Kitobni o'qish: «Любовь и смерть по вызову»

Пролог

20-е августа

– Оставьте свой телефон, если понадобится, мы вам позвоним…

Позвоним, позвоним… Если понадобится, если понадобится…

Не надо быть особо сообразительной, чтобы догадаться: собеседование она опять не прошла. Нет работы, нет денег. Что ж, сама виновата: институт бросила, как только муж открыл собственную фирму, и они перестали считать копейки, на работу, разумеется, не устроилась. А зачем? Все и так есть, живи и радуйся! С тех пор прошло ни много, ни мало, пять лет! Она уже привыкла к сытой беззаботной жизни, к тому, что все проблемы решает муж.

По лицу ручьем текут слезы… Господи, какие только мысли не лезут в голову!

Когда-то давно, так давно, что в это даже и не верится, была учеба в техникуме, или, как сейчас говорят, в колледже. В маленьком городке, где она родилась, и где жила счастливо, хотя и бедно. Где и сейчас самые высокие дома – пятиэтажные, а к школе ведет аллея высоченных, похожих на свечки, украшающие именинные торт, тополей. Где из всех развлечений только рынок, три раза в неделю, в четверг, в субботу и в воскресенье. Где небо синее-синее, а вода в реке чистая-чистая. И где хрупкая светловолосая девочка с голубыми глазами была счастлива, несмотря на бедность.

Впрочем, и в браке она была счастлива. Но муж это не родина, которая всегда готова принять обратно. Если уж он стал тебе чужим, там, в бывшем браке остается только выжженная земля, где и травинки больше не вырастет. Дальше, дорогая, как хочешь, ищи себе новое пастбище. Он так и сказал: корова. Хотя не больно то и растолстела за эти пять лет. Просто не нужна стала.

«Господи-и-и… Но ведь я же его любила-а-а». Глаза застилают слезы. Это же такая боль!

А ведь ей был знак: в начале мая она потеряла обручальное кольцо. Была поездка за город, на пикник, и майский воздух пьянил, так густо в нем было намешано весенних запахов и звуков. И пила она его, как молодое вино, наслаждаясь и смакуя каждый глоток, да только радости не было. А кольцо потеряла глупо: руки, испачканные золой, после того, как была съедена испеченная на углях картошка, пришлось мыть в глубоком ручье. Голова кружилась от выпитого вина, оно и лесной воздух все-таки подействовали, а вода в ручье оказалась ледяной. Она торопливо ополоснула в ней руки и, распрямившись, стряхнула с пальцев воду. И только потом, уже в машине, поняла: обручальное кольцо осталось там, в лесном ручье. Навсегда.

– Я куплю тебе новое, – пообещал муж, и забыл.

Потому что было ему уже не до кольца, как она потом с ужасом поняла. Огромный корабль, его фирма, который пять лет с комфортом вез их маленькую семью и целый штат сотрудников по бурным волнам житейских морей, давно уже дал течь и теперь, в конце лета, тонул окончательно и бесповоротно, увлекая на дно и команду, и капитана. Хуже всего было ему, человеку, отвечавшему за все: за неумелое руководство, за кредиты, которые надо было отдавать, за проблемы с таможней и налоговой инспекцией, за…

Этих «за» было великое множество. Все кончено, не сегодня-завтра фирму и ее хозяина объявят банкротом. Две квартиры, купленные в тучные годы, мужу пришлось продать, но долгов это не покрыло. Он замкнулся в себе, перестал разговаривать с женой, отвечать на телефонные звонки. И она поняла: надо срочно искать работу. Боже, ну почему столько лет безвылазно просидела дома? Думала, что счастье будет длиться вечно? Теперь вот натыкайся повсюду на безразличные взгляды, и слова мнимого сочувствия:

– Понимаем ваши проблемы. Если понадобится, мы вам позвоним.

Если понадобится.

Что она умеет? Ничего. Молодая и красивая женщина вполне годится для того, чтобы подавать гостям хозяина и его клиентам чай-кофе. Но хорошо бы еще уметь оправлять факс, владеть компьютером на уровне продвинутого пользователя, знать иностранные языки. Не говоря уже о дипломе, подтверждающем высшее образование. Хорошо бы! А главное, везде требуется опыт работы не менее одного года. Как? Двадцать пять лет и нигде еще не работали? А что же вы, девушка, простите, делали? Ах, у мужа своя фирма! А что, простите, с фирмой? Ах, вот оно как! Что ж, бывает. Если понадобится…

Нет, не понадобится. Там, в теплых офисах, пахнущих нагретым пластиком бесчисленных включенных мониторов, сидят такие же покорители Москвы, приезжие, сотворившие здесь карьеру. Из ничего, только из своих амбиций и жгучего желания выбиться в люди. Она сделала ставку на свою внешность, они на знания. И кто победил? Они никогда не примут ее в свой круг. Думала, что хорошо устроилась, птичка? А муж-то теперь банкрот! Давай! Вперед! Только теплые-то места уже заняты! Остались только на холоде, да за копейки.

Таких, как она, никто не любит. Никто. «Ты все пела, это дело, так пойди же попляши», – вспомнилось некстати. На переходе женщина с двумя тяжеленными сумками, смотрит на нее с завистью. «Молодая гладкая сучка», – красноречиво говорит этот взгляд. Внешне у нее, у сучки все в порядке, она едет на своей машине, в ушах сверкают бриллиантовые серьги. Эту «крошку», дамскую сумку на колесах муж подарил на двадцатипятилетие. Несмотря на размеры, машина не из дешевых. Щедрый подарок был сделан еще зимой, когда супруг свято верил, что выкрутится. Теперь вторую машину придется продать, первую бы обслужить! У мужа дорогая иномарка, которая требует немалых расходов на сервис и топливо расходует неэкономно. Как ему помочь? Ну, как?!

У нее в глазах стоял туман, хотелось только одного: зареветь в голос. Не жизнь, а сплошное разочарование! А впереди, буквально в метре от капота, маячил черный «Мерседес». Она плохо разбиралась в машинах, но знак известной марки заметила. «Мерседес» то обгонял ее, то ехал с боку, то пропускал и оказывался сзади. У дяди супруга, человека очень богатого, был такой же. Или не такой? Но точно «Мерседес». Она твердо знала: это очень дорогая машина. Дядя… Почему он-то не поможет?! Ведь богатый!

Как странно ведет себя этот «Мерседес», и почему все время держится рядом? Вот он опять ушел влево, притормозил, как будто дожидаясь ее, и мужчина на переднем сиденье глянул на сидящую за рулем женщину поверх опущенного стекла и, как ей показалось, улыбнулся. Неужели клеит? Этого еще не хватало!

Она попыталась перестроиться в другой ряд. Проклятые московские пробки! «Мерседес» тут же вильнул, словно бы подставил огромный черный бок: вот он я! А опыта вождения у нее кот наплакал! Нет, надо сбросить скорость, пропустить его, а то не ровен час…

Уф, проехал. Слава богу! Скорей домой, надо расслабиться, выпить чаю с ромашкой, прилечь на диван и включить телевизор. Немного спиртного тоже не помешает. Все это очень унизительно. Бесконечные собеседования, где на нее смотрят презрительно: ты все пела? Это дело! Так пойди, и…

Она вытерла слезы. Впереди перекресток, сейчас зеленый моргнет и почти тут же включится красный. Успеть бы! Она уже решила: проскочу. Ей очень хотелось домой. Выпить – и на диван. И включить телевизор.

Она так и не поняла, откуда опять взялся этот черный «Мерседес»? И как она его проморгала?! Он вдруг опять оказался впереди и резко притормозил. Слишком уж резко, потому что ее кроха «породы сумчатых» легонько тюкнула матерого хищника в задний бампер. Во всяком случае, ей показалось, что легонько. Но когда она вылезала из машины, уже поняла: все, попала. Левое крыло дорогой иномарки было смято и еле-еле держалось, обе задних фары вдребезги. Она в ужасе зажмурилась. И все это натворила ее кроха?!!

А из «Мерседеса» меж тем лениво вылезали два накачанных бритоголовых мужика. Она сразу поняла: крутые. Вальяжные, пальцатые, словно из начала девяностых, и такие же хамы. Она те времена не помнила, зато помнила фильмы, которые снимали о бандитах. Ей сразу же стало страшно. Вот тебе и попала в сериал! Водитель тут же начал загибать пальцы:

– Да ты знаешь, чувиха, кого я вожу?!

Второй пытался его урезонить:

– Тихо ты, Митяй, видишь, девушка, какая симпатичная? Она не нарочно.

– Да. Я виновата. Но – она судорожно сглотнула. – Не нарочно. Честное слово!

– Да ты знаешь, сучка – полез в бутылку водитель.

– Да тихо, ты! – остановил его приятель. – Здесь надо культурно, без мата. Девушка все понимает.

– Да, – покорно кивнула она. – Я понимаю, что нанесла вам ущерб.

Водитель заржал. А его добрый приятель попытался ее успокоить:

– Повезло тебе, что шефа с нами нет. Я его охранник, еду принимать смену. Шеф у нас мужик крутой. Про солнцевских слыхала?

Она поняла только одно: все плохо. Муж не должен об этом узнать, ему сейчас только ее проблем не хватает!

– Десять штук гринов.

– Сколько?!

– Десять штук. Долларов. Можешь рублями. По курсу Центробанка. Ты глянь, как машину-то разворотила! А это, между прочим, «Мерседес»! Я с тебя еще по-божески беру!

Десять тысяч долларов!!! Откуда?!! Ее «кроха», правда, почти не пострадала. Ее можно починить по страховке и продать. А деньги отдать владельцу «Мерседеса».

– Как только я получу страховку, я с вами тут же расплачусь, – заверила она.

Водитель опять заржал. Она с неприязнью посмотрела на желтые прокуренные зубы. Урод просто! Его культурный и симпатичный приятель сочувственно покачал головой:

– Ты будто вчера на свет родилась. Знаешь, сколько тебя будут мурыжить с этой страховкой?

– Нет. Не знаю. Я в первый раз попадаю в такую ситуацию.

– Деньги нужны сегодня. В крайнем случае, завтра. Шеф не будет ждать.

– У меня нет такой суммы, – упавшим голосом сказала она. – Есть вещи, которые я могу продать, но это займет какое-то время.

– Деньги нужны сегодня, – жестко сказал мужчина, который поначалу показался ей добрым и симпатичным. Теперь лицо его стало жестким, глаза превратились в буравчики. Она окончательно поплыла.

– У меня нет денег, – на глазах выступили слезы.

– Ай-яй-яй! – покачал головой водитель. Теперь они с приятелем поменялись мечтами: он стал добрым. – У такой красивой девушки и нет денег! Ну, это не проблема.

– То есть?

– Расплатишься натурой.

– Как?!

– Я скажу как, – опять вмешался приятель, сверля ее глазами-буравчиками. – Я тебе дам сейчас один адресок. Приедешь, представишься, тебя отвезут куда надо. Проведешь вечерок с приятными людьми, сделаешь все, как они захотят, и считай, что твой долг списан. Не звери же мы, в конце концов?

– Один вечер? – уточнила она.

– Хочешь, два. Если понравится, – заржал, словно конь, водитель.

– Хорошо, я согласна.

– Паспорт у тебя есть?

– Что? Ах, паспорт! Да, конечно. – Она ведь на собеседование ездила. На проходной надо было получить пропуск.

– Покажи.

Она была так напугана и растеряна, что достала из сумочки документ:

– Пожалуйста.

– Получишь, когда отработаешь долг. – Мужчина с глазами-буравчиками засунул ее паспорт к себе в карман.

– Но…

– Может, гаишников вызовем? Протокол составим? Это я тебе навскидку насчитал десять штук, а, сколько там на самом деле выйдет, кто знает? Судиться хочешь, или мы с твоего покровителя эти денежки будем вытрясать?

– С какого покровителя? – растерялась она.

– Хочешь сказать, что купила тачку на свои? – презрительно сказал ее мучитель. – Насосала небось. Так какая тебе разница, где и с кем?

– Давайте адрес, – упавшим голосом сказала она. Лучше уж десять минут позора, чем рассказывать мужу о том, какая она растяпа. Ведь говорил же: езди аккуратнее, держись подальше от дорогих машин, соблюдай дистанцию.

– Я сразу понял, что с тобой можно договориться.

«Можно было бы оформить кредит», – запоздало подумала она, садясь в машину. «Но паспорт-то у них! Нет, это невозможно… Придется ехать».

Когда машина насмерть перепуганной женщины скрылась из виду, «охранник» повернулся к водителю «Мерседеса» со словами:

– Давай пулей в сервис, подмажем, подкрасим, крыло веревочкой привяжем и опять на трассу. Нам надо еще парочку телок отловить. Иначе шеф будет недоволен.

– А эта ничего, – задумчиво сказал водитель, – симпатичная.

– Симпатичная! Классная девка! Красотка просто! Только дура набитая! Развели за пять минут, даже не дернулась! И паспорт отдала!

– Побольше бы таких дур!

– Все, поехали!

Глава 1

– Женщина за рулем – аварийная ситуация на дороге, – буркнул недовольный инструктор вождения, когда Люба, вздохнув с облегчением, припарковала на стоянке у автошколы старенькую «Ладу» с буквой «у» на заднем стекле.

– Но я же все правильно сделала! – возмутилась, было, она.

– Если за рулем все время думать только о том, как бы все сделать правильно, аварии не избежать. Все должно делаться на автомате, поняли? А думать надо о любви. Вы же женщина!

– То есть?

Он тяжело вздохнул:

– Значит, не поняли. Права вы, конечно, получите. Раза этак с десятого. Да и подмазать бы надо. Даром на матушке-Руси только сыр в мышеловке.

– Спасибо за совет!

– Обиделись?

– Нет. Нисколько.

Она все-таки обиделась. Мужчины! Думают, что мир принадлежит им! А вечером и Стас подколол:

– Мы, кажется, решили поменять профессию? Любовь Александровна Петрова, дипломированный психолог – водитель такси. А что, звучит? Пока везешь клиента до места назначения, излечишь его заодно и от парочки фобий. Дельный совет – цени! Дай объявление в газету и – вперед! Сейчас появилось дамское такси, и, между прочим, пользуется спросом.

– Я всего-навсего решила получить права!

– Зачем?

– Затем, что они просто должны быть. Я женщина одинокая, позаботиться обо мне некому. Надоело тяжелые сумки в руках таскать. Кстати, не хочешь давать мне уроки вождения? У тебя же теперь есть папина машина?

– Машина-то есть, а вот желания учить тебя на ней ездить нет никакого. И кстати, одинокая женщина. Могу по этому случаю рассказать одну поучительную историю из собственной практики. Так сказать, из суровых будней работника уголовного розыска. Для профилактики, так сказать.

– Ну, расскажи.

– У меня уже есть парочка заявлений об изнасиловании. Представь себе: господам крутым бизнесменам надоели профессионалки. Видишь ли, шлюха есть шлюха. А хочется отчего-то порядочную женщину. Так называемую содержанку. Интересную дорогую бабу, которая живет на деньги состоятельного мужика и только его одного удовлетворяет. А как ее склонить к случайным связям, групповому сексу и прочим мерзостям? Вот и ловят их, дурочек, на дороге. Наводят марафет на старую тачку, скажем, «Мерседес» или «БМВ», повязывают крыло веревочкой, чтобы даже после легкого удара отвалилось, и подставляют под неопытного водителя-женщину. Нет, не на крутой тачке, у этих покровитель может оказаться ого-го! Сам кого хочешь, поимеет во все дыры. Тут важен тонкий психологический расчет. Новая машина, но не слишком навороченная иномарка, и дура-девка, которая мгновенно поверит, что расколотила дорогой «Мерс». Долг предлагают отработать натурой. Мол, обойдемся без гаишников и протокола. Дают женщине адрес частной квартиры, потом на машине с тонированными стеклами отвозят в vip-сауну к заждавшимся клиентам. Перепуганная женщина, зажатая на заднем сиденье двумя бугаями, толком и не соображает, куда ее везут. А уж там, на месте, ее используют на полную катушку. Случаются разрывы, маточные кровотечения и прочие гинекологические неприятности. Две женщины, которые рискнули написать заявления об изнасиловании, обратились после посещения этой vip-сауны к врачу. Но печенкой чувствую, что одна заявление заберет.

– Почему?

– Если покровитель узнает, что с ней проделали, женщина останется без средств к существованию. А там дело к свадьбе идет. Глупая: не соображает, что становится потенциальной жертвой шантажиста. Он так и будет из нее деньги тянуть. А я пока не знаю, как к этому делу подступиться, как найти и эту сауну, и охотников за женщинами. Самому что ли в платье переодеться и выехать на трассу? Говорят, они на Кольцевой промышляют, а потом пасут жертву, выжидая удобный момент. И я предчувствую, что к нам еще не одно такое заявление попадет, они похоже, во вкус входят. Есть такая сверхзадача у милиции: профилактика преступлений. Как бы мне стать доктором, а, милая? Научи? – невинно посмотрел на нее Стас.

– Сколько ты говоришь, было заявлений?

– Два. Пока два. Та, которая больше разглядела и оказалась поразговорчивей, как раз и собирается заявление назад забрать. Но я уверен, что подобных случаев было гораздо больше. Гораздо, – подчеркнул он. – Просто боятся. Даже до умопомрачения влюбленный мужчина может начать испытывать отвращение к женщине, с которой обошлись подобным образом. А уж если хочет со временем на ней жениться.

– Но почему просто не попросить у своего покровителя денег, чтобы расплатиться за разбитую машину?

– Десять тысяч долларов? Двадцать? А даст?

– Если любит…

– А если не очень? Если его жена и так пилит, что на любовницу много денег тратит? Если родители давят: ей нужен не ты, а твои миллионы? Мало ли какие бывают ситуации. Лучше уж выбрать пять минут позора и сохранить то, что имеешь. На это и расчет.

– К чему ты мне все это рассказываешь?

– К тому, чтобы ты не спешила садиться за руль.

– Стас, я не похожа на содержанку.

– Не переживай, на таких как ты тоже есть спрос. Кто знает, вдруг какой-нибудь из клиентов vip-сауны завтра захочет не содержанку, а дипломированного психолога?

– Не смешно…

– Я просто хотел сказать, что тебе несказанно повезло: если такое случится, я буду просто в восторге. Всех повяжем. Кстати, у меня возникла мысль: а как они делают заказ? Не через Интернет ли? Давай с тобой пошарим по разным порнографическим сайтам, а? Ведь основная цель у всех какая? Реклама и торговля. А в данном случае живым товаром. Возможно, что один из виртуальных магазинов принимает заказы именно на содержанок, а потом поставляет их клиентам. Давай, Любовь моя, ищи порно.

– С ума, что ли сошел? Чтобы я…

– А бедных женщин тебе не жалко? Их же мучают, шантажируют. Насилуют, наконец, – нажал он.

– Почему ты сам не хочешь этим заняться?

– Ты же знаешь, я не в ладах с компом. Прошу помощи! Умоляю! Ну, хочешь, на колени встану?

– Хорошо. Только ради этих несчастных женщин.

Люба не в состоянии оказалась оценить масштабы порнографии, столько ее было в Инете! Она лезла отовсюду, с невиннейших сайтов, торгующих фильмами, дисками, книгами. Глядь – выскочила весьма выразительная картинка, а на ней горячая штучка почти без ничего, или и в самом деле без ничего. Только зайди! Вперед, по ссылке! Торговля живым товаром шла так бойко, что Люба искренне удивилась: «Господи, зачем они порядочных-то женщин трогают?! Неужели проституток мало?!»

– Я даже не представляю, где искать этих охотников за женщинами, – упавшим голосом сказала она Стасу который сидел рядом, время от времени вскрикивая: «Стоп, стоп, стоп… О!!!» – По-моему, это бессмысленная работа.

Она хотела, было, выключить компьютер, но Стас с горящими глазами схватил ее за руку:

– Погоди-ка… Ну-ка, ну-ка… Дорогая, нельзя же останавливаться на самом интересном месте!

– Стас!

– Не мешай, я работаю.

– Бессовестный!

– Вау!

– Стас!

– Ну? – спросил он, не отрываясь от экрана монитора.

– Я понимаю, что тебе это очень даже интересно.

– Как всякому нормальному человеку.

– Но у меня возникла идея.

– Идея, идея, и де я нахожуся? – пропел он. – Продолжай, подруга, продолжай. Только не выключай эту чудесную штучку. Черт! Я готов завтра же пойти и записаться на курсы компьютерного ликбеза! Что-нибудь придумала, солнышко? – Он сладко причмокнул.

Люба поморщилась, увидев на экране жгучую брюнетку в интересной позе.

– Да ну тебя, в самом-то деле! – зло сказала она. – Нельзя использовать меня только как средство, для удовлетворения естественных потребностей! Это свинство, Стас! Надо пойти другим путем, использовать поисковый серв. Допустим, взять ключевое слово «секс». А второе – «досуг». Или «досуг в сауне». Этого добра я тоже, полагаю, немало, но постепенно мы сузим круг поиска.

– Зачем же? Мне и так хорошо! Я вовсе не спешу поскорее закончить эту работу!

– Да оторвись ты наконец от монитора! – Она начала терять терпение. – И посмотри на меня! На меня посмотри, слышишь?

– Жестокая. – Стас со вздохом сожаления повернул голову в Любину сторону. – Ну, что ты там придумала?

– Секс. Надо начать поиск с этого ключевого слова.

– Иногда тебя посещают потрясающие идеи! Начинай.

Открывшихся сайтов снова было такое великое множество, что Люба растерялась и упавшим голосом сказала:

– Бесполезно!

– А что ты хотела? Миром правят две вещи: голод и секс. Где еще можно так классно поразвлечься, как не в Инете? Тут тебе и фильмы, и стриптиз, если захочешь, и он-лайн общение с предметом страсти. Только денежки отстегивай! Зато, все можно получить, не сходя с места.

– Здесь же работы… Надо ведь просмотреть каждый сайт!

– Классно!

– По-моему, тебе проще дождаться какой-нибудь разговорчивой девушки. Которая не только заявит в милицию, но и загорится желанием разоблачить мерзавцев.

– И внимательной.

– Что?

– Надо ведь, чтобы она, сидя на заднем сиденье машины в компании двух мордоворотов, и где-то час колеся по ночному городу в состоянии близком к панике, еще и дорогу запомнила.

– А, знаешь, где проще всего спрятать информацию, содержащую криминал?

– Где?

– В чате. На форуме. На первый взгляд, невинный треп…

– Эх, мне бы ноут!

– Можешь пользоваться моим.

– Мне что, здесь окончательно поселиться? Я ведь не такой продвинутый пользователь как ты, – с досадой сказал Стас.

– А что тебе мешает?

Этот разговор она начинала далеко не в первый раз. Люба устала от полной неопределенности их со Стасом отношений. Ну, сколько можно ему намекать: я женщина свободная, независимая. Но очень хочу поменять статус.

Иногда ей удавалось до Стаса достучаться. С периодичностью раз в два месяца в Любиной ванной комнате появлялись его зубная щетка и бритвенный станок, а на вешалке в прихожей верхняя одежда, куртка или дубленка, в зависимости от сезона, но спустя какое-то время вновь исчезали. Больше чем на неделю Самохвалова не хватало. Максимум на две. Потом Стас искал какой-нибудь предлог, в основном «работы завались» и исчезал.

Когда он вновь приходил со спортивной сумкой, набитой своими вещами, даже с домашними тапочками, то с порога заявлял, что на этот раз все решено окончательно и бесповоротно. Но слово свое не держал. В Любиной квартире ему явно было скучно. «И вот так всю жизнь?» – ловила Люба на себе его задумчивый взгляд. Да, она зануда. Скучная и правильная. А он птица вольная, хоть и денег немного зарабатывает и непостоянен, как ветер, но женщинам нравится. Его амплуа – случайные связи. А ее?

«Кто я ему?» – с тоской думала Люба. «Любовница? Боевая подруга? Просто удобная вещь, попользовался и забыл?»

– Кто я тебе, Стас? – спрашивала она по ночам, прижимаясь к его плечу, в те редкие моменты, когда все у них было хорошо.

– Потом, все потом, – сонно бормотал Самохвалов и делал вид, что спит. Или, в самом деле, засыпал, ведь на работе он уставал смертельно. Люба прекрасно это знала.

«Выгоню я его когда-нибудь окончательно и бесповоротно, без права оставаться на ночь», – думала Люба после его очередного исчезновения, но каждый раз покорно отпирала дверь и вешала в прихожей его куртку. Ей иногда казалось, что главной причиной его колебаний является разница в возрасте, которая отнюдь не в ее пользу. То есть, в ее, со знаком плюс. Трудно удержать мужчину, который моложе тебя и гораздо привлекательнее.

Так и на этот раз: непрозрачно намекнула, что неплохо бы ему здесь остаться.

– Ты единственная женщина, которая завлекает меня в свои сети, обещая помочь в расследовании преступления, – улыбнулся он в ответ.

– Может, именно такая тебе и нужна? – осторожно сказала она. Очень осторожно, Стас ведь обидчивый.

– Хорошо. Уговорила. Без твоей помощи мне в этом деле все равно не обойтись. Мы будем исследовать все эти порносайты вместе.

– А если там ничего нет? Если преступники банально пользуются телефоном?

– Кстати, забыл тебе сказать, что одна из потерпевших оказалась девушкой весьма продвинутой в области компьютерных технологий, она работает секретаршей у своего папика. И не только пасьянс «Косынка» освоила, но и еще кое-что. Она описала местечко, куда ее привезли, весьма красочно. Vip-сауна представляет собой развлекательный комплекс, и в служебном помещении этого комплекса, куда девица невзначай заглянула, стоит крутой комп. Девушка может поклясться, что сидящий за ним молодой человек что-то искал в Инете. Уж не заявки ли от клиентов собирал?

– До чего дошел прогресс! Сутенеры, и те освоили компьютер!

– Вот именно. Так я завтра перевезу к тебе свои вещи?

– Зубную щетку и тапочки?

– Надо же с чего-то начинать совместную жизнь, – пожал он плечами. – Могу еще холодильник привезти и телевизор, но у тебя уже есть. Вот времена настали! У всех все есть! Главный предмет роскоши в интерьере у современной женщины это мужчина, его я тебе доставлю завтра же. Могу организовать подарочную упаковку.

– Не стоит, – печально улыбнулась она. – Не траться, Стас.

– Идет!

Он явно обрадовался.

Поздно вечером, уже перед тем, как лечь спать, проходя мимо журнального столика в прихожей, Люба взяла оттуда пачку газет, вынутую утром из почтового ящика.

– Программу опять забыла купить, – пожаловалась она Стасу. – Надо поискать в газетах, хотя бы на завтра. Да, у меня есть компьютер! – сказала она, поймав иронический взгляд Самохвалова. – Но я люблю по старинке, как делала моя мама. И как меня приучила. Обводить в кружок время передачи, которую я хочу посмотреть. Или фильма.

– Ты еще смотришь телевизор? – хмыкнул он.

– А ты нет?

– Нет! Ящик для идиотов!

– Врешь! Что-нибудь, да смотришь! Сколько уже раз ловила людей на вранье! Говорят, что смотрят только канал «Культура», тем не менее в курсе, у кого из участников ледового или танцевального шоу роман!

– Я не смотрю ни «Культуру» ни всякие тупые шоу.

– Тогда еще более тупые «Ментовские войны»!

– Понятия не имею, о чем ты!

– Ой, смотри, Самохвалов! Поймаю я тебя когда-нибудь за язык! А! Вот, опять! Ты только глянь!

– Что такое? – сопя, спросил Стас, явно обидевшись за «Ментовские войны».

– Я когда-нибудь доберусь до этого парня! Надоело работать почтальоном!

Из пачки газет Люба вытянула длинный белый конверт со словами:

– Какой ужасный почерк у отправителя! Девятку не отличишь от восьмерки! Мне в почтовый ящик, в который уже раз опускают письмо для некоего Олега Валерьевича Варягина! А он живет в соседнем подъезде!

– Откуда ты знаешь?

– Да я уже не один раз относила письма в его почтовый ящик!

– Зачем?

– Ну, как же? Вдруг там что-то важное?

– Не проще ли, милая, объяснить почтальону, что он не прав?

– Не проще!

– Дай-ка сюда конверт.

Стас взял протянутое Любой письмо, зачем-то его понюхал, профессионально глянул в конверт через свет яркой настольной лампы и пожал плечами:

– Там не письмо.

– А что?

– Какой-то финансовый документ. Листок длинный и узкий. Похож на проездной билет в литерный дальнего следования. Но гораздо ярче. А почерк на конверте действительно ужасный. Я бы тоже принял девятку за восьмерку.

– Я завтра же пойду домой к этому Олегу Валерьевичу и выражу свой протест. Пусть скажет своему постоянному отправителю, чтобы писал цифры яснее. Сколько можно!

– А не послать бы тебе их всех…

– Если бы каждый поступал честно и порядочно…

– Как ты?

– Нам всем стало бы жить гораздо проще.

– Тоже мне, эталон! – фыркнул Стас. – Если бы все были такие как ты, Любовь моя, человечество недолго бы протянуло. Все сдохли бы от скуки. Впрочем, я надеюсь, что твой Олег Валерьевич Варенцов…

– Варягин.

– Без разницы. Бутылку коньяка тебе хотя бы поставит.

– А ты ее вылакаешь.

– Причем, с огромным удовольствием! Надеюсь, он не жмот и коньяк купит хороший. – Стас зевнул. – Идешь ты наконец спать?

– Иду. А ты корыстный, Самохвалов. Все-то тебе дай.

– Сейчас ты узнаешь, насколько корыстный. Чтобы склонить тебя к сотрудничеству, я даже готов…

Он ухватился за поясок ее халатика и потянул его на себя. Люба и ахнуть не успела, как оказалась в одном нижнем белье. Понятно, почему она каждый раз впускает его в свою квартиру, с тапочками и зубной щеткой. И каждый раз надеется, что он останется. Как любовник Стас очень хорош, хотя, откуда ей это знать? У нее-то опыта в постельных делах кот наплакал, если судить по количеству мужей и любовников. Один и один. Но каждый раз, когда Стас умело расстегивает ее лифчик и запускает Любе в рот свой обжигающий язык, объясняя, что и как будет с ней делать, ее тело погружается в сладкую истому. И она готова простить ему все, лишь бы он не останавливался…

Данное себе слово Люба всегда держала. На следующий день, как только стемнело, она накинула на плечи пиджак, и, уже стоя в прихожей, мельком глянув в зеркало, тронула губы помадой. Для приличия, чтобы не распустехой. «Надо покончить с этим раз и навсегда», – подумала она, закрывая входную дверь. «Надеюсь, он дома, этот Олег Валерьевич».

Возле второго подъезда она ненадолго задержалась. Вот и осень пришла. Как всегда, незаметно. И все неприятности воспринимаются гораздо острее. Это потому что холодно и дождь. Надо поскорее покончить с неприятной обязанностью чужого почтальона и забыть об этом! Хоть бы он был дома, этот Варягин! Люба решительно шагнула в подъезд.

В дверь пришлось звонить долго, и Люба уже отчаялась. Выбрасывать их, что ли, эти письма? Любая другая так бы и поступила. Черт бы побрал ее порядочность! Но из-за двери вдруг раздалось:

– Кто там?

Она немного удивилась: мужчина, а дверь открывать боится. И глазок есть, мог бы и посмотреть, убедиться, что его беспокоит безопасного вида женщина, и в руках у нее не пистолет, а белый конверт.

– Это ваша соседка. С письмом.

– С каким письмом? – настороженно спросил хозяин квартиры. Голос его был глухим, мешала дверь, и в глазок он, похоже, не смотрел, Люба напрасно улыбалась.

– Мне в почтовый ящик случайно попало адресованное вам письмо, – начала терять терпение она.

– Минутку.

Дверь открылась. Стоящий за ней мужчина был молод и хорош собой. Только взгляд у него был какой-то затравленный, а подбородок слегка дрожал.

– Извините, но я никого не хочу видеть, – мрачно сказал он, и подбородок при этом задрожал сильнее, будто мужчина собирался заплакать.

Идущее от него напряжение Люба почувствовала сразу. Недаром она столько лет проработала психологом. «Этому человеку срочно нужна помощь», – подумала она.

– С вами все в порядке?

– А кому это интересно?

– Я врач. Могу вам помочь.

– Помочь? Врач? – Он странно рассмеялся. Мертво, что ли, как показалось Любе. – В докторе я как раз нуждаюсь меньше всего.

– А, по-моему, именно в докторе вы и нуждаетесь. Я психолог.

– Вот как? А я думал, что почтальон.

– Одно другому не мешает. – Она вдруг заторопилась. – Войти можно?

– Хорошо, – сказал он после легкой заминки. – Заходите.

Хозяин посторонился, и Люба оказалась в просторной квартире. Она затруднилась бы сказать, сколько здесь комнат, а главное, зачем ему одному столько? Кроме него здесь больше никого не было. Тем не менее квартира была напичкана современной бытовой техникой, кухня, куда допустили Любу, поражала обилием приспособлений для жарки, варки, парки, мойки. И – никого.

– Я только хотела уточнить: это вы Варягин Олег Валерьевич?

– Да. Я. А вы из налоговой?

– Вы или глухой, или погружены в свои мысли, – покачала головой Люба.

– Да что вы все ко мне привязались?! Что вам всем от меня надо?! Я никого не хочу видеть! Понятно вам?! Никого!

– Да, мне все понятно. У вас кто-то умер?

– Умер? С чего вы взяли, что умер?

– А ваше здоровье как? В порядке?

– Да наплевать мне на свое здоровье!

– Вот видите: ваши близкие живы-здоровы, вы тоже на здоровье не жалуетесь. А в этом конверте письмо, которое, возможно, принесет вам удачу. И не надо кричать. Давайте сядем и во всем спокойно разберемся. Вот письмо. – Люба положила на стол конверт.

– Письмо? Какое письмо?

Он взял в руки конверт, глянул на адрес и вдруг истерически расхохотался:

– Удачу? Ничего смешнее не слышал! Удачу! Да я хронический неудачник, если хотите знать! Разрешите представиться: Варягин Олег Валерьевич – неудачник! – Он дурашливо поклонился.

«Потенциальный самоубийца», – определила Люба. «У него явно не все дома».

Словно в ответ на ее мысли хозяин квартиры вдруг решительно взял ее за руку и со смехом потянул за собой:

– Пойдемте!

– Куда?! – Люба уже пожалела, что пришла одна, без Стаса. Вдруг Варягин собирается вместе с ней спрыгнуть с балкона? Высоко, между прочим. Седьмой этаж.

– Не бойтесь. Я только хотел показать.

– Что? Что показать?! Отпустите меня! Немедленно!

Но он упорно втащил упирающуюся Любу в спальню. «Мамочки, маньяк!», – запаниковала было она. Но Варягин не стал ее раздевать, он стал вдруг дико хохотать. Взахлеб. Люба тоже едва не рассмеялась, глянув на стены этой странной комнаты. Прекрасный ремонт, мебель в стиле хай-тек, дорогие обои. Но поверх этих чудесных тисненых обоев стены были сплошь оклеены лотерейными билетами?

– Пинго-шоу, – пояснил хозяин. – Вы, случайно, не играете в Пинго-шоу?

– Н-нет, – с легкой запинкой сказала Люба.

– А в «Русское лото»? Не играете? Может, быть, в рулетку? Тоже нет? Правильно делаете. Это к вопросу об удаче. Вот.

Он разорвал конверт и вытянул оттуда лотерейный билет. Билет «Пинго».

– Все это чушь собачья! Любая азартная игра обогащает только ее создателя! А всякие идиоты верят в удачу! Как смешно! Ха-ха! Умираю просто! Ха-ха-ха!

– Послушайте, выпейте воды.

– Воды?! О! Мне просто необходимо выпить воды! Это гораздо лучше, чем кого-нибудь убить! А я жажду кого-нибудь убить! Задушить, зарезать, за… – Он икнул. – Застрелить…

– Успокойтесь.

– Нет, не могу. Билет «Пинго»! Опять! Ха-ха!

Он смеялся долго, а Люба в это время оглядывалась в поисках телефона. Мобильник она, разумеется, не взяла. Шла, ведь в соседний подъезд, с милой улыбкой вручить соседу почту. А наткнулась на сумасшедшего. Не в себе человек.

– Так вы психолог? – Он наконец остановился, перестал смеяться.

– Да.

– И считаете, что у меня в жизни все в порядке, если я здоров, и близкие мои живы и здоровы? Так?

– Да. Так.

– А если я скажу, что от меня жена ушла?

– Бывает. Но это еще не конец света, – осторожно сказала Люба.

– А что тогда конец? Фирма обанкротилась – это не конец? Моя фирма. А единственный человек, который мог бы мне помочь, как всегда отделался этим.

Он потряс билетом «Пинго».

– Объясните, пожалуйста.

– Объяснить? Хорошо. Заранее извините, если буду говорить сбивчиво, я очень зол. Видите ли, нас два брата. Я и Антон. Родители наши умерли, но зато у нас есть богатый бездетный дядюшка. Человек во всех отношениях странный. Несколько лет назад он выиграл в лотерею огромную сумму денег. Повезло, знаете ли. И вложил эти деньги в прибыльное дело. Это дело теперь приносит неплохой доход. Да что там неплохой! Огромный! А наследников у дядюшки двое: я и мой брат Антон. Антон младше меня на два года. Так вот он почему-то пользуется всеми благами: числится у дядюшки в топ-менеджерах, именно числится, потому что на работу почти не ходит, но получает огромную зарплату, ездит на шикарной машине, живет в шикарной квартире. Любимчик, в общем. А я словно подкидыш. Когда начинал свое дело, попросил у дядюшки денег. Взаймы, с отдачей, хотя, старик не разорился бы, если бы мне их просто подарил. Знаете, чем он мне ответил? Прислал билет «Пинго». Мол, в бизнесе нужна в первую очередь удача. Если мне повезет в лотерею, значит, судьба. Не повезет, значит, не надо открывать никакой фирмы.

– Странная позиция, – осторожно вставила Люба.

– Я же говорю, что мой дядюшка человек экстравагантный. По-моему, ему давно пора лечиться. Как говорится: вам к психотерапевту. А фирму я все-таки открыл, но пришлось туго. На все мои просьбы о кредите, я получал вот это. – Варягин снова потряс лотерейным билетом. – Да, забыл: подарки ко всем праздникам и семейным юбилеям мне достались в таком же виде. У дядюшки просто-таки маниакальная страсть покупать лотерейные билеты. Лучше бы деньгами дал, – горько сказал Варягин.

– Вы их когда-нибудь проверяли? – осторожно спросила Люба. – Билеты?

– Зачем?

– Вдруг, там на самом деле крупный выигрыш?

– Я похож на ненормального? Я клею их на стену. Вот. – Он взял скотч, аккуратно отрезал ножницами маленький кусочек и прикрепил полученный от Любы билет на стену, рядом с остальными. Потом задумчиво сказал: – А места осталось не так уж и много. Может, мне отвести под это дело еще одну комнату? Как вы считаете?

– По-моему, вы с дядей друг друга стоите.

– Нет! Я нормален, слышите вы, психолог? Нормален. Это он псих. Форменный псих. Я звонил ему недавно, просил помочь. Думал, надеялся, что хоть сейчас. Я же пять лет как-то выкручивался! Я же доказал, что могу! И вот ответ. Все. Жизнь кончена.

– Не надо так. Жили же вы когда-то без фирмы, без больших денег?

– Жил, да. Без денег, но и без долгов. А вы можете себе представить, сколько я сейчас должен?! Это в долларах. Целое состояние. – Варягин опять нервно рассмеялся. – И что мне делать? В петлю лезть?

– У вас есть квартира. Хорошая квартира.

– Нет, вы ничего не поняли. Даже не в деньгах дело. Не столько в деньгах. Дело в том, как окружающие вдруг стали ко мне относиться. То, что еще осталось на складах, просто-напросто нагло разворовывают. Оказалось, что у меня совсем нет друзей. Что я для них не сделал? Не понимаю… Вместе, объединившись, мы многое еще могли бы. Ведь пока фирма процветала, они заработали деньги, много денег. Но никто не хочет ужиматься. Уже подыскивают себе теплые места, смотрят на меня так, словно я пустое место. Словно я уже умер. А еще совсем недавно ели за моим столом, пили за моим столом. На мои деньги. За границу ездили. Я их на семинары возил, на корпоративы. Слышите вы? – истерически взвизгнул вдруг Варягин. – И отдыхать они ездили на мои деньги! Всех вывозил! Всю фирму! А говорили-то что! Мол, самый умный, самый лучший, самый замечательный! И где все эти друзья? Где они? А жена? Никогда не думал, что и жене нужны только мои деньги. Не работала ни дня, всем, чем мог, я ее обеспечивал. Недавно собрала чемоданы и ушла. Причем, даже «прощай» не сказала. Улизнула тайком, пока меня не было дома, в глаза не захотела посмотреть в последний раз. Объясниться не захотела. Ушла, мол, и все. Не нужен ты мне нищий. К маме уехала. Теща ее к телефону даже не зовет. А сколько я для них сделал! Денег сколько давал! А подарки? Тещу за границу сколько раз вывозил! Даже разговаривать со мной теперь не хочет!

– Успокойтесь.

– Нет, вы не понимаете! Не можете меня понять!

– Зато вы теперь знаете, кто на самом деле ваш друг, а кто нет.

– Да. Знаю. Нет у меня друзей. Ни одного.

– А брат? Разве он вам не поможет?

– Антон? Не знаю. Я ему звонил, – равнодушно сказал Любин собеседник. – Он обещал приехать.

– Вот видите! И дядя вам поможет. Непременно поможет. И я помогу.

– Вы? А чем вы мне можете помочь?

– Вас нельзя оставлять одного. Считайте, что вы нашли нового друга.

– Вы кто? Сестра милосердия? Служба спасения? Мне нечем вам заплатить, если вы хотите на этом заработать.

– Мне не нужны ваши деньги. Я просто хочу вам помочь.

– Ненормальная. Точно. Вот вы – ненормальная. Не я. Что вам от меня надо? У меня больше ничего нет! Откуда вы свалились на мою голову? С неба? Дайте мне умереть спокойно!

– Не дам.

– Я смерти буду искать, – отчаянно сказал Варягин. – Вы слышите? Психолог? Я буду искать смерти! Хотел сам, но, каюсь: малодушен. Боюсь долгих мучений, дозу не рассчитать или промахнуться, если из пистолета в висок стрельнуть, а вдруг рука дрогнет? Валяйся потом по больницам. Жду, что оно само как-то случиться. А вы?! Вы уходите! Вон! – взвизгнул Варягин и сжал кулаки: – Ненавижу!!!

– Хорошо, хорошо, я уйду. Я понимаю, что в таком состоянии вы ищите одиночества, людей видеть не хотите. Но лечится это просто: надо сесть и написать все, что вас мучает. Некоторые таким образом даже становятся известными писателя. Вот адрес моей электронной почты. – Люба схватила с туалетного столика ручку и написала на одном из приклеенных скотчем к стене лотерейных билетов свой e-mail, а заодно и номер телефона. – Захотите со мной пообщаться – пишите. Или звоните.

– Не знаю. Я не уверен, что мне этого хочется. Скорее, не хочется.

– А вы попробуйте.

– Нет.

– Я уйду, только если получу от вас честное слово, что вы опишите все, что с вами происходит, – твердо сказала Люба. – Вы, ведь честно вели свой бизнес?

– Ну, – замялся Варягин. – Э-э-э… не всегда.

– Но вы ведь мужчина. Дайте мне слово настоящего мужчины. Я вам постараюсь помочь.

– Хорошо. Даю слово настоящего мужчины. Только уйдите!

– И дайте мне, пожалуйста, адрес вашей электронной почты.

– Это еще зачем?

– Я хочу знать, что с вами все в порядке. Если вы в течение дня мне не ответите, я приду со слесарем вскрывать квартиру. Кстати, мой друг работает в милиции. Мне ничего не стоит это сделать, – заверила Люба.

– Хорошо, – буркнул Варягин. – Я уже понял, что вы не отстанете.

Он взял ручку, которой Люба писала на «обоях» свой e-mail, и, чиркнув что-то на вырванном из блокнота листке, сунул его ей со словами:

– Только уходите.

– Вы увидите, как в скором времени все образуется, – сказала она, пряча листок в карман пиджака. – А дяде вашему скажите, чтобы разборчивее писал адрес на конверте. Хотя… Это привело меня сюда в нужную минуту. Выходит, не все так плохо. Значит, вам надо жить, значит, судьба такая. Она привела меня к вам, и вас куда-нибудь выведет.

– Я, действительно, могу вам написать? – после небольшой заминки спросил Варягин.

– Я думаю, вам надо это сделать. Вы смотрите на мир через призму своей жгучей обиды, это сильно искажает реальность. Давайте-ка, я взгляну на все, что с вами произошло со стороны? С позиции простого наблюдателя? Идет?

– Хорошо. – Варягин взглянул на лотерейный билет, где Люба написала свой e-mail. – Я вам напишу.

«Слава тебе! Уговорила!» – перевела дух Люба, и торопливо сказала:

– Я уже консультировала пациентов через Интернет. И результат есть.

– С ума сойти! Послушайте, ведь я вам буду должен какие-то деньги…

– Ничего вы мне не должны. Надо же вас убедить в том, что не все люди плохие, есть и хорошие.

– Я вас провожу.

В прихожей Варягин спохватился:

– А как вас, кстати, зовут, благодетельница?

– Любовь. Любовь Петрова.

– И что, есть Петр?

– Какой Петр?

– Ну, тот, чья вы любовь?

– Нет, Петра нет, но есть Стас.

– Значит, вы замужем?

– Нет.

– Понятно.

– А вот мне это не понятно.

– Сапожник без сапог? – улыбнулся вдруг Варягин. Почти по-человечески.

– В смысле?

– Я думал, у психологов нет проблем, раз они их легко решают, когда дело касается других людей. Выходит, до себя руки не доходят?

– Не доходят. Да это и не проблема. Это просто жизнь. Всего вам хорошего, Олег. – Ее голос чуть дрогнул.

– До свидания.

Его звали Олегом. Как и Любиного мужа, который когда-то у нее был… И которого она была уверена, что знает… Но ведь все, кажется, прошло. И давно прошло. А голос все равно предательски дрогнул, когда она сказала: «Олег».

Вот когда она говорит «Стас», голос давно уже не дрожит. Правда иногда ей хочется сорваться на крик:

– Стас!!! Что за бардак?!!

– Ужин будет у нас? – Взгляд у него невинный, как у младенца.

– Когда-нибудь будет.

– Когда-нибудь?! Я жрать хочу, женщина!

– Ты только вошел!

– И уже хочу есть. Если хочешь, чтобы я остался навсегда, поторопись! Покажи, как ты мною дорожишь.

– Какое хамство, – проворчала она, отправляясь на кухню.

Ей бы понять, что толку от его очередного возращения не будет. Он здесь, пока их связывает очередное дело. Но женщина есть женщина. Как только в отношениях с мужчиной она ставит точку, ей тут же хочется добавить еще одну, для верности. А потом еще. Так точка превращается в многоточие.

После ужина они со Стасом уселись за компьютер, работать.

– Видишь ли, – сказала она, щелкнув мышкой, – надо в первую очередь смотреть сайты, где в названиях есть слова «любовь», «интим», «sex-intim»…

– И что нам это даст?

– Пока не знаю. Возможно, они вылавливают женщин банально на сайте знакомств. Это проще всего, мухи сами лезут в паутину. Эти сайты такая грязь, что трудно себе представить. Объем информации, который надо прокачать, огромный, а шансы невелики. И потом: чего мы с тобой добьемся, даже если нападем на верный след?

– Узнаем, например, что поступил заказ, и на кого поступил. Сажаем в тачку подсадную утку подходящей внешности и выводим ее на трассу. Глядишь, они и клюнут. И мы их возьмем с поличным.

– С чего начнем?

– «Любовь» – это как-то скромно. Ты уж меня прости. «Sex-intim». – Стас сладко зажмурился. – Или что-то в этом роде.

– Пойдем через поисковик. Итак, наш первый сайт по ссылке «Досуг в сауне. Приятное общение». Вылетел первым, значит, проплатили. Такая реклама дорогого стоит. Посмотри, идет активное обсуждение новой темы. Кто-то забил пост: «А слабо приятно провести этот вечер?» Хочешь подключиться к диалогу?

– А как? Куда-то нажать?

– Надо для начала зарегистрироваться. Тут есть определенные правила.

– Пока нет. Не хочу.

– Тогда просто читаем форум. Итак, последнее сообщение:

Лолита: вааще вы все уроды))))))))) … Уходите отсюда, девоньки!!!!! Тута зассада!!!!!

– Очень интересно. – Люба щелкнула мышкой.

Зайчик: почему все красивые девушки так далеко от меня?

Лолита: Зайчик, ты кто?

Зайчик: человек

Лолита: какой? баальшой и товстый?

Зайчик: где надо, там и баальшой и толстый

Лапочка: Всем привет! А тебе Зайчик, баальшой и толстый привет! Хочу твое фото.

Лолита: обойдешься! Я первая в этой очереди!

Лапочка: а это Зайчику выбирать.

– По-моему, пустое, Стас.

– Да, дети балуются. Давай дальше.

Она вернулась назад по стрелке и открыла другой сайт.

– Стас, здесь же безумное количество ссылок! Мы их никогда не найдем! Если только случай!

– Значит, ищи случай! Лови удачу.

– Вот подходящее, – сказала она минут через пять. – «Доска объявлений. Интим-досуг». Так, загрузился… Запостили тему легкий флирт. Это подходит. Я думаю, они не сразу пускают в бой тяжелую артиллерию.

Security: девки, ау! Я тута. Кто хотит сказать мне здрасьте?

Lana: а пошел бы ты)))

Security: за что же ты меня так то сразу?

Lana: а за то. Для профилактики.

Селедочка: ВСЕм привет! Ура! Я тут!

Security: утю тю!!! Солененькая ты моя!

Lana: а пошла бы ты отсюда!

Селедочка: что ж ты, девочка, такая злая? Трахать некому?

Lana: Знаим мы таких прытких! Тебя здеся не было! И не надо!

Olga: девочки, нельзя же так! Давайте поговорим об идеалах…

– Это верно, – заметила Люба. – А то забанят. Выкинут с форума.

– Кто? – удивился Стас.

– Какой же ты темный! Любой ребенок умеет пользоваться Интернетом! А ты как вчера на свет родился! Одна уголовщина в голове! Есть такие люди, администраторы и модераторы. За чатом тоже следят, как и за всем, что происходит в Интернете. Есть определенные границы и правила поведения в чате. Если ввалился откровенный хам, его просто выкидывают. Модератор.

– Кто-кто?

– Человек, уполномоченный администрацией сайта. К нему обиженный всегда может обратиться за помощью. Кстати, если содержатели притона обмениваются информацией через чат, они тоже нарушают правила. Значит, все это как-то завуалировано, чтобы модератор не догадался. Ты будешь дальше смотреть?

– Это пустое.

– Что? Весь этот треп о флирте? Мне тоже так кажется.

– Давай что-нибудь другое. – «Назад».

– Следующий номер нашей программы: «Секс – интим. Знакомство».

Benera: ищу Аполлона. Скучаю.

Appolon: я уже здесь. Хочешь мое фото?

Benera: небось, наколешь. Знаю я, чьи вы фотки присылаете! Жулики!

Appolon: а вы, бабы, честные? Сколько уж раз накалывался!

Maggy: да здравствует виртуальная любовь!!! Кто сомневается, что я красавица?!

Appolon: я тебе верю!!! Давай друг друга любить!!!!!!!!!!

Первый час ночи. На ключевое слово поисковый сервер выдал не один десяток страниц, у Любы уже в глазах рябит. Еще один сайт – мимо.

– Чушь, какая! – протяжно зевает Стас. – И – ничего! Пусто.

– А что ты хотел? Заглянул разок и поймал своего маньяка?

– Так он же не один работает! Небось там целая шайка!

– Может, у них код? Набор слов? Или имена какие-нибудь особенные? – предположила Люба.

– Ты что, подозреваешь этого дебильного Секьюрити или озабоченного Аполлона?

– Интересно, какой бы он мог взять псевдоним? – задумчиво спросила Люба.

– Давай спать. Хватит на сегодня.

– Что, не хочешь больше общаться?

– Хочу спать! Я думал, это интересно. – Самохвалов зевнул. – А оказалось тоска. Все одно и то же.

– Эй, Самохвалов! Не спи! Меня зовут Юнона. Ищу Авося. Авось, повезет. Стас, как думаешь? Повезет?

– Мне на работу завтра! Отвяжись!

– Всем на работу. Поцелуй меня.

– Спокойной ночи!

– Но я хочу общаться!

– Тогда вперед! Там таких желающих пруд пруди. И кому все это нужно?!

– Коммерция, Стас, чистая коммерция. Одни скучают, а другие деньги на этом делают. Иногда ведь так хочется хоть с кем-нибудь поговорить! Хоть виртуально!

– Я правильно подумал: его сегодня не было?

– Там, где мы искали, не было. Мне почему-то кажется, что я должна его почувствовать. А это не один день работы. Но когда-нибудь нам повезет… Эй! Да ты уже спишь! Что ж… Спокойной ночи.

Вскоре и она уже крепко спала.

Глава 2

Вечер следующего дня ознаменовался неприятным сюрпризом. Стас пришел с работы позже обычного, чем-то сильно расстроенный.

– Случилось что-нибудь? – осторожно спросила Люба.

– Угу, – буркнул он и пошел мыть руки.

– На работе?

– Не знаю еще. – Стас вышел из ванной комнаты, наспех вытираясь полотенцем, потом швырнул его, куда попало, и протопал на кухню. Люба, поморщившись, подняла полотенце и аккуратно повесила его на место. Все-таки Самохвалов порядочная свинья!

– Как это ты не знаешь, на работе у тебя неприятности или нет? – спросила она, заходя на кухню.

– В соседнем подъезде мужик умер. Возможен криминал. Я сегодня возвращался с работы, и увидел в нашем дворе «труповозку». Сразу подумал, что это дурной знак. Да что с тобой?

– Стас! Это же… О господи! – Она обессилено опустилась на стул. – Я же чувствовала, что так и будет! Я не должна была оттуда уходить!

– Откуда? – Он удивленно поднял брови.

– От Варягина!

– Какой еще Варягин?

– Помнишь письмо? Неправильный адрес на конверте?

– Ну, помню. И что?

– Я его отнесла в соседний подъезд. Адресат, Олег Валерьевич Варягин был в состоянии глубокой депрессии. Близок к тому, чтобы покончить с собой. И я… Я оставила его в таком состоянии, Стас! Попросив связаться со мной по электронной почте! – Люба горько рассмеялась. – Ну не дура?

– С этой минуты поподробнее, пожалуйста, – нахмурился Стас. – Как ты сказала, зовут твоего клиента?

– Варягин Олег

– Постой-ка. Варягин, ну да. Его сейчас допрашивают как свидетеля. Я у мужиков поинтересовался на всякий случай, как, мол, и что? Вдруг это дело на меня повесят? Я же теперь живу в двух шагах! Новости разносятся быстро. Все уже знают, что я переехал к любовнице.

Люба поморщилась. Какое неприятное слово: любовница.

– А каким образом труп сейчас допрашивают как свидетеля?

– Какой труп? – вытаращил глаза Стас.

– Варягина. Он же умер?

– Какая ты непонятливая! Варягин-то как раз жив, умер его сосед, мастер из телеателье.

– Сосед? Мастер? – удивленно спросила Люба.

– Ну да. Он сегодня чинил твоему Варягину телевизор, по-соседски, и денег за работу не взял, но получил в качестве благодарности бутылку водки. Отличная водка, дорогая, прозрачная, как слеза.

– Не отвлекайся!

– Я уже понял, у тебя спиртного не допросишься, – тяжело вздохнул Стас. – Так вот: придя, домой и, выпив, дареной водки, Варягинский сосед Михаленко Борис Павлович мгновенно склеил ласты. Спрашивается: в чем причина?

– И в чем?

– Вскрытие покажет. Но судмедэксперт сказал, что очень уж похоже на отравление.

– Водка, значит, была некачественная. Паленая.

– Все может быть, – задумчиво сказал Стас. – Но вскрытие как говорится, покажет.

– Значит, с Варягиным все в порядке?

– В том-то и дело, – сказал Стас, косясь на кастрюлю супом. – Мы есть-то, будем сегодня? Голоден, как волк!

– Да, конечно, – спохватилась Люба.

«Варягин, Варягин», – билось у нее в голове, когда она разливала по тарелкам суп. «А умер сосед».

– Что ты сказал? – переспросила она, заметив, что Стас что-то бубнит себе под нос.

– Я сказал, что если дело вовсе не в плохом качестве водки, то получается, что твой Варягин отравил своего соседа.

– Чушь, какая! Зачем ему травить соседа – телемастера?

– Ну, мотивы могут быть разные. Жену могли не поделить.

– Чью? От Варягина жена ушла.

– У соседа осталась.

– И как она?

– Баба как баба, – пожал плечами Стас. – Стоит у подъезда, воет. Мужа только что в морг увезли. Я мимо проходил, слышал. Орет громко, а вот что на самом деле чувствует – вопрос.

– Бесчувственный ты, все-таки, человек!

– А ты чувственный?

Люба внезапно почувствовала злость. Надоели его вечные подколки!

– Не чувственный, а чувствительный, – сказала он. – Слово «чувственный» имеет другое значение.

– Да знаю я, что оно означает! Но к тебе никак не относится!

– Это ты о чувственности заговорил потому, что до часу ночи по порносайтам лазал?

– Я работал!

– Хорошая работа. Чувственная.

– Дай спокойно поесть, а? Не люблю за едой выяснять отношения.

– Я просто не верю, что человек, который находится на грани самоубийства, станет травить своего соседа. Он не мог этого сделать.

– Мог, не мог, – равнодушно пожал плечами Стас. – Все мы думаем, что не можем. Вскрытие покажет.

– Может, мне пойти с ним поговорить? – осторожно спросила Люба. – С Варягиным?

– Ты-то не лезь в это дело! – разозлился и он. – Психолог доморощенный! Только частных сыщиц мне не хватало!

– Я тебе, между прочим, не раз помогала. И я не доморощенный, – обиделась Люба. – У меня есть диплом!

– Помогала, да. И диплом есть. Но если ты только попробуешь подойти к дверям квартиры Олега Варягина.

– В тюрьму упрячешь?

– Надо будет, упрячу и в тюрьму, – отрезал Стас. – Или наручниками к батарее прикую. Люба, я тебя прошу: не надо самодеятельности. Труп это уже не шутки. И Варягин – главный подозреваемый в убийстве.

– Что ж…

Люба отвернулась к плите и старательно стала вытирать тряпочкой масляные брызги. Стас перестал жевать:

– Обиделась?

– Нет.

– Обиделась. И зря. Занимайся своим делом, милая. Плиту вот помой. Полезно. И дай мне слово, что к Варягину больше и близко не пойдешь. Самое свое честное и благородное слово.

– А иначе?

– Иначе я выполню свою угрозу. Насчет наручников, которыми к батарее. Ну?

– Даю честное благородное слово, что к Варягину не пойду.

– Вот и хорошо.

– А если я его нарушу?

– Не нарушишь. Ты женщина порядочная. Люба, ты сейчас дырку в плите протрешь. Предупреждаю сразу: бытовые электроприборы чинить не умею.

– Все-таки, Стас, ты свинья неблагодарная. – Она наконец озвучила свою мысль. – Зачем ты мне нужен, скажи? Что есть мужик в доме, что нет.

– Я тебя потом поблагодарю. Вот доем и поблагодарю. За вкусный ужин. Так, как я умею.

Она невольно покраснела. Что за привычка, все сводить к сексу! И таких вредных привычек у него – на двух руках пальцев не хватит сосчитать. Вот так всегда: выбираешь человека за его достоинства, а жить приходится с недостатками. Она оставила в покое плиту и принялась за раковину. Монотонная работа отвлекала от неприятных мыслей.

– Кстати, как твоя неугомонная подруга? – спросил Стас, покончив с ужином.

– Апельсинчик? О, теперь у нее дела идут полным ходом! В прошлую субботу я увидела наконец кулинарное шоу, где она ведущая! В десять тридцать утра. Канал не Федеральный, но вполне достойный. Аудитория миллионная. Думаю, Людмилу ждет блестящая карьера.

– Ты бы пошла к ней в ученицы, что ли, – вздохнул Стас. – У тебя-то никакой.

– Что, ужин не понравился?

– Не в еде дело. Конечно, мужчина любит вкусно поесть, но больше этого он любит, когда его на пороге дома встречает жизнерадостное, полное сил и энергии существо.

– Существо! Женщина – это существо?! Вроде кошки или собаки?!

– Собаку выгуливать надо, – вздохнул Стас. – А женщина с этим и сама справляется. Я к тому, что у тебя все время кислое выражение лица. Вот сейчас, к примеру. Чем я тебе не угодил?

– Неужели так заметно?

– Ты не умеешь скрывать свои чувства.

Он встал, обнял Любу за плечи, зарывшись лицом в ее волосы:

– Вкусно пахнешь… Идем баиньки?

И она, как всегда, очень легко сдалась.

– Как там они в новой квартире, обживаются? – спросил Стас как ни в чем не бывало после того, как пришел из душа. Будто десятиминутный эпизод, «кино для взрослых», предшествовавший этому, из жизни был вычеркнут. Ему это, как зубы почистить. Еще одна дурная привычка, донельзя раздражающая Любу. Разговор опять вернулся к ее единственной подруге.

– Обживаются. Люська смеется, что она теперь в долгах не как в шелках, а как в бархате. Да еще в три слоя! Кредит взяла, теперь надо отрабатывать.

– Ничего, она справится. Надо как-нибудь посмотреть ее шоу. Хоть я и не собираюсь брать уроки кулинарии, но все равно интересно. Все-таки, подруга твоей м-м-м… женщины – звезда!

– Существа ты хотел сказать.

– Не цепляйся к словам. Давай спать, а? Завтра новый день и новые неприятности.

– Почему обязательно неприятности?

– Чего еще ждать от жизни, которая проходит в безумном городе, где люди обезумели, решая бесконечные проблемы? Я бы и сам кого-нибудь убил. – Он зевнул. – Достали, блин. Теперь труп уже в соседнем подъезде! Скоро на дом будут приносить! Я где-нибудь могу отдохнуть, а?

– Спи. Не у тебя одного неприятности.

Хорошо, что Самохвалов никогда не устраивает разбора полетов. Это, пожалуй, одно из его немногочисленных достоинств. Вот и сейчас: отвернулся к стене и уснул, как младенец. И Люба в который уже раз его простила.

Утром, едва Стас ушел на работу, Люба кинулась к компьютеру. «Я обещала, что и близко не подойду к Варягину. Но не писать ему по электронной почте я не обещала. Самохвалов с меня такого слова не взял. Следовательно, я имею полное право».

Тема: почтальонша

Уважаемый Олег Валерьевич! Я всерьез беспокоюсь. Мне стало известно, что с вами произошла неприятная история. Умер ваш сосед по лестничной клетке, после того, как побывал у вас в гостях, и ко всем вашим несчастьям прибавились еще и проблемы с милицией. Я верю, что к его смерти вы не имеете никакого отношения. Постарайтесь успокоиться и взять себя в руки. Это еще не конец света. Всего лишь стечение обстоятельств. Очень вас прошу: свяжитесь со мной. Не молчите. В противном случае, помните? Я обещала, что взломаю дверь в вашу квартиру. Всерьез о вас беспокоюсь.

Любовь Александровна Петрова.

Ответ она получила через полчаса. Варягин писал коряво и пафосно. Это говорило о том, что он человек высокомерный и скрытный. К тому же неадекватно оценивает себя и свои поступки. Люба сразу насторожилась.

Тема: большая проблема

Уважаемая Любовь Петрова!

Отчего вас так беспокоит мое самочувствие? По-моему, до меня никому больше нет дела. Моя жизнь кончена, и не стоит о ней беспокоиться. Ко всем моим проблемам не хватало только этой: меня теперь подозревают в убийстве! И кого?! Моего соседа, который просто зашел, посмотреть, что неисправно в моем телевизоре. Причем, я на этом и не настаивал. У меня их вообще пять! Пять телевизоров в моей огромной квартире, пять ящиков разного калибра, и сейчас мне не до них вообще. Обмолвился как-то соседу, что в одном ящике с настройками не могу разобраться, а он в меня тут же вцепился: давай, мол, зайду. Выпить ему захотелось! Я всегда давал другим людям возможность заработать. Что мне, бутылку жалко? Если человеку только этого для счастья не хватает, пусть напьется. Я вот не могу. Проблемы-то все равно остаются.

Тем более что бутылка водки в холодильнике была. До сих пор не могу вспомнить, когда я ее купил, где, зачем? Но я теперь в таком состоянии, что очень многих вещей не могу вспомнить. Как, когда я упустил из рук удачу, как дошел до жизни такой? Что мне какая-то бутылка водки! Открыл холодильник, а она там стоит. Так что? Нужна она мне? Тем более у человека трубы горят. А теперь выходит, что я его отравил! Да знал бы, сам ее выпил! Который день хожу и думаю, где бы взять яду! Вы не знаете, где достать хорошего яду? Так, чтоб сразу. Не мучиться. Выпил и – конец. Боюсь мук, боюсь не умереть. Подумают, что жалость хотел к себе вызвать. Черт, а? Надо же! Ну, почему я ее отдал? Эх, знать бы, где упасть!

Меня вчера допрашивали аж два часа! О том, в каких отношениях я был со своим соседом. Ну, какие отношения? «Здравствуй» и «до свидания». Отношения! Еще приплели его жену! Не было ли у меня с ней романа? Я свою жену люблю, понимаете?! Свою?! До сих пор люблю. И мне нет дела до чужой.

Кстати, звонил дядюшка, интересовался, как мои дела. Я попросил денег, а он спросил, не выиграл ли я еще в лотерею? Мол, если удача меня нашла, то он готов помочь. По-моему, это последняя стадия маразма. И братец Антоша объявился. Пришел, посочувствовал, а когда я спросил денег, сказал, что денег у него нет. Ха! У Антона нет денег! Да он же у дядюшки офигенную зарплату получает! Я-то знаю! По пять раз в год за бугор мотается! Вот и намедни заявился: рожа загорелая. Денег нет, говорит. И это родной брат!

Кстати, хотите послушать поучительную историю? Никому никогда еще не рассказывал, боялся, что голос будет дрожать. Что не выдержу и заплачу. А тут сел за компьютер, начал по клавишам стучать. И мысли хлынули потоком. Водопадом. Это, знаете ли, отвлекает. Вы были правы. И легче мне стало. Значительно легче. Сижу, стучу по клавиатуре, с такой злостью стучу, что пальцы уже болят. Разобью ее на хрен сейчас! Своей болью разобью! Вы не представляете себе, что это такое. Отчаяние. Жизнь кончена, в таком относительно молодом возрасте кончена совсем. У меня полный ноль в балансе, и на банковском счету, и на любовном «депозите».