Kitobni o'qish: «Дорогие мелочи»

Здравствуйте!

Обычно в начале книги идёт информация об авторе — кто он, что он. О себе ничего сногсшибательного заявить не могу, просто живу — смотрю, слушаю, кое-что записываю. Иногда даже в рифму.

Наверное, у многих людей найдётся шкатулочка-коробочка, где лежат памятные, дорогие сердцу мелочи. Теперь и у меня появилось осязаемое (невиртуальное) хранилище дорогих мелочей — этот сборник. Приглашаю Вас в него заглянуть — листайте, читайте. В «Дорогих мелочах» нет больших поэтических форм, нет временно́й и логической последовательности. Всё перемешалось, будто коробку сильно встряхнули. Зато совершенно неважно с какой страницы начать.

А слома системы не произойдёт, ведь мы не роботы и можем себе позволить роскошь — небольшой творческий беспорядок.

Автор

Простая благодать

Уж скинул отрывной прилично в весе,

А мне не хочется «пришпоривать коней».

Я нахожу приятное в процессе

И наслаждаюсь негой тёплых дней.

Ловлю лучи или дождинки с неба,

Всё это — летняя простая благодать.

Ещё бы молока с краюхой хлеба

И больше, право, нечего желать.

Звуки тишины

Так много звуков в сонной тишине —

Печально заскрипела половица,

Часы шагают мерно на стене,

Проухала за перелеском птица.

Неведомость заныла в дымоходе,

Блуждая, мотылёк задел стекло.

И кажется, луна на небосводе

Поёт о чём-то грустно и светло…

Но среди звуков тишины ночной

Мне важен лишь один. До исступленья.

Он самый главный, самый дорогой —

Я слушаю твоё сердцебиенье.

Вечно золотой

Сединой покрылся одуванчик,

Точно также, как его виски,

Но в душе он тот же рыжий мальчик,

Что не знает горя и тоски.

Он велосипед седлает лихо,

И года не значат ничего.

Внучка просит: «Осторожно! Тихо!»

Только тормоза не для него.

Ощущенье лёгкости, свободы,

Остальное — мелочь, ерунда.

И сейчас неважно — дни и годы,

Ревматизм, рассада и счета.

Ненадолго, только на мгновенье

Снова дерзкий, снова молодой,

Снова это буйное цветенье —

Одуванчик вечно золотой.

Август мой…

Скоро осень. Август на исходе,

Собирается покинуть край.

Я в отчаянии, почти на взводе —

Милый мой, меня не покидай!

Ты уходишь, улыбаясь мило

Солнечным лучом в моём окне.

Ты же помнишь, как тепло нам было?!

Август мой, прошу, вернись ко мне!

Ты спешишь на новые свиданья

К новым людям, к новым городам,

И твоё неровное дыханье

Остаётся в сердце навсегда.

Так заведено, таков порядок —

Август уступает Сентябрю.

Месяц опьяняющей услады —

Август мой, за всё благодарю.

Про Алые Паруса… и не совсем

В заброшенном парке на старой эстраде

Она танцевала, кружась в листопаде.

Клён подарил алых листьев букет,

Вечерняя пташка пропела сонет.

Поклон. И она зашагала домой,

Устала. И вновь недовольна собой.

Она может лучше, она это знает.

Но режиссеры на пробах решают,

Подходит им данный артист или нет,

Который с волнением жаждет ответ.

А ожидание очень изводит…

И тут ей «подарок» попался на входе —

Маленький, серый дрожащий комок,

Слабый, он даже мяукать не мог.

Схватила котёнка — скорее в тепло!

Вот, хоть кому-то уже повезло.

Вымыт, расчёсан, лакает из миски.

Девушка письма листает по списку…

Есть! Утвердили в спектакле на роль!

Главная партия — это Ассоль!

Руки к котёнку: «Я здесь, милый Грей!»

Тот на колени вскарабкался к ней.

Имя и дом он обрёл в одночасье —

В общем, простое котёночье счастье.

По девичьей щёчке скользнула слеза,

Но счастьем наполнены были глаза.

Уснули, закутавшись в плед, эти двое

Под старым камином на фотообоях.

Сегодня для спящих совсем не весомо,

Что тёплый очаг лишь нарисован.

Жажда

Сердце — бутон готовый раскрыться,

Вспыхнуть огнём, безумно влюбиться.

Жаждет неистово капли заветной,

Чтобы поддаться порыву ответно.

Чтобы наполнили чувства до края,

В дивную даль с собой увлекая.

Чтобы любовь оказалась взаимной,

Не обернулась пшиком и дымом…

Сердце-бутон ждёт с нетерпеньем

Каплю-любовь — вечность мгновенья.

Утро межсезонья

Небо поднимается с земли,

Тёмные объятья размыкает.

Робко солнце грезится в дали,

Словно что-то держит, не пускает,

Резко поводок укоротил

Иль стреножил яркое светило,

Усмирив его задор и пыл,

Чтобы жар оно притормозило

И теперь во взоре нет огня

И тоска-кручина обуяла.

Бледность наступающего дня

Как-то незаметно нормой стала.

Но надежда (как же без неё?)

Никогда не покидает ду́ши —

Солнце зимним светом запоёт,

И оковы серые разрушит.

На тему

— Скажи мне что-нибудь хорошее?

— На тему? — Тема «о любви»!

Любуясь снежною порошею,

Молчал с улыбкой визави.

Не стал отшучиваться фразами,

Набившими оскомину уже,

И шиковать цитат запасами.

Прижал к груди: «Ты у меня в душе».

Догорела свеча…

Догорела свеча и погасла.

Пламя было её горячо.

Думать хочется, что не напрасно

Отсветил своё маячок.

Подарил кому-то немного

Веры в светлое и добро.

Указал направленье, дорогу

И расправить помог крыло.

Уберёг от кручины скверной,

Что у ночи не будет конца.

Отсветил, но остался, наверное,

В чьих-то душах и чьих-то сердцах.

Я и каждая Осень

Она приходит привычно,

Я для неё, как «жилетка».

Вроде, солидная дама,

А ведёт себя, как малолетка:

То золотом щёки припудрит,

То губы накрасит багрянцем,

То хихикает без остановки,

То корчится в бешеном танце.

То рыдает, не умолкая,

И горло с надсадою рвёт.

Вдруг замолчит на минуту

И тихо, не в лад запоёт.

То бухнет в чайную чашку

Сладкий вишнёвый кагор

И совершенно серьёзно

О любви заведёт разговор…

Пусть взбалмошна и своенравна,

А в рыжих локонах проседь,

Но мы отраженье друг друга —

Я и каждая Осень.

Ночная

Свобода… Воля… Небеса…

Холодный ветер там клубится.

Как звёзды, светятся глаза,

Когда летит ночная птица.

Она пари́т, ей нет преград.

Играет в салочки с ветрами.

И очи дерзостью горят,

В них нет усталости с годами.

Ночная птица, что душа,

Преодолев чертоги мрака,

К утру вернётся не спеша,

Как захмелевшая бродяга.

В далёкой параллели

Утопия — тот мир,

который нам не светит.

Там живы все мужья,

и без опаски дети

Бегут играть во двор

или на пляж у речки.

Где даже в словарях

нет слов «калаш» и «стечкин».

Где дроны — почтари

для ласковых посланий.

А боль? Ну, разве что,

от творческих терзаний.

Или велосипед —

педальная коняшка —

Взбрыкнул, и на земле

лежит ездок-бедняжка.

Или укол иглы

в мизинец белошвейки.

Или царапнул вдруг

(но не со зла) котейка…

…Возможно, так и есть

в далёкой параллели,

Где Заповеди Божьи

исполнены на деле.

Загадывай желание

Август — это время звездопадов,

Время заветной мечты.

А что же тебе для счастия надо?

Что загадаешь ты?

Что твою душу сегодня тревожит?

О ком твоё сердце болит?

Падения путь быстр и несложен

Ярких лихих Персеид.

Ноябрьское утро

До свиданья, осень. Здравствуй, снег.

Светлое ноябрьское утро —

Кажется, что мир замедлил бег

И припорошился белой пудрой.

Спрятал неказистый жухлый лист,

Блёклую траву и сеть тропинок.

Набросал эскиз минималист,

Выделяя наготу осинок.

Без листа озябшие кусты

Щётками торчат у палисада.

Им бы тоже белой красоты,

Снег постановил — пока не надо.

Выборочно действует, шельмец,

Мониторит обстановку края,

Чтобы снегопадом, наконец,

Рухнуть, белизною удивляя.

Моему другу — Ангелу

Научи меня не плакать,

если больно, если страшно.

Успокой, что всё пройдёт,

как проходит день вчерашний.

Нивелируй радость/грусть —

утомили перекосы.

Помоги решить давно

нерешённые вопросы.

Без намёков расскажи

о возможном и не очень,

Что не зря светило днём,

что не зря темнело ночью.

Просто выслушай стихи,

если хочешь, комментируй —

Я держу в руках тетрадь,

а не острую рапиру.

Ты мой Ангел. Ты мой Друг.

Ты всегда по жизни рядом

В мире бешеном, тревожном,

вечной суетой объятом.