Kitobni o'qish: «А сон ли это?»
***
Рассказывают ли вам ваши родители странные, может даже волшебные истории? Да такие, что, в здравом уме, человек назовёт ее не более чем сказкой или…
– Пап, ну это чистый бред сумасшедшего.
– Вот и ты туда же… Я уже говорил твоей матери, Дин, и повторю тебе. Да, я потратил наши сбережения именно на ту маску. Разве тебе не интересно проверить слова очевидцев?
– Каких именно, пап? Которые говорят, что, примерив ее оказывались в непонятных местах, а потом видели мальчишку оборванца, расплачивающегося за грехи своего предка?
Кажется, этот разговор снова выходил за рамки “спокойного” Дин не знал, что ему делать, так как увлечение отца чумой “прошлого”, стало сводить с ума не только его, но и домочадцев.
Если раньше, истории о старом Лондоне, да и не только, были как волшебная сказка. То с некоторых пор это было как настойчивая мысль, съедающая изнутри, делая из человека…
– Да хоть их!
– Пап, да ты чокнулся уже на этой своей “чуме”. Ты хоть понимаешь, что спустил последние деньги на эту чертову маску!
Не сдерживая порыва эмоций, парнишка подскакивает к столу, где в недавно раскрытой посылке, лежит явно старинная маска. Удлиненная часть, похожая на клюв, стеклянные вставки там, где должны быть глаза. Можно подумать, что это классическая маска Чумного Доктора, которую люди одевают на такой праздник, как Хэллоуин, но эта…
Не подавляя свой порыв, Дин хватает эту вещь и натягивает на голову, дабы доказать горе отцу, что в этой дурацкой вещи нет ничего, кроме затхлого запаха.
– Вот, видишь, я надел ее и все еще стою пред тобой, не видя при этом никакого оборванца.
Они оба замерли. Стоя друг перед другом, парнишка поставил руки в боки, давая понять отцу, что настроен более чем серьезно и что бы сейчас родитель ему не сказал, то получит в ответ лишь отпор.
Тишина затянулась, Дину было плохо видно, что происходит вокруг, от чего закралась мысль: “как же эти доктора ходили в них постоянно? Да еще и лечить умудрялись…”. Хотя какое лечение в то время? Но эту мысль Дин развить не успел. Что-то ударило его по голове.
Стянув с себя маску, парень во все глаза смотрит на отца, который держит в руке трость, на манере меча и помахивает. Будто примеряется, на сколько тот хорошо лежит в руке. Не успевает Дин задать вопрос, как телефон отца звонит.
– Разговор мы закончим позже, Динар. – услышав свое полное имя, мальчишка поморщился, сжимая маску в руке еще крепче, от чего даже кажется, что та нагрелась. – А сейчас положи, то, что взял, на место и иди в свою комнату. Подумай о своем поведении, я понимаю, что переезд дался тебе сложно, но это ведь не повод так себя вести.
Он говорил это так, будто сейчас ничего такого не произошло. Или точнее, что его собственный сын является избалованным ребенком, который постоянно закатывает истерики, когда что-то не по его. Но это не так… Дин уже было открыл рот, но в ответ услышал: “Да? О, мистер Лидвиг! Я так рад, что вы мне позвонили. Да, да, я получил посылку и признаюсь честно, в полном восторге…”.
Дальше Дин слушать не стал. Развернувшись на пятках, парень взбежал по лестнице на второй этаж и как только пересек порог своей комнаты с громким хлопком закрыл за собой дверь.
– Черт!
Покидая гостиную, Дин был уверен, что оставил маску на столе, но теперь стоял и сжимал ее в руке. Замахнувшись, отшвырнул ненавистную вещь в угол комнаты, а сам опустился на край кровати. Уперевшись локтями в колени и пряча лицо в ладонях, парень замирает, чтобы дать время гневу, родившемуся во время диалога с отцом утихнуть, а голове остыть.
До того, как переехать в Лондон, Дин вместе с родителями жил в Ванкувере. В этом учебном году он должен был идти на второй год старшой школы. Но теперь, все друзья остались там, а также его команда и место второго капитана. Парень состоял в команде по лакроссу, где тренер пророчил ему не плохое спортивное будущие. А что теперь? Дин не знал.
Нет, восстановить спортивную карьеру ему никто не мешал, даже наоборот, мама была всеми руками за. Только вот отец был против. Говоря, что лучше развивать мышечные извилины, чем другие. Хотя, мама рассказала Дину по секрету, что его отец в молодости сам увлекался этим спортом, но потом вдруг “прозрел”.
– Не хочу я так прозревать, это больше похоже на…
Оборвав фразу, замер. Что-то было не так. В доме всегда были слышны какие-то звуки. Как кто-то ходит, как шуршат ветви дерева по крыше, как стучит калитка на улице. Тем более слышны голоса разговаривающих. А сейчас отцу позвонил мистер Лидвиг, который так же был повернут на чуме, точнее на ее “волнах” и что они за собой оставили. Обычно их разговоры длились не менее часа, но сейчас прошло явно не более пятнадцати минут, как Дин покинул гостиную.
А сейчас отцу позвонил мистер Лидвиг, так же повернутый на чуме, точнее на ее “волнах” и последствиях, которые они оставили. Обычно их разговоры длились не менее часа, а с тех пор, как Дин покинул гостиную, прошло не более пятнадцати минут.
Пытаясь услышать хоть что-то, парень зажмурился, будто это волшебным образом включило бы все обыденные звуки. Но чудо не произошло, стояла все та же гробовая тишина. Вздохнув, Дин попытался успокоить себя мыслью, что ему все кажется и это он просто все еще злиться и поэтому ушах такая тишина.
Подняв голову, Дин нашел глазами часы кукушку, которые висели у него на стене и обычно очень нервировали его своим тиканием, а сейчас молчали. Остановились… Странно, ведь мама точно недавно их заводила. Только не успел парень задуматься над этой загадкой, как услышал шаги за дверью. Кто-то поднимался по лестнице. Неужели отец и правда так быстро закончил свой разговор с мистером Лидвигом? Ведь если бы это была мама, то Дин услышал тихие, но достаточно быстрые шаги, а тут…
Стук. Стук.
Они приближались и чем ближе были, тем понятнее было, что звук, который парень слышал, это стук трости при ходьбе…Только она и никаких шагов…
– Пап ты опять экспериментируешь походку с тростью? – ответа не последовало, только, кажется, будто “шаг” стал чуть медленнее, а звук стучащей трости громче и добавилось шуршание, если бы этой самой тростью, во время движения что-то двигали со своего пути.
Звук приближался. Окинув взглядом комнату, Дин заметил клюшку для лакросса. Что же, лучше это, чем ничего. Только парень потянулся за ней, как за дверью все стихло. Воспользовавшись затишьем, Дин увереннее двинулся за клюшкой, когда она наконец оказалась у него в руках и он выпрямился, то первое, что парень увидел, это открытую дверь. А в ее проеме стояла девочка, на вид лет двенадцати. Очень худая, казалось, что если взять ее за руку, то та просто переломится. Из одежды на ней была белая сорочка и больше ничего. Волосы, цвета грязного янтаря, распущены, а голые стопы переминаются на полу, оставляя грязные следы. А главное, она звала, звала его по имени и плакала…
Только Дин хотел сделать шаг в сторону этого ребенка, как он замечает блеск в углу комнаты. Маска, а точнее стекла, вставленные в глазницы, они блеснули так, будто к ним поднесли свечу.
– Нет, Дин, нет! – снова крик этой девочки, только в этот раз она запрещает ему, но что.
Потянувшись за маской, парень замечает шевеление в дверном проеме, а когда поворачивает туда голову, то не видит там маленькой девочки. Он не видит там ничего, кроме темноты, которая в одно мгновение будто выпрыгивает за пределы дверного проема и поглощает всю комнату, в том числе и её хозяина. Дин пытается ухватиться хоть за что-то, но что бы не попадалось, все утекало из рук, будто жидкость. Все, кроме мерцающих стекляшек, вместо глаз. Боясь раствориться, как и все вокруг, Дин из всех сил сжимает в руках маску, но это не спасает его от “падения” во тьму.
***
– Эй, парень… Паааааарень… – незнакомый голос медленно и верно заполнял приходящие в себя сознание Дина, только вот тело было слишком тяжелым, чтобы подаваться ему. – Да чтоб тебя. Парень, оживай давай, я не имею никакого желания ночевать тут, а бабка меня убьет если я вернусь без твоего тощего зада.
– Мой зад не тощий…
– О боги, да ты и правда живой! – незнакомца кажется очень порадовала эта новость, что тело, которое перед ним лежало имело неплохие признаки жизни. – Парень, если бы я знал, что ты такой ранимый по поводу своей филейной части, то отбил ей “комплимент” еще часа полтора назад. Учту на будущие, а теперь давай поднимайся.
Глаза не хотели разлепляться, тело не слушалось, как Дин не старался у него не получалось пошевелить конечностями. Только вот ощущения никуда не ушли, как и слух. Голос неизвестного звучал очень отчетливо, да и тряс он каждый раз все более и более уверенно.
– Так, больше так продолжаться не может…
Шаги, вместе с бормотанием незнакомца стали удаляться. Он решил оставить его здесь? А где это здесь? Дин снова предпринял попытку пошевелиться, но как-то без сильного результата. А раз так, то самое время включить умственную деятельность. За то время, что сознание вернулось, Дин успел понять, что он точно не дома и даже не в здании, а лежит на улице. Трава под щекой, щекотала нос, а земля не очень приятно охлаждала все тело. Сколько же времени он провел вот так?
– Ну, что, тощий зад, ты готов к быстрому пробуждению?
Если Дину и задали вопрос, то он явно был риторический. Ведь ответить ему не дали. Холодная вода обрушилась на тело слишком неожиданно, но это точно помогло. Оцепенения будто не бывало.
Широко распахнув глаза, Дин резко сел, и его легкие заполнились прохладным ночным воздухом. Он и правда был не дома… Совсем не дома, даже не близко. Осматриваясь вокруг себя, ничего не узнавал, что это были за места? И как он здесь оказался?
– Эй, парень, ты как? – повернувшись в сторону голоса, Дин увидел перед собой парня, по годам не сильно старше его самого, а главное в церковных одеяниях и копной рыжих волос на голове, только никаких подобающих строений по близости не наблюдалось.
– Где я?
Первая попытка подняться, обвенчалась полным провалом. Конечности все ещё плохо слушались, а мокрая земля ухудшала все ещё больше.
– Черт, обязательно было выливать на меня ведро холодной воды?
– Скажи спасибо, что не два…
Незнакомец все то время, что Дин делал попытки подняться, просто стоял и с интересом наблюдал за бедолагой. После очередного фиаско, парень перевернул ведро, поставил то на землю и устроился на нем поудобней, кажется, он совсем не собирался помогать.
– Ты так и будешь смотреть? – не выдержал Дин и с нескрываемым недовольством, посмотрел на незнакомца. – И вообще, кто ты, что у тебя за прикид такой? Я что, попал на костюмированную вечеринку каких-то моральных ублюдков?
Обычно Дин не такой многословный, да и обидными словами просто так не бросается, но та ситуация и все, что было до этого не давала повода для хорошего поведения. Незнакомец, восседавший до этого на ведре и с усмешкой наблюдая за бессчетными попытками подняться, сначала удивился, да ещё так искренне, а потом прыснул со смеху.
– Это что у тебя за извращенная фантазия, малой, что из всех возможных вариантов ты выбрал именно эту?
Парень не прекращал смеяться и когда казалось, что его приступ смеха стихал, поднимая голову встречался взглядом с Дином и снова заливался смехом. Так продолжалось некоторые время, пока незнакомец давился, второй пытался подняться на ноги. Когда ему это почти удалось, в последний момент Дин почувствовал, как нога поскальзывается на мокрой траве и едет. Приготовившись к падению, наш путешественник не сразу заметил, что смех стих, да и то, что паления не произошло, удивило его. В самый последний момент незнакомец успел схватить его за руку и теперь они стояли друг на против друга, смотря друг другу в глаза. Только если в карих глазах Дина застыло удивление, то голубые, будто что-то выискивали в чужом лице.
– Кто у тебя в голове?
– Что?!
Чего, чего, а такого вопроса Дин явно не ожидал. Вырвав свою руку, сделал пару шагов назад, отчего чуть снова не завалился на землю, но хвала всем, смог устоять. Заметив на земле палку, не задумываясь схватил её, от резких движений в глазах все поплыло, но это не остановило Дина взять свое «оружие» по крепче, замахнуться.
– Ты чего, совсем спятил? И вообще, не подходи ко мне, не трогай меня! Где я? Как я сюда попал? И черт тебя подери, кто ты?!
Чего Дин не ожидал, так того, что этот рыжеголовый поднимет руки в верх и начнёт спокойно отвечать не его вопросы.
– Меня зовут Николай, а находишься ты в Уэльсе. Такой ответ тебя устроит?
– В Уэльсе? Ты что смеешься надо мной? Как я мог переместиться из Лондона сюда? – сказать, что парень был шокирован, значит ничего не сказать. У него никак в голове этого не укладывалось, как он мог появится здесь, ведь…
– Из Лондона?
Николай присвистнул, опуская руки и продолжая что-то еще говорить, только Дин не слушал его. Он все еще прибывал в шоке пытаясь сложить все, что с ним произошло, но пока получалась какая-то чертовщина. Ну как он мог оказаться здесь?
– Погоди, ты говорил, что тебя сюда прислала бабушка, а как она узнала, что я буду тут?
Говоривший до этого Николай замолчал и как-то даже стушевался. Было видно, что отвечать на этот вопрос он не совсем хочет, только и Дин не собирался сдаваться просто так, если нужно, он будет идти до конца.
– Честно, я не знаю. Если ты хочешь получить ответы, то лучше задавать их на прямую ей, а для этого тебе нужно поехать со мной.
Поехать с ним? Вот прям все бросить и поехать с ним? Этот рыжеголовый церковник и правда думал, что он поедет с ним? Дин уже приготовил ответ, но вот ответ получился все равно не тот, который он хотел. Погода внесла свои коррективы, громыхнул гром и с неба начали падать капли, все больше и больше набирая скорость, кажется, погода намечалась не шуточная.
– Веди…
– Замечательно!
Повторять дважды не пришлось, Николай развернулся на пятках и направился в противоположную сторону. За кустами стоял небольшой джип, Дин не разбирался в машинах, но, что он понял точно, так то, что машина явно не новая. Хозяин черта на колесах лёгким движения открыл машину и первый запрыгнул в салон, заводя, пока Дин стоял в это время на улице и в нерешительности смотрел на дверцу. Что он творит? Какого черта он вообще собирается сесть в эту чертову развалюху?!
– Дин…
Парня бросила в холодный пот. Его кто-то позвал и этот кто-то явно не Николай, ведь его голос точно не похож на голос маленькой девочки. Озираясь, Дин пытался понять, где та, кто его зовет. Хотя, кажется это плохая идея, ведь в прошлый раз он провалился в темноту и попал сюда…
– Эй, ты чего там застрял? – дверца джипа открылась, Николай выжидающе смотрел на своего попутчика. – Если ты сейчас не поторопишься, то мы не успеем добраться до места до момента, когда разойдётся дождь и тогда нам продеться его пережидать в этой старой железяке, а к твоему сведению в нем не работает печка.
В этот раз повторять не нужно было Дину, новый раскат грома и вспышка света, заставила пересмотреть все “за” и “против” этой поездки. Как только дверь захлопнулась, машину тронулась с места. Погода не на шутку разошлась. Капли барабанили по стеклам, громыхало так, что появлялось желание закрыть уши.
Некоторое время они ехали в полной тишине. Николай, не отрываясь следил за дорогой, иногда что-то бубня себе под нос. За это время, Дин снова погрузился в свои размышления и только сейчас заметил, что одет был в то же, что и дома в последний раз. Это ведь хороший знак? Нет, он уже ничего не понимал, дождь за окном не давал разглядеть хоть что-то, чтобы понять свое место расположение. Один поворот сменялся другим и единственное, что удалось разглядеть указатель “Залив Портлисджи”. Дин не мог похвастаться в своих географических познаниях, но что-то ему подсказывало, что в близи Темзы нет таких заливов.
– Николай…
– Ник.
– Что?
– Зови меня Ник. Николай, это как-то слишком, не находишь? – в очередной вспышке, Дин смог разглядеть как на лице парня губы растян6улись в натянутой улыбке, видимо эта поездка давалась ему еще труднее, чем пассажиру.
– Да, как скажешь.
– Так, что ты хотел спросить?
– Залив Портлисдж, он ведь находиться не рядом с Лондоном?
– Что? Нет конечно! Я не знал, что у тебя так тяжко с географией, если тебе будет так легче, то Канал Святого Георгия чуть ли не в шаговой доступности.
– Канал Святого Георгия?! Это же другая часть острова…
– Ну да…
Ник было покосился в сторону пассажира, но тут же вернул все свое внимание на дорогу. Дин остаток дороги вообще молчал, ведь когда Ник ранее упоминал Уэльс, разве это могло быть правдой? Как он мог тут оказаться?
Спустя время, поездка наконец подошла к концу. Джип свернул на подъездную дорожку и остановился. Как только заглушили мотор, шум дождя стал громче, но по сравнению с тем, что было, он явно поутих, давая возможность разглядеть то, что твориться за окнами. Но все равно это сильно не помогало. Не высокие каменные заборы, лужайки и строения, одно кажется разрушенным, а второе было похоже, но точно было целым и в его окнах горел свет.
– Пойдем, Розати не любит ждать. – только он взялся за ручку двери, как Дин остановил его, схватив за рукав.
– Стой, дай пожалуйста телефон, позвонить.
– Телефон? У меня его нету.
– Как нету?
– Вот так. – аккуратно вытянув свою руку, Ник все же открыл дверь. – Пойдем, вон Розати вышла, я же сказал, что она не любит ждать, а мы припозднились. Она ответит на все твои вопросы, ну и телефон даст.
Пока Дин не успел задать очередной вопрос или снова схватить за рукав, Николай выпрыгнул из машины и направился по тропинке ведущей к входу в здание. У дверей и правда стояла какая-то фигура. Когда рыжеволосый дошел до нее, то сделал то, чего Дин не ожила сейчас увидеть. Увернулся от предназначенной явно ему оплеухе. О чем они говорили парень не слышал, но такое приветствие что-то не вселяло в него спокойствие, может пока есть время нужно бежать от сюда, что есть мочи? Пару минут назад они проезжали жилые дома, там то уж точно есть телефон. Только побегу не суждено случиться, Говорившие до этого на крыльце видимо закончили, так как теперь стояли и оба смотрели в сторону машины. Что же…
Вздохнув как в последний раз, Дин открыл дверь и вышел, где его тут же захлестнуло в объятье морозная ночь. Из рта вырвался клубок пара, а остатки дождя принялись мочить и так мокрую одежду. Порыв ветра ничуть не улучшил ситуацию, по телу будто пробежали стадо мурашек, от самой шеи и остановились где-то в районе копчика. Обняв себя, Дин застыл на месте, не зная, что делать ему дальше.
– Бог мой, почему он такой мокрый?
Голос принадлежал женщине-Розати, кажется так ее представлял Ник. Темнота не давала разглядеть даже черты, но одеяния давали предположить, что она монахиня. Она отчитывала стоящего рядом с ней парня, а тот лишь морщился, точнее старался этого не делать, а то ему за это попадало рукой по плечу и смотря на то, как он морщится, у парня там явно синяк.
– А ты что, не видела какой дождь был? Вот и вымок бедолага…
– А почему ты тогда сухой? – не сдавалась женщина, специально проверяя одежду Ника на сухость.
– Мне повезло больше, вот и все. – Розати уже было открыла рот для следующего вопроса, но рыжеволосы не растерялся и ринулся внутрь. – Раз ты так о нас печешься, то почему держишь, бедного и мокрого человека на крыльце?! Бесстыжая ты женщина!
Не дожидаясь ответа и пока до собеседницы дойдут смысл сказанным им слов, Николай нырнул в приоткрытую дверь. Вот теперь Дин точно не знал, что ему делать. Идти следом или что? Именно в таких сомнениях и застала его служащая.
– Ну что ты там стоишь? Заходи скорее, а то совсем простудишься и, что мне потом прикажешь с тобой делать?
От такого настойчивого приглашения уж точно не стоит отказываться. Внутри было намного теплее и только теперь Ник понимал, как он замерз. Видимо именно в подтверждение своих мыслей парень и чихнул.
– Вот, только этого нам не хватало. Пойдем за мной, я тебя провожу в купальню, ты там отогреешься, а позже я тебя накормлю.
– Но я не голоден… – будто в разрез его словам, живот заурчал.
– Не голоден значит? Ну, ну… – вздохнув, направилась вперед. Когда они дошли, то служащая в пару словах рассказала, что и где там лежит. – Если у тебя будут какие-то вопросы, то обращайся к Николаю, я более чем уверена, что он сейчас там.
– Да, спасибо. – только он стал открывать дверь, как его остановил вопрос.
– Ох, прости, еще один вопрос. Как тебя зовут?
– Дин…
– Если можно, то полное имя.
– Динар. – не любил парень его, так что невольно поморщился, когда называл его.
– Вот как. – когда монахиня услышала его полное имя, то она будто замерла на мгновение, вглядываясь в глаза парня, но моргнув продолжила говорить, будто ничего не было. – Что же, очень приятно Динар, а мое имя Розати, будем знакомы. И да, добро пожаловать в Собор Святого Давида.
Ответ не требуется, так как Розати тут же развернулась и направилась в обратном направлении. Ник называл ее бабкой и Дин представлял ее себе если не немощной ворчливой старухой, то хотя бы классической старушкой в церкви. Но она не выглядела таковой, да может ей и было за пятьдесят, но выглядела дай бог на сорок. Еле заметные морщины, губы с легкой припухлостью, кажется даже пару веснушек на носу, волос, к сожалению, не видно, те были спрятаны за платком. А вот в глазах, цвета яркого меда, пылало пламя, которое явно не собиралось потухать ближайшие лет так сорок точно.
На удивление Розати, Дин не встретил Ника в купальне, да и на свой страх, эта самая купальня оказалась себе вполне современным местом. Обычная ванна, шторка, но главное горячая вода из крана.
Закончив с водными процедурами, Ник удивился и даже слегка занервничал, не обнаружив свою одежду, но потом успокоила, найдя на смену оставленные ему спортивные штаны и толстовку.
Поиски кухни заняли некаторе время, но запахи исходящие оттуда ускорили этот процесс. Проходя, Ник не сильно удивился, увидев Дина, сидящего за столом и спокойненько попивающего что-то горячие из кружки и поедающего горячую лепешку.
– Я кому сказала, что это не тебе.
– Да ладно тебе, неужели жалко лепешки для меня? Я ведь туда поехал по твоему наставлению, а ты прекрасно знаешь, как я терпеть не могу ездить на этой развалюхе. Вот прям гляди развалится. И там снова что-то стучит…
– Вот всегда у тебя там что-то стучит. – ворчала Розати, ставя на стол новую порцию теплых лепешек. – Раз тебе так не нравиться ездить на нем, то и не проси у меня больше ключи, будешь мотать в город на своих двоих! Ой, Динар, проходи, а то этот охломон все сам съест.
– Да, спасибо… – садясь на отведённое ему место, Дин берет одну лепешку с большим удовольствием откусывает кусок. Вкусно… – Извините, а можно мне телефон, позвонить?
– Да, конечно, Николай, принеси телефон.
Парень был готов возразить, но под взглядом наставницы лишь запихнул в рот очередной кусок лепешки и, встав из-за стола, вышел. Какое-то время, Динар ел в тишине, Розати его не трогала, занимаясь своими делами.
– Извините, Розати…
– Слушаю.
– Ник сказал, что это вы его послали туда, где был я. – задавать такие вопросы, не менее странно, чем ждать ответа на них, но что поделать?
– Да, так и есть. – служащая отвечала, даже не отрываясь от своих дел и не смотря на него, будто это самый обычный разговор за чашкой чая.
– А как вы узнали, что я буду там?
Видимо она ждала этого вопроса, так как наконец отложила свои дела и вытирая руки полотенцем, заняла место за столом, на против Дина. Что-то знакомое было в этой женщине, но пока парень не мог понять, что, да и было что по важнее.
– Думаю, мы зашли не стой стороны, Динар, лучше ты мне расскажи, что случилось с тобой, прежде чем ты появился на том месте…
Рассказать ей? Она что, издевается?! Этот рассказ звучал странно в его голове, а как же дико будет звучать если сказать это в слух. А Розати ведь ждала ответа.
– Если я вам расскажу, а вы меня посчитает сумасшедшим, то как вы поступите? Вызовите мне дурку или сожжете на костре, как одержимого?
– О Боги, Динар, ты за кого меня принимаешь?! Какой костер, мы что инквизиция, да и вроде средние века давно закончились. А с такими учреждениями как больница для душевных больных, я предпочитаю не связываться.
Она говорила правду. Не знаю, как это можно понять, но Дин на сто процентов был уверен, что Розати ему не врет. Пару минут они оба сидели в тишине, за это время служительница успела устроиться по удобней, взять чашку с чаем и даже сделать пару глотков. Так что, когда Дин все же заговорил, она лишь кивнула и продолжила пить свой напиток.
Когда рассказ подошел к концу, Дин с напряжением ждал реакции Розати, но та все так же спокойно сидела на своем месте, будто сейчас не услышала волшебную историю про какую-то маску и путешествие более чем двести миль за пару минут.
– И где сейчас эта маска?
– Маска, не знаю… – хоть Дин и помнил, что, прежде чем провалиться в темноту крепко ее сжимал, но вот не помнил, была ли она при нем, кого он очнулся. – Я не уверен, что она вообще была со мной…
– Была, была еще как. – Ник зашел на кухню, занимая свое место и кладя на стол ту самую маску и телефон. – Вот, прошу, телефон и маска. Эта вещица была с тобой, когда я нашел тебя, она лежала в пару метрах от тебя… Я отнес ее в машину пока ходил за ведром и водой.
– Ведром и водой, а зачем тебе нужен был именно этот комплект… – Розати смотрела на Ника, на его бы месте Дин раскололся бы под таким взглядом тут же, но рыжеволосы держался очень стойко. – Николай…
– Он облил меня холодной водой, так как у меня у самого не получалось справиться с моим телом… – что же, обращались конечно не к нему, но Дин все равно ответил, за что удостоился недовольным взглядом “господина служителя”.
– Дин, ты, кажется, хотел позвонить…
– Николай, а ну не увиливай от ответа! Ты и правда вылили на него ведро холодной воды? Ты о чем вообще думал?!
Что же, самое время позвонить… Дин встал из-за стола и под недовольный взгляд Николая вышел из кухни в коридор. Сколько раз он не набирал телефоны родных, ему так и не удалось дозвониться до них. Сославшись на глубокую ночь, Ник вернулся на кухню, где Николай с блаженным лицом доедал последнюю лепешку, а Розати же явно ждала его возращения.
– Ну что, удалось дозвониться?
– Нет… Никто так трубку и не взял.
– Скорее всего слишком поздно, так что не волнуйся, попробуем позвонить утром. – Показалось, или Розати выдохнула?
– Да, наверное, так и будет лучше…
– Ты еще голоден?
– Нет, спасибо.
– Что же, раз так, то всем пора отправится спать. К сожалению, свободных комнат у нас сейчас нету, так что я постелю тебе в комнате Николая.
– Нет.
– А тебя, Николай, никто не спрашивает. У тебя единственного там есть свободная кровать, так что, будь добр делись, а если волнуешься за барахло, которое там лежит, то не волнуйся, я любезно все сдвину под кровать.
И больше не говоря ни слова, Розати поднялась со своего места, помыла за собой посуду и удалилась прочь с кухни. По Нику было видно, что сказать ему хотелось многое по данному поводу, но он промолчал, залпом допивая остатки своего чая.
– Что же, раз пошла такая пьянка, то пошли, мой юный друг в мои хоромы, так и быть, я потеснюсь.
Говоря Ник собирает всю посуду и без вопросов моет ее. Его поведение, манеры, ну не скажешь, что этот человек живет при таком месте и вообще хоть как-то относиться к богу. Вот сейчас, явно после душа, парень переоделся в достаточно повседневную одежду, никаких мантий или что-то подобных.
– А почему ты так одет?
– Как так? – не понял Ник, оглядывая себя. – А что не так с моей одеждой?
– Ну, до этого ты был одет в одежду подобающую этому месту, а сейчас…
– Ты серьезно? – не удержавшись, Ник закатил глаза. – Вот, скажи мне, Дин, ты занимаешься каким-нибудь спортом?
– Да, я играю в лакросс, а это тут причем?
– Вооооооооот! Еще как причем, так скажи мне, человек, почему ты сейчас не в своей форме?
– Что? – не понял Дин. – С какого перепугу мне носить форму?
– Ну как же, ты же игрок, разве нет?
– Да…
– Так почему ты не в форме? – не унимался Ник и, кажется, это дало свои плоды.
– Все, я понял…
– Что ты понял? – не отставал, Ник.
– Что я ляпнул не подумав, прости.
– Извинения, приняты. – удовлетворенно улыбнувшись, вернул полотенце на место и направился на выход. – Ладно, пойдем, не знаю как ты, путешественник, а я зверски хочу спать.
Николай был прав, как только Дин подумал об усталости, то та накатила на него в двойном размере. Не только руки и ноги, но и все тело будто налилось свинцом. Когда они добрались до комнаты, то Розати там уже не было. Небольшое помещение, рассчитанное не более чем на двух человек. На одной из кроватей было постелено свежее белье, а вот на другом все было скомкано и кажется, что там кровать не застилалась никогда.
Николай поделился, что подъем в таких местах ранний, но так как Дин тут гость и не относится к их распорядку, то бедолаге может даже удастся поспать, но лучше ему не раскатывать губу и готовиться к раннему подъёму. После краткого инструктажа куда можно лазить, куда нельзя, что где лежит Ник стянул с себя футболку и забрался в кровать, отключился он мгновенно. В этом можно было не сомневаться, так как меньше, чем через минуту, с соседней кровати послышался храп.
Дин думал, что он будет ворочаться и не сможет долго уснуть, но ошибался, он уснул еще быстрее, чем его сосед. Сознание отключилось до того, как голова коснулась подушки, только то, что будет происходить с ним дальше, совсем не входило в его планы на эту ночь.
***
Вокруг все слишком темно. Будто краски покинули улицы Лондона, и так серый город превратился в одно сплошное темное пятно. Человек в темных одеяниях быстро двигался по улочкам, петляя по ним, будто прячась от кого-то.
– Там, он был там!
Человек не обернулся на голос и даже не замедлился, наоборот ускорился на сколько мог, чтобы не привлекать еще больше внимания.
– Скорее, ловите его! Ловите человека в плаще! – только этим горожанам было все равно на проблемы чужих. Помогать? А кто поможет им? – Кто поймает этого человека, граф обещал вознаграждения и амулет от всех болезней!
– Чертовы крысы....
О да, люди наживались как могли. Амулеты? Пожалуйста. Чудо снадобья? И их мы вам дадим, только будьте послушны. Свернув в очередной закоулок, неизвестный замер, он знал, что сюда никто не сунется, даже за вознаграждение, ведь своя жизнь все равно дороже…
Но это было не так. Когда собравшаяся толпа пробежала мимо “убежища”, неизвестный смог чутка выдохнуть. Уверившись, что по близости никого нет, выбрался из своего укрытия и направился в низ по улице.
Чем ближе была Темза, тем больше домов было заколочено. Двери, окна, даже малейшие щели, через которые мог выбраться человек и те были заколочены. Дома с красными крестами на дверях и надписью: „Боже, сжалься над нами”, говорили о том, что там были зараженные. Только как же понять, что там остались живые? А легко, если вы видите дозорных, значит там есть живые, а если нет, то из живых там будут лишь крысы. Этих тварей стало еще больше, чем на прошлой неделе.
Осталось пройти еще чуть-чуть и человек достигнет своей цели, но что-то тут было не так. Вчера, когда он был тут, не было так темно. Почему? Неужели…
Еще вчера у нужного дома горел костер и там сидели пару дозорных, а сейчас тут было пусто. Подойдя к кострищу, взял оттуда один из потухших угольков и подойдя к двери зачеркивает надпись. Ведь зачем умершим эти слова? Разве это не говорит о том, что Бог выполнил нашу просьбу и забрал их…
– Нет, нет! Не зачеркивайте, там моя мама!
Детский крик был такой неожиданностью, что человек выронил уголь. В этом районе так давно не было слышно детей.
– Нет, нет, сотрите это! – маленькая девочка подбежала к двери, выронив мешочек с хлебом, начала тереть ручками линии оставленные углем. – Они живы, я знаю, что ни живы… Мама, мамочка, это я Лизи! Мама, Ник, прошу, ответьте мне!
Но за дверью была тишина, ниединого звука. Даже мелкие хвостатые существа сидели смирно, от чего эта тишина становилась еще хуже. Зачем они так?
– Лизи…Они не ответят тебе.
– Нет, нет, они просто спят. – девочка не слушала человека, она продолжала стучать в дверь и пытаться оттереть начерченные углем линии. – Сейчас они отдохнут и обязательно отзовутся…
Но они не отзовутся, как бы сильно она их не звала. Он знал их семью еще до нашествия черного бедствия. Розати раньше была монахиней в той церкви, в которой когда-то был приют, и она вырастила там не одно поколение. Тринадцать лет назад с ней что-то произошло, и она понесла. Итог того случая сейчас стоял прямо перед ним и стучал из-за всех сил, пытаясь понять, почему же родной человек за дверью молчит, хотя еще вчера мог прошептать хоть что-то.
Когда Розати поняла, что страшная хворь поразила и ее, то отправила дочь, которую любила, не смотря не на что, в небольшую церквушку, где сама когда-то жила и надеялась, что там малышке ничего не будет угрожать. Но чуда не случилось. Когда облака на небе наконец освободили Луну от своих объятий, то небесное светило показало то, что лучше не видеть.
Руки девочки были покрыты язвами, а некоторые уже стали чернеть.
– Лизи. – схватив девочку за руку, склонился над ней, чтобы точно увериться в своих предположениях. – Как давно у тебя такие руки, милая?
Девочка не сразу поняла, что от нее хотят, так что с минуту просто смотрела на человека, а потом по ее щекам потекли слезы. Да такие, что казалось, что она может захлебнутся в них.
– Доктор, прошу, нет, я умоляю вас… – падая на колени, Лизи хватается за мантию, от чего спрятанная в ней маска, падает прямо под ноги. – Прошу вас, господин Чумной Доктор, помогите… Я знаю, что они живы, прошу, помогите…
Она шептала, будто боялась, что их могут услышать, но тут некому слушать. Да и с неких пор уши, спрятанные в стенах, сменились черной напастью, которая наказывала не хуже смотрителей.
– Пойдем, тут нельзя оставаться.
Он еще не знал, чем может помочь бедняжке. Болезнь явно была на такой стадии, что еще пару дней и ребенка свалит с ног. Надев маску на лицо, берет девочку на руки и кидая последний взгляд на дверь. Делает первый шаг, но им дорогу преграждают какие-то люди, в руках у них факелы и вилы.
– Вот он, вот этот губитель! – женский вопль раздался из гущи набежавшего народа. – О, Боги, вы посмотрите, у него на руках ребенок… Лизи! Ах ты ирод, Чумная Тварь! Убил ее семью, а теперь вернулся и за ней?! Не позволим! Держите его!
Люд будто обезумили, повалив свою жертву, вырвали из его рук девочку и отдали в руки женщине, которая мгновение назад так рьяно ее защищала. Но долго ли продлится ее попечительство?
Нет.
Пока одни мужчины держали своего заложника вилами, другие надевали на него наручники и хомут на шею, что бы можно было вести, не касаясь его. Вопль ужаса и звук падающего тела.
– Она заражена! – женщина бросила ребенка на землю, смотря на него как на полное ничтожество-крысу. Даже не задумываясь, она схватила у рядом стоящего мужчины вилы и начала избивать чумную. Целилась по ногам. Крики и детские, еле слышные всхлипы, молящие прекратить. – Гореть тебе, крыса!
– Нет!
Вопль ужаса раскатился по ночному Лондону, когда Доктор увидел, как кто-то подносит факел к детскому платью и то вспыхивает как спичка.
– Что вы делаете?! Она же ребенок!
– Это что Ты делаешь, а еще смеешь звать себя Доктором… Как ты посмел заразить это дитя?
Только ответа на их вопросы не было. Человек молчал, смотря на то, как горит тело когда-то бывшим обычным ребенком. Сейчас люди называют эту страшную болезнь-“карой Боже”.
– И после всех ужасов, которые вы сейчас проживаете, верите, что Бог есть? Всемилостивое существо, которое карает только виновных. – все уставились на Доктора, который не отрываясь смотрел на пламя, будто пытаясь запомнить все, что сейчас произошло. – Так скажите, в чем виновато это дитя?
Что в головах у этих людей? Они слепо ведомы теми, кто умнее, сильнее и смелее их. Тем, кто спрятан в тени и следит за всем оттуда. А раз есть такие личности, то и оставляют они угодных себе. А наш Чумной Доктор был не в их списке. Вопль, крики, обвинения. Падая на колени, он понимает, что больше не встанет. Последние, что он видит, так это ночной Лондон с высоты колен, с роста бедной Лизоньки, которая всего лишь хотела увидеть маму и передать той хлеб. А что теперь? А теперь, она, как и он будут гореть.
***
Просыпаясь в холодном поту, Дин старается сделать вдох, но воздуха будто не хватает. Надо, надо вдохнуть. С такой мыслью парень пытается подняться кровати и падает на пол. Кажется, это помогает проснуться окончательно. Паника, с которой Дин проснулся, стихла и легкие больше не пытались сжаться у него в груди, давая возможность свободно дышать.
Что это был за кошмар? Шатающийся походкой, Дин вышел из комнаты и направился на кухню. Воды, срочно нужно воды. В коридорах была тишина, никого нет, будто он тут совсем один. На момент пробуждения в комнате никого не было. Николай не приукрашивал, когда говорил о раннем подъеме. Ведь на часах не было и пяти утра.
Налив себе очередной стакан с водой, занял место за столом. Что же это был? Жуткий кошмар или что-то другое? А ведь та девочка, Лизи, была очень похожа на ту, которую он видел у себя дома. Но почему она тогда звала его?
– О, а я смотрю ты у нас ранняя пташка…
Розати тихо зашла на кухню, неся в руках корзину с продуктами. Поставив свою ношу на стол, надела фартук и занялась готовкой. Все это время Дин сидел молча, наблюдая. И когда Розати поставила перед ним ведро с картошкой и нож, молча приступил к чистке. Занятие он продолжал так же в тишине, все пытаясь понять, что же ему снилось ночью. И было ли это сном?
– Эм… Простите, Розати, а можно задать вам вопрос?
– Да, конечно… – забирая уже чищенную картошку, служительница быстро ее резала и бросала в кипящую кастрюлю. – Что ты хотел меня спросить?
– Скажите, а вы верите в Бога?
Странный вопрос для служащего. Не так ли? Раньше бы Дин так и посчитал и не стал бы задавать таких глупых вопросов. Ведь если эти люди живут здесь, занимаются всеми эти делами и придерживаются данных правил, то скорее всего они верят.
– Знаешь, Динар, когда-то давно мне уже задавали этот вопрос…
– И что вы ответили?
– Лучше я скажу тебе, то, что ответила бы сейчас, а не тогда. – она жалела о сказанных ранее словах? Но ведь в этом нет ничего плохого… Или для нее есть? – Верить в Бога, это право каждого. Но в каждом месте и для каждого он свой. Ведь кому-то он что-то дает, а у кого-то забирает. И вот скажи, ты веришь в всемилостивое....
– “… существо, которое карает только виновных.”.
Слова вырвались раньше, чем Дин успел понять это.
– Это ведь вы… Вы та самая Розати, но… – она не отнекивалась, а кажется на оборот, радовалась этому странному диалогу. – Как такое может быть? Лизи…
– Моя дочь…
– А тот человек? – Дин тут же вспомнил Чумного Доктора. – Он ведь сгорел, как его маска… Это ведь она?
Розати лишь кивнула, кладя маску на стол. И тут Дин взглянул на нее по-новому. То, что раньше ему казалось непонятными черными пятнами, явно было местами, которых касался огонь.
– Но как?
– К сожалению, мы не все можем объяснить. И была бы наша воля, много бы не знали.
Тут послышались шаги и в дверном проем появился Ник, а за его спиной стоял мужчина, который в растерянности оглядывался. Так, как скорее всего оглядывался сам Дин, сегодня ночью. Когда незнакомец повернулся к ним лицом, то парень не сдержал возгласа: “Доктор!”.
– Что, простите?
– Вы…
– Думаю, на этот раз мы закончим. – Розати прервала их недолгий так называемый разговор. – Николай, будь добр, отвези Динара туда, откуда его заберут домой.
– Хорошо… – без лишних вопросов согласился парень. – Жду тогда у машины.
Дин не понимал, что и на этом все? Он хотел задать еще множество вопросов и только было открыл рот, как служительница отрицательно помотала головой.
– Не в этот раз, Динар. Не в этот раз. А сейчас ступай, тебя ждут…
Поднявшись со своего места, парень было уже направился на выход, как вспомнил.
– Извините, а могу я ее забрать? – указал на маску, проследив за его взглядом Розати тепло улыбнулась.
– Да, думаю можно, вы ведь не против? – обратилась она к мужчине, на что он очень удивился.
– Я? Нет…
– Вот и славно. Всего доброго Динар.
– Всего доброго…
В машине его ждали, как только Дин занял свое место, они тронулись. Какое-то время они ехали в тишине, пока Ник не заговорил.
– Знаешь, а ты оказался не таким плохим, тощезадик…
Дин был готов обидеться, но лишь засмеялся в след за Ником.
– Просто не хотелось говорить “пока”.
Пока? Почему ему нужно говорить это сейчас? Черт и почему же стало так чертовски клонить в сон.
– Пока, Дин.
Это были последние слова, что услышал Дин, прежде чем провалиться в сладостную дремоту. Когда он открыл глаза следующий раз, то лежал в своей спальне, на кровати. Тут ничего не изменилось, будто все, что он помнит, не более чем сон.
А сон ли это?
