Kitobni o'qish: «Тайны Лувра: история королевского шута Шико»

Глава

Величественные залы Лувра, 1578 год. Воздух в тронном зале был густым от аромата дорогих духов, воска и страха. Казалось, сами стены шептались о недавних смертях. Сначала был найден в своем кабинете герцог де Гиз с кинжалом в спине. Затем маркиз де Валькур упал замертво во время пира, отпив из своего же бокала. Придворные шептались, что это чума, но Шико, королевский шут, знал — чума не выбирает жертв с такой убийственной точностью.

Его яркий колпак с бубенцами и кривой посох были лишь маской, за которой скрывался ум, острый как бритва. Пока другие видели в нем лишь забавного горбуна, готового отпустить колкость ради смеха короля, Шико видел всё: дрожащие руки камеристки, слишком долгий взгляд гвардейца, нервный смех советника. Двор был гигантской шахматной доской, и пешки внезапно начали исчезать.

Однажды ночью, когда тени уже поглотили коридоры Лувра, король Генрих III, бледный и взволнованный, вызвал Шико в свои покои. Не для шуток.

Они говорят, что это испанский фамильяр, — прошептал монарх, глядя на пламя в камине. — Призрак Филиппа II, который хочет моего трона. Но я чувствую, что угроза гораздо ближе. Она дышит мне в спину.

Он повернулся к шуту.

— Ты видишь то, чего не видят другие, Шико. Найди того, кто точит нож на меня. Я дарую тебе свободу действий. Но помни: доверять нельзя никому.

Так началась опасная игра. Под предлогом шутовских выходок Шико начал свое расследование. Он болтал с кухонными мальчишками, узнавая, кто кому носил ужин. Он отпускал едкие шутки в адрес вельмож, изучая их реакции. Он заметил, что граф де Монтеблан, известный своей непоколебимой преданностью, слишком часто стал исчезать из поля зрения. Его щедрость и добродушие казались идеальными, слишком идеальными, чтобы быть правдой.

Однажды, притворившись пьяным, Шико упал в карете Монтеблана и сумел стащить спрятанный под сиденьем клочок пергамента. Это была шифровка. Не идеальная, но достаточная, чтобы понять: граф получал указания извне. Убийства были не случайны — они убирали тех, кто мог помешать грядущему перевороту.