Kitobni o'qish: «Тайна дома, которого нет»

Глава

Тайна дома, которого нет

Глава 1. Дом между двумя домами

Утро в Барссингтоне начиналось совершенно обычно.

То есть с дождя.

В этом городе дождь давно перестали считать погодой — он был скорее привычкой, частью распорядка, почти официальным способом приветствия. Он принимался моросить ещё до того, как жители открывали ставни, сопровождал их завтрак, а потом мог ненадолго стихнуть — единственно для того, чтобы через полчаса возобновиться с чувством хорошо исполненного долга. Капли выбивали по черепице ровную, убаюкивающую дробь; водосточные трубы гудели на разные голоса; и казалось, что сам город дышит этим сырым, пахнущим мокрым камнем воздухом. Лужи на Ольховой улице стояли такие, что в них опрокидывалось всё небо целиком — серое, низкое, слегка обиженное на весь мир.

Барс шёл по Ольховой, придерживая лапой воротник пальто. Он не любил дождь. Дождь портил настроение, промокал усы и особенно сильно мешал выглядеть опытным сыщиком. В такую погоду любой, даже самый проницательный взгляд норовил сделаться просто унылым.

А Барссингтон в последнее время всё чаще смотрел на него именно как на сыщика.

После истории со сливками и загадочной лавкой его начали узнавать на улицах.

— Это тот самый Барс?

— Кажется, да.

— Который расследовал дело со сливками?

— Он самый.

Барсу это нравилось. Он даже стал ходить немного медленнее, когда слышал подобные разговоры. Не потому, что у него болели лапы. Просто профессионал не должен бегать.

На углу Ольховой улицы Барс заметил странного незнакомца.

Тот стоял посреди тротуара с огромным коричневым чемоданом, обшитым по углам потемневшей латунью, и выглядел так, словно приехал в город на неделю, а случайно оказался в совершенно другом городе. Пальто на незнакомце было добротное, но мокрое насквозь; шляпа напоминала о временах, когда такие ещё носили; а лицо выражало ту спокойную растерянность, какая бывает у людей, слишком долго живших в одном месте, чтобы поверить, будто его может не оказаться. Он оглядывался по сторонам, потом сверился с листком бумаги, потом снова огляделся.

Наконец увидел Барса.

— Простите, — обратился он. — Вы не знаете, где находится дом номер семнадцать с половиной?

Барс остановился.

— Семнадцать с половиной?

— Да.

— На Ольховой?

— Именно.

Барс посмотрел на улицу. Справа стоял дом №17 — приземистый, с зелёной от времени крышей и аккуратными ставнями. Слева — №19, чуть выше и строже, с каменным крыльцом. А между ними находилась старая кирпичная стена. Обычная. Серая. Местами покрытая мхом, местами — тонкой плёнкой копоти, будто кто-то очень давно и очень осторожно разводил здесь костёр. Никакого дома. Даже сарая.

— Вы ошиблись адресом, — уверенно сказал Барс.

Незнакомец нахмурился.

— Не мог.

— Почему?

— Потому что я там живу.

Барс некоторое время молчал. Дождь застучал по его шляпе — сначала несмело, потом всё увереннее, будто тоже решил поучаствовать в разговоре.

— Возможно, вы живёте где-нибудь поблизости?

— Нет. Именно в семнадцать с половиной.

— А квартира какая?

— Второй этаж. Налево от лестницы.

Барс посмотрел на кирпичную стену. В голове у него уже начали выстраиваться версии. Тайный дом. Подземный ход. Скрытая организация. Может быть, вообще новый заговор. Последняя мысль особенно понравилась Барсу, и он даже мысленно поставил ей галочку в воображаемом блокноте. Но решил пока сохранить профессиональное выражение морды.

— Покажите документы.

Незнакомец вместо документов достал ключ. Обычный металлический ключ на старом кольце, потёртый до мягкого блеска там, где его чаще всего касались пальцы. На его головке были выбиты цифры:

17½

Барс перестал улыбаться.

— Откуда у вас это?

— От двери.

— Какой двери?

Незнакомец посмотрел на него почти с жалостью.

— От двери моего дома.

Барс подошёл к стене. Провёл лапой по кирпичам. Твёрдые. Холодные. Самые обычные кирпичи, шершавые, с крошкой песка в трещинах. Он обошёл стену с одной стороны, потом с другой. Дома №17 и №19 стояли там, где им и полагалось стоять, и выглядели при этом на редкость самодовольно. А дома №17½ не было.

— Вы уверены, что не перепутали улицу?

— Я прожил там двадцать три года.

— Тогда вы очень долго жили в месте, которого нет.

— Весьма возможно, — спокойно ответил незнакомец. — Но я бы предпочёл продолжить там жить.

Барс уже собирался задать следующий вопрос, когда заметил что-то на стене. Под слоем грязи и мха блеснул металл — тускло, будто сквозь воду. Он очистил лапой небольшой участок. На кирпичах была прикреплена маленькая прямоугольная табличка, привинченная на удивление крепко и аккуратно.

Барс наклонился ближе. На ней было написано:

17½

Несколько секунд он смотрел на цифры. Потом посмотрел на незнакомца. Потом снова на табличку. Дождь барабанил по ней ровно и настойчиво, будто хотел смыть номер и посмотреть, что будет.

— Странно, — произнёс Барс.

— Я тоже так подумал, когда вернулся.

— Когда вернулись?

— Сегодня утром.

Барс медленно выпрямился.

— А где вы были до этого?

Незнакомец улыбнулся.

— Вот это, господин сыщик, я как раз и хотел бы выяснить.

И тут из-за кирпичной стены раздался тихий звук.

Тук.

Барс замер.

Тук.

Незнакомец крепче сжал ключ — так, что побелели пальцы.

Тук.

Барс посмотрел на стену. Кирпичи молчали ровно, невозмутимо, как молчат только очень старые и очень много повидавшие вещи.

— Надеюсь, — тихо сказал он, — это не соседи.

Из-за стены последовал ещё один стук. На этот раз гораздо громче.

Барс вздохнул. Похоже, обычное утро в Барссингтоне закончилось.