Kitobni o'qish: «Музыкальная школа без травм. Как помочь ребенку найти и сохранить любовь к музыке»

© Иллюстрации. Александра Рыбалко, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Вступление

Я училась в десятилетке при консерватории – школе для детей, которые планировали стать музыкантами (или этого хотели их родители). Именно поэтому все школьные годы (а я пошла в подготовительный класс в четыре года) прошли в окружении мамаш, вечно обсуждающих: «А вы слышали, Маша играет инвенцию, и это в четвертом-то классе!», амбициозных педагогов, не стесняющихся жестких выражений и методов преподавания, и невероятно способных детей, которые считали, что самый страшный день их жизни настанет, если их выгонят из школы и они не станут музыкантами.

Конечно, такими были не все. Я очень благодарна своей школе, и во многом именно потому, что в ней, как и в любой системе, были исключения. Вспоминая о годах обучения, в первую очередь я представляю чудесную учительницу по литературе, педагога по истории мировой культуры, свою самую первую учительницу по сольфеджио и фортепиано и многих других педагогов, которые были настоящими наставниками, за которыми хотелось идти. Конечно, в памяти не сохранились все детали их рассказов, но помнится прекрасная атмосфера, царящая у них в классах.

Мои родители отличались от других (да, так считают все дети, но поверьте мне) тем, что никогда не хотели, чтобы из меня во что бы то ни стало получился музыкант, хотя и отдали меня в школу при консерватории именно потому, что сами были тесно связаны с музыкой. Это отсутствие ожиданий снимало с меня огромный груз, который, как дамоклов меч, висит над многими другими детьми.

Поймите меня правильно. Моя мама – профессор консерватории, и, разумеется, ей казалось (и кажется), что музыкант – лучшая профессия из существующих. Да и наши домашние занятия нередко превращались в поле битвы – обычное дело для музыкантов и их детей, – особенно когда я восклицала: «Зачем мне этот чертов басовый ключ?» Тем не менее я всегда знала: если получу два и меня выгонят из школы, мир не рухнет.

Осознание того, что меня будут любить и с тройкой по сольфеджио (признаюсь, нередкая для меня оценка), и если чьи-то мамы будут обсуждать только меня, провалившую четвертной экзамен по гаммам, возможно, и стало главной причиной того, что сейчас, спустя ровно десять лет после окончания школы, я пишу эту (уже вторую) книгу, являясь лауреатом международных конкурсов и получая третье высшее музыкальное образование.

Вспоминаю занятия с моим главным педагогом – Мариной Вениаминовной Вольф, очень известной, воспитавшей множество потрясающих музыкантов. Не буду лукавить, Марина Вениаминовна вовсе не была мягким преподавателем: ноты летели из класса, меня нередко называли «кровопийцей». Но если спросить, есть ли у меня травма музыкальной школы, то отвечу: скорее, нет. И эта книга содержит ответ, почему так получилось, несмотря на способствующие этому условия.

Кстати, о книжках. Однажды на уроке, когда в очередной раз я никак не могла понять, почему, играя гамму, нужно обязательно подворачивать первый палец, а не, например, третий, Марина Вениаминовна повернулась к маме и сказала: «Олечка, вы, главное, не переживайте. Возможно, Наташа никогда не получит пять за гаммы (как в воду глядела) и не выиграет Конкурс Чайковского, – в этот момент в ее глазах явно читалось: „Вероятнее всего“, – но совершенно точно она найдет то, чем будет заниматься с удовольствием. Кто знает, может быть, она вообще будет писательницей!»

Глава первая. Травма музыкальной школы

МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА: ЗА И ПРОТИВ

Если хотите, чтобы ваш ребенок любил музыку и с увлечением играл на музыкальном инструменте, никогда не отдавайте его в музыкальную школу! Пусть он играет столько, сколько хочет, только ту музыку, которая ему нравится, и занимается индивидуально и с частным педагогом.

Не пугайтесь, это не моя мысль. Это цитата из поста одной замечательной женщины, которая ведет блог о психологии. Так бывает: читаешь пост прекрасного специалиста в своей области и понимаешь, что где-то есть логическая ошибка. В своем посте женщина рассказывала, что ее ребенок занимается музыкой и ему нравится процесс, а затем вспоминала свои годы в музыкальной школе и каким мучением это для нее было. В завершение она приходила к неутешительному выводу, что «музыкальные школы – зло».

В комментариях к посту множество читателей делились своими историями: «О да, я тоже ненавидел играть на фортепиано!», «Согласна, это сольфеджио и длинные занятия за инструментом отбили всю охоту ходить в музыкалку», «Музыкальная школа – источник травм для ребенка».

Очень хотелось вступиться и защитить музыкальное образование, объяснить, что дело вовсе не в сольфеджио и необходимости играть гаммы, а в конкретных педагогах, школах и нередко в установках самих родителей. Как человека, учившегося и работавшего в музыкальной школе, меня всегда расстраивают негативные ассоциации с этим дорогим мне местом.

С другой стороны, печалит и обратное. Я говорю о ситуациях, когда в беседе с коллегами упоминаешь травму музыкальной школы, но в ответ получаешь: «Я о таком не слышал!

Просто есть ленивые дети, которые не могут нормально работать, и взрослые, которые хотят свалить все на травму, чтобы не брать ответственность на себя. Все проблемы из детства: не такие родители, не такая привязанность, травмы музыкальной школы… глупости какие-то!»

Конечно, обе позиции представляют два крайних полюса, каждая из них неверна и имеет когнитивные искажения. Тем не менее представители обоих лагерей – «музыкальная школа – зло» и «все ваши травмы – выдумки» – встречаются ежедневно.

ОТКУДА БЕРЕТСЯ ТРАВМА МУЗЫКАЛЬНОЙ ШКОЛЫ

Давайте разбираться, существует ли травма музыкальной школы, что это такое, а главное, как ее избежать и что делать, если такая травма была у вас?

Однажды мне в голову пришел вопрос: интересно, а когда появился такой феномен, как травма музыкальной школы? «Вместе с возникновением самих школ», – ответите вы и будете, скорее всего, правы. Но что же не так с этими учебными заведениями и почему так часто именно на просторах СНГ мы можем встретить тех, кто, обучаясь музыке, столкнулся с тяжелыми переживаниями?

Наше¹ музыкальное образование часто построено таким образом, что травмы становятся логичным продолжением движения к результату. А результат, действительно, есть; думаю, не нужно доказывать, что исполнители из бывших стран Советского Союза до сих пор демонстрируют очень высокий уровень.

Музыканты посвящают множество часов спорам на темы «качество или удовольствие», «успех или радость от процесса», «кнут или пряник» и так и не приходят к однозначному ответу. Происходит это, как вы догадываетесь, потому что ответ лежит где-то посередине между необходимостью упорства в достижении целей и заботой о своем эмоциональном состоянии. Размышлениям о том, как найти этот баланс, и посвящена моя книга.

Конечно, очень многое зависит от конкретных педагогов и среды, в которой растет будущий музыкант или любитель музыки. Но все же мне хочется немного пофантазировать, чтобы разобраться с одной из самых главных проблем наших музыкальных школ.

Представим себе ребенка, которого родители привели в музыкальную школу. Если вы читаете методическую литературу, знаете, что в этот момент автор обычно вводит нового персонажа – например, «юный ученик Петя, старательный малыш». Я этого делать не буду, но предложу представить себе любого своего знакомого либо самого себя в детстве.

Итак, ребенок проходит отбор и попадает в музыкальную школу. Заметьте, я не говорю «в специальную музыкальную школу», в какой, например, училась я. Это тяжелый случай, задача со звездочкой, мы поговорим о ней позже.

Так вот, попадая в обычную музыкальную школу, ребенок начинает ходить на занятия, учить разнообразный репертуар, заниматься сольфеджио, а если повезет, и хором, слушать музыку. Родители довольны, ученик тоже. И вдруг происходит ужасное: он решает стать музыкантом.

Хотя нет, постойте. Мы еще не знаем, решает он это или нет. А что же тогда происходит и что в этом ужасного? А то, что ребенок еще ничего про себя не знает: он мечется между желанием быть космонавтом и программистом, ходит на робототехнику и айкидо и совершенно не понимает, кем хочет стать, когда вырастет. Уроки музыки ему нравятся, он получает от них удовольствие, либо, что тоже вероятно, не нравятся и вызывают сопротивление. Спектр переживаемых им эмоций может быть очень широким, но важно другое: ребенок находится в очень естественном процессе освоения такого разнообразного и предлагающего множество возможностей мира.

Но что же случается с ним в музыкальной школе? Внезапно его начинают учить так, словно он не меньше, чем будущий лауреат одного из самых престижных и значимых музыкальных конкурсов России – Конкурса имени П. И. Чайковского. Он готовит джентльменский набор произведений «полифония – этюд – крупная форма – пьеса», получает строгие оценки, вынужден в срок сдавать зачеты по гаммам и делать только то, что прописано в правилах.

Хочу подчеркнуть: в гаммах как таковых, как и в джентльменском наборе произведений, нет ничего плохого! Но давайте на секундочку остановимся и подумаем, а сколько учащихся музыкальных школ действительно стали музыкантами? В ответе на этот вопрос я вижу ключевую проблему нашего образования. Ведь музыкантами становятся единицы! При этом задачи, которые ставятся перед учениками, и требования, которые им предъявляются, больше напоминают подготовку профессиональных исполнителей.

Не так давно я проводила концерт под названием «Музыкальный тихий час»: слушатели собрались в красивом академическом зале, а затем… легли на коврики, укрылись пледами и приготовились, растянувшись кому как удобно, слушать классический концерт, параллельно делая под руководством прекрасного инструктора Даши простые и приятные физические упражнения, которые помогали не уснуть и прочувствовать момент.

После концерта все делились впечатлениями, и одна из зрительниц сказала: «Боже мой, вы не представляете, как приятно просто послушать музыку без всяких условностей, когда можно не думать, как сесть, что надеть, в какой момент аплодировать! Каждый раз, когда я прихожу в филармонию (раз в пять лет), этот красный бархат на стульях заставляет меня с содроганием вспоминать годы обучения в музыкальной школе и мучительные ожидания академ. концерта в зале с такими же покрытыми бархатом стульями». Даже притом, что я очень люблю ходить в филармонию и получаю отдельное удовольствие от возможности рисовать на этих креслах пальцем причудливые узоры (рекомендую попробовать, когда придете на концерт в следующий раз), я отчасти понимаю эту женщину.

Для многих людей поход на концерт, действительно, не только ассоциируется с чем-то приятным, но и является квинтэссенцией всего скучного, непонятного и полного странных традиций и правил, которые очень страшно ненароком нарушить.

Я очень люблю замечательную книгу Дэвида Пога «Классическая музыка для чайников»² и хочу привести ее небольшой фрагмент, чтобы показать, что переживания подобного рода действительно очень распространены.

• «Почему никто не аплодирует? Вот некоторые общие правила, чтобы определить, завершилось ли исполнение:

• Дирижер опустил руки и держит их внизу.

• Все музыканты на сцене опустили свои инструменты.

• Все вокруг стали аплодировать.

• В концертном зале выключили освещение.

• Музыканты покинули сцену и унесли свои инструменты. Вся публика покинула зал.

• Пришли уборщицы со швабрами и начали драить сцену».

Мир классической музыки после обучения в музыкальной школе порой вовсе не становится понятнее. И все так же причина, почему нужно начать хлопать в этот момент, а не в другой, может остаться большой загадкой.

Моя подруга, не музыкант, как очень неприятные вспоминает времена, когда, возвращаясь из музыкальной школы, она должна была садиться за инструмент и заниматься не менее двух часов. На вопрос, почему она должна это делать, мама отвечала ей: «Потому что мне в детстве всегда говорили, что на фортепиано нужно заниматься не меньше двух часов, иначе не будет результата».

Когда я слышу такие истории, хочется воскликнуть: какого результата? Почему тогда только два часа, а не пять? И чем именно заниматься-то? А вы уверены, что ваша учительница была права? И как часто вы сейчас садитесь поиграть на фортепиано и улавливаете ли взаимосвязь между теми детскими уроками и этим желанием?

Когда речь заходит о бессмысленных правилах, всегда вспоминаю фразу из «Алисы в Стране чудес»: «Нельзя, потому что нельзя».

И в такие моменты так и хочется уточнить: а вы точно знаете, куда хотите попасть, если будете долго идти в каком-то неизвестном, но очень важном, по версии учительницы из прошлого, направлении?

Зачастую никто понятия не имеет, куда ведет этот путь, и, проваливаясь все глубже и глубже в этот колодец, человек заодно захватывает летящие рядом отсутствие любви к игре на инструменте, потерю интереса к посещению концертов и множество негативных эмоций, связанных со всем, что относится к музыке.

Образование, сосредоточенное на получении условного, необходимого абсолютно каждому ученику результата, измеряющегося стандартами и правилами, провоцирует возникновение следующей воронки, результат которой таков: единицы из тех, кому годится такой подход (либо те, кто «переборол себя», был достаточно одарен, действительно хотел заниматься музыкой или просто по каким-то причинам не имел выбора), становятся музыкантами, остальные дети (за редким счастливым исключением) сохранят воспоминания о музыкальной школе как о месте, где скучно, тяжело и ничто не напоминает о том, что ассоциируется со словом «творчество».

Ребенок в музыкальной школе гораздо чаще, чем хотелось бы, занимается не творчеством, а реализацией амбиций родителей и педагогов, выполнением слишком сложных задач, которые в силу нехватки времени и желания делает кое-как (за что его ругают и внушают, что он «бездарь»). Но стоит ему принести на урок музыкальную пьесу из компьютерной игры или аниме, педагог заявляет, что на подобную чепуху даже не будет тратить время, потому что «играть мы будем Баха».

Так вот, я обожаю Баха, но, впрочем, люблю и брокколи. Но уверена: если бы меня все детство пичкали пюре из брокколи, противопоставляя его всему, что хотелось попробовать, я бы не готовила его сейчас по своей воле.

Точно так же многие взрослые люди, окончившие музыкальную школу, спустя годы приходят ко мне и говорят: «С выпуска из школы обхожу концертные залы стороной и не прикасаюсь к фортепиано, но недавно подумал, может быть, дать этому навыку второй шанс?»

Конечно, я показываю сейчас очень общую картину. Всегда есть другие примеры замечательных педагогов, внимательных к каждому ученику, цель которых – открыть для него мир музыки во всем многообразии; тех, кто учит не только играть необходимый для сдачи зачета репертуар, но и подбирать и играть по слуху произведения, которые хочет сам ученик; смотрит увлекательные мультики вроде «Фантазии» Диснея и показывает, что классическая музыка – это не закрытый мир для избранных людей; беседует с учеником о том, какие чувства рождает в нем музыка, что ему больше нравится играть и слушать и так далее.

Все это можно сочетать и с некоторыми объективными требованиями, без которых занятия не только музыкой, а чем угодно были бы невозможны! Занятия музыкой требуют умения дисциплинированно двигаться маленькими шагами, анализировать результат, посвящать определенное количество времени игре на инструменте, чтобы он (результат) стал возможен. Но это все можно сделать приятной стороной жизни, создающей новые формы досуга, приносящей много позитивных эмоций.

ОБУЧЕНИЕ МУЗЫКЕ В ПРОШЛОМ

Я часто думаю о маминых лекциях, когда она рассказывает о том, какое место занимала игра на музыкальных инструментах в XXVIII–XIX веках, показывает фотографии инструментов в интерьерах тех времен и делится сведениями, какие программы было принято тогда играть. Например, вы знали, что 2-е скерцо Шопена – одно из виртуозных произведений, которое сейчас способен исполнить не каждый студент училища, – считалось «гувернантским» и сыграть его могла каждая девушка, обучающаяся игре на рояле, для себя и с целью помочь своим воспитанникам?

Но ведь действительно, если почитать романы Джейн Остин или сестер Бронте, мы увидим, что музыка являлась неотъемлемой и очень естественной частью досуга. Да, ни одна из сестер Беннет, возможно, не смогла бы написать двухголосный диктант (хотя, если честно, думаю, смогла бы) или исполнить октавный этюд Кобылянского. Но вряд ли Джейн Остин писала своему возлюбленному, как терпеть не может играть на рояле Шопена и ждет, когда уже сдаст этот дурацкий академ (тут вы можете со мной поспорить, потому что я не знаю этого наверняка, поскольку в те годы была еще совсем маленькой и мало что запомнила).

Вот что я хочу сказать: когда музыка является частью культуры, досуга и важным способом познания многообразия мира (и внешнего, и мира своих чувств), тогда и цели обучения становятся совсем другими. Они отличаются от тех, которые мы привыкли ставить ученикам, но тоже могут привести к очень хорошим результатам и даже, при желании, вывести занятия на профессиональный уровень (при всей условности этого понятия).

Хочу привести еще один пример. Я очень люблю сериал «Дживс и Вустер», снятый по одноименному роману П. Дж. Вудхауза. Он рассказывает историю аристократа и его слуги, живущих в Англии в 20-е годы ХХ века. Аристократ, простодушный, но добрый дурачок, и слуга-интеллектуал из серии к серии попадают в различные нелепые ситуации, связанные с тетушками, невестами, английскими клубами для джентльменов, что вызывает теплое чувство ностальгии (не спрашивайте, откуда у человека, родившегося в 90-е в Петербурге, ностальгия по английскому быту ХХ века, но разве у вас ее нет?). Так вот, создатели сериала придумали один очень выигрышный ход: Хью Лори, исполняющий роль Вустера, весь сериал играет на рояле. Он исполняет простые джазовые мелодии, параллельно подпевая себе «приятным негромким тенором». И это не только создает удивительную атмосферу его квартир в Лондоне и Нью-Йорке, но и дает возможность увидеть, какими были отношения с музыкой у людей тех времен.

Вустер получает от музицирования огромное удовольствие, он делает это прекрасно, но ему и в голову не приходит сделать игру на инструменте своей профессией. При этом в одной из серий именно музицирование становится камнем преткновения, пробежавшей между слугой и хозяином кошкой: Вустер решает освоить игру на тромбоне (в книге – банджо), а Дживс заявляет, что этого он вынести не может.

Зачем я так долго об этом пишу? Не только потому, что считаю этот сериал одним из лучших из когда-либо снятых, но и потому, что в нем можно наблюдать то отношение к музыке, какое мне мечтается видеть у настоящих ее любителей. И, что любопытно, таким любителем является не только Вустер, но и Дживс.

В сериале есть один забавный эпизод, когда Дживс, занятый бытовыми делами, под аккомпанемент инструмента вступает с Вустером в диалог. Пытаясь разобраться в сложном ритме джазового стандарта Ирвинга Берлина, Вустер говорит: «Этот Берлин что-то явно перепутал, много слов, нот не хватает». На что Дживс, не растерявшись, отвечает: «Я думаю, что мы имеем дело с пунктирным ритмом, если вы сделаете акцент на эту ноту, получится верный ритмический рисунок». И та легкость, с которой герои говорят о музыке, и свобода, с которой относятся к этому, заставляет меня на секунду вспомнить просмотренное недавно на «Авито» в графе «отдам за самовывоз» объявление: «Заберите этот треклятый рояль, который нам всю жизнь испортил». Это может показаться странным, но, поверьте, таких объявлений десятки и именно с подобными комментариями.

Возможно, Вустер не собирался работать музыкантом просто потому, что вообще не собирался заниматься работой: «Видал я одного парня, который работал, это его полностью доконало». Но ведь и ребенок с роялем с «Авито» тоже им, вероятнее всего, стать не хотел и не стал.

Мне можно возразить, что я мечтаю о каком-то идеальном мире, где в музыкальной школе занимаются воспитанием слушателя, настоящего любителя музыки, того, кто сможет достать любимые ноты и, даже учитывая досадное отсутствие слуги, разобраться в ритмическом рисунке. Но я действительно считаю, что это совсем не сложно организовать. И первое, что понадобится, – признать: в том, чтобы перестать измерять все мерками «профессионалов» и гнаться за какими-то невероятными результатами, которые реализуют амбиции педагогов и родителей, нет ничего плохого. Перестать делать все на отлично, а соглашаться и на хорошо, но с удовольствием – это не поражение. Признавая, что вы «любитель» музыки, да, не хватающий звезды с неба, но зато подаривший себе на долгое время такую важную сферу жизни, мы даем себе и нашим детям возможность стать тем самым настоящим любителем музыки от слова «любить».

Именно поэтому первоначальное название книги, которую вы держите в руках, было «Воспитывая настоящих любителей». Не музыкантов, не виртуозных пианистов и скрипачей, а тех, кто в ответ на вопрос Чеширского кота «Куда ты хочешь прийти?» однажды сможет ответить: «Не знаю, но я иду туда из любви».

Пусть тот, кто читает эти страницы, сможет сохранить в себе это ощущение. Даже если жизнь сложится так, что по профессии этот любитель будет музыкантом.

Глава вторая. Какие важные навыки дает учеба в музыкальной школе

СТОИТ ЛИ ИГРА СВЕЧ?

Очень часто ко мне приходят с вопросом: а стоит ли отдавать ребенка в музыкальную школу или заниматься с частным педагогом? Вдруг музыка не станет частью его жизни и, по логике некоторых родителей, «время будет потеряно»?

Мой ответ: как бы ни сложилась жизнь и чем бы ни закончилось обучение, получить подобный опыт (конечно, если он был позитивным, а не травматичным; вся книга посвящена тому, как избежать последнего) – это в любом случае очень полезное вложение.

Вообще, в какой-то момент я поняла: что это большое заблуждение – полагать, что мы можем знать наперед, что будет лучше для развития нас и наших детей. Конечно, осознание того, какие цели – «наши», приходит не в процессе целеполагания, а во время движения к этим самым целям. Именно поэтому так важно давать возможность «распробовать» разные кружки даже во взрослом возрасте, прислушиваться к тем самым желаниям.

При этом совсем необязательно доучиваться все положенные годы, если это вызывает огромное сопротивление. Идеи «ты не справился», «раньше надо было думать» мешают нам экспериментировать, а через это не только находить путь и двигаться по направлению «к себе», но и создавать важные связи, влияющие на всю нашу жизнь.

Что важно понимать: я говорю не о том, чтобы бросать при первой сложности. Здесь как никогда необходим баланс между тем, чтобы позволять себе или ребенку, если процесс совсем не радует, оставить занятия музыкой (навсегда или на какое-то время) и тенденцией переставать заниматься из-за того, что необходимо приложить некоторые усилия. Подробнее поговорим об этом в главе про мотивацию.

Сейчас я бы хотела еще раз напомнить о том, что в начале – да и на самом деле всегда – ставки не должны быть слишком высокими. Мы никогда не сможем предугадать, свяжет ли ребенок в будущем свою жизнь с музыкой, даже если казалось, что он занимался просто для себя, а потом и вовсе бросил. Так же, как не сможем ручаться, что выпускник консерватории не уйдет из музыки совсем, обходя в будущем стороной концертные залы, полные красных бархатных стульев.

В принятии решения о том, заниматься ли музыкой, мне кажется, это не играет никакой роли! Ведь, помимо знаний о том, чем отличается сонатная форма от сонаты, концерт от концерта для фортепиано с оркестром и что музыканты получают образование вовсе не в обсерватории (как недавно я услышала в одном выступлении популярного стендапера), занимаясь музыкой, человек получает куда больше. Можно говорить об этом с изрядным пафосом, но есть и простые практические моменты, которые дает обучение музыке. Давайте попробуем разобраться, что же это.

ЧТО НАМ ДАЮТ ЗАНЯТИЯ МУЗЫКОЙ

Начнем с того, что подобная деятельность, когда ты должен провести некоторое время наедине с собой, подготовив определенное произведение (слушать себя, ставить задачи, анализируя полученный результат, и все это без возможности свериться с «решебником» и узнать, правильный ли вышел ответ), – это очень специфическая форма работы.

Она учит не только умению заниматься самостоятельно, накапливать маленькие достижения или собирать кусочки порезанного слона (какой образ кому ближе), но и не бросать дело при первой возникающей сложности, ведь их будет немало. Отчасти это напоминает спорт или танцы, но с той разницей, что каждое из этих направлений имеет свои особенности.

Музыка, пожалуй, как ничто другое, учит мыслить абстрактно и опираться на образы, которые порой сложно описать словами.

С помощью занятий музыкой (а под ними я подразумеваю не только игру на музыкальном инструменте) мы учимся не только находить эмоциональный контакт с собой, но и проявлять эмпатию и чуткость к другим. Например, нет ничего полезнее для коммуникации и проживания общих эмоций, чем игра в оркестре или пение в хоре, да даже просто посещение концерта – это возможность прожить общие эмоции, испытать совместный катарсис.

Помимо этого, занимаясь музыкой, причем неважно, в роли исполнителя или слушателя, мы получаем возможность самовыражения и своеобразного самоутешения, глубже погружаемся внутрь себя, получаем возможность испытать разнообразный спектр эмоций. И для этого совсем не обязательно заниматься музыкой профессионально или хорошо в ней разбираться.

Когда читаю лекции на тему «Как слушать классическую музыку», я часто включаю два своих любимых фрагмента из фильмов, в которых герои слушают оперу. Первый – из фильма «Красотка», а второй – из «Талантливого мистера Рипли», одного из моих любимых киношедевров. Очень советую пересмотреть или посмотреть эти два фильма и обратить внимание на сцены в опере. Именно об этом эмоциональном и открытом восприятии музыки, когда необязательно окончить музыкальную школу, получить пять по истории музыки или вообще что-либо знать, но важно быть открытым к новому интересному опыту, идет речь. Кроме того, этот опыт можно проживать с близкими людьми, создавая новую почву для глубокого общения.

Меня всегда трогают комментарии и сообщения от читателей, которые слушают лекции наших с мамой курсов³ вместе: собираются вечером, включают музыку, обсуждают, спорят, комментируют, задают свои вопросы.

Однажды моя подписчица написала: «Мы с мужем нашли еще одно совместное занятие, скрепляющее наши отношения и даже выводящее их на новый уровень. Мы ходим на концерты, после горячо их обсуждаем и открываемся друг для друга по-новому».

Итак, эмоциональный контакт с собой, возможность самовыражения, абстрактное мышление, эмпатия, умение работать самостоятельно и не бросать при первой сложности – что же еще? Помимо этого, занятия музыкой, разумеется, дают внимание к звуковому пространству в целом. Почему это важно? Ведь, будем честны, минусы у этого навыка тоже есть, хотя бы такие, что теперь кафе выбираешь не только и не столько по меню и интерьеру, а поездка в такси без наушников становится почти невозможной, если, конечно, водитель не является ценителем радио «Эрмитаж».

Чуткость к звуковому пространству кажется мне такой же важной, как, например, осознанность в питании или чувство вкуса и насмотренность в одежде. Это необязательно, но формирует среду и дает возможность быть в большем контакте с собой и с большей осознанностью выбирать то, чего мы хотим.

Так же как я, заходя в супермаркет и желая выпить вина, знаю только, что напитки различаются по цветам и еще чему-то, связанному со сладостью, но и тут уверенности нет. В этот момент я теряю возможность насладиться тем, чего, возможно, хотелось, но я об этом не знала.

У меня однажды появилась идея сделать для своих читателей плейлисты для разных ситуаций и настроения: музыка для путешествий, для спорта, чтобы ностальгировать или поднять настроение. Но достаточно быстро я поняла, что, несмотря на существование каких-то стандартов, это будет мой плейлист, подходящий конкретно мне. Мне очень хочется, чтобы человек имел возможность выбрать действительно «свою» музыку, а не гуглил что-то вроде «классическая музыка, слушать».

Так вот, ребенок, окончивший музыкальную школу, по-хорошему должен получать возможность с большей легкостью выбирать, что «потреблять» в мире классической музыки, худо-бедно быть знакомым с представленным меню и, главное, в целом более открытым к музыкальному опыту.

Зачастую многие посетители концертных залов оказываются открытыми лишь на поверхности, погружаясь во внешние приметы и атрибуты этой сферы. Именно поэтому некоторых ценителей оперы раздражают зрители, пришедшие на спектакль только ради того, чтобы сделать красивое фото с шампанским на представлении «Щелкунчика» в декабре, то есть зацепить что-то внешнее.

Со стороны человек, который ходит в оперу десятки раз за год, знающий и ценящий этот жанр, купивший бутерброд с икрой в буфете, а потом выложивший фото в красивом платье с программкой «Богемы» и тем самым бутербродом, внешне ничем не будет отличаться от того, кто скучал весь спектакль.

Но, конечно, секрет только в том, чтобы делать это (интересоваться и слушать музыку) для себя: погружаться в тему глубже, чтобы потом ощутить дополнительное удовольствие не только от процесса, но и от того, что, придя в кинотеатр, узнал вдруг в саундтреке знакомый фрагмент из симфонии Бетховена.

Каждый раз радуюсь историям учеников или читателей о том, какой восторг они испытали, когда в процессе просмотра фильма узнали музыкальный фрагмент! И это правда приносит много удовольствия!

Подчеркну, конечно, речь здесь вновь идет о ситуации, когда обучение музыке проходило в необходимой атмосфере, с по-настоящему любящими свое дело учителями. Где таких искать, обязательно поговорим позже.

Ну и, конечно, только ленивый не рассказал о том, что занятия музыкой, действительно, очень здорово развивают мозг. Благодаря этой специфической форме деятельности мы повышаем продуктивность работы многих внутренних структур и создаем множество новых нейронных связей, что в дальнейшем поможет не только быстрее учиться другим вещам, но и, согласно исследованиям (к сожалению, без ссылок, но поверьте мне на слово), даже способствует снижению риска появления болезни Альцгеймера.

Одни плюсы, скажете вы, в чем же тогда проблема? К сожалению, в том, что мы очень часто забываем обо всем сказанном, стремясь к баллам и быстрым результатам, и тогда уже не до самовыражения или чуткости. Либо, напротив, боимся начать и попробовать. Ведь времени на «настоящие» занятия совсем немного, а зачем вообще заниматься, если не достигать заметных результатов (что, как вы понимаете, достаточно иллюзорно) и не сидеть за инструментом часами.

И хотя, занимаясь раз в неделю по полчаса, вы с большой вероятностью не выиграете Конкурс им. П. И. Чайковского (хотя утверждать не берусь!), но с почти стопроцентной вероятностью выиграете что-то куда большее – то, что останется с вами на долгие годы.

Глава третья. Может ли поезд действительно уйти?

КОГДА ОТДАВАТЬ РЕБЕНКА В МУЗЫКУ?

Подобные вопросы задают очень многие родители, и мне кажется, что важно понять одну простую истину: разумеется, очень многие специфические профессии требуют того, чтобы ребенок с самого младшего возраста начинал ими заниматься. При этом я очень люблю фразу «лучшее время, чтобы посадить дерево, было двадцать лет назад, второе лучшее время – сейчас»⁴.

Тот момент, когда вы решили отдать ребенка в музыку, когда он проявил свой интерес, – это априори лучшее время для этого. Станет ли он музыкантом, мы не знаем, так же как не можем знать, станет ли музыкантом тот, кто занимается, начав в тот самый пресловутый «удачный» момент.

Конечно, есть объективные параметры, которые показывают, что лучше всего нейропластичность детей развита в более раннем возрасте, то есть учиться новым навыкам им будет значительно проще. При этом до тех пор, пока у ребенка не развито абстрактное мышление и не приспособлен к игре на фортепиано пианистический аппарат⁵, начинать игру на инструменте может быть не особо продуктивно. Исходя из этого, оптимально приступать к занятиям в районе пяти лет. В то же время примерно с трех-пяти лет, а на самом деле и почти с рождения, можно заниматься общемузыкальными занятиями. Тем не менее известны случаи, когда ребенок начинает заниматься и значительно позже и делает большие успехи.

Следующий важный момент: попытки побыстрее как-то определить своего ребенка, поставить на нем ярлык, как только он приходит в школу или когда вы выбираете, чем же он будет там заниматься, скорее мешают развитию.

Отвечая на вопрос, когда отдавать ребенка в музыку, нужно также понимать, что вообще мы имеем в виду под этой формулировкой – «отдавать в музыку»?

Я начала заниматься достаточно рано, поскольку мои родители связаны с музыкой и, конечно же, она постоянно наполняла мою жизнь. Нас с братом с младшего возраста водили на концерты, дома играли на инструменте, мы с рождения оказались в музыкальной среде. Поэтому, когда мой брат решил, что не будет больше заниматься на ударных инструментах, и стал лингвистом, музыка из его жизни никуда не исчезла.

Но, к сожалению, очень часто случается другая история: отдавая ребенка в музыку, вешая на него ярлык «мой ребенок – музыкант», мы начинаем очень стараться сделать так, чтобы наша (и его, как нам кажется) мечта сбылась и относимся к этому сверхответственно. В итоге, если ребенок уходит из музыки, очень часто он ее лишается.

После решения заниматься музыкой следует другой важный этап – выбор педагога. В процессе выбора полезно посмотреть, что делает педагог у себя в классе: что происходит на уроке, как учитель общается со своими учениками, не только в профессиональном плане, но и просто по-человечески, какая атмосфера царит в его классе.

Важно дать преподавателю возможность понять, каким он видит дальнейшее развитие ученика. Еще раз подчеркну, речь вовсе не о том, что можно в пять лет понять, станет ли ребенок музыкантом. Но существуют объективные параметры: данные ребенка и ваши вложения в занятия – сколько времени вы на них тратите, покупаете ли акустический инструмент и т. д.

Поэтому мне кажется очень важным заметить: если учитель пока не видит необходимых способностей, это часто вообще ничего не значит. Ведь, с одной стороны, все дети развиваются очень по-разному, кто-то не проявляет своих ярких способностей в пять-шесть лет, а в более старшем возрасте они могут появиться. С другой – если вам и ребенку действительно близко то, что представляют собой занятия музыкой, то, даже если он будет заниматься раз в неделю с частным педагогом или раз в неделю ходить на хор, это уже будет прекрасно и часто вполне достаточно, чтобы хотя бы немного погрузить ребенка в музыкальный мир. Когда через какое-то время, возможно, окажется, что у него есть более яркий интерес, на этой благодатной подготовленной почве ему будет гораздо проще развиваться.

КАК ПОМОЧЬ РЕБЕНКУ УЧИТЬСЯ

Что может сделать родитель, чтобы помочь ребенку, поговорим подробнее чуть позже, но уже сейчас хочу выделить несколько важных моментов.

Первое – это создать благоприятную атмосферу. И здесь на родителях лежит очень большая ответственность, потому что ребенок ходит в музыкальную школу раз или два в неделю, а дома проводит большую часть своей жизни, в том числе осваивая навыки, приобретенные в школе. От того, каким образом происходят самостоятельные занятия, зависит очень многое. Важно, как вы обсуждаете то, что происходило в школе, как посещаете с ним концерты или «обставляете» его собственные выступления.

Второе – это комфортные условия для работы. Поскольку я работаю с очень разными детьми, я знаю, что иногда создать их непросто.

Однажды у меня на работе был такой случай: мальчик ушел из нашей профессиональной школы, потому что в семье было пятеро детей и его маме было очень тяжело создавать вот эти самые условия. Она пришла и сказала: «Я не справляюсь». Тогда директор предложил поселить мальчика в интернат при этом учебном заведении, чтобы помочь создать условия для занятий. Мама отказалась и забрала мальчика, что вызвало большие переживания у многих его педагогов.

Я знаю, что некоторые родители решаются оставить детей в интернате, зная, что не могут организовать нужные условия дома. И конечно, мне сложно представить, какой выбор сделала бы я; это очень и очень сложно, и никогда нельзя сказать наверняка, что будет лучше для конкретного ребенка. Тем не менее, если исключить какие-то особенные случаи, создание условий для занятий в целом кажется мне достаточно реальной задачей и при этом действительно необходимой.

Очень многие психологи говорят о том, что для внедрения в свою жизнь какой-то новой сферы деятельности (даже обычной школы, куда ребенок пошел в первый класс) необходимо наладить режим дня в самых элементарных моментах.

Чтобы у ребенка была возможность хорошо заниматься, его базовые потребности должны быть закрыты, чтобы он не занимался музыкой в ущерб каким-то физическим занятиям или отдыху.

Третье – это, конечно же, поддержка родителей. Здесь все просто: даже если вам кажется, что ребенок «ленится», а его успехи не соответствуют вашему идеалу, все это не должно влиять на ваши с ним отношения. Как это сделать, поговорим в одной из глав.

Следующий важный пункт – это доверие к педагогу. Мы также поговорим об этом подробнее чуть позже, но уже сейчас хочу подчеркнуть: выбирая педагога, очень важно, чтобы вы приняли то, что он будет делать с вашим чадом. Конечно же, если вдруг вы видите, что на занятиях происходит то, что вам не близко, вы имеете полное право это прекратить. Ведь если вы остаетесь у педагога, но при этом ребенок видит, что вы сами не очень доверяете тому, что происходит на уроке, и словам и действиям учителя, он инстинктивно тоже перестает ему доверять.

В моей практике были ситуации, когда я говорила с учеником, а в этот момент родители вторгались в мою речь, обесценивая мои слова при ребенке.

В таком случае гораздо лучше для всех будет сменить педагога, потому что такая ситуация не только доставляет неприятные эмоции учителю, но и самого ребенка выбивает из колеи.

И наоборот, если ученик беседует с преподавателем и в этот момент его родитель говорит тому: «Не слушайте, она/он говорит глупости», хочу подчеркнуть для родителей: наши отношения с ребенком – отдельные и самостоятельные, и они тоже очень важны.

Следующее, что может сделать родитель, – проявлять искренний интерес к процессу, а не результату. Наверное, если обобщить вообще все, о чем я буду говорить в книге, это самая важная ее мысль.

Мы еще поговорим о том, как построить процесс работы и педагогу, и родителю, но важно помнить: наблюдая за тем, КАК занимается ваш ребенок, но не вторгаясь в этот процесс полностью, оставляя пространство для свободы и поддерживая, можно добиться устойчивого интереса с его стороны.

Когда же вопросы, которые вы ему задаете, звучат так: «Ну что, ты уже выучил? Ну и когда у тебя экзамен? Какую тебе поставили оценку?» – ребенок понимает, что важно именно это, и значит, любым способом нужно достичь, занимаясь, той точки, где, например, находится заветная оценка. А как к этому двигаться, совершенно не важно.

На самом деле, конечно, в любом развитии это не так и процесс важнее результата. Самый важный итог – сам процесс, как будет двигаться ваш ребенок и будет ли это при всех сложностях доставлять ему удовольствие.

Если вы интересуетесь именно процессом, а не результатом, то и вопросы ваши будут уже совсем иными. Даже простое «Ты сделал домашнее задание?» можно переформулировать и получится, например, «Что тебе больше всего понравилось на уроке? В произведении, которое ты учишь? В репертуаре, который у тебя есть?».

Все сказанное, конечно, относится не только к музыке, но музыка – настолько субъективный вид творчества, что в целом не до конца ясно, к какому результату мы стремимся.

И последнее и, наверное, самое важное – это просто наблюдать, не пытаться все время что-то делать и управлять процессом. Потому что, когда мы просто разрешаем себе какое-то время понаблюдать за тем, что происходит, вместо того чтобы начинать срочно что-то конструировать, мы даем ребенку возможность развиваться.

Если представить, что садовник каждый день стрижет розовый куст, надеясь придать ему некую форму, которая кажется ему правильной, то с большой вероятностью куст не будет расти и раскрывать новые бутоны, не будет на нем больше красивых цветов.

Поэтому, прекрасно осознавая, насколько сложно сдерживаться, когда хочется совершить решительный рывок, как-то «назвать» своего ребенка и определить вектор его движения, лучше все же этого не делать.

Наблюдение – это один из самых важных навыков при взаимодействии с детьми, особенно когда они начинают заниматься чем-то новым.