Лея.

– Лея, я рад тебе. Ты соскучилась? – хмыкнул он в телефон, прекрасно понимая, что это не та причина, по которой я звоню.

– Конечно, но я не для этого звоню, – улыбнулась я.

– Надо полагать. Кстати, у меня все еще записан твой телефон, – на заднем плане нарастали чьи-то голоса, – я перезвоню через минуту, подождешь?

– Да.

Я поднялась наверх и начала собирать сумку. Решила съездить в дом прабабушки одна, сейчас. Может, те вещи, что хранятся там, помогут прояснить ситуацию и смогут объяснить поведение Ив и Вовчика. Если нет – все равно, хоть что-то они мне расскажут. Зазвонил телефон, звонил Тема.

– Да.

– Ну, давай, рассказывай, – сказал он.

– Ты, наверное, знаешь больше моего, – хмыкнула я, – но, если коротко, мне нужно прикрытие на два дня и встретиться с тобой после, – уже серьезнее сказала я.

– Последнее очень заманчиво звучит, – протянул он, – ты знаешь, где я. Когда прислать самолет?

– Завтра ночью сможешь? – я должна была успеть забрать вещи из тайника к этому времени. Ехать до дома не так уж далеко.

– Да, в два часа устроит?

– Устроит. И, Тем, тебе известен Лунев Влас Константинович? – наобум спросила я. После нескольких секунд тишины он ответил.

– Да. Лея, тебя от него надо прятать? – напрягся он.

– В том числе. А что, будут проблемы?

– Нет, но надо будет прятать лучше, я потом все объясню.

– Хорошо, тогда до завтра.

– До завтра, малыш, – сказал он и положил трубку.

А я подумала, что мне очень на руку, что меня невозможно найти магией. Закинула сумки в джип и опутала его заклинанием невидимости. Под таким заклинанием предмет не исчезал, на него просто не обращали внимание. И, если я правильно вплела дополнительные руны, то и для одаренных я становилась невзрачным предметом.

– Привет, Ив, – на этот раз я сама позвонила ей.

– Лея, как ты? Ты где?

– Все хорошо, Иви, я у Артема, – между прочим, заметила я.

– Хм, соскучилась? – спросила она, а в голосе явно слышалась улыбка.

– Почему бы и нет.

– Понятно, тебе это было нужно, ладно отдыхай.

– Спасибо, Иви, с меня подарок.

– Лучше вместо него подробности, – захохотала она.

– Ты же меня знаешь, – заметила я.

– Ну, хорошо, подарок так подарок, – согласилась она.

Я тут же набрала Вовчика, он сразу взял трубку, я даже гудков не слышала.

– Лея, что там происходит у тебя?

– Все хорошо, переутомление. Я решила подлечить тело и нервы на море.

– Ты что, у Смолкина? – расслабился он.

– Да. Что у вас там с трупом, вернее, с парнем? – спросила я.

– Нормально, он, конечно, особо ничего не ответил. Но поговорил о чем-то с Луневым тет-а-тет, о чем мне не ведомо, но на тебя он зол, Лунев в смысле.

– Почему – тебе тоже не ведомо, – хмыкнула я.

– Смекаешь, детка, – хохотнул он, – ладно лечись. Теме привет.

– Хорошо, – я улыбнулась и села за руль. Выехала из гаража и ворот и уже действительно поставила сигнализацию. Ввела данные в навигатор и поехала на место. Оказалось, что ехать действительно недалеко – дом находился в небольшом поселке, окруженном лесом. Примерно шесть часов езды. Половину дороги я ехала в темноте, в самом поселке дороги были освещены и почищены. Здесь имелась церковь, не вычурная, деревянная и красивая. Дома, в основном, располагались вокруг нее, на въезде стояли два двухэтажных кирпичных здания. Судя по табличкам, в одном была почта и администрация, а во втором – фельдшерский пункт. В первом уже не горел свет, двери были закрыты большим амбарным замком. Во втором горел свет. Я вышла из машины и прошла к нему. Здесь было так тихо, что скрип снега под моими ногами, казалось, был слышен на другом конце поселка. Дверь открылась без скрипа, внутри было тепло и светло, но безлюдно.

– Здравствуйте, – громко сказала я.

– И вам не хворать, – из-за белой больничной стойки регистратуры показалась голова мужчины.

– Извините, я ищу дом… сейчас, – я достала из кармана ту самую фотографию дома. Влас не досмотрел, и она осталась у меня.

– Вот, – я протянула фото.

– Ну, давайте посмотрим, – мужчина надел очки и встал.

Выглядел он аккуратно – на нем был больничный халат, сам он был высокий, в возрасте, но крепкий, с ясными глазами, обросший легкой щетиной, что ему даже шло. Он несколько секунд смотрел на фото, потом повернулся ко мне и снял очки.

– Я так полагаю, вы – Лея, – я на секунду замялась от удивления.

– Да.

– Рад знакомству, я Родион Михайлович, друг вашей покойной бабушки, – он протянул мне руку и улыбнулся.

– Очень приятно, – я пожала в ответ. Рука была мягкая, но сильная – все же врач.

– Зоя говорила, что ты придешь, я тебя провожу, подожди минутку, – он набрал чей-то номер, видимо, того, кто его заменит.

– Я подожду вас в машине, красный джип у входа, – по привычке пояснила я, понимая, что это глупо, так как кроме моей машины там стояло только две «буханки» с красными крестами на дверях.

Минут через пятнадцать он вышел, накинув дубленку поверх халата, и мы поехали к месту. Дом стоял на самой окраине у кромки леса, дороги к нему не было, но мой джип справился с задачей. Родион Михайлович похвалил мое авто и меня за такой выбор. Окна на доме были заколочены, двери тоже, причем очень надежно. И, конечно, все было заметено снегом. Родион Михайлович увидел, как я достаю лопату из багажника, захохотал и заметил, что ей я буду копать до утра. Потом успокоился, сказал, что все сейчас будет и попросил телефон. Спустя полчаса к нам приехал трактор, управлял им крупный молодой человек в телогрейке нараспашку и в шапке-ушанке, уши на ней были задраны вверх, но не завязаны и лихо дергались в такт его движениям. Чисто выбритое загорелое лицо, огромные руки и задорные глаза, он все время хохотал или улыбался, мне представили его как Андрюха-тракторист. Он очень быстро разгреб вход и выломал доски на дверях, я даже начала подозревать в нем оборотня – с такой легкостью он это сделал.

– Лея, ты нас извини, но нам нужно вернуться, меня там потеряли, – виновато развел руками Родион Михайлович, – но Андрей может вернуться, чтобы тебе не так страшно было, – парень заулыбался и заверил, что был бы рад.

– Нет, спасибо огромное, но дальше я сама. Только не могли бы вы оставить мне молоток? Я все заколочу обратно.

– Так, может, мне приехать, а то девица с молотком, – хохотнул Андрюшка.

– Да я привычная, – усмехнулась я. После минутного разговора, мне таки вручили молоток, хотя, скорее, молоточище! В руках Андрея он таким большим не казался, – тракторист еще похохотал, когда я взяла тяжелый молоток, и все же уехал.

Я развернула машину и направила фары на дверь, взяла фонарик и молоток, так, на всякий случай. Внутри было темно и пахло затхлым, прямо напротив дверей была лестница, пыльная, но крепкая на вид, хотя проверять я остереглась, обошла сбоку, но не увидела другой двери.

– Ну да, и правда, нельзя же, чтобы все так просто, – пробурчала я, положила фонарь на тумбу и направила свет в сторону предполагаемой двери. Села перед ней на корточки, молоток положила на пол и постучала по старым серым доскам – судя по стуку, там была пустота. Мне показалось, что кто-то подходит к дому, но дизельный мотор работал слишком громко. Я все же встала и подошла к двери слева от лестницы, отсюда улицу было почти не видно. Осторожно встала сбоку от дверного прохода, ощущение присутствия усилилось, я увидела тень, и, поддавшись страху, нанесла удар молотком. Это потом я подумала, что вполне могла убить человека. А вдруг это просто любопытный деревенский? Но молоток перехватили, дернув на себя, и развернули меня спиной к себе, прижав, судя по ощущениям, к большому телу рукой. Я уже начала плести заклинание, но меня остановили.

– Подожди, рыжая, это свои, – я остановилась.

– Свои не подкрадываются, – прошипела я, как кошка.

– Я и не подкрадывался. Сейчас отпущу, но молоток пока не отдам, – я развернулась, передо мной стоял тот парень из морга.

– Хм, ну привет, сбежавший труп, – съехидничала я.

– Да не труп я уже, меня Миша зовут. А ты та самая Лея, что вытащила меня и сбежала от Лунева? – заржал он.

– Да, а как ты меня нашел? Блин, значит, он тоже теперь знает!

– Не знает, – я заинтересовано на него посмотрела, – я теперь тебя чую, в общем, мне не составляет труда найти тебя, причем, неважно, где.

– Это из-за нави? Потому что я тебя вытащила? – спросила я, но тут же задумалась – казалось, нужная мысль вильнула хвостом и исчезла в коридорах моего безумного разума.

– Да, что-то вроде, – веселился он, но я понимала, что это серьезно.

– Интересно, что еще ты знаешь? – спросила я.

– Это потом. Давай, доставай вещи из тайника, – я, конечно, удивилась его знаниям, но что-то внутри меня подсказывало, что он свой и не предаст.

– Это навья связь такая, что ли? – пробурчала я, возвращаясь к тайнику. Когда не одна, все же веселее.

– Типа того. Здесь нужен ключ, руна или символ, – заметил он.

– Ха, – обрадовалась я, нарисовала руну Уруз на двери, и она открылась. А мне уже начинало казаться, что я только умирать и воскресать хорошо умею, а так – толку с меня никакого. Но нет.

– А мы хорошо работаем вместе, – заметил Миша.

Внутри стоял ящик, я открыла его, в нем лежали тетради, записи и какие-то серебряные изделия, разглядывать их я не стала.

– Ладно, пошли. Заколоти дверь обратно, а? – сказала я на выходе.

Он с легкостью подкинул и поймал молоток, и еще легче заколотил дверь обратно досками.

– Где твоя машина?

– Я на попутке, зачем нам лишнее внимание?

– Это ты чего, со мной собрался? – обернулась я, держа в руках ящик.

– Да, – он широко и простодушно улыбнулся, как деревенский дурачок, и я поняла, что он теперь не отстанет.

– Я тебя не звала, езжай обратно! – я все же попробовала ему намекнуть, что пора и честь знать.

– Неа, – он взял ящик у меня из рук и положил на заднее сиденье, похоже, о чести он знал смутно, – мне звонил Смолкин, я теперь от тебя не на шаг.

– А он откуда все это знает? Вообще, почему все все знают больше меня!? Ты куда это садишься? – Миша залезал на водительское сидение.

– Девушка должна сидеть рядом, когда мужчина за рулем. Хотя, да, – он снова вылез, взял меня за руку, проводил к пассажирской к двери и усадил, пользуясь моим замешательством.

– Надо заехать отдать молоток, – смирилась я, – а то, что машина принадлежит мне, тебя не смущает? – ехидно заметила.

– Это мелочи, – сказал он, заводя мотор.

– Заедем к Родиону и отдадим, нельзя деревню без инвентаря оставлять, – веселился он.

– Ты и с ним уже познакомился?

– Я его давно знаю, – улыбнулся он.

Когда мы выехали из поселка, было уже часов шесть утра. От безделья я подремала, удобно разместившись, на заднем сиденье, куда перелезла, пока Миша возвращал молоток. Первый раз за долгое время я спала без сновидений. Проснулась, когда мы въезжали в город.

– Стой! – закричала я. Он даже вздрогнул, но все же съехал на обочину.

– Мракобесья сила! Ты знаешь, что водителя нельзя пугать! Что случилось?

– Нам нельзя светиться, меня нет в городе. Подожди, зачарую, – я вышла на улицу, Миша лишь покачал головой, но ничего не сказал.

Ощутимо похолодало, ветки на деревьях покрылись инеем, а изо рта вырывался пар как из паровозной трубы. Я открыла дверь и надела дубленку, замоталась шарфом и надела перчатки. Вышла снова и увидела плетение заклинания маскировки, очень профессионально сделанное.

– Ну что, нагулялась, снегурочка? – ухмыльнулся Миша, открывая мне пассажирскую дверь из салона.

– Сказать не мог? – буркнула я, залезая в теплую машину.

– Нет, я мстил, – заржал он, – мне надо заехать домой, взять вещи. Я сорвался с места, когда мне позвонил Тема.

– Зачем он тебе позвонил и что за беспокойство? – спросила я, не особо надеясь на внятный ответ.

– Скажем так, ты крайне ценная особа, а остальное спроси у него сама. Так удачно вышло, что я повязан с тобой.

– И надолго? – обреченно спросила я, смирившись с кучей вопросов без ответов.

– Считается, что пока все это не закончится. Но очень много информации утеряно в связи с тем, что очень давно ничего не происходило. Поэтому информация сохранилась всего у нескольких семей из Древних родов, таких как у Лунева.

– Но он мне не нравится, он много скрывает. А еще у кого? – спросила я.

– Теме эта точка зрения понравится, – улыбнулся он, – семья Смолкина тоже из Древних, у него есть нужная информация.

– А почему у них с Луневым неприязнь? – заинтересовалась моя ведьминская сущность, желающая все знать.

– Девушка, – ответил он, сворачивая во двор нового жилого комплекса.

– Как все банально, аж зубы сводит, – побурчала я, испытывая странное и неведомое до этого дня чувство ревности.

– Мой дед всегда говорил, мужики это сила и огонь, а женщины это направление и красивый камин, столь заманчивый для безумного пламени. Вот только сейчас все перемешалось, и мир корчится от колик неприязни.

– Грустно, но правдиво, – заметила я.

– Не поверишь, но ты одна из немногих, кто согласился. Пошли, я напою тебя чаем, – он вышел.

– А кофе у тебя нет? – крикнула я вдогонку.

– Есть, вылезай уже, – я вздохнула и все же вышла на холодную улицу.

Миша жил на девятом этаже. К лифту мы подошли вместе с сухонькой бабулькой. Она держала маленького шпица под мышкой. Старушка напоминала невинный божий одуванчик, из-под шапки выбивались седые мягкие кудряшки, но ее цепкие темные глаза говорили обратное.

– Здравствуйте, – улыбаясь во все зубы, поздоровался с ней Миша.

– Здравствуй, Михаил, – ответила она, заходя в лифт.

– А что, девушка немая? – прищурилась она.

– Девушка не имеет ни малейшего желания отдавать энергию вампирше со стажем, – ответила я, нажимая кнопку девятого этажа.

– Ведьма, – неприязненно бросила она, а Миша захохотал.

Не поверите, но подобных личностей как грязи. Они питаются энергетической силой, выводя человека на негативные эмоции. Но мы их не трогаем, пока они не перегибают палку. Мы негласно учим людей через книги и телепередачи защищаться от них. Но все равно остается много тех, кто не умеет это делать. Бабулька с прытью вышла из лифта и пошла к своим дверям. Миша свернул направо от лифта.

– Сильна, я ее не сразу вычислил. И то, только после того, как услышал, как на нее молодежь жалуется. У меня защита, я таких даже не замечаю.

– Это скорее специфика, а не сила. Ты на чем специализируешься? Хотя, не говори, – мы зашли в квартиру и встали в коридоре.

Я повернулась к нему лицом, его радужка глаз блеснула красным, кожа будто потрескалась, а в трещинах появилось алое пламя.

– Огневик со стажем, хм, и лет тебе больше, чем написано в паспорте, – удивилась я.

– Так, давай-ка, прекращай! – он закрылся.

– Ты сильный, – заметила я, но я все равно увидела, как он попал в сеть заклинания, и как из него вытащили душу, отправив ее в навь.

– Нет, недостаточно. Проходи, будь как дома, – он снял ботинки, прошел в комнату и кинул куртку на диван.

Квартира была брутальной, мужской. На полу лежали гантели, штор не было, только жалюзи, черный кожаный диван, телевизор огромных размеров на стене, огромные колонки, сабвуфер. На черном столике, основой которого служил блестящий автомобильный двигатель, стоял ноутбук. Стена между комнатой и кухней была частично убрана, их разделяла барная стойка с высокими стульями с двух сторон. Кухонный гарнитур тоже был черный с серебристыми ручками и белой столешницей, над самой стойкой висели цилиндрические черно-белые светильники на длинных серебряных ножках. Стулья тоже были черно-серебряные. Стены были белые, пол был, что удивительно, из плитки серого цвета, стилизованный под брусчатку.

– А у тебя здорово, – мне правда очень понравилось, я крутила головой, разглядывая интерьер.

– Мне помогала сестра, – улыбнулся он, поясняя, – она у меня на дизайнера учится, это ее курсовая, – развел руками, показывая предмет курсовой работы.

– Надо и мне обратиться к ней за помощью, а то у меня хаос – мне тяжело отказаться от старых бабушкиных вещей.

– Она будет счастлива до щенячьего восторга. Тебе кофе с сахаром? – повернулся он ко мне, держа в руках ложку.

– Да, – я села на стул, распустила волосы и запустила в них руки, массажируя голову в месте, где была култышка.

– Боже, разве волосы могут болеть? – простонала я, поднимая голову, – ты чего? – спросила я у Миши, который как-то заворожено на меня смотрел.

– Теперь я понимаю Тему, – пробурчал он под нос.

– Чего? О, спасибо, – передо мной поставили дымящуюся ароматную кружку с кофе.

– Ты знаешь, что ты очень красивая, – очень странно заметил Миша.

– Хм, вот это поворот. Ну, я себе нравлюсь и считаю себя красивой, но моя красота явно вне стандартов, – ответила я, пытаясь понять ход его мыслей.

– Я это к чему – ты мне нравишься, я считаю тебя очень красивой, но это скорее влечение, чем истинное чувство. Не смотри на меня так, – засмеялся он.

– А как? Ты говоришь, как маньяк, – обалдела я.

– Я говорю это, чтобы ты контролировала свои силы, это побочный эффект твоих связей с навью и силами эмпата.

– Я не знала даже, что это есть, как я это заблокирую? – занервничала я.

– Не знаю, но надо. Иначе я, и правда, тебя изнасилую, – у него начали светиться глаза.

– Блин, – я слезла со стула и отошла, – как? Может, кто-то знает, как это сделать? – истерично выкрикнула я, продолжая медленно пятиться назад, пока не наткнулась на стол.

– Уйди в спальню и закрой дверь, – два раза просить не пришлось, и даже объяснять, где эта самая спальня находится.

Спальня у него была шикарная – такой же, как на кухне, пол, на окне египетские шторы, конечно же, большая кровать, застеленная черным постельным бельем (ха, у меня такое же!). Напротив кровати на стене камин, под ним на полу натуральная шкура, сшитая из нескольких кусков, похожих на овчину. Около окна рядом с кроватью я обнаружила огромное зеркало, улыбнулась этому, но не удержалась и решила посмотреться, совсем забыв о самом хозяине.

– Лея, я сейчас вернусь, пока будь там, – он вышел из квартиры.

В зеркале отражалась я… и не я. Я и правда была красивая. Знаете, как пишут в книжках, что вампиры меняются, становятся притягательнее, красивее и в них подчеркивается все самое лучшее? Похоже, нечто подобное произошло и со мной. Кожа стала бледной и ровной, словно фарфоровой, на щеках румянец, губы, итак пухлые от природы, порозовели. Волосы стали отливать красным, а глаза, которые были просто стального серого цвета, стали темнее и приобрели темно-синюю обводку по контуру радужки. Я сама на себя засмотрелась и даже поблагодарила навь. Вы даже представить не можете мою радость и удивление – когда я выезжала из дома, была обычной собой, разве что еще более бледной и с бесцветными губами. В общем, выглядела я крайне болезненно. А теперь – вполне здорово и очень даже эффектно.

– Лея, открой, – я даже не заметила, как он вернулся.

– Ты уверен? – поинтересовалась я, стоя у двери.

– Нет, – спустя секунду ответил он.

– Не мотивирует, – я отдернула руку от дверной ручки и начаала заплетать волосы в косу.

– Мда… я повешу медальон на ручку, минуты через две выйди и надень его, – что-то царапнуло ручку с той стороны, и он ушел.

Я вышла и сделала так, как он сказал. На ручке висел медальон с красивой толстой плетеной цепочкой. На ней висел кусок необработанного горного хрусталя, оплетенный серебром, словно лозой, на ней по контуру были вырезаны символы, пальцы кольнула знакомая магия, бабушкина.

– Ну, как? – я зашла в комнату осторожно, держа наготове заклинание и понимая, что не особо поможет, но хоть задержит.

– Фуф, работает. Будешь бутерброд? – спокойно закончил он.

– Буду. Откуда?.. – начала я, но он меня прервал.

– Я позвонил Теме, он сказал, что твоя бабушка сделала такой медальон специально для тебя. Но, пока на тебе были печати, он был не нужен.

– Он лежал в той коробке? Ты ходил к машине? – он кивнул.

– Вот почему она заставила меня ехать туда.

– Предусмотрительная у тебя бабушка, – хмыкнул он.

– Была, – я грустно улыбнулась.

– Слушай, у меня тут печенье еще есть, будешь? – он достал из шкафчика пакет, куда полез за чаем для себя.

– Не пью кофе, не люблю, – пояснил он, наливая кипяток в кружку.

– А зачем держишь тогда? – задала я глупый вопрос.

– Для гостей. Я гостеприимный, – засмеялся Миша.

– М-м-м, для девушек значит, – заключила я, беря бутерброд с ветчиной.

– Я тут подумал, – отпивая из кружки, сказал он, – хорошо, что Смолкин за тобой не поехал, – я заинтересовано подняла бровь.

– Если мне было так тяжело держаться, что было бы с ним, – и заржал.

– Прифу жа компфлиментф, – фыркнула я, продолжая жевать.

Миша ушел в душ, потом начал собирать вещи в сумку, а я смотрела в окно и наблюдала, как темнеет небо и зажигаются фонари. Ребятня ушла домой, и на улице осталась осиротевшая горка, ветер качал качели.

– Ну что, поехали? – я кивнула и пошла одеваться.

– Мне понравился твой камин и шкура, – сказала я.

– О, не тебе одной, – ухмыльнулся он, а я улыбнулась.

На улице было очень холодно, снег скрипел и искрился под фонарями, дул ветер и хлестал по лицу, перебивая дыхание.

– Спасибо людям за автозапуск, – я села в машину, но не торопилась снимать шапку, шарф и даже перчатки.

Мы подъехали к аэропорту, к частному самолету охранной компании «медведь», меня начинало потряхивать, и я кусала губы, пытаясь успокоиться.

– Ты чего? – поинтересовался Миша.

– Я боюсь летать, – онемевшими губами произнесла я.

Да, я до ужаса боялась летать, не знаю почему, но ведь каждый человек имеет право на фобию.

– Подожди, ты же сама умеешь летать, – недоумевал он.

– Я могу подняться максимум на высоту третьего этажа, либо летать над землей несколько минут.

– Не знал, я думал, ты на метле рассекаешь небесную даль, – веселился он, а я не реагировала.

– Ты похожа на кошку моей сестры, та так же себя ведет, когда ее везут на машине, – он повернулся ко мне и глубоко вздохнул, – и знаешь, что ты от страха пробиваешь блок медальона? Я посмотрела на него огромными от страха глазами и промолчала.

– За что мне это?! – он тяжело вздохнул.

– Лея, я не смогу тебя нести, я с тобой не могу даже рядом сидеть. Конечно, он работает, но недостаточно, и вообще, это тяжело для парня во цвете лет, – уже крикнул он. А я подумала, что ему нифига не тридцать, и даже улыбнулась, хотя и кривовато, конечно.

– Так лучше, но ненамного, ты все еще боишься. Пошли, нас там уже ждут,– я кивнула, вышла из машины и хотела достать вещи.

– Нет-нет, ты просто иди в самолет, я все возьму и коробку тоже, простой уйди уже хоть ненадолго, – у него зазвонил телефон. А я подумала, странная защитная реакция – получается, мой организм считает, что лучше пусть насилуют, чем убивают, так что ли?!

– Смотри-ка, Смолкин переживает. Да! – Миша взял трубку.

– Через несколько минут вылетаем, нет, не может! Какого черта ты не сказал, что она боится летать, – на том конце заржали так, что я услышала.

– Смешно тебе, а ты знаешь, что от страха она блокирует защиту медальона, – он посмотрел на меня.

– Не смешно уже, да?! Нет, не все, частично. Иди уже, – это он мне.

Летели мы всего три часа, через час полета мне принесли вино, я выпила и поняла, что страх отступает, Миша посмотрел на меня и сказал, чтобы несли всю бутылку. К концу бутылки и еще одного часа полета, я даже осмелилась посмотреть в окно, но вид облаков не завораживал. Мне принесли еще вина.

К концу полета я захмелела и пугаться перестала. Миша предусмотрительно закрыл окно, пробурчав, что так на меня вина не напасешься, и что, наверное, меня стоило поить водкой.

– О! – выдала я, когда к самолету подвезли трап. Лестница качалась, а ступени, словно живые, убегали из-под ног. Я вцепилась в перила. За спиной стоял Миша, а я все смотрела на ступеньки.

– Смолкин! Забери ее уже, я так больше не могу! – ко мне кто-то подошел, запахло дорогим мужским парфюмом с горькой ноткой миндаля и лесного костра. Я подняла глаза и невольно улыбнулась, к нам поднялся Артем.

– Привет, – сказала я, он тоже улыбался, глаза у него блестели. На лице трехдневная щетина, хотя я знала, что он этого не любит, видимо, был весь в делах.

– Здравствуй, милая, – он взял меня на руки и так и нес до самой машины, а я подумала, что на его руках приятнее, чем на руках Лунева. И пахнет он вкусно – не парфюм, а он сам. Я уткнулась ему носом в шею.

– Лея, что же ты делаешь? – прошептал он, пуская по моему телу кучу мурашек.

Он, как большой начальник, приехал с водителем. Миша сел на переднее сиденье, подозреваю, подальше от меня. А я совсем опьянела и расслабилась, поэтому дремала, но слышала, как переговариваются Тема с Мишей.

– У меня останешься?

– Нет, я пойду, развеюсь, – ответил Миша, а Тема захохотал.

– Понимаю, она и раньше была красивая, а сейчас, – и промолчал, а мне было интересно послушать. Обо мне еще не говорили так приятно.

– В данный момент ее блокирует медальон, так что, боюсь, это не вся ее сила сейчас, – ехидно заметил Миша.

– Возьми ключ в бардачке, адрес знаешь, – на это Артем ничего не ответил, а я расстроилась и уснула совсем.

Проснулась я на чем-то мягком и приятном, даже голова не болела. Вот что значит хорошее вино или мои способности, ну да не суть. Я села и отметила, что раздета не полностью – на мне остались футболка и нижнее белье. Спальня была большая и светлая, кровать, конечно же, тоже немаленькая, даже с балдахином. На окнах тонкий светлый тюль, окно было открыто. Слышался шум прибоя, и пахло морем. Я встала и подошла к окну, было тепло, хотя солнца не было видно, а небо было затянуто облаками. Мне понравилось, я улыбнулась. Надо сходить в душ, я оглядела комнату и нашла искомую дверь в ванную, но ванны не было, а была встроенная стеклянная душевая кабинка, что тоже неплохо. Я вернулась назад, осмотрела спальню в поиске своих вещей, но ничего не нашла. Да и ладно, зашла снова в ванную комнату и увидела на крючке с полотенцами черный шелковый халат, причем женский. Нахмурилась и потрогала руками, он оказался абсолютно новым, что очень меня порадовало. Еще больше порадовало, что на полке стоял мой любимый гель для душа с миндалем, смотри-ка, помнит. Крайне довольная собой и жизнью, я вышла из ванны, закутав волосы в большое полотенце. Вышла из спальни, прошла мимо нескольких дверей по направлению к лестнице, запахнула халат получше и начала спускаться, до конца оставалось несколько ступеней. Я увидела на диване Мишу, напротив него в кресле сидела эффектная девушка – темноволосая, смуглая, с голубыми глазами.

– Где он? – на этой фразе она увидела меня, и ее лицо исказила неприязненная гримаса.

– Он, что, шалав теперь водит? – вскочила она с кресла.

– Юлечка, держи себя в руках, и не советую тебе ее трогать, – спокойно сказал Миша. Она расхохоталась и швырнула в меня темным заклинанием. К своему удивлению, я успела его поймать, причем голой рукой. Оно красиво оплело руку, мне понравилось.

– Что?! – возмутилась девица и начала плести новое, а я кое-что добавила к первому и кинула ей обратно. В этот же момент она кинула свое новое, они встретились на середине, нейтрализовав друг друга, но вызвав отдачу, меня припечатало в стену, ее откинуло и пронесло над креслом, она упала на ковер. Мне стало обидно.

– А ну прекрати! Прорычал Миша, уже держа наготове огненное заклинание. Мне даже стало интересно – убить, что ли, хотел? Но кого?

Я отбила себе легкие и, кажется, у меня треснули ребра сзади, а лопатки по ощущениям и вовсе рассыпались, я закашлялась, вытерлась полотенцем, оставляя на нем красные разводы. Это меня очень разозлило, и я швырнула в нее молнией, но так как гуманист во мне не умер, я убавила ее силу. И хорошо, что я это сделала – молния попала в цель. Девушка закричала и начала срывать с шеи и запястий украшения. Когда тяжелый золотой медальон и несколько браслетов из золота окончательно расплавились, оставив на ее коже волдыри, она подняла на меня глаза, огромные толи от удивления, толи от ужаса. Не знаю, мне было все равно, я снова закашляла.

– Мать вашу, что здесь…– забежал в дом Тема и тут же бросился ко мне, мне это очень польстило.

– Я тут тебе лесенки испачкала, – сказала я, обессилено опираясь на них кровавой рукой и опять теряя сознание, но ненадолго. Хотя меня успели переместить на диван, тот самый, на котором сидел Миша.

– Я тебя оставил на двадцать минут! – орал Артем.

– Не ори, ты сначала любовниц себе научись выбирать! – и уже тише, пробурчал под нос, – может, надо было в нави остаться, – но я услышала это и обиделась, нелегко его было оттуда вытащить, между прочим.

– В следующий раз оставлю, – буркнула я. Артем сидел рядом со мной, держа мою голову на своих коленях.

– Вот, все ей нипочем, она уже полностью восстановилась, а Юле твоей наложили повязки.

– Сама виновата, и с чего она моя? – Миша фыркнул.

– Слушайте, в этом доме кормят вообще?! – начинала звереть я. Организм использовал последние крохи энергии на восстановление, есть хотелось ужасно. Даже не есть, а жрать!

– Кормят, – развеселились парни.

– Где?!– я села, пережидая, когда уйдут черные точки перед глазами, Артем поднял меня на руки.

– Верни, где стояло! – рявкнула я, и пальцы закололо от машинального заклинания. Я злилась.

– Ревнуешь, милая, – улыбнулся он, так и не отпуская меня.

– Да ну вас, – Миша махнул рукой и вышел.

– Нет! Я хочу, есть!!! – не сдавалась я, понимая, что он прав – я ревную. Разум говорил, что он мне верным быть не обещал, тем более мы три года не виделись, а он мужчина как-никак. Мое сердце вопило, что я же ни с кем не спала. На это разум, закатив глаза, удалился, отказавшись смотреть на это безобразное падение хозяйки. Меня принесли в кухню и посадили за стол. Тема достал из холодильника жареную грудку и поставил ее греться, оставив меня истекать слюной. Он поставил передо мной тарелку и столовые приборы. Достал салат, хлеб и еще зачем-то полез в холодильник. Я взяла всю тарелку с салатом и начала есть прямо оттуда, уже ничего не замечая. По ощущениям я не ела несколько дней, хотя ела я вчера вечером, а сейчас одиннадцать утра. Немного утолив голод, слопав половину тарелки салата, я увидела, что Тема смотрит на меня и улыбается.

– Что? – буркнула я.

– Оказывается, я соскучился даже сильнее, чем думал – улыбнулся он. Я смутилась, а он захохотал.

– Где мои вещи? – спросила я, уже жуя куриную грудку и чуть ли не урча от удовольствия.

– Остались в машине. Я принесу, не ходи туда в халате, не издевайся над парнями. И меня не зли, – улыбнулся он.

– Ревнуешь? – я вернула ему его вопрос.

– Да, – ответил он, но я не поняла, серьезно это или нет.

– Что, правда, я сейчас так действую на мужской пол? – я даже расстроилась, потому что хотела, чтобы я нравилась как я, а не из-за чар.

– Да, но дело не в чарах, они блокированы, просто ты очень необычная. Ты и раньше была такой, а сейчас все твои достоинства стали… хм, более подчеркнуты, на тебя невозможно не смотреть. И, если честно, халат тебе маловат в груди, – улыбнулся он.

– Так бы сразу и сказал, а то развел демагогию, – фыркнула я, но даже не подумала запахнуть халат. Пусть будет откровенное декольте, ему можно, – это на тебя работа так влияет?

– Возможно, – не стал отрицать он, вставая.

– Ты куда?

– Надо поговорить, а чтобы действительно поговорить, тебя нужно одеть, – он вышел.

– А я пошла искать кофе, – он нашелся в первом же шкафчике.

– У тебя нюх на него, – заметил Артем, я обернулась.

– Иди, оденься, ради бога, я сам сделаю, – он забрал у меня коробку.

Спорить я не стала, взяла сумки и ушла в ту спальню, где проснулась. Волосы все еще были влажными, на улице все равно было жарко, так что я побрызгала их спреем с апельсиновым маслом и закрутила с двух сторон, закрепив на затылке шпильками. Надела голубые джинсы с разрезами на коленях, не длинные, открывающие лодыжки. Шелковую белую кофту, широкую, она выглядела как квадрат с отверстием для рук и длинным вырезом лодочкой, отчего одно плечо было голым. Смотрелось красиво. Минус большой груди в том, что невозможно не надевать лифчик, и он должен быть с бретельками, иначе никакого толка. Я надела светло-бежевый, почти как моя кожа, но я оказалась все равно бледнее. Спустилась вниз, в кухне божественно пахло кофе, я села и взяла кружку.

– Артем, у нас дело, – в кухню зашел молодой парень, высокий, светловолосый, гладко выбритый, в белой майке, обтягивающей широкие плечи. На нем были штаны от военной формы. В правой руке он держал рацию, на левой были часы с черным резиновым ремешком. Сказал он, и, увидев меня, осекся.

– Она своя, Влад, это Лея, – он не знакомил нас, просто показал меня.

– Привет, – все же поздоровалась я.

– Привет, – улыбнулся тот.

– Ну, что там? – Тема вернул его к разговору.

– Петр Анисимович просит приехать, говорит, деликатный разговор.

– Понятно, скажи, что я буду минут через тридцать, – на это Влад кивнул и ушел.

– Поедешь со мной, иди, собирайся, – сказал он мне.

– Есть, капитан, – захохотала я, издеваясь.

Я захватила маленькую сумку с длинным тонким ремешком, кожаную, светло-коричневую. Положила нее телефон, кредитки и деньги, и всякие мелочи типа зеркала. Надела такого же цвета босоножки с толстым каблуком, на платформе.

– Ты быстро, – оценил Тема, – пошли, он открыл мне дверь. Мы поехали на черном Хайлюксе.

– У вас страсть к черным авто, – заметила я.

– У кого у нас?– спросил он, выезжая за ворота.

– Ну, у Петрова, Лунева, и вообще, парней, – на фамилии Лунев он сжал руль так, что он заскрипел.

– Ты чего?

– Неважно, – рыкнул он.

– Мне важно! Что происходит?! – рыкнула я, так как мне уже надоели эти дурацкие недоговорки, что за детский сад, блин?!

– Лея, я все объясню, давай позже, вечером, хорошо? – он посмотрел на меня.

– Хорошо, – согласилась я.

Мы приехали в особняк, спрятанный за высоким забором с крепкими воротами.

– Богатый клиент?

– Очень даже, – ответил Артем.

Нас встретили и проводили в кабинет к Петру Анисимовичу. Когда мы зашли, меня как плетью хлестнуло отчаяние и боль. У окна стоял мужчина лет под пятьдесят, чуть полноват. Он был одет в костюм, на правой руке блестело обручальное кольцо.

– Здравствуй, Артем, – он повернулся и протянул руку для приветствия, Артем пожал ее.

– Здравствуй, что случилось?

– Девушка с тобой? – кивнул он в мою сторону. Я молчала, меня захлестывали эмоции, было тяжело.

– Со мной, – ответил Тема и сел, Петр сел напротив за стол, а я отошла к окну подальше от него, но это не сильно помогло.

– Лея, ты чего? – Артем повернул голову в мою сторону.

– Я знаю, что нам хотят сказать, – сказала я.

– И что же я хочу сказать? – иронично спросил Петр Анисимович.

– Ваша дочь пропала, полиция разводит руками и ничего не может сделать, несмотря на взятки, что вы предлагали.

– Кто она? – он повернулся к Артему.

– Стажер.

– Что вы еще скажете, стажер, – теперь негатив подавляла надежда, он смотрел на меня.

– Мне нужно увидеть ее комнату, – сказала я и пошла в ее направлении.

– Петр Анисимович, я понял вашу просьбу, мы будем работать, – Артем встал.

– Все что угодно. Вас проводят к ней в комнату, – но я уже выходила из кабинета. Ее комната находилась на втором этаже – светлая, девчачья. Я прошлась по ней, села на кровать. Девушку звали Карина, ей было девятнадцать лет, совсем юная.

– Она слишком далеко, но еще жива, – сказала я и поднялась с кровати.

– Я понял, давай съездим до института, откуда, говорят, она пропала, – я кивнула.

Мы поехали в сторону института через парк, большой и зеленый, его асфальтированные дорожки вели в лес, мы проехали только до середины.

– Стой, – я уловила ее след. Артем остановился, что-то сказал по рации, я уже не расслышала, заходя в парк. Сначала я шла по ровной асфальтированной тропе, затем свернула с нее и начала плутать между деревьев. Как оказалось, парк был только вначале, дальше был обычный неухоженный лес с поваленными деревьями. На каблуках было не очень удобно, мы шли часа два, ноги начинали ныть от усталости. В итоге мы вышли не с противоположной стороны парка, а чуть сбоку. Здесь была река, с этой стороны она заросла осокой и водорослями, от берега пахло тиной, вот почему это место не пользовалось спросом. Стоило мне сделать шаг по направлению к этому берегу, как меня накрыло. Боль, страх, вожделение… я видела, как они привозят сюда девушек, как насилуют, как душат, а потом режут. Нечеловеческий страх их жертв. Боль. Одна девушка сменяла другую, и меня затягивало во все это, хотя я уже не хотела ни видеть, ни чувствовать этот ужас. Они брали двоих, одна сначала смотрела, потом занимала место первой. Как такие существа могут жить! Я старалась разглядеть этих монстров.

– Лея! Лея, вернись! – крикнул Артем и схватил меня за запястья. Обожгло холодом, и я вернулась, меня мутило.

– Что ты делаешь? – он обнял меня, – тебе нельзя так глубоко погружаться, ты эмпат, неужели тебе не говорили?

– Нет, – хрипло ответила я, – некому было, – я все еще чувствовала это место, оно уже не было ни живым, ни мертвым. Еще несколько жертв, и здесь бы родилась какая-нибудь мерзкая тварь, а потом появилась бы очередная городская легенда с маньяком и кучей жертв.

– Прости меня, – он посадил меня себе на колени, а я видела эти мерзкие, черные, словно болотный торф, щупальца, которые свивались в кокон, чтобы произвести на свет адское дитя.

– За что? – потерянно спросила я, но он не ответил. Зазвонил телефон.

– Место убийства здесь, – ответил он звонившему, – я сейчас отправлю координаты.

– Помоги встать, – попросила я, он меня поднял, но продолжал придерживать.

– Тем, их восемь, они тут и зарыты, на кромке леса, но я не пойду их искать, – закончила я.

– Собаки справятся, давай я доставлю тебя домой, – и тут нас обоих осенило.

– Они снова придут сюда убивать! – сказали мы хором.

– Лея, ты знаешь, когда?

– Сколько дней ее нет?

– Два, – ответил он мне.

– Сегодня.

– Стоять сможешь? – я кивнула, он снова звонил, но я уже не слушала.

– Нам придется идти обратно тем же путем.

– Я смогу, обратно мы шли еще дольше, потом Артем не выдержал и понес меня, так дело пошло быстрее. Сели в машину, Тема набрал еще один номер, потом положил трубку, не дождавшись ответа.

– Надо сказать Петру, – сказал он.

– Надо, поехали, я посижу в машине.

Мы вернулись назад. Артема не было где-то час, я заснула, но мне снились эти девушки с искаженными ужасом лицами, я проснулась и старалась больше не засыпать, через какое-то время мне стало лучше. Он так и не пришел, в машину сел Влад.

– Он занят, мне сказали доставить тебя обратно, – я кивнула.

– Я и сама могу доехать, у вас много дел, – через минуту сказала я.

– Артем это предвидел и сказал, ни в коем случае! Доставить в целости и сохранности, – он улыбнулся.

– Я знаю, что ты нашла тела, и я рад, что ты тут.

– А что, у вас нет медиумов?

– Есть, но этих уродов, – зло проговорил он, – кто-то покрывает и прячет, а ты смогла их найти.

Я задумалась, меня так захлестнули все эти воспоминания, что я не заметила ничего странного.

– Влад, сможешь проехать снова дорогой у парка? Пожалуйста, туда мы не пойдем, – заверила я его.

– Хорошо.

На этот раз я сосредоточилась не на поиске. Мы проехали это место. Я попросила остановиться и сдать назад, Влад сказал, что ему оторвут голову, но сделал то, о чем я просила.

– Здесь! – он резко остановился.

Я их нашла только потому, что уже сталкивалась с подобным заклинанием. Следы были спрятаны так же, как и было на стройке возле круга, только там прятали остатки энергии заклинаний, а здесь эмоции. Я зацепилась за него, а потом смогла почувствовать все остальное. Если такое увидел хоть раз, видишь всегда. Но тут работал другой человек, заклинание было действенным, несомненно, но сделано не так четко и твердо.

– И правда говорят – не было бы счастья, да несчастье помогло, ладно вези меня домой, – сказала я.

Зашла в дом, переодела обувь, надела шлепки на тонкой подошве и вышла через заднюю дверь – она вела на песчаный морской берег. Все же сняла обувь и долго бродила по берегу, утопая в теплом песке ногами и слушая шум волн, потом просто села и смотрела на беспокойное море. Невозможно описать словами это ощущение, море – это море, здесь нужно быть, чтобы почувствовать теплый песок под ногами, услышать шум воды, вдохнуть соленый воздух. Это движение, жизнь, и в то же время – покой. Здесь твои проблемы кажутся несущественными, кажется, что все естественно, и ты всего лишь капля в море и в то же время отдельный океан. Я встала и подошла к воде, волны гладили ноги, море было прохладным. Сколько истории скрыто под толщей воды – трагедий, любви, сокровищ. Стояла я долго, не замечая, как темнеет небо. Я поняла значение руны Иса, я не любила ее, для меня она была муторным бездействием. Внутреннее развитие, кривлялась я, что за ерунда, как можно прочувствовать жизнь без движения?! Бабушка только улыбалась и молчала, она знала, что каждую руну нужно понять. Но никогда не говорила, что чаще всего это происходит на своем опыте. И сейчас, как никогда, я это ощущала. Ожидание – изматывающее и рвущее нервы чувство. Но, пока вы ждете всходы семян, под землей маленький зеленый росток пробивает землю. Так бывает и с людьми, мы меняемся изнутри – у нашей души, как у дерева, вырастают новые веточки и зреют плоды, в то время как у нас болит тело от бездействия. Самое изматывающее – это ожидание, но всегда нужно помнить, что даже мир замирает в темноте перед самым рассветом. А знаете, что самое удивительное? То, что понимание чего-либо приходит совсем неожиданно, когда мы перестаем искать смысл и бросаем эту идею в коробку с другими глупыми мыслями. Но в те моменты, когда мы решаем провести внутреннюю инвентаризацию, из коробки выпадает эта самая идея – ясная, чистая и правильная и расставляет многие кусочки пазла по своим местам.

– Лея, – я вздрогнула, задумалась и не заметила, как ко мне подошел Артем.

– Я задумалась. Вы их поймали?

– Да. Девочки живы и здоровы, – сказал он, мы помолчали.

– Это хорошо, – спустя минуты сказала я.

– Ты замерзла, пойдем домой, – он обнял меня.

– Пойдем. Смотри, как красиво, – над морем взошел месяц, и на волнах плескалась лунная дорожка.

– Ты удивительная, Лея, – прошептал он и поцеловал меня в шею за ухом, я развернулась к нему лицом, – пойдем, – сказал он.

Но мы опять не пошли, я поднялась на цыпочки, а он наклонился ко мне, и мы стояли и целовались, пока у нас не закончился воздух. Я опустила голову и уткнулась ему в грудь.

– Ты обещал мне разговор, – вспомнила я

– Тогда пошли, – рассмеялся Артем

Мы зашли в дом, стол был уже накрыт. Мы сели на разные стороны стола – так, на всякий случай. Я согрелась и почувствовала, как божественно пахнет ужин – курица с имбирем, а на гарнир картофель и салат из овощей.

– Кто готовил?

– Повар, – Артем улыбнулся.

– Совсем большим начальником стал, – на это он лишь развел руками.

– Могу себе позволить.

– Действительно, – кивнула я,

– Ну, давай, рассказывай, – махнула я вилкой, начиная есть.

– С чего начать, даже не знаю, – он откинулся на спинку стула.

– Ну, например, с Лунева – что за вражда, что за дела? – он поморщился на мой вопрос.

– Что, на любимый на мозоль? – вспомнила я фразу из фильма.

– Не совсем, – он помолчал, подбирая слова,

– Не знаю, как сказать даже, – тяжело вздохнул он.

– Что, столько мне наврали, таких интриг наплели, что теперь не знаешь, с какого места в моей жизни начать говорить правду? – я посмотрела ему в глаза.

– Ты изменилась, и я не буду притворяться невиновным, моя вина во всем этом тоже есть. Что касается Лунева – его семья относится к Древним.

– Перебью, расскажи про Древних.

– Древние, – он встал и подошел к бару, – ты знаешь, что дверь открывают нечасто, но хотелось бы, чтобы это происходило еще реже. Когда ее открывают свои – те, кого приняла навь, все остается в порядке. В этот момент в наш мир, как приток свежего воздуха, приходит сила. У людей, чародеев и иже с ними поднимается уровень рождаемости, повышается продолжительность жизни, улучшается урожай, ну, ты поняла. Дверь должна открываться, так как это две части одного мира. Если этого не происходит, в нави начинается хаос, силу получают твари, скрытые от людей, монстры, которые выползают в этот мир. Наш мир становится слабым, и вот тебе мировые войны, чума, молот ведьм, вплоть до апокалипсиса. Такое бывало, но очень-очень давно, с тех пор навь набрала стражей. Первые стражи – это оборотни, они получили дар от потусторонних стражей, это называется дар зверя. Так вот, Древними называют те семьи, которые получили этот дар напрямую от стражей. Спустя века люди объявили охоту на оборотней и ведьм, конечно, небеспричинно, и стали называть это проклятием Луны. А знаешь, почему? – улыбнулся он.

– Думаю, потому что пик силы и мощи вы получаете во время полнолуния. И связано это с тем, что круги открываются в это же время, – я наклонилась на стол и посмотрела ему в глаза.

– Знаешь, значит, и про меня, – усмехнулся он, – но да, ты права.

– Переходи к Луневу, – припечатала я.

– Я так начну ревновать, – хохотнул он, – в общем, у нас появилась проблема с рождаемостью. Нет, мы не бесплодны, но, в основном, рождаются либо чародеи, маги и медиумы, либо лишь частично перенявшие звериный дар, то есть без полного оборота. Но эта проблема присутствует не во всех семьях, а только в трех из семнадцати в этой части мира. Это семьи Луневых, Вересковых и моя. Но только в семье Луневых рождаемости уже нет вовсе. Поэтому он начал копаться в летописях и нашел историю, связанную с артефактом. Якобы некий артефакт похитила и унесла в навь чародейка, которой отказал предок Власа. Он отказался жениться и заводить детей только потому, что она была не из Д

ревних. Они это объясняли чистотой крови и стремлением сохранить дар.

– Нет ничего страшнее обиженной женщины, – хихикнула я.

– Это да. Он пришел ко мне за помощью, попросил помочь найти девушек-ключей, сказал, что только девушка-не-оборотень сможет вынести артефакт из нави. Я проникся и начал поиск, как ты уже, наверное, заметила, я тоже ключ, – он положил руки на стол метками кверху.

– У тебя четыре круга, а у меня меньше,– заметила я, разглядывая руку, – смерти?

– Да, у меня уже полная связь с навью, – кивнул он.

– Подожди, ты можешь закрыть дверь сам?

– Нет, – он посмотрел на меня, будто только увидел, – боже! Тебе, вообще, что-то рассказывали?! – он встал и налил себе что-то спиртное, кажется, коньяк или виски, да фиг с ним.

– Ну, немного, – я встала, взяла бокал вина, перешла в гостиную и забралась в кресло с ногами.

– Лея, ключ один. А частей две – мужчина и женщина – две части одного, – он открыл окно в гостиную и сел на диван рядом с моим креслом

– Точно! Инь и ян!

– Да, вроде того. Я нашел троих, таких как ты, у кого начала образовываться связь с навью. Я был дурак, Лея, я поверил ему, потому что считал его своим другом. Но в один прекрасный день мне позвонил отец и очень красочно рассказал, какой я идиот. А знаешь, в чем дело? В том, что та, кто сможет передать артефакт Власу, перестанет существовать, ее душу заберет артефакт, только так он сможет снова работать.

Я была в замешательстве – вот так просто взять и убить, при этом до последнего ничего не говорить?..

– Подожди, ты что, нас всех обрабатывал? Ты со всеми спал?! – почему-то осенило меня.

– Непостижимая женская логика, – засмеялся он, – нет, Лея, ты мне действительно очень нравилась, я просто не смог устоять, хотя знал, что уеду. Мое дело росло, а когда я понял, что симпатия не проходит, хотел позвать с собой. Но ты так хотела независимости, так радостно рассказывала про работу, бегала по своему дому, не веря, что он у тебя есть. Я понял, что ты не поедешь, а на следующий день мне позвонил отец. К сожалению, я успел сказать Власу про двух из вас – Жанну я переманил на свою сторону, она работала на меня, а сейчас вышла замуж и занимается домом, а Аню не успел, она умерла, несчастный случай, ее не успели оживить. Влас нашел Жанну, но ее связь с навью по какой-то причине оборвалась на третьем круге, потом он находил еще двоих – то же самое.

– А почему он меня так поздно нашел?

– Я тебя прятал, – он облокотился на спинку дивана, – за тобой приглядывал Миша, но его послали на дело и он попал в бойню, где его убили. Так я потерял с тобой связь.

– Но даже не позвонил, – обиделась я.

– Глупая, – он улыбнулся, а я фыркнула на это.

– Я узнал, об этом за день до твоего звонка. Мне доложили о гибели Миши, я уже собирался ехать, и ты позвонила. Спустя несколько часов позвонил Миша и рассказал, как обстоят дела.

– Спасибо, наверное, – я сделала глоток вина.

– Не за что, – рассмеялся он.

– А почему я не видела на нем метку ключа, а только стража?

– Те, кто из Древних родов, умеют ее прятать.

– Ясно, то есть он – ключ, и ты – тоже, а женщина-ключ только я? – спросила я и подумала, какой Лунев хороший актер. Так правдоподобно, ведь я не вижу его метку, пф.

– Думаю есть еще, но пока я не нашел, и, судя по всему, Лунев – тоже.

Я встала, допила остатки вина и поставила бокал на столик.

– Я ведь могу умереть на четвертом круге, поэтому ты продолжаешь искать других? Мне приятно, конечно, что ты дорожишь мной, – он ответил не сразу, наклонился вперед и оперся на свои колени, играя бокалом.

– Можешь, но это маловероятно. Больше вероятности в том, что связь оборвется на третьем.

– Сколько умерло до меня? – спросила я.

– Шесть, – мрачнея лицом, сказал он, – при мне еще ни одна не выжила, – он залпом выпил содержимое бокала.

– Понятно. А что будет, если моя связь не оборвется на третьем круге?

– Я найду другую, у нас впереди месяц, – отрезал он, не отвечая на вопрос. Впрочем, итак все понятно.

– А если не найдешь? – спросила я, глядя в окно, – я бы не хотела, чтобы вместо меня умерла другая, – понятия не имею откуда во мне взялась эта доблесть. Или я втянулась и мне понравилось умирать? Или, как говорят в народе, бабья дурь?

– Лея, – он замолчал, так и не договорив, – пошли спать, у меня с утра встреча, – тяжело закончил он.

– Иди. Я чуть позже лягу, – он постоял минуту и начал подниматься, – кстати, это твоя спальня, – сказал он напоследок и ушел.

Умирать, конечно, не хотелось, но и не хотелось, чтобы погибли миллионы людей. Я не верила, что они так быстро найдут еще одну такую, как я. Он не знает о моей третьей смерти – это хорошо, пусть и дальше не знает. Может, я найду что-то в бабушкиных книгах из тайника, хотя, даже если у Древних нет информации… Но надежда умирает последней. Я поднялась наверх в свою спальню, долго ворочалась, пытаясь уснуть. Было жарко. Я скинула одеяло, но это не помогло, тогда я разделась, мне понравилось – шелковое белье приятно холодило кожу. Теперь понятно, почему на юге его особенно любят. Но сон все равно не шел, я повернула голову набок в сторону балконной двери и смотрела, как чуть колышется тюль. Перевела взгляд на свою руку, на запястье светилась метка. Я встала, взяла ящик из тайника и включила ночник. Читать не хотелось, но я нашла шкатулку с украшениями из серебра, ну, вообще-то это были артефакты, но все равно очень красивые. Очень к месту пришелся широкий резной браслет на застежке, его я надела на правую руку и очень обрадовалась, так как он перекрывал метку, и теперь было не разобрать, сколько там кругов – два или три. Сложила все обратно и поставила у кровати, несколько минут сидела и смотрела в окно, заплетая волосы в косу. Встала, надела тот черный шелковый халат и вышла из спальни. Мне не нужно спрашивать, где спальня Артема, я знаю, где он, хоть и не могу читать его, как других. На нем стоит защита. Возможно, сейчас я могла бы ее сломать, но, если честно, не хотела. Если он обманывает меня или использует, я не хочу этого знать. Я скучаю по Иви, но не могу ей больше доверять, отчего на душе очень погано. В итоге я поддалась порыву и, чего уж там, гормонам, замерла перед его дверью, чтобы убедиться, что он один, и зашла. Артем лежал на большой кровати, закинув руки за голову.

– Не могу сказать, что не удивлен, – продолжая смотреть в потолок, сказал он.

– Значит, не говори, – я скинула халат, он сел на кровати.

Ночью мы так и не спали, утро застало нас вместе, мы просто лежали.

– У тебя же утром встреча, – сказала я, нарушая тишину.

– Да, но я не хочу уходить, я скучал по тебе, – он лег на бок и погладил меня по спине.

– Я тоже, даже сильнее, чем думала, – улыбнулась я.

– Что-то подсказывает мне, что ты снова уйдешь, и это, наверное, жизненный опыт, – он лег обратно на спину.

– Твой опыт прав. Но я не хочу знать, что у тебя есть другие.

– Собственница, значит, – развеселился он.

– Тем?

– М?

– В кого ты обращаешься? – задала я давно мучавший меня вопрос.

– Ты любопытная, как кошка, – засмеялся он, но так и не ответил. У него зазвонил телефон, и он пошел в душ, а когда вышел, меня уже не было.

Я вернулась в комнату, тоже пошла в душ и долго стояла под струями воды, расставляя все по местам и принимая решения. Я решила уволиться с работы. Просто позвоню и скажу об этом. Еще, останусь здесь на пару месяцев и вернусь в свой заснеженный дом к открытию четвертого круга. Пойду в зал и возобновлю занятия по самообороне, которые, похоже, даже не отложились, а прекратились. Да, собственно, за семь занятий много и не узнаешь. На этот раз подойду к этому серьезнее – мне пригодится. Конечно же, я сделаю это, если не умру на четвертом этапе привязки. Но об этом я старалась пока не думать. А прямо сейчас займусь чтением книг из тайника.

Так я и сделала. Заплела волосы в косу и уложила вокруг головы, как корону, надела коричневое ситцевое платье в мелкий бежевый цветочный рисунок. Оно было отрезное по талии с пуговками на груди и длиной до середины голени, с рукавами-крылышками. Его мы покупали с Иви прошедшим летом. Позвонила на свою, теперь уже бывшую, работу, сообщила об увольнении. Алена сказала, что это хорошо, но пояснить, почему, отказалась. Я не стала забивать этим голову, итак было достаточно всего. Я просидела до вечера, закопавшись в книги и бумаги. Нашла здесь всю информацию о кругах, стражах и ключах. Поняла, почему ключей двое – все дело в метках. Если сейчас в навь попадет мое астральное тело, открытую дверь нужно будет закрыть, будучи там физически. Для того чтобы выйти, нужно взяться за эти метки. Именно так я вытащила Мишу – мы взялись за запястья и только так смогли покинуть навь. Еще я узнала, что дверь между мирами открывают каждые тридцать лет. И для этого не нужны ни круги, ни жертвоприношения. Такой метод был аварийным входом. Его создали такие же личности, как и те, кто пользуется им сейчас. Они лишь ищут силу и власть, варварски заходя через самый низ и медленно продвигаясь к заслонке или двери. Но это не важно. Важно, что никто не должен умирать во время привязки. О том, что связь может оборваться – записи есть, а что возможна смерть – нет. Это показалось мне очень странным. Я еще раз пересмотрела записи, но ничего не нашла о смертях. Уже вечерело, и я вдруг поняла, что не ела и не пила целый день. Я пошла вниз, читая последнюю тетрадь и совершенно не обращая внимания на окружающий мир. Поэтому слишком поздно заметила, что в гостиной кто-то есть. Даже не успела пригнуться, как сильные пальцы схватили меня за горло и приподняли, прижав к стене и продолжая держать за шею. Я уронила книгу и болтала ногами, как пойманный маленький зверек. Мне совершено не понравилось это ощущение.

– Ведьмочка, и что же ты тут делаешь? – меня держал мужчина лет под сорок. Короткая борода, хвостик и выбритые по бокам волосы, на левой стороне лица рваный шрам, теряющийся в бороде и переходящий на шею. Через несколько секунд он разжал руку, и я упала на пол. В глазах потемнело.

– Ты знаешь, что становишься темной? – он присел на корточки передо мной. В пальцах появилось знакомое покалывание.

– О, не стоит, я тебя опережу, и тебе снова будет больно, – он закрыл мою руку своей, гася электрический заряд, – извини за это, рефлекс, да и не ожидал я кого-то здесь увидеть, – он встал и направился к столику, где стояло спиртное. Мое тело быстро восстанавливалось, но моя гордость была ущемлена. Я была очень разочарована собой, мне определенно не понравилось быть жертвой.

– Завалился в чужой дом и удивлен, увидев в нем людей, – фыркнула я.

– Не прячь любопытство за сарказмом, я пришел на встречу со Смолкиным, а он не предупредил, что завел себе ведьму, – усмехнулся он.

– Он знает об этой встрече? – я проигнорировала его колкость.

– Он звал меня, но, наверное, не думал, что я приду так скоро, – он налил себе в стакан что-то из бара и повернулся ко мне. Я продолжала сидеть на полу.

Что-то было не так, он не ощущался ни живым, ни мертвым – так выглядит сама грань между навью и явью.

– Кто ты? И я не об имени интересуюсь.

Ответить он не успел, да, думаю, и не собирался. Дверь открылась, и вошел Артем, причем глаза у него горели красным.

– Смотри, как вовремя. Выпьешь? – он поднял стакан. Я хмыкнула, меня совершенно не пугал этот… ну, назовем его пока, человек.

Далее последовал крайне нелицеприятный монолог Артема в сторону незнакомца, из которого выходило, что этого самого, хм, ведьмака вызывали совсем в другое место, но он почему-то решил просочиться сквозь охрану дома и усыпить всех охранников-ребят вокруг. На слова Артема ведьмак лишь улыбался, кивал и отпивал из стаканчика.

– Хорошо говорит, – подмигнул он мне, – меня Артуром зовут, кстати, – он подошел ближе и протянул руку, в этот же момент у Артема зазвонил телефон.

– Лея, – пожала я ее в ответ.

– Красивое имя и странное, с языка ведьм переводится как цветок, но в твоем варианте он ядовитый, – улыбнулся он.

– Почему? – я встала и пересела на диван.

– Ей не нужно этого, – попытался препятствовать нам Артем, прерывая свой разговор по телефону с начальником охраны.

– Это не тебе решать, – отрезала я.

– Слышал? Хватит уже от нее все скрывать, это ее дар и ее дело, хочет она этого или нет, – заявил Артур. Артем психанул и вышел, громко хлопнув дверью.

– Так, а теперь поподробнее, – попросила я, поворачиваясь в сторону гостя.

– Хорошо. Вот он, – взмах руки в сторону ушедшего Артема, – позвал меня, чтобы узнать, как блокировать твой дар, – на этом моменте я скрипнула зубами, но прерывать его не стала, – не злись, он делал это исключительно из лучших побуждений.

– Каких это?

– Давай пока опустим это, позже сама у него узнаешь. У тебя редкий дар, ты темная. Люди привыкли думать – раз темная, значит плохая, но это огромное заблуждение. Заговоры чаще всего устраивают светлые. Например, этот случай с открытием нави при помощи кругов – способ очень варварский и крайне глупый. Но не в этом суть. Не важно, с какой стороны берешь силу, важно, как ее используешь, верно? – я кивнула. Я тоже темный, мне легко заходить в навь, я могу быть и там, и там. Но подобных мне очень мало. Все отказываются от своей силы, страшась неизвестности – информации о нас мало, к тому же, те, кого мы считаем светлыми, столетиями уничтожают нас.

– И как тогда все это выглядит? Темные заклинания на крови или что-то еще?

– Глупые предрассудки. Да, мы берем силу мертвых и можем заклинать на крови, но для этого не нужно никого убивать. Просто нас питает навь, точнее энергия нави. Я к чему веду этот разговор – ты темная, и сейчас твой дар просыпается. У меня вопрос – принимаешь ты его или нет? Сейчас я не требую ответа, и, скажу сразу, наша жизнь полна борьбы и риска. Но она никогда не бывает скучной, – он улыбнулся, – я вернусь через сутки за ответом, а колдунишке этому ответь, что я не могу ему ничем помочь, – на этих словах он встал с дивана, сделал шаг и исчез, подмигнув на прощание. Какое-то время я сидела одна и думала о его словах.

– Он ушел? – вернулся Артем.

– Ушел и сказал тебе «нет» на твою просьбу. Мне нужны от тебя ответы, – я посмотрела на него холодно и зло, – чего еще я не знаю? – я встала и подошла ближе.

– Ничего, – он врал так искусно, глядя мне прямо в глаза. Если бы перед ним стояла обычная девушка или простая ведьма – они бы поверили. Но не я.

– Снова ложь, – сказала я и усмехнулась.

Я развернулась и ушла наверх. Собрала вещи, никто меня не потревожил – он знал, что это бессмысленно. Книги положила в сумку к вещам, шкатулку туда же, коробку хотела выкинуть, но мне показалось, что дно слишком толстое и тяжелое. Надо было чем-то подцепить доски. Я огляделась, самыми подходящими оказались ножницы из моего маникюрного набора, пришлось снова открывать сумку. На всякий случай я закрыла дверь. Дно поддавалось плохо, я погнула ножницы и сообразила, что пилочкой для ногтей будет лучше, чертыхнулась, ругая себя. Раздался хруст, и я смогла открыть дно. В нем была полость, там лежала тетрадь в черном кожаном переплете, замотанная кожаным шнурком. Под ней лежал кинжал длиной во все дно коробки – сантиметров двадцать пять. Простой эфес также обмотан кожей, но коричневой, как ножны, без украшений и надписей. Тетрадь я положила в сумку, кинжал замотала в кофту и скрыла заклинанием, чтобы в аэропорту не было претензий. Купила онлайн билеты – очень удобная вещь этот интернет. Вылет в час ночи, сейчас половина одиннадцатого вечера. Я надела джинсы, футболку, ботинки в которых приехала. Дубленку взяла в руки, спустилась и села в вызванное мной такси. Дома никого не было, он ушел, как только я поднялась наверх. Но это все уже совершенно неважно, я очень четко поняла, что все это не моя жизнь, и я готова рискнуть, приняв предложение Артура. Думаю, ему не составит труда найти меня и в моем родном заснеженном городе.

ГЛАВА III

Открытие

Когда тебя накрывает темнота неизбежности, но ты продолжаешь идти, на небе загораются новые звезды. Демоны, что живут в темноте, вдруг оказываются милыми ребятами, указывают верное направление и не дают унывать. Мир полон неожиданностей, и не все они плохие. Порой хорошее оказывается плохим, а плохое – хорошим. И, скорее всего, ничего не меняется вокруг, все перемены происходят внутри тебя. Так что стоит смело открыть дверь в неизвестность навстречу увлекательному путешествию.

Я села в самолет и спустя почти два часа приземлилась в свой снежный город. Я поняла, что здесь мне лучше, несмотря на холод и сугробы – погода сейчас кажется такой ерундой, главное, что на душе тепло. Во всех путешествиях для меня всегда важна дорога домой. Люблю уезжать и возвращаться – чувство предвкушения нового или уютное и родное старое. Вернуться домой, открыть окно, упасть на кровать и наблюдать, как ветер играет занавесками. Я знаю, что дома меня ждут, неважно, люди или стены – просто мое место в этом мире. Все-таки возвращаться – это то, из-за чего я люблю уезжать.

Пришлось вызвать такси и ехать в частный аэропорт, чтобы забрать свой Вранглер. Он ждал меня, запорошенный снегом, такой родной. Я завела двигатель, положила сумки в машину, смела снег. На улице было не так холодно, минус десять, что радовало. Но после теплых краев было все же ощутимо. На улице шел снег, заметая следы и дороги, свет фонарей помогал так же мало, как если бы я ехала в тумане. Метель усиливалась, круговерть из снежинок создавала ощущение ватной стены, но я не останавливалась, прекрасно ощущая, где мой дом, где дорога. Я поняла, что мне вовсе не обязательно смотреть, чтобы видеть. Уже сворачивая к дому, я резко остановилась, кто-то стоял прямо перед машиной, я ощущала тепло живого существа, но не человека. Вышла из машины, надев капюшон, но его сорвало ветром и отбросило за спину. Плохо заплетенные волосы растрепались и теперь развевались на ветру, как алый флаг, мешая надеть капюшон обратно. Да я и не пыталась. Присела рядом с передним бампером, на снегу был маленький котенок, непонятно какого цвета, но какого-то темного. Его замело, шерстка покрылась снегом, он дрожал и безмолвно открывал рот.

– Маленький, что же ты тут делаешь? – я взяла его на руки и положила за пазуху, он продолжал безмолвно мяукать и дрожать всем тельцем.

– А ведь у меня даже молока дома нет, – зачем-то сказала я ему. Мы так и поехали с ним вместе, он даже не пытался вылезти, да, наверное, и не мог. Я только чувствовала, как он дрожит, и от этого у меня сжималось сердце. Мне хотелось, чтобы он выжил. Я не очень понимаю в кошках, но в ветеринарную клинику сейчас нет смысла ехать. И ветеринар в такую метель не приедет.

– Ничего, малыш, мы с тобой поборемся. Если ты выжил и смог дождаться меня, значит, все получится, – сказала я, сворачивая к дому. Хорошо, что ворота у меня везде автоматические – что уличные, что гаражные.

Дома было прохладно, отопление работало на минимуме, во избежание аварии. Я добавила тепла, взяла плед, который лежал на батарее, и закутала все еще дрожащего котенка. Он оказался пушистым и черным, глазки он не открыл. Подушечки лап были обморожены, я положила его на диван в гостиной и затопила камин. Я не знала, что с ним делать, но знала, как лечить людей, поэтому стала делать все так, как если бы он был человеком. Лапки смазала мазью от отморожения, из шприца влила в него теплой воды и просто осталась сидеть с ним в обнимку на диване. Он перестал дрожать, я испугалась и проверила, дышит ли он. Дышал. Через какое-то время он начал мурлыкать, я положила его на диван и занесла в дом вещи из машины. Достала ту самую тетрадь в темной коже, взяла подушку и одеяло, легла обратно с котенком в обнимку и открыла первую страницу. Это была книга теней, что есть у всех ведьм, но она была странная, написанная от руки. Я не смогла прочесть ни слова, хотела перевернуть страницу, но порезалась листком, испачкав край кровью. На моих глазах кровь впиталась в лист, превратившись в темные разводы, словно корни. и, коснувшись текста, исчезла, будто ее и не было. А я заметила, что теперь могу прочесть все слова и буквы. То есть, моя кровь – это ключ-шифр к тетради, и прочесть ее может только тот, кто является мне кровным родственником.

Куча темных заклинаний, обрядов на крови, поиска – это просто бесценная книга! Здесь были такие заклинания, о которых я и не слышала, даже будучи светлой. Я знаю о существовании многих темных заклятий, но эти… Между листками книги я обнаружила несколько листков другого цвета, не прикрепленных к страницам. На них было написано о вечной борьбе и о том, что навь, как шкатулка Пандоры – никогда не узнаешь, что там хранится, пока не откроешь крышку. Не стоит порой верить глазам, нужно верить поступкам и чувствам, не всегда люди – хорошие, а демоны – зло. Мир многогранен и переменчив. Моя бывшая работа – это что-то вроде уборщика. Мы не останавливали бардак, мы убирали его. Мир – это многослойный и искусный пирог. То, что казалось мне тайным – всего лишь второй слой из миллиона имеющихся. Причем в каждом его слое миллиарды путей и нитей, связывающих судьбы. Есть тайное общество, которое не дает одному слою перетекать в другой, иначе красивое творение превратится в грязь.

В книге не было никаких жутких заклинаний и жертвоприношений, только капля-другая крови и все. Артур меня не обманул – не знаю, как он меня найдет здесь, но не сомневаюсь, что найдет. На этой мысли я и уснула в обнимку с котенком. Проснулась от шума, кто-то размешивал что-то в кружке, металлическая ложка позвякивала, задевая стенки. Котенка рядом не оказалось, я прислушалась к себе и совершенно не удивилась, почувствовав Артура.

– Как ты сюда вошел? – спросила я, появляясь в дверях. На нем была армейская кофта и штаны, какие продают в магазинах стиля милитари. Он отпивал кофе из белой кружки из моего чайного сервиза, в его руках она казалась маленькой.

– Доброе утро! Кофе будешь? – спросил он, ставя чашку на стойку.

– Буду, чего отказываться. Откуда молоко? – на барной стойке сидел котенок, лакал из блюдечка молоко и урчал от удовольствия.

– Из магазина, вестимо, – засмеялся он, наливая мне кофе.

– А подробнее?

– Я догадывался о чем-то подобном. Ты эмпат – для тебя чувства имеют огромное значение, но ты отгородилась ото всех, и мир дал тебе кота. Кстати, это мальчик.

– И как узнал? – улыбнулась я.

– По морде, у него очень мужественные скулы, – парировал он.

– А почему кот? Почему не пес, например? Хотя, у меня уже есть пес.

– О, собаки не любят темных – или очень быстро погибают, так как не могут воспринимать магию, или мутируют в нечто ужасное, и их убивают. Кошки невосприимчивы к магии, они могут ее даже нейтрализовать. Не всю, но бывает. Для них нет запретов, если хотят, они могут заходить в навь, у них свои кошачьи тропы.

Получается, я больше не увижу Вереса. Это очень грустно, но я знаю, что он в хороших руках.

– Как назовешь? – он погладил наевшегося кота по спинке, отчего тот заурчал еще громче.

– Не знаю, пусть так и останется – Кот, – совершенно черный котенок, месяца три отроду. Глазки уже начали менять свой цвет и становились толи желтыми, толи зелеными. Он напился молока и свернулся клубком рядом с блюдцем.

– Он мой фамильяр? – хмыкнула я.

– Ну, отчасти.

– Ты пришел за ответом? – спросила я, допивая кофе.

– Нет, я пришел, чтобы начать тебя учить. Ответ лежит рядом с блюдцем. Если он есть, значит, ты все уже решила.

– Ну, и с чего начнем?

– Пока ни с чего, ты должна до конца поменяться. Сейчас немного рано. Но завтра я приду снова, – он встал со стула, сделал шаг и исчез.

– Эй! Я тоже так хочу! – крикнула я вслед и, не ожидая, получила ответ:

– Научишься.

Когда жжешь мосты между людьми, стоит сжигать и вещи, связывающие тебя с ними, наверное, чтобы не было соблазна вернуться. По крайней мере, для меня это так, поэтому я выложила на сайт диван, кресла и стол из кухни, оставив лишь высокие стулья для барной стойки. Мебель из гостиной и спальни постигла та же участь. Одеяла и подушки в своей спальне убрала в шкаф, то же проделала и с комнатой, где была Ив. Все ее вещи положила в коробки и отправила с доставкой. Мебель забрали очень быстро – наверное, потому что она была безвозмездной, как говорила сова из Винни-Пуха. День прошел незаметно. Переворошив весь дом и отдав кучу мебели, я приняла душ и упала на кровать, как была, в полотенце.

Мне снился странный сон – я оказалась на поляне в синевато-серых сумерках и единственным ярким пятном во всем моем сне были мои волосы. Я будто смотрела на себя со стороны, на мне были толстые кожаные доспехи, они закрывали плечи, живот и спину, так же на мне были высокие сапоги и кожаные наручи.

Был туман или даже дымка, в которой виднелись черные силуэты искореженных деревьев. Я сделала шаг, и с земли поднялась воронья стая, только тогда я заметила тела людей – порванных на части, разрубленных, сгоревших от заклятий. Там же были тела странных существ, очень отдаленно схожих с людьми, и звери – оборотни – запоздало определил мозг. Где-то вдалеке слышался лязг мечей и шелест заклинаний. Я стояла посреди всей этой массовой могилы и держала в руках тот самый кинжал из ящика. Сделала пару шагов и, наступая прямо на тела, направилась в сторону боя. В каше тел кто-то стонал, но я не стала отвлекаться, понимая, что я должна помочь там – здесь от меня помощи мало. Вороны снова слетелись на тела, их стаи кружили в сером бездонном небе. Самые осторожные, но любопытные, садились на узловатые ветви. Вот она, сумрачная битва – та, где мы проиграли бы, если бы часть нави не перешла на нашу сторону. Сто душ на одного ее жителя, разорванные люди – простые и одаренные. Сумрачные твари пришли вместе с туманом и унесли их жизни, раскрашивая стены домов багряной теплой кровью. Здесь все встали спиной друг к другу и перестали делиться на людей и магов, ведьм. Мы защищали свой дом, отдавая жизни, в надежде, что наши дети останутся жить. К счастью, вместе с сумраком пришли и призрачные псы. Это просто обозначение – там были и медведи, и волки, и вепри. Они были первыми оборотнями, от которых пошли Древние. Они наделили силой людей, отдав им часть своей силы и крови.

Я остановилась, так и не дойдя до места, развернулась в сторону леса, чувствуя, что там, в тумане, идут сумрачные твари. Сплела заклинания, первые несколько сгорели в черных путах смертельного плетения. Огромные горбатые твари, покрытые шерстью, выглядели словно куски тьмы, с единственным светлым участком – клыками. Один набросился на меня, я увернулась и ранила его клинком. Он все же смог достать меня, разорвав когтями бок. Следующий его выпад мог стать для меня смертельным, но из-за моей спины выпрыгнул белоснежный волк и разорвал горло твари, испачкав шерсть в бурой, почти черной, крови. За ним, как будто снежная лавина опрокинулась на тьму, выпрыгнули снежные волки, разрывая эту тьму на части. Я приложила руку к разорванному боку, кровь сочилась сквозь пальцы слишком быстро. Подняла голову и увидела, как большой медведь перехватывает прямо передо мной призрачную тварь.

– Я сказал, чтобы ты не высовывалась, – прорычал медведь.

– Осторожно, – крикнула я, он успел увернуться, и тварь вцепилась ему в ухо.

Я проснулась, от того, что упала на пол, постаралась вскочить, но запуталась в волосах и полотенце, поэтому смогла только сесть, забросив волосы за спину. Приснится же такое! Кот сидел на краю кровати и смотрел на меня.

– Если ты хочешь что-то сказать, то не сегодня, я не переживу, – сказала я черному комочку, понимая, что, наверное, именно так и выглядит сумасшествие.

За окном еще было темно, небо было серое из-за туч, часы показывали четыре утра. Я решила, что жаворонком делаться не хочу, поэтому надела шорты и майку и снова легла в кровать, на этот раз под одеяло. Кот лег сверху и замурлыкал, усыпляя не хуже кота Баюна из сказки, но без кошмаров.

Следующий день я провела в уборке, подметая и выбрасывая поломанные вещи. У меня освободилось две комнаты. Стену между ними я хотела убрать, чтобы получился большой зал, но звать рабочих не хотела. Ладно, пока у меня и так есть чем заняться, поэтому я надела наушники, включила Blues Saraceno вперемешку с Би-2 и AC\DC и занялась уборкой, успевая пританцовывать со шваброй и мусорными мешками. Я совершенно забыла об осторожности, поэтому Артур застал меня врасплох, отчего у меня, кажется, случился микроинфаркт, а Артур получил от меня по голове старой гранитной вазой, оставшейся мне еще от бабушки. Коту в этом переполохе наступили на хвост.

– Ты что, очумел?! – заорала я от испуга.

– Я?! Ты мне голову разбила! Кстати, чем? – рана на его голове заживала мгновенно, теперь о ней напоминала только кровь и синяк на лбу цвета сливы лиловой, спелой садовой, я хохотнула.

– Вазочкой, – я показала ему сей предмет.

Ваза была сделана из гранита в форме рюмки с толстой ножкой и закрытым горлышком. В размерах она была небольшая – всего сантиметров двадцать пять в высоту. И, как показал опыт, ей было очень удобно бить.

– Это не вазочка, а кусок камня! – он взял вазу и разглядел получше, – тяжелая… и оружие неплохое, – уважительно протянул он, но вазу не отдал.

– Ты коту хвост отдавил, – я взяла его на руки и пошла на кухню, чтобы задобрить ветчиной. Артур пошел за мной.

– А где мебель?

– Нет ее, у меня реконструкция жилья, – я достала кусок ветчины и дала коту.

– А мне? Ты меня вообще чуть не убила, а ему всего лишь на хвост встали! – возмутился он, прикладывая к синяку намоченное холодной водой кухонное полотенце и садясь на стул.

– Его я люблю, в отличие от тебя, и он ни в чем не виноват, – сказала я, но все же достала ветчину, соленые огурцы и тушеную курицу из холодильника, так как тоже хотела есть. Наверное, это все стресс.

– Вот это другое дело, – просиял он.

– Тебя что, не кормят? – спросила я, доставая лаваш из шкафа и ставя чайник. Курицу согрела в микроволновке.

– Нет, я живу один и с задания сразу к тебе поехал, – он взял кусок ветчины.

– А чего? Шел бы домой, – я резала помидоры, огурцы и листья салата.

– Тебя проверял. Знаешь, как некоторых ломает, когда они принимают темный дар? Лучше не знать!

– Ну, меня – нет, разве что сны странные снятся, про битву с навью и снежными волками.

– Это могут быть и не сны, а воспоминания твоей прошлой жизни. Давай уже тарелки и вилки, я сейчас слюной изойду.

– Сам возьми вон там, – я ткнула ложкой в сторону нужного шкафчика.

– Может, тебя и не будет ломать, хотя, сколько кругов на твоей метке?

– Три.

– Значит, все равно буду заглядывать.

– Только с продуктами в следующий раз, а то не напасешься, – заметила я, наблюдая, как исчезают курица, салат и лаваш.

– Угу.

– Слушай, а нет ли такого заклинания, чтобы убрать стену без помощи строителей? – поинтересовалась я

– Есть, а что? – он отвлекся еды, ища, обо что вытереть руки. Я протянула ему салфетку. – О, спасибо!

– Надо стену убрать между комнатами, – я заинтересованно посмотрела на него.

– Это можно, заодно выучишь заклинание тлена, только давай сначала чай попьем. У тебя торта нет?

– Не сыпь мне соль на рану, – грустно вздохнула я, так как мне вдруг очень захотелось тортика.

– Ладно, сейчас будет, ты как шоколадному относишься?

– Отлично! – просияла я и искренне улыбнулась.

– Тогда ставь чайник, – сказал он и исчез.

Появился минут через десять с тортом наперевес.

– Вот, – сияя, как начищенный пятак, он гордо открыл крышку, не хватало нескольких кусков.

– Ты так быстро съел два куска? Ты что, пиранья? – с упреком посмотрела я на него.

– Нет, я съел их еще вчера, просто принес из дома, давай чай, – насупился он.

После чаепития мы поднялись наверх, я захватила свою книгу теней, Артур посмотрел на нее и присвистнул, отметив, что это очень ценная вещь и, если бы не защита на крови, за ней бы охотились сотни. А так она бесполезна – только я могу ее прочесть, хотя есть одно «но». Он сказал, что, как вариант, меня могут пытать, пока я не перепишу ее. Увидев мои округлившиеся глаза, Артур заржал и успокоил меня тем, что это маловероятно. Оказывается, у меня нет никаких ведьмовских ингредиентов, единственное, что было – это кинжал и ведьмина книга.

– Да-а-а, – протянул он.

– Ну ладно, давай для начала уберем стену, для этого ничего не нужно.

Не знаю, сколько прошло времени, казалось, что вечность. У меня болели пальцы. Я даже не думала, что они могут болеть от жестов, направляющих энергию. Вдобавок я охрипла от выкрикивания заклинаний. Но есть и плюс – благодаря моим способностям и корректировкам Артура мы изобрели заклинание взрыва – направленного и точечного. С его помощью я взорвала ручку на двери и сделала маленькую сквозную дыру в стене, отчего в воздухе начал летать мел от гипсокартонной стены. Кот сидел тут же на подоконнике, совершенно не опасаясь за свою жизнь. Его черную шерстку тоже запорошило, и теперь он был седой. Артур, видимо, прав – магия Кота не брала. Все мои манипуляции происходили рядом с ним, но ни одна не попала на него самого. Казалось, я опасалась за жизнь Кота больше, чем он сам.

– Нет, Лея, я много встречал темных ведьм, но подобную тебе – ни разу, – бурчал он, поднимая меня с пола после того, как я забыла погасить отдачу от заклинания.

– Я талантливая и творческая! – от этих слов его передернуло, и он потер свою многострадальную голову.

Когда мы разгребали вторую комнату, на него упали мои картины с мрачными сюжетами и пейзажами. Но дело было не столько в них, сколько в тяжести двух подрамников, которые мне на заказ делал знакомый бабушки Павел Евсеевич. Он был плотником и из обрезков делал для меня подрамники для холстов. Так получилось, что два подрамника были из дуба, и я даже не хочу вспоминать, как я материлась, вбивая в них маленькие гвозди. Но душа требовала красоты. И, может, все было бы не так плохо, если бы эта красота не ударила Артура в только зажившую ссадину от вазы. На мое «извини» он долго и мрачно смотрел, но так ничего и не сказал, а вот картины оценил и сказал, что заберет их себе в счет ущерба. Я согласилась, чего уж там – ему и правда сегодня знатно по голове прилетело… трижды!

– Это да, – согласился он по поводу талантливой и творческой. Комната выглядела как после бомбежки – в полу были небольшие кратеры, стена в прогалинах и дырах.

– Это не стена, а какой-то криптонит! Я больше не могу! – я залезла на подоконник к Коту.

– Да, стоит отдохнуть минуту, двигайся, – он сел рядом. Хорошо, что окно было большим, я любила большие окна, у меня они были по всему второму этажу. И еще я сделала широкие и низкие подоконники, больше напоминающие лавки.

– Что я делаю не так? – спросила я у Артура.

– Вот, не поверишь, я не знаю! Может, ты не так направляешь потоки? Ну-ка, иди и еще раз попробуй, а я посмотрю на них, – я со стоном встала, положив Кота на освободившееся место.

– Ну, смотри, – я начала плести заклинание, сформировывая нити.

– Стой! Это же надо! – он возбужденно вскочил на ноги.

– Что? – испуганно спросила я. Вдруг у него помутнение, все же по голове три раза прилетело.

– Ты вплетаешь и темные, и светлые нити!

– Это вообще возможно?

– Да! Это редкость, но такое бывает, и, кстати, у эмпатов в большинстве случаев, об этом я совсем забыл.

– И что теперь?

– Да ничего! Ты не темная и не светлая, ты сумрак, что-то между ночью и днем.

– Чудненько, сумрачная ведьма. А, кстати, неплохо звучит! – обрадовалась я.

– Ты еще и странная. Ну-ка давай еще раз, но сделай акцент на светлые нити. Вот, смотри сама, их нужно вплетать так, чтобы они не сбивали темные, иначе твое заклинание будет попадать хоть куда, но только не куда надо. Ну, пробуй, – сказал он и на всякий случай отошел подальше.

– Подожди! Они же не только отталкиваются, но еще и притягиваются, когда их полюса схожи. Смотри, как переплелись вот эти нити! Они, как и я, серые, – хохотнула я.

– Точно, они усиливают, а вот эти перенаправляют, – он подошел ближе.

– Поэтому получился точечный и сильный удар! Я создала еще одно заклинание!

– Ага, причем только для таких, как ты, – осторожно заметил Артур.

– Я эксклюзив! Ладно, отойди, – в этот раз все прошло, как надо, стена начала тлеть на глазах, исчезая и оставаясь пылью.

– Наконец-то. Все, я пошел, – он похлопал меня по плечу и исчез.

А я сначала радовалась, стояла и улыбалась, а потом поняла, что мне предстоит куча уборки. Кот потерся о ногу, теперь он был серого цвета, значит, его тоже надо мыть. Начнем с уборки. Во время нее я постаралась применить пару простых заклинаний из книги – например, зажечь огонь, но сделать это с учетом своих новых навыков. И осознала, что для того, что выходит за рамки и является исключением, приходится переделывать заклинания. Так, на освоение одного простого заклинания ушел целый час вместо привычных десяти минут.

– Вот тебе и эксклюзив, – сказала я все еще грязному Коту.

К полуночи я прибрала в уже большой комнате на втором этаже. Порадовалась, что обои и пол в них не отличаются, но нужно убрать полосы от бывшей стены, этим я и занялась. Нашла в чулане рулон обоев, заклеила полосы на потолке и стенах. Оставался пол, это было сложнее, так как он был из темного ламината. Я пошла в чулан и, покопавшись в ящиках, нашла куски такого же ламината и пилу, хотя, наверное, здесь нужен лобзик. Пока несла все это наверх, запнулась за стеллаж в коридоре, с него упали подсвечники со свечами и несколько книг по светлой магии. Я оставила их лежать там, пока не запнулась снова, пришлось отнести тоже в комнату. А дальше у меня произошел ступор – я понятия не имела, как класть ламинат и как заделывать дыру в центре комнаты, которая шла посередине светлой полосой. Я села рядом с пачкой ламината. Она, конечно, была не целой, но должно было хватить. Под руку попались книги. Меня осенила идея – есть заклинание однородности, что помогает склеивать предметы вместе, сплавляя кусочки и создавая единое полотно. Оно обычно используется в амулетах и при создании артефактов. Но я решила пойти дальше – поэкспериментировать с полом и заодно вплести защиту. Если выйдет, сделаю защиту на весь дом. Озаренная идей, я просидела с этим еще несколько часов. Но, в конце концов, у меня вышло. Хотя пол теперь был сплошной доской, а не «елочками» ламината. В процессе я себя замуровала – спрятала таким образом дверь, делая защиту на стенах. Хорошо, что я знала, где она. С потолком все прошло гладко. А от пола еще пришлось отделять ящик инструментов, книги и все остальное, что там лежало. В итоге у меня все получилось, мыться сил не было, я просто перетащила из спальни сюда плед и подушку и так и уснула под мурчание Кота. Так нас застал Артур, причем он бегал вокруг нас, щупал стены и что-то бормотал. От этого я и проснулась.

– Ты чего, свихнулся? – он обернулся, сначала в его глазах было восхищение и удивление, а потом он заржал.

– Ты, ха-ха-ха, ты, – не мог выговорить он, сгибаясь от хохота, – ты себе видела? Да вы с Котом пара хоть куда, – смеялся он.

Я попыталась пригладить волосы, но от мела и пыли они стояли дыбом и держались получше, чем на всяких лаках и муссах. Я обиделась и, гордо подняв голову, ушла в ванну в обнимку с Котом. Увидев себя в зеркале, я поняла причину веселья Артура. Кот воду не любил, как и все кошки, но вроде терпел, смешно выпучив глаза. После мытья он очень быстро убежал, даже не дав себя толком вытереть. Мне пришлось сложнее, волосы я смогла промыть только с пятой попытки. Спускаясь вниз и вытирая волосы полотенцем, я почувствовала, как вкусно пахнет жареным мясом. На кухне меня ждала картинка из модного журнала – мускулистый мужчина в белой обтягивающей футболке жарил мясо. Но в данный момент меня интересовал вовсе не мужчина.

– Откуда мясо? – спросила я.

– Я принес, ты же сама сказала вчера, – ответил он, не отвлекаясь от процесса.

– Гурманский Бог, как вкусно пахнет!

– Лук у тебя есть? Я забыл про него, – усмехнулся он.

– Да, в корзинке, на боковой незакрытой полке, – крикнула я из зала. Оставила там полотенце и взяла масло для волос.

– Нашел, а это что? – показал он ножом на бутылочку с маслом.

– Это для волос, – я села на стул и достала расческу из кармана домашних штанов.

– У тебя красивые волосы.

– Эм, спасибо, наверное.

– И длинные. Интересно, на сколько тебя хватит, – он улыбнулся, добавляя лук к мясу.

– В смысле? – выпрямилась я.

– В нашей работе мало кто из девушек носит такие длинные волосы, максимум до лопаток. Как они объясняют, у них не хватает терпения.

– Будете делать ставки? – догадалась я.

– На что ставить? – он повернулся ко мне.

– На то, что я не сдамся! Но половина моя!

– Ха, идет! Но никому ни слова, конечно, – обрадовался Артур.

– Не вопрос! Скоро там? Я нетерпеливо, ходила кругами, как стервятник вокруг жертвы.

– Доставай тарелки, – два раза просить не пришлось.

К мясу были тушеные овощи, и я вдруг поняла, что не ела со вчерашнего обеда и ужасно хочу есть. Некоторое время мы ели молча, ну, точнее, он молча, а я закрывала глаза и мычала от удовольствия.

– Божественно, – сказала я, а он усмехнулся.

– Ты хорошо поработала. Сплетала сразу два заклинания?

– Да, – похоже, комплимент порождает комплимент, эффект зеркала, но все равно приятно.

– Тебе пора ехать по магазинам – мебель не помешает, – я немного взгрустнула – не хотелось встретить никого из знакомых, особенно Ив или Власа.

– У тебя проблемы? – спросил он.

– Нет, просто есть люди, которых мне не хочется видеть. Но ты прав – мебель нужна. Да и прочие магические штуки, – хохотнула я, пытаясь настроиться на позитив. И тут у Артура зазвонил телефон, впервые за столько дней.

– Дело есть. Если получится, еще зайду сегодня, но ты итак хорошо справляешься, – он снова исчез.

– Мебель можно заказать онлайн, кстати, – я потрепала Кота по загривку, – но сначала в магазин за травами, специями и ступками.

Высушила волосы феном и заплела в култышку на макушке, взяла небольшой рюкзак и села в машину. Травы и масла частично купила в аптеках, часть в магазинах, также купила целую тележку продуктов и загрузила все в машину. Уже стемнело, и я увидела полную Луну. Полнолуние было вчера, вернее, сегодня ночью. Второй круг, вот почему вызвали Артура. Я снова ничего не почувствовала. Возможно, причина в защитном экране, который я вплела в комнату. Ладно, как бы то ни было, все равно нужно будет открыть остальные два, и у меня еще есть полтора месяца. Я села за руль и поехала в сторону дома, но увидела новый торговый центр, который открылся во время моего отсутствия. Решила зайти, так как там оказался отдел одежды в стиле милитари. Давно хотела зайти. Когда зашла, сразу поняла, где одевается Артур. Набрала себе кучу удобных вещей, трое штанов, четыре толстовки, две пары ботинок и пять спортивных комплектов белья. Еще я выбрала удобный широкий пуховик с капюшоном. В общем, моя женская душа погуляла на славу. Я, наверное, только теперь поняла, что могу больше не экономить, хотя если меня не возьмут на службу к Артуру, все изменится. Но все же душа требовала кутежа. В итоге я купила еще четыре пальто – два коротких и два длинных, три платья – одно серое, строгое и прямое, второе черное со вставками из кожи с длинным рукавом, третье зеленое, приталенное. И захватила еще одни ботинки на высоком толстом каблуке. Продавцы были мне рады – кажется, я сделала им выручку как минимум за день, даже карту вип-клиента дали. На кассе девушка спросила:

– Вы решили поменять стиль?

И я поняла, что именно это и делаю.

– Видимо, да, – я улыбнулась.

– Хороший выбор, мы будем рады видеть вас снова.

Я была счастлива и свободна впервые в своей жизни. Домой ехала в хорошем приподнятом настроении, дорога была почищена, небо ясное и лунное. О кругах и жертвах я старалась не думать, этого я изменить не могу. Когда въехала в гараж, поняла, что что-то не то, кто-то был в доме. Осторожно открыла дверь, сплела заклинание сети и вошла. В гостиной лежал парень, он был ранен, кровь уже пропитала куртку.

– Какого черта? – прошипела я, убирая сеть.

– Меня Артур закинул, – он закашлялся, и изо рта пошла кровь, – сказал, что будешь ругаться, но поможешь.

– Как, блин? Я не лекарь! – я скинула дубленку, отодвинула стол от дивана, убрала ковер, постелила плед, – надо переместить тебя сюда, но у меня проблемы с заклинаниями, постарайся не терять сознание, – он лишь кивнул, и я смогла сделать это, видимо, от испуга. Разрезала на нем куртку, кофту и футболку, отметив, что он потерял очень много крови. Меня учили лечить, но это не моя практика.

– Я убью Артура, – прошипела я и взяла за руку парня. О боже! На меня нахлынули все его чувства, я прикусила губу, чтобы не закричать и не остановиться. У него была рваная рана на боку, видимо, задета печень. Непонятно, как он вообще жив, хотя, вижу – магия Артура. Ладно, надо сосредоточиться, я же знаю много заклинаний, в том числе несколько темных. Нужно вернуть все назад и запаять отверстия. Это как мое заклинание вчера, но здесь я не имею права на ошибку. Не дай бог спаять то, что не нужно, тогда он умрет.

– Не теряй сознание, держись! Иначе я не смогу, я новичок, да еще и самоучка!

Так, надо сплести два заклинания – одно остановит кровь, второе уберет яд и воспаление. Главное не перепутать и правильно сплести нити сил. Я вспотела, как черт на покаянии, пот бежал по спине, но я справилась – процесс запущен, теперь самое сложное.

– У меня вопрос. От чего ты хочешь умереть – от раны или от моего лечения?

– Лечи, – чуть слышно сказал он.

– Хорошо, когда станешь призраком, можешь мне все высказать, а теперь терпи, нельзя делать обезболивающее, так как тогда я буду слепа, – на это он закрыл глаза и открыл, соглашаясь.

Я до боли вглядывалась в его тело и видела все, как в компьютере – мышцы, органы, кости. Именно поэтому маги – самые лучшие доктора. Пришлось откорректировать заклинание и сделать из него некое подобие тонкой палочки. Так я и сплела нити. И, о чудо, у меня все получилось! Когда я закончила, поняла – несмотря на мои старания, парень умирает, так как у него рваная аура. Она бы восстановилась сама, но его энергетический запас был равен нулю. Чтобы выжить, он тщетно пытался брать силы из своей энергетической оболочки.

– Если ты умрешь, я найду тебя даже в нави и убью еще раз! – на этих словах я благородно влила в него остаток своего резерва и свалилась в обморок.

Очнулась на полу – там, где упала, меня укрыли пледом и положили подушку под голову. Рядом мурчал Кот, я погладила его и села, больного не было. Болела скула, видимо, я ударилась ей об пол. Я потрогала ее рукой и поморщилась, наверное, будет синяк. С кряхтением встала и пошла в сторону кухни. Не зря говорят, что кухня – это фокус дома, его очаг. Именно там я провожу большую часть времени и даже перенесла туда ноутбук и музыкальный центр. Я увидела Артура, он жарил котлеты, в кастрюле варилась картошка.

– Ты охренел! – рявкнула я.

– А я тебе пюрешку с котлетками делаю, – он похлопал глазками, в его исполнении это выглядело смешно. Больной сидел тут же за столом – с голым торсом, смуглый, рыжий и с черными глазами – все вкупе смотрелось красиво, хоть и экзотично.

– Я твой должник, – улыбнулся он.

– Покажи, – я подошла ближе. Рана затянулась, был красный шрам, но он скоро пройдет – совсем или нет, покажет время.

– А я молодец, – похвалила я себя, а они заржали.

– Согласен. Я не думал, что получится, но только у тебя был шанс, – успокоившись, сказал Артур.

– Из-за смешанной магии?

– Да. Если темные могут залечить тело, то только светлые могут вернуть жизненную силу и залатать ауру без потери способностей.

– И за это двойное спасибо! – он был искренен, его аура переливалась перламутром. Мне было очень хорошо от того, что я спасла его. Мне самой было приятно – я так боялась, что он умрет, что влила в него больше, чем нужно, но ему все пошло на пользу.

– А это приятно – спасать, – руки у меня тряслись, в теле была жуткая слабость, энергию было брать неоткуда. Самый лучший способ – это поесть. На стул сама я так и не смогла залезть, мне помог мой пациент.

– Спасибо. Как зовут тебя хоть?

– Извини, совсем забыл, я Данил, – искренне улыбнулся спасенный парень.

– Очень приятно, я Лея.

– Мне-то, как приятно. Но, вообще, уже все про тебя знают, – он улыбнулся.

– Миленько. Меня знают все, а я – никого. Прям звезда, – веселилась я.

– Ну, теперь точно станешь, – сказал Артур, – где у тебя блендер?

– Внизу в правом ящике. Не надо мне больше такой практики! Это скорее чудо, чем следствие четких действий, – я испугалась, предвидя поток клиентов.

– Все равно узнают. Как минимум, еще трое видели, в каком состоянии меня уносил Артур. Да ты не переживай, к тебе только самых безнадежных отправлять будут, – Данил смеялся.

– Артур, я на тебя зла!

– А торт смягчит твой гнев? – большой, мускулистый, брутальный мужик с бородой и шрамом на лице выглядел крайне забавно с блендером, – я развеселилась.

– Шоколадный?

– Прага, – ответили мне. Злиться совсем расхотелось.

– Ладно, живи. Но если бы я знала, где мой телефон, точно сфотографировала бы тебя в таком виде, – Артур нахмурил брови, а Данил не сдержался и заржал.

– За это он бы тебя сгрыз, – отсмеявшись, ответил Данил, – он же брутальный и злой начальник. Я вспомнила, как мы встретились – тогда он меня чуть не задушил. Тогда я бы в жизни не поверила, что он может быть таким.

– Он начальник?

– Ну да, командир нашего отряда. Но с тобой он нормальный, такой, как с друзьями, это удивительно, – уже тише сказал он.

– А ну, прекратили, – Артур злобно на нас посмотрел, но это не сработало.

– Давай уже есть, – сказала я, доставая ноутбук с полки из-под стойки.

– Ты чего это?

– Мне нужна мебель и большой стол. Есть предчувствие, что ты не последний, кто прибавился, – Артур загадочно ухмыльнулся в бороду.

– Кто знает хорошие интернет-магазины мебели? – спросила я.

Знали оба, поэтому у меня быстро набралось вкладок десять с магазинами, а они еще что-то советовали.

– Так, все! Давайте есть, – замахала руками я.

– Блин, у меня же продукты в машине, – вспомнила я и уже хотела идти.

– Ешь, потом достанешь, – остановил меня Артур.

Ребята ушли, оставив после себя грязную посуду. Хорошо хоть кровавую одежду убрали. Я помыла диван, радуясь, что он кожаный, и выкинула окровавленный плед с пола. Вспомнила о покупках, настроение снова поднялось. Продукты убрала на место, купленную одежду перенесла в свою комнату наверху. На кровати образовалась приличная гора, и это радовало. Травы и прочее унесла в большую комнату, которую зачаровывала вчера, и положила на пол.

Я взяла упаковку чипсов, сок, ноутбук и пошла наверх. Включила музыку и начала разбирать покупки, радуясь душой – нет, ну приятно же! Через какое-то время все было убрано на места. Я, чистая после душа, надевала футболку – домашнюю, длинную, и тут за моей спиной появился Артур. Я вскрикнула и ударила его в солнечное сплетение. Сделала это раньше, чем поняла, что это он.

– Ты смерти моей хочешь? – крикнула я.

– Нет, но думаю, что ты хочешь моей, – сдавленно сказал он, явно не ожидая удара от меня.

– Скажи спасибо, что у меня нет привычки бить заклинанием!

– Правда, спасибо, а то что-то я тебе слишком доверяю, – прошипел он и сел на кровать.

– Чего пришел?

– Не могу появиться дома, а больше некуда, – только сейчас я увидела царапины на его руке.

– Ревнивая девушка? – усмехнулась я, тоже садясь на кровать и устраиваясь поудобнее среди подушек.

– Даже не знаю, как ответить… невеста, – скривился он.

– Ты же говорил, что живешь один и тебе некому готовить?

– Так и есть, – ответил он хмуро.

– Ты улавливаешь нотку непонимания в моем голосе? – пояснила я свой тяжелый взгляд.

– Да.

– Знаешь, обычно я не лезу с расспросами, но ты испортил мне вечер интроверта. Так что давай, рассказывай, пока я выбираю мебель, – я открыла пачку с чипсами.

– Ты знаешь, что это вредно? – сказал он, на что я рассмеялась.

– Поделись хоть, – он сел рядом со мной.

– Давай я предположу. Ты из состоятельной семьи с богатой родословной – темная магия, интересные способности. Возможно, ты из рода Древних. Да, видимо из Древних, раз глаза так широко открылись, – развеселилась я.

– Ну да, мои родители решили объединиться с родом Луневых, – на этом я поперхнулась.

– Ты их знаешь? – почему-то удивился он.

– Влас мой бывший начальник, – скривилась я, – пойду, принесу чашку, так будет удобнее.

– Стой, – он догнал меня на лестнице.

– Зачем? – я продолжала идти в сторону кухни.

– Ты что-то знаешь о нем?

– Это не имеет никакого отношения к тебе, – я развернулась уже с чашкой и уткнулась ему в грудь.

– Что он сделал? – серьезно спросил Артур.

– Ничего. И, надеюсь, не сделает, – хмыкнула я.

– Ты должна мне рассказать, – вот теперь я поверила, что он начальник – таким тоном это было сказано.

– Артур, ты мне, конечно, нравишься, но я тебе ничего не должна. Возьми стаканы.

– Он замолчал и продолжал молчать, пока мы не вернулись назад. Я снова удобно улеглась в подушки.

– Я неправильно выразился, расскажи мне, пожалуйста. Я совершенно не хочу родниться с их семьей. Они насквозь фальшивые и при этом фанатично преданы своей крови.

– Ладно, только скажи, твоя фамилия не Смолкин? Хотя, чего это я… конечно, нет, – я вспомнила, как мы познакомились.

– Мороз.

– Что?

– Моя фамилия Мороз, – повторил он.

– Красивая.

Я рассказала ему свою историю и все, что мне рассказал Артем о семье Власа. На моменте, когда я рассказывала о проблемах с рождаемостью, Артур просиял, как новогодняя игрушка и сказал, что ему нужно позвонить. Он вскочил, пошарил по карманам и хлопнул себя ладонью по лбу.

– Я не взял телефон, блин!

– Возьми мой. Если нужен сотовый, он в машине, – на это он буркнул благодарность и унесся прочь, как тыгыдымский конь, чем изрядно меня повеселил.

– А казался таким серьезным мужиком, – я улыбнулась и покачала головой. Артура не было минут тридцать, его место на диване занял Кот. Как ни странно, он тоже был не прочь отведать чипсы. Я подумала – раз кот необычный, значит, ему особого вреда не будет. А вообще, он как-то очень быстро подрос – раза в два, наверное. Я выбрала на сайте два стеллажа – решила переорганизовать соседнюю комнату в мастерскую. Вспомнив сегодняшний случай, добавила к заказу кожаную кушетку – не больничную, но для моих целей сойдет. Еще заказала письменный стол с ящиками и офисный стул, на этом вернулся Артур и упал на кровать, отчего мы с Котом и чипсами подпрыгнули.

– Чего творишь? – фыркнула я.

– Наслаждаюсь. Кстати, Влас нашел другую девушку.

– Сколько у нее кругов? – сухо спросила я.

– Два. Ты что-то знаешь?

– Только то, что уже шесть претенденток погибло на четвертом.

– Ерунда! Такого не может быть! Только, если …, – он замолчал, задумавшись, – только, если их не убивают с той стороны, – продолжил он.

– Но зачем?

– А затем, что у них уже есть ключ и, скорее всего, без привязки навь бы не приняла такого. Это все для того, чтобы выпустить тварей и хапнуть побольше силы.

– Значит, на четвертом меня тоже убьют с той стороны? – спросила я.

– Нет, если ты не пойдешь в коридор, а сразу нырнешь в навь, – он смотрел на меня, в его глазах плясали бесенята.

– Я так не умею, и мне не нравится твой блеск в глазах! – сказала я, полная дурных предчувствий.

– Сейчас самое безопасное время, они только что открыли круг. Мало вероятности, что они тебя будут ждать, да и сил у них нет. Пока он только отбирает, но не дает.

– Сколько жертв на этот раз?

– Нисколько, – только раненые с нашей стороны и погибшие псы, но часть удалось загнать назад, – эти сведения меня очень порадовали.

– Хорошо, убивай, – я убрала ноут и зачем-то встала.

– Не вопрос, – я даже не заметила, как он встал, только услышала хруст – мне снова сломали шею! Единственной мыслью было не попасть в коридор и – о чудо! – я оказалась рядом с медведем-стражем, который дал мне дар. Я вообще-то на него упала, и, кажется, он этого не ожидал, потому и не напал.

– С ума сошла, ведьма? – крикнул он грозно. Но я не испугалась, так как была свидетелем его животного взвизга, мне было весело.

– Здрасте! – бодренько поздоровалась я, потирая ушибленный локоть.

– Что за новый способ захода? – рыкнул он.

– А в коридоре меня смертушка ждет, говорят, – съехидничала я. Сначала он, недоумевая, смотрел на меня, а потом обратился в человека.

– Значит, они там окопались! Додумались, что мы не можем зайти в коридор. Смотрю, мой внучок надоумил, – ухмыльнулся он.

– Артур? – я обалдела.

– А ты думаешь, как мы свою кровь вам передали, – рассмеялся он.

– Ясненько, – тихо сказала я, теперь понимая, как.

– Дай правую руку, – он взял меня за запястье, его опять зажгло. Уже практически выпадая из нави, я услышала голос Древнего:

– Привет передавай сорванцу, – он смеялся.

– Лея, – позвал Артур. Кажется, я уже была в своей кровати, и он даже подложил мне под спину подушку.

– Тебе дедушка привет передавал, – на это Артур рассмеялся.

– Налей попить, – попросила я.

– Держи. Я рад, что все получилось.

Смотрите-ка, сияет, как ясно солнышко. А ведь, падлюка, убил, не стесняясь. Коварные они, колдуны. Но вслух я всего этого не сказала.

– Я упала на твоего предка, – я захохотала, – и напугала его, – закончила я. Артур тоже засмеялся.

На моей руке теперь было четыре круга, и это радовало. А больше всего радовало, что я выжила. Я снова улыбнулась.

– Я спать, а ты иди на диван.

– Ну, Лея, он такой маленький, а у тебя такая большая кровать. Я спокойненько посплю на этой половине, – сил спорить не было, я махнула рукой и заснула.

Проснулась от того, что было очень холодно. Я открыла глаза и оказалась в старом доме на пыльной кровати с балдахином. Все было покрыто толстенным слоем пыли, но ткань не истлела. Я встала на пол – каменный и холодный, будто в старом замке. Окон не было, только дверь. Я вышла, в коридоре на стенах горели факелы. Мне казалось, что я не сплю – настолько всю было реально – и холод, и каменные стены. Послышался звон цепей и еще какой-то шорох, я сняла факел со стены. Он чадил и пах гарью.

– Это не сон, однозначно, – шепотом сказала я себе, чтобы услышать хоть чей-то голос.

Поворот и еще одна дверь. Я почувствовала, что за ней кто-то есть. Кто-то достаточно сильный, но запертый, закованный. По коже пробежался табун мурашек – толи от холода, толи от жути. Я открыла дверь, совершая, кажется, ту же ошибку, что и мифическая Пандора. Запах зверя и удушливый сладковатый запах гнили ударили в нос, но я все же зашла. Услышав слабое рычание, я почувствовала его бессилие и отвагу. Я прошла дальше, даже несмотря на то, что он хотел порвать меня в клочья. Наверное, потому, что это не было обращено конкретно ко мне. Я поднесла фонарь, первым желанием было отдернуть его назад и бежать – я увидела оборотня, прикованного к стене и полу. На его запястьях были раны от кандалов и запекшаяся кровь, он был покрыт шерстью, его лицо больше напоминало морду с желтыми звериными глазами. Но самое странное – его шерсть была белой.

– Снежный волк, – я настолько удивилась, что сказала это вслух и почувствовала удивление с его стороны.

– Почему, ты здесь? Почему ты не можешь обернуться? – я задавала вопросы, ища на стене кольцо под факел. Нашла, закрепила его на стене.

– Что ты делаешь, ведьма? – прохрипел у меня в голове голос волка.

– Понятия не имею, но хочу помочь, – на это он рассмеялся вслух. И это было ужасно, так как звук больше походил на захлебывающийся рык.

– Еще ни у кого не получалось. Сколько опытных магов, колдунов, чернокнижников и иже с ними приходили и пробовали, а ты еще даже даром управлять не можешь. Уходи, иначе они и тебя тут же повесят. Ты тоже необычный экземпляр, сумеречная. Как же мало вас осталось.

– Говорят, новичкам везет, – я взялась за кольца кандалов на руках, и меня шибануло током так, что я отлетела к противоположной стене.

– Ну, что, убедилась? Уходи!

– Нет! – теперь я подходила осторожнее. Пригляделась – мне никогда не снять с него их, я не в силах распутать это заклинание. Оно вплетено в основу самой ковки. В голове умная и рассудительная Лея закатила глазки, дивясь мой глупости, но я махнула на нее рукой.

– Это что? – обалдела я, но уже через секунду у меня возникла идея.

– Знаешь, ты будешь сильно против, если я сломаю тебе большой палец и, возможно, ладонь на обеих руках?

– Ты знаешь, какая регенерация у оборотней? Думаешь, ты одна такая? – усмехнулся он.

– А если я протяну нити и оплету твои руки? – он заинтересовано смотрел на меня, – тебе будет адски больно. Кольцо, которое на шее, мы снимать не будем. Я просто вырежу кусок стены. Я бы и с руками так сделала, но подозреваю, что там какая-то дрянь, которая разъедает тебе кожу. Так что терпи, на обезболивающее заклинание меня не хватит.

– Пробуй, мне нечего терять, – в его голосе послышалась надежда.

– А твои мучители когда придут?

– Часов через шесть, к утру.

На словах все было просто, но в жизни магия блокировалась железными кольцами на руках. Я уже было отчаялась, как вдруг меня озарила идея. Я пропустила нити через его кости, зачаровав их как артефакт. Спустя несколько часов у меня получилось – я смогла закрепить нити в его руках. Затем выбила кусок стены со штырем, который упал вниз и чуть не сломал ему шею. Все-таки хорошо, что он оборотень.

– А сейчас будет очень больно. Я сделаю это одновременно на обеих руках, и тебе придется выдернуть их самому, пока я буду держать нити. Готов? – он кивнул, а я дернула за нити резко и сильно, услышав хруст костей. Он даже не закричал, лишь рыкнул, заскрипел зубами и резко выдернул руки из кандалов, срывая кожу.

– Получилось! – у меня тряслись руки от усталости и напряжения. Мокрая от пота футболка началась покрываться, по ощущению, льдом, а ног я не чувствовала вообще.

– Что дальше, спасительница? – к моему удивлению он не упал. Шатался, но стоял.

Теперь я поняла, что не знаю, что дальше. Надо вернуться в ту комнату, где я была – там, скорее всего, энергетический узел или дыра в защите всего замка, поэтому я смогла попасть сюда.

– Пошли, – я снова взяла факел, и мы пошли в обратном направлении. Волк шел сзади и иногда позвякивал цепью, что, как ни странно, добавляло мне прыти, несмотря на то, что ног я уже не чувствовала. Но там, где должна была быть дверь, ее не было, лишь сплошная ровная стена, на которой висел факел.

– Что за ерунда? На, подержи, – я отдала ему факел и начала водить рукой по стене. Ничего – шершавая каменная стена. Я закрыла глаза и прислушалась, тут точно должна быть дверь. А вот и ручка! Я взялась за нее и поняла, что у меня в руках что-то есть. Это был будто плотный поток воздуха, похожий на ручку двери лишь формой.

– Ого! – я повернула ее и толкнула дверь, взяла за руку волка и потянула за собой.

– Ты что делаешь?! – удивился он. Для него там все еще была стена.

– Закрой глаза и иди!

– Ого! – снова удивился он, когда мы оказались в той самой комнате, где я была раньше. Я дошла до кровати и начала ложиться, он выдал что-то похожее на «э-э-э», глядя на меня.

– Чего стоишь, иди сюда! И без вопросов! Он тяжело вздохнул, но лег рядом.

– И что дальше? – обреченно спросил он.

– Держи меня за руки, закрой глаза и постарайся расслабиться.

Я понятия не имела, получится или нет. Спустя, кажется, целую вечность, мне стало тепло, а потом я услышала грохот и мат Артура. Я резко открыла глаза. Мы были дома! Большой лохматый оборотень лежал рядом, его лицо уже больше походило на человеческое.

– Мать такая-то! Лея! Что …, – он осекся, встал и увидел оборотня, – Лея, я не понял.

– Все потом! Ты можешь снять с него этот ошейник? Я пошла в душ, у меня руки и ноги синие! – я убежала. Вернулась минут через тридцать. Ноги теперь были красные, как лапы гуся, зато я их чувствовала. Я надела толстый махровый халат и тапки.

В комнате никого не было, я вышла и поняла, что они в мастерской. Артур снял с него ошейник, но все стены были в трещинах и копоти.

– Что? Как вообще? – пискнула я, потеряв голос и поднимая руку, указывая на это безобразие.

– Ты скажи лучше, как так получилось, что у нас в кровати появился снежный волк? Как вообще?!

– В нашей?! В моей! – озверела я.

– Хорошо, в твоей, – покладисто согласился он. Сам волк лежал на полу, медленно обретая человеческие черты и заживляя раны.

– Да не знаю я! У волка и спроси! – я положила ладони на стены и начала сращивать трещины и убирать копоть, бурча заклинания и ругательства вперемешку.

– У меня, вообще-то, имя есть, – спокойно заметил волк, даже не открывая глаз. На вид ему было больше тридцати, он был весь заросший и очень худой, со светлыми волосами. Было видно, что он провел немало времени, будучи прикованным к стене.

– И какое? – заинтересовался Артур.

– Светозар.

– Только не говори, что ты из средних веков! И что это за замок был? – спросила я.

– Нет, я из этого времени… и города, – он сел, наклонившись на стену.

Хорошо, что на нем хоть штаны остались, – подумала я, продолжая убирать со стен последствия Артурова заклинания.

– Ты из отряда призраков! – крикнул Артур, озаренный идеей, – вы же пропали пять лет назад, десять человек!

– Да, только мы не пропали, а попали в очень изощренную ловушку. Если ни о ком больше не слышали, значит, только мне удалось уйти с ее помощью, – он кивнул в мою сторону.

– Значит, там есть кто-то еще! И как вообще я туда попала? – я решила не обижаться на его последнюю реплику и кивок в мою сторону.

– Не знаю. Но, когда нас схватили, я успел призвать своих предков. Несколько дней назад мне почти удалось сбежать. Я снова кинул призыв, но никто из моих не пришел. Лишь периодически появлялись такие как ты, но уходили не в силах что-либо сделать. Я думаю, у каждого из них была наша кровь, кровь северных снежных волков.

– Миленько. У меня не кровь, а целый коктейль! – развеселилась я.

– Зачем вы им? – задал вопрос Артур.

– Точно не знаю, но думаю, над нами производили опыты.

– Боги! Египетские Боги! Люди с головами собак, метавшие молнии! Вот о чем мне говорил тот боец! – крикнула я.

– Лея, а теперь подробнее, – насторожился Артур и, как ни странно, не счел меня умалишенной.

– Только давайте вы меня накормите, – напомнил о себе Светозар.

– Иди в душ для начала, а потом спускайся вниз. Я сейчас что-нибудь приготовлю, – ответила я. Претензий не возникло.

Мы спустились на кухню, я достала сковородку, поставила на плиту, потом убрала ее и достала самую большую. В такую же кастрюлю налила воды и поставила на огонь. Сделала макароны с овощами и томатным соусом и пожарила мясо с луком. Артур достал три тарелки, потом убрал одну и достал три вилки. Я его понимала – Светозар сейчас был истощен энергетически, еще столько же сил уходило на регенерацию. У него другой организм, значит ему не будет плохо от еды, наоборот, она восстановит его. Поэтому макароны мы положили прямо в сковородку, сначала взяв себе по порции. Светозар спустился, замотанный в полотенце ниже пояса, и на мой немой вопрос во взгляде ответил:

– У меня нет другой одежды, а штаны развалились, – я согласно кивнула. В любом случае, они были ужасно грязные.

Мы все съели, а Светозар, кажется, только почувствовал вкус еды. Я встала и пошла ставить чайник, в холодильнике еще оставался торт. Обернулась, посмотрела на волка, достала еще ветчину и коробку конфет «русский сувенир» из шкафчика – мои любимые.

– Тебе наливать чай? – спросила я Светозара, на что он согласно промычал, жуя.

– Тебя пока нельзя показывать народу, никто не должен знать, что ты жив. Если это ловушка, значит, у нас крот и его надо найти, – задумался Артур.

– И скорее всего он где-то в верхах, – согласился Светозар.

– Погодите! Он, что, у меня жить остается? – парни посмотрели на меня, и я поняла, что да.

– Хорошо, тогда надо разгрести дальнюю комнату на втором этаже, она завалена вещами из старой квартиры, и ты будешь мне помогать! – ткнула я пальцем в волка, смирившись с положением дел.

– Не вопрос! Куда поставить? – спросил Светозар, помахивая сковородой. Она была идеально чистой.

– На раковину. И еще, тебе нужна одежда и мебель, – мне cделалось грустно.

– Я могу в свою квартиру съездить? – сказал он, делая себе еще бутерброд.

– Нет, нельзя! – хором сказали мы.

К слову, времени было всего три часа ночи и, видимо, я вовсе не спала, а сразу оказалась в том замке. Но, что удивительно, спать мне не хотелось, а вот парни ушли – я разрешила им спать в моей кровати. Сначала они зафыркали, но когда я уточнила, что или кровать или диван, они все же ушли вместе наверх. Светозар невнятно пробурчал, что в бою и такое бывает, а Артур сказал, чтобы он полотенце покрепче завязал. На это я лишь улыбнулась и открыла ноутбук. Заказала кровать для дальней комнаты и угловой раскладной диван в гостиную, на всякий случай, мало ли. Нашла сайт магазина, в котором закупалась на днях одеждой и порадовалась, что у них есть доставка – можно все заказать из дома. В этот же момент моя радость угасла – одежда ведь не мне, а размеров Светозара я не знаю. Но я подошла к делу творчески – нашла таблицу размеров и вооружилась сантиметром. Наверное, такое пробуждение у парней было впервые. Сначала я честно пыталась измерить волка, не разбудив, но у меня не получалось. А когда все же удалось, я поняла, что понятия не имею с каким размером соотнести его параметры. Поэтому я решила измерить Артура и посмотреть, какой размер носит он. Я была так увлечена этим действием, что не заметила, как они проснулись. Их тихий шепот меня напугал, я даже вздрогнула.

– Слушай, ты ее дольше знаешь, это она чего?

– Не знаю, но надеюсь, она не мерки на гроб снимает, – так же шепотом ответил Артур.

– Но выглядит она странно… это помешательство? Я такую впервые вижу, – заключил Светозар.

– Да, мерки я снимаю! – не выдержала я.

– На гроб, – хрюкнул Артур, а Светозар заржал.

– Ну, хорошо, раз встали – какой у тебя размер? – я ткнула рукой с зажатым сантиметром, что вызвало еще больше хохота.

– Ты, Светозар, главное полотенце крепче держи, – корчась от хохота, заметил Артур.

– Тебе легко, тебя уже измерили, небось, – не остался в долгу он.

– Так! А ну прекратить, я про одежду спрашивала. Сейчас в магазин пойдешь в полотенце! – я разозлилась и ушла. На самом деле, мне тоже было смешно, просто из природной вредности я не хотела терять лицо. Ведьма я или как?!

Когда я спускалась с лестницы, на меня откуда-то сверху упала девушка. Как я определила? Очень просто – по голосу, она при этом матерно ругалась. Так в обнимку мы и скатились с лестницы, причем я получила удар локтем в скулу и пересчитала все лесенки своим мягким местом вкупе со спиной.

– Что за хрень?! – рявкнула я, когда парни сняли с меня девицу.

– Привет, Артурчик, – мурлыкнула она, поправляя на себе одежду.

– Инга, что ты тут делаешь? И почему ты приземлилась на Лею?

– В спешке не рассчитала, и, кстати, за мной хвост, – на этих ее словах, в гостиной упала лампа, и грохнуло что-то еще. Парни кинулись туда.

– Привет. Я Инга, – я злобно на нее посмотрела, но приняла руку, которую она мне протянула.

– Думаешь, стоит помочь? – спросила она, когда я, прихрамывая, отправилась туда. Но ни ответить, ни дойти мне не удалось, так как на меня упала еще одна особа.

– Да мать вашу!!! – от злости я ее с себя скинула. В коридоре появился мужик, и я поняла, что это суккуб.

– Какого хрена вы их привели сюда?! Что вообще происходит? – шипела я, плетя сеть.

– Тише ты, он с нами, – Инга снова подняла меня с пола.

– А, ну спасибо, что не на меня! – тявкнула я в лицо ошалелого суккуба. И снова грохот – судя по звуку, там что-то сломалось.

– Я их убью! – рыкнула я и пошла на звук.

Когда я ворвалась в гостиную, увидела не только поломанную мебель, но и этих самых существ, похожих на людей с головами волков. Один из них швырнул в меня молнией, но я успела ее отразить заранее заготовленным щитом. Вернее попыталась – щит впитал ее в себя и передал мне. Пальцы на другой руке засветились от разряда.

– Что?! – удивилась я.

Этих существ было четверо, при мне появился еще один. Из коридора тоже доносился шум – значит, они прибавлялись. Я разозлилась и для начала швырнула ему эту самую молнию обратно. Как только парни справлялись с ними, появлялись новые, больше. Тот, в которого я попала молнией, испарился, осыпав пеплом мой светлый ковер. Злость пробудила силу и, как ни странно, мозг. Я начала плести охранное заклинание, впечатывая его в стены дома, при этом вплела еще и темное заклятие, вышвыривающее неприятелей туда, откуда они пришли. Монстры почуяли неладное и двинулись ко мне, но меня прикрыла Инга. По стенам начали ползти черные ветви моего заклинания, они быстро, но в тоже время медленно оплетали стены – надо было дождаться, пока оно замкнется.

– Еще кто-то из ваших тут есть, кого я не видела? – прокричала я.

– Нет, – ответил суккуб, влетая в комнату от отдачи боевого заклинания.

Они весь мой дом разгромили, я всех их убью, – думала я, – сначала спасу, а потом прибью. Я закричала, так как один из этих человеко-волков, разрубленный пополам, подполз к моей ноге и укусил. Наконец заклинание замкнулось, все эти чудики взвыли и исчезли, в дверь что-то бухнуло с ужасной силой, и она слетела с петель. Я уже лежала в коридоре и могла все это узреть. На шум прибежала вся компания – помятая, окровавленная, где-то подпаленная, но вполне живая. Поэтому все успели застать этот впечатляющий вид – за дверью стоял огромный бурый медведь, а вокруг него кружила такая метель, что в коридоре появился сугроб.

– Темыч?! – удивленно и вопросительно изрек Артур.

– Смолкин, ты чего? – удивилась вторая девушка, которая была русой с короткой стрижкой и зелеными глазами. Она разбила при падении губу.

И тут медведь начал приобретать человеческие черты, превращаясь в Тему. Я злобно изрекла:

– И какого хрена? – все повернулись ко мне, молча и виновато.

– Артур сказал, что тут безопасно, – перевела стрелки Инга.

– Я сказал, что здесь можно держать оборону, но сначала надо все подготовить, – оправдался он.

– У нас не было выбора, – пожал плечами суккуб, – они нас ждали.

– У нас в конторе есть крот, – злобно сказала Инга, – они знали, что мы придем на это задание, хотя должен был идти отряд Лунева. Все переменилось в последний момент, у них ЧП в центре какое-то.

Артур со Светозаром нахмурились, но промолчали, я все-таки встала с пола.

– Проходной двор, блин! И дверь на место верните! – рыкнула я и похромала в кухню.

– Иди, оденься, мы тут сами, – хохотнул Артур.

– Да может не одеваться, – хихикнули девчонки.

Я достала аптечку, но она подло выскользнула из окровавленных рук и упала мне на голову.

– Да что за день такой?!

– Давай, помогу, – вторая девушка отобрала у меня аптечку, – садись. Меня, кстати, Зара зовут. А тебя – Лея, верно?

– Угу. Ай!

– Терпи, сейчас легче будет, – как маленькой сказала она мне.

– Что ж они все к моей ноге так не равнодушны?! – задала я риторический вопрос, шипя от боли.

– Кто – они? – удивилась Зара.

– Да…, – махнула я рукой.

– Интересно, чего это Смолкин примчался? – зашла Инга.

– Вы лучше скажите, где я вас всех размещу? – я постаралась уйти от темы.

– Мы домой, – начали было девушки.

– Нельзя, там опасно. Нет защиты и неизвестно, кто крот, – перебил их Светозар, продолжая ходить в полотенце.

– А ты кто? Хотя, похоже, ты один из пропавших из отряда призраков! Светозар, – удивилась Зара.

– Он самый. И боюсь, что нам надо искать его коллег, – заходя, сказал Артем. Он тоже был в полотенце.

Я хрюкнула и рассмеялась в голос. Аж до слез.

– Отряд полотенчиков… ха-ха-ха, нет, вы видели?! Не могу…, – девчонки улыбались, не стесняясь, Артур старался скрыть свою улыбку, доставая большую сковородку. Артем злобно на меня смотрел, будто я виновата в том, что произошло.

– Что ты на меня смотришь? Я, знаешь ли, не мазохист и не испытываю любви к подобным развлечениям, – я развела руками указывая на всю себя и ногу в частности.

– Что ты вообще здесь делаешь? – более дружелюбно спросила Инга.

– Вы же в курсе про круги? Именно по этой причине.

– Ой, не заливай, Тема, – раздраженно сказала я.

– Артем, Лея права. Ты же в курсе, что ключи есть, и все справятся. Так зачем?

– Затем, – он тяжело вздохнул, – есть слухи, что кто-то жаждет переворота власти и изменения существующей системы.

– Опять неодаренных в рабство, – фыркнула Зара.

– Нет. Вернее, не только их, но и тех, кто не будет подчиняться новой власти. А чтобы все вышло наверняка, эти самые заговорщики хотят достать некую черную книгу из потаенных мест нави. А круги – это всего лишь ширма.

– Правильно. Кто будет их искать, когда дверь будет открыта. Ключи рванут ее закрывать, но, один фиг, они не успеют, даже если у них будут координаты места.

– Успеют! Успеют, если ключи будут на их стороне!

– Лея, ты о чем?

– О том, что у них, скорее всего, есть свой ключ, которого они завербовали после связи с навью.

– Или ее/его заставили, – сказала Инга.

– Или переманили, – подключилась Зара.

– Дурак-же я! Такой заговор проворонил! – Артем зло стукнул по косяку, – ведь все карты на руках были, надо было головой думать.

– А ты головой и думал, только не той, где мозг, – заржал Артур, – да ладно, не кипятись, все просмотрели, – добавил он, усмиряя Артема.

– Ладно, дай, пожалуйста, ноут, – попросила я Светозара.

– Зачем? – удивились все.

– Затем, что одежду вам надо вместо мини-тог из полотенец – это раз. Два – нужна мебель, и она приедет часа через два. Девушки, вы готовите, парни, вы прибираете гостиную.

– Не разошлась-ли ты? – ехидно спросила Зара.

– В самый раз! – бодренько тявкнула я.

– Ладно, она и так от нас пострадала, – сказала Инга.

– Хм, ну ладно, – согласилась Зара, посмотрев на мою ногу.

– Что? – спросила я парней.

– Интересно, чем ты собралась заняться? – мерзко ухмыляясь, спросил меня Артур.

– Кстати, Артем, закажи себе и Светозару одежду. А я пойду делом займусь, – проигнорировала я выпад Артура.

– Каким, это?

– Во-первых, укреплю защиту, во вторых, я где-то видела заклинание пространственных карманов.

– Я тоже такое знаю, – сказала Инга. Я посмотрела на нее, потом на Зару.

– Ладно, иди, я одна приготовлю, – хмыкнула та.

Кот, конечно, пришел к нам и развалился на подоконнике, прищуривая глазки и мотая хвостом, как бы одобряя наши действа. Мол, давайте, девчонки, развлекайте меня. Я вплела свою часть заклинания и почувствовала резкую боль в ноге, вскрикнув.

– Ты в порядке? – Инга оторвалась на секунду от рисования круга рун.

– Да, кольнуло, – я потерла ногу, боль ушла так же внезапно, как и появилась.

Заклинания у меня получались лучше с каждым разом, иногда пальцы знали лучше, чем голова. Я сначала плела, а потом уже думала, как у меня это получилось. Часов через пять наверху было на три комнаты больше. Мы были выжаты, как лимоны в соковыжималке, и лежали на полу.

– А у тебя хорошо выходит, даже удивительно, – вяло заметила Инга.

– Угу, комнат все равно мало.

– Суккуб не останется, он уже ушел, – махнула рукой Инга.

На самом деле, суккуба очень сложно отследить, он не человек и не оборотень, он навье дитя. Они умеют заходить и уходить назад, но дом у них в нави.

– Это я поняла, – я с кряхтением села и почувствовала адскую боль в укушенной ноге.

– Лея?!

– Да что это? – зашипела я, разрывая штаны. Нога была покрыта черными разводами, которые шли от раны и, словно живые, ползли выше. Я чувствовала их, словно у меня под кожей прорастали ветки шиповника. Боль становилась нестерпимой, и я закричала, теряя сознание. Сначала была темнота, я слышала свой стук сердца и дыхание. Потом я будто упала в пропасть, рассекая воздух своим телом с такой скоростью, что не могла дышать. Так бывает, когда сильный порыв ветра дует в лицо. Я упала на дорогу, выложенную брусчаткой. Как пыльный мешок – глухой бум и все. Кажется, даже ничего не ушибла. Я встала. Вокруг было как-то сумрачно – все сине-серое, на крючковатых ветках с остатками жухлых листьев сидели вороны. Они совершенно не пугали, наоборот, мне казалось, здесь как-то умиротворяюще, спокойно. Я повернулась и увидела захватывающий дух вид. Оказывается, я находилась на холме, который возвышался над могучим лесом, окрашенным в краски поздней осени. Лес так же был на холме, поднимаясь вверх и окружая свободный от деревьев остров земли, на котором стояла крепость. Казалось, я очутилась в сказке – здесь было очень красиво, пейзажи напоминали Ирландию. Некоторые стволы деревьев были покрыты мхом, который казался ярким при такой погоде, а жухлые листья – красными. Тут же из земли высовывались валуны, тоже частично покрытые мхом. А внизу были поля, на которых трава еще была зеленой. Небо было тяжелым, серым. Я услышала чей-то разговор, обернулась и увидела, как на меня иду я, только в другой одежде. Потом я остановилась, а рядом появился высокий мужчина.

– Что бы ни случилось, это мое решение, я не останусь в стороне от всего этого.

– Ты погибнешь, – сказал мужчина. И голос мне показался знакомым, но лица было не разглядеть – он стоял боком ко мне настоящей и лицом ко мне другой.

– Это неважно.

– Для меня важно! Что ты изменишь, если будешь там? Вы практически бессильны перед ними.

– Я прикрою спину тем, кого люблю! И тебе в том числе. Если погибать, то вместе! Ты слышишь меня? – девушка, которая я, почему-то злилась.

И тут снова ветер в лицо, и я уже в другом месте – стою на поляне среди леса. Я обернулась, за моей спиной был храм, сложенный из камней, красивый и древний. Небо начало темнеть, словно кто-то перематывал пленку. Наступала ночь. У храма зажглись костры, появились девушки – ведьмы, они плясали вокруг костров и подносили корзины с вином и едой к дверям храма, пока все лестницы не оказались заполнены дарами. Потом сели вокруг костра, их было двенадцать, совершенно разных и непохожих друг на друга. И я снова увидела себя в венке из цветов.

– Хорошая ночь, – улыбнулась мне девушка, что сидела рядом.

– Хорошая, – согласилась я.

– Ты ведь не выйдешь за него?

– Нет, он не мой человек, я должна найти другого, – спокойно сказала я – та, другая.

– Но ты не знаешь, кто он. Ты можешь никогда его не найти. Так и будешь одинока всю жизнь?

И вот я снова появилась в другом месте, мимо меня промчалась три всадника, а я летела за ними, словно привязанный воздушный шарик. Я видела их лишь сверху и не могла толком разглядеть. Они остановились у большого красивого терема. К ним навстречу выбежал мужчина, что-то начал говорить и даже снял шапку и поклонился, будто был виноват перед одним из всадников. Один из них спешился и подошел, чтобы расслышать, что говорит мужчина, а потом зарычал.

– Я просил молчать! – он начал превращаться в медведя, с коней спрыгнули два оставшихся, пытаясь его удержать, и тоже перекинулись в медведей.

– Она не простит тебе это! Мы найдем ее! – успели крикнуть они.

Резкая боль выдернула мня обратно в комнату. Но почему-то я наблюдала свое тело со стороны – оно кричало и выгибалось, я прокусила губу и почувствовала вкус крови во рту.

– Держите ее, – крикнул Артем, что-то перемалывая в ступке. Артур со Светозаром держали меня за ноги, девчонки держали руки, на которых зажигались огоньки заклинания.

– Тема! – вскрикнул Артур, увидев как с моих пальцев уже было готово сорваться заклинание тлена. И тут на меня прыгнул Кот, он лег мне на грудь и начал мурчать. Мое тело успокоилось.

Я чувствовала его мурчание, это было так приятно. Я снова куда-то провалилась. На этот раз это была навь.

– Опять ты – обреченно заметил предок Артура, покуривая трубку и выпуская колечки дыма. Теперь он был в человеческом обличье. Пахло травами, а не табаком. Они все, видимо, тут курят. Интересно, почему? Хотя, неважно.

– Доброго времени суток вам, – сказала я.

– Что на этот раз? Я смотрю, ты не одна, – он посмотрел на меня, и тут я заметила, что рядом со мной мой кот. Тут мне подумалось, а чего бы и не рассказать все. Я села рядом и выложила свою историю.

– Да-а-а, – протянул он и замолчал на некоторое время, пуская дымных барашков из трубки.

– Ничего не скажете? – Кот играл упавшим листом и вел себя вполне обычно.

– Я думаю, что могу сказать, но тебе не нужно знать всего, – он снова замолчал.

– И? – нетерпеливо заерзала я.

– Стражей в сокровищнице мы увеличим, им не по силам будет взять оттуда что-то опасное, а с остальным вам придется разобраться самим, это не наше дело. И не стоит недооценивать псов нави и своих противников. Судя по тому, что я услышал, они опытны и умны.

– Опытны, – задумалась я.

Тут он пристально посмотрел на меня, продолжая дымить. В его глазах заплясали озорные смешинки.

– Я давно тебя знаю, так что могу сделать тебе подарок, давай руку.

– Вы мне уже дарили подарок, – заметила я.

– Кота не забудь, – сказал он.

И тут я увидела, что глаза у кота стали разного цвета, один зеленый, а второй синий.

– Это только тут так? – я взяла его на руки и посмотрела ему на морду. Кот терпел, но помахивал хвостом, говоря, что ему это не нравится.

– Нет, это последствие сил. Тебя тоже ждет сюрприз, – хмыкнул он, – и то был не подарок, а всего лишь то, что ты попросила меня сохранить. Я просто вернул.

– Это как?

– Ты знаешь. Давай уже руку! – трубка из его рук исчезла, а глаза его начали по-звериному желтеть.

– Ай! – руку зажгло там, где был символ с кольцами. Он засмеялся и начал таять, растворяясь в сгущающейся темноте.

– А кому легко, ведьма, – прорычал он с усмешкой.

Следующее пробуждение было не очень приятным, я пыталась проснуться, но не могла. Бредила и видела смутные сны – нарезку из того, что снилось и из того, что было. Часто я слышала голос собеседника из воспоминаний прошлых жизней. Я была уверена, что это воспоминания, а не сны. Сквозь сон слышала все тот же голос, но не могла вспомнить, кто это говорит. Он что-то шептал, и иногда я могла слышать его.

– Не уходи, я так долго искал тебя, ты самая упрямая ведьма на свете, – говорил он.

– Не совершай прошлых ошибок, – отвечал ему другой мужской голос, и его я тоже слышала в своих воспоминаниях. Но я так и не могла проснуться. Я чувствовала, что Кот лежал на мне и мурчал, когда я совсем проваливалась в забытье. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я услышала чей-то голос, женский, такой знакомый. Он пел, я не понимала слов, но мелодия пленила меня и потянула куда-то вниз. Наконец-то я смогла отрыть глаза, всего на секунду. А затем просто провалилась в темноту без снов и видений, понимая, что теперь это просто оздоровительный сон, колыбель для моей души. Я знала, что изменилась, я чувствовала это. Будто что-то вернулось ко мне, что столько лет было потерянным, но нужным – кусочек моей души. Я поняла, что я много лет жила без него, чувствуя холодную пустоту в этом месте. Я улыбнулась и на грани сознания снова услышала женский голос.

– Теперь все будет хорошо, она просто спит…, – она говорила что-то еще, но я уже не слышала, мягко качаясь на волнах темного, теплого и уютного небытия.

Я слышала шелест леса и шум реки, я чувствовала ветер, осенний и терпкий, пахнущий морозом, грибами и спелыми яблоками с корицей. Слышала карканье ворон – оно не было тревожным и напоминало дом, будто души умерших родных разговаривали со мной. Вороны – стражи нави, хотя, скорее – глаза и уши. Мне стало любопытно, где я. И я выпрыгнула из своего уютного кокона и приземлилась на четыре рыжие кошачьи лапки. Я кошка! Ха, я кошка! Я могу гулять сама по себе! Я побежала по тропинке, от восторга забрав хвост, затем прыгнула в траву и некоторое время гоняла полевую мышку, мявкая от восторга. Я зажала ее в своих мохнатых лапах. Мои уши уловили шорох, я отпустила мышь и начала красться к тропе. Увидела мужские сапоги и бросилась на них с победным мявком. В воздухе меня поймали крепкие руки.

– Ну, здравствуй, Лея, – на меня смотрели теплые серые глаза с ниточками морщинок в уголках. Седые волосы, длинная борода, старая куртка.

– Мяу? – поинтересовалась я, а мужчина рассмеялся, задорно так, по-доброму.

– Я путник, мы уже много раз встречались с тобой. Не удивлен, что ты кошка, вы похожи, особенно любопытством, – он закинул меня на плечо, и я увидела в его руках посох с фонарем. И вдруг я вспомнила детскую песенку:

По дорогам пыльным среди миллионов миров,

По тонким границам меж них и тропами в обход

Мягкой поступью Странник бредет,

С серым посохом и фонарем.

Не старик, не юнец, он не добрый, не злой,

Не мертвец, не живой и не призрачный дух.

Он и Бог, и судья, он хранитель дорог, Повелитель путей.

Он придет на изломе времен, принося или мир, иль раздор.

Он не добрый, не злой, он судья,

Странник он, он же ключ от миров,

Повелитель путей. И маяк, и палач

Для блуждающих, затерянных душ.

Не гневи Странника ты, не сходи с тропы,

На перекрестках не ворожи и не проклинай пути.

Монетку в начале пути положи, чтоб легкими были

Твои пути и чтобы вернуться домой.

Странник слышал все мои мысли и слышал, как я напевала эту песенку про себя. Он засмеялся, когда я закончила.

– Твоя монетка все еще у меня, наверное, пришло время тебе ее вернуть, – он надел мне на шею шнурок с монеткой. Я удивилась.

– Я всегда возвращаю монеты тем, кто заплутал – они возвращают их домой.

– А где мой дом? – он не ответил, лишь улыбнулся и стукнул посохом об землю. Фонарь начал загораться, и он постукивал им, выбивая только ему ведомый ритм и зажигая свет все ярче. А я смотрела на него, как завороженная, пока свет не поглотил меня окончательно.

ГЛАВА IV

Снятие печатей

Я услышала странный шорох и треск огня, открыла глаза. Оказывается, я так и лежала в мастерской, только уже на кровати, укрытая одеялом. Везде горели свечи, окутывая комнату уютным рыжим светом. Под боком лежал Кот и сладко спал, свернувшись клубком. Я села, спустила ноги с кровати и увидела, что моя укушенная нога совершенно целая, без ран и разводов. Вспомнив слова Древнего, посмотрела на руки, но пока никаких изменений не увидела. Появился соблазн разбудить Кота и посмотреть на его цвет глаз, но я лишь погладила его и решила, что это можно сделать позже. На мне была длинная домашняя футболка, она доходила мне до колен. Я подошла к окну. Оказывается, шорох, который я слышала, это звук снежинок, стучащих в стекло. На улице бушевала метель и, если прислушаться, можно услышать завывание ветра. Слабой я себя не чувствовала, наоборот, отдохнувшей и полной сил, но кушать хотелось зверски. Словно в подтверждение моим мыслям в животе заурчало. Он этого звука проснулся Кот, сладко зевая и потягиваясь.

– Ну, привет, мой Безымянный мохнатый друг, – я взяла его на руки. Так и есть, его глаза были разного цвета – один пронзительно зеленый, а второй глубокий синий.

– Тебе идет, – сказала я и удобнее взяла его на руки. Он замурчал, соглашаясь, что он и правда красавчик.

Весь дом был погружен в темноту, по краям перил горели свечи, внизу в гостиной был зажжен камин. Я вернулась в мастерскую, взяла подсвечник со свечкой, вышла снова. Огляделась и заметила, что мой дом стал больше. Дверей тоже стало больше, причем не на две-три а штук на десять.

– Ого, это сколько я спала? – удивилась я и пошла к лестнице. Она тоже стала длиннее, ступеней добавилось. С потолка свисала шикарная хрустальная люстра черного цвета, ее было практически не видно. Я заметила ее только потому, что блик от свечи отразился от нее. Здесь и раньше висела большая люстра, но она была в разы проще. Над гостиной не было второго этажа, второй этаж занимал лишь часть дома, под ним находился большой гараж, кладовая и чулан. Над кухней находилась моя комната и башенка, в которой была лестница, ведущая на веранду рядом с кухней. Теперь в моем доме было две лестницы, а на веранду можно было попасть из кухни.

– И почему нет света? – я зашла на кухню, здесь было темно, но были свечи в подсвечниках, я зажгла их. Оказывается, кухня тоже изменилась – она стала больше, по центру стоял большой овальный стол, над ним висел светильник. Тут меня посетила мысль попробовать включить свет. Безуспешно – не зря повсюду были свечи. Но холодильник работал, кто-то подсоединил его к аккумулятору и поставил заклинание молнии, небольшое, направленное только на аккумулятор.

– Хорошо придумано, – холодильник был полон еды, я взяла ветчину и огурец, достала лаваш из хлебницы, согрела чайник, налила большую кружку кофе и пошла в гостиную. Там, напротив камина было очень удобно сидеть. Кот получил огромный кусок ветчины и тарелку молока.

В гостиной кто-то сидел на диване. Я все же вошла, поставила ужин на столик и решила рассмотреть того, кто сидит с головой укутанный моим белым, пушистым пледом.

– Иви? – на диване, укутанная в плед, спала Ив. Лицо ее осунулось, под глазами были синяки. Ее волосы стали длиннее, они завивались в локоны.

– Лея, – удивилась она, а потом порывисто обняла, – прости меня, я ничего не знала, я бы не поступила так с тобой.

– Иви, я так рада тебе, – я обняла ее в ответ и только тогда поняла, как сильно соскучилась по ней.

– А я как рада, – всхлипнула она.

– Ты такая худая, что случилось? – я сделала ей бутерброд и сунула в руки, – ешь!

– Ты куда? – удивилась она моей прыти.

– Сейчас кофе налью, ты ведь будешь? – она кивнула.

Когда я вернулась, несколько минут мы молча ели, а потом Иви начала говорить, нарушив тишину, почти шепотом.

– Я принадлежу к роду Луневых. Как они выражаются, я – ошибка их предка, который сделал ребенка ведьме. У той ведьмы родилась моя прапрабабка.

– Но жениться и дать имя ребенку он отказался, верно? – начала догадываться я.

– Верно, говорят, что именно она и прокляла их род. Когда ты познакомились с Власом, я уже знала, что он мне родственник. Пятая вода на киселе, но кровь – сильная вещь, – я лишь кивнула, – в тот день, когда ты лежала без сознания после встречи с Навкой, Влас рассказал мне всю эту историю. Он сказал, что освободит меня от отката проклятия, если я помогу ему, ты же знаешь, как? – я кивнула, – но он утаил, что ты погибнешь. Об этом мне потом сказал Артем, когда ты приехала к нему. Я уволилась в этот же день и сказала, что отказываюсь ему помогать.

– Он не принял отказ?

– Не смог не принять, – хищно улыбнулась она, – он попытался вырвать из меня часть зверя, но не смог. Кровь Древних невозможно изменить или забрать, она дает то, что должно быть у тебя.

– И что дальше? – я даже забыла, что хочу есть.

– Я не помню, помню, как начала кричать и от крика разбилось стекло в его кабинете. Очнулась я у старой карги, – хмыкнула она.

– Ты баньши? – я смотрела на нее круглыми от удивления глазами.

– Да, вот такой сюрприз мне приготовила Древняя кровь и темный бабушкин дар.

– Иви, это ты вытащила меня, ты позвала Странника, – я не спрашивала, а утверждала. Просто, когда слова произносишь вслух, они лучше укладываются в голове.

– Угу. Аглая откачивала меня, поила зельями и материла.

– За что?

– Да, за все, – рассмеялась Ив. Я тоже – действительно, глупый вопрос.

– Но, в основном, за то, что не пришла к ней, когда Влас выложил все про проклятие и прочее. Сказала, что я дура, раз думала, что все, что со мной происходит, это всего лишь откат от проклятия. Сказала, что мы обе дуры, раз поговорить начистоту не смогли.

– Дуры, – согласилась я с Аглаей.

– Это да, – поддержала Ив, – Артем нас назвал также почти. Тяжело вздохнул, но впустил меня, когда я пришла.

– Спасибо, Иви, – теперь я полезла с обнимашками, и к нам пришел Кот.

– Как его зовут? – спросила Ив и погладила кота.

– Никак, просто Кот, – пожала я плечами.

– Оригинально – улыбнулась она.

– Сколько я спала?

– Две недели, – спокойно сказала она, а я поперхнулась.

– Сколько?! – обалдела я, – я, что, Новый год пропустила?! – я даже встала от возмущения, уронив кота. Он очень осуждающе на меня посмотрел, когда забирался Иви на коленки.

– И открытие третьего круга, на этот раз были жертвы, – грустно закончила она.

– М-да, – села обратно я.

– А где все? – я отпила кофе.

– Они здесь, спят в своих комнатах, – она усмехнулась, – Артур припряг Артема, чтоб он не бушевал и отошел от тебя. Заставил делать карманы, теперь комнат хватит всем. Светозар занимался отделкой комнат и разгребал снег. Еще, он нанес защиту на забор и закрыл все пространство от дома до забора защитным куполом.

– Ого!

– Это да. Еще, мебель привезли, которую ты заказывала и которую мы потом дозаказали. Артур ко всем приставлял Тему, тот злился, но делал. Еще ни разу не видела, чтобы так яростно собирали мебель, – усмехнулась она.

– А что со светом? Задала я давно мучавший меня вопрос.

– Метель второй день, вчера оборвало провода. Весь район без света, сделать невозможно из-за ветра. Ребята рвались починить, но Инга с Зарой напоили их сонной травой.

– Твоя заготовка?

– Конечно, – улыбнулась она.

– Значит, до утра спать будут, – тоже улыбнулась я. Иви в зельях очень хорошо разбиралась, она чувствовала травы. Но лучше всего у нее получались именно дурманящие, сонные и прочие. Теперь, конечно, понятно почему.

– А ты чего здесь?

– Не знаю, не спалось. Потом уснула тут, и ты пришла. Получается, не зря я не легла. Кстати, у тебя глаза разного цвета, как и у кота.

– Что? Я пошла в коридор со свечой в руке. В зеркале отражалась бледная ведьма в мятой футболке, но цвет глаз разглядеть от одной свечи не удалось.

– Не видно, – расстроилась я.

– Завтра посмотришь, пошли спать?

– Пошли, – согласилась я.

Мы поднялись наверх, Инга скрылась за одной из дверей, я открыла дверь в свою комнату. На кровати спал Артем, он вдруг показался мне таким родным, как когда-то давно. Никакого костюма или рубашки – на нем была такая же мятая футболка и спортивные штаны, на лице трехдневная щетина. Я задула свечу и легла рядом, укрыв нас покрывалом. За окном еще бушевала метель, через несколько минут пришел Кот и лег в ноги. Я еще какое-то время смотрела на потолок, представляя ночное небо. Артем повернулся во сне, сгреб меня в охапку и задышал в макушку, а я почувствовала себя плюшевым медведем, невольно улыбнулась этой мысли и все же заснула. Проснулась от холода опять в том же замке.

– Да когда же это закончится?! Когда я буду просто спать? – я злобно соскочила с кровати и вышла, взяв факел со стены и прислушиваясь к себе. Тянуло совсем в другую сторону, в отличие от случая со Светозаром. Ноги заледенели.

– Когда уже здесь тепло будет? – прошипела я, дошла до двери и открыла ее. Оказалась в пустой комнате, прошла поперек и остановилась у двери – что-то там было не так, за дверью был шум.

– Да вы издеваетесь? – с этими словами я толкнула дверь, держа щит наготове, и не прогадала – огненный шар растекся по нему, обдавая жаром.

– Ну, хоть согрелась, – я оказалась на одной из стен крепости, на которой шел бой. Я сразу уловила худую длинную фигуру чернокнижника Кирилла, который очень умело справлялся со своими противниками – печально знакомыми мне псами. Его брат, Лев, рвал когтями противников. Оказалось, здесь были не только те псы, но и два чародея. У Льва на запястьях бряцали оковы.

– Что вы здесь делаете? – крикнула я, кидая сеть на псов.

– Лея? – удивился чернокнижник.

– Она, родимая! Не убивай их, просто обездвижь, – парень оказался понятливым, и мы быстро остановили зверей.

– Новые не появляются, пока не погибают настоящие, – наконец осенило его.

– Быстрее уходим, пока выживший чародей бегает за помощью. Пошли, – я развернулась к двери. Все было так же, даже кровать. Несколько минут ожидания и мы на месте. В этот раз я постаралась представить мастерскую, а не свою комнату. И у меня получилось, только я промахнулась мимо кровати, и мы с громким грохотом упали на пол. Лев просто приземлился на лапы, так как остался волком. На грохот прибежала Ив и зажгла все свечи разом.

– Что здесь происходит? – крикнула она.

– Стой, это свои! – успела я остановить Ингу с огненным шаром в руке, за ней прибежал Артем, его шатало, он выглядел как пьяный. За ним уже стояли остальные.

– Лея, – удивился, обрадовался и озадачился Артем.

– Опять, – простонал Артур и сел на пол, вернее, сполз по стене.

Светозар ничего не сказал, он просто пытался не закрывать глаза.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – задала вопрос Зара.

– Иви, буди всех парней, – сказала я, игнорируя все вопросы.

– Я уже поняла, – она насыпала какие-то травы в кружки. У меня в мастерской появился еще один стеллаж и шкаф с полками, а так же большой стол и горелка. Братья сидели молча, прижавшись друг к другу. Я только заметила, что у Кирилла рассечен лоб и лицо в крови, а Лев стал светлее, словно начинал белеть.

– Кровь снежных волков, – сказал чернокнижник на мой удивленный взгляд.

– Что вы там делали?

– Мы услышали зов, я нашел заклинание поиска, и оно привело нас туда. Они напали сразу же, Лева успел перекинуться, меня зацепило чем-то, и я упал. Если бы не Лева, они бы меня убили.

– Они вас ждали? – спросила я.

– Да, но, похоже, они ждали одного, это нас и спасло. Но ели бы ты не пришла, мы бы долго не продержались.

– Ты снова прочел призыв предков, как тогда, в лесу? – он кивнул.

К нам подошел Светозар, взял парней в охапку и обнял, удивив всех нас. Ну, меня так точно. А потом вкатил обоим подзатыльники. Лева заскулил и прижал уши, а Кирилл ойкнул.

– За то, что поперлись туда, даже не удосужившись заготовить заклинание возврата! – рявкнул Светозар.

– Пойдемте, им нужно поговорить, – сказал Артем, поднимая меня с пола.

– Лея, вот ты только пришла в себя, а уже устроила веселье. Прощайте, две недели покоя, тишины и скуки, – хохотнул Артур, – с возвращением, – он подмигнул.

– Это, что, его сыновья?

– Да, – ответил Тема.

– Он, что, не знал, что они есть? – спросила Инга.

– Думаю, не знал. Профессия такая, – развел Артем руками.

– Мне вот интересно, а я тут причем? – задала я вопрос, совершенно не ожидая ответа на него, и пошла в комнату к себе. Все начали расходиться, чтобы доспать ночь.

– Тем? – тихо окрикнула его.

– Что? – обернулся он.

– Ты куда? – спросила я, когда увидела, что он идет в другом направлении.

– К себе, – спокойно и ужасно раздражающе сказал он.

– Ну и иди! – запальчиво крикнула я и скрылась за дверью, услышав, как Артур назвал нас идиотами, закрывая за собой дверь. Я пошла в душ отмывать черные от грязи ноги.

Поспать мне так и не удалось – я уже выключила воду, когда ладошки кольнуло охранное заклинание. Я закуталась в халат и пошла вниз. Ладошки кололо в каком-то знакомом ритме, будто тот, кто стоит у двери, играет нитями заклинания, как струнами. Подойдя ближе, я поняла, кто стоит за дверью. Кот пришел раньше меня и внимательно на нее смотрел.

– Лея, кто там? – спросила Иви со второго этажа.

– Некромант наш, – я потянула дверь на себя.

– Лея, он не один,– сказала она.

И оказалась права – Вовчик стоял не один, рядом с ним стояла красивая блондинка, но она была не живая.

– Ты что, охренел? Ты привел труп в мой дом! – прорычала я.

– И тебе привет, – проигнорировал он мой гневный тон.

– Она сюда не зайдет! – рыкнула я.

– И что, я даму оставлю на холоде? На ней лишь легкое пальто, – продолжал он издеваться.

– Чего, одну?! Составь ей компанию, – во мне закипал праведный гнев.

– Слушайте, вы, дверь закройте уже, – сказала Ив, спустившись, – у Леи уже ноги синие. Пусть блондинка постоит у двери с этой стороны.

– Вы, что, обалдели?! – вскипела я, но потом уловила тревожность в его эмоциях и сдалась.

– Привет, Тем, – махнул он рукой мне за спину.

– Привет. Ты нашел, что я просил? – спросил Артем, который уже успел спуститься вниз. Я умудрилась пропустить этот момент.

– А теперь мне нужны подробности, – сказала я, оглядев окружающих и подгибая замершие ноги.

Все собрались в кухне, сейчас место позволяло. Мертвая девица продолжала стоять у дверей, глупо улыбаясь и смотря пустым взглядом перед собой. Я сидела на стуле, натягивая теплые носки на ноги. Вова налил себе коньяка, остальные с интересом смотрели на нас, так как мы сидели рядом. В итоге не выдержала Ив, припечатав некроманта подзатыльником. Она посоветовала не злить Древних, на что Тема хмыкнул, улыбнувшись одним уголком рта. И Вовчик все же поведал нам историю. Оказывается, эта девица была секретарем в одном агентстве, которое оказалось лабораторией тех неведомых злодеев, что решили устроить переворот в магическом мире. Она была человеком и, к счастью для нас, стала жертвой чар некроманта, оказавшись в его постели. Вовчик наплел, что работает в секретной службе, тем самым бросая пыль в глаза очередной красотке и разжигая ее интерес. На это парни многозначительно улыбнулись, а Зара сказала, что можно обойтись без интимных подробностей. Так вот, в один прекрасный день девушка пришла на работу и нашла на своем столе бумаги, на которых были какие-то формулы и исследования. Она сразу поняла, что лучше не говорить начальству, что заглядывала в них. Но, к своему несчастью, девушка обладала тем же самым любопытством, что и загадочная мифическая Пандора, открывшая шкатулку. Увидев адрес на документах, она не нашла ничего лучше, чем пойти туда. Сначала она позвонила Вовчику, но он проигнорировал звонок, решив, что с них хватит встреч. Тогда девушка оставила ему голосовое сообщение и отправилась по тому адресу. Она обнаружила лабораторию, но остаться незамеченной ей не удалось. В нее швырнули смертельное заклинание, которое должно было ее сжечь. Правда, из-за подвески-артефакта, которую ей подарил некромант в качестве утешительного приза, ее не сожгло, но убило.

– Вот для кого ты все время просишь меня зачаровывать всякие безделушки, – сказала я.

– Безделушки?! Ну, ты, Сатанина, обнаглела, бриллианты безделушками считать!

– Ладно, скажи, зачем? – остановила его Иви.

– Да на всякий случай, я же не знал, что Лея так качественно их зачаровывает.

– Лея, к вашему сведению, все делает качественно, – фыркнула я.

– Ага, а еще она очень скромная, – ехидно заметила Инга.

– Все, прекратили, давай суть уже, – не выдержал Тема.

– А суть в том, что когда Черномор выехал на труп девушки в лесу, он позвонил мне, узнав медальончик.

– Он, что, выезжает на трупы? – удивилась я.

– Да, когда ситуация, как сейчас. Круги, знаешь ли, – ответил Вова.

– Он магию, что ли, чувствует, или ты всем одинаковые украшения даришь? – спросила Иви. Я тоже озадачилась.

– Что, полон секретов дядька Черномор? – заржал некромант.

– Давай уже суть. Лея, прекрати его перебивать, – рявкнул Артур.

– А что я? – начала было я, но Тема скрутил меня и закрыл ладошкой рот. Я замолчала, злобно глядя на окружающих.

– Зря ты так, она мстительная, – заметила Ив.

– Короче, я примчался, увидел Лену, прослушал сообщение, обозвал себя всякими словами. Вызвать душу не вышло, но ее тело ожило и все помнит.

– Ну и нафига ты сюда ее приволок-то?! – вырвалась я из захвата.

– Лея! – слаженно крикнули на меня.

– Да потому что нихрена я в этом не разобрался, она даже скопировала те документы, но толку ноль, я генетикой не занимаюсь.

– А мы, что, занимаемся!? – удивилась я.

– Нет, но мой дед – да, – закончил он, озадачив всех нас не на шутку. Я даже не нашла, что сказать.

– Не понял, – высказал общую мысль Артур, а Тема заулыбался с ехидцей.

– Ну, он у нас, скажем так, странный ученый генетик и некромант, вдобавок работает патологоанатомом. Семья его не жалует, здесь он не живет и, когда приедет, его нужно будет поселить в частном доме с баней. Иначе он не будет помогать. Ну, говорю же, странный он.

– И ты, выкидыш преисподней, решил, что в самый раз провернуть все у меня?! Деда твоего держать и труп хранить?! – зверела я. Вовчик, будучи намного меня сильнее, все же струхнул и начал пятиться. Я швырнула в него кружку, но промахнулась.

– Леюшка, ну, это для общего дела, – заблеял он, тщетно пытаясь спрятать улыбку.

– Да иди ты! – кинуть вторую кружку мне не удалось, как и поймать негодяя – он убежал из кухни в гостиную, а меня за талию поймал Артем. Кружку забрал Светозар.

– Лея, – позвала Иви.

– Да знаю я!!! Но достали уже! – злилась я, в основном, наверное, на себя, так как знала, что не откажу. Знали и они все! Р-р-р!

– Леюшка, да ты сокровище, – блеял довольный некромант, – дед прибудет завтра.

– Труп из дома чтоб убрал!!!

– Будет сделано, – сказал он, исчезая вместе с блондинкой за дверью.

– А у меня вопрос, – сказала Зара, все это время неподвижно сидевшая за столом, подпирая голову рукой.

– Ну?! – не выдержали мы ее театральной паузы.

– У тебя что, баня есть?

– Есть, – поморщилась я.

– Я с тобой туда не пойду, – сказала Ив.

– Предательница! – хныкнула я.

– А что с ней не так? – задал вопрос Артем.

– Ну…, – многозначительно ответила я.

– Вот пойдешь туда с Леей и узнаешь, – заинтриговала Ив.

– Да! – обрадовалась я, чем насторожила Артема. Но в итоге он все равно согласился.

Дело было так. Когда я решила строить дом, была уверена, что баня непременно должна быть, причем с банником. Баню мне построили хорошую, большую, с высоким потолком, удобным предбанником и каменной печкой. И даже банник нашелся, но отношения у нас с ним не сложились. Было нескольких бессонных ночей с чудачествами банника и самой бани. Последняя бегала по участку, пытаясь укусить дверью и заставляя затопить баню, пьяного соседа, перепутавшего огород. Как итог, мы сошлись на компромиссе, что три раза в месяц (или хотя бы два) я буду ее топить. Сосед с утра отошел, протрезвел и решил, что ему все причудилось. Еще и пить бросил к счастью жены, за что она была мне очень благодарна. Мужик он, конечно, толковый, обеспеченный – ему принадлежит несколько автосалонов. Кстати, с подачи его благодарной жены мне и продали Вранглер по самой выгодной цене. Сам сосед тоже не возражал, так как после завязки его дела пошли еще лучше. Ну, собственно, топить баню я все же забывала, а когда приходила туда, просрочив условное время, в меня швыряли банным инвентарем и делали прочие пакости. Как вы догадались, я снова не топила баню достаточно долго.

– Права ты была, Ив, зря я это дело с баней затеяла, – обреченно заметила я. На что Иви сочувственно похлопала меня по плечу. Однажды ей прилетело железным ковшом в лоб, когда она туда со мной ходила.

– Ив, подожди, мы хотим подробности, – Зара с Ингой поспешили к ней, Артур со Светозаром смылись. Хотя Светозар, скорее всего, ушел к детям, а вот Артур просто сбежал от греха подальше.

Я обреченно пошла одеваться, на всякий случай надела две шапки на голову, немало озадачив Артема. Но я не обратила внимания на его улыбку и прошествовала вниз со скорбным лицом. По пути встретила Артура, к его несчастью – он спросил, кого хороним, а я заставила его идти с нами. Так мы и вышли – первой шла я, за мной Артем и Артур.

– Лея, а когда ты успела здесь снег расчистить? – спросил Артур.

– Хм, – и правда, я только что заметила, что иду по идеально расчищенной дорожке. Озадаченно посмотрела себе под ноги, потом на парней.

– Вон ваш ответ, – махнул рукой Тема. Мы посмотрели в указанном направлении.

– А некромант молодец, – захохотал Артур.

– Я его убью! – свирепо прорычала я.

– Идея-то хорошая, да и чистит быстро, – с этим было трудно не согласиться.

Впереди чистила снег огромной лопатой гламурная блондинка – да, та самая, что труп. Она виртуозно орудовала сим предметом, разбрасывая вихри снега по сторонам с нечеловеческой скоростью, утопая при этом каблуками в снегу. Выглядело это и правда забавно, я не сдержалась и улыбнулась.

– Бесспорно, гениальная идея, но он все равно гад, – сказала я и бодро пошла дальше. Когда я приблизилась к блондинке, увидела у нее на спине светящуюся табличку «не за что, по завершению работы убрать в сарай».

– Позер, – я щелкнула пальцами, и табличка погасла.

– После дам, – съехидничал Артур, когда я обернулась к ним.

– Ну, как всегда. Я просто уверена, что традиция пошла с пещерных времен, когда так проверяли наличие медведя в уютной пещере, – пробубнила я, открывая двери.

– Оттуда же пошло, что жена должна быть красивенькой и глупенькой, – съехидничал Артур, за что схлопотал подзатыльник от Темы.

– Ай!

– Благодарю, – любезно сказала я.

– Не за что, – сказал Артем, отодвигая меня с пути и заходя первым. Тут же послышался грохот. Тема уклонился, я – рефлекторно тоже, а вот Артур слишком поздно увидел летящий в его направлении медный таз. Громкий металлический звон и хруст снега под его телом был нам наградой, мы не сдержались и заржали. Впрочем, не теряя сноровки, тут же уклонились от двух ковшей и еще трех тазов.

– Лея, на кой хрен тебе железный инвентарь в бане! Шипел Артур, сверкая шишкой на лбу, чем вызвал у меня только хохот.

– Это бабушка Леина любит медные тазы и ковши, – ответил, посмеявшись, Артем.

– Твою же бабушку!

– Не трогай бабулю, она может и обидеться, – заступилась я за бабушку.

– Она тоже здесь?!

– Нет, здесь нет тех, кто уже за гранью, – мне стало грустно, и на этой ноте я зашла в баню, получив в лоб куском мыла.

– Никифор! Заканчивай, давай! – рявкнула я.

– Ведьма! – скрипуче ответили мне и кинули мочалку.

– Ты поговори у меня, вообще топить не буду! Спалю к чертям баню! А ну, быстро прибрался! – свирепела я, наступая.

– Ага, бегу уже, только лапти натяну, – проскрипел он с полка.

– Ты, хозяин, не горячись, – сказал Артем, и глаза его на секунду полыхнули оранжевым цветом.

– Сам Древний! Ты посмотри, какие гости! Чегось сразу не сказала-то, пигалица! Эй, что за рукоприкладство, – завизжал он, когда я поймала его за бороду, но резко осекся.

– Ты смотри, как получилось! Радость-то, какая! – сменил он пластинку.

– Чего?

– Запугала ты банника, – оборвал нашу беседу Артем, осторожно отцепляя мои пальцы от бороды проказника, – а ты, давай, делом займись, – сказал он освобожденному Никифору.

– Да запросто, господин хороший, – заторопился банник, исчезая на глазах.

Тазы и ковши начали левитировать и вставать на свои места, в том числе и медный таз, так лихо сломивший Артура.

– Нет, ну, правда, странный он, – бурчала я, пока Артем выносил меня из бани, приподняв за талию.

– Иди, давай, в дом и раненого захвати, я сам затоплю.

– Пошли, болезный, – махнула я Артуру, который прикладывал снег к шишке на лбу. А все потому, что у многих потомков Древних некая аллергия на медь. Она их не убивает, но раны заживают дольше обычного. Причем только поверхностные – синяки, ссадины и так далее.

– Кто это тебя так? – удивилась Инга, увидев Артура. Иви захохотала, я тоже хихикала – при свете он выглядел еще круче. Лоб был красным с шишкой над левым глазом, сам глаз постепенно начинал опухать.

– Да чтоб я еще раз с тобой связался! – он махнул на меня рукой и гордо пошел наверх под наше гробовое молчание. Я прикусила губу, чтобы не заржать, Иви уткнулась носом в рукав Светозара, сам же Светозар криво улыбался, пытаясь сдержать смех. Кирилл и Лев сидевшие на диване в гостиной, с которого хорошо был виден коридор, ржали, уткнувшись в подушки. И как только Артур захлопнул дверь, тишину разорвал наш хохот.

Следующее утро началось для меня рано – я проснулась из-за холода и долго не открывала глаза, так как совершенно не хотела вновь просыпаться в печально известной комнате в проклятом замке. Но, слава Вселенной, оказалось, просто вырубилось отопление. За окном вновь завывала метель, на экране телефона мигало сообщение от МЧС по поводу штормового ветра.

– Прелестно, а главное – своевременно, – Кот лежал у меня на ногах, вот почему они не замерзли. Я потрепала его по голове и укутала одеялом. Встала, оделась и пошла в подвал в котельную, захватив в ящике прикроватной тумбочки мощный диодный фонарик и искренне порадовавшись своей запасливости. Наверное, так чувствуют себя хомяки с полными щеками запасов. Резко открыла дверь и чуть не умерла от страха. Голос пропал, что, наверное, и стало причиной того, что я не заорала.

– Иви! Ты смерти моей хочешь?! – прохрипела я.

– Я ослепла! Убери фонарь!

– Извини! – я направила свет вниз, сердце все еще бешено стучалось, – подожди, а почему я тебя не чувствую?!

– Понятия не имею, может из-за дара баньши.

– Может. А чего ты не спишь? – спросила я, чуть успокоившись.

– Холодно. Интересно, почему все остальные спят? – заметила она, направляясь к лестнице.

– Это просто – у половины звериная ипостась, а другая, наверное, привыкла к полевым условиям.

– Логично, – хмыкнула она.

– Давай я первая пойду, – предложила я. Иви посторонилась.

– Что вообще творится со светом и погодой? – спросила я.

– Урал, – она пожала плечами.

И тут я увидела оранжевый всполох глаз. После того как мое сердце пропустило несколько ударов, я увидела Артема, наконец направив фонарь на него.

– Да вы издеваетесь?! Я же так умру от инфаркта во цвете лет!

– Сейчас даже я испугалась, – сказала Ив, стряхивая с пальцев остатки заготовленного заклинания. У меня тоже светились пальцы. Я даже не знаю, что за заклинание сплела, оно было настолько естественно, машинально, что, кажется, даже в бессознательном состоянии могло быть сплетено. И это насторожило, так как заклинания этого я не знала.

– Все страньше, и страньше. Подержи-ка, – я сунула фонарь Ив, чтобы разглядеть заклинание.

– Темная сеть, – сказал Артем.

– Что? – переспросила Иви.

– Заклинание темной сети – оно обездвиживает и нейтрализует все виды живых и неживых существ и даже духов.

– Это круто, откуда ты знаешь такое? – спросила Ив у меня.

– Не поверишь, понятия не имею, – и что вдвойне удивительно, я смогла сплести его еще раз и очень легко.

– Откуда ты знаешь? – я дернула за руку Артема, который уже пошел в сторону входа в подвал.

– Давно живу, – ухмыльнулся он, – пошли в кочегарку топить дом, раз уж вы здесь.

– Странные вы ребята, – заметила Иви, но с нами пошла. В доме становилось все холоднее, даже Кот пришел к нам, мурлыкнул, потерся мохнатым боком о мою ногу и запрыгнул на полку, где лежат спички и прочая мелочь.

– А почему на дровах, а не газ? – поинтересовалась Ив.

– Не знаю даже, – задумалась я, – наверное, я больше доверяю дровам, они всегда есть. А газ – штука ненадежная, такая же, как свет.

– Отойди, – Артем принес охапку дров и закинул их в печь, – может, это отголоски прошлых жизней, – сказал он.

– Все мне говорят про это в последнее время, – заметила я, поднимая с пола коробок спичек, скинутый котом.

– Кто – все?

– Ну, Древний из нави, например.

– Интересно, – задумчиво сказала Ив, кутаясь в кофту.

– На самом деле, интересно. Есть ощущение, что у меня в голове есть тайная комната, и я ее хоть и нашла, но ключ еще не подобрала. Даже не так, – я замолчала на секунду, – скорее, ключ есть, но я еще не поняла, как им открывать.

– Значит, и не лезь в эту комнату пока, – заметил Артем.

– Чего это?

– Ну вот. Я совершил ошибку, запретив, и теперь твое кошачье любопытство не даст тебе покоя, пока ты туда не зайдешь, – засмеялся он.

– Ты в этом прав, – поддержала его Ив, а я надулась, скорее из-за того, что он прав.

После растопки мы снова разбрелись по комнатам. Проснулась в этот раз сама, спала без снов, что было приятно. За окном было уже светло, я встала и оделась, снизу шел какой-то шум, что насторожило. Я спустилась, в гостиной Ив с кем-то ругалась, и этот кто-то был мужчина за сорок с лысиной и громким голосом.

– Ив, что тут? – я перегнулась через перила.

– Это Савва Иванович, – тяжело вздохнув, сказала она, – дед Вовы.

– О, а вы и есть та прелестная ведьмочка, что не почтила постель моего внука.

– А вы, Савва Иванович, со словами-то аккуратнее, я могу обидеться и не сделать скидку на ваш почтенный возраст, – прищурила я глазки. Иви захохотала.

– Я приму поражение, сделав приятно даме, – ехидно ответил он, широко улыбаясь, чем взбесил еще больше.

– Сами баню топить будете, – ответила я.

– Я уже затопил, – сказал Артем, заходя с улицы.

– Ну и зачем?! – рявкнула я.

– Что здесь…? А, привет, Савва, как я мог не догадаться, – криво улыбнулся Артем.

– Да, я смотрю, здесь штаб-квартира, – хохотнул он, подходя к Теме и пожимая ему руку, – и тебе привет, – он улыбнулся и крепко пожал ему руку.

– Здесь был мой маленький и уютный домик! – рычала я, понимая, что похожу уже на истеричку.

– Теперь он точно не маленький, и, похоже, Лея, это и правда, штаб-квартира, – сочувственно сказала Ив. Я даже не нашла, что сказать, было очень обидно, поэтому просто развернулась и ушла в мастерскую. Там на полу Кирилл чертил пентаграмму и что-то бубнил под нос, на подоконнике сидел молчаливый Лев и гладил кота.

– М-да, правы они все-таки, – грустно заметила я, закрывая дверь, – привет, ребят!

– Привет, – отозвался Лев. Его брат не ответил, сосредоточившись на колдовстве.

– Чего это он делает? – спросила я.

– Портал перехода, – сказал он.

– Твою-ж туда-ж! – рявкнула я и метнулась к колдуну. Меня отшвырнуло пентаграммой. И быть мне припечатанной к стене, если бы меня не поймал Лев.

– Что не так? – удивленно спросил меня парень.

– Здесь стоит защита двух уровней, какой переход! Его расщепит и развеет по комнате!

– Что?! Останови его! – заорал он.

– Я не знаю, что он там плетет, чтоб тебя, – я была в панике, – куда ведет переход?

– Я не знаю! – так же в панике орал Лев.

– Зови Артема! – я никогда не видела, чтобы кто-то с такой скоростью убегал. Темная воронка портала начинала раскручиваться вокруг Кирилла, я ухватила часть заклинания и поставила блок, но долго продержать вряд ли смогла бы – нужно что-то действительно мощное, Древнее, чтобы остановить темный портал, или время, чтобы подготовить заклинание. А у меня не было ни первого, ни второго.

– Кирилл! Я попробую открыть проход, ты должен будешь прыгнуть! Слышишь? – он кивнул, уже понимая, какую глупость сделал. Сказать было проще, чем выполнить сказанное. Какая же силища у него, теперь понятно, как он призвал снежных волков. Но все же мне удалось это сделать, я открыла проход.

– Прыгай! – он среагировал сразу, я успела выкинуть его за дверь и накинуть защитный купол на его портал, чтобы он не начал разрастаться. И тут я увидела Артема.

– Лея! Убирайся отсюда!

– Не могу!

– Да когда же ты перестанешь это делать! – разозлился он, сгребая меня в охапку и закрывая собой. Произошло это ровно за секунду до взрыва. Купол защитил весь дом и часть комнаты, но нас все же зацепило – подняло и швырнуло в сторону, опаляя жаром. Мы выпали в окно и приземлились в огромный сугроб. Я погрузилась вся, придавленная сверху Темой. Через несколько секунд он перекатился со стоном в сторону.

– Тема? – позвала я. Он не ответил, я выбралась из сугроба. Он лежал на спине в обгоревшей одежде и весь закопченный, наверное, я была не лучше. Он молчал.

– Темочка, ты живой? – ни слова. Я даже испугалась, приложилась ухом к груди и не услышала стук сердца.

– Темочка, не умирай, – я шмыгнула носом, хотела сказать что-то еще.

– За что ты мне досталась, а? – спросил он улыбаясь.

– Ребят, вы там как? – Артур свесился из окна.

– Уйди, такой момент испортил! – заорал Тема.

– Какой это? – заинтересовалась я.

– Ну как, ты мне в любви должна была признаться, сказать, что жить без меня не можешь, жениться на себе просишь и детей от меня хочешь, – издевался он.

– Да, конечно! Никаких детей! – рявкнула я, вспоминая наше падение.

– Тем, соглашайся на жениться, она ничего против не сказала! – проорал Светозар.

– А ты вообще молчи! Твои дети меня дважды чуть не угробили! – я кинула в него снегом.

– Мы не специально! Мы не хотели! – крикнули виновники.

– Да ну вас всех! Дом мой захватили! Несколько раз чуть не убили! Я жила в уюте, бед не знала! – я вскочила на ноги и тут же провалилась в снег. Хотела сказать что-то еще, но Тема схватил меня за руку, притянул к себе и поцеловал.

– Ха, теперь понятно, почему ты моего внука отвергла, – сказал Савва и тут же получил снежком по лысине. Нет, не от меня – от Артема.

– Иди в баню, давай! – рявкнул он.

– Пошли уже домой, я замерзла, – сказала я.

– Пошли, – Тема спокойно встал и пошел, а я барахталась в снегу глядя на его обгоревшую, но заживающую на глазах спину.

– Нет, ну, вообще! А даме помочь? – надулась я, на что он засмеялся, выдернул меня из сугроба, как морковку из грядки, и положил себе на плечо.

– Ты вообще не джентльмен, – возмутилась я, но не сильно – в носках по сугробам не очень хотелось идти.

– Да, я Древний, у нас свои обычаи. Мы хватаем понравившуюся девушку, оглушаем и несем к себе в логово.

– Издеваешься! Я ведь поинтересуюсь про традиции у дедушки Артура, дошутишься.

– Деда моего не тронь, ведьма! – рявкнул Артур.

– Я тебя сейчас трону! – ответила я, но с плеча Артема это прозвучало не убедительно.

– Да ладно тебе! – пошел на попятную он.

– Дикая у тебя женщина, Тем, – сказал он, когда я уже отошла.

– Я все слышу!

– Но прекрасная, – тут же исправился он, а Тема засмеялся. Было не обидно, а наоборот – радостно, я давно не слышала, чтобы он так искренне смеялся.

В мастерской все было в копоти, с полок все было сброшено. Книги тоже были в копоти, кровать перевернута, кресла и стол лежали на боку.

– Да, двое сыновей- близнецов – тяжелая ноша, – сказала Ив.

– Ну, зато не скучная, – сказал с улыбкой их папаша. Его, кажется, забавляло все это, – мы с братьями тоже сводили с ума родителей и крушили все вокруг, – пояснил он.

– Вот пусть и крушат твой дом! – гаркнула я.

– Да ладно тебе, я уберу, – сказал он.

– Ты дурак? – поинтересовалась я, участливо заглядывая ему в глаза.

– А ты не обнаглела? – рыкнул Светозар.

– На самом деле, резонный вопрос, – поддержала меня Иви, – они сами должны убирать последствия своих глупостей, – пояснила она.

– Хм, ну да, не умею я быть отцом, – он убрал руки в карманы и задумался.

– Научишься, – я похлопала его по плечу.

– Да, а потом еще и с детьми Леи посидишь, ты ей задолжал – захихикала она, и он тоже засмеялся.

– Как смешно, – фыркнула я и пошла переодеваться – вся одежда была в копоти, но целая, что радовало.

Ближе к вечеру приехал Вова, скомкано поздоровался с дедом, и они ушли вместе с ребятами в сарай. Я проследила за ними в окно, Вовчик махнул рукой на выбитое и заклеенное пленкой окно второго этажа – видимо, интересовался, что произошло. Я усмехнулась и пошла к двери.

– Ты куда? – спросила Иви.

– Хочу узнать, что она скажет.

– Лея, не ходи, – она поймала меня за руку, и я почувствовала ее беспокойство, которое словно разряд тока прошелся по телу.

– Что-то не так? – серьезно спросила я.

– Да. Не ходи. Просто не ходи. Я не могу объяснить, – проговорила она, так и не отпустив мою руку.

– Хорошо, Иви, не пойду, – я сняла куртку и повесила ее обратно.

– Пойдем, покурим, только не на улицу. Есть где?

– Пошли в мастерскую, шкодники уже там прибрались. Я там вытяжку сделала, если ее не задело заклинанием, там самое то, – я пошла на кухню.

– А ты?

– Выпить хочу, – усмехнулась я, доставая бутылку вина, потом подумала и достала вторую.

– Будешь?

– Конечно! – оживилась подружка.

– Тогда бери бокалы, хотя…, – сказала я, поднимаясь, – я видела корзинку с фруктами и нарезку.

– Я же говорю, с тобой с голоду не помрешь, – засмеялась она.

Не знаю, сколько мы выпили, но были крайне нетрезвы, когда Кот нагло своровал нарезку колбасы с тарелки. Сделать это было не так уж и трудно, так как расположились мы на полу. Не помню, с чего начался разговор, но я решила полетать на метле. Летала кругами и зловеще хохотала, пока не упала. Иви, посмеявшись, заметила, что на метлу, как и за руль, нужно садиться в трезвом виде. На наш грохот и хохот в дверь заглянули Артур и Артем, но очень быстро сбежали, боясь быть втянутыми в девичью развелекуху. А вот Кот нас не оставлял. Потом мы лежали на полу по сторонам от пентаграммы, очень качественно прочерченной на полу Кириллом. Днем я долго ругала ведьмака и кидала в него мелки, что лежали в столе, ради этого даже не поленилась поднять стол. Лев лишь смеялся над братом. Артур сказал, что у Кирилла теперь будет патологическая ненависть к рыжим ведьмам, а Светозар сказал, что и он будет таких опасаться. Так как особа я крайне нестабильная, я кинула в него оставшийся коробок и гордо ушла. В мастерской было отчасти прибрано, сажа убрана и, судя по все еще разбросанным вещам, сделано это заклинанием. Окно заклеено пленкой, мебель поднята и расставлена по местам, электричество в этой комнате отсутствовало, с чем разбирался папка ведьмака. Мы с Иви зажгли кучу свечей и лежали на полу, глядя в потолок. Я подула на него и зажгла осенние звезды.

– Красота-а-а, – протянула Ив. Я промолчала, так как было лениво даже открыть рот.

– Лея, – вдруг позвала Ив и резко села.

– М? – я не повернула голову.

– Давай помагичим?

– Чего? – насторожилась я и повернула голову.

– Ну, я же теперь не ведьма, а баньши, и мне доступен немного другой вид магии.

– Поподробнее, – заинтересовалась я и села, наливая еще вина.

– Подробнее не могу, но мне доступны некие части магии смерти и магии душ.

– На, – я протянула ей бокал с вином, в тайне надеясь, что она опьянеет и уснет, оставив свою бредовую опасную идею.

– Спасибо. Ну, вот, есть одно заклинание. Кто-то его называет «заклинание стража», кто-то – «друга», а кто-то говорит, что «разума».

– Разума? О, как бы стало легче миру, плохо в нашем веке с этим делом, – хихикнула я.

– Не паясничай. Давай я попробую связать тебя и Кота? – мы повернулись в сторону упомянутого. Разум у кота явно был, так как он фыркнул и решил нас покинуть.

– Нет уж, стой, – Иви схватила сопротивляющееся животное под брюшко и задобрила его ветчиной.

– Ну, давай, – почему то согласилась я. Зря, конечно.

– Отлично! – она сунула кота мне на руки и начала убирать наш импровизированный стол с пентаграммы, как суетливая мышь. Потом нашла коробку с травами и прочим, долго рылась в ней, что-то бубня под нос. Я, равнодушная к миру, пила вино. Кот мурчал, забыв о страшном.

– Где у тебя чаша для заклинаний?

– Раньше она была на стеллаже, – философски заметила я, разглядывая разбросанные по полу вещи. Иви прошептала заклинание и щелкнула пальцами, из недр бардака взлетела, как нло, чаша, сверкая посеребренными боками.

– Так, теперь дай руку, – я протянула, она вытянула бокал из моей руки и нагло ткнула меня ножом в палец.

– Ай, ведьма!

– Баньши, – спокойно поправила она, отмеряя нужное количество капель моей крови над чашей. Кот почуял опасность и начал вырываться, урча. Но от Иви трудно уйти, когда она одержима идеей. Когда она ткнула котика в лапу, взвыли мы оба, я закричала на нее за то, что она сделала больно моему котику, а тот, соответственно, от ужаса и, наверное, боли. На наши вопли пришел Артем, но был выгнан Ив.

– Вы что задумали? – занервничал он.

– Выйди! – рявкнула Иви. Артур, маяча где-то на заднем плане, сказал, что это добром не кончится, и надо нас разделить. Лев сказал, что эти ведьмы еще и кота мучают. Но в итоге они все ушли.

– Ложись сюда, – я переместилась в центр пентаграммы.

– Дай хоть еще выпить для храбрости, я трезвею и начинаю думать, что это плохая идея, – занервничала я, поддаваясь общему настрою.

– Поздно, Кота держи. Лежите и не шевелитесь! – она это сказала таким тоном, что даже кот почтительно замер (или остолбенел от ужаса). Она села у нас в ногах и начала тихо читать заклинание. От этого звука, кажется, я провалилась то ли в сон, то ли в транс. Потом я почувствовала, как в мои энергетические линии что-то впивается, вырезая их часть. Я вздрогнула и хотела закричать, но, к своему ужасу, не смогла. Это повторилось ровно пять раз. Кот тоже дергался, а потом начал придвигаться ко мне, как мне сначала казалось. Но потом Ив что-то громко крикнула и я, наконец, смогла пошевелиться.

– Твою налево! Ив! – кот не двигался, он начал расти из маленького милого котика в огромную зверюгу черного цвета с кучей клыков. Он был будто соткан из тьмы, даже глаза были темные.

– Котя? – спросила или позвала я, и от звука, что издал мой котик, задрожали, наверное, даже стекла. Ив взвизгнула, меня ослепила вспышка.

– Что вы там, ведьмы недоделанные, на этот раз натворили? – закричал Артур.

– Ату его! – сказала ехидно я, кот мявкнул и растворился черной кляксой.

– Лея?

– Иви, это хранитель. Ты создала хранителя, – сказала я и захохотал. Видимо, от пережитого стресса.

– Мать вашу, что это? – заорал Артур, снизу послышался грохот, мы переглянулись и побежали вниз. Кот загнал Артура на стол и игрался им, как мышкой, задевая лапами с разных сторон, появляясь и исчезая. Его не брали ни магия, ни сковородка – казалось, все это его только больше забавляло.

– Какого черта вы натворили, ведьмы? – рявкнул он и кинул в нас небольшой энергетический шар. Мы увернулись, хотя это трудно сделать, когда хохочешь. На крик прибежал Артем, он почему-то сразу понял, в чем дело, так как ухмыльнулся и позвал кота.

– Кис-кис, – кот подошел к нему и потерся о ногу, как обычный кот, – Артур, присмотрись.

– Да чтоб вас! – его посетило осознание, и он слез со стола, направляясь к холодильнику.

– Теряешь сноровку, – сказал Тема.

– С нами наверстает, – хихикнула Ив и тут же добавила, – я б тоже поела.

– А я знаю, как назову тебя! – выдала я, как всегда нелогичную цепочку мыслей. Все заинтересованно повернулись.

– Котя. Ты будешь Котя, иди сюда, мой хороший, – кот сделал вид, что его это не интересует, но через минуту прыгнул на меня, уменьшаясь в воздухе. На руки мне приземлился мой обычный кот.

– Лучше поздно, чем никогда, – пробубнил Артур, доставая ветчину.

– Оригинально, – хмыкнула Ив.

Кот смотрел на меня обиженными разноцветными глазами. На самом деле, я чувствовала его поток эмоций только тогда, когда он адресовал его мне. Я погладила его и тоже отправилась к холодильнику. Открыла дверцу и почувствовала холод и запах колбасы с солеными огурцами. Кот был задобрен куском ветчины.

Все разбрелись по комнатам, мы остались вдвоем с Иви, мучимые похмельем – не то магическим, не то хмельным. Кот был тут же, растянулся на полу черной кляксой и спал. Потом мне начало казаться, что кто-то скребется в двери. Сперва я списала это на похмельное состояние, но звук не исчезал. Иви тоже начала прислушиваться.

– Слышишь? – спросила она, посматривая в сторону коридора.

– Да, я думала, мне кажется, – ответила я, – пойдем, посмотрим, – я встала и направилась к двери. Когда мы подошли к ней, звук прекратился.

– Может, показалось, – спросила я, поворачиваясь к Ив.

– Двоим одновременно?

– Массовая галлюцинация, – предположила я, сама себе не веря.

– Лея, там что-то есть, неживое, – от этих слов я покрылась мурашками от жути и отвращения, – что-то знакомое, – спустя секунду, задумчиво пробубнила она.

– Ладно, – я на всякий случай накинула куртку и открыла дверь. На улице было не очень темно, лунный свет отражался от сугробов, и в принципе все было видно. Сначала я никого не увидела, сделала несколько шагов от двери, посмотрела на почти полную Луну и вздохнула.

– Никого нет, – только успела сказать я, поворачиваясь на крик Ив, как на моей шее сомкнулись холодные твердые пальцы недавней мертвой подружки некроманта. Она не воняла только оттого, что была в холоде, выглядела же ужасающе, ее рот кривился в улыбке, кособокой и зловещей.

– Я нашел тебя, чертова ведьма, – сказала она мужским голосом. Я не могла ответить, так как не хватало воздуха, а только хрипела. Девица зловеще расхохоталась.

– Следующий круг будет открыт в навьем храме, – продолжала она, когда упала в снег вместе со мной, так как на нас прыгнул кот. Я хватала ртом воздух и смотрела в пустые и мертвые глаза девушки.

– Лея! – позвал меня Артем, сидя рядом, – какого черта ты ее не упокоил?! – тут же заорал он на Савву, выскочившего на улицу в одних семейных трусах. Хотя на нем было столько волос, что, наверное, он мог себе и не такое позволить. Волосы на теле явно компенсировали отсутствие их же на голове.

– Я упокоил и даже закрыл ее в багажнике машины, – озадачено прокричал он, видимо, от волнения.

– Лея, ты как? – я могла только кивнуть, так как говорить было проблематично. Он взял меня на руки и унес домой, посадил на диван в гостиной и вылечил горло.

– Спасибо, – наконец-то я смогла говорить.

Похоже, все выбежали во двор на крики Иви, кто-то что-то кричал и чем-то гремел. Сначала вернулись Иви с Артуром, потом Светозар, отправивший сыновей спать, а затем Савва с железной банкой в руках.

– Я ее сжег, – ответил он на наш немой вопрос.

– Сразу надо было, – сказал Артем. Савва ничего не ответил, понимая, что он просто выплескивает свои переживания. Хотелось бы думать, что переживал он за меня.

– Что она сказала? – спросила Ив, – она что-то говорила тебе, когда держала, но я не смогла подойти, меня отбросило от вас. А Кот смог, – выдала она все наперед и замолчала. Все смотрели на меня в ожидании. Пока я рассказывала, Артем все сильнее хмурился. Все парни хмурились, будто понимали что-то, что мне неведомо.

– Что?! – не выдержала я.

– Она должна знать, Артем, – через какое-то время сказал Савва.

– Согласен, – поддержал Артур, на что Артем глубоко вздохнул и кивнул.

– Мне, почему-то, очень холодно, – сказала я.

– Да, это из-за заклятья. Пойдем на кухню, тебе надо выпить что-нибудь горячее, – сказал Савва.

Все расселись за большим столом на кухне, мне дали большую кружку, наполненную горячим травяным чаем с земляникой и медом. Историю явно хотели послушать все. Артем помолчал, собираясь с мыслями, и начал рассказывать. Это была не сказка на ночь, а история моей прежней реинкарнации. Я даже забыла, что пила чай. Иви ткнула меня в бок и сказала, чтоб не забывала прихлебывать. Трудно сказать, какой я веры, но, несомненно, я верила в существование Бога. Правда, я всегда думала, что он не один, ну, да неважно. Верила ли я в то, что душа бессмертна? Несомненно! Но как-то даже не задумывалась, что происходит с ней, когда умершее тело покидает дух и перестает бродить неприкаянным в этом мире. И, думаю, зря не задумывалась – минус мне за это, как ведьме.

Артем начал говорить о Древних, как они появились здесь – это я знала из книги. Потом он попытался объяснить про их отношения, про любовь и пару, что дана Вселенной, а так же про испытание. Я, если честно, плохо понимала его спутанную речь. Наверное, Савва или Артур могли объяснить лучше, но они не перебивали. В итоге он сказал о том, что моя первая смерть была именно тогда, когда навьи псы впервые прорвали грань. Я вспомнила свои сны о той битве в заснеженном и мрачном лесу. Я видела тех самых псов, я билась с ними и помню, как погибла. Я слушала его с огромными от изумления глазами. Второй раз я умерла, по словам Темы, глупо. Он неодобрительно посмотрел на меня. Дело было так – я хотела остановить колдуна, что резал ведьм и забирал их силы, наращивая свою мощь. Он, как моровая чума, проходил через города и деревни, принося в жертвы ведьм. В итоге дошел и до того города, где жила я. Тут Артем снова назвал меня исключительно глупой ведьмой, но я пока даже не огрызалась и слушала. Колдун объявил о том, что ему должны выдать ведьм или он сожжет город. Он назвал все наши имена. Конечно, простому смертному колдуну трудно было бы достичь таких высот без чьей-либо помощи. И эта помощь проявилась в лице одной из Древних – Варвары. Она делала это очень хитро и аккуратно, доказать ее вмешательство или поймать за руку не удавалось. По ее следу шел Артем в попытке поймать и наказать. Мы встретились с ним в таверне, он предложил помощь, и я ее приняла. Но Варвара была очень хитрой ведьмой, а я – глупой и наивной, но с непреодолимым желанием всех спасти. Она обвела вокруг пальца всех, в том числе и меня. Ей удалось опоить Артема, по этой причине он не успел помочь, пять девичьих тел лежали на снегу, окрашенном их собственной кровью. Но не зря я мнила себя героем, у меня получилось избавиться от колдуна, заперев в нави его силу. Куда он делся, никто не знал по сей день, но все понимали, что он точно не погиб. Скорее всего, был спасен Варварой. Под конец рассказа я была согласна с тем, что я глупая ведьма. Вслух я этого не сказала. Хотя, все не так уж и безнадежно, раз я все же смогла уничтожить ведьмака.

– Хотите сказать, это он? – задала вопрос Ив. Я думала о том же.

– Да, Леино заклинание имело побочный эффект, – сказал Артур.

– Какой? – заинтересовалась я, подумав при этом, что, почему-то, я не помню этой своей жизни. А только ту, с битвой. Хотя, может, позже я смогу вспомнить и эту.

– Только ты привязана к этим силам, и только ты можешь найти и открыть их, – сказал Артем.

– Получается, все эти открытия кругов связаны со мной? – удивилась я такой своей ценности.

– Скорее всего.

– А почему я не помню свою вторую жизнь, только первую? – все же поинтересовалась я.

– Из-за заклинания. И в первой своей жизни ты имела больше сил и была намного старше. Во второй ты была слишком молодой, – ответил Савва.

– И глупой, – буркнул Артем, видимо все еще злясь на ту меня, потом встал и ушел.

– Не сердись на него, Лея, он терял тебя дважды, при этом продолжая жить, – сказал Артур.

– Он, что, не потомок? Он и есть Древний?! – удивилась Ив, а я тихо обалдела – это сколько лет-то ему?

– Да, это дар и проклятье – он всегда так говорит. Но в тот раз мы думали, что потеряем его, сначала он чуть не разнес весь город, а потом пропал на несколько лет, – закончил он, а я почувствовала себя последней гадиной.

Я встала со стула, неловко брякнув кружкой об стол, и вышла их кухни в абсолютной тишине. Немного постояла у дверей в его комнату, потом толкнула ее. Она беззвучно открылась. Тема лежал на кровати, отвернувшись к стене, и даже не пошевелился, когда я зашла. Я медленно закрыла дверь, подошла и легла к нему, уткнувшись носом ему между лопатками.

– Прости меня, – сказала я, – глупую ведьму, – чуть погодя добавила я, он хмыкнул и повернулся ко мне. Остаток ночи я проспала без сновидений.

В следующие дни мой дом окончательно превратился в штаб, меня отправили устанавливать и обновлять защиту. Ив что-то магичила в мастерской вместе с Кириллом. Иногда оттуда раздавался грохот и мат, периодически пахло едким дымом, отчего Кот, приобретая свою боевую форму, чихал и убегал из дома. Парни уходили из дома в город, уже не страшась быть убитыми. Хотя Светозар все же не стал рисковать – он учил Льва оборачиваться, а так же боевым приемам. В процессе весь задний двор был утоптан его телом, падать теперь было тверже, но делать это он стал намного реже. Я бродила вокруг дома и плела заклинания. Ночью я садилась на метлу и делала то же самое, но выше. Однажды я так напугала Ив, что та чуть не разбила колбу с чем-то едко-красным.

Так я провела несколько дней, порой забывая поесть, отчего заметно похудела. В последний такой день Артем выловил меня с балкона второго этажа, силой отправив есть. Только тогда я поняла, как проголодалась. Я молча жевала, Артем хмыкнул и тоже сел за стол с кружкой чая. Кофе он терпеть не мог.

– Нашли мы эту церковь, – зашел в кухню Вовчик, тряся картой. Я посмотрела на него и перестала жевать.

– Ты похожа на хомяка, – хохотнул он.

– Покажи, – сказал Артем, освобождая место на столе.

– Вот! – он разложил карту и ткнул в место на ней.

– Это пустырь, – озвучил Артем.

– Не совсем, – сказал Савва, – это зачарованное место, этот храм спрятали несколько веков назад, после того, как туда начали толпами ходить люди, не готовые увидеть эту часть нашего мира.

– Выходит, мы ее должны увидеть? – спросила я.

– Теоретически, – задумчиво ответил Савва.

– Но ведь заговорщики как-то смогли туда попасть, раз они открывают там круг.

– Дело в том, Лея, что в храме нет смысла открывать круг, там есть естественный вход в навь.

– Эм, – все, что смогла выдавить я.

– Они и не будут открывать его в храме, но он нужен им, чтобы этот колдунишка полностью восстановился и смог навсегда прикрепиться к этому миру и обрести тело, – зло сказал Артем.

– Но если они откроют круг, пути назад не будет, – сказала я вслух, хотя это итак было понятно.

– Да, ты заперла его силы как раз в тех частях нави, куда так просто не попасть. Но чтобы вытащить оттуда силу, не обязательно быть в самом круге, хватит и ворот. Нужно сорвать все печати и засовы, для этого им и нужны круги.

Все замолчали на несколько минут, я доедала бутерброд, Вовчик собирал карту.

– Завтра выезжаем. Влас с нами, без его ребят никак, – на это я фыркнула.

– Да, без проблем, – согласилась я, – главное, чтобы он меня не душил и не кусал за ноги, – озадачив общественность этими словами, я гордо удалилась к себе.

Весь день прошел в сборах, по коридорам кто-то громко ходил, топал и что-то кричал, что-то падало. Я сидела на кровати и смотрела в окно на почти полную Луну. Мир – удивительная штука. Когда тебе кажется, что все кусочки пазла твоей жизни у тебя в руках, мир начинает трясти Землю, не давая поставить их на место. Скрипнула дверь, и в комнату зашла Иви. Она молча села рядом, какое-то время мы вместе смотрели на Луну.

– А ведь мы с тобой первый раз познакомились, когда было полнолуние, – тихо сказала я.

– На дне рождения Сереги, – хмыкнула она. Серега – один из олигархов нашего города, он тогда встречался с Иви. Кто-то из его озлобленных партнеров навел на него проклятие, понятия не имея, что делает. Куча тварей тогда выползла из теней, погибло пять человек. Сам Серега не пострадал. Это было мое первое задание, там я и встретила Ив. Я очень удивилась, когда все гости с визгом понеслись прочь, падая и топча своих же. А одна девушка швыряла в склизкую тварь тяжелые предметы и грубо материлась, потом швырнула в нее сгусток огня.

– Серега, наверное, так до конца и не оправился, – хохотнула я.

– Он крепкий мужик, – усмехнулась Ив.

– А знаешь, мы можем последний раз увидеться тоже в полнолуние, – сказала я после нескольких минут. Кот запрыгнул на кровать и замурлыкал, Иви почесала его за ушком.

– Не говори так, Лей, – я ничего не сказала, но каждая из нас это понимала – мои шансы на жизнь очень малы. Днем я изучила свою темную книгу и нашла там нужное заклинание. Если они меня убьют, то и сами сгинут. Об этом я никому ничего не сказала. Наверное, я, и правда, глупая ведьма.

Мы так и уснули вместе с Иви на одной кровати. Между нами лежал кот, грел бока и мурлыкал. Я проснулась в два часа ночи, весь дом еще спал. Спустилась вниз и сделала себе кофе, уселась на подоконник в башенке и смотрела на огоньки города и темный лес, отделяющий город от этого места. Снег серебрился, как волшебная пыльца, в голове было пусто и в тоже время светло, что ли. Да, завтра будет битва, да, я могу умереть, но не было ни страшно, ни грустно. Иногда бывает так, будто что-то щелкает внутри и ломается, бьется на миллион осколков, острых, колючих и холодных. Сидишь, смотришь на них и понимаешь – это осколки твоей души. Сначала больно, потом страшно, а затем как-то спокойно и хорошо. В этот момент ты видишь, как осколки складываются во что-то новое, завораживающее, волшебное. Делается светло, словно светлячки внутри зажглись – вот он, рассвет новой меня. Понимаешь, что это совсем новая картинка, это будто и ты, и не ты одновременно. В такие моменты жизнь становится ярче, глубже. Приходит осознание, многие книги становятся понятнее, люди интереснее, будто ты наконец-то дорос до своей новой шляпы. Кажется, что весь мир застыл. Нет, не мир, а ты сам стоишь, а вся Вселенная вертится вокруг тебя и показывает все свои стороны, блестит алмазными гранями, завораживает огнями городов, манит ночью, Луной, умирает и рождается вновь. И все становится уже неважно – злость, обиды, глупые поступки – все это пустое. Это все было лишь путем, который ты должен был пройти.

К семи я уже была готова, на ногах штаны цвета хаки и высокие армейские ботинки, сверху футболка и свитер. Артем, Артур, Иви, Савва и я ехали в одной машине, которую пригнал Артем. Не поверите, ГАЗ двадцать один тридцать, в народе «Тигр». Машина была шикарная и огромная, думаю, самое то для нашего дела. Ехать, оказывается, было не так далеко, я даже не подозревала, что может прятаться в наших уральских лесах. Всего ехали часов шесть, было комфортно. Остановились у границы леса, дальше надо было идти пешком по огромным сугробам. Но магия нам в помощь и, подобно компании Иисусов, мы углубились в лес по сугробам, не проваливаясь в них. Хорошо, что приехали засветло. Хоть и не утопая в сугробах, но все равно – идти не близко. Артур с Артемом переговаривались то с Саввой, то с ребятами по рации. Савва очень ловко перебирал ногами, несмотря на значительный живот. Лысую голову он впервые прикрыл шапкой. Иви была в таких же ботинках, как я. Впрочем, и во всем остальном, отличие было только в цветах. Очень непривычно было видеть ее такой. Ветки подло пытались хлестнуть по лицу, намекая, что нам здесь не место. Начинало темнеть, лес будто оживал, слышались то шорохи, то рык. Я не переставала чувствовать, что вокруг нас кто-то есть, и что нас ведут на место в кольце конвоиров. Иви тоже начала оглядываться.

– Мне это не нравится, – наконец озвучила она.

– Мне тоже, но надо идти, – все чувствовали напряжение и вслушивались до боли в ушах. И все равно не могли разобрать ни звука.

Когда начал виднеться просвет на поляну, мне показалось, что мимо меня пробежала тень. Я вздрогнула и обернулась, кусты чуть дальше качались, значит, кто-то туда шмыгнул. Я пошла в то место, зажигая заклинание на пальцах. Все ребята замерли.

– Лея, – позвала Иви.

– Там кто-то есть, – ответила я, продолжая идти туда с упорством барана. Потом все же остановилась. Мне показалось, что там кто-то знакомый. Я так и замерла в шаге от елки.

– Котя? – спросила я темноту, и она прыгнула на меня и повалила в снег, издав победный «мяв».

– Засранец ты! – засмеялась я. Он специально скрывался от меня, пряча свои эмоции.

– Ладно, пошли дальше, – Артем поднял меня, погладил кота.

– Не шали, – сказал он усатой морде, а я поймала его беспокойство. Кот кого-то видел в этой темноте, его присутствие отодвинуло кольцо конвоиров, но не прогнало. Кот посмотрел мне в глаза и нервно дернул хвостом. Поляна была большая, словно белое блюдо, окруженное черной скатертью леса. На поляне было пусто, никакого храма не было.

– И как это понимать? – озвучила немой вопрос Иви, стряхивая с плеч снег, упавший с ветвей.

– И где остальные? – спросила я.

– Вокруг поляны. Они тоже не высовываются, – сказал Артем и отошел, что-то говоря в рацию.

– Не нравится мне это, – Артур почесал свой старый шрам на лице.

– Мы с этого и начали, – прошипела Иви.

А я чувствовала, как все волоски на моем теле встают дыбом в предчувствии той жути, что скрывается в темноте за нашими спинами. Мне казалось, что я даже ощущала это горячее дыхание хищника, загнавшего жертву. Мне даже стало жарко. Что-то было не так. Конечно, мы знали, что шли в логово к зверю по его приглашению. Мы подготовились и ждали нападения и опасности, но оставалось стойкое и горькое чувство, что мы не все учли. Оно зудело где-то под ребрами и не давало думать. Кот сел рядом, так и оставаясь в своей боевой форме, он что-то пытался мне сказать, но наша связь еще не была так хорошо налажена. Я присела на корточки, чтобы видеть его глаза.

– Что там? – все вспыхнуло, и я увидела тех тварей, что прятались в тени и казались лишь ломаными тенями на снегу.

– Нужен свет! Скажи всем, пусть осветят как можно ярче, огнем! – я вскочила, и вместе с моим криком раздался другой звук – рычание, полное боли, неведомое для этого мира. Начали зажигаться огни, один за другим. Загорались, словно факелы, пульсары, вызывая визги зверей, что прятались в темноте. Под шелест и шум взрывающих заклинаний я стояла, словно завороженная. На моих глазах из лунного света и тьмы ткались стены храма. Наши выбегали из леса, гонимые адскими тварями. Я видела, как Светозар дал затрещину застывшему Кириллу и как практически под мышкой вытащил Льва из-под носа двух тварей. Он совсем не хотел брать ребят сюда, но они уперлись, хором заявив – какая разница, если все умрут, то и они, а так они еще и поборются. В конце пригрозили отцу, что приедут тайком, и он сдался.

За спиной Ив крикнула что-то ругательное, а потом завизжала так, как умеют только баньши. Артем обернулся и исчез в темноте вместе с Артуром, но ни одна из тварей не трогала меня, этим я и воспользовалась, когда заслонила Иви от очередной из них. Она загорелась в прыжке и осыпалась к моим ногам уже пеплом.

– Тебе тут явно ждут, – сказала Ив.

– Подождут, – ехидно улыбнулась я, стягивая шапку и пуховик. Бросила все в снег, и помчалась в самую гущу битвы, держа в одной руке тот самый посеребренный клинок. Круг был открыт где-то в лесу среди деревьев, и именно оттуда шли эти твари. Я пробивала себе путь, посыпая снег пеплом уже сгоревших тварей. Прислушалась к крику корчащегося от боли леса, ведь ему нанесли жуткую рану – заразили навьими тварями, заполонившими его. Ухватила грязную кровавую нить, тянувшуюся от одной из тварей, словно пуповина. Переборов отвращение, коснулась ее. Меня накрыла лавина грязных эмоций боли, ужаса, страданий. Накрыла так, что я чуть не задохнулась. Но теперь я знала, куда идти. Отпустила нить и даже вытерла руки, переборола дурноту и, шатаясь, отправилась в глубь леса, к чертову кругу. Около него уже были Артур и Артем. Последний ходил в одних штанах, босиком по снегу.

– Вам без меня его не закрыть, – сказала я, выступая из-за деревьев. Они промолчали, лишь бросили на меня короткий взгляд. Тут же были Савва и Миша, последний улыбнулся и махнул рукой.

Артем уже стоял в центре, я подошла к нему, остальные встали вокруг. Я увидела, как Иви выбежала из леса и тоже встала рядом с остальными, услышала, как они громко выкрикнули какие-то слова на непонятном языке. И тут же ухнула вниз, словно в ледяную воду. Но почувствовала руку Артема на своей руке, отчего стало немного легче. Мы упали на что-то не очень твердое. Когда я открыла глаза, поняла, что мы упали в этом же лесу, но вместо снега был серый мох, а в ветках путалась паутина.

– И где дверь? – поинтересовалась я, одергивая руку от паука.

– Вот, – я посмотрела, куда указал Артем, и увидела дверь – большую, двухстворчатую, обитую, кажется, серебром. Но она вела в никуда, да и появлялась среди леса. Словно на сюрреалистической картине Дали. Он явно бывал в нави, – подумала я. Створки были открыты, и оттуда вытекала темнота, иначе не скажешь. Она отделялась от дверей, превращалась в звероподобную тварь и исчезала в том месте, где появились мы. Я толкнула одну створку и поняла, что она очень тяжелая.

– Понятно, почему нужен ключ мужского пола, – хмыкнула я.

– Не для этого, – улыбнулся Артем и подошел ко второй створке. Как только он начал ее толкать, моя тоже стала легче. Но сами двери тянули из нас силы, выпивая, как вампир кровь. Все же мы смогли закрыть их с громким стуком, вызвавшим гром. После раската, от которого заложило уши, в дверь ударила молния. Если бы не Артем, успевший среагировать и убраться от нее вместе со мной, от меня бы осталась лишь кучка пепла.

– Предупреждать надо о таком! – возмутилась я, поднимаясь с земли.

– Дай руку, – сказал Артем, сидя на земле. Я протянула ему руку, на которой были круги. Он взял меня за запястье, а я – его. Руку пронзил обжигающий холод, и снова жуткая темнота и ветер, из-за которого невозможно вздохнуть. А потом я почувствовала, как что-то мерзкое и холодное обвивает меня за талию и дергает в сторону с такой силой, что наши руки расцепляются, оставляя синяки. Я взвизгнула, Артем зарычал, и я упала в снег, провалившись на добрый метр. Я не сразу поняла, что случилось, инстинктивно раскапывая себе путь наверх и снова погружаясь в глубокие сугробы.

– Да чтоб вас! – я остановилась и укрепила снег, после чего наконец-то смогла выкарабкаться из снежной ямы. Отряхнула снег, сколько смогла, и огляделась – я была на той же поляне, только лес теперь был дальше, а за спиной в нескольких метрах от меня чернел навий храм. Ветер швырнул в глаза колючие снежинки, я подступила еще ближе к храму, даже не заметив. А когда хотела идти к ребятам чтобы помочь им, не смогла – перед глазами замерцал голубыми всполохами купол, огораживая меня от них.

Ловушка, продуманная до мелочей. Мой капкан захлопнулся. Я слишком поздно услышала крик Артема – он превратился в большого медведя. У него так и не зажило ухо, я улыбнулась. Он кинулся вслед, но не успел, его отбросило, подпалив шерсть. Я осталась один на один со своим врагом из прошлой жизни. Я осталась на заснеженной поляне, и ветер трепал мои волосы, расплетая их окончательно и развевая по ветру, словно красное знамя. Я стояла будто посреди Вселенной, в самом центре урагана, невредимая, наблюдая, как мои друзья в схватке теряют силы, окрашивая белоснежные сугробы кровью – своей и врагов. Я видела, как Иви криком расшвыривает невидимых тварей, превращая их в пепел, как Савва, заканчивая плести начатое мной заклинание, опускает сеть на невидимых зверей, делая их видимыми, как магические всполохи озаряют поляну и топят снег. Видела, как из леса на рев большого медведя с рваным ухом выходят еще два – один из них почти черный, он расшвыривает на своем пути навьих тварей, словно игрушки. Артем в прыжке зацепился лапами за невидимые нити, они начали сжигать на нем шерсть, но он рычал, и казалось, что одной его ярости хватит, чтобы преодолеть купол. Мое сердце пропускало удар за ударом.

– Уходи! – крикнула я не в силах смотреть на его боль, – уходи! Слышишь!

– Не смей, Лея! – прорычал он, и в его глазах загорелось оранжевое пламя. Я развернулась и пошла к храму, оставляя на снегу глубокие следы. Над поляной, заглушая звуки боя и оглушая меня, зарычал большой медведь с рваным ухом.

Мне не было холодно, мне было никак. Казалось, что я всего лишь тень этого мира, темное отражение холодных сугробов. Я поднялась по высоким каменным лестницам, местами отколотым, будто мечом. Хотя, наверное, так и есть. Сколько историй хранят эти ступени и кованые двери, молчаливо наблюдающие за миром. Большая тяжелая дверь, закованная железом и опутанная рунными вязями поддалась крайне легко, когда я потянула ее на себя. Я хмыкнула – конечно, легко, ведь меня ждут. Древние двери не издавали ни звука. Порывы ветра приносили запах прелых листьев. Я вошла в огромный зал с высоким потолком и огромным, под два метра, кольцом в центре. Это кольцо – врата в навь. Вокруг не было алтарей или окон – только высокие каменные стены и потолок, уходящий, кажется, в бесконечность. На полу миллион свечей в канделябрах, на стенах множество факелов.

– Какая неожиданная встреча, – хриплый шепот и такой же хриплый хохот. Я обернулась.

– А ты плохо выглядишь, – сказала я, разглядывая его. Крючковатый, с серой кожей и белым пухом жидких волос, высушенный, словно мумия, колдун.

– Сейчас мы это исправим, – ответил женский голос, властно отразившись от стен. Высокая статная женщина со светлыми пшеничными косами, уложенными короной на голове. Величественная Древняя, одна из многих. Та, что шагнула в пропасть отчаяния и потеряла свою душу, связавшись с колдуном. Хотела стать Богиней. Так глупо.

– А ты не изменилась, маленькая ведьма. Но это ненадолго, я уже имела удовольствие тебя убить, – сказала она и захохотала громко и задорно, как, наверное, умеют только отчаянные и сумасшедшие.

– Думаю, это будет в последний раз. В этот раз я намерена забрать вашу теплую компанию с собой.

– О, на этот раз не получится, я подстраховался, – хрипло сказал колдун и стукнул тростью. На этот звук от стен отделились тени – древние, жадные. Навьи падальщики, им неважно, кому служить, они могут сожрать и хозяина, им важна только еда. По его задумке, они должны были поглотить остатки моей энергии, тогда я уже никогда не смогу возродиться и исчезну навсегда, просто перестану быть. Обычно они обитают в нижнем мире нави среди отшельников и убийц – тех, кого заперли там за провинности перед миром. Именно они и создали тени, как отголосок своей темной энергии и ненависти, но сами за это поплатились. Колдовать открыто в их присутствии очень опасно. Тени замерли в ожидании пиршества – для них я вкуснее, чем жилистые жители подземелий.

– Ты знаешь, что когда ты не сможешь дать им то, что они хотят, они с легкостью сожрут и тебя, – сказала я и получила по лицу от Древней. Когда я упала, она захохотала снова. Она продолжала меня бить, пинать ногами, но я не сопротивлялась. Я плела последнее в моей жизни заклинание, увязывая нити так, чтобы они ничего не заметили, вплетая в каждый узелок миллион ограничений к своей силе, если она перестанет принадлежать мне. Мне не по силам тягаться с Древней, она сильнее и опытнее меня в миллионы раз – это я понимала, как и их план высосать из меня душу вместе с моей силой. Им нужно вернуть былую силу этому дряхлому колдуну, который когда-то был очень сильным. Всю свою жизнь он убивал ведьм, забирая их дар. Когда то я убила его, запечатав его силы, у этого заклинания было побочное действие – я закрыла его силу, но не уничтожила, и теперь только я могу открыть ее снова. Даже не я, а мой дар, который он хочет забрать. В тот раз я тоже умерла, но сейчас я не совершу такую глупость, я открою эту дверь, но все силы, что хранятся там, вернутся к своим истинным обладателям. Но сначала он получит их вместе с болью ведьм, что он убил. Я не чувствовала боль, из разбитой губы бежала кровь и, кажется, треснуло несколько ребер, но это было уже неважно.

– Хватит, убей ее! – скрипуче крикнул колдун.

– Не указывай мне! – взвизгнула она.

– Прости, просто я устал. Прости, любимая.

– Любимая, – захохотала я, лежа на каменном полу и даже не пытаясь встать, – да вы ненормальные маньяки, какая любовь?! Это любовь двух богомолов! Кто-то из вас откусит голову другому, получив все, что ему нужно.

– Заткнись, – она схватила меня за волосы и притянула к себе, – мне никогда не надоест убивать тебя.

– Тогда не тяни, – сказала я через несколько секунд, доплетая заклинание.

Она разорвала мне артерию на горле, прочертив ногтями по ключице и разорвав цепочку амулета. Я слышала лишь треск своей собственной кожи и звон упавшего медальона. Все вокруг озарила вспышка высвобождающего заклинания. Я думала, что умру быстрее, но кровь вытекала как-то медленно, она была теплой и вязкой, щекотала грудь. Я успела увидеть, как он обрел силу, и как исказилось его лицо, когда он все понял. Мне показалось, что кто-то вырвал дверь, и я улыбнулась – искренне, последний раз в своей жизни, погружаясь в вечную темноту.

– А где загробный мир? Хотя, почему он вообще есть, ведь меня не должно быть, – спросила я у знакомого стража. Он обернулся и начал принимать черты человека.

– Здравствуй, ведьма, – сказал он, улыбаясь.

– Да, уж не придется здравствовать – вздохнула я и села рядом с ним на траву.

– Ну, не будь такой пессимисткой.

– Хм, это как? – не поняла я.

– Все меняется, все идет свои чередом.

– Чего?

– Не видишь дальше своего носа, ведьма, – он ткнул меня в лоб пальцем.

– А это немного обидно, – сказала я, потирая пострадавшее место, а он расхохотался.

– Ты снова испортила им все планы. А ведь, признаться, они были крайне хитры и, наверное, гениальны, даже мы их не сразу разгадали.

– Но в итоге же разгадали.

– Не мы, навь. Она видит все ниточки связей, и она же порой сама их связывает.

– Она и меня связала с этой ненормальной парочкой? – удивилась я.

– Все не так просто, но не копайся в этом, – спокойно сказал он.

– То есть, то, что сейчас произошло, случилось по какой-то причине. А не потому, что кому-то захотелось власти? Спросила я, срывая сухую ромашку.

– Думаю, она хотела преподать урок.

– Не ставь себя выше тех, кто кажется слабее? – я легла на траву, закинув руки за голову.

– Вот, говорю же, близорукая ты, – хмыкнул он.

– Я не навь, а лишь маленький ее кусочек, – не стала спорить я.

– Все мы такие, каждый из нас стремится найти и занять свое место, но мы забываем, что оно постоянно меняется. Нельзя переставать искать.

– Угу. Но я достаточно умна, чтобы догадаться, что Артур тебе не внук.

– Сын, – согласился он, – тебе пора.

– Куда? – он не ответил, а вдавил меня в землю и я провалилась в никуда. Кажется, словно снова ухнула в пропасть, даже дыхание перехватило. Я мягко приземлилась на лапы в высокую траву.

– Мяв! – обрадовалась я и напала на бабочку.

– Привет, рыжая, – улыбнулся Странник, выхватывая меня за шиворот из травы.

– Привет, – махнула я лапой.

– Ну, как оно? – улыбаясь, спросил он.

– А ты не знаешь?

– Знаю, но люблю разговоры, иногда этого не хватает, – сказал он, закидывая меня на плечо.

– Тогда давай сначала ты мне расскажешь, – мурлыкнула я.

– Хитрая рыжая кошка, – расхохотался он, – ну, давай, пошли к костру. Вечереет.

Мы вышли на поляну с кострищем и удобными бревнами, заменявшими путникам лавки. Сели на одно из них лицом на запад и смотрели, как умирает день, растворяясь в облаках красным светом. Словно юный художник капнул краску на влажный лист. Солнце еще раз мигнуло, зацепилось на секунду лучиками за макушки деревьев и растаяло. С востока наступала ночь, она пахла прохладой и даже морозцем, как бывает только осенью. Люблю осень. Темное небо зажгло высокие яркие звезды, костер заплясал высоким алым пламенем, будто силился дотянуться до них.

– Люблю осень, – уже вслух сказала я.

– Я тоже – время мыслей и чудес, – улыбнулся он.

– Теплого пледа, горячего чая и ветра перемен, – хихикнула я.

– Я смотрю, ты философ, – потрепал он меня по голове.

– Конечно, столько жизней прожить и столько раз умереть во цвете лет.

– Так было предначертано. Каждый приходит в этот мир с чем-то, с кем-то и для чего-то. Все мы всего лишь мазки на огромной картине мира, но каждый из нас в силах изменить сюжет. Так и вы с Артемом – изначально связаны.

– Вечно ищущие друг друга половинки, – хмыкнула я.

– Отчасти. Это не твое испытание, а его.

– Артема? – удивилась я.

– Он Древний, они живут вечность. Их может убить только другой Древний, но это крайне непросто. Они хранители всех миров, их удел быть воинами. Изначально они не умели любить. Но любовь всегда находит лазейки и просачивается в сердца. Но для них это испытание, так уж устроен их век. Они уверены, что могут взять все, что хотят. Но смогут ли удержать… Они должны научиться ценить чувства других, чтобы не стать эгоистичными чудовищами, терзающими мир.

– Поэтому меня столько раз убивали?! – возмутилась я.

– Ты тоже должна была показать себя достойной союза, ведь еще никогда Древний не связывал свою жизнь с темной ведьмой.

– Серьезно? – удивилась я. Наверное, на кошачьей морде это выглядело забавно, потому что он улыбнулся.

– Более чем. Ты нам всем ужасно не нравилась сначала, и мы хотели, чтобы у вас ничего не вышло. Но позже мы узнали тебя лучше – юную рыжую ведьму, что украла сердце древнего воина, – он озорно улыбнулся.

– Прямо из женского романа украл, – хихикнула я, – я думала, вы мне помогаете, – я даже немного обиделась.

– Вам обоим, – сказал он и замолчал, – было бы любопытно посмотреть на ваших детей.

– Договоришь, крестным будешь, – огрызнулась я.

– Хм, я подумаю, – улыбнулся он и замолчал.

– Ты вот нисколечко ничего не прояснил, – не выдержала моя упрямая натура.

– Поверь, это не в моих силах. Да и не нужно тебе это, не будь такой любопытной.

– Угу, а то можно получить по наглой рыжей моське, – на это он рассмеялся, громко и задорно.

– Вот только я все равно умерла. Выходит, все начнется сначала. Я снова его подвела, – тяжело вздохнула я.

– Нет. Где твоя монета? – спросил он и подмигнул.

Я вдруг осталась одна, мою ладонь холодила монета.

– И что мне делать с ней?! – крикнула я в темное звездное небо. Ответа не было, лишь ветер.

– Ну ладно. Домой! – я сжала ее до боли и зажмурилась, ослепленная вспышкой.

Сначала было жутко холодно и больно, затем я услышала грохот, открыла глаза, передо мной был высокий темный потолок храма. Я жива?! Надеюсь, я не зомби. С этой мыслью я смогла перевернуться на бок, сил на большее не было.

– Ребята! – хрипло позвала я, когда грохот немного стих. Вокруг валялись куски каменных стен и даже, наверное, потолка. Стало еще темнее, почти все свечи потухли.

– Ты слышал? – услышала я голос Ив.

– Нет, – ответил некромант.

– Глухня! – громче прохрипела я, – я ведь сейчас окончательно умру! Снова, – тихо закончила я.

Затем шаги, громкие и быстрые, приближающиеся.

– Лея?! Боже, Лея! Да, как?! Артем! – крикнула Иви, боясь меня пошевелить.

– Лея, не двигайся, ты вся в крови. Ты же была мертва. Как? – спрашивал Вовчик, начиная водить над моим телом руками, – ты не можешь быть жива, в твоем теле практически нет крови!

– Я бы тебя ударила, но сил нет, – прошептала я.

– Идиот! – крикнула Ив и ударила его своим маленьким кулачком.

– Спасибо, Иви, – сказала я и осеклась.

– Ты самая несносная ведьма из всех, что я когда-либо знал, – Тема сел рядом со мной, на нем были одни штаны, видимо, только их успел найти.

– Привет, родной, – сказала я и упала в обморок. Такого в планах не было, тем не менее, получилось красиво. Я не погрузилась в темноту, а оказалась призраком.

– Я, что, умерла все-таки? – спросила я, глядя как Артем что-то говорит Артуру. Тот пошел раздавать указания, на нем были точно такие же штаны. Видимо, ребята носят их с собой для таких моментов.

– Нет, не умерла, – сказал незнакомый женский голос. Я обернулась и увидела девушку – невысокую, худенькую, с русыми волосами, уложенными в сложную прическу. В простом белом платье и босиком. В ее ушах позвякивали красивые длинные серебряные серьги.

– Э, – все, что смогла сказать я. Видимо, одинаковые штаны как-то подкосили мой интеллект. Она рассмеялась.

– Морена, – она протянула руку.

– Лея. Ты и есть жрица храма? – она лишь кивнула головой, звякнув серьгами.

– Ну, что, Лея, пришло время вас поженить. Я держу свои обещания.

– Чего? – сказала я, видимо, окончательно падая интеллектом в ее глазах.

– Пошли, – она потянула меня за собой, – готов? – спросила она у Артема, когда мы подошли ближе.

– Глупый вопрос, Мара, конечно! – ответил он, – она здесь?

– Твой ненамного умнее, – фыркнула она, – бери ее за руку.

– А мне что делать? – глупо спросила я.

– А ты просто должна быть согласна связать свою жизнь с ним. Все жизни, – она посмотрела на меня, я ничего не ответила. Зачем – все итак понятно. У меня была самая странная свадьба. В куче обломков лежало мое тело – окровавленное и бледное. Рядом сидел Артем и держал мою жутко бледную руку. Вокруг стояли Артур, Светозар со своими сыновьями, Иви, Вовчик и даже Савва. Мара шептала или пела, слов было не разобрать, но мелодия была красивая. От каждого слова вокруг наших с Артемом тел нити заклинания начинали светиться. Ослепительно белые и черные, они обматывали нас и застилали от других словно пологом. А потом все исчезло, и я погрузилась в темноту. Очнулась в светлой палате, хотела встать и увидела, что ко мне подключена капельница с кровью.

– Привет, родная, – услышала я самый родной голос на свете. Тема лежал рядом, закинув одну руку за голову. Я прижалась к нему поближе, положив голову на плечо, он поцеловал меня в макушку. За окном шел снег крупными ватными хлопьями.

Я пролежала в больнице неделю, за мной наблюдал необычный врач, он знал про наш мир и имел способности. Больница была самая обычная, платная палата. Артем пропал на два дня. В первый день пришла Иви в больничных тапочках на тонкой подошве.

– У тебя даже домашние тапки на каблуках! Ты в них забавно ходишь, – рассмеялась я, на что Ив пригрозила мне кулаком, но тоже рассмеялась. Она забралась с ногами на кресло, несколько минут мы просто молчали и смотрели на метель за окном. А потом она заговорила, рассказывая о том времени, когда я умерла. Сказала, что Артем прорвал защитный купол. Дверь в навь они вырвали вместе с Артуром и Саввой, повергнув заговорщиков в бегство. Но они опоздали – я уже умерла. Тут она снова замолчала. А потом посмотрела на меня и сказала, что после того, что сделал Артем, когда увидел мертвую меня, она его побаивается. Она нервно хихикнула, но не стала углубляться в суть. Лишь сказала, что он разорвал Варвару на кусочки так, что Ив замутило, несмотря на то, что часть всего вида закрыл Артур своей спиной. Погибших с нашей стороны много, но со стороны заговорщиков больше. Зара попала в больницу, Инга отделалась ушибами и царапинами, больше мы их не видели. На следующий день пришел Артур, плюхнулся без спроса на мою кровать, потеснив меня, и сказал, что Древние недовольны самоуправством Артема в убийстве Древней. Увидев, как от страха расширились мои глаза и поняв, что я собралась вставать и мочить Древних, посмеялся и сказал, что более храбрых и дурных котят еще не видел. Потом спросил – и куда ты против дюжины питбулей? Но, не увидев понимания в моих глазах, тяжело вздохнул и сказал, что ничего ему не будет – пожурят и отпустят. Эта Варвара у всех поперек горла, только, хитрая тварь, улик не оставляла. Потом он ударил меня в лицо подушкой и на мое возмущение пояснил, что это за прибавившуюся работу! Из-за моего заклинания сила всех убитых ведьм вернулась обратно в их семьи. Теперь по всему городу вспышки аномалий и множество людей, получивших дар и понятия не имеющих, что с этим делать. Их семьи уже давно растеряли знания. Савва ищет хроники, пытается разобраться и вернуть древние гримуары и дневники этих ведьм. Он зашел ко мне в поисках Артура, удачно застав его:

– Вот это жизнь, а то все покой, да тишь. Помирать впору, – Савва явно наслаждался творящимся хаосом. Артур тяжело вздохнул и снова треснул меня подушкой, Савва захохотал. Надолго он не остался – пошел помогать Артуру с очередным чрезвычайным происшествием. Ко мне даже заходила Алена, спросила, как я. Порадовалась моей свадьбе и посмеялась над тем, как она прошла, отметив, что это оригинально. Влас уволился и пропал, вся его семья переехала. Это позже сказал мне Артем, когда ночью второго дня пришел ко мне в палату и устало лег рядом. Сказал, что они получили хороший урок и усвоили его. Утром я проснулась от его взгляда, и на мой вопросительный взгляд сказал, что эти шрамы не пройдут никогда. Потом замолчал, ожидая, видимо, моей истерики. А я рассмеялась и сказала, что буду ими гордиться и рассказывать историю их появления внукам. Он тоже посмеялся, а потом протянул мне лист. На нем было написано, что Артем обязуется открыть школу для подобных нам, в наказание за убийство Древней.

– Интересно у вас наказывают, – улыбнулась я, понимая, что Древние просто соблюли формальность – то, что могли просто попросить, выдали как требование.

– Ты не против переехать жить в другой мир? – спросил он.

– Конечно, нет! – я была рада – жизнь снова начинала двигаться.

– В этом мире не открыть подобного заведения, но можно сделать переход отсюда в другой мир, – пояснил он.

– Артур будет отвечать за поиск талантов, – я представила в этот момент лицо Артура и расхохоталась.

– Не поверишь, но я тоже об этом думал, – развеселился он.

Я поняла, почему бабушка выбрала руну Уруз ключом. Она давала мне подсказку, что все старое должно уйти, а я при этом должна вернуться к началу. Это трудно понять, как бы я ни описывала это. Такое нужно пережить, прочувствовать. Для меня это принятие себя. Но для того, чтобы себя найти, нужно вернуться туда, где все началось. В родной дом, туда, где все пропитано тобой – искренней и настоящей. Принять это и шагнуть в новую жизнь. Это больше не вернется, ты не станешь прежним, ты больше не будешь ростком. Это время прошло. Теперь ты полноценное растение. Но не стоит забывать, что ты за вид.

Меня выписали из больницы вместе с первыми теплыми днями. Пришла весна, солнца не было, но с крыш капало. Дул свежий весенний ветер, и пели птицы. За мной приехала на такси Ив. Артем уехал по делам, но я не обиделась. На вопрос Иви, где ее машина, она сказала, что устала от зимы и надо прогуляться. Да и мне полезно – слишком уж бледная. Я согласилась, и мы пошли домой через сквер. На оттаявших лавочках уже сидели парочки, словно вместе с зимой ушло страшное забвение нави. Может, так оно и было. Я глубоко вдохнула весенний вечерний воздух, и по телу пробежались искристые пузырьки. Посмотрела на Иви, ее глаза блестели озорством и радостью, она тоже чувствовала волшебство весны.

– Пойдем в парк смущать парочки, – захохотала она.

– Не думаю, что кому-то это под силу, – хихикнула я, поднимая воротник пальто.

Вечерняя прохлада хмельным дурманом прокатилась по телу, отозвалась внутри звездной феерией, обожгла сердце и согрела душу, растеклась по телу сладкой патокой. Опьянила, одурманила, заставила гнаться за ветром. Весна всегда немного безумна, но в этом и заключается ее магия.