Kitobni o'qish: «Черный феникс. Академия ХИЛТ»

Марина Поветкина,

спасибо тебе за частичку души!

Глава первая

Из школы я возвращалась с дурным предчувствием, сжимая в руке папку с документами – аттестатом об окончании одиннадцатого класса и результатами ЕГЭ. Впрочем, мне они были не нужны – ни в колледж, ни в университет поступать не собиралась. Хотя учиться нравилось, и читать я любила, но…

На это просто не было времени. Учеба забирала слишком много сил, а маме требовалось лечение. Поэтому я работала, не гнушаясь ничем. Дворник? Уборщица, продавец? А когда надо – и грузчик? Была согласна на все, лишь бы платили.

Неудивительно, что аттестат пестрел тройками. Попробуй разубеди учителей, что, если ты пропускаешь занятия, причина не в тусовках ночами напролет по дворам и сомнительным квартирам.

Я исправно приходила на все контрольные и самостоятельные работы, но выше четверки оценок не видела, несмотря на то, что ошибок практически не допускала. Мои результаты ЕГЭ удивили всех, кроме меня. Да, сто баллов я не получила ни по одному из сдаваемых предметов, но и ниже восьмидесяти результат не опускался. Мама так радовалась, когда мы смотрели итоги на сайте…

Тряхнула головой и ускорила шаг. Дурное предчувствие исчезать не желало, тревога ядовитым жалом вонзалась в сердце. Лишь на лестничной клетке немного притормозила, чуть-чуть, потому что опешила: дверь была распахнута, из квартиры не доносилось ни звука…

Сердце пропустило удар. Мама… мамочка!

В квартиру я ворвалась ураганом.

– Не трогай ее! – крикнула мужику, который отвесил мощную оплеуху моей матери. – Не трогай, мразь!

Страшно было до крика, до сведенных судорогой пальцев, но я все равно навалилась на урода, посмевшего ударить маму.

– Риша, беги! – простонала она. – Беги, детка!

Бежать?! Ни за что!

Улица учит многому, особенно защищаться. Я не занималась боксом или восточными единоборствами, но драться умела. Смогла не только оттолкнуть подонка, но и нанести удар в нос. Отчетливо хрустнуло. То ли мои костяшки, то ли его переносица.

Но главного я добилась – смогла прорваться и загородить маму собой. Буду биться насмерть, если потребуется, но не позволю к ней прикоснуться!

Но незнакомец больше не нападал, разглядывал меня и гадко ухмылялся.

– Беги, Риша! – прохрипела мама. – Беги!

– Никто и никуда не убежит, – раздалось от дверей. – Абра, пошел вон!

Мужик, так и не успевший больше ничего сделать, мгновенно развернулся, полностью скрывая собой отдавшего приказ, и вышел из комнаты.

Наша однушка и так не была большой, а с этими гадами и вовсе показалась тесной.

Внутри меня словно пружина сжалась. Я еще никогда и никого так не боялась, как в эти секунды, но не могла найти рациональное зерно своего страха. Конечно, то, что к нам ворвались неизвестные, ужаснуло. Как и мысль о том, что они могут с нами сделать. Но страшило не это, а то, что находилось внутри мужчины, который подходил все ближе. Наверное, я сильно перепугалась, потому и почудились за его спиной огромные раскосые красные глаза. Да, всего лишь показалось.

Так, Ришка, не расслабляйся. Кто бы это ни был, а надо ухитриться вызвать полицию.

Пока мужик медленно, как король, подходил, я сунула руку в карман и молниеносно передала маме свой телефон. Но та даже не среагировала, и трубка с громким стуком упала на пол.

Наверное, именно тогда оцепенение спало. Кто этот мужик, которого настолько боится моя боевая мамочка?

– Кто вы? – вопросила громко. – Что вам от нас нужно?

Глупо требовать уйти у тех, кто имеет власть и силу. А этот мужчина явно их имеет. И даже больше.

– Значит, дочь погибла, Равьела?

– Кто? – не поняла я и оглянулась на маму.

У нас отродясь никакой Равьелы не было. Меня зовут Марина, маму – Раиса.

– Пощади! – вдруг воскликнула мамочка и упала на колени перед мужчиной. – Пощади! Не трогай Риш!

– Дрянь, – скривился он.

– Дрянь здесь только ты! – рыкнула я и тут же получила пощечину.

Только не заметила момента, когда меня ударили. Да что там, готова поклясться, что мужчина не шелохнулся. Но тогда что меня ударило?!

– Пощади! – вновь закричала мама. – Пощади, Аргхарай!

– Ты посмела скрыть дочь, – он буквально цедил слова, – и позже утверждала, что она мертва. Только поэтому ты была отпущена…

– О чем вы? – Щека горела, от обиды и бессилия выступили слезы, но я упрямо вышла вперед, загораживая собой мать.

Пусть бьет меня, но ее не трогает!

– Ты ничего не сказала ей, – заявил он, напрочь меня игнорируя. – Тебя ждет казнь.

– Эй! – Я не выдержала. – Хватит делать вид, что меня здесь нет! Кто вы? Что вам от нас нужно? С чего вы решили, что имеете право наказывать мою мать?

Боялась ли я в этот момент? Ничуть. Во мне зрела уверенность, что смогу защитить маму. Смогу, кем бы ни был этот урод!

– Риша, не лезь! Не надо! – голос мамы доносился издалека.

Я же видела перед собой цель – того, кто посмел угрожать, того, кто поднял руку на женщину… Прощать? Соглашаться с его бредовыми заявлениями? Пусть катится в бездну!

Нас тряхнуло. Реально пол ходуном заходил. Никогда не слышала, чтобы в нашем городе случались землетрясения.

– Надо же… – флегматично заявил мужчина и наконец посмотрел на меня.

Лицо его скрывала маска, причем казалось, что она не из ткани или пластика, а из тумана, самого настоящего. Но так ведь не бывает?

– Инициация… – хрипло прошептала мама. – О боги…

Злость во мне утраивалась, я хотела, чтобы мерзавец получил по заслугам. Чтобы он вымелся из нашей квартиры, чтобы никто и никогда не прикасался к моей матери.

Но прежде, чем я сделала хоть один выпад, реальность резко изменилась. Больше не было нашей маленькой квартирки, деревянного скрипучего пола, низкого потолка… Их сменила огромная площадка под открытым небом.

– Испугалась? – издевательски спросил мужчина. – Передумала нападать?

– Риша, не надо! – отчаянный крик матери вновь раздался за спиной.

Причем так, будто она не за мной стояла, а на приличном расстоянии. Я обернулась и глазам своим не поверила – мама находилась метрах в ста от меня. А рядом с ней несколько мужчин. Как охрана президента. Только вряд ли они ее охранять будут. Скорее, конвой…

– Без моего приказа ее не тронут, – словно прочитав мои мысли, произнес мужик. – Но если ты настаиваешь…

Сама не поняла, как кинулась на него прежде, чем он закончил фразу. Будто неведомая сила подхватила, иначе как объяснить мой гигантский прыжок? Секунда – и я перед обидчиком, занесла руку для удара. Тот молниеносно ушел с линии атаки, а меня отбросило на песок…

– И это все? – ленивый вопрос.

Я плохо соображала, только этим можно охарактеризовать происходящее. Единственная мысль, которая билась в голове, – спасти маму. А ради этого я была готова на все. Меня больше не пугала ни обстановка, ни то, что я не понимала ее природы, ни то, что из моих рук и груди вырывался густой чернильный туман.

Я не изучала правильных приемов, стилей боя, но знала, как отбиться от насильников в темной подворотне, когда речь идет не о показушничестве, а о жизни и смерти. Это и продемонстрировала. Во всей красе.

Достать мужика оказалось практически невыполнимой задачей, но я училась прямо на ходу. Наблюдала за противником, смотрела, какие жесты он делает, вдруг осознав, что туман клубится не только вокруг меня, и та самая маска на его лице – лишь часть его собственного марева. И пощечина, которую я получила в квартире, была нанесена им же.

Я всегда схватывала на лету. А потому пусть неумело, нахрапом, но начала направлять свой туман на противника. В какой-то момент мне удалось подобраться так близко, что сумела нанести удар прямо в лицо. Резкий, сильный удар кулаком, который был окутан плотным черным туманом.

Враг упал, я навалилась сверху. Его маска разлетелась, показалось даже, что на осколки. Но откуда в тумане осколки?

Впрочем, это уже не было важно. Потому что мужик, пропустив удар, контратаковал так быстро, что я и мяукнуть не успела бы. Вроде только что нависала над ним, а теперь сама лежу на лопатках, и кровь с его носа капает мне на подбородок. Но поразило меня совсем не это. На меня глядели мои глаза: такие же большие, зеленые, колдовские…

– Хороша, – выдохнул мужчина и медленно поднялся. – Я принимаю тебя.

Казалось бы, что такого он сказал? Принимает куда-то там… Но туман взвился из меня столбом, а тело скрутило судорогой. Боль прошила каждую клеточку, но я вытерпела. Кусала губы, сжимала кулаки, но кричать не собиралась. Ни за что. Я еще не проиграла.

Но когда так корежит… Будто наизнанку выворачивает, словно кто-то безжалостной рукой перебирает мои косточки и составляет по своему порядку. И я потеряла контроль. Отчаянный вопль разрезал пространство, оглушил, дезориентировал меня саму.

Я пыталась отрешиться, перестать кричать, но боль мешала, а обрушившаяся на сознание чернота пугала до дрожи, до нового приступа и гортанного хрипа. Я не знала, что сделать, чтобы темнота исчезла, чтобы существо, которое таилось в ней, не трогало меня.

А в том, что существо было, не сомневалась совершенно. Настойчивое, оно давило силой и явно желало овладеть мной.

Нет уж! Не дамся!

Я уже не понимала, где происходит борьба, только ли в моем сознании или наяву тоже? Загребала руками пространство, брыкалась, продолжала хрипеть и гнать непонятное красноглазое существо. А ведь у незнакомца, который похитил нас с мамой, тоже было такое за спиной. Чудовище с красными глазами…

Не хочу! Не хочу…

Не знаю, сработало ли мое нежелание или мысль, что лучше сдохну, чем впущу в свое сознание красноглазого монстра, но давление вдруг прекратилось. И я с удивлением отметила – монстр-то не один, их полно в черном тумане, просто этот красноглазый сильнее и распугал других.

Однако я ошиблась, он не был сильнее всех. Иначе откуда шипение и злость, которую в нем ощутила? Нежелание смириться и вместе с тем отступление…

Я пока не понимала, перед кем спасовало это страшилище, только ощущала, словно бы издалека, что неизвестный неотвратимо надвигается. Отстраненно отметила, что мое тело продолжает выгибаться на песке, голос сорван, а я все никак не могу выбраться из этой чернильной тьмы.

В момент, когда увидела большие голубые глаза, была готова к новому залпу боли, но его не последовало. Обладатель необыкновенно красивых глаз, даже не голубых, а цвета морской волны – или они просто меняются, как хамелеон? – приблизился то ли к моей душе, то ли к моему сознанию. Физически я все так же валялась на песке.

От незнакомца исходила мощь, но она не давила, не заставляла отбиваться и не вызывала желания спрятаться. Наоборот, его сила несла с собой уют и спокойствие. Я не боялась голубоглазого. Он не вызывал паники.

И пусть я все еще не понимала, что происходит, откуда-то появилось смирение и осознание – как бы я ни поступила, прежней жизни не вернуть.

У меня не было голоса, я не могла произнести ни слова, но это оказалось не нужным – я уже знала, что должна сделать. Откуда это знание, сообразить было сложно. Может, всегда жило со мной, может, появилось вместе с перемещением в это странное место…

Мне предлагали сотрудничество, долгосрочное, пожизненное. И если красноглазый мог добиться его силой, надавить, вымотать меня так, что я оказалась бы на грани жизни и смерти, то голубоглазый не желал причинять вред. Он просто предлагал стать моим. Но, не получив согласия, не стал бы добиваться своего силой. Ушел бы так же тихо, как и появился.

Все это пронеслось в голове за доли секунды, как и понимание: уйдет голубоглазый, монстр с красными глазами тотчас продолжит мою агонию, чтобы получить желаемое – меня.

Выбор оказался невелик, и я дала свое согласие. Выбрала второго, хоть и догадывалась, что он намного сильнее и, возможно, страшнее, просто действует хитростью. Впрочем, хотелось верить, что дело вовсе не в ней, а в благородстве.

В последний раз выгнулась на земле, ощутив невероятную боль, затем вытянулась и затихла, прислушиваясь к собственному рваному дыханию и ощущениям, царящим в теле.

Что-то изменилось.

– Превращение оборвалось? – донеслось до меня. – Я ошибся?

Наверняка говорил тот мужик, с которым я дралась, но на меня такая апатия навалилась, что выяснять, в чем он ошибся, совершенно не было желания. А вот лежать и ничего не делать – было.

В чувство меня привел крик мамы. Как я могла забыть о ней и окруживших ее мужчинах? Не знаю, откуда взялись силы и как я оказалась на ногах. Вроде только что лежала, мечтая, чтобы меня никто не трогал, а уже стою и взглядом ищу маму.

Она жива… уже близко, ее зачем-то ведут к нам. А мужик рядом стоит, смотрит на меня, вытаращившись.

– Что вам надо? – прохрипела.

Все-таки сорвала голос. Интересно, сколько времени провалялась?

– Жива? – Мужчина впился взглядом в мое лицо, словно у меня третий глаз на лбу вырос.

– Не дождетесь, – просипела и бросилась к маме.

Ноги были деревянными, каждый шаг давался с трудом. Но мамины объятия стоили того, чтобы потерпеть. Чувствовать ее дыхание, знать, что она рядом… Вместе мы со всем справимся. Даже с этим мерзавцем, который по-хозяйски оглядывает мою мать.

Я не дура, понимаю, что не просто так у нас с ним одинаковые глаза. И слова про дочь тоже неспроста, но это не значит, что я приму этого урода как своего отца! Он чужак и мерзавец! Точка!

– На что ты готова ради матери? – вдруг спросил он.

– На все.

– Все – меня устраивает. Я забираю тебя.

– Готова на все – это, к примеру, убить, а не то, что стану подчиняться такому убожеству, как ты.

– Риша, не надо, – простонала мама.

– Все хорошо, мам. Я не боюсь этого урода.

– Ты разочаровала меня, Равьела. На колени. – Он перевел взгляд на маму.

Сделать я ничего не успела. Вроде только что ее ледяные руки крепко обнимали меня, как в следующую секунду я осталась стоять одна, а мама… Ее насильно опустили на колени, и охранники – или кто они? – нависли над ней, ожидая следующего приказа. Я дернулась, но была остановлена холодным голосом «папаши»:

– Еще шаг, и она умрет.

– Да кто вы? – рыкнула. – Что вам надо?

Ярость удушающей волной вновь подступала к горлу. На сей раз я чувствовала небывалую силу, которой раньше не было. И что-то снова происходило со мной, с моим телом… Меня била крупная дрожь.

– Я принял тебя, обратно слово не вернуть. Потенциал был… – вдруг сообщил мужчина с явным сожалением. – И пусть ты разочаровала меня, но взрослая дочь для семьи – удача. Выдам тебя замуж, родишь сына. – Я опешила, но перебивать не спешила. – Оставлю тебе жизнь, хотя мог бы казнить вас обеих. Равьела, прими с честью свою смерть.

– Что?!

Не знаю, как это произошло. Вот стояла на земле, сжимала в ярости кулаки – и вдруг выгнулась дугой, ослепленная вспышкой нереальной боли, а в следующий момент и вовсе оказалась в воздухе. Мало того, ощутила себя большой, сильной. Не до конца соображая, что делаю, взмыла в небо и коршуном спикировала на державших маму охранников. Как только ее не задела тьма, которую исторг мой рот. Черное пламя! Смотрелось красиво.

Что бы со мной сейчас ни случилось, подумаю об этом позже. Я странная птичка? Ну и пусть, если это поможет мне вырвать мать из лап гада, угрожающего ей смертью.

Главный урод не выглядел сильно удивленным, хотя по нему сложно было что-то сказать: чернильный туман охватил его тело на манер брони, даже глаз не видно. А потом он сделал сальто назад, и передо мной оказался совсем не человек.

Дракон?!

Огромный, с темно-фиолетовыми крыльями, казалось, они закрывали собой небо…

Я что, тоже дракон?

– Феникс, – подсказал кто-то в моей голове. – Черный феникс.

Дальше стало не до слов. Я взлетела в тот момент, когда дракон совершил прыжок и едва не вмял меня в землю. Не вышло, я успела раньше, на пару секунд, но их хватило, чтобы оказаться в небе и, набрав высоту, упасть дракону на спину.

Я рвала когтями его плоть, совершенно обезумев от этого действа. Хотела причинить боль, желала подавить его своей силой, заставить отступиться от нас с мамой.

Борьба выматывала, дракон носился по полю, намереваясь скинуть меня, катался по земле. Пару раз я практически потеряла сознание от боли, но все так же продолжала цепляться за его спину и исторгать пламя.

– Риша, остановись! – отчаянный крик матери обрушился подобно лавине. – Остановись!

Но даже если бы не ее просьба, я все равно повисла бы сломанной куклой на боку дракона. Ему тоже досталось, но из нас двоих я была в более плачевном состоянии. В какой-то момент стекла на песок, по телу прошла судорога, я выгнулась и с удивлением узрела, что вернулась в человеческий облик. Вскользь отметила, что дракон больше не нападает, да и дракона, кажется, тоже нет… А вот мужчина появился.

Окровавленный, хромающий, он подошел ко мне, опустился передо мной на колени и властно потребовал:

– Спи!

Глава вторая

Пробуждение было приятным. Во-первых, оттого, что рядом находилась мама, она гладила мне волосы, нежно касалась моих щек и что-то напевала. Прямо как в детстве.

Во-вторых, меня наполняла невероятная энергия, теплая, родная и… долгожданная? Я еще не анализировала природу этих ощущений, но впервые чувствовала себя цельной. Как будто получила наконец, чего мне не доставало.

«Меня, – хмыкнул кто-то внутри, – ты получила меня, хранительница».

Память обрушилась лавиной, заставив зажмуриться. В голове пронеслись события, случившиеся за последние… а сколько дней?

«Два, – подсказал тот же голос. – Ты провела в беспамятстве два дня, хранительница».

Я не сошла с ума, пусть в это сложно поверить и гораздо проще списать все на сумасшествие. Голос в голове – прямое тому доказательство. Только я отчетливо помнила, как менялось тело, как я боролась, и выдумкой это не назвать.

«Кто ты? И почему зовешь меня хранительницей?» – спросила мысленно.

«Потому что ты и есть хранительница. Но не я должен тебе все объяснить. Мы поговорим позже, твоя мама волнуется».

Пришлось подчиниться. Не потому, что хотела, – голос был прав: мама волновалась. Звала меня, а я не слышала, безучастно глядя перед собой. Моргнула, показывая, что просто задумалась, и крепко обняла маму.

– Как же ты меня напугала, – прошептала она, – Риша, солнышко мое…

– Прости, – выдохнула ей в плечо и зажмурилась.

Но мама не была бы мамой, если бы быстро не взяла себя в руки. Да, чуть всхлипнув, она сильнее прижалась ко мне, но тут же отпустила. Осторожно погладила по голове, утерла невольные слезы и посмотрела серьезно. Так, как умела только она.

– Прости меня, детка. Я о многом должна тебе рассказать.

– Подожди, – остановила ее и резко села. Тело отозвалось быстрой гулкой болью, словно просто затекло, а его не избивали, как боксерскую грушу. – Не могу понять…

Я разглядывала маму и не верила своим глазам. Нет, она вряд ли вылечилась за эти два дня, но выглядела иначе. Куда-то ушла мертвенная бледность, щеки порозовели, однако напрягло меня не это. Щеки! Откуда у мамы такие щеки?! И фигура изменилась! Мама всегда была тощей как щепка. Изнуряющая, неизлечимая болезнь никого не красит, нам удавалось лишь отсрочить ее и, смирившись с диагнозом, как-то жить. Когда кровь дурная, ничего не поделаешь.

Но сейчас… Каким образом за два дня мама если не вернула почти нормальный вес для женщины ростом сто шестьдесят семь сантиметров, то явно приближалась к этой отметке? Раньше она весила едва тридцать пять килограммов!

– Риша, я почти здорова, – видя мои метания, отозвалась мама. – Пусть мне и не вернули моего иллами тьмы, но магия свободно струится по телу.

– Иллами? – выцепила незнакомое слово.

– Феникс. Твой феникс – иллами тьмы. – Мама смотрела напряженно. – Вы уже успели познакомиться?

– Почти. Представились друг другу.

– Хорошо, значит твой иллами мудрый и позволил мне самой тебе обо всем рассказать. – И она замолчала, явно подбирая слова.

Я не торопила. Глупо торопить. И так ясно, что я не Марина Иваненко, а какое-то иное существо, судя по всему, вообще не с Земли. Как и мама не Раиса, а… как там мужчина говорил, Равьела? Наверняка объяснение тяжело ей дается. Но я подожду, торопиться некуда.

– Что ж, начнем с главного. Я – старшая дочь рода Вольного Ветра, семнадцатого по старшинству в нашем мире, который зовется Тантерайт. Всего великих родов тридцать. Мое истинное имя – леди Равьела Амарель тер Винд тан Аргхарай.

Охренеть! Уставилась на маму, как удав на кролика. Как она вообще это выговорила?

– Вижу, ты впечатлена, – усмехнулась мама. – А теперь по порядку. Приставка «тер» в моем имени указывает на род, от которого я веду свое начало, приставка «тан» – на семейный статус. Если он есть, называется фамилия мужа.

– А второе имя? Указывает на предка?

– Верно. Таковы правила именования. Амарель была моей прабабкой, очень талантливой хранительницей.

– Значит, ты замужем.

Я вздохнула. Нет, я в курсе, что дети не из капусты берутся.

Но мама никогда не обсуждала со мной моего отца. Не то чтобы тема была запретной в нашем доме, однако маме становилось физически плохо, когда она заговаривала о нем, поэтому я никогда и не расспрашивала.

– И да и нет, Риша.

– Как это?

– Все очень сложно. – Мама потерла переносицу. – Пятьдесят три года назад я вышла замуж за твоего отца. Это был договорной брак. Так принято между высокими родами.

Сказать, что я опешила, – не сказать ничего. Пятьдесят три года назад? По паспорту маме всего тридцать восемь! Я всегда считала, что она родила меня на третьем курсе вуза, а отец, позабавившись с доброй и красивой девчонкой, бросил и ее, и плод любви, меня то есть. А так как я родилась болезненной, маме поначалу пришлось очень тяжело, даже в школу пошла не как все дети, а в возрасте восьми лет.

Мамин взгляд был понимающим и вместе с тем виноватым.

– Мне сто восемь, детка.

Почему-то ее возраст принять оказалось тяжелее, чем какого-то иллами, туман как разновидность магии, да и вообще мое превращение в красивую черную птичку. Почему красивую? Да потому, что уверена в этом.

«Спасибо, хранительница», – раздался мягкий обволакивающий голос в голове.

Я не смутилась, но отвечать фениксу не стала.

– Пятьдесят три года назад ты вышла замуж, значит, прожила в браке чуть больше тридцати лет… А двадцать лет назад что-то заставило тебя сбежать и скрыть, что у тебя есть дочь?

– Примерно так. – Мама набрала побольше воздуха и с трудом произнесла: – Долг любой жены – подарить наследника. Но только в великих родах первенцем обязан быть мальчик.

– А если рождается девочка?

– Ее убивают.

– Что?!

– Ты не ослышалась. Дочь может родиться позже, но не первой. В этом случае глава рода обрывает ее существование. – По лицу мамы катились слезы. – Мы с твоим отцом любили друг друга, Риша. Может, немного странной любовью, но в договорных браках и того нет. А нам повезло. Да, повезло. Я потрясенно замерла. Ничего себе откровения! – Первый раз я родила спустя семь лет брака. – Я заметила, как дрожат мамины пальцы, и потянулась к ней, но она мягко оттолкнула мою руку. – Сына. Мертворожденного.

Мама вздрогнула, на миг прикрыла глаза и продолжила:

– Затем было еще четыре беременности. И в пятый, последний по традициям раз, тоже был мальчик. Он прожил несколько минут. Ни повитуха, ни целители, ни сила рода не смогли вернуть его к жизни. За тот час, что пытались помочь моему сыну, я думала – умру. Это тяжело, Риша… – Я снова попыталась обнять маму, но она легонько отстранилась. – А потом твой отец принял решение в отношении меня и моей дальнейшей судьбы.

– О чем ты?

– Жене главы рода дается пять попыток, чтобы родить наследника. Если не удается – ее или возвращают роду с позором, или убивают.

– Варварство! – Вообще-то на этот счет у меня имелись другие слова, но мама не любила, когда я бранилась при ней.

А потому мне оставалось только закусить губу и сжать кулаки в негодовании.

– Ты стала моим шестым ребенком, Риша. Шестым и последним.

– А те, кто был до меня, другие дочери, их что же, убили?

– Нет, Риша. Они родились мертвыми, твои сестры. И я не уверена, что смогла бы принять твоего отца после убийства нашего ребенка, несмотря на то, что это мой долг.

– Не называй его моим отцом, – выдохнула, – он лишь донор.

– Это не так, Риша. Он, можно сказать, спас нас, хотя думал, что спасает только меня.

«Скорее, обрекает на мучительную смерть», – раздался шелестящий голос в голове.

«Как это?»

«Она была хранительницей. Значит, другой мир должен был ее убивать. Медленно и мучительно, так как она не получала необходимую силу».

Я закашлялась. Мама всегда болела. И очень тяжело.

Внимательно посмотрела на притихшую мамочку, по ее щекам бежали слезы.

– Ты ведь знаешь, что он просто отсрочил неизбежное, да? Мой феникс сказал, что ты была хранительницей, и другой мир тебя медленно убивал, а ты всегда болела… И, выходит, покидала этот мир беременной?

– Мы не знали, что даже после отказа от иллами я не стану простым человеком. Думали, что магия навсегда покинет меня, и там, на Земле, у меня будет второй шанс. Твой отец пожалел меня и пошел наперекор традициям и законам, сохранив мне жизнь. А я, пусть и не предполагала, что наша с ним ночь принесет свои плоды, сохранила ее тебе. Он снабдил меня магическими сферами. – Мама виновато улыбнулась.

– Сферами?

– Я потратила их на тебя. Ты родилась слабенькой, врачи давали мизерный шанс, что выживешь. Я была в отчаянии. В новом и чуждом для себя мире. До побега я лишь пару раз путешествовала на Землю. А ты, когда впитала энергию из сфер, пошла на поправку. Твои каналы схлопнулись, и я была уверена, что ты – обычный человек и никогда не сможешь пользоваться магией. Но… Мне было все равно, главное, что ты жива! А мне хватало и тех крох, которые есть на Земле…

– Погоди, но он, – так и не смогла заставить себя назвать мужчину отцом, – кричал, что ты его обманула. Как бы ты это сделала, если не знала о беременности?

– Он появился внезапно, нас только выписали из больницы, и я доверила тебя соседке, бабушке Рите, чтобы сбегать в аптеку. Он понял, что я недавно родила. И я сказала, что ребенок мертв.

– И он поверил?

– Да. Тогда я и сама не верила, что ты выживешь.

– А больше он не появлялся?

– Нет, – мама покачала головой, – я фиктивно вышла замуж за сына Риты и взяла его фамилию. Может, ты помнишь дядю Мишу? – Откровенно говоря, не вспоминался ни он, ни бабушка. – Очень добрые люди, они помогли мне освоиться и тебя любили… Миша тебя удочерил, а спустя пять лет, когда скончалась бабушка Рита, мы развелись. У него сейчас своя семья, я же уехала с тобой в другой город.

Голова пухла от обилия информации. Теперь понятно, почему так сильно болела мама. Я попыталась успокоиться и проанализировать услышанное.

– Ты говоришь, что по закону первым должен родиться мальчик, на это дается пять попыток. А что потом? Если жену не убивают, а возвращают в род?

– Чаще всего ее убивают там. Потому что такие женщины считаются паршивыми овцами, портящими кровь. Я уже говорила, что великих родов тридцать, так вот, мой род мог оказаться на последнем месте, а то и вовсе лишиться статуса великого рода, если бы меня вернули, а не сказали, что я умерла при последних родах.

– То есть для этого мира ты мертва? И что будет, если все узнают, что это не так?

Как легко далось мне осознание, что мы в другом мире! Сама себе удивилась.

– Меня убьют, рейтинг рода Аргхарай упадет, а значит, они лишатся значительной части влияния и могущества. Род твоего отца – пятый… Во всяком случае был, когда я покидала Тантерайт.

– Значит, и меня убьют?

– Нет, уже нет. На это есть несколько причин… – Мама тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по плечам. – Самая главная из них – ты прошла инициацию. И обладаешь силой, которая присуща наследнику рода.

– И что?

«Тебе больше ничего не угрожает, – раздалось в голове. – О тебе уже знают, как и о том, что твой иллами – черный феникс. Отец больше не имеет над тобой абсолютной власти».

«Не понимаю, – мысленно обратилась к фениксу, – поэтому он меня усыпил, а не добил?»

«Добить и не вышло бы, – усмехнулся невидимый собеседник. – Как только ты не смогла бы сражаться, это сделал бы я, и у старого дракона шансов выстоять против меня не было».

«А это не слишком самоуверенно?»

«Спроси у своей матери, какой род первый из великих».

– Мама, а первый из великих родов кто? – послушно повторила вслух.

– Черные Крылья, они же Черные Фениксы.

– Это шутка?

– Я не стала бы шутить такими вещами. Мой род Вольного Ветра испокон веков является хранителями сильфов. А первый в рейтинге – род Даррак, он же Черные Крылья. И этот род является хранителем фениксов, черных.

– Тогда почему у меня феникс, если я к этому роду не имею никакого отношения?

– Потому что иллами предоставляют выбор хранителю. Ты могла выбрать своего из сотен иллами. Чаще наследники берут существ, которые хранят их семьи, но бывают исключения, как ты.

– Я бы не сказала, что дают выбор. – Поежилась, вспоминая, как проходил мой. —Думала, красноглазый монстр убьет меня, чтобы завладеть телом. Были и другие, но я не знаю, кто они. Всех прогнал феникс, мне показалось, что он самый сильный.

– Не показалось, – в унисон заявили мама и феникс в моей голове.

Я хмыкнула, но комментировать не стала.

– Все верно. – Мама ободряюще улыбнулась. – У тебя случилась спонтанная, неконтролируемая инициация, хотя обычно этот процесс управляется главой рода. Когда наследник готов, назначается день, приглашаются гости. Это большой праздник для рода, Риша.

– Большой праздник? – удивилась.

А потом решила, что да: обретение могущественного союзника – ведь иллами именно им и является? – великое событие.

– Да, и я обязательно расскажу почему. Гости собираются прямо за силовым полем полигона, глава рода произносит речь и импульсом родовой магии запускает процесс обретения иллами. Если бы все было по правилам, ты бы увидела каждого, кто пришел бы на твою инициацию. Каждого иллами.

– Значит, у отца иллами – дракон? И он лишь пятый в рейтинге? Я всегда думала, что драконы сильнее фениксов и прочих волшебных существ.

Бархатный смех затопил сознание – мой феникс надо мной посмеивался. Ну и ладно, чем бы птичка ни тешилась, лишь бы мозг не клевала.

– Да, род Аргхарай – хранители драконов. Но мы еще вернемся к этому. Для рода инициация наследника – праздник, потому что именно наследник запускает процесс обретения иллами у всех остальных детей рода, рожденных после него. И девочки не способны на это… – Голос мамы сорвался, в ее глазах читался испуг, слезинки покатились по щекам, но она жестко закончила: – Вот почему убивают дочерей, если они – первые дети у великого рода.

– Ничего не поняла, – честно призналась. – Феникс же сказал, что отец больше не имеет на меня влияния? Значит, я могу не запускать никакой процесс… И вообще, вернемся домой! Ты мертва для этого мира, и я не позволю, чтобы тебя отправили на казнь! Я не могу тебя потерять…

– Извини, милая, но мы не можем вернуться. Ты не можешь, ты – хранительница. Ты прошла инициацию. Тебе нужно остаться здесь, чтобы жить. Без магии, которой на Земле сущие крохи, ты быстро зачахнешь, и твой иллами не сможет помочь. Пока не сможет. Ему нужно войти в силу, а тебе обучиться всему, что должен знать и уметь хранитель.

Она секунду помолчала, утерла слезинки тыльной стороной руки и продолжила:

– Летописи хранят информацию, что девочки с наследной силой рода, которые проводили ритуал, не выживали. Прецедентов много, потому и существует такой закон, такая страшная традиция – умерщвление девочки, чтобы сила перешла следующему ребенку главы, но… Я верю, Риша, что ты сможешь пройти ритуал и выжить, поэтому не думай обо мне, не оглядывайся. И будь, пожалуйста, счастлива. Я нарушила слишком много законов своего мира, чтобы надеяться на снисхождение.

– Не собираюсь ничему учиться! – вырвалось у меня. – Мне не нужен ни этот мир, ни магия, которой я не просила. Мне нужна ты, мама.

– Послушай, Риша! Ты уже взрослая и должна понимать, что наши желания не всегда созвучны нашим возможностям. Я бы тысячу раз пожертвовала своей жизнью, лишь бы жила ты. А потому не смей сдаваться. Ты полюбишь магию, полюбишь своего иллами и этот мир! Он прекрасен, как и все те, кто его населяет.

– Мама…

– Я возьму всю вину на себя. Ты можешь злиться на отца и его поступки, можешь возненавидеть род Аргхарай, но тебе нужны его поддержка и сила. Род Аргхарай не должен потерять свое влияние! – Мама вскинула руки, не давая мне и слова вставить. – Не смей отказываться от поддержки рода. Я скажу, что родила близнецов, мальчика спасти не смогли, а ты осталась жива. И я пошла на подлог: при побеге оставила вместо себя иллами, это возможно, когда отрекаешься от него, он становится материальным, ненадолго, но этого хватило для свидетельствования моей смерти. Сильфы и вовсе могут принимать облик хранителя, человеческий облик, а мой род – мастера правдоподобных иллюзий…

Мама словно бы горела от лихорадки. Ее трясло, она говорила много, сбивчиво и не давала мне рта открыть. Вся ее экспрессивная речь сводилась к тому, что лишь она одна кругом виновата, и план сама придумала, и осуществила его, а мой отец был вообще ни сном, ни духом.

– Ты поняла, Риша?

– Не поняла, – упрямо качнула головой, – особенно про близнецов. Тебя не смущает, что я младше?

– Не смущает. На Тантерайте время идет иначе, тем более, когда я бежала, меня закинуло во временную петлю. Думала, живой не выберусь. Марс и тут помог.

– Марс?

– Твой отец. Его полное имя Марсэмиар Ладоран тан Аргхарай.

– А где приставка «тер»?

– У мужчин она не используется, они же продолжатели рода, – отрезала мама. – Не перебивай меня, Риша. Я все уже решила. Да, ты кажешься младше остальных детей Марса, но все объясняется временной петлей, а подтверждается обретением тобой наследной силы. Мне жаль, что не смогу поддержать тебя во время ритуала, вечером меня должны забрать на суд. Но поклянись мне, что ты будешь жить! Поклянись, что ничего с собой не сделаешь из-за моей смерти!

– Да не буду я ни в чем клясться! Тебе не приходило в голову, что, рассказав мне свой план, ты делаешь меня соучастником? – Хотела достучаться до нее, добиться, чтобы она пришла в себя.

Должен же быть иной выход! И что за остальные дети? Разве я не единственная выжившая дочь?

– Тебя не станут допрашивать! Ты не виновата в том, что тебе сохранили жизнь и вырастили. Твой долг – провести ритуал. Ты не сможешь от него отказаться. Иллами во всем тебе поможет, тебе достался один из самых лучших. Пообещай мне, что не будешь делать глупостей. Пообещай, что не станешь отказываться и выживешь любой ценой. Ты должна жить, Риша.

– Мама…

– Именно, я твоя мать! Как и любой другой родитель, я должна сделать все, чтобы мой ребенок жил. И я делаю, Риша, не обесценивай мои усилия. Прошу тебя, поклянись.

Она смотрела так, что у меня кишки узлом сворачивались. Глаза предательски защипало. В этот момент я готова была пообещать все что угодно…

– Клянусь, – выдохнула со свистом.

– Клянешься сделать все, чтобы выжить?

Мама настойчиво требовала ответа и смотрела грозно.

– Клянусь, – повторила с запинкой.

– Клянешься, что не станешь мстить за мою казнь и вредить себе?

– Достаточно! – властный голос за спиной заставил меня подскочить на кровати. – Хватит и клятвы о том, что она будет жить.

Я еще не видела его, человека, давшего мне жизнь, но голос уже ни с каким другим не перепутала бы.

– Ты слишком много на себя берешь, Равьела, – заявил он, медленно приближаясь, а я впервые подумала, насколько просторна комната, в которой нахожусь. – По-твоему, я спокойно отнесусь к обвинениям в трусости?

– Аргхарай… – Мама побледнела, а я наконец рассмотрела своего отца.

Маски из тумана на лице больше не было. Двигался он медленно, прихрамывая, – знатно я его потрепала. Неожиданно, но трость ему шла. Солидный мужик.

– За столько лет ты забыла мое имя, жена?

– Но… – Мама уставилась на Марса, явно утратив дар речи.

– После того как я отправил тебя на Землю, я больше не связывал себя брачными узами. Да, у меня есть дети. Но женой остаешься ты.

Думала, побледнеть еще сильнее невозможно, но мама даже не белой, какой-то серой стала.

– Мертвой женой, – напомнила я и помрачнела. – Насколько поняла, мама мертва для этого мира, а сейчас и вовсе собралась признаться во всех грехах и умереть уже на самом деле.

– Казни не будет, Равьела. Но идея с близнецами мне нравится.

– Что?! – хором спросили мы.

Я вообще перестала что-либо соображать. Он же стремился убить маму, запугивал меня ее смертью…

– Отдыхай, Марьела. А ты, – он долгим взглядом посмотрел на жену, – идем со мной.

– Марина, – машинально поправила, – меня зовут Марина! И никуда мама не пойдет.

– Спокойно, детка. – Она осторожно коснулась моей руки. – Со мной ничего не случится.

И отчего так просветлело ее лицо? Ну не от заявления же, что она все еще считается женой?

И тут меня посетила мысль. А не специально ли отец провоцировал меня? И был так жесток к маме? Может, намеренно устроил тот цирк в нашей однушке, затем на полигоне, чтобы у меня началась инициация? И если так, значит, подозревал, что вопреки заверениям ребенок выжил, и знал, что я обладаю какой-то там наследной силой рода?

Но тогда почему не объявился раньше?

«Думаю, он ждал, когда его старший сын войдет в пору инициации, а этого не происходило, потому что была ты. – Феникс, до этого молчавший, решил прийти мне на выручку. – Думаю, злость лорда тан Аргхарая была настоящей, но убивать твою мать, ты уж прости, он не планировал. Поверь, помощники-исполнители ему не понадобились бы. Спектакль был для тебя».

– Как давно вы поняли? – Я посмотрела прямо в глаза отцу. – Как давно поняли, что я жива?

– Равьела, идем, – напрочь игнорируя меня, произнес Аргхарай и, опираясь на трость, отошел от кровати.

– Риша, все будет хорошо. – Мама нагнулась и поцеловала меня в лоб. – Отпусти. Обещаю, я вернусь.

Отпускать не хотелось, я вцепилась в ее руки, давая понять, что не согласна.

«Хранительница, им нужно поговорить. Она вернется».

«Ты уверен?»

«Абсолютно».

И я разжала руки. Неохотно.

Мама улыбнулась и поспешила за отцом. Я поежилась, даже мысленно так его называть было некомфортно.

Глава третья

К сожалению, с их уходом мой план расспросить феникса провалился. Я опять уснула, причем внезапно, хотя спать не собиралась!

Очнулась, только когда меня разбудила мама. Как же я разозлилась!

– Это вы меня усыпили? – прямо спросила маму.

Она выглядела слишком счастливой, а я не могла взять в толк, откуда такие резкие перемены. Да и одета была иначе, непривычно. Мне ближе джинсы, футболки, кроссовки, а не длинные платья с богатой вышивкой. Местная мода?

– Нет, детка, – мама осторожно присела на стул рядом с кроватью, – это последствия инициации. Твой дар пробудился, теперь организм перестраивается. Все в порядке, так и должно быть.

– И как часто я буду внезапно засыпать?

– Думаю, теперь только от перенапряжения и опустошения резерва. Не сердись, Риша, ни я, ни отец насильно тебя не усыпляли.

– Не называй его так, – ощетинилась, – я не признаю его своим отцом.

Юношеский максимализм? Возможно. Но даже если Аргхарай действовал мне во благо с этой инициацией, никогда не забуду, как били маму!

– У тебя есть причины быть на него обиженной, – не стала она спорить, – но я все еще его жена, Риша. А жена главы рода прямо зависит от его приказов. Тебе придется принять это.

– О чем ты? И что с судом?

– Марс оградил меня от него, сообщив, что отправить жену в другой мир было его инициативой. Разбирательство только началось, чем оно грозит ему, пока сложно судить, но ни меня, ни тебя не коснется.

– Серьезно? – Подозрительно уставилась на маму и ехидно уточнила: – А как же рейтинг рода?

– Как я уже сказала, жена главы рода во всем должна ему подчиняться. Во всем, Риша.

– То есть он сказал, что приказал тебе и дочке свалить из этого мира?

– Не груби, Риша. Да, примерно так. Он оставил нас с тобой в живых, так как наследная сила рода ощущалась в погибшем сыне, твоем брате-близнеце, а ты этой силы не имела.

– А что насчет новых детей? Ты уже видела его сыновей?

– Видела, Риша. Но сейчас мы не будем их обсуждать. Тебе стоит принять ванну, поесть, познакомиться с окружающей обстановкой.

С этими словами мама взмахнула рукой. Одеяло с меня слетело, и я покраснела: оказалось, что под ним я абсолютно голая. По идее, чего стесняться матери, но в голове сидит феникс! Даже то, что мама воспользовалась магией, не так меня удивило, как осознание, что в моем теле живет чужое существо, и, судя по всему, это мужик.

«У меня нет пола, хранительница. Пока нет, – отозвался феникс. – Все иллами подстраиваются под своего хранителя, после ритуала ты сможешь меня именовать».

– В смысле? Хочешь сказать, что станешь девушкой? – спросила вслух.

«Женского пола, – педантично поправил феникс. – Если тебе этого захочется. Не нужно меня бояться или стесняться, теперь я естественная часть тебя».

– Риша, потом пообщаешься со своим иллами, – строго заявила мама, заставляя вынырнуть из собственного сознания и сфокусироваться на ней. – А сейчас приведем тебя в порядок и наконец накормим.

– Может, сначала еда, потом водные процедуры?

– Тебе помочь встать?

– Сама, – буркнула в ответ.

Да уж, к такой маме я не привыкла. Откуда властность и требовательность? Нет, она и раньше была стойким оловянным солдатиком, но всегда говорила со мной откровенно. И если запрещала мне что-то делать, то всегда доходчиво и толково объясняла почему. А сейчас такое впечатление, что она торопится.

– Мама, ты точно ничего от меня не скрываешь? Раз у тебя муж нарисовался, и его приказы ты должна исполнять. Это он приказал меня поднять, искупать и лишь потом накормить?

– Риша, еще слово – и я тебя отшлепаю, – строго заявила мама и, как в детстве, легонько прошлась ладонью по моим волосам. – Мы обе приглашены на ужин, но мыться тебя зову по другой причине. Как только погрузишься в теплую воду, сразу поймешь почему. А легкий перекус я уже приказала принести. – Я с облегчением вздохнула, но расслабилась рано – мама вдруг ухватила меня за ухо и не сильно, но ощутимо его сжала. – Еще раз решишь, что ты для меня важна меньше, чем муж или кто-либо еще, и честное слово, я оставлю тебя без уха. Ты – мое сокровище и моя вселенная, детка.

«Марина! – вдруг рявкнули в голове. – Да подслушивают вас! И мать ведет тебя туда, где сможет говорить с тобой откровенно».

«Думаешь?»

«Уверен», – хмыкнул феникс.

– Идем. – Спустила ноги с кровати и с изумлением отметила, что чувствую себя прекрасно, мышцы не ныли и судорогой не сводило.

Словно и не провалялась целых два дня в кровати. Надо же… Но мысленно дала себе слово ничему не удивляться. На это не было времени.

Спальня, в которой я провела последнюю пару суток, оказалась огромной, при желании можно полдня бродить и ни разу не наткнуться на один и тот же уголок. Ладно-ладно, преувеличиваю, но немного! Из комнаты вели две двери – первая, видимо, прочь из этого царства сновидений и отдыха, а вторая – в пресловутую ванную.

Ну что сказать, размах и здесь впечатлял. Пространство ванной комнаты равнялось примерно двум нашим однушкам.

– Свободны, – приказала мама склонившимся в низком поклоне девушкам.

Я их не сразу и заметила. В безликих серых одеждах, молча и продолжая сгибать спины, они потрусили на выход.

– Я сама тебе все покажу, – мягко произнесла мама. – Зайди за ширму.

За ширмой нашлись вешалки и даже полки. Видимо, туда необходимо складывать одежду. Так и я поступила.

– В нашем мире практически все работает на магии. Люди, которые не могут ей пользоваться, приобретают специальные артефакты и установки, которые в зависимости от наполнения магией раз в год или полгода подпитывают маги. Естественно, за определенную сумму, которую оплачивают или сами, или их патрон.

– Патрон?

– Так называют главу рода или его заместителя, на территории которого проживают такие семьи – без магии.

– Вот как…

– Да. Иди сюда, садись.

Мама помогла спуститься по ступеням в мини-бассейн, наполненный теплой водой. Я погрузилась наполовину, когда жидкость зашипела и пошла пузырями, напугав меня.

– Спокойно, Риша, это я. Минутку посиди тихо.

Замерла и почему-то зажмурилась. Не сказать, что сильно испугалась, просто рефлекторно сжала веки, как в детстве, когда ночью меня пугали тени от фонаря за окном.

– Все, теперь можно говорить.

Мама села на бортик и опустила ноги в чашу бассейна. От соприкосновения с ее кожей по воде пошли серебристые круги, а в воздухе замерцали блестки.

Наверное, это и есть мамина магия…

– Послушай меня внимательно. В этом доме, как и в любом, принадлежащем главе рода, неважно какого, у главы имеется доступ ко всему, что в там происходит. Он услышит и узнает обо всем, если не принять меры. За годы брака я изучила слабые места в защите и сейчас, как видишь, этим воспользовалась.

Прав был феникс!

– Разбирательство начато, но Аргхарай может не потерять свое влияние, если докажет твое право на жизнь. А это возможно только во время ритуала. Точнее, по его итогу, если ты сумеешь дать иллами тьмы всем вступившим в совершеннолетний возраст.

– То есть я была права, предположив, что он давно знает о нашем существовании и примчался специально, чтобы спровоцировать мою инициацию?

– Да, это была провокация, Риша. Тщательно спланированная, на основе тех выводов, что он сделал, наблюдая за нами почти полгода.

– Сколько?! – ахнула я.

– Уже неважно. Твой отец нашел способ обелить и свое, и мое имя. Для начала в пользу тебя и его решения он предоставил древний манускрипт, из которого ясно, что глава рода имеет право сохранить дочери жизнь. Один-единственный раз. В нем упоминается, что с наследной силой рождались и дочери, и даже выживали после ритуала. Правда, процент мизерный, всего пятнадцать против восьмидесяти пяти.

– И этого достаточно? – Скептически посмотрела на маму. – Ты говорила, что убийство дочерей – закон, традиция великих родов, точнее их глав.

– Верно, и на это никто бы не закрыл глаза, если бы не еще одно обстоятельство.

– Какое?

– Марс нашел доказательства того, что моим детям помогли умереть. И преждевременные роды, а они все были таковыми, вызваны магическим воздействием, магическим отравлением. Меня нельзя назвать паршивой овцой и вернуть родителям.

– Нашел доказательства? – Выцепила важное. – Но, если он их нашел, для чего был весь спектакль? Почему раньше тебя не вернул? Ведь твоей вины не было?

– Потому что на это ушло много времени, Риша, и доказательства найдены, но виновный – нет. До сих пор неизвестно, кто и каким образом вредил мне и еще пятерым женам глав великих родов. Я была не единственной, кого постигла незавидная участь, но единственная осталась в живых. Марс утверждает, что заподозрил воздействие еще тогда, поэтому спрятал жену и дочь в другом мире. И больше не женился, хотя еще детей завел.

С головой ушла под воду, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Выходило с трудом.

– То есть вариант с близнецами не нужен?

– Почему же, это смягчающее обстоятельство. Мол, первенец-сын родился с ярко выраженной магической силой, а ты – нет. Любой целитель скажет, что у тебя длительное время были закрыты магические каналы. А потому мягкость Марса всем понятна и даже близка.

– Я правильно понимаю, что его сыновья – незаконные дети?

– Почему же? Они признаны отцом, и каждый из его сыновей в будущем может стать главой рода.

– Главой рода? Но разве для этого не наследная сила рода нужна?

– Нет, детка. Это все происходит несколько иначе. Обычно, конечно, первенец-мальчик и становится главой рода. Но бывают исключения, когда сила выбирает кого-то из родственников. Ты все поймешь и увидишь своими глазами во время ритуала.

Такой себе ответ, особенно когда ждешь четких указаний.

– Риша, тебе придется нелегко. Ритуал пройдет сегодня в полночь.

– Сегодня? В полночь? Он с ума сошел?

– Нет, не сошел. Ритуалы всегда проводятся в одно время – перед началом нового учебного года в Академии ХИЛТ. Ритуал – как экзамен: пройдешь его – поступишь в академию.

– Стремное название. Что за Хилт?

– Академия Хранителей Иллами Тьмы.

– Странное сокращение. Если всего по трем словам, то должна быть Академия ХИТ, – заявила нервно.

Голова шла кругом. Мало того, что с папашкой силушкой мерились, теперь ритуал на носу, о котором я толком ничего не знаю.

– Еще существует Академия ХИС, Хранителей Иллами Света и Академия ХИЛС, Хранителей Иллами Стихий, – словно не слыша моего замечания, продолжила мама. – Ритуал проводят ежегодно – либо сам глава рода, либо наследник, уже вступивший в силу или только вступающий, либо, как в твоем случае, маг, обладающий наследной силой, но не претендующий на главенство. – Она вздохнула. – Мы приглашены на праздничный ужин, Риша, во время которого Марс объявит о прохождении ритуала. Всех совершеннолетних уже везут в главное поместье.

– И сколько осталось до полуночи? – мрачно спросила, остро желая вновь уйти под воду.

– Пять часов, детка. А потому будь хорошей девочкой и слушай меня внимательно. Очень-очень внимательно. У нас слишком мало времени, чтобы подготовить тебя, но я сделаю все возможное, чтобы на полигоне ты чувствовала себя уверенно.

– Слушаю…

А что еще оставалось?

***

Спустя три часа мы спускались по длинной винтовой лестнице. Я нервничала. Мама была как скала. Легкая доброжелательная улыбка на лице, уложенные в высокую прическу волосы, длинное платье, в котором она чувствовала себя столь же свободно, как я себя в темных брюках, черных кроссовках и удобной рубашке с плотным жилетом.

Наверное, лишь сейчас я до конца осознала, что происходящее не сон и моя мама не просто человек, а маг, к тому же знатного происхождения. Ее манеры и раньше были утонченными, изящными, она и мне пыталась прививать эти навыки, но… Я всегда была больше пацанкой, чем принцессой, в смысле, лупила обидчика, а не ударялась в слезы. И могла спокойно есть руками, абсолютно не смущаясь того, что измажусь с головы до ног. Мыло есть, как и вода и полотенце. Умыться недолго, зато, когда соблюдаешь пляски с бубном вокруг еды и своих манер, есть огромный риск остаться голодной.

Я знала, что в просторном холле нас ждут члены огромной семьи Аргхарай. Не только близкие родственники, но и те, кто приехал на ритуал в надежде обрести для своих детей иллами тьмы. Мама особо подчеркивала, что соберут всех совершеннолетних детей рода, даже тех, кто находился в отъезде далеко от родовых земель, в сжатые сроки привезли сюда. Потому что сегодня – последний день для ритуала. А следующий нужно ждать год.

По мне, так год – прекрасный срок, чтобы обучиться хотя бы истории этого мира, а заодно хоть каким-то азам магии. Ближе познакомиться со своим иллами тьмы, научиться превращаться… Но мой папенька изволил торопиться.

Еще бы. Ведь если у меня ничего не выйдет, наследная сила гарантированно перейдет к его старшему сыну, как говорят на Земле, не отходя от кассы. Вот если бы я умерла не во время ритуала, тогда да, либо ждать рождения нового ребенка, либо выжидать год, авось к первому сыну и перейдет сила. А тут стопроцентная гарантия – я умру, и сила, выплеснутая из меня в момент гибели, устремится в более надежный сосуд.

И что бы мама ни говорила в защиту моего отца, для меня он остается мудаком, его решение не прибавило мне ни капельки любви.

Сегодняшний пир продлится практически до полуночи. Правда, без пьянящих напитков, их подадут уже после ритуала, если будет что отмечать. Видимо, алкоголь магии вреден. Впрочем, выясню это позже, пока надо пережить встречу с братьями, которые старше меня почти в три раза, – мама не солгала, время на Тантерайте идет иначе. И двумя младшими сестрами, которым пока рано иметь своего иллами.

– Держись, детка, – шепнула мама, когда мы почти завершили спуск по лестнице и вышли на видимую залу часть.

Для меня стало сюрпризом, что нас встречали. Ладно бы только Марс и трое его сыновей, но нет, тут присутствовали и гости. От волнения перехватило дыхание, в горле запершило. Мы что, в цирке? А я слон, которого ведут к гостям за морковку?

Почему-то я разозлилась. Праздник у них, понимаешь ли! А мне толком ничего объяснить не могут, да элементарно дать потренироваться и приноровиться к магии. Я вообще в себе никаких изменений не чувствую, за исключением того ощущения, что мне вернули важную часть меня. Но на этом все! Никаких спонтанных вспышек, никаких мини-смерчиков, которые показывала мама! Я тоже хочу, чтобы рукой взмахнула – ветрище поднялся, второй взмахнула – все гости к ногам попадали, а еще лучше – за дверь вылетели.

Пока размышляла, мы наконец спустились и замерли у подножия лестницы. Толпа чего-то ждала. Может, сольного выступления папаши? Да только тот не спешил выходить вперед и как-то нас представлять. То, что маму узнали сразу, поняла по вытянувшимся лицам нескольких женщин и мужчин. Сюрпра-а-айз!

«Ты сильно не злись, ни к чему сейчас, – проникновенно зашептал в голове феникс. – И мать не вини, кажется, я понял, почему торопится твой отец и почему она не стала сопротивляться. И причина явно не в том, чтобы ты быстрее умерла».

«А в чем же?»

«Сегодня я могу воспользоваться правом помощи. И твой отец в случае критического момента сможет дать тебе лишнее время, чтобы прийти в себя, удержит твою душу».

«Не поняла?»

«Есть особые дни, когда грань истончается настолько, что позволяет черпать магическую энергию в большем объеме. Такие дни есть в каждом месяце, но они делятся по роду сил: стихийная, света и тьмы».

«И сегодня день для тех, у кого иллами тьмы?»

«Можно и так сказать. В полночь сама поймешь, о чем я говорю. Тебе и хронометр не потребуется, легко определишь, что час пробил, и ощутишь, насколько особенный этот день».

«Пока я ощущаю себя дурой. Все кругом знают, что буду чувствовать и что для меня лучше. Одна я в неведении, и мне это, мягко говоря, не нравится».

«Понимаю, – отозвался феникс. – Но времени действительно мало. И начни я насильно вливать информацию, которая имеется у меня, – ты не выдержишь. Можешь с ума сойти, а может и мозг взорваться. В буквальном смысле. Рано еще, да и я не обрел всю силу, какую должен. В академии будет легче».

«Ты так уверен, что я туда попаду? Судя по серьезным рожам собравшихся, меня уже заочно хоронят».

«Я поборюсь за тебя, хранительница. И ты не смей сдаваться!»

«Еще чего! – фыркнула. – Я хочу жить».

«Вот и славно, а теперь удели внимание собравшимся. Они ждут твоего слова, даже глава сейчас не должен говорить первым».

«Это то, о чем мама упоминала? Поздороваться и подойти к отцу?»

«Да. Этого хватит».

«Но не обязательно? Неважно, что я скажу, не так ли?»

«Все-таки вздумала воевать?»

«Ты и сам видишь мои мысли. Они мне никто. И моей семьей никогда не станут».

«Но ты можешь использовать их влияние в будущем».

«А зачем? Сама всего добьюсь. Я не боюсь работы!»

«Похвальное стремление. Но ты слепа, как котенок, и совершенно не разбираешься в реалиях этого мира. И не понимаешь его иерархии. Марина, будь благоразумной, все, что ты думаешь по поводу своего отца, выскажешь ему лично. Захочешь, так мы ему еще раз морду набьем. А сейчас не время и не место устраивать публичные сцены».

Вздохнула, мысленно взвесила за и против и пришла к выводу, что не все знали о планах своего главы и точно не все его поддерживали. Не в моих правилах обижать невиновных. Они пришли, надеясь на чудо – обретение части себя. Как недавно обрела я. Иллами – важная часть магов, это я уже усвоила.

«Спасибо, Марина, мне приятно. Но ты немного не права, иллами – скорее верный помощник, трофей, который делает мага сильнее. А то, что ты воспринимаешь частью себя, – это магия, к которой у тебя длительное время не было доступа».

«Ты же на всю жизнь?» – уточнила мягко.

«Да, если ты сама не пожелаешь от меня отказаться или я не погибну раньше, чем придет твое время».

«Достаточно первой части ответа. Вот и скажи, как тебя иначе воспринимать? Ты – неотъемлемая часть меня. Привыкай, мы крепко связаны».

«Связаны, да», – прилетело эхом.

А у меня в груди поселилось солнышко. Тепло таилось и вдруг вырвалось наружу чернильным туманом, окутывая холл и всех присутствующих. Но это еще полбеды, феникс каким-то образом транслировал всем эмоции, которые испытывал.

«Прости, это я обрадовался сильно».

«Судя по лицам, теперь они считают, что я им обрадовалась».

«Немного, да…» – покаянно вздохнул феникс.

«Ай, и черт с ними», – фыркнула мысленно, а вслух сказала:

– Добрый вечер! Я – Марина Иваненко, старшая дочь Марсэмиара Ладорана тан Аргхарая и леди Равьелы Амарель тер Винд тан Аргхарай. Думаю, со всеми вами я еще успею перезнакомиться. Вам слово.

Я посмотрела на побелевшего, затем побагровевшего отца и усмехнулась. Ну не думал же он, что я назовусь другим именем? Или думал? Тогда это лишь его проблемы.

Глава четвертая

Сидя за столом, наблюдала за очаровательными близняшками, моими младшими сестренками. На вид им было по тринадцать земных лет. Они смотрели на меня широко распахнутыми глазами, однако ни заговорить, ни подойти не решались. Впрочем, сделать это было проблематично – меня усадили во главе стола, по правую руку от меня находился Марс, по левую – мама. Тоже своеобразная дань традициям. Ритуал же наследник проводит, вот он и становится главным на один день, точнее несколько часов.

Хмыкнула, вспомнив, как папаша с постной рожей читал торжественную речь и приглашал всех разделить пищу перед священнодействием. Удар его все же не хватил, но сидел он рядом со мной – краше в гроб кладут.

Впрочем, меня это не волновало. С кем бы я хотела познакомиться, так это с сестрами. Братья мне не особо приглянулись, а уж когда увидела, что второй по старшинству ребенок Марса – Абра, тот самый хмырь, посмевший ударить мою мать в квартире, то меня держали в четыре руки отец и мать.

Потому что я сорвалась и таки устроила небольшой скандальчик, вернув оплеуху Абре. Сторицей. В общем, сейчас красавчик сидел в самом конце стола и взирал на гостей через свет своих фингалов. Заслужил.

Феникс надо мной мысленно посмеивался, но в целом действия одобрил. Правда, обронил, что Абре отец не позволил ответить – все могло быть хуже, так легко не отделалась бы. Конечно, я воинственно заявила, что ничего и никого не боюсь.

Но вернемся к сестрам. Они были очаровательными брюнетками с удивительными глазами цвета янтаря, густого такого, тягучего. Смотрелось очень красиво.

Что примечательно, отцовский цвет глаз был только у меня. А еще я заметила, что среди гостей вообще нет блондинок, оттенок волос варьировался от черного до темно-русого. Единственная женщина с темно-медными волосами выглядела белой вороной.

Я вновь перевела взгляд на сестер. Нравились они мне. Сама не знаю почему, но нравились. Такие задорные девчушки с собранными на затылке двумя хвостиками и огромными бантами. В платьицах, естественно. Куколки фарфоровые.

И тут до меня дошло, почему симпатизирую этим девочкам. Они похожи на мою мечту. Когда-то в одной из витрин я видела таких кукол, фарфоровых, жутко дорогих. Правда, у той куклы, в которую я буквально влюбилась, были завитые локоны и зонтик, но как же девочки на нее похожи!

«И правда похожи, – со смешком сказал феникс. – Красивые на Земле игрушки».

«Не совсем игрушки. Эти куклы не для игр, они очень хрупкие. На них можно только любоваться», – отвечая фениксу, подмигнула одной из близняшек.

Та покраснела как маков цвет и тихонечко пихнула сидящую рядом сестру, а та, недолго думая, подмигнула мне в ответ. Видимо, первая – стеснительная, а вторая – озорница.

Интересно, а где их мать? У меня сложилось впечатление, что здесь нет мам братьев и этих девочек.

«Привести в дом любовницу, когда в нем находится законная жена, – это позор, Марина».

«А иметь детей от любовниц, когда есть законная жена – не позор?» – тут же отозвалась я на слова иллами.

«Так для всех он считался вдовцом…»

«То-то и оно, что считался…»

Я запнулась, потому что неожиданно почувствовала прилив энергии, словно батарейку в одно место ткнули. Хотелось немедленно вскочить из-за стола и прыгать, то ли от радости, то ли от переполнявшей меня силы.

«Оно?» – с затаенным страхом спросила у феникса.

«Да, время пришло».

«Но ведь еще не полночь».

Мне было страшно, и признаваться в таком не стыдно.

А кому бы не было?

«Ты чувствительнее, потому что в тебе наследная сила. До полуночи не больше пятнадцати минут осталось, вам пора уходить».

И точно. Марс, переглянувшись с сыновьями, повернулся ко мне.

– Пора!

Мама, за столом все время молчавшая, встрепенулась, резво поднялась и встала позади меня.

«Перед смертью не надышишься», – вспомнилось мне.

«Какой смертью? – возмутился феникс. – С ума сошла? Тебе еще учиться нужно, влюбиться, детей родить…»

«Влюбиться? – фыркнула. – Тут же браки по договоренности».

«Можно подумать, ты исполнишь отцовскую волю и выйдешь замуж не по любви. Я скорее поверю в то, что ты разнесешь ему поместье, чем согласишься на договорной брак».

«Ну да, второе вероятнее», – вынуждена была согласиться с иллами.

И больше не могла оставаться на месте. Не было никаких сил слушать, что говорит Марс, внутри меня бурлила энергия. Остро тянуло прикоснуться к сырой земле, а еще почему-то захотелось на кладбище. Очень странное желание.

Я рванула из-за стола, прочь из огромного зала. Рванула, сама не зная куда.

«Ничего странного, тьма – суть твоей магии. Эманации смерти ее подпитывают».

«Я что, некромант?»

«Некро – кто?»

«Некромант».

«У нас нет таких магов. Но в твоей памяти вижу, чем занимались книжные некроманты, и скажу, что да, это будет частью твоей работы. Зависит от направления обучения. Какой факультет выберешь».

«Я выберу?»

«Ну не я же, – фыркнул феникс. – Не беги, впереди идет комиссия».

«Мне и с ними надо здороваться?»

«Не обязательно, но желательно. Они независимые судьи, и…»

И я промчалась мимо мужчин в плащах. Наконец-то сообразила, куда меня гнала сила, мой туман или тьма. На полигон. Тот самый, где я дралась с отцом.

«Слушай, феникс, это странно, но я бы не прочь изменить форму. Даже не так. Мне кажется, что это нужно сделать».

«Нужно, – со смешком отозвался иллами, – но пока рано. Ты стрелой промчалась мимо комиссии, а они должны дать тебе инструкции. Поэтому пока держи себя в руках».

«Держу», – мрачно согласилась и ковырнула песок ногой.

Страх исчез, зато появлялся азарт. Не знаю, насколько это правильно, но я была рада охватившим меня эмоциям. Лучше пусть так, чем дрожать от ужаса и гадать, что меня ждет.

Порядок ритуала мама мне объяснила примерно.

Соберутся члены комиссии, часть из них – преподаватели из Академии ХИЛТ, часть из Независимого Союза Тантерайта – Совета, как его еще называют, куда входят главы всех великих родов. А те делятся по силе, то есть на обладающих иллами света, тьмы или стихий.

Кто из них будет присутствовать при моем ритуале, не знаю. Может, в комиссию войдут только «свои», то есть обладатели иллами тьмы. А может и так случиться, что «своих» не будет. Ведь сейчас месяц, когда у всех проходит подобный ритуал. Правда, не все с наследной силой…

Вообще-то путаные у них порядки. Ритуал проводят ежегодно для подросшего поколения. Вот только если в силу вошел наследник, то его проводит он, и для него это – вступительный экзамен в академию. Для остальных членов рода, кто обретает иллами во время этого ритуала, вступительным экзаменом будет полоса препятствий, которую они должны пройти в новой для себя форме – объединенной с иллами. И самое паршивое то, что наследнику вменяется следить за ходом их превращения и прохождения полосы и помогать при необходимости. Правда, если правильно поняла, вмешаться я могу лишь в критический момент, и то это не обязательно.

То есть для меня ритуал закончится, когда последний из тех, кто должен обрести иллами, пройдет или не пройдет полосу.

Сейчас полигон являл собой удивительное зрелище: множество непонятных конструкций, охваченных не только чернильным туманом, но и разноцветными всполохами. И ежу понятно, что задействована магия всех направлений.

Перед самой полосой очерчен круг, в центр которого должна буду встать я, а по силовым линиям круга встанут те, кто сегодня желает обрести иллами. За ними в шахматном порядке распределятся члены комиссии, образуя второй, внешний круг. И только глава рода имеет право обрести вторую форму и зависнуть надо мной. В круг ему входить нельзя, а поддерживать с воздуха – вполне.

Я вздохнула и посмотрела на небо, затянутое тучами, сквозь которые едва пробивался свет луны.

«Пора», – сообщил феникс, и я потопала в центр круга.

По-хорошему я должна была дождаться торжественной речи комиссии, выслушать напутствия и только потом идти на место. Но по большому счету в то, что я выживу и доведу ритуал до конца, мало кто из них верит, а потому речь больше для моих родственников, чем для меня.

«Ты справишься», – уверенно заявил иллами.

«Мы справимся, – поправила, – мне нужна твоя помощь».

«Я с тобой», – просто ответил он, а по мне прошла теплая волна.

Туман заструился по телу, становясь плотным, видимым и таким густым, что в первую секунду я опешила. А потом расслабилась. Сегодня же ночь моей силы. Это нормально, что из меня шарашит магия.

«И она же тебя переполняет, – согласно вздохнул иллами. – Например, у магов с иллами стихий помимо особенных дней, как этот, есть еще особенности. Те, кто обладает стихией воды, в сильный ливень дополнительно заряжаются магией и могут даже летать».

«Дай-ка угадаю, у тех, кто обладает воздушной стихией, в особо ветреный день тоже сил прибавляется, и они обретают уникальную возможность сделать то, что в обычное время не могут?»

«Верно. И у тех, кто повелевает огнем и землей, тоже есть бонусы от погоды».

«А у нас? Кроме таких дней, как сегодняшний, у магов с иллами тьмы есть что-то еще?»

«Тебе не понравится», – честно сообщил феникс.

«Рассказывай», – попросила, следя за тем, как группа людей идет ко мне и кругу, в центре которого я уже стояла.

«Смерть».

«Что – смерть?»

«Если ты окажешься рядом с существом в момент его смерти, получишь дополнительную энергию и способность. Мы отличаемся от стихийников тем, что у магов с иллами тьмы и иллами света способность приобретается навсегда.

«То есть если я стану свидетельницей чьей-то смерти, то обрету какой-то крутой навык, типа левитации водников, но смогу им пользоваться всегда, а не только в определенное время?»

«Да. И даже развивать его».

«А маги с иллами света тоже должны увидеть чью-то смерть?»

«Нет, они должны стать свидетелями рождения».

«Мир несправедлив», – подытожила я мрачно.

– Доброй ночи, леди Марьела Ришан тер Аргхарай, – обратился ко мне один из мужчин, стоящих у линии круга, а отец грозно зыркнул в мою сторону.

– Марина, – машинально поправила я, немного обалдев от своего второго имени.

Впервые слышу, как оно звучит. Вот почему мама назвала меня Мариной, а ласково – Ришей. И для Земли привычно, и с моими тантерайтскими именами созвучно.

– Буду признательна, если вы будете обращаться ко мне так, – поспешно добавила, увидев, что комиссия ошалела, а с ними нельзя ссориться, мне еще инструкции получать.

– Нервничаете, – произнес другой мужчина и откинул капюшон, являя миру белоснежные волосы. – Напрасно. Стоит сконцентрироваться на своих ощущениях. Вам повезло, сегодня ваша ночь.

«Маг с иллами света, – шепнул феникс. – Все маги с этой силой светловолосы, от белоснежного до русого. Маги с иллами тьмы, как ты заметила, темненькие, а стихийники чаще всего обладают волосами красного, рыжего, медного, янтарного цвета».

– Благодарю за совет, – ответила белобрысому.

Вслед за ним капюшоны начали снимать и другие члены комиссии. Всего наблюдающих за ходом ритуала оказалось десять человек, одинаково одетых в практичные длинные черные плащи. На этом сходство заканчивалось.

Я насчитала троих магов с иллами стихий, столько же с иллами тьмы, остальные были с иллами света. Незначительный перевес. Но вот вопрос: они из Независимого Союза или тоже преподают в Академии ХИЛТ?

– Что ж, леди Марина, чем раньше приступим, тем лучше, – вновь заговорил белобрысый. – С вашего позволения, – он переглянулся с остальными наблюдателями, – я проведу инструктаж. – Меня пробила дрожь. Надо же, вроде была спокойна. – Но прежде, леди Марина, выйдите, пожалуйста, к нам, а вы, леди и лорды, расположитесь по силовым линиям круга.

Только сейчас обратила внимание на тех, кто мечтал обрести иллами тьмы. Естественно, трое братьев, в том числе и ненавистный мне Абра, за ним еще пять мужчин, чей возраст не берусь угадать, но юнцами они не выглядели, и три девушки. Не так много, но и немало!

– Леди Марина? – напомнил о себе белобрысый.

– Иду.

***

Я была сосредоточена. Мне казалось, что навсегда запомню лица людей, вставших в этот круг и не побоявшихся пройти ритуал, во время которого могла погибнуть не только я. Кандидаты на обретение иллами тоже могли умереть, причем им никто не станет помогать. Это моя привилегия, которой могу и не воспользоваться.

Феникс еще шепнул, что это нормальная практика, если происходит смерть на ритуале наследника: так он получает уникальную способность, а заодно и остальные, проходящие ритуал. Всегда есть вероятность, что кто-то не справится, испугается и перестанет контролировать обрушившуюся на него магию.

Жертва. Так он это назвал.

Меня передернуло, и я дала себе слово, что не позволю сдохнуть ни себе, ни тому, кто шагнет в мой круг. Они же доверились мне!

На самом деле было чему удивиться. Слова белобрысого мага задели. Он вроде бы и удерживал на лице доброжелательную улыбку, а говорил гадости. Как, мол, мне повезло, что вместо сорока пяти претендентов на иллами здесь только одиннадцать. Какая удача для женщины с наследной силой! Еще и день особенный, глава рода может помочь…

Взбесила ли меня его речь? О, еще как! Но я умею играть в такие игры. Спасибо трудовым коллективам, где приходилось работать. Там каких только змеищ не встретишь! По сравнению с некоторыми белобрысый сущая лапочка.

На его высказывания я лишь заметила, что удача – привилегия достойных, а везение всегда шагает рядом с удачей. Молча проглотив мои слова, он провел сухой инструктаж, что именно я должна делать, как встать, что должно происходить при перевоплощении и чего не стоит пугаться.

Расстались мы недовольные друг другом. Он – тем, что не сумел посеять во мне зерно сомнений и страха, я – тем, что нельзя отправить этого судью куда подальше. Кем бы белобрысый мужик ни был, а моего уважения точно не заслужил. Не знаю, почему хранили молчание остальные члены комиссии, но кроме этого жука со мной больше никто не заговаривал.

Вернувшись в круг, обвела взглядом участников сегодняшнего ритуала. Мне понравилось, как серьезно они подошли к происходящему: спокойны, уверены, сосредоточены на важном деле. Страха ни у кого не уловила. Как и насмешки.

«Начинаем», – шепнул феникс, и я послушно расслабилась, позволяя ему трансформировать мое тело.

Было немного больно, но не так, как прошлый раз. Тем более сейчас меня буквально переполняла энергия, сглаживая углы и убирая дискомфорт от неумелого превращения. Все приходит с опытом. Я еще научусь обретать форму быстро и безболезненно.

«Обязательно», – пообещал феникс, и мы взмыли над кругом на полтора метра.

Выше – нельзя. Пока. Из круга можно будет выйти лишь тогда, когда начнется полоса препятствий. А до нее дело дойдет только после обретения каждым кандидатом иллами.

Меня накрыла смазанная тень, но я не отвлекалась, знала, что это Марс в драконьем обличье взмыл в воздух надо мной, только высоту взял куда большую.

Чернильный туман густым потоком полился от меня в центр круга. Сначала тоненькой струйкой, но с каждой секундой она разрасталась, становясь не просто прочным канатом, а настоящим столбом.

«Хороший знак, – заметил феникс, а я продолжила лить свою магию, зная, что в нужный момент отворится грань, являя нам иллами. – Призыв будет быстрым».

Я – проводник силы. Я та, кто призывает всех свободных иллами, та, кто предложит им достойнейших. При этом не позволит взять верх.

Странно звучит? Я тоже на слух эту абракадабру не воспринимала, а когда началась практика… Все поняла. Интуитивно.

Столб расширялся, мой туман заполнил практически весь круг, когда я ощутила, что реальность изменилась.

Больше не видела лиц окружающих меня родственников. Все поглотила та тьма, что когда-то окружала меня. Сердце на миг сжалось, вспомнились ощущения, которые испытала, когда меня пытался добиться красноглазый.

«Я с тобой», – напомнил феникс, и я расслабилась.

Он не даст меня в обиду.

«Подумай о приятном месте, представь себе, – посоветовал напарник в голове, – и тьма отступит, являя тебе его и… иллами».

Почему-то вспомнилось море. Маме однажды досталась путевка в санаторий на побережье, и она взяла меня с собой. Ей пришлось повоевать, чтобы мы поехали вдвоем, но в итоге провели целых две недели на море. Я хорошо запомнила песчаный берег, на него выбрасывало ракушки, морских звезд и даже медуз. И аромат у моря особенный, волнующий, заставляющий жадно вдыхать его снова и снова.

«Открывай глаза, пора приступать, – скомандовал феникс. – У тебя все получилось, твои родственники начали вливать кровь».

Но прежде чем распахнула глаза, прочувствовала на себе, что означает «вливать кровь». Я ее не то что по запаху отличала, а знала имена каждого, кто окропил мою магию своей кровью! Это было ошеломительно! Раньше мы не встречались, но я видела, ощущала и знала так много о каждом!

К примеру, Абра, хоть и идиот, слепо следующий приказам отца, но не кровожадный или агрессивный, при том что внешность у него очень внушительная. Он был слишком послушен воле отца. А еще парень имел ярко выраженную тягу к растениям и коллекционировал папоротники! Вот это меня удивило, да еще как!

Второй братец, младше Абры на два с половиной года, обладал несколько флегматичным характером. Он не любил шумных праздников, но обожал изучать… все. От людей до природных и магических явлений. Его звали Гекхар.

Третий брат оказался с шилом в одном месте. Я серьезно, о таких так и говорят. Шкодник, проказник, балагур и весельчак. Любитель сладкого и приключений. Лорд Шалрай. Так и хотелось переименовать его в шалопая.

Но я быстро переключилась с братьев. Меня привлекла кровь одной из участниц ритуала. На вид самая хрупкая из всех девушка поразила меня в самое сердце.

Леди Ламея, даже имя мягкое, ласковое, вот только она была бойцом в прямом смысле этого слова. Не только различала виды оружия, но и умела с ними управляться. Легкая нотка зависти обволокла меня, я тоже хотела бы обрести подобные знания. Никогда бы не подумала, что у такой хилой девицы столько отваги и стальной характер! Я однозначно ей симпатизировала. Люблю сильных людей.

И, кажется, уже знала, какой иллами ждет ее.

Открыла глаза и пораженно выдохнула. Мы действительно были на берегу. Море волновалось, жадно лизало песок и недовольно возвращалось обратно, чтобы спустя минуту обрушиться вновь. Но я недолго им любовалась, кровь звала меня, требовала выполнить свое предназначение, да и иллами… Я видела всех, кто пришел на призыв. Их было так много! Не только драконы, множество существ, от которых разбегались глаза.

«Ты справишься, – напомнил о себе феникс, – интуиция тебя не подводит».

Справляюсь. Прислушалась к своим ощущениям и уверенно направилась к огромному иллами тьмы. Дракон лежал на песке и делал вид, словно его тут нет. Черная шкура с мелкими серебристыми вкраплениями на позвоночнике и морде. Он был красивым, могучим… Но, когда поднял веки и посмотрел на меня, я чуть не отшатнулась. Красные глаза… Те самые красные глаза.

«И чего ты стушевалась? – хмыкнул феникс. – Ты сразу поняла, что это он, тот, который хотел тебя».

Отчасти да, поняла. Как и то, что он идеальный иллами для Ламеи! Всем нутром поняла.

«А разве не тот, кому первому найду иллами, станет главой рода?»

«Нет, Марина, это не так делается. Хотя первый получивший иллами – особенный. В первую очередь для тебя».

«Почему?»

«Это значит, что вы близки по духу. Считай, ты обрела сестру, верную подругу. Ты ведь чувствуешь, что первой должна быть она, не так ли?»

«Да».

«Тогда действуй. Я помогу тебе».

Глава пятая

Тяжело было только в первый раз. Я должна была силой направить красноглазого дракона к той крови, что пела для него и подходила лучше всего, а затем проконтролировать первый оборот девушки.

В реальность мы выныривали вместе, я и ведомый дракон.

На миг он проявился в центре круга, красуясь перед всеми, показывая, какой у него шикарный разворот крыльев, гибкая спина и мощный рев. Он был сказочно красив. Серебристые капельки от света луны блестели ярче, маня и вызывая восхищенные вздохи.

Все в круге замерли, ожидая, кому же из них достанется этот иллами тьмы.

Я видела, как алчно загораются глаза мужчин, как уверенно расправляет плечи, ожидая, что назову его имя, Турарг, один из тех пяти парней, что были мне не очень близкими родственниками. Если правильно поняла свои ощущения, он приходился мне кем-то вроде четвероюродного братца. Но его амбиции и высокомерие я не только заметила, но и просеяла через себя.

Эмоции и чувства участников ритуала вообще не являлись для меня загадкой. Они добровольно отдали свою кровь, полностью мне открываясь. Я знала, чего каждый из них желает и втайне боится. И видела, какими глазами на дракона смотрела Ламея. Сколько в них трепета, восхищения и надежды. Он твой, девочка, он точно твой.

– Ламея! – позвал феникс моим голосом, мне еще сложно было сознавать, что черная птичка сейчас – это я.

Девушка не поверила. Карамельного цвета глаза широко распахнулись, дыхание сбилось, а сердце затрепетало в груди. Но вот удивление сменилось радостью, неподдельной, яркой вспышкой, опаляя меня теплом и благодарностью.

Дракон замер, внимательно разглядывая девушку, сделавшую первый шажок. Сначала неуверенно, а затем она будто пролетела разделявшее их расстояние.

«Он строптивый и своенравный, не расслабляйся», – напомнил феникс, и я сконцентрировала свой туман на драконе.

Первый оборот самый важный. Ламее предстоит бой. Я помогу. Я должна ей помочь.

Взмыла выше над центром круга, зорко наблюдая за девушкой, которую поглотил чернильный туман. Секунда – и дракона нет, вторая – и Ламея упала на одно колено. Еще секунда – и из ее носа потекла кровь, а сама она вынужденно уперлась руками в песок.

– Ты справишься! – произнесла я громко. – Давай, Ламея, он так долго тебя ждал!

Фигуру девушки оплетал уже ее туман. Пока робкий, несмелый, он походил на сизый дымок, но постепенно уплотнялся, наливаясь чернотой.

Секунды немилосердно текли, складываясь в минуты, ожесточенная борьба продолжалась. Ламея хрипела, цеплялась за песок, но упрямо пыталась взять верх над своенравным иллами тьмы.

Едва успела отследить момент, когда вместо девушки на песке оказался дракон. Только не было больше красных глаз, они стали золотисто-карамельными, как у Ламеи.

– Умница! – похвалила ее. – Вы оба молодцы. Возвращай прежнюю форму!

Таковы правила. Я не могла пока дать им разрешения на полет. Только перед полосой препятствий.

И надавила силой, понимая, что Ламею охватила эйфория. Ей хотелось летать. Вот о чем шла речь, когда феникс напоминал о контроле. Мои силы тоже не безграничны. А впереди еще десять желающих обрести иллами. Не хотелось бы упасть от истощения еще до прохождения всеми полосы препятствий и не завершить ритуал. Это меня убьет,

– Меняй форму! – снова крикнула и пустила свой туман.

Мгновение – и на песке опять лежит девушка. Тяжелое хриплое дыхание, но какая шальная улыбка на ее губах!

Покачиваясь, она поднялась и низко мне поклонилась. Вот не до реверансов сейчас!

Ламея медленно побрела на свое место в круге.

– Получилось, – выдохнула я, снова ныряя в другую реальность, к морю, искать очередного иллами для нового претендента.

И почему-то не удивилась, поняв, кто должен стать иллами Абры. Наверное, это было само собой разумеющимся, учитывая его тягу к земле и растениям и на самом деле мягкую натуру в могучем теле. Так бывает, что внутреннее содержание не соответствует внешности. Я его даже немного пожалела. Чуть-чуть. Но иллами тьмы ему достался шикарный.

Да, Абра тоже обладал тьмой. Но смерть, по словам феникса, неразлучна с жизнью, а посему… Не было сомнений, когда я тащила в центр это существо. Как и не было сомнений, кто его обладатель, хватило восхищенного вздоха и импульса сильного желания от Абры.

Он хотел такого иллами и мечтал о нем. Так почему бы и нет?

У меня же феникс? Значит, и у него не обязательно должен быть дракон. А папашка пусть утрется. Планы на Абру точно не оправдаются. Не быть ему главой рода.

Я усмехнулась мыслям девушек, которые решили, что призванный достанется кому-то из них двоих, и, когда все налюбовались нимфой в центре круга, громко позвала:

– Абра!

Как же вытянулись лица присутствующих! Даже комиссия меньше удивилась дракону и девушке, чем нимфе и Абре. Такой вот выверт, что поделаешь.

Превращение брата прошло гораздо спокойнее и легче, чем у Ламеи. Но и он сумел меня поразить: вместо нимфы женского пола превратился в мужика. Однако в том, что перед нами именно нимфа, сомнений не было. Так же легко Абра вернул прежнюю форму и, низко поклонившись, встал на свое место.

Ни подбадривать, ни помогать ему не пришлось. Вот что значит счастливый человек, о чем втайне мечтал, то и получил. А отец мой выбор оспорить не сможет. До меня только сейчас дошло, что я могу проигнорировать желания кандидата и дать совсем не того иллами, на которого он рассчитывает.

«Именно, – усмехнулся феникс. – Иногда это необходимость, ведь желания могут быть порочными и несущими хаос».

«А у тебя тоже теперь мои глаза, зеленые?» – вспомнилось вдруг. Мне нравились синие очи моего иллами, и было бы жаль, если они изменились.

«Нет, ты не подчиняла меня полностью. А Ламея подчинила, тот дракон иначе не смог бы».

«Ясно. Поторопимся?»

«Верно, у нас еще девять иллами не обрели своих хранителей».

Третий раз дался куда легче. Очередной дракон, но уже с красной шкурой и несколько меньше того, что достался Ламее. Обладателем этого иллами тьмы стал Турарг, слишком счастливым он не выглядел, да и при обращении повозиться пришлось. Ничего, думаю, этот иллами поможет ему избавиться от завышенной самооценки.

Катая, одна из оставшихся девушек, тоже получила дракона, еще мельче, чем у Турарга, но осталась довольна выбором.

Младший брат, он же Шалопай, как его я окрестила, получил сильфа, иллами с темным пламенем. Как он ему радовался! А я добродушно ухмылялась, глядя, как этот проказливый парень выполняет превращение. И, видимо, лишь я чувствовала недовольство Марса, все так же нависавшего над моей головой.

Нашел чему удивляться! Я не воспитывалась под его хищным надзором, и пусть мой феникс мне объяснил, что наследник старается выбирать только ту сущность, которой благоволит род, решила руководствоваться чувствами самих претендентов и иллами. Их совместимостью, как магической, так и характеров. Потому что все остальное – это издевательство и над иллами, и над магами.

Поэтому, когда вновь нырнула в другую реальность – море уже не бушевало, а нежно ластилось, – выбору крови последнего братца не удивлялась. Хотя и не верила, что это существо отзовется. В первые разы оно не пришло. Зато сейчас вылезло.

Считай, почти дракон. Всего лишь василиск с изумрудной чешуей. Но каков красавец! Исследователь, он же Гекхар, будет в восторге. И не ошиблась. Парень, а на вид мужчина тридцати пяти земных лет, чуть ли не подпрыгивая, шел в центр круга, желая слиться со своим иллами.

На них я почувствовала, насколько сильно устала и истощена. Моя магия, рвущаяся бурным потоком, теперь лилась куда в меньшем объеме. Следовало поторопиться.

Двое из оставшихся мужчин получили фиолетового и синего драконов.

С последними претендентами, девушкой по имени Замлези и ее братом-близнецом Изелмой, мне пришлось попотеть. Я все рыскала по песчаному берегу, высматривая для них драконов, и не находила. Они оба, я чувствовала это, прочными узами связаны с родом, гордились им и были нескончаемо ему преданы, пусть и являлись лишь младшей веткой Аргхарай. А потому не мыслили себе иных иллами, кроме как драконов. Похвальное, конечно, рвение, но…

«Я не понимаю, не вижу никого подходящего».

«Пятьдесят процентов совместимости вот с этим драконом, – указал феникс. – Для девушки».

«Пятьдесят, в то время как у остальных полное совпадение. Тебе не кажется это нечестным?»

«У тебя мало сил, Марина. Пора перейти к полосе…»

«Но ведь иллами – на всю жизнь! – возразила. – Я не имею право отбирать чужого иллами, вдруг у этого, с которым у Замлези пятьдесят процентов совместимости, на другом ритуале с кем-то будут все сто? Он что, не достоин лучшего хранителя?»

«Достоин, Марина. Сконцентрируйся».

«Пытаюсь».

Я вновь и вновь обращалась к своей магии, рассматривала магических существ и практически отчаялась, когда заметила, что к нам идет кто-то еще…

«Ни черта себе! – воскликнула, увидев это чудо. – Двуглавая гидра…»

«Дракон двуглавый, – поправил меня феникс. – Сто процентов, с обоими претендентами…»

«Обалдеть… Забираю».

Я примерно представляла, каким шоком станет для всех появление двуглавого дракона. Я и сама была впечатлена не меньше. Особенно уникальной раскраской – его правая сторона являла миру эбонитовую чешую, левая же имела темно-золотистый оттенок. При этом головы и шеи обладали обоими цветами, сплетавшимися в удивительном узоре.

– Замлези и Изелма, ваш иллами тьмы, один на двоих.

Явно струхнувшая девушка при упоминании имени брата оживилась, воспрянула духом. Видно же, что им все и всегда приходилось делать вместе. Вот и иллами такой уникальный достался. Вряд ли эту парочку можно будет разлучить. Не удивлюсь, если в будущем девушка замуж в другой род не пойдет, ну или только в том случае, если братец за ней отправится. Впрочем, учитывая их преданность роду Аргхарай… Мне кажется, они скорее сдохнут, но не уйдут.

Близнецы переплели пальцы и вместе шагнули в центр круга. Думала, нас ждет борьба, но ошиблась. Кажется, это было единственное столь стремительное превращение. И обратно форму они вернули очень быстро. Надо же, гармоничные какие.

Но мне это лишь на руку. Туман становится жиже, непослушней… а полоса препятствий только начинается.

И кто же пройдет ее первым?

***

Тяжело дыша, напряженно наблюдала за ловушками и препятствиями, уговаривая себя держаться. Осталось всего трое претендентов, кто должен сдать экзамен. Остальные прошли его довольно бодро, явно в благодарность мне за то, что иллами тьмы выбрала им по душе. Или из-за стопроцентной совместимости, что немаловажно.

А может, потому что мне помогал глава рода. Даже не поняла, в какой момент он вмешался впервые, подхватив мой поток тумана, направленный на то, чтобы удержать его младшего сына в воздухе и не дать упасть в сотканную из света ловушку.

Вмешательство было минимальным, но благодаря Марсу и его туману, который показывал направление, я могла с меньшими затратами, но максимально эффективно помогать ребятам. И помогала. Хотя устала как собака.

Складывалось впечатление, что из меня утекает жизнь.

Феникс на это лишь заметил, что не кажется, и напомнил, что нужно продержаться.

Я и держалась.

В итоге первым полосу препятствий прошел Абра, ему моя помощь вообще не потребовалось. А ведь я рассчитывала, что первой начнет Ламея, с ее-то своенравным драконом. Но, увы, все мужественно проходили полосу, а она, борец по характеру, продолжала находиться в круге.

Решила стать последней?

Я отвлеклась от невеселых мыслей и устремила поток магии к близнецам, помогая продраться сквозь стену огня. Слава тебе, господи, что хоть это могла. Мне, проводящей ритуал, даже физически разрешалось вмешиваться, правда, феникс советовал делать это лишь в крайнем случае. И я следовала его совету.

Стена наконец пройдена. Но что это? Такое впечатление, что на полигоне вдруг появилась пещера с такой узкой расщелиной, что в нее не то что двуглавый дракон не пролезет, но и дракону с одной головой втиснуться проблематично.

И как близнецы это решат?

То, что произошло дальше, заставило заволноваться всех, а меня и подавно. Потому что эти поросята начали массово выкачивать мою энергию. Тянули, тянули, а потом – бац! – и вместо одного дракона на поле оказалось два. Золотистый и эбонитовый. Размерами они были раза в полтора-два меньше двуглавой формы и легко просочились в расщелину.

А меня в какой-то момент потянуло к земле. Крылья вдруг стали такими тяжелыми, что сил взмахнуть ими не было…

«А ну взлетела! – рявкнул феникс. – Неужели готова сдаться? Осталась Ламея. Близнецы прошли испытание. Слышишь?»

«Не дождетесь! – рыкнула я и взмыла в небо. – Я выдержу и завершу ритуал. Выдержу, сказала. Но близнецам по шее надаю. Неужели нельзя было магию из пространства взять, эта ночь и для них особенная».

«Не могли. Ты их проводник, ты и даешь силу сегодня».

В голове крутились непристойные мысли. Проще говоря, брань нецензурная. Хотелось кричать в голос, что мир странный и правила у него идиотские. А я вообще-то жить хочу. Девятнадцать лет – слишком мало, чтобы отправляться на тот свет.

«Вот и молодец, – похвалили меня. – Лучше злись, злость сейчас поможет. Ты упрямая девочка, сильная».

«О да, – хмыкнула, – такая сильная, что от себя тошно. И я не понимаю, что с Ламеей, откуда робость?»

«Не робость, а надежда, – тихо молвил иллами. – Ты должна еще их чувствовать…»

«Ты ошибся. – Я вдруг похолодела от страшной догадки. – Она не подчинила его. Или подчинила на краткий срок. Он же взбунтуется…»

«Риша, ты справишься».

«Черт! – все-таки не сдержалась я. – Если бы она пошла первой, но последней?!»

«Ругайся, ругайся, – довольно хмыкнул феникс. – И дай уже ей отмашку начинать».

«Да я ей сейчас пендаля дам! Она же нас обеих подставляет!»

Мой запал сдулся. Вдруг поняла, почему Ламея не вышла первой. Она ни на секунду не прекращала борьбу с иллами, пытаясь подчинить, заставить покориться. Ей нужно было принять его форму, а учитывая, что тот бунтовал… Она бы просто не смогла – и считалась бы отсеявшейся.

Черт, я разозлилась уже на себя. Видела же их совместимость, почему же тогда так тяжко Ламее?

«Потому что некоторым древним существам, Риша, совместимости мало. Еще нужно право».

«Какое право?»

«Право, которое хранитель подтвердит, чтобы обладать иллами».

«И этот дракон из списка тех самых древних существ с причудами в голове?»

«Я тоже древний и со своими причудами, – скромно заметил иллами. – Но ты мне сразу понравилась».

«Какая прелесть», – ядовито процедила и устремила взгляд на Ламею, которая наконец встала в центр, чтобы принять форму и начать проходить полосу.

«Все, не отвлекайся, – тут же посерьезнел феникс. – Нам понадобятся все силы».

«С богом», – выдохнула.

Я думала, что была напряжена, но я ошибалась. Вот теперь-то напряглась, да еще как! Словно не в теле большой красивой птички находилась, а была частью лука – тетивой, которую натягивали, натягивали, пока та не лопнула. А я «лопнула», когда после первой же ловушки дракон подсунул крупную свинью. Ламея с той ловушкой и так с горем пополам справилась, ибо ее сволочной иллами сразу подвел, нагло опустив крылья. Мне пришлось буквально выпинывать их своей магией в безопасную зону, каковых было не так много на этой полосе.

Гаденыш!

А сейчас он и вовсе катался по песку и специально совался в ловушки, не давая Ламее защититься. Девушка, конечно, боролась, я тоже помогала. Как и Марс, отчаянно перенаправлявший мои потоки, когда промахивалась. И я тоже зверски устала, потому что тварь красноглазая из меня еще и магию тянула.

Особенно злило то, что сама привела такого иллами Ламее. Да, стопроцентная совместимость, но если он такой твердолобый, пусть бы сидел себе на той грани, или где там, и вообще не показывался! У иллами тоже есть выбор!

«Он хотел тебя», – напомнил феникс.

«Мне плевать, чего хотел он. Сейчас я хочу полного подчинения Ламее».

Я вылетела из круга и, паря над девушкой, крикнула ей:

– Соберись, Ламея. Ты сильнее! Докажи ему, что он не прав. Покажи, что ты готова бороться, готова стать хранителем и не потерпишь неповиновения! Давай же, девочка!

Утробный рык стал мне ответом. Мощный, злобный… Но! Ламея начинала брать верх над этим чудовищем, красноглазый явно предпочел бы, чтобы хранительница умерла, а заодно сдох и он. Ур-р-род.

Лапы разъезжались по песку, загребали его, голова дракона мотылялась из стороны в сторону, крылья бешено колотили по бокам… Жуткое зрелище. И вместе с тем завораживающее. Если бы еще не ловушки! Не проклятая полоса и жалкий клочок безопасной зоны.

Ламея брала верх, я видела, как больше не бьют мощные лапы по песку, а упираются в него, наконец поднимаясь. Видела, как меняется цвет глаз дракона с красного на карамельный. Медленно, но он менялся… Я видела, что получалось подчинить иллами.

Вот только эта скотина стремительно дернула хвостом, сильно, в последней попытке насолить Ламее, и, к моему ужасу, у него получилось.

От резкого движения дракон оказался задней частью вне безопасной зоны, там, где стихии сплетались в особо мощную ловушку. Как зыбучие пески, что неумолимо поглощают, при этом по всей их поверхности пляшут разноцветные молнии, безжалостно жалящие шкуру.

– Твою ж мать!

Дракона засасывало, он выл от боли, которые причиняли молнии, и я не раздумывая кинулась к ним. Имею право на физическое вмешательство. Не дам никому умереть! Не дам!

Я пыталась ухватиться за дракона, но от ужаса и боли тот бил крыльями так сильно, что мне приходилось туго, едва маневрировала – сносило потоками ветра. Но все бы ничего, однако ловушка действовала и на нас с фениксом, те молнии были просто жесточайшим разрядом тока. Когда в меня попала первая молния, от сильной боли и краткого помутнения сознания сама чуть не рухнула в эту ловушку.

«Брось ее! – требовал феникс. – Ты ничем не поможешь».

«Не брошу! Я не уследила…– огрызнулась и наконец ухватилась за крыло дракона. Потянула вверх, раздался хруст. Крыло сломалось. – Вот черт!»

«Выше, хватайся выше!»

Дракон уже не просто выл, это был дикий стон с явным желанием жить. Как он молотил передними лапами! Ведь зад его вместе с хвостом был в этом треклятом зыбучем песке.

«Идиот, – рычал в моей голове феникс. – Риша, хватайся, ну же!»

Вновь повторила попытку, хотя сама была на грани. Держалась отчасти из-за своего упрямства и того же желания жить, отчасти оттого, что Марс, хоть и не имел права вмешаться физически, магию свою направлял так, чтобы мое тело совершало очередной рывок. Чтобы крылья делали взмах. Я буквально чувствовала, как он парит над нами, как волнуется!

Держала я крепко, понимая, что, если отпущу, и девушка, и этот придурочный иллами погибнут. И это будет всецело моя вина – не уследила, а должна была. Как маг с наследной силой должна была зорко глядеть в оба. Ламея-то свою часть выполнила, ее борьба прошла успешно, а вот я…

«Не время для самобичевания. Марина, давай еще взмах, девочка, давай!»

«Я пытаюсь!»

Очередная порция молний выбила воздух из легких, на миг я утратила концентрацию, и этого хватило, чтобы усилия оказались пустыми. Часть дракона, которую сумела выковырять из песка, снова затянуло, а у меня кончились силы. Их не осталось ни для очередного взмаха, ни для того, чтобы тащить дракона. Магия практически не ощущалась.

– Марина! – обезумевший крик матери не помог.

Третье дыхание не открылось, жизнь стремительно ускользала из тела.

– Прости, – прошептала я, не отдавая отчет, у кого, собственно, прошу прощения.

У девушки, которую не могу спасти, у иллами, который погибнет со мной, или у матери, которую оставляю одну. Без меня.

«Не смей! Марина! – рычал в голове феникс. – Не смей!»

А с его воплями в мозг ввинчивались крик матери, вой дракона и хрип Марса, отчаянно старавшегося спасти дочь. Он пытался прорваться ко мне, наплевав на то, что не имел права. Белая вспышка откинула Аргхарая, отрезав и магию, которой он со мной делился.

С чавкающим звуком дракон увяз чуть ли не по самую шею, а вместе с ним и часть меня…

«Марина, сконцентрируйся! И открой поток магии, хоть самый слабенький, дай мне его, – лихорадочно шептал иллами. – Давай же, девочка! У нас еще есть шанс!»

Молнии, словно почуяв, что я не готова смириться, замолотили по коже с утроенной силой. Сознание ускользало, я чуяла кровь, много крови, от которой мутило. Боролась с тошнотой и наступающим абсолютным бессилием, когда вообще не чувствуешь своих ног и рук, а окружающее пространство воспринимаешь словно через вату.

Туман, туманчик мой, я должна собрать поток, небольшой, ощутить его в себе…

«Умница, – подбадривал феникс, – еще немножечко, еще чуть-чуть…»

Слушала его и пыталась бороться с болью от молний. Тьма ластилась брошенным котенком, я ощущала ее и звала отчаянно. Я ведь так хотела жить! Как и спасти Ламею…

Ну же, еще немного!

«Достаточно. Прости, Марина…» – выдохнул феникс.

А в следующий момент меня пронзила дикая вспышка боли, удары молний по сравнению с ней ощущались комариными укусами. Казалось, ломит все тело, почудился даже треск костей. И я заорала нечеловеческим голосом. Отчаянно, громко, словно кого-то призывала.

Отстраненно, явно не своим, а сознанием иллами отметила, что из меня вырывается воронка тьмы. Густой туман на краткий миг обволок тело, даря краткую передышку от боли, а затем я ощутила чужое прикосновение.

Уверенное, мощное, бескомпромиссное… Надежное.

«Марина, держи дракона! – раздался вопль в голове. – Как можно крепче!»

Как держать, если вообще не чувствую тела?!

Но кто-то тащил меня вверх. Мощно тащил. И зло…

«Держи, Риша, ты сможешь!»

Хотелось ответить, что и так стараюсь, но все силы уходили на удержание Ламеи.

Чужая магия обволокла меня, защищая от молний, наполняя силами. Было странно, непонятно, и вместе с тем хотелось мурлыкать от благодарности. Уверенный рывок – и вот я больше не в зыбучих песках, да что там, мы обе не в песках, а в метрах пяти над проклятой ловушкой! Но в безопасную зону нас не потащили. Тот, кто нес меня, а заодно и мою ношу, уверенно устремился к финишу полосы препятствий.

Умом понимала, что если бы к финишу мы не попали, то наши с Ламеей усилия были бы напрасными, просто не ожидала от незнакомца ни спасения, ни помощи. А он тащил нас, даже не напрягаясь, таким легким был полет. И то, как он маневрировал между ловушками! Обходил играючи, не забывая защищать нас своей магией.

Мы добрались к финишу, но и тут нас не отпустили. Уверенно развернувшись и набрав приличную высоту, спаситель устремился к кругу, где напряженно застыли участники ритуала.

«У меня нет сил на его завершение».

«А придется, Марина», – грустно отозвался феникс.

Голос его мне не понравился настолько, что заподозрила огромные неприятности. Чую, наше чудесное спасение аукнется грандиозной подставой.

«Феникс, я благодарна тебе, что бы ты сейчас ни сделал и во что бы это ни вылилось. Понял?»

«Да, моя хранительница».

«Вот и славно. Прилетели».

Я уже перестала удивляться тому, что происходило. Неизвестный все так же крепко держал меня в своих могучих конечностях, зависнув над местом, где должна была стоять Ламея. Я разжала лапы, и на линию круга она упала уже девушкой, едва дышащей, в крови и ожогах, но несомненно живой. Потрясающе!

Меня потащили в центр. Правильно, надо же завершить дурацкий ритуал и выдать Марсу наследника.

Радовало одно – завершать можно в человеческой форме. Дернулась, когда мы оказались в центре, показывая, что готова к тому, чтобы меня отпустили, но у неизвестного было свое мнение на этот счет, и он плавно опустил меня на песок. И только когда я оказалась на земле, хватка ослабла.

Чтобы сменить форму, обратилась к туману. Мягко говоря, тяжко, но это мне удалось. А встать оказалось почти невыполнимой задачей.

– Поднимайся! – повелительно потребовал незнакомец, тоже вернувший человеческую форму.

Пока я видела только ноги, голые. Детали рассмотреть мне не дали. Рывком подняли, придержали за плечи, чтобы не пропахала носом песок, и потребовали:

– Завершай ритуал, силой поделюсь.

Естественно, я взглянула на незнакомца. И пропала, абсолютно пропала в синих-синих, как у моего иллами, глазах.

Глава шестая

Очнулась от интонации – мне хоть и обещали помощь, но говорили это таким тоном…

Сразу вспомнился директор школы, утверждавший, что из такой дрянной девчонки, как я, ничего путного не выйдет. И столько было снисхождения и высокомерия в его голосе, когда он отчитывал меня за драку в мужской раздевалке. А нечего зажимать в ней девчонок! Тем более младше классом! Те придурки получили по заслугам.

Вот и незнакомец говорил таким же тоном. Понимаю, его появление – результат действий моего иллами, понимаю, что мне в самом деле помогли, но неприятно же!

Окинула незнакомца взглядом, пробежалась по его оголенному торсу, шортам чуть выше колена, кроссовкам… О, кроссовки! Неожиданно…

И вновь вернулась к лицу.

– Спасибо, – поблагодарила и попыталась разорвать контакт.

А чего он в меня вцепился?

– Я обязан трогать тебя, чтобы помочь, – процедил он сквозь зубы и молниеносным движением оказался за моей спиной, прижав к себе так плотно, что я вспыхнула.

«Марина, возьми себя в руки, – простонал феникс, – сейчас начнется самая трудная часть».

«А до этого мы что, цветочки собирали?» – вяло огрызнулась, сосредоточиваясь на том, чтобы завершить начатое.

Теперь моя очередь кровь вливать, как и магию. Насколько помню из объяснений мамы – закрепление ритуала, оно же завершение, будет болезненным для всех участников. Такое впечатление, что в этом мире все через боль делается.

Вздохнула, сконцентрировалась, попыталась абстрагироваться от странной близости с стоящим вплотную мужчиной. Он меня волновал. А кого бы не взволновал красавец брюнет с синими глазами и накачанным торсом, который так интимно прижимался сзади?

«Не отвлекайся, помощи от Марса уже не будет».

«А где он?»

«Еще не оправился после удара, – вздохнул феникс. – Пытался нас спасти, но члены комиссии ему помешали. Сильный залп света – совсем не игрушки…»

Смутно вспомнилось что-то. Кажется, была и вспышка, и попытка прорваться к нам… Тряхнула головой – подумаю об этом потом. Главное, жива, со всем остальным можно справиться.

Обвела взглядом притихших подопечных. Ламея, хоть и далось ей с трудом, все же поднялась на ноги и смотрела на меня так преданно, что я на миг устыдилась. И чего на меня так смотреть? Спасла-то в итоге не я, а синеглазый красавчик, который зачем-то мне плечи поглаживает…

«Он тебе магию передает», – фыркнул феникс.

«А я-то размечталась», – хмыкнула в ответ.

Удивительно, но я наконец-то перестала чувствовать себя желе. Энергия забурлила, тьма вырывалась клубами, дразнила и била ключом…

«Его магия», – опять прокомментировал феникс.

«Феня, ты мне мешаешь…»

«Как ты сказала?»

«Феня. Уменьшительно-ласкательное от слова “феникс”».

«Феня…» – зачарованно повторил иллами.

«Или Фенечка».

«Значит, девушка…»

«Кто?»

«Я. Буду».

«Нет! – возмутилась, отвлекшись от раны, которую нанесла своей ладони. – Для меня ты однозначно мальчик».

«А имя женское даешь…»

«Да не давала я тебе имени! Сказала же, что сократила от названия твоего вида».

А дальше стало не до разговоров. У ног заклубилась черная воронка, разрастаясь, становясь настоящим ураганом, грозящим разрушить все и всех.

– Мамочки…

– Не бойтесь, это ваша магия, – прошептал незнакомец на ухо. Вежливый какой стал! И снисходительно продолжил: – Формулу, леди.

Формулу… формулу… А какую?!

– Вы не учили? – Не знаю, как мужчина понял. Моего лица он не видел. – Значит, будет дольше. Что ж, завершайте.

Завершайте! Надо же! Разрешение дал!

Я разжала кулак, с которого продолжала капать моя кровь, тем самым прекратив щедро окроплять песок. Теперь закрыть глаза, призвать магию, которой столько кругом, хоть ножом режь, и отдать приказ о привязке.

Глаза были закрыты, но я видела каждого из своих подопечных, даже тех, кто стоял за спиной. Видела и их иллами тьмы. И знаки, которые медленно, один за другим, проявлялись над их головами. Кажется, все идет, как нужно. Знаки одинаковые, мама о них говорила. Непонятная кракозябра, нечто среднее между китайским иероглифом и арабскими цифрами.

А больно мне не было. Разве что рана на ладони щипала…

«Он на себя перетягивает…»

«Что?»

«Потом, – фыркнул иллами. – Продолжай».

Я и продолжила. Каждую кракозябру окутала магией. Как только мой туман касался знака, тот вспыхивал чернотой и пропадал. И только с близнецами вышло иначе.

Во-первых, я с чего-то решила, что с ними нужно все делать одновременно. То есть знаки над их головами покрывать магией вместе, а не по очереди. Что и сделала.

Во-вторых, знаки вспыхнули не черным светом, а алым всполохом и пропадать не собирались.

– Надо же, – прокомментировал над моим ухом незнакомец и теснее прижался ко мне. – Не один, а два главы рода, мужчина и женщина. Как интересно…

– Что?

– Не отвлекайтесь, леди, – раздраженно отмахнулись от меня.

Смотрите, какой нервный!

Впрочем, его объяснения не потребовались. И так понятно, что отличились близнецы – значит, они следующие, кто займет почетную должность главы рода. По мне, так справедливо. Я видела их чувства и помыслы, они преданы роду, как ни один из сыновей отца. Здорово, что не только мужчина будет верховодить. Кто как не женщина лучше всего поймет чувства и желания, а также страхи и надежды другой женщины?

Главное – не допустить, чтобы Марс накинул на них свою удавку. Все же эти родственнички мне очень дальняя родня, седьмая вода на киселе. И изначально Марс ими не занимался, по идее, у меня есть шанс вклиниться между ними. Нет, свою политику я проводить не собиралась, но вдруг отчетливо поняла, что мне здесь жить. На Землю уже не вернут. Значит, враждовать нам точно нельзя, лучше подружиться. А с этим у меня туго, друзей заводить не умела и никогда в них не нуждалась. Сытый голодного не разумеет.

Тем временем медленно, но верно знаки проявлялись над остальными участниками ритуала. Дело дошло до последней и самой проблемной – Ламеи.

Вот тут-то нас всех тряхнуло. В прямом смысле слова. Земля задрожала, скрылась луна, и все пространство вокруг погрузилось во тьму. Я не могла ничего с собой сделать и испугалась так, как, наверное, ни разу в жизни. Неизвестность всегда страшит больше, чем самый лютый ужастик.

– Что происходит? – спросила хрипло.

Мне не ответили. Ни незнакомец, которого я перестала чувствовать, ни мой иллами… И это напугало еще больше.

– Феникс? Феня, где ты? Ответь!

– Она должна была умереть, – вдруг заявил кто-то замогильным голосом. – Ты вмешалась.

– Кто вы? Что вам нужно? – Храбростью я не отличалась, но и молчать считала неразумным. – Где мой иллами? Вы забрали его?

– Какая непочтительность, – заметил женский голос, – ты займешь ее место.

– А мне нравится, – еще один, от которого, чувствуй я свое тело, непременно покрылась бы мурашками. – Я против.

– Вот как, – женский голос сочился ехидством. – Что ж, девочка, будешь жить, если докажешь свое право на жизнь.

Окружающая действительность вернулась слишком резко. Свет, хлестнувший по глазам, звуки… С удивлением отметила, что лежу на песке, а возле меня стоит толпа людей, и все ругаются, яростно спорят…

– Считаю ритуал незавершенным! – явно не в первый раз восклицал белобрысый маг. – Самостоятельно она сделала лишь половину!

– Иллами тьмы имел право на призыв и помощь лорда Лейнарда, – возразил ему кто-то из комиссии.

– Она выбрала лучших иллами со стопроцентной совместимостью для каждого. Не пожалела ни сил, ни магии… – еще один голос.

– Не пожелала пожертвовать одной жизнью, хотя могла обойтись без призыва и завершить ритуал.

– Я против! И мои коллеги меня поддерживают, – процедил белобрысый. – Для нее изначально были слишком легкие условия: ночь, когда силы троекратно увеличиваются, количество участников ритуала. А она не справилась!

– У нас спорный момент, пятьдесят на пятьдесят, возможно…

Мужчина не договорил, запнулся, потому что увидел мой осознанный взгляд, с которым я следила за ходом беседы.

Все разом закрыли рты и уставились на меня.

– Боги! – выдохнул отец, которого опознала лишь по голосу – половины лица у него, считай, не было – сплошной ожог, который не успел полностью затянуться.

Как он вообще на своих ногах стоял – загадка. Ему же требовалась медицинская помощь!

– Метка Айваны, нить предназначения, – простонал он. – Условие невыполнения – смерть…

Ничего не поняла. Но, учитывая, как на меня смотрели все присутствующие, – я уже покойник. Если не сейчас, то в скором времени.

– Что ж, раз вмешались сами боги, я даю согласие, – вдруг поменял свое мнение белобрысый. – Все равно умрет. Полгода на выполнение воли Айваны… Не повезло, тебе, девочка. Что ж, хоть одним глазом погляди на академию…

И он, резко крутанувшись на месте, так, что полы мантии проехались по моему лицу, широким шагом направился прочь. Козел!

– Остановитесь! – тихо сказал мой давешний спаситель, но даже мне захотелось вытянуться в струнку и замереть. – Картанс!

Блондин, успевший отойти на приличное расстояние, замер. Это стало понятным по мертвой тишине, хотя высокомерного урода я не видела – обзору мешали мужчины из комиссии, и отец стоял не очень удачно, словно закрывая меня.

– Вернитесь и принесите свои извинения леди Марьеле Ришан тер Аргхарай. Немедленно.

И такая сталь в голосе! Попробуй возрази.

Я так вообще пребывала в шоковом состоянии. Ладно бы отец потребовал, но мой невольный помощник? С чего бы такая забота?

– Картанс, не заставляйте меня ждать, – вновь напомнил о себе мужчина.

Люди, как волны моря, разошлись в сторону, открывая моему взору не только побелевшего как снег белобрысого, но и мужчину в шортах. Наверняка он и есть тот самый лорд Лейн-чего-то-там, не запомнила, которого имел право призвать мой иллами.

Пока соображала, случились две вещи. Лейн подошел ко мне и без видимых усилий поднял на ноги, наверное, этого ему показалось мало, и он встал сбоку, придерживая за талию. Хотя, если честно, своевременно, ноги дрожали. Ну а белобрысый Картанс вернулся и низко мне поклонился.

– Прошу прощения, леди Марьела Ришан тер Аргхарай, я был непозволительно груб.

– Не смеем вас задерживать, лорд тан Картанс, – насмешливо произнес стоявший рядом мужчина.

– До встречи…

– Скорой, – хмыкнул мой спаситель. – Завтра.

– Завтра?

Это я думала, что Картанс побледнел. Ошиблась – бледным он стал сейчас.

– Верно, вашему наследнику придется очень постараться.

Лицо белобрысого совсем посерело, я всерьез опасалась, что его хватит удар. Но нет, он взял себя в руки, еще раз поклонился и молча поспешил прочь.

И что это было?

– Лорды, вынужден вас покинуть. Благодарю за прекрасную работу. – Сказав это, мужчина подхватил меня на руки. – Лорд тан Аргхарай, оформление оставляю на вас.

– Я проведу вас, лорд тан Даррак, – услышала мамин голос, все еще пребывая в шоке от действий спасителя. – Покажу покои Марины…

– Мама, – выдохнув, попыталась слезть с рук незнакомца. – Я могу пойти сама. Извините, но вы почти голый, это неприлично…

Все бы ничего, но о приличиях я и не думала, наоборот, меня плющило от его близости. Горячая гладкая кожа и мужской запах сводили с ума, голова шла кругом. Даже шальная мысль нарисовалась – хотелось спасителя поцеловать. А это и есть неприлично! И вообще мне несвойственно, с чего вдруг так крышу рвет?

– Идемте, леди. – Проигнорировав мои возражения, он кивнул маме.

А та даже не пошла, побежала…

– Послушайте…

– Помолчите. Я тоже не в восторге от того, что вынужден нянчиться с неразумной девчонкой. Потерпите, уйду, как только удостоверюсь, что ваша связь с иллами восстановлена. – Я замолчала. Феникс ведь так и не отозвался. Я что же, потеряла его? – Сказал же, что связь восстановим, – раздраженно бросил мужчина. – Не надо орошать мою грудь и шею слезами.

Я и не заметила, что плачу. Но слова незнакомца успокоили. Феникс вернется, разрыв связи временный. Только почему он произошел?

– Само получилось, простите, – выдавила, вытирая слезы.

Что со мной происходит? Может, запоздалая реакция на произошедшее? Ведь и ритуал-то не сама закончила, вытолкнуло непонятно куда. И те голоса… И тут меня осенило…

– Этот Картанс, он говорил что-то про полгода… Я что, через шесть месяцев должна умереть?

Меня лишь крепче сжали.

– Он не имел права говорить в таком тоне. Мне жаль, что вы это услышали.

– Какая разница, как, суть же не изменится? Он сказал правду?

– Да. Вы умрете, если не выполните предназначение Айваны.

– Обалдеть… – не сдержалась. – И стоило через столько пройти, чтобы в итоге умереть по прихоти какой-то Айваны.

– Глупая, дерзкая девчонка! Кто ты такая, чтобы так говорить о богине? С волей богов не спорят.

– А убивать просто так – нормально? – взвилась, разозлившись. – Что я такого сделала? Не позволила умереть Ламее? Да я сто раз пожалела, что нашла ей того иллами тьмы. Они подходили друг другу, полная совместимость, а он вон что натворил! Взял и выкинул их в ловушку! Сам!

Меня встряхнули на руках, едва язык себе не откусила.

– Откуда ты взялась, дикарка? Неужели ты и есть та самая…

– Кто? Договаривай!

– Договаривайте, – поправили меня. – Я не давал права фамильярничать.

– Сам перешел на фамильярный тон, так чего удивляться? Почему тебе можно, а мне нельзя?

– Потому что я – лорд Лейнард тан Даррак.

– Вот и познакомились, – фыркнула, – а я – Марина! Что от этого меняется?

– Многое, – туманно ответил он. – Заниматься твоим воспитанием я не намерен, так что помолчи, если хочешь еще раз услышать своего иллами.

– Шантажировать некрасиво, – буркнула и уткнулась в шею мужчины.

Очень хотелось его укусить. Но я сдержалась. Зря, наверное.

***

В комнатах, выделенных Марсом, меня сгрузили на диван в гостиной. В спальню лорд не понес, оно и правильно. Я грязная, потная, мне в ванну надо, а не в постель. Хотя отдыха хотелось. Все же тело такую нагрузку выдержало, что мама не горюй.

К слову, о маме. Она такими глазами смотрела на мужчину, ей богу, если б не знала ее хорошо, решила бы, что она влюбилась.

А как непринужденно он держится! Мало того, что пигалица выдернула полуголого лорда не пойми откуда, еще и магией его воспользовалась… Поблагодарить надо бы, все-таки жизнь мне спас. И не только мне…

Но рта открыть мне не дали. Едва попыталась начать разговор, была заткнута безапелляционным:

– Леди, посидите смирно, будьте любезны, – потребовал Лейнард, опускаясь передо мной на колени, – и постарайтесь мне не мешать.

Слова благодарности, готовые сорваться с уст, застряли в горле. Бросив хмурый взгляд на брюнета, опустила глаза. Черт с ним, пусть быстрее возвращает связь с фениксом и катится на все четыре стороны. Видать, очень благородный и в «спасибо» не нуждается. Или гордый, что скорее всего.

Так и стоя передо мной на коленях, Лейнард положил одну ладонь мне на лоб, вторую прижал к груди. Возмущаться не стала, понятное дело, что он меня не лапает, а так нужно для дела. В конце концов, рядом мама надзирателем стоит, не станет же он при ней меня соблазнять?

Мне кажется, или его рука на моей левой груди подрагивает? Может, не только у меня на него такая реакция? Может, и я ему нравлюсь?

Не знаю, что со мной делали, но я ощутила прилив энергии. Как на поле, когда он трогал мои плечи. Видимо, снова делился магией.

«От прав отказываюсь», – вдруг отчетливо расслышала его голос. В голове, вслух Лейнард точно ничего не говорил.

«Долг не уплачен», – ответил ему кто-то, и я напряглась – неужели опять пресловутые боги, которые мне так подгадили?

«Долг в воле судьбы. Она рассудит».

«Да будет так».

– Позови его, Марина, – громко потребовал Лейнард.

– Феникс!

– Ты что, имени ему еще не дала? – прошипел лорд.

– А когда? – в тон ему ответила.

– Значит, дай сейчас. – Я вообще-то планировала дать фениксу самому выбрать имя, ему ж носить… – Чего застыла? Или отказываешься от своего иллами?

– Еще чего! – Разозлилась и позвала: – Феликс! – «Я здесь, хранительница…» – Слава богу! – выдохнула, наконец ощутив присутствие своего иллами.

– Вот и все, – заметил Лейнард. – Открывайте глаза, леди. – Убрал от меня руки и поднялся с колен. – Всего доброго. – Он перевел взгляд на притихшую маму. – Постарайтесь выполнить предназначение Айваны, было бы жаль потерять талантливого мага с таким сильным иллами тьмы.

Но уйти не успел, в гостиной, как выяснилось, мы уже были не одни.

– Подождите, лорд тан Даррак, – остановил его отец. – Что вы будете делать с долгом? Заберете Марье… Марину сейчас?

Чего?!

– Я отказался от этого права, – спокойно ответил тот.

– Но долг…

– Все в руках судьбы.

– Благодарю!

Вот уж не ожидала, что Марс низко, до самой земли поклонится Лейнарду, а следом за ним чуть ли не на колени упадет моя мать…

– Благодарю, – эхом повторила она, а по щекам текли слезы.

Да что здесь происходит?!

«Это моя вина – прошелестел в голове Феликс. – Прости меня…»

«Отставить истерику, объясни уже толком, что произошло!»

– Не стоит, поднимитесь. Она еще юна, и ей уже выпало нелегкое испытание. – От общения с фениксом меня оторвал снисходительный тон Лейнарда. – Я не обижаю детей, лорд тан Аргхарай. До переезда в академию осталась неделя, уделите должное внимание ее подготовке, особенно изучению иерархии в нашем мире. Леди непочтительна и груба, это стоит исправить.

– Конечно, лорд тан Даррак, лично буду с ней заниматься, – заверил его Марс, а я сжала кулаки.

Ребенок? Грубый? Непочтительный? Серьезно? Да он сам не дал мне и шанса поблагодарить его, только словами кусался!

– Что ж, желаю удачи в этом нелегком деле.

– Вам тоже удачи, лорд тан Даррак, – произнесла мрачно. – И спасибо, что отозвались на зов моего иллами. Я в долгу не останусь.

– Да будет так, – хмыкнул мужчина и вышел из гостиной.

Отец направился за ним, а мама ураганом налетела на меня и сжала в своих объятьях.

– Мама, только не реви! Лучше объясни, что это вообще было?!

Глава седьмая

Я снова стояла на приснопамятном полигоне, только уже с другой целью – для перехода в Академию ХИЛТ.

Неделя пролетела со скоростью звука. Опомниться не успела, как отец взял меня в оборот. Все десять дней – а это местная неделя – кроме него и матери больше никого не видела. Марс не позволил пообщаться со мной никому, даже Ламее и близнецам, хотя те горели желанием. Как минимум поблагодарить меня за обретение идеального иллами тьмы, как максимум подружиться.

Увы, в стенах поместья рода Аргхарай на это не было и шанса. Я даже территорию не имела возможности изучить – была загружена под завязку. Мои передвижения ограничивались выделенными мне покоями, лестницей и полигоном, толком ничего и не видела, хотя хотелось.

Зато сейчас стоим вместе на полигоне, ждем, когда откроют портал на территорию академии и переглядываемся.

Отчасти я расстраивалась, что не довелось ни с кем пообщаться, отчасти нет. Потому что сон урывками – не самое прекрасное в жизни, а я спала по три-четыре часа, реже пять-шесть часов в сутки, в которых оказалось не привычных двадцать четыре, а тридцать два.

И месяцев в этом мире не двенадцать, а шестнадцать. И я еще поражалась, как при таком раскладе время здесь бежит быстрее, чем на Земле. Ведь номинально я старше каждого из детей Марса, но выгляжу почти как его дочери-близняшки.

Да что там выгляжу! Совершеннолетие на Тантерайте наступает в тридцать лет, крайний срок для наследника и пробуждения наследной силы – тридцать пять. Абре, как оказалось, почти тридцать шесть лет – через два месяца исполнится, Гекхару – тридцать два, Шалраю – тридцать. Кстати, у всех троих разные матери, полное родство только у Шалрая и сестричек-близняшек, Вальеры и Дальеры. Моим младшим сестрам недавно исполнилось по двадцать лет, а выглядят они при этом на тринадцать земных!

Конечно, я помнила о временной петле, в которую угодили мать и отец, но все же… Если на Земле прошло двадцать лет, то почему здесь с момента побега моей матери – сорок пять? Загадка Вселенной. Выходит, по меркам Тантерайта мне по факту целых сорок четыре года. Прикольно? А согласно медицинскому обследованию я едва вошла в пору совершеннолетия, то есть достигла тридцати, причем с большой натяжкой.

Это не мои слова, а штатного целителя поместья лорда Зельвая. Как он объяснял, моя магия была блокирована, затем произошел скачок, который помог энергетическим каналам не только раскрыться, но и приблизить отметку магического резерва к тому значению, которое достигается совершеннолетним магом. Зельвай сокрушенно качал головой и говорил, что я еще малышка, которую заставили повзрослеть. Мне нечего было сказать, тем более что большую часть приема у него нагло спала.

Учитывая, что встречались мы с лордом Зельваем три раза в сутки, утром, днем и перед сном, то я пользовалась временем обследований себе на пользу. А что говорил целитель, запоминал Феликс и иногда вместо меня отвечал. Это он тоже мог, замещать собой, отодвигая мое спящее сознание.

Марсу целитель нас не выдал, а ведь мог наябедничать, что позволяю иллами тьмы хозяйничать в своем теле, что отец делать запретил.

Но я все равно едва справлялась с объемом информации, лавиной обрушившейся на мою голову. А ведь помимо нее имелись и другие нагрузки. Уйму физических и магических упражнений, которые дети изучают чуть ли не с колыбели, в меня пытались впихнуть всего лишь за десять дней!

Я была невероятно благодарна Феликсу, он помогал не только во всем разобраться, но и разложить по полочкам знания, которые Марс вдалбливал в мою голову.

Самое главное, что я уяснила, – лорд Лейнард тан Даррак поступил благородно и щедро по отношению ко мне. То, что сделал мой иллами, – не запрещено, но использовать подобный призыв может не каждый маг и только на грани жизни и смерти. Будем откровенны, мне действительно повезло, все именно так, как и говорил тот белобрысый, лорд Кларенс тан Картанс.

Будь больше магов, которым нужно было достать иллами, и другой день, Феликсу попросту не хватило бы сил на призыв. Мой иллами и так выложился полностью и, считай, почти исчез.

Он призвал другого феникса, даже не мага, а иллами тьмы одного с ним вида. Сильнейшего, на другого призыв и не сработал бы. Нужен был тот, кто сумел бы спасти. Что, собственно, Лейнард и сделал. Спросите, почему не вмешалась комиссия, учитывая, что Марсу досталось по полной программе за его желание спасти дочь? Да потому что нарушений и не было, в момент призыва я и призванный маг связываются невидимой нитью, как сказал Феликс. Это как пуповина, пока не разорвана, мы с призванным – единое целое. Неделимое.

Поэтому и сам Феликс не исчез, его прочно держал иллами тьмы Лейнарда.

Но остается еще кое-что… Даже два важных нюанса.

Первый – долг жизни. Цена, которую призывающий платит за призыв.

Призванный имеет право оставить ему жизнь, но его иллами забрать себе. Таким образом долг жизни оплачивается. Лорд тан Даррак от этого отказался, отдав долг жизни на откуп судьбе. Что, в свою очередь, означает, что и меня может выдернуть в любой момент, из любого места с целью спасти жизнь Лейнарду или тому, кто ему дорог или с кем он сам связан такой нитью или клятвой. Это тоже сочтется платой. Равноценной.

Кстати, я была шокирована, узнав, что существуют маги не с одним, а с двумя иллами тьмы. А еще, оказывается, иллами, которого забрали после призыва, могут не оставлять себе в его, скажем так, первозданном виде, а поглотить своим собственным. Такие дела…

Вот почему грустил Феликс, он был готов попрощаться со мной и уйти навсегда. А я бы жила. Только без него… Но с правом еще одного получения иллами.

И второй нюанс, дикий и неприятный, на мой взгляд. Появившаяся у меня метка богини Айваны дает лорду тан Дарраку право забрать меня как вещь и использовать в любом качестве, потому что присвоить моего Феликса он отказался.

Мама со слезами пояснила, что я являюсь потенциальным трупом. Выполнить предназначенное богиней за полгода не то что сложно – практически невозможно. Смертница я.

А потому судьба может просто не успеть вернуть мой долг Лейнарду, и он вправе взять его натурой, чтобы не иметь претензий ко всему роду. Проще говоря, род таким образом откупался от мага, совершившего призыв, и от его рода, а заодно переставал быть должником в глазах остальных. Это тоже одна из древних традиций, чтобы, не дай боги, два рода не воевали.

А метка Айваны – знак, который проявляется в ауре и имеет определенное значение. Он может быть любым, как и появиться может у любого жителя Тантерайта, даже у ребенка.

У меня горит символ «справедливость», и это означает, что я должна ее добиться. Для кого, мне и предстоит выяснить. И времени дается лишь полгода, то есть восемь месяцев, чтобы найти нужного человека, к которому я должна отнестись справедливо. Или добиться справедливого отношения к нему других. В общем, что-то с этим связанное. И это «что-то» может оказаться чем угодно. Такая вот головоломка.

Но больше всего меня потрясло знание, что иллами – это душа умершего разумного существа, наделенная теми способностями, которые имела при жизни. И более сильный иллами легко поглотит слабого.

Вообще, учитывая кашу в моей голове, я надеялась, что в академии намного лучше пойму и природу иллами, и мироустройство. Необходимость этого уяснила четко: пока не достигну звания мастера, жить на Земле не смогу. Буду так же, как мама, беспрерывно болеть до самой смерти, даже несмотря на то, что магии не лишусь. Для того чтобы нормально существовать в другом мире, таком, как Земля, нужно обладать многими знаниями и уметь управлять силой.

А в академии все продумано. Первый год является вводным для всех новичков. Можно сказать, подготовительные курсы.

Весь год нам предстоит знакомиться с факультетами, профессиями, преподавателями, направлениями магии, мироустройством и прочим… И только в конце года будем поступать на конкретный факультет. Студент сам выбирает, на какой именно, однако если выбранное направление окажется ему не под силу, распределением займется педсостав во главе с ректором. То есть отчисленных не будет. Ну, при условии, что студент не нарушит правила академии или не совершит чего-то из ряда вон выходящего.

Замечательная система. Не сразу в омут с головой – и выплывай как хочешь. Впрочем, так это лишь для меня. Остальным и в семьях преподавали, и на практике обучали многому, это я ворона белая. На самом деле такой подход необходим преподавателям – присмотреться к новичкам, подобрать студентов на свой факультет и профиль, выяснить сильные и слабые стороны новобранцев, а также уровень магического потенциала, который у нас может скакать, но должен стабилизироваться как раз к концу года.

Ректором Академии ХИЛТ является лорд тан Даррак, но не Лейнард, а его родственник. И это неудивительно: чем выше рейтинг рода, тем выше должности, которые занимают его члены. А Лейнард, как оказалось, наследник рода Черных Фениксов. А еще он маг третьей ступени, по-нашему – аспирант.

Всего в академии четыре уровня образования.

Нулевая ступень – обучение магов на подготовительных курсах. То есть таких, как я.

Первая ступень – обучение по выбранному профилю, которое длится шесть лет.

Вторая ступень – углубленное изучение определенных дисциплин, чаще не больше трех. Еще шесть лет, и в итоге маг получает звание мастера.

Третья ступень – высший и самый сложный уровень обучения. Поступившие на него мастера являются еще и преподавателями академии и курируют определенные группы студентов – как мастеров, так и магов первой ступени. «Нулевых» они не обучают и не курируют. Имеют право выбрать себе ассистентов из числа студентов, и ассистенты получают зарплату. Учатся на третьей ступени пять лет.

Обычно обучение оплачивает род. Но поскольку не все студенты принадлежат к великим родам, существует ежемесячная стипендия. Минимальная для тех, кто находится на иждивении академии и имеет низкие оценки. Она фиксирована, студента не лишат ее ни при каких обстоятельствах, кроме одного – отчисления.

Средняя стипендия выплачивается «золотой серединке» – не выбившимся в отличники. Им выдают чуть больше денег, чем необходимо на жизнь. Собственно, «на жизнь» – это на одежду, экипировку для полигона и остальные мелочи. Потому что в академии полный пансион: проживание, трехразовое питание и выдача всего необходимого для обучения – канцелярских принадлежностей, практического и обучающего материала.

Учебники мне точно покупать не нужно. Все дадут.

Ну и максимальная стипендия полагается круглым отличникам, чтобы могли себя побаловать за пределами академии. Такой вот способ поощрить за учебное рвение.

Откровенно говоря, в моей голове была уйма разной информации. Я постоянно мысленно перескакивала с одного на другое и многое понимала не до конца. Да и воспринималось все пока как виртуальная реальность, игрушка. Иначе, наверное, паниковала бы не меньше мамы.

А она за эти дни расцвела, от болезни и следа не осталось. Ее здоровьем занимался целитель, и мне нравились изменения, происходящие с мамой. Одно пока не совсем понимала: что будет с ней дальше? Да и со мной? Я хоть и старшая дочь, да наследует отцу седьмая вода на киселе. Каким образом это отразится на моем статусе, играющем в этом мире огромную роль?

Это-то и пытался донести до меня Лейнард. За дерзость и вольность мне могли по шее надавать, а не одернуть. А то и вовсе убить. Никто не смеет дерзить представителям первых в рейтинге высоких родов. Что со стороны света, что со стороны стихий, что со стороны тьмы. И уж тем более наследникам…

А я вела себя так, как привыкла на Земле. У нас уважение еще заслужить нужно. Впрочем, и тех, кто лебезит перед детьми богачей, тоже хватает. Но о субординации помнить буду, язык не отсохнет на «вы» обращаться.

– Леди Марина! – Я так задумалась, что вздрогнула. – Простите, не хотела отвлекать вас от дум… – Ламея, а это была она, низко поклонилась и снова извинилась.

Вот еще один минус статуса – излишние реверансы. И неизвестность – а можно ли переходить на неформальное общение? Конечно, мы из одного рода, но с другой стороны – кто-то из нас стоит выше в иерархической лестнице.

«Ты выше, – устало заявил Феликс, – выше них всех, в том числе близнецов. И можешь спокойно им всем «тыкать». А вот им тебе – нельзя. Только если сама не позволишь. Но имей в виду, кому дашь такое право, навсегда будут с тобой связаны».

«Чем?»

«Магией, словом и жизнью».

«Мне это чем-то грозит?»

«Есть два варианта развития ситуации. Первый: ты симпатизируешь Ламее, она симпатизирует тебе. Если ты даруешь ей это право, она будет тебе преданным другом и помощником и сможет пользоваться некоторыми твоими благами. К примеру, к ней будут обращаться не менее почтительно. Но и платить за нее в случае чего будешь ты».

«Платить чем?»

«Деньгами, конечно», – фыркнул феникс.

Эти дни ему тоже несладко пришлось. Мне кажется, я его уже достала. Потоком нескончаемых вопросов.

«А второй вариант?»

«Это когда тебя пытаются унизить. Если хоть раз позволишь к себе вольное отношение тому, кто на это права не имеет, будь готова, что впоследствии всерьез тебя воспринимать не будут и могут вообще сделать девочкой на побегушках. Поэтому или сразу бей, или ставь на место словами».

«Что за бред?»

«Не бред, Риша, совсем не бред. Поэтому мой тебе совет: не создавай пока ближний круг. Он формируется с детства, чего ты была лишена, или в академии, году так на третьем-четвертом обучения».

«То есть, когда я «тыкала» Лейнарду, а он это позволил…»

«Ничего не значит. В тот момент вы были единым целым. Так что…»

«Ну и ладно», – мысленно буркнула и посмотрела на притихших парней и девушек, стоявших рядом со мной на полигоне.

Видимо, мне что-то говорили, и не только Ламея, а я так увлеклась беседой с фениксом, что все пропустила.

– Ламея, все в порядке. Как видишь, меня не так-то легко отвлечь…

Вновь оглядела своих родственничков. А ведь нам предстоит целый год прожить бок о бок. Ну ладно, мне полгода, если не найду того, кому срочно требуется справедливость богини Айваны, выданная моими руками.

Все чувства и мысли участников ритуала я помнила, а потому для себя решила, что если и буду сближаться, то не со всеми. Мне нравится мой младший брат, чем-то привлекает средний, наверное, нутром натуралиста-испытателя, нравятся близнецы и, естественно, Ламея. А остальные… даже не знаю. Впрочем, у меня будет время присмотреться ко всем.

Хотя одного так и не поняла.

«Феликс, а почему я выше них?»

«Потому что ты – перворожденная. Потому что рождена от действующего главы и в главной ветви семьи».

«Но близнецы ж наследники…»

«А это еще не точно, Марина».

«Как?»

«А вот так, магия может и передумать. На них золотистые метки, когда они станут черными – тогда можно со стопроцентной уверенностью говорить, что они следующие главы рода».

«И много таких случаев было? Когда магия передумала?»

«Мало, но было, – отрезал феникс. – Начинается…»

Спрашивать, что именно, не стала, и так понятно – портал открывается. Вон и отец подобрался, и остальные чуть ли не по струночке вытянулись.

На очередное чудо этого мира я смотрела огромными глазами. Думала, портал – это какая-то воронка, на худой конец арка светящаяся. Ошибалась.

В воздухе проявилась черная дверь. Вот ее не было, а теперь есть. Просто дверь и ничего больше. Обалдеть!

Пока разглядывала, через проем на песок шагнул черноволосый мужчина с яркими синими глазами.

«Надо же, за вами сам ректор пришел», – хмыкнул Феликс.

«А это плохо?»

«Это великая часть, Риша».

Пока мы болтали с фениксом, главу академии успели поприветствовать.

– Вы? – воскликнул отец, глядя на мага, вышедшего следом. – Неужели правила изменились, и в этом году действующие мастера курируют нулевую ступень?

– Доброе утро, – поздоровался Лейнард. – Нет, я пришел за леди Мариной.

Отец посерел. Я тоже подвисла от такого заявления.

– Не стоит волноваться, – вмешался ректор, имени которого я не знала, как-то упустила этот момент.

Очередной лорд тан Даррак, близкий родственник Лейнарда.

– Леди Марина, – тем временем позвал меня лорд, – идемте.

Отец вцепился в мой локоть.

– Лорд тан Аргхарай…– укоризненно протянул ректор.

Пальцы с локтя не исчезли, наоборот, отец сжал их сильнее. Могут и синяки остаться.

Вздохнула. Чему быть, того не миновать. И попросила, глянув в глаза родителя:

– Папа, отпусти.

Захват ослаб. Еще бы. Впервые так назвала. Но надо же и отца, и себя заодно успокоить. К тому же сам всю неделю твердил мне, что первым среди великих родов перечить нельзя, а сейчас чуть ли не драться с их наследником собрался. Ну не съест же меня Лейнард? Максимум понадкусывает.

Пока отец зависал, подошла к Лейнарду и протянула ему руку.

– Вы передумали? – спросила, шагнув в дверь.

И оказалась в странном туннеле с мягким чернильным туманом вместо пола.

Мне не ответили, но, уверена, как только мы выйдем на твердую землю, я его услышу.

Туннель кончился, впереди появилась очередная дверь. Лейнард толкнул ее и первым сделал шаг, так и не отпустив мою руку.

Немного замешкалась, растерявшись, а потому меня несильно дернули. В итоге на территорию академии я вывалилась в объятьях Лейнарда. Опять же не специально по инерции тюкнулась в него, а он подхватил меня и прижал к себе.

Носом тут же уловила мягкий хвойный аромат с ноткой чего-то острого… Очень интересный парфюм. Мне нравится.

– Леди Марина, думаю, вы уже можете меня отпустить. Вам нечего бояться, – пытаясь отступить от меня, произнес Лейнард.

Я устыдилась. Действительно, и чего вцепилась? Обхватила его обеими руками.

– Извините, рефлексы…

– Хорошие рефлексы, – усмехнулся он, – но сейчас ненужные.

Решила поверить на слово и наконец отошла от лорда. Недалеко, он продолжал держать мою руку.

Не успела ни толком осмотреться, ни задать очередной вопрос, как возле нас открылся новый портал, и оттуда резво начали выходить люди. Первый, видимо, один из преподавателей, зорко следил за каждым появляющимся из двери и указывал место, где новобранцу следовало встать.

Я нагло рассматривала магов. А как иначе, если вместе учиться будем? Любопытно же! И меня поразил один странный нюанс.

Магия накладывает яркий отпечаток на внешность своего носителя.

Я брюнетка с белой кожей, у меня магия тьмы. Рыжеволосые обладают магией стихий, блондины – магией света. И я была уверена, что раз существуют три академии, то и учатся в них согласно врожденному магическому дару. Однако среди новоприбывших были маги с разной внешностью, в том числе и светловолосые, и рыжие…

Особенно я прикипела взглядом к златовласой блондинке. Да на нее все пялились, кто украдкой, кто напрямую. Она стояла и мило улыбалась, а я, наверное, немного завидовала. Миниатюрный рост. Хрупкие плечики, выдающийся бюст, тонкая талия. Аккуратный носик, некрупный рот с чувственными пухлыми губами и небесно-голубого цвета глаза. Девушка была не просто красавицей, она восхищала своей внешностью. Куколка, картинка… Куда там моделям с журнальных обложек.

– Это моя невеста, – услышала шепот Лейнарда, – и ты будешь любезна с ней, леди Марина.

Опять мне тыкает… Стоп! Что?!

Глава восьмая

Перевела взгляд с блондинки на лорда. Смотрела прямо в глаза, не отрываясь.

– Вы хотите, чтобы я прислуживала ей? – спросила ровно. – В счет долга жизни? Я правильно поняла?

– Нет! – рыкнул мужчина и снова сжал мою руку.

Зачем он меня трогает? Да еще на глазах у своей невесты? Понятно, что нас не слышат, пусть и видят, – только сейчас сообразила, что место, куда мы попали, разделено на зоны, их границы мерцают чернильными нитями. От новоприбывших не доносилось ни звука, хотя они разговаривали!

– Нет? – переспросила.

– Нет.

Ничего не понимаю!

– Тогда зачем вы забрали меня у отца? И к чему ваши слова про любезность?

– Ваше воспитание оставляет желать лучшего.

– Мое? – Я разозлилась. – Подождите, вы что же, решили, что я всем грубить и хамить буду? Откуда такие выводы?

– Мне ты нахамила.

На меня посмотрели, как на душевнобольную, не меньше. Хотя больным из нас двоих точно была не я.

– Я не грублю первой, – медленно произнесла, – только в ответ…

– А в нашу первую встречу…

– Вот оно что… А вам часто умирать приходилось? Или, может, довелось внезапно обнаружить себя в другом мире, с иными порядками и реальностью, которая не то что не привлекает, а отталкивает? – Вырвала руку и отступила на шаг. – Вы называете меня леди Мариной, а не леди Марьелой, значит, если не все, то многое обо мне выяснили. И должны бы понимать, что человек, попавший в незнакомую и враждебную среду, особенно в той ситуации, в которой оказалась я при нашей первой встрече, не будет расшаркиваться перед незнакомцами. Мне жаль, что вам недоступны простые человеческие эмоции и вам сложно их понять, но называть меня хамкой неотесанной не стоит. Жить я хочу. Желательно долго и счастливо.

Я не кричала, пусть и хотелось. Как и стукнуть этого мужчину, непонятно зачем утащившего меня от моего рода, еще и потребовавшего быть любезной с его невестой. Да, я позавидовала ее красоте, и жениху ее позавидовала. Но это же не повод для драки? Мне вообще не до этого, выжить бы…

Лейнард молча смотрел на меня. На то, как пытаюсь справиться с гневом, не перейти на пресловутое тыканье, потому что права не имею, хотя он продолжает мне тыкать. На то, как пытаюсь отдышаться и не наговорить еще больше… Хватит того, что уже сказала.

– Прошу прощения, леди Марина. Я был не прав.

Эти слова поразили куда больше, чем наличие у Лейнарда невесты.

– Спасибо, – выдавила, понимая, что как раз он-то в своем праве.

И нахамить, и прибить, а все же извинился.

– Я попросил тебя быть любезной с моей невестой, потому что ей может не понравиться связь, что образовалась между нами.

– Связь?..

– Как и любая высокородная дочь, стоящая выше остальных, она может обвинить тебя, а ты, судя по эмоциям, которые я успел увидеть, не сдержаться.

– Высокородная дочь, стоящая выше остальных… – повторила эхом. – Простите, я правильно поняла, что ваша невеста обладает магией света?

– Да. Моя невеста – дочь первого из высоких родов света.

– А так можно? Разве нет конфликта сил? – Мне правда стало интересно.

– Тебя это не касается. Ты слишком несдержанна…

Вздохнула. Ладно, у меня есть феникс, его и поспрашиваю. Но то, что тут политика завязана, за версту чую.

– Давайте опустим мое эмоциональное состояние и перейдем к конкретике. О какой связи вы говорили? И все-таки… почему забрали меня?

– Репутация рода значит очень многое, леди. Своим отказом от получения долга наверняка уже известными тебе способами я поставил под сомнение репутацию своего рода.

– Своим великодушием?

Ну, что я говорила? Точно политика!

– Его посчитали слабостью. Но и это не главная причина, решение первого среди великих родов не оспаривают.

– Главная причина – связь?

– Верно. Пуповина жизни должна была оборваться, что и произошло в момент моего отказа. Но спустя пару дней я начал ощущать тебя.

– Как это?

– Предполагаю, дело в метке Айваны, богиня настойчиво указывает мне, чтобы я незамедлительно получил свое или приблизил тебя к себе. Пока у меня нет точного ответа. Но, отказавшись однажды, слово не забирают. Поэтому для всех ты поступишь в академию как собственность моего рода…

– Но фактически никаких прав предъявлять вы не намерены? И долг жизни возьмет судьба.

– Верно.

Закусила губу, осознав, что попала. Мало ли, что права он предъявлять не будет. Для всех я буду прокаженной несмотря на метку. Друзья? Шутить изволите? Да ко мне на пушечный выстрел никто не подойдет. А невеста… Понятно, почему она возмущаться изволит. Кому понравится наличие игрушки у жениха? Ведь она тоже будет в неведении, что это напоказ, чтобы скрыть наличие связи.

Все равно не очень понятно. И Феликс никак не комментировал происходящее.

– Знаете, что грустно? Вы плохо думаете о своей невесте. Может, она не станет предъявлять претензии? Все же она воспитана в духе Тантерайта, а не прибыла из другого мира, как я, и плохо соображает, кто кому кем приходится…

– А также плохо понимает, кому и что можно говорить.

Ого. А мои слова его задели.

– Извините. И что я должна делать? Поясните, пожалуйста, как отразится на мне поступление в академию под вашим родовым именем.

Мне было горько. Да что там, очередные надежды пошли прахом. Вот тебе и поучилась! И нашла, кому требуется справедливость. Найдешь тут в таких условиях!

– Выжить, леди Марина.

– Что?

– Ваша задача остается неизменной. Вам нужно выполнить предназначение, возложенное на вас богиней.

– Но вы не ответили, в каком качестве я выступаю по отношению к вашему роду.

– Я ваш опекун. Патрон, если быть точным.

– А как это возможно, учитывая, что я совершеннолетняя? Патронаж обычно устанавливается над малоимущими и бесправными…

– Бесправными… – эхом отозвался он. – Вы бы предпочли стать рабыней? И войти в академию как руаро?

Вот этого я бы точно не хотела. Феликс объяснил, что «руаро» – приставка к имени, как «тан» и «тер», только указывает не на род носителя, а на принадлежность к роду как вещи. Будь я ей, мое имя звучало бы как Марьела руаро Даррак, а чаще вовсе без личного имени, просто руаро Даррак. Хуже не придумаешь.

– Подождите… – До меня наконец дошло, что именно Лейнард для меня сделал. – Вы же подняли мой статус. Чуть ли не до небес.

– Не стоит обольщаться. Де-юре я ваш опекун, но де-факто – никто.

– То есть по всем вопросам, которые будут касаться публичности, мы опекун и подопечная, в остальном я не должна к вам обращаться. Так?

– Желательно. При условии, что не возникнут проблемы, которые ты не в силах решить самостоятельно. Я ввел тебя в свой род ровно на год, Марина.

– А почему такой срок?

– Чтобы на первую ступень ты поступала под именем своего рода.

– Вы так верите, что я смогу выполнить предназначение? – хмыкнула.

– Предпочитаю просчитывать все варианты.

Вздохнула. Варианты он просчитывает… Кажется, его невеста будет со мной нелюбезна вовсе не потому, что я игрушка ее жениха. У нее есть причина посущественней. Подопечная… Надо же, чего придумал!

«Есть предположение, что тебя рассматривают как любовницу, – вдруг произнес Феликс. – Все именно так и будут думать».

«Как любовницу? При наличии невесты? Они идиоты?»

«Лордам из великого рода позволено куда больше, чем ты думаешь. В том числе и любовница при невесте, а после и при жене, если лорд так пожелает. Захочет – и детей от любовницы признает, но первенец обязательно появится от жены».

«Это же несправедливо…»

«Почему же? Многие жены согласны проводить меньше времени в постели мужа, а потому благосклонно относятся к его мимолетным увлечениям. Это договорные браки, Риша, нет в них любви. Максимум взаимоуважение».

«Все равно странно. С чего бы людям думать обо мне как о потенциальной любовнице? Вряд ли их подопечными делают, да и отец у меня сам из великого рода».

«Вообще-то именно так – в первый род охотно отдают дочерей в любовницы…»

«Что?!»

– Марина? – Лейнард вцепившись в мое плечо, прервал общение с фениксом.

– Это правда? Все будут думать, что я ваша любовница? Если не сейчас, то в будущем? – не удержалась и спросила прямо в лоб.

– Предпочитаете быть руаро?

– Предпочитаю вообще никоим образом не относиться к вашему роду. Тем более вы слово дали, и не моя вина, что связь вернулась. Явно не моими усилиями!

Я тихо бесилась, потому что ни ярость, ни слезы не помогут. Лейнард решение принял, а на мои чувства и жизнь ему чихать.

– Послушай внимательно, маленькая избалованная девочка, – процедил он, буквально пришпилив меня к своей груди. – Я твой опекун сроком на год. О том, что ты станешь моей любовницей, не может идти речи ни в настоящем, ни в будущем. Даже не мечтай. А с богами не спорят – если они вернули связь, значит, она необходима, мало ли что тебе не нравится. И вопрос в том, кому она нужнее, мне или все же тебе? Что-то мне подсказывает, что в защите нуждаешься именно ты.

Я могла бы наговорить гадостей не меньше и более ядовитым тоном. Могла, но не стала. Он сильнее, прав больше, он не обязан считаться с моим мнением. Да и говорил вполне толковые вещи, хотя мог бы подать под другим соусом. А мне еще долго ходить по минному полю.

– Все сказали? – спросила спокойно. – Если да, то отпустите, на нас все смотрят.

Не видела, но догадывалась, что наша парочка привлекает внимание.

Как в воду глядела. Мы вдруг оказались не одни в нашей зоне – нас окружали парни и девушки, видимо, поступающие от первого великого рода.

Только сейчас сообразила, что зоны – это места для телепортов великих родов. Наверное, каждый должен пользоваться только своим.

Вслед за молодежью вышел мужчина, очень похожий на Лейнарда.

– Воспитываешь? – холодно спросил он.

«Папаша», – решила я и угадала.

– Да, отец.

– Заканчивай, – бросил он и шагнул вперед, закрыв мне весь обзор.

– Ты должна встать позади, – шепнул на ухо Лейнард и одновременно задвинул меня себе за спину.

Да я не дура, поняла. Зачем трогать? Но вслух ничего не сказала.

Вокруг шептались, о чем, разобрать не могла, но общий настрой уловила – мне не рады.

***

Я внимательно слушала вступительную речь ректора. Он говорил громко, немного пафосно, но воду не лил, все по существу. Например, как его зовут и в каком случае к нему стоит обращаться.

Лорд Арван тан Даррак моему новоиспеченному опекуну приходился дядей. Но обращаться к нему позволено только «ректор тан Даррак» или «архмастер Даррак».

То, что было мне непонятно, но интересно, разжевывал Феликс.

Звание архмастера получают после успешного обучения на третьей ступени. Но на этом система званий не останавливается. Градация следующая: архмастер низшего звена, архмастер среднего звена, архмастер высшего звена. Затем идут ступени, так же трех видов – архмастер низшей ступени, средней и высшей, как наш ректор. Думаю, несложно догадаться, каким магическим потенциалом и опытом обладает лорд Арван тан Даррак.

Студенты-новички проживают отдельно от основного потока учащихся, и наша программа обучения сильно отличается.

Также прямо сейчас нас ждет распределение на подгруппы по тридцать человек. Расписание будет разное – по сути, каждая подгруппа будет существовать автономно от остальных. Целый год мы будем вместе, потом распределимся согласно выбранным факультетам.

Успела подумать, что у каждого великого рода как минимум по тридцать поступающих ежегодно, а у кого-то и поболе, если уж я должна была проводить ритуал аж для сорока четырех желающих получить иллами тьмы, и чуть не пропустила перечисление факультетов.

Всего направлений оказалось десять: боевая магия, алхимия и зельеварение, лекарское дело, право и делопроизводство, артефакторика, бытовая магия, прикладная магия, магическое ремесло, заклинательские искусства, магические существа.

С каждым названным факультетом к главе академии, стоявшему в центре полигона, выходили по два представителя, я так полагаю, деканы и их заместители. Но вставали они не рядом с ректором и коллегами, а в пяти-семи метрах друг от друга. Причину этого поняла чуть позже и восхитилась продуманностью системы.

– Академия ХИЛТ рада приветствовать новых студентов! – громогласно повторил лорд тан Даррак. – Те, кого назову, должны выйти из своего сектора и пройти к преподавателю, над которым будет гореть названная мной цифра. – Сделав паузу, чтобы все присутствующие впечатлились, он продолжил: – Леди Марьела Ришан тер Аргхарай тер Даррак! Номер один!

Одна я обалдела оттого, что меня назвали первой, да еще переврали родовое имя? И нет, я сейчас не о Марине… Почему две приставки «тер»?

«Потому что ты не замуж вышла, а стала подопечной рода Даррак», – шепнул феникс.

А я уставилась на спину Лейнарда, за которой по-прежнему стояла. Уже хотела просить пропустить, но мужчина будто очнулся и шагнул в сторону, открывая мне обзор и дорогу к преподавателю, над которым горела единичка.

Под прицелом сотен глаз было неуютно, но я заставила себя выпрямиться и с гордо поднятой головой проследовала к высокому худощавому мужчине в темно-алой мантии.

– Добро пожаловать, студентка.

Мне неожиданно понравился его голос, в нем слышался металл, за которым скрывалась сила, обещавшая спокойствие и надежность.

– Благодарю, – прошептала, остановившись напротив.

Замешкалась – куда дальше?

– Вставайте позади меня, – понял мою растерянность преподаватель.

– Спасибо, – ответила одними губами и юркнула ему за спину.

Я не трусиха, но… Не нравится мне повышенное внимание! А все, несмотря на то, что назывались другие имена, продолжали пялиться на меня! Я им что, медом намазана?

«Интересно, от какого факультета этот мужчина?»

«От боевого, – отреагировал феникс. – Цвет мантии алый, Риша. Я же рассказывал».

«Не помню», – призналась, но не устыдилась – сложно все запомнить, голова на решето не похожа только потому, что феникс, словно паук, нитками штопает.

«Голова ты моя бедовая. Ничего, вам не раз все повторят, а когда увидишь Академгородок, сама все поймешь».

Вздохнула и не стала пытать Феликса. Подождать немного – это не в неизвестности оставаться.

Как и предполагала, вызывали всех по принадлежности к великим родам. Только что был назван последний из поступавших от рода Даррак. Странно, в первую группу больше никто не вошел.

– Леди Аэлья Розмари тер Глоуддак. Номер один!

Наступила мертвая тишина. Все затаили дыхание, глядя на миниатюрную блондинку, шедшую к нам легкой порхающей походкой, словно она была на сцене и не человеком, а бабочкой. Девушка чуть поклонилась, с улыбкой выслушала приветствие преподавателя и встала рядом со мной.

«Завидовать нехорошо», – мысленно повторяла себе, но помогало плохо. Я бы тоже хотела быть такой непринужденной, дружелюбной и улыбаться так, словно ты не во враждебной среде, а в раю. И выглядеть так же хотела бы.

Вздохнув, попыталась взять себя в руки. Подумаешь, мы с невестой Лейнарда в одной группе. Ну и ладно, что выгляжу не так мило и конфетно, и вообще ни разу не куколка. И характер у меня, если честно, паршивый.

Р-р-р! Плохо завидовать, Риша, плохо!

– Доброго дня, леди, – первой нарушила молчание блондинка и улыбнулась мне, как самому прекрасному в мире существу.

Черт…

– Доброго, – ответила осторожно.

– Это так волнующе, так чудесно! – прощебетала она.

– Что именно?

– Поступление в Академию ХИЛТ. – И, нагнувшись ко мне, шепотом добавила: – Но и так страшно!

В общем-то с последним я была полностью согласна. Однако девушка все равно меня настораживала. Ну не может же она и правда ко мне дружелюбно отнестись? Или это просто потому, что нас пока двое? С другой стороны, ей ведь понятен мой статус, а Лейнард был уверен, что невесту он не обрадует.

– Зато интересно, – так же шепотом ответила я.

Может, зря себя накручиваю?

– Очень, – согласилась златовласка и хлопнула потрясающе длинными пушистыми ресницами.

Ну нельзя быть настолько хорошенькой!

В этот момент к нам присоединился третий участник группы – темноволосый и крупный парень. Ну очень крупный. Но не толстый. А еще у него был восхитительный, выдающийся нос с горбинкой, которая не портила, а наоборот, прибавляла шарма.

– Доброго дня, леди, – тихо пробасил юноша.

Впрочем, только он думал, что тихо, могучий голос почти заглушил ректора, называвшего очередного студента. Парень покраснел. Смотрелось потрясающе – такая большая пунцовая гора.

– Доброго, лорд, – звонким колокольчиком отозвалась Аэлья, – не смущайтесь, ваш голос прекрасен.

Серьезно? Покосилась на девушку, но та смотрела вполне невинно и дружелюбно. Интересно, у нее скулы от улыбки не болят?

– Рударк, – прошептал парень.

– Мариэль, – также тихо ответила блондинка и посмотрела на меня.

Судя по всему, они называют производные от своих двух имен, а не милые домашние прозвища.

– Марина.

К нам подошел очередной парень. Обалденно высокий, даже выше Рударка, но при этом настолько костлявый, что невольно вызывал желание накормить его.

– Доброго дня, – ровным тоном поприветствовал и представился. – Крафей.

Мы повторили свои имена, и длинный, удовлетворенно кивнув, встал рядом с блондинкой. Интересно, парни догадываются, какими глазами на нее смотрят? Словно щенки увидели сахарную косточку…

А та будто и не замечала взглядов. Стояла, улыбаясь, опять попыталась со мной поговорить, но я сделала вид, что не поняла этого. Не хочу.

И сближаться тоже не хочу.

«И не стоит, – поддакнул феникс. – Она либо дура наивная, либо слишком умная».

«Вот и я так думаю».

– Леди Марина, – позвали меня шепотом, и я покосилась на говорящего.

– О! – выдохнула, увидев среднего брата.

– Я буду с вами.

Так сказал, будто прямо сейчас от чудовищ защищать собрался. Но, черт возьми, приятно!

Знакомство пошло по новому кругу, но было прервано приходом еще одного студента. Моего младшего брата. Он тут же включился в цепочку назвавших имена.

Шалопай, пардон, Шалрай, как и Гекхар, всем представился привычным именем, чем меня удивил.

«Ничего удивительно, – тут же отозвался Феликс, – ты слышала их мысли и то, как они сами себя называют, а полными именами даже не интересовалась».

«Ну и ладно, все равно он для меня Шалопай». Странно, переделывать имя Гекхару не тянуло.

«Главное, вслух его так не назови».

«Постараюсь».

Я гадала, будет ли в нашей группе еще кто-то из рода Аргхарай, пока все ограничивалось мной и братьями.

«Ламея, Риша, – напомнил феникс, – она точно будет с тобой».

«Откуда такая уверенность?»

«Ты спасла ее, академия будет за вами наблюдать. Мало ли, вдруг и на ней метка какая проявится».

«Думаешь?»

«Убежден. А вон и подтверждение моих слов».

И точно, к нам присоединилась Ламея. Я обрадовалась, она первая претендентка на роль моей подруги. Близкие люди мне все равно понадобятся, так почему бы не сблизиться с ней? Жаль, близнецов с нами нет.

Наша группа росла и… интересно делилась: практически все новые приходящие толпились вокруг Аэльи, и только Аргхараи кучковались около меня.

Интересно, им отец приказал быть рядом со мной, или они и вправду не настолько восхищены красотой блондинки? Даже присоединившиеся к группе девушки стояли возле нее и переговаривались. И все улыбались. Мрачной, видимо, была только я.

Эх, у людей праздник, в академию поступили. А я тут с постной миной. Но пересилить себя не вышло. У меня-то никакого праздника нет, одно сплошное расстройство.

– Студенты! Прошу пройти за вашими кураторами по очереди согласно номерам ваших групп.

Пока соображала, о чем речь, наша компания двинулась за преподавателем, и я оказалась последней. Ладно, мы оказались крайними в шеренге. Я и мои родственнички. Отщепенцы, блин…

Глава девятая

Стройным гуськом мы шли за своим предводителем, то ли деканом боевого факультета, то ли его заместителем. Он пока не представился.

Конечная точка нашего шествия удивила.

Мы оказались перед густым лесом. Но больше поразило наличие высоких башен-столбов разного цвета по обочинам дороги.

– Внимание! Группа номер один, сейчас мы совершим переход в Академгородок на административную территорию. Прошу запомнить порядок! Весь год вы будете пользоваться башнями-переходами боевого факультета, они окрашены в красный цвет, – громогласно объявил сопровождающий. – Вам нужно подойти к башне, приложить руку к руне и послать импульс магии. После перемещения – сделать шаг в сторону и дождаться остальных студентов группы. Понятно?

– Да, – нестройным гулом ответили ему.

– Уходить далеко от портальной башни запрещено. Ждите меня на скамейках. – Молча кивнула, ожидая, что последует дальше. – Я задам вектор перемещения, позже сами научитесь это делать, – прикладывая руку к столбу, произнес преподаватель. – Выстройтесь в очередь в том порядке, в каком присоединились к группе. Леди Марьела, вы – первая.

Под прицелом тридцати пар глаз я проследовала к башне и попыталась найти ту самую руну, но ничего не видела.

«Магическим зрением, Риша», – нетерпеливо напомнил Феликс, и я послушно перестроила взгляд.

Все еще не привыкла прибегать к магии, однако чужеродной она уже не была. Наоборот, какой-то родной и словно давно забытой. Свою силу я ощущала, как тепло.

Примерно на уровне груди проявился черный символ, к нему я и потянулась и, вспомнив, как учил меня Марс, послала в руну свою магию.

Практически ничего не почувствовала. На секунду меня окутало плотным энергетическим коконом – и отпустило. Но окружающая действительность резко поменялась. Я оказалась уже не на границе, а в самом лесу, по крайней мере меня окружали деревья.

«Риша, отойди от башни», – напомнил Феликс.

– Точно, – выдохнула и резко отпрянула, разрывая контакт.

Где бы встать?

Места оказалось предостаточно. Недалеко от башни возвышалось огромное здание, перед которым был разбит парк. Это в первую секунду не сообразила, что за деревья. А находилась я на аллее со скамейками. Выбрав ближайшую, села дожидаться остальных.

Сейчас эта блондинка появится, надеюсь, не попрется ко мне?..

Огляделась. Помимо красной башни заметила еще две разноцветные на приличном расстоянии. Уверена, реши я пройтись, а не сидеть на скамейке, обнаружила бы башни всех факультетов.

– Можно? – услышала я и вздрогнула.

Нет, невеста Лейнарда точно дура. Какого лешего ей захотелось посидеть рядом со мной?

– Тут много места, – старалась говорить спокойно, – я не настолько толстая, чтобы занять собой всю скамейку.

– У вас отличная фигура, – заверила меня Аэлья и села рядом.

Близко села, зараза.

Лучезарная улыбка так и не сошла с ее лица.

– Мы с вами так похожи, – щебет продолжался.

– И чем же?

– Вам тоже все в новинку, – охотно ответила девица. – Я никогда не была в Академии ХИЛТ.

– То же самое можно сказать о любом поступающем.

– Нет-нет, я имела в виду, что вам все чуждо, вы же недавно вернулись на родину… – Скрипнула зубами, но сдержалась. Тут каждая собака знает, как я попала в этот мир? – Простите, понимаю, что не должна о таком говорить, но я знаю о вас, так уж вышло. И вашу ситуацию. Вы такая смелая!

Я моргнула. Все же не пойму, дура или притворяется? По сути, она почти нахамила, назвав меня чужой в этом мире. Но, с другой стороны, – отвешивает комплименты с таким лицом, что хочется верить…

– Учитывая статус вашего жениха, что удивляться осведомленности, – процедила, разглядев спешившего к нам от башни Рударка.

Мне показалось, или блондинку передернуло?

– Можно? – парень повторил вопрос блондинки.

Ответить не успела.

– Конечно, присаживайся, – мило улыбаясь, пригласила Аэлья.

Я прикрыла глаза. Опять возле нее клуб почитателей соберется, и до появления преподавателя спокойствия не будет. Повертела головой, выискивая другую лавочку, всем все равно места не хватит. Максимум еще одному человеку. Когда появился Крафей, я поднялась и, не обращая внимания на резко заткнувшуюся блондинку, пересела на другую скамейку. Надеюсь, у нее хватит мозгов не идти ко мне.

Хватило, слава богу!

Я была права, полагая, что все соберутся около красотки. Одногруппники переносились к башне, оглядывались и, широко улыбаясь, мчались к Аэлье. Исключение составили только мои родственники.

– Студенты! – раздался голос нашего сопровождающего, когда все собрались. – Разбейтесь на пары и подойдите ко мне!

Детский сад, честное слово!

Хотела позвать Ламею, но не успела.

– Марина, встанете со мной? – жизнерадостно чирикнула Аэлья, не пойми каким чудом оказавшаяся у нашей скамейки.

И чего она ко мне привязалась?!

– Извините, но я уже попросила леди Ламею.

– Очень жаль, – блондинка расстроилась, но меня это мало интересовало.

Я подошла к Ламее, взяла ее под локоток.

– Идем?

– Конечно. – Она радостно улыбнулась.

Мы первыми подошли к преподавателю. Он посмотрел на меня очень странным взглядом. Понял, что я солгала? Слышал нас? Да какая разница! Не хочу сближаться с невестой Лейнарда. И точка. Жирная.

Позади нас с Ламеей встали мои братья, а за ними уже блондинка, выбравшая себе в пару Крафея. Мельком отметив это, переключила свое внимание на преподавателя.

Он дождался, пока все утихомирятся, и заговорил, в упор глядя на меня:

– Студенты, напоминаю, мое имя лорд Дарней тан Маррад. Я декан боевого факультета, к которому на этот год прикреплена ваша группа. Приемлемые формы обращения – декан тан Маррад или архмастер Маррад. – Обвел нас взглядом и продолжил: – Я буду вашим куратором, и именно мне вы обязаны подчиняться, оспорить мое решение может только ректор. Сейчас отправимся в административный корпус, где каждый из вас ознакомится с договором, подпишет его и внесет слепок своей ауры в базу академии. Также вам выдадут устав, правила академии и правила проживания на территории Академгородка. Далее произойдет распределение по жилым боксам. – Как интересно у них дома называются. Жилые боксы… Напрягает. – Жилые комплексы для студентов нулевого уровня есть у каждого факультета, однако расположены они не на их территории, а в смежном общежитии Академгородка. Жилые боксы – это объединенные комнаты подгрупп, окрашенные в цвет факультета, за которым закреплена основная группа. – Попыталась осмыслить информацию. Абракадабра какая-то. Надеюсь, потом понятнее станет. – В каждом жилом боксе есть общая гостиная, две санитарные и бытовая комнаты и шесть спален. – Декан тан Маррад снова перевел взгляд на меня. – Как вы уже поняли, в одном боксе будут проживать шестеро, и я распределю вас на пять подгрупп.

Несложная математика, если учесть, что всего в группе тридцать студентов. Выходит, основная группа – это все мы, нас поделят по шесть человек в подгруппе, и каждая займет отдельный бокс.

– Первые три пары в ряду, ваша подгруппа первая, следующие три пары – вторая подгруппа…

Декан все перечислял, а я стояла как примороженная. Не хотела общаться с невестой Лейнарда? Шиш тебе, Марина, ты теперь в одном боксе жить с ней будешь. Чую, подгруппы эти тоже не просто так.

– Всем все понятно?

– Да, архмастер Маррад, – грохнули студенты, только я рта не открыла.

– Студентка, вам все понятно? – Незамеченным мое молчание не осталось.

– Да, декан тан Маррад.

– Отлично. За мной!

Стройным ручейком мы устремились за куратором. Я настолько погрузилась в мысли, что даже не стала разглядывать здание, в которое вошла. Не так я себе учебу представляла.

Откровенно говоря, я ее никак не представляла. Если учесть, что учиться не планировала. Слишком много событий происходит, чтобы их как-то систематизировать и к ним привыкнуть. Только вроде приспособилась к одному обстоятельству, как без передышки ловишь следующее.

– Присаживайтесь! – распорядился архмастер, и я очнулась от невеселых мыслей.

Нельзя надолго уходить в себя. Подумаю обо всем позже, перед сном.

Мы оказались в просторном зале с множеством столов и стульев. Если б не отсутствие стеллажей с книгами, решила бы, что это библиотека.

У каждого стола выстроились по шесть стульев. Вздохнув, первой заняла место, за мной подтянулись будущие сожители по блоку.

Словно по волшебству передо мной возникла папка. Впрочем, почему «словно»? Именно магия сотворила перед каждым из новичков по папочке, в которой нашлись «Свод правил Академии ХИЛТ», «Правила проживания в Академгородке», «Устав Академии ХИЛТ» и так далее. И договор. В моей – на имя Марьелы Ришан тер Аргхарай тер Даррак.

Углубилась в три листа с перечнем того, что мне положено как новой студентке. Пункты, которые должна неукоснительно соблюдать после того, как поставлю свою подпись в договоре.

– Марина, что вы делаете? – спросил устроившийся рядом Крафей, и я подняла на него глаза.

– А разве не видно? Изучаю договор.

– Зачем?

– А вы что, не глядя все подписываете?

Ответить студент не успел, вместо него это сделал подошедший к нашему столу декан.

– Стандартный договор доступен до поступления в академию, вы должны были прочитать его ранее. А сейчас тратите время всей группы.

– Очень жаль, но ваш стандартный договор я вижу впервые. И, думаю, имею полное право ознакомиться с ним. – Спорить не хотела, но выбранный куратором тон распалил меня. – И не уверена, что подпишу. Мне не нравится тридцать первый пункт.

– Чем же он вас не устраивает?

– Вероятно, тем, что не способствует выживанию. Где гарантия, что куратор не прикажет мне спрыгнуть с башни?

Собственно, тридцать первый пункт гласил, что я перехожу под полную власть куратора, и, подписав данный договор, обязана выполнять абсолютно все приказы декана тан Маррада. Это мне не понравилось. Тем более прекрасно помнила, что оспорить его приказ может только ректор, но до него пока доберешься…

– Гарантии нет, – отозвался декан. – И если я прикажу вам подобное, исполните в точности. Скажу лететь ласточкой – полетите ласточкой, скажу нырять в землю рыбкой – рыбкой и войдете.

Смешки заполнили зал.

– О чем и речь. – Сжала кулаки, но не отвела взгляд от лица декана, на нем легко читалась оценка моих умственных способностей. – И пункт тридцать второй, гласящий, что куратор отвечает за нашу жизнь и ее сохранность, тридцать первого пункта не смягчает. Жизнь можно сохранить, но при этом остаться инвалидом или лишиться магии. Я подобного не желаю, и хотелось бы внести коррективы в договор. Готова подчиняться и выполнять правила Академии ХИЛТ, а также приказы куратора и преподавателей, но хотелось бы иметь гарантии…

– Гарантии для той, на ком метка Айваны горит?

Чей-то снисходительный смешок заставил поежиться и сбиться с мысли. Однако отступать я не намеревалась.

– Все подписали договор? – спросил куратор.

– Да, – хором ответили студенты, в том числе и моя родня.

Одна я промолчала, выискивая взглядом гада, напомнившего про метку.

– И вот вам первый жизненно важный урок. Леди Марьела, какую корректировку вы желаете внести в тридцать первый пункт?

– Предлагаю внести корректировку и в тридцать первый, и в тридцать второй пункты, дополнив их следующим образом… – Дыхание перехватило, но я смогла продолжить ровным голосом: – В тридцать первый добавить, что приказ куратора не нанесет вреда жизни, здоровью и магии подчинившегося студента, а также жизни, здоровью и магии других людей при выполнении этого приказа. В тридцать второй пункт добавить, что куратор несет ответственность за сохранение не только жизни, но также здоровья и магии студента. – На мгновение замолчала, подбирая слова, а затем уверенно добавила: – А также внести в мой договор дополнительный пункт, согласно которому академия в лице куратора, преподавателей и ректора не несет ответственности за сохранение моей жизни, здоровья и магии в случае обстоятельств непреодолимой силы…

– Что? – Декан опешил.

– Обстоятельства непреодолимой силы, – едва слышно повторила я и уже громче пояснила: – Как справедливо заметил один из студентов, на мне метка Айваны. И никто из Академии ХИЛТ не должен нести ответственность за мою смерть в случае, если я не исполню волю богини.

В зале воцарилась мертвая тишина. Кожей чувствовала, как ко мне устремились все взгляды, но меня интересовал только декан Дарней тан Маррад. Что скажет он?

Ничего не сказал. Взмахнул рукой, отчего мой договор взвился в воздух, затем куратор что-то прошептал, и буквы пошли рябью.

– Проверяйте, все ли верно? – Мне протянули обновленный договор.

– Да, – ответила, сверив все пункты. – Я подписываю.

Что и сделала, пока студенты приходили в себя.

– Итак, первый урок, – произнес куратор. – Не бойтесь отстаивать свое мнение, стоит всегда добиваться своей цели, даже если перед вами лицо, обладающее большими полномочиями. И, как справедливо заметила леди Марьела, никогда не подписывайте договор, не ознакомившись с ним.

Вновь повисла тишина. Нехорошая такая, когда отчетливо понимаешь, что тебя сейчас побьют. Нет, я, может, и выпендривалась отчасти, а с другой стороны, почему они себя как бычки на веревочке ведут? Покорные, прямо смотреть тошно. Мало ли что они дома прочли! Настоящий договор – вот он, перед носом, и где гарантия, что там то же самое написано, что и в том, с которым они ознакомились раньше? Должна же своя голова на плечах быть. И нечего на меня так смотреть, словно я в жабу превратилась и у меня сотня бородавок на носу выросла.

– Декан тан Маррад, позвольте спросить, – подал голос один из студентов.

– Позволяю.

– Теперь и нам заново подписывать договоры?

– Вам? Нет, вас все устроило.

Вот теперь стопроцентно побьют.

И черт с ними, отобьемся.

– Внимание! Сегодня свободный день, у вас ровно сутки на то, чтобы получить учебный материал в библиотеке, познакомиться с учебным расписанием вашей подгруппы, местом проживания и, конечно, друг с другом. – Чувствую, мне это знакомство не очень понравится… – А теперь распределение по боксам. Первая подгруппа.

Декан, так и не отошедший от нашего столика, посмотрел на моих притихших соседей, перевел взгляд на меня и картинно достал из воздуха папку.

– Вы будете проживать в Цветочном районе на улице Алых Колокольчиков, – прочел он, – дом тридцать шестой, жилой бокс номер семнадцать. Вот ваши пропуски, в каждый следует запустить импульс магии. Пропуски универсальны.

Еще один взмах рукой – и перед нами на столах появились бейджики, больше похожие на брошки.

В полной тишине каждый забрал брошь со своим именем. Рассмотреть ее толком не успела. Рассмотришь тут, когда куратор пялится так, словно я у него что-то украла и не признаюсь в воровстве.

– Теперь можете идти, – произнес декан, когда последний из нас закрепил брошь на одежде.

Пришлось подчиниться.

Выходя из административного здания, я прижимала к груди папку и думала, что сейчас идти в общежитие смысла нет. И вообще странно, что нас запросто отпустили гулять по Академгородку и самим искать свое общежитие, библиотеку, столовую… А расписание? Где его смотреть? Как-то подозрительно! Попахивает каким-то скрытым заданием.

– Леди Марина, – окликнули меня, и я застыла.

Надо же, как я втопила и задумалась, что уже у скамейки в аллее оказалась.

– Подождите, пожалуйста, – попросила Аэлья.

С удивлением отметила, что родственнички взяли мой темп, только Крафей и невеста Лейнарда чуть отстали.

– Может, будем действовать сообща? – поравнявшись со мной, спросила она. – Мы в одной подгруппе, и жить нам предстоит вместе.

Сложно поспорить.

– Предлагаю все обсудить, – не стала противиться, – давайте присядем и подумаем, как нам дальше быть.

– Присядем? А разве не в общежитие пойдем?

В упор посмотрела на блондиночку. Ей решать, принимать мое предложение или нет. Потому что на скамейку уже чинно сели Ламея и Шалрай, Гекхар с Крафеем остановились рядом.

Мило улыбнувшись, Аэлья все-таки присела. Мне пришлось опуститься подле нее на единственное свободное место.

– Не знаю, как вам, а мне кажется подозрительным, что нас отпустили в свободное плавание. Учитывая, что все мы здесь впервые. На повестке расписание занятий, график приема пищи… Нужно узнать, где находятся учебный корпус, столовая, библиотека, а также наше общежитие.

– У кого какие идеи? – подала голос Ламея.

Все молчали и смотрели на меня. Шалрай ехидно улыбался. Интересно, о чем он думает?

«О том, что у тебя наверняка есть план, – отозвался молчавший прежде феникс. – И ведь есть, не так ли?»

«Не то чтобы план, скорее, насущная необходимость».

– Леди Марина? – позвал Крафей, и я нехотя отвлеклась от диалога с Феликсом.

– Для начала предлагаю ознакомиться с уставом и правилами. Что-то мне подсказывает, что мы обнаружим много интересного и нового для себя.

– А разве не стоит сделать это уже в общежитии? – спросила блондинка.

– Может, и стоит, – не стала спорить, – но общежитие еще нужно найти. И по пути желательно не найти приключения на свою прелестную попу.

Блондинка даже краснела миленько. Не стала свеколкой и не покрылась уродливыми багровыми пятнами, а залилась таким ровненьким прехорошеньким румянцем, что аж зависть взяла. Наверняка она и плачет красиво.

Брр, Марина! О чем ты только думаешь?

Устыдилась.

– Хорошо, – выдохнула Аэлья, справившись со смущением.

Ужас какой, если она от слова «попа» краснеет, что же с ней станет, когда дело дойдет до супружеского долга и брачной ночи? Невольно Лейнарду посочувствуешь…

Все углубились в чтение. Как-то вышло, что мы с родней не сговариваясь начали изучение с разного – я взялась за устав, Ламея углубилась в правила проживания в общежитии, Шалрай, судя по цвету книжечки, знакомился с правилами приема пищи, а Гекхар – со «Сводом правил Академии ХИЛТ».

Вообще-то стоило бы поразиться тому, что на руках имелось два устава. Все-таки устав – это и есть свод правил. Но вскоре поняла одну потрясающую вещь и решила свериться со вторым сборником. Так и есть.

«Надо же, – обратилась к фениксу, – «Устав Академии ХИЛТ» предназначен только для новичков. В то время как «Свод правил» относится ко всем студентам».

«Ничего удивительного, думаю, что и на первом курсе первой ступени, вы получите нечто такое же».

«Согласна. Разумно».

Больше не отвлекалась, мысленно запоминая пункты, которые пригодятся при обсуждении и распределении обязанностей. В том, что мы их поделим, я не сомневалась.

Для изучения всех материалов – откровенно говоря, беглого, внимательнее все прочту уже в своей комнате – потребовалось около сорока минут.

Раньше всех справился Гекхар и, давая нам время, отгонял назойливых студентов из других подгрупп, которые вместо того, чтобы выполнять задание куратора, толпились неподалеку и пытались вызвать меня на драку. Почему именно меня? Ну так и все шуточки были адресованы мне, с меткой Айваны тут только я. Так что сомневаться не приходилось.

Кстати, драки правилами академии не поощрялись, однако в определенном смысле и не запрещались. Было несколько культурных способов, которые студенты могли использовать для разрешения конфликта. Магическая дуэль, правда, только с разрешения куратора, и испытание на доказательство силы, в котором участники одновременно начинают прохождение полосы препятствий без применения магии, и пришедший к финишу первым объявляется победителем.

А за обычную немагическую драку зачинщикам назначалась отработка. Какая – зависело от воли куратора.

– Все, я закончила. – Оглядела товарищей по несчастью. – Гекхар, иди к нам.

Парень давно отошел от скамейки и с лицом, словно сотканным из арктического льда, вежливо посылал желающих подначить меня и поближе пообщаться с Аэльей по неизменному маршруту – в местную тундру.

Глава десятая

«Марина, ты его просто по имени назвала», – попенял Феликс.

«Черт! Забыла совсем. И что теперь?»

«Ничего. Он же твой брат по крови, так что имеешь право».

«Тогда зачем ты меня одернул?»

«Чтобы впредь не забывала, что в твоей группе не только родственники. И они – кстати, даже братья – согласно твоему новому статусу фамильярничать права не имеют».

«Поняла, спасибо».

– Да, леди Марина, – отозвался Гекхар и наградил задумчивым взглядом.

Мою оплошность не только заметили, но и взвесили на невидимых весах. Только выводами с жаждущей не поделятся. Черт знает, что за тараканы водятся в голове Гекхара. Да и у остальных.

– Если не возражаете, я начну, – предложила, когда братец подошел к скамейке.

– Никаких возражений, – ответил Крафей.

– Тем более вы были правы, леди Марина, – пропела Аэлья, – и насчет общежития, и насчет приключений. – На последнем слове запнулась и опять покраснела.

Мое внимание привлекла группка студентов, стоявших в тени деревьев, но пока не приближающихся к нам. Уверена, не будь здесь Аэльи, пошли бы в наступление. Следовательно, от блондинки пора избавляться. Чем раньше те идиоты выплеснут свое негодование, тем быстрее мы закончим с заселением и прочими радостями.

– Итак, в подгруппе должен быть лидер. Именно ему предстоит отчитываться за всех членов подгруппы перед куратором, преподавателями и комендантом общежития. Сразу оговорюсь, свою кандидатуру не предлагаю.

– Почему, леди Марина? – удивилась Ламея.

– У меня множество недостатков: плохо знакома с этим миром, его ценностями и традициями, не терплю авторитетов, часто выражаю свое мнение даже там, где оно не требуется, не люблю быть обязанной и не выношу навязанной ответственности. Еще я жестка и для достижения цели могу использовать любые методы…

– Как и любой другой высокий лорд или высокая леди, – со смешком сообщил Крафей. – Простите, леди Марина, продолжайте, пожалуйста.

Высокий лорд и высокая леди? Что за звери?

«Члены великих родов», – хмыкнул Феликс.

«Понятно, спасибо».

И переключилась на ребят.

– Но самый главный недостаток – метка Айваны. Не могу дать гарантии, что продолжу обучение с вами, следовательно, и быть лидером подгруппы просто не имею права. – Сделала паузу, давая всем подумать, и продолжила: – Времени на знакомство и доскональное изучение характеров друг друга у нас нет. Я уверена, что большинство подгрупп не справится с заданием, возложенным на нас куратором. Успеть сразу в стольких направлениях практически нереально, особенно если лидера еще нет. А потому предлагаю простенькое решение.

– Какое? – отозвался Шалрай.

– Задам три вопроса, каждого прошу ответить честно. Но для начала – есть ли еще те, кто не хочет быть лидером?

Тишина. Понятно. Какие все мегаответственные!

– Значит, первый вопрос. Отвечать нужно только «да» или «нет». Кто-нибудь из вас хоть раз в жизни предавал близкого человека?

– Нет, – уверенно ответил Крафей.

– Нет, – отозвались Ламея и Гекхар одновременно.

– Нет, – буркнул Шалрай.

– Да, – едва слышно выдохнула блондинка и опустила голову.

Ничего себе черти на дне ее омута!

Я поднялась со скамейки, чтобы лучше видеть лица ребят и не пропустить нужную мне реакцию.

– Вопрос второй: кто-нибудь из вас хоть раз лгал близкому человеку?

– Да, – так же тихо ответила Аэлья.

– Нет, – ответил Гекхар.

– Да, – Ламея и Шалрай.

– Нет, – четко заявил Крафей.

– И третий вопрос: кто любит морковку?

– Я люблю, сладкую, – улыбнулась Аэлья.

– Только не вареную, – запротестовал Гекхар.

– Люблю, – сообщил Крафей.

– Не ем, – скривился Шалрай.

– Только если с сахаром, – наконец ответила Ламея.

– Подождите… – вдруг опомнился Крафей.

– А при чем тут морковь? – уже хором спросили ребята.

До них наконец дошла абсурдность вопроса, и я позволила себе улыбку.

– Этому фокусу меня научил один старый и мудрый человек. – Сторож на складе, где я подрабатывала грузчиком. – Суть в том, чтобы задать два важных вопроса, а третий, последний, должен быть неожиданным. И понаблюдать за реакцией собеседников. Я могу точно сказать, что предельно честными были только двое из вас, их и предлагаю на роль лидера в нашей группе.

– И чего же вы добились своим фокусом? – спросил Крафей.

– К примеру, выяснила, что вы, лорд Крафей, очень амбициозны и горите желанием себя показать, а также не дали честного ответа ни на один из вопросов. Значит, вам, как и мне, присуще стремление достигать своих целей любыми методами. Это неплохо, я не берусь вас судить, только для лидера группы такие качества все-таки не годятся. Как и игривость лорда Шалрая, и скрытое нежелание быть лидером леди Ламеи.

– Значит, предлагаете выбирать из двух? Лорда Гекхара или леди Мариэль?

Я и забыла, что Аэлья так всем представилась.

– Верно. – На лице блондинки крупными буквами читалось «Меня?» – Честными были двое, лорд Гекхар и леди Мариэль. Какой бы горькой ни была правда, лидер должен быть откровенным со своей группой и нести груз ответственности за совершенные поступки.

Собственно, последнее я четко увидела именно в Аэлье. И почти ей посочувствовала. Но тут же себя одернула. Не хочу к ней привязываться. Все мы в своей жизни и лгали, и предавали. Хотя бы раз. В детстве как минимум. Абсолютно непогрешимых людей не существует, а уж в этом мире и подавно. Главное то, какой вывод мы сделали из случившегося и как станем поступать в будущем.

– Перейдем к голосованию? – мрачно спросил Крафей.

– Давайте, – отозвалась Ламея.

– Что ж, мой голос за лорда Гекхара, – подмигнув мне, сообщил Шалрай.

– За леди Мариэль, – заявил Крафей.

Ламея явно ждала моего решения. Я понимала, что мы родственники и, наверное, все думают, что проголосую за Гекхара, однако…

– Мой голос за леди Мариэль.

У блондинки такой статус, что обижать ее точно никто не станет. А учитывая амбициозность и самостоятельность членов нашей подгруппы, проблем с выполнением заданий у нас не должно возникнуть, даже если Аэлья как лидер окажется никакой.

– За леди Мариэль, – эхом повторила Ламея.

Аэлья уставилась на меня как баран на новые ворота. Видимо, тоже считала, что я пойду за семьей. Но добил ее голос Гекхара:

– Я тоже за леди Мариэль.

– Почти единогласно, – подвел итог Крафей. – Извините, леди Мариэль, но ваш голос уже ничего не решает.

– Благодарю за оказанное доверие, – выдохнула девушка и улыбнулась. Ярко, лучисто, очень по-доброму. – Обещаю сделать все, чтобы наша подгруппа считалась лучшей.

Почему-то хотелось ей верить.

Внезапно брошь на плече девушки заискрилась и сменила форму. Теперь она выглядела большой буквой «Л», в центре которой переливалась всеми цветами радуги цифра один.

– Красиво, – протянула Ламея.

– Очень, – согласилась с ней.

«А ты хитрая, – со смешком отозвался в голове иллами, – настоящий серый кардинал».

«Почему?»

«Не захотела с ней жить».

«А придется», – буркнула, понимая, к чему он клонит, все-таки правила проживания в общежитии мы читали вместе.

«Но не в смежных комнатах, – рассмеялся феникс. – Только одно помещение практически изолировано от остальных, и это комната лидера. А вот вам с Ламеей придется жить буквально нос к носу. К тому же такому повороту обрадуется Лейнард и его семья. Невеста – лидер подгруппы, и ей оказывают уважение согласно ее статусу».

«Думай что хочешь, но она реально лучший из возможных вариантов. Особенно если учесть статус».

«Вот именно».

«Хотя мне до сих пор не ясно, дура она или просто очень честная и открытая?»

«Вот и узнаешь».

«Придется», – повторила со вздохом.

Пока переговаривалась с фениксом, новоиспеченный лидер распределял обязанности.

– Я отправлюсь за учебными материалами для всех нас. При моей новой должности, – щечки блондинки порозовели, – отказать не посмеют.

Вау! В голосе даже металлические нотки проявились. Девчонка явно привыкла брать свое. Впрочем, чему удивляться, если она леди первого великого рода света. Интересно, какой у нее иллами?

«Феникс света, Риша, – отозвался Феликс. – Великие рода отличаются магией, но хранителями – нет. Первый род традиционно хранит фениксов. Тьмы, света и стихий».

«Вот оно как…»

«Именно, а теперь не отвлекайся».

– Леди Марина, вы не откажетесь заняться общежитием?

– Не откажусь. А вам предлагаю взять с собой кого-то из парней, а лучше двоих. Учебники на шестерых студентов сложно донести одной даже при помощи магии. К тому же пока вы будете заняты в библиотеке, ваши помощники справятся с графиком столовой и учебным расписанием.

– Отличная мысль. Главное книгохранилище находится на территории академии, а там и административный корпус, и, естественно, столовая, – согласилась Аэлья. – Лорд Крафей и лорд Гекхар, не будете ли так любезны…

Договорить ей было не суждено. Фразу своей невесты оборвал неожиданно появившийся Лейнард:

– Доброго дня, студенты. Прошу прощения, мне нужен ваш лидер на пару слов.

Я скривилась, почувствовав, насколько он горд новым назначением Аэльи. Как будто лично его заслуга. Не знаю почему, но мне было неприятно.

Они отошли, а я вернулась к нашим баранам, то есть к обязанностям.

– Подробную карту Академгородка можно получить в административном здании при предъявлении пропуска. Векторы портальных башен указаны в методичке «нулевиков». Как сказал куратор, нам придется задавать их самостоятельно, прицельно обучать никого не станут.

– Это несложно, – подбодрила меня Ламея, – не сложнее, чем послать импульс магии.

– Замечательно, – выдохнула, косясь на отошедшую парочку.

Странно, но Аэлья счастливой не выглядела, хотя продолжала улыбаться.

Так, Марина, соберись! Нечего подглядывать за влюбленными. А то, что Лейнард влюблен, невооруженным взглядом видно. Аэлья наверняка тоже, просто стесняется.

– Я беру на себя общежитие и все, что касается быта. Ну и питания на сегодняшний день. Леди Ламея и лорд Шалрай мне помогут.

– Питания? – Парни уставились на меня как на дурочку. – Мы же студенты, нас покормят в столовой…

– Что-то я сомневаюсь, особенно если учесть, что нас на сутки предоставили самим себе. Уверена, все не так просто.

– Интуиция? – уважительно протянул Крафей.

– Она, родимая.

– Леди, кто именно? – вдруг раздался голос Лейнарда.

Они с Аэльей подошли неслышно.

– Лорд Крафей и лорд Гекхар.

– Студенты, прошу за мной. Провожу вас в книгохранилище.

– Прошу прощения, а это разрешено правилами? Помощь старших товарищей «нулевикам» в их первый день в академии? – Я была просто обязана это спросить.

– Запретов тоже нет, – усмехнулся лорд и взял под локоток Аэлью. – За мной.

– Леди Марина, рассчитываю на вас, – с чувством произнесла блондинка и послушно зашагала рядом с женихом, за ними потрусили ребята.

А я обалдела от сценки. То есть помогать он будет только своей невесте. Оно и понятно, своя рубашка ближе к телу. Тогда почему не вызвался помочь сразу и со всем?! Р-р-р!

– Идемте за картами, – выдохнула, отмерев, – нам еще Цветочный район искать и улицу Алых Колокольчиков.

– Я сбегаю, – предложил Шалрай, – возьму на всех.

– Нет, пойдем вместе. – Мрачно оглядела аллею. – Мало ли что, мало ли кто… Лучше держаться рядом во избежание приключений.

Удивительно, но, несмотря на то, что рядом все еще околачивались группки студентов, никто нам ничего не сказал и не попытался вызвать на драку. Предполагала, конечно, что из-за появления лорда Лейнарда, однако хотелось верить, что дело все-таки не в нем.

Впрочем, глупо отрицать очевидное. Наверняка разом вспомнили, к какому роду я временно принадлежу, и поняли, что даже своими игрушками пресловутый род делиться не захочет. И за провокацию может по голове настучать.

Мы беспрепятственно прошли в административное здание, нашли нужный холл, где стоял огромный стенд с раздаточными материалами, в том числе и с картами Академгородка. Шалрай сразу ухватил шесть штук, а я решила не ограничиваться картами, все же не просто так выложено столько брошюр? Авось пригодятся.

Так же без приключений мы вернулись на улицу и стали разглядывать карту.

– Что-то не поняла… – протянула задумчиво. – Почему заполнена треть северной части, центр и немного северо-восток и северо-запад? А где остальное? Там что, резко лес начинается? Сразу в двух направлениях?

– Леди Марина, там находятся две другие академии, – шепотом произнесла Ламея. – Это их территория, поэтому на наших картах нет расположения чужих строений. Только обозначены улицы и районы.

На карте действительно проявились названия, только поверх них красными буквами шло «Запретная территория».

– Я правильно поняла, что Академгородок принадлежит сразу трем академиям? Простите, как это? Страны-то разные…

– Леди Марина, Академгородок – крупнейший торговый город, где проходит граница по трем направлениям. Это не просто название административной территории, здесь живут люди, маги… На главной площади находятся три посольства… С трех сторон территорию Академгородка омывают два океана и море, а с четвертой, северной стороны берет свое начало Великий лес…

– Подожди, получается, Академгородок – нейтральная территория? И другие академии на самом деле не здесь находятся? – Голова пухла, но я была упряма и желала все знать наверняка.

– Верно, а от каждой стороны назначен наместник, или, как их здесь называют, мэрлэ. Мы с ними обязательно познакомимся на балу в честь нового учебного года.

– На каком еще балу? Он что, совместный с другими академиями будет?

– Нет, – покачала головой Ламея, – не совместный. Бал для каждой академии проходит в определенный день, но в одну неделю, она называется Рассветной и начнется через две недели. Обычно для Академии ХИЛТ назначают предпоследний день Рассветной недели.

– Просто в академию на праздник пригласят всех мэрлэ, – добавил Шалрай.

– Вот оно что… Как все запутано.

– На самом деле ничего сложного, – заметила Ламея. – Вы обязательно со всем разберетесь, а мы поможем.

– Спасибо.

А что еще сказать?

Я вообще не ожидала, что городок не административная единица академии, а важная граница для трех стран. Если его с трех сторон омывают два океана и море, а с четвертой стоит непроходимый лес – не зря же его назвали Великим? – то выходит, что территория Академгородка – полуостров? Как, например, Кольский в России? Правда, его моря омывают, но это неважно. Вопрос в том, почему именно это место выбрали академии? В чем его особенность помимо того, что это главная торговая точка? Кстати, тоже странность – кто ж в главных торговых городах академии устраивает?

«Здесь находится центр трех спиралей этого мира, Риша, – разъяснил Феликс. – Это уникальное место, единственное в мире».

«Каких спиралей?»

«Спираль еще можно назвать ядром магического мира. Только их три, и они обволакивают Тантерайт с трех сторон, а здесь находится точка пересечения спиралей».

«Видимо, это что-то означает?»

«Конечно. Здесь много магической энергии, люди, живущие на такой территории, реже болеют, дольше живут, а маги, которые только начинают развивать свой дар, получают куда большую подпитку…»

«Иными словами, растягивают резерв? Он становится больше, чем мог быть, если бы не центр пресечения трех спиралей?»

«Да. А также повышается способность к регенерации, контролю собственного дара. И уровень развития иллами растет».

«Вот как… Надеюсь, на подготовительных курсах расскажут об этом подробнее».

«Конечно, да и я тоже расскажу. Тебе и так нелегко всю неделю было, чтобы еще знакомиться с географией и особенностями мира».

«Ты прав, некогда было. Но наверстаем, мы обязательно все наверстаем».

Мой иллами тихо рассмеялся.

«Ты удивительная, Риша, мне с тобой повезло».

«Вот даже не знаю, – фыркнула, – мне кажется, наоборот, – это мне с тобой повезло».

«Взаимно», – развеселился Феликс.

– Так, ребята, Цветочный район находится ближе всего к главной площади, – я указала пальцем на карте. – Улица Алых Колокольчиков третья, ближайшая к ней башня переноса – здесь.

– Сверимся с вектором? – предложил Шалрай.

– Обязательно. Не хотелось бы, чтобы нас занесло на чужую территорию.

– А я бы хотел, – мечтательно произнес братец. – Какого бы шороху там навел…

– Шороху… – Невольно прыснула. – Боюсь, в одиночку ты бы не шороху навел, а устроил себе внеплановый отдых на врачебной койке.

– Какой? – не понял он.

– Целительской, лекарской, – исправилась. – В лазарете. Думаю, знакомство с магами другой направленности добром не кончилось бы.

– Это мы еще посмотрим! – запальчиво возразил братец.

– Даже не собираюсь смотреть. Будь внимательным, пожалуйста. Леди Ламея, и вы тоже…

Сама же разглядывала закорючку, которую должна буду повторить магией. Сложной она не выглядела – запятая с палочкой, но я все равно решила сначала потренироваться, порисовав в воздухе магическими потоками, проще говоря, своим туманом. И только после того, как результат мне понравился, подошла к красному столбу, у которого меня ждали ребята. Никто из них мою тренировку комментировать не стал, а вот мимо проходящие студенты посмеивались. Ну и черт с ними.

– Идем? – спросила Ламею и Шалрая.

– Мы готовы, леди Марина, – хором ответили они. – После вас?

– Да, буду первой.

Вздохнула и решительно приложила руку к башне. У меня обязательно все получится.

Переход дался легко, и, когда реальность изменилась, я стояла уже не на аллее, а в тупике небольшого переулка. Сделала несколько шагов в сторону и огляделась. Молодцы маги, специально установили столбы поодаль от оживленных мест, а то появишься в середине дороги, и тебя снесут люди или, того хуже, машина или какое-то другое транспортное средство.

Изящная вывеска, подтверждавшая, что я на улице Алых Колокольчиков, заставила улыбнуться. Все получилось! Ожидая своих родственничков, уставилась на столб. Он на миг зарябил, и там, где я недавно стояла, появился человек. Только он не был моим одногруппником!

Длинные светлые волосы, собранные в хвост на затылке. Плащ с серебристой вышивкой, указывающий на высокий статус незнакомца, слишком уж дорогим показался.

Интересно, почему парень кажется знакомым?

– Темная! – выдохнул он, увидев меня, и яростно сжал кулаки. – Как ты посмела прийти на нашу территорию?!

Глава одиннадцатая

– От столба отойди, светлый, – посоветовала, – мешаешь людям. – И говорила чистую правду: столб мигал, показывая, что есть желающие совершить переход. – А еще лучше глаза открой и оглянись. Это ты на нашей территории.

– Но как? Это же улица Красных Колокольчиков!

– Алых… – поправила.

И задумалась. Надо же, у нас и улицы созвучны.

Парень отошел и заторможенно осмотрелся. Запал его сдулся. А уж когда незнакомец увидел Ламею и Шалрая, и вовсе растерялся. Правда, явно настроился на драку.

– А кто это у нас? – расплываясь в широкой улыбке, протянул Шалрай. – Птенчик залетел?

– Ребята, отойдите от столба, – вздохнула, не желая вступать в перепалку. – Пусть возвращается к себе.

– Он нарушил правила! – возмутился Шалрай.

– Случайно попал на территорию Академии ХИЛТ, и что? Предлагаешь побить его?

Светлый напрягся и встал в стойку. Ого, он и правда думает, что мы драться будем?

Нет, ну где же я его видела? Лицо казалось очень знакомым, правда, не настолько заносчивое, как у…

– Блондинчик! – осенило меня. – Ты, случайно, не сын лорда тан Картанса?

– Похож, – согласилась Ламея.

Вторженец неуверенно кивнул.

– Теперь мне еще больше хочется его побить, – признался Шалрай и сделал шаг к блондину.

– Не стоит, – отчеканила ледяным тоном, схватив брата за плечо. – Не стоит уподобляться его отцу и бить слабых.

– Кто это здесь слабый? – прошипел парень. – Нападайте! Преподам вам урок!

– И спеси столько же, сколько в папаше. – Подошла ближе. – Нелегко же вам придется, с таким-то характером. Лучше поблагодарите и свалите уже с наших глаз.

– Поблагодарить? – прошипел лордик. – Да как ты смеешь так разговаривать со мной!

– Вы, – холодно поправила его и врезала кулаком по надменному лицу под одобрительный хмык феникса.

Хороший удар получился, увернуться парень не успел и покачнулся. Но на ногах удержался.

– Ты не в том положении, чтобы права качать, – пояснила, – и уж тем более фамильярничать. Род, которому я принадлежу, выше твоего, светлый. Поэтому будь добр, закрой рот, пройди к столбу и наконец начерти правильный вектор!

– Леди Марина, мы обязаны доложить о несанкционированном вторжении, – шепнула Ламея.

– Не припомню подобного в правилах. К тому же должник среди светлых мне не помешает. За вами долг, не так ли, лорд тан Картанс?

Парень едва сдержался, чтобы не нагрубить. Даже удивительно, что смог себя пересилить.

– Мы еще встретимся, леди Марина, – рыкнул он и решительно прошел к столбу.

– Непременно. О долге я вряд ли забуду.

Столб вспыхнул, светлого и след простыл.

– А ведь вам теперь должен не только он, а весь его род, – заметил Шалрай.

– Знаю.

На то и был расчет. Спасибо моему иллами, который в ускоренном темпе объяснял мне, чем чревата драка со светлым и, наоборот, проявленное благородство.

Ударить паренька тоже Феликс велел.

– И что-то мне подсказывает, что это очень даже неплохо.

– Еще бы, леди Марина, – фыркнула Ламея.

Мы переглянулись и рассмеялись, Шалрай к нам присоединился.

– Вот вам и без приключений, – подытожил он. – Леди Марина, куда теперь?

– Искать тридцать шестой дом и заселяться.

Мы с некоторой опаской покинули место переноса и вышли на улицу.

В первое мгновение я была ошеломлена контрастом – ощущение, словно ты из глухой деревеньки внезапно оказался в столице.

Запоздало пришла мысль, что место, где стоит столб, защищено не только уединенностью тупика, но и магическим куполом, потому что в него проникала лишь малая толика звуков. Оживленная улица была пропитана множеством ароматов – от удивительно сдобного аромата, приправленного карамелью и корицей, до специфично-ремесленного, этакой смеси машинного масла и книжной плесени. Забавно, но запахи не отталкивали и не вызвали отвращения, наоборот, так гармонично сплетались друг с другом, что мы замерли и жадно вдыхали воздух.

Улица была широкой, добротной, с тротуарами и дорогой, по которой резво неслись экипажи. Удивительно видеть запряженных в карету лошадей, но здесь это обычный способ передвижения. Помимо мгновенного переноса с помощью башен-столбов.

Яркие здания, выкрашенные во все оттенки красного – алый, коралловый, карминный – радовали глаз витринами со множеством товаров. Чего тут только не было! Глаза буквально разбегались, во рту появилась вязкая слюна.

А у меня нет денег!

– Почему же? – кашлянул Шалрай, а я недоуменно на него уставилась. – Все покупки, которые вы пожелаете сделать, необходимо записывать на счет рода. Здесь так принято.

Мысленно отвесила себе подзатыльник. Насколько же я задумалась, что вслух говорить начала?

– Спасибо за информацию, – поблагодарила брата. – Давайте оглядимся, а ближе к нашему дому закупим продукты.

– Зачем нам продукты? – удивилась Ламея. – Есть таверны, в которых можно пообедать и поужинать.

– Сомневаюсь, что все так просто. Иначе в нашем боксе не имелось бы бытовой комнаты. Что-то мне подсказывает, что это самая настоящая кухня и готовить нам придется самим.

Ребята промолчали. То ли оставили сомнения при себе, то ли не стали спорить.

– Идемте и, пожалуйста, давайте не разбредаться. Наша задача – искать вывески с номерами домов.

– Как пожелает леди. – Шалрай галантно предложил нам с Ламеей руки.

С трудом подавила желание потрепать его по смоляным кудрям. Вот ведь паяц, еще и подмигивает!

Мы блуждали по улицам, жадно разглядывая витрины и прохожих, прислушивались к чужим разговорам и безуспешно искали наш дом.

Складывалось впечатление, что Академгородок – это несколько городов, слитых в одном, настолько огромными были улицы. А если учесть, что это район, а таких районов, судя по карте, еще десять… Голова шла кругом. Но прогулка нам нравилась, мне уж точно, хотя и спутники недовольными не выглядели.

Шалрай сумел удивить. Попросив подождать его, вернулся к нам с угощением, любовно завернутым в бумагу. Горячие булочки напоминали шаурму, правда, выглядели куда благородней, будто версия из дорогого ресторана.

Остановившись под навесом ближайшего магазинчика, принялись за выпечку.

– Он туда побежал! – раздалось позади. – Мы обязательно его поймаем.

– Точно поймаем!

Мимо нас пронеслись студенты. Правда, не понятно, такие же нулевики, как мы, или все-таки постарше?

– Кого они ищут? – спросила Ламея.

Я пожала плечами. Мне как-то не очень интересно.

– Ошибся! Вот ведь скользкий уж! – опять те же голоса. – Куда он мог деться?

– Крысеныш…

Повернулась к говорившим, но кроме спин ничего не увидела. Невольно посочувствовала «крысенышу», доставшему чем-то этих здоровяков.

– Давайте воспользуемся советом лорда Лейнарда, – произнесла, дожевав. – Попросим помощи у старших.

– У этих? Ищущих? – скривился Шалрай.

– Нет, у продавцов. Уж они-то должны знать, где какой дом находится. Мы и так задержались. Расслабились, – вздохнула.

Гулять понравилось. Но делу – время, а потехе – час, и мы его уже потратили.

– Постойте тут, – предложил Шалрай, – сам все разузнаю.

– Хорошо, только возьми карандаш, пусть тебе прямо на карте отметят короткий путь.

Вообще карта мало помогала. Она указывала на улицы, расположение домов, их номера, но вот чего не показывала, так это торговые прилавки на пути, которые напрочь закрывали обзор!

– Будет сделано, леди Марина.

– А я бы еще чего-нибудь съела, – тихо выдохнула Ламея.

– Сходи купи себе что-нибудь, ты ведь тоже можешь на счет рода записывать?

– Могу, только у меня лимит меньше, чем у лорда Шалрая.

Лимит! А лорд Лейнард когда собирался мне о таких тонкостях рассказать?

– А как узнать, каков лимит? – спросила, сглотнув.

– Глава рода сообщает.

Залюбись по вертикали! Вот я бы влетела!

Между прочим, мне ничего такого не говорили, Марс в том числе.

– У наследников рода он неограничен, как и у первенцев главы рода, – успокоила Ламея.

Понятно, почему Марс ничего не сказал, но Лейнард? Каков у меня лимит и какая вообще денежная единица в этом мире?!

Ладно, вдох-выдох, Риша, ты во всем разберешься.

– Иди, я буду здесь, – поторопила девушку, которая явно поняла, что информация меня не очень обрадовала.

Да что там, я злилась.

Отвернувшись от оживленной улицы, буквально уткнулась носом в балку навеса. Я бы и в уголок забилась, чтобы не пугать народ своей зверской рожей. Бесит все! Лейнард мог бы, прежде чем утаскивать свою невесту, и со мной поговорить. Хоть немного в курс дела ввести. Козел брюнетистый.

Я разглядывала стену и небольшую нишу в ней, и что-то странное почудилось. Сразу и не поняла, отчего напряглась и что мне кажется неправильным. Бездумно подошла ближе, провела рукой и… тут же отскочила.

Потому что там прятался кто-то живой. «Видать, тот самый Крысеныш», – подумала и вновь посмотрела на нишу.

– Ты, – выдохнули одновременно мы с Картансом-младшим, когда наши взгляды встретились.

Выглядел он жалко. От пафосного плащика осталось только воспоминание – ткань местами порвана, местами заляпана грязью, да и сам белобрысый воинственным не выглядел.

– Он где-то поблизости! – донеслось из-за спины. – На этот раз не уйдет.

Топот множества ног заставил вздрогнуть. Это что же, студенты гоняют светлого как зверька? А он почему-то не может защититься и прячется…

«Как крысу», – подсказал Феликс.

«От этого не легче, нельзя же так!»

Иллами мудро промолчал, а я нервно развернула карту. Так, я нахожусь здесь, ближайший столб в пяти метрах от нас.

– Руку давай, – рявкнула блондинчику, тот заторможенно схватил мою ладонь.

Пока не опомнился, рывком выдернула его из ниши и закрыла собой. Еще не хватало, чтобы нас увидели.

– Плащ снимай, – потребовала, одновременно скидывая свой.

С брошью пришлось повозиться, отдавать свой пропуск я не собиралась.

То ли парень устал от бесконечно бега, то ли просто смирился с моей властностью, но перечить не стал и даже тихо поблагодарил, когда я накинула на его плечи свой плащ и натянула капюшон.

– Пошли! – снова ухватила за руку и поволокла в направлении столба. – Нечего тебе здесь делать.

Короткими перебежками, воровато оглядываясь, завела парня в очередной тупичок со столбом переноса и наконец выдохнула. Вроде слежки нет.

– Давай возвращайся к себе, сумасшедший.

– Да не получается! – в сердцах воскликнул парень. – Каждый раз выплевывает на территорию темных!

– Что значит не получается? – опешила я.

– То и значит!

Показалось, что еще чуть-чуть, и мальчишка расплачется. Впрочем, действительно показалось, он магию в кулак собирал.

– С ума сошел! А ну прекрати! Еще почуют твою магию и набегут…

«Полагаю, именно так его и выслеживали», – подал голос Феликс.

– Идиот, – рыкнула, – показывай вектор! Вдруг ты просто напутал!

– Еще чего! Чтоб я сдал темным наши векторы!

– Да мне и даром ваши векторы не сдались! Но сам ты к своим попасть не можешь! Значит, напутал в символах.

– Ничего подобного!

– Хватит препираться, показывай! – Схватила парня за локоть и несильно тряхнула. – Иначе оба встрянем. Сколько твоим преследователям понадобится времени, чтобы понять, что ты у столба? Хочешь быть грушей для битья?

Аргумент подействовал. Лордик нехотя развернул свою карту, ткнул в место, где обозначался вектор для улицы Красных Колокольчиков.

– Ничего не понимаю… – Разглядела закорючку с палочкой. – Такой же, как у нас. Но это бессмысленно!

– Такой же? – упавшим голосом переспросил паренек. – Вы уверены?

Я снова посмотрела на закорючку, даже карту к лицу приблизила, чтобы лучше видно было, когда до нас донесся рев.

– Вон он! Крысеныш здесь!

– Все сюда!

– …! – сказала я и нервно сжала страницу карты.

В панике снова опустила взгляд на странную закорючку. Да быть не может, чтобы у нас одинаковые символы были! Нелогично, раз нам строго запрещено бывать друг у друга на территории! В академии же не идиоты сидят!

Значит, варианта два: либо этому мальчишке случайно подсунули бракованную карту, либо не случайно.

И что делать?!

«Марина, посмотри магическим зрением», – вдруг велел феникс.

Естественно, я послушалась. И снова выругалась. Гады. Судя по всему, не случайно, это у них какая-то проверка. Потому что когда смотришь на карту магическим зрением, над палочкой у закорючки появляется жирная точка! Но когда бы бедолага понял, что надо магическое зрение использовать, учитывая, что петлял как заяц от злых темных?

А времени объяснять Картансу нет. Потому что я уже увидела здоровяков с перекошенными красными мордами.

Откуда столько ненависти к светлым? Ту же Аэлью встретили дружелюбно! И вообще, насколько помню, никаких войн между магами все-таки нет. Ну не считая классовой. Даже женятся на девушках с другими магическими направленностями…

Сама не поняла, как успела не только к столбу приблизиться, но и начертить проклятый символ, вкладывая в него свой магический импульс, а заодно вцепиться в опешившего блондинчика.

Не знаю, можно ли совершать перенос вдвоем через такие столбы, но выбора не было. Будем надеяться, нас не расплющит…

Не расплющило, но потрепало знатно. Когда до меня дошло, что перемещение закончено, едва справилась с рвотным позывом. Голова гудела, руки и ноги дрожали. Страстно хотелось привалиться к стене дома… Светлого дома с яркими красными полосками…

– Получилось! – радостно завопил лордик.

Выругалась мысленно, на разговор сил не было. Придурок, какого черта так орать! Мне же еще обратно возвращаться! А становиться мишенью светлых ничуть не хочется!

– И кто тут у нас?

Тон был обманчиво спокойным, но меня проняло. Резко вскинула голову, встречаясь взглядом с мужчиной. Сложно определить возраст, вроде и не зеленый юнец, и совсем взрослым не назовешь. Скорее, ровесник Лейнарда.

Но хорош! Чертовски хорош! Волосы собраны в высокий хвост, глаза серебристого цвета, прямой нос, волевой подбородок… И что-то знакомое есть в чертах лица. Едва уловимое, но есть…

«Думаю, это брат леди Аэльи».

«Аэльи? – удивилась. – Но похож, да…» Такой же, зараза, сказочно красивый.

«Я чувствую его силу, будь осторожна».

«Поздно быть осторожной, уже вляпалась».

– Лорд тан Глоуддак, – низко поклонился Картанс, и я мысленно присвистнула.

Таки угадал феникс, родственник Аэльи.

– Картанс, – мужчина брезгливо поморщился, – паршиво выглядишь. Тобой что, в флайрбол играли?

– Н-нет, – с заминкой ответил парень.

– Ты зачем на нашу территорию темную притащил? Боевой трофей?

– Вообще-то у меня имя есть.

Вспыхнула я моментально. Не люблю, когда делают вид, что меня тут нет, еще и обсуждают. Да, вляпалась. Да, надеялась смыться раньше, чем заметят светлые, но уже поздно пить боржоми. Тем более я не считаю действия темных правильными. Лучше бы куратора вызвали, а не гоняли беднягу по всему району. Надо было так и сделать…

– И какое же оно, – поднял брови мужчина, – ваше имя?

Что примечательно, мне он «тыкать» не стал…

– Леди Марьела Ришан тер Аргхарай, – расправив плечи, выпалила и осеклась. Имя же сейчас иначе звучит! Дура! Как родственник Аэльи отнесется к псевдолюбовнице ее жениха? Ему-то о том, что у нас нет отношений, не доложили… А лгать нельзя, пятой точкой чую, что нельзя. – Леди Марьела Ришан тер Аргхарай тер Даррак, – заново представилась и прямо посмотрела на златовласого, не зная толком, какой реакции ожидать.

Картанс-младший издал звук похожий на длинное «о», а мужчина и бровью не повел.

– Лорд Арланд Эриан тан Глоуддак, – произнес он ровным тоном, и я с запозданием сообразила, что мужчина представился.

Все никак не привыкну, что имена здесь у всех зубодробильные.

Посмотрев на блондинчика, Арланд снова поморщился.

– Верните леди ее плащ, Картанс. Минус триста баллов вашей подгруппе.

Баллы? Что за ерунда?

Блондин поник, споро стащил с себя мой плащик и хрипло произнес, подавая мне одежду:

– Благодарю, леди тер Даррак. Я ваш должник.

– Что-то мне подсказывает, что это не вы мой должник, а академии нам обоим задолжали. – Вернула парню его накидку. – Что означают баллы? Почему с вашей подгруппы их сняли?

– Вам не о чем волноваться, ваша подгруппа только что заработала тысячу баллов, – холодно бросил Арланд. – Картанс…

– Подождите! – Я не любила несправедливости в любом из ее проявлений. – В чем заключается вина лорда тан Картанса? Да, темная помогла ему вернуться на территорию, подведомственную его академии, однако самостоятельно справиться с задачей у него попросту не было времени. Вы представляете себе реакцию студентов на несанкционированное вторжение?

– Леди, будьте осторожны в высказываниях, – отчеканил мужчина.

– Серьезно? А это нормальная практика – выдавать студентам бракованные карты? Здоровье студентов ни капли не волнует руководство академий? А если бы лорд тан Картанс пострадал? Бегай он чуть медленней – и беды точно не миновать!

– Картанс, свободен! Леди Марьела, прошу к столбу переноса.

– Нет уж, хочу услышать ответ на свой вопрос. – Я разозлилась. И разъярилась еще сильнее, поняв, что меня ребята потеряли. Представляю, как они волнуются! – Кстати, лорд тан Картанс, почему ваш иллами не подсказал, что на карту нужно посмотреть магическим зрением?

– А вам он что, подсказывает? – Удивление на лице блондина было неподдельным.

– А это не принято? – опешила я в свою очередь.

– Обычно иллами не вмешиваются, только исполняют приказы…

– А вы дружить с ними не пробовали? – огрызнулась. – Это же ваш партнер, как можно ему приказывать?

– Картанс… – Арланд произнес тихо, но блондина точно ветром сдуло.

Только что рядом стоял, таращился на меня, а теперь кроме меня и златовласого никого в тупичке и нет.

– Все ответы получите завтра от своего куратора, леди, – подходя вплотную ко мне, произнес лорд. – Но могу вас заверить, вы со своей подгруппой однозначно будете в лидерах. Можете гордиться собой.

– Гордиться? – прошипела. – Чем? Что не участвовала в травле? – Смотрела прямо в стальные глаза мужчины и даже не думала пугаться, несмотря на то, что они темнели. Смотрелось, между прочим, потрясающе! – Я вообще не понимаю, что происходит! Войны между магами с разной направленностью нет, Академгородок принадлежит трем странам, светлые могут учиться в Академии ХИЛТ, но при этом существует запрет на нахождение на чужой территории. Мало того, студенты вместо того, чтобы помочь светлому магу, который не по своей вине оказался во владениях темных, гоняют его словно крысу! Считаете, это нормально? Как и то, что вы за такое поведение еще и баллы присуждаете или отнимаете. Разве нам есть что делить?

– Вот так и думайте, – выдохнул Арланд, а я недоуменно моргнула. – Интересная вы девушка, леди Марьела, но не я должен вам все объяснять. – В серебристых глазах лучился свет. Завораживающе. Магия, что ли? – Даже жаль, что вы не к нам поступили.

– Почему?

– Потому что не дадите заскучать. Вы как лидер подгруппы уже заработали тысячу баллов для своей команды, и что-то подсказывает, что это для вас не предел…

– Не нравятся мне такие разговоры, – ответила предельно честно и накинула на плечи плащ, мне срочно требовалось занять руки. Не ведаю, какими способностями обладает этот лорд, но взгляд его гипнотизирует не хуже, чем у змеюки. – Кстати, я не лидер подгруппы. Наш лидер – леди Аэлья тер Глоуддак.

Глава двенадцатая

– Магию не обманешь, – усмехнулся Арланд. – Когда вы впервые увидели лорда тан Картанса, Аэлья была рядом?

– Нет.

– Не знаю, для чего вам, леди, понадобилось делать из моей сестренки лидера, но подобные задания даются только лидерам подгрупп, а магия – не ошибается.

– Но в этот раз ошиблась, – буркнула я, а мужчина рассмеялся.

Что я такого смешного сказала?

Запахнула плащ и исподлобья уставилась на лорда. Поделился бы, чего веселиться-то в одиночку?

– Магия не совершает ошибок. И вы скоро это поймете.

– Я не могу быть лидером, – почему-то начала оправдываться. Так резко захотелось. – Вы же и сами видите метку богини?

– Вижу.

– Как я могу нести ответственность за кого-то, если не знаю, доживу ли до конца учебного года?

– Доживете. Я в этом не сомневаюсь. – Арланд шагнул ко мне и мягко взял за плечи. – Айвана не дает больше, чем маг может вынести. И метка ее никогда не появится на недостойном. Значит, вы справитесь с поставленной задачей, леди Марьела.

– Справлюсь? – переспросила хрипло, завороженная его действиями и слегка очумевшая от услышанной трактовки метки богини.

– Непременно, – по-доброму улыбнулся он и чуть сжал мои плечи. – В вашей ауре горит метка справедливости. И вы уже доказали, что не пройдете мимо того, к кому несправедливо отнеслись. Конечно, это задание не назвать той самой миссией богини, но вы на верном пути. Не сомневайтесь в себе и не подавляйте свои желания и амбиции.

Я внезапно утратила способность разговаривать. Потому что растрогалась. Потому что было приятно слышать такие слова, даже от незнакомого мужчины. Он чуть ли не первый, кто отнесся ко мне доброжелательно, пусть поначалу и был немного колючим.

– Леди, не согласитесь ли вы прогуляться и пообедать со мной? Я приглашаю.

– Простите, что? – Кажется, я ослышалась.

– Предлагаю вам составить мне компанию за обедом. Заодно готов дать вам несколько советов…

Сказать, что я обалдела, значит скромно промолчать. Лейнард говорил, что принимать помощь старших не возбраняется, но о том, какая магия у этого старшего, не упоминал. Окрыленная, уже хотела дать согласие, но вовремя закрыла рот.

– Извините, вынуждена отказаться. Мне, конечно, очень хочется получить совет от старшего, а заодно понять, что происходит, но…

– Но? – вкрадчивым эхом спросил Арланд. – Боюсь, потом вам вынужденно придется поголодать. Если вы опасаетесь той же реакции…

– Нет-нет, – улыбнулась, легко поняв, о чем хочет предупредить собеседник, – я более чем уверена, что в вашем обществе забег на дальнюю дистанцию мне не грозит. Но перемещение вместе с лордом тан Картансом не планировалось, и там меня ждут ребята, наверняка волнуются, ведь им неизвестно, куда я пропала.

– Вот вам еще одно доказательство, – усмехнулся мужчина.

– Доказательство чему?

– Лидер несет ответственность за свою группу.

– Вот именно. Лидер на моем месте, наоборот, ухватился бы за ваше приглашение и выведал все, что в дальнейшем может помочь подгруппе.

– Вы же и без моих слов знаете, что не правы?

Промолчала, потому что была с ним согласна. Лидер никогда не бросит членов своей команды. Даже ради новой информации.

– Идите, леди Марьела, я сам построю вектор, чтобы вы вернулись ровно в точку перехода. Если вы настоящий лидер, найдете своих ребят там, где оставили.

Странное предположение, но, ведомая лордом, послушно прошла к столбу.

– Спасибо, – прошептала, когда маг отпустил меня.

– Буду ждать новой встречи, – ослепительно улыбнувшись, произнес он и мягко подтолкнул меня в спину.

Задерживаться не стала, приложила руку к поверхности столба и пустила импульс магии. Реальность изменилась, я вернулась в тот самый тупик, откуда мы с Картансом поспешно сбежали.

Пусть я немного сожалела о потерянной возможности, но горела диким желанием проверить предположение брата Аэльи. И просто надеялась, что мои родственники не разбрелись, иначе даже не представляла, как их искать!

Путь до магазинчика проделала в рекордные сроки, не запыхавшись.

– Леди Марина! Мы здесь! – окликнули меня, и я обернулась.

Шалрай и Ламея ждали меня на другой стороне дороги, стоя под навесом у кофейни. Слава богу!

– Ребята, прошу прощения. Я не планировала так внезапно покидать вас, но обязательно поделюсь новостями позже, в нашем боксе. И спасибо, что не стали уходить отсюда, в противном случае я вряд ли сумела бы вас найти.

– Леди Марина, вы же сказали, что будете ждать здесь, – мягко улыбнулась Ламея. – Мы и не сомневались, что вы вернетесь.

– Я выполнил ваше поручение, леди. Оказывается, мы были близко к нашему дому, но завернули не туда.

– Молодцы, – искренне похвалила. – Но прежде, чем пойдем туда, купим продуктов на ужин и, наверное, на завтрак. На всякий случай.

Только сейчас мой мозг настигли слова Арланда о вынужденной голодовке. Вряд ли он просто так сказал. А значит, хоть один совет, но я все-таки получила!

***

Смотрела на дело рук своих и радовалась. Во мне явно погибал повар. Хотя мама всегда говорила, что у меня имеется кулинарный талант. Одна беда, я ленива и готовлю только по принуждению.

Сейчас, правда, был особый случай, хотелось порадовать Шалрая, Крафея, Гекхара и Ламею. Конечно, готовила на всю команду, но благодарна была именно им.

С подсказками местных обитателей Академгородка нужный дом нашелся быстро. Добротный, высокий, окрашенный в алый цвет, с цветочными клумбами, разбитыми у широкого крыльца, и с потрясающими панорамными окнами. К ним я сразу прикипела всей душой. И еще больше обрадовалась, узнав, что в доме всего пять жилых боксов.

Правда, пришлось выстоять решительный бой с комендантшей леди Варлеей тан Щуран, которую мысленно окрестила Сварливой Щучкой. Была сия дама среднего роста, невероятно худощава, с тонкой линией рта, будто и не губы вовсе, а бледно-розовая ниточка, с практически бесцветными серыми глазами чуть навыкате и длинным носом. Она куталась в ярко-алую шаль и постоянно передергивала плечами, словно ее знобило.

Я немного терялась в догадках по поводу возраста комендантши. Назвать ее старухой язык не поворачивался, женщиной в возрасте тоже, нечто среднее…

То, что мы «поладим», поняла сразу, но сдаваться без боя не планировала.

– Как только вы переступили порог этого дома, выйти не можете до завтрашнего дня, – первое, что сказала нам сия чудесная леди. И гаденько улыбнулась. – Распоряжение ректора Академии ХИЛТ.

Вот он, подвох, который я подспудно ожидала. Уж не знаю, с чем это связано и почему только в первый день новых студентов практически запирают в их новом доме, однако надеялась, что Аэлья с ребятами справятся с оставшимися поручениями. О том, что было бы, если бы мы все первым делом помчались заселяться в жилой бокс, даже думать не стала.

Ламея и Шалрай, нагруженные продуктами, которые мы купили на ужин и завтрак, отдали мне на откуп оформление нас в общежитии. Я же, помня, что у всего тут двойное дно, сразу затребовала все, что должна предоставить академия для комфортного проживания. Особо подчеркнув, что меня интересует абсолютно все, что леди Варлея обязана выдать. И хотелось бы получить список, чтобы сверяться.

Тихо рассмеялась, вспомнив взгляд комендантши, и вернулась к сервировке стола.

Приятно сознавать, что у меня все получилось.

Распределила обязанности, оставив Ламею и Шалрая наводить порядок в комнатах, – в отличие от меня им бытовые артефакты незнакомыми не казались. Сама же пошла хозяйничать в бытовой блок. Здесь тоже было множество непривычных приспособлений, но сильно от кухонь моего мира местная не отличалась, так что я сумела не только приноровиться, но и приготовить потрясающий ужин.

Во время моего знакомства с кухонной утварью в бокс заявились Крафей и Гекхар, нагруженные стопками книг. Как они донесли их, для меня загадка. Парни были настолько уставшими и мрачными, что донимать их вопросами мы не стали, вместо этого организовала им чай с бутербродами. Мы-то с Ламеей и Шалраем перекусили, пока гуляли, а у парней явно не было возможности.

Практически закончила сервировку, когда Ламея позвала оценить ее труды. И тут наконец впорхнула Мариэль-Аэлья.

– О, как я устала! – воскликнула она, улыбаясь. Честно говоря, уставшей не выглядела ни капли. – И даже рада, что нам больше нельзя выходить из дома. Отдых и сон, вот чем мы займемся, ведь завтра сложный день. – Мы молчали. Цветущий вид Аэльи не вязался с ее словами. Слишком уж энергичной она была. – Я столько всего узнала во время обеда, да и за ужином! Как хорошо, что вы все в гостиной, нужно так много вам рассказать…

– За обедом и ужином? – удивился Крафей.

– Да, – блондинка кивнула и улыбнулась, – в Академгородке потрясающе кормят. Ресторация «Луналь» – невероятное место!

– И вы там обедали? – прищурился Гекхар.

Я молча сжимала кулаки. Ну не может же Аэлья быть настолько дурой?!

– И ужинала, – она продолжала трещать, не ощущая подвоха. – А за обедом узнала о распоряжении ректора, это, кстати, связано с тем, что он лично навестит завтра каждую подгруппу. В разное время. И до той поры, пока он к нам не придет, выходить нельзя. А еще…

– Стоп! – рявкнула, у меня даже глаз задергался. – Правильно ли я поняла, что вы за обедом узнали, что с момента заселения выход из общежития будет запрещен?

– Да. – Девушка хлопнула ресничками. – Что-то не так?

– И вы еще спрашиваете, леди? – Крафей вышел вперед. – Пока мы носились с расписаниями, вы обедали, а потом отдали нам учебники и ни слова не сказали, что нам не позволят выйти отсюда.

– Я решила, что информацией стоит делиться сразу со всеми.

Аэлья до сих пор не понимала, почему так мрачны одногруппники. А я сдерживалась, потому что хотелось надавать ей подзатыльников. Идиотка!

– А о том, что мы тоже голодны, вы не подумали? – Крафей сделал шаг к Аэлье.

– Я была уверена, что вы поедите перед тем, как прийти сюда… – оправдывалась она севшим голосом.

– Правда? – ядовито выдохнул Крафей. – Нам не дали карт, лорд тан Даррак создал вектор очень далеко от ближайшего столба переноса к нашему дому. Вы правда думали, что, будучи нагруженными учебниками сверх всякой меры, мы стали бы останавливаться в ресторациях?

– Но… – Ресницы хлопали так, словно Аэлья хотела взлететь. – Ведь леди Марина и остальные ушли раньше… – И тут до нее дошло. Прекрасные глаза наполнились слезами. – Я… У меня пирожные есть. Три штучки, но я поделюсь!

– Обойдемся, – ответила я за всех. – Лорд Крафей, отойдите от леди. А еще лучше идите мыть руки, будем ужинать. Ребята, и вы тоже. Леди Мариэль, вас это не касается. Ни сегодня, ни завтра я вас к общему столу не жду и прямо запрещаю брать продукты.

– Что, простите?

– В отличие от вас, леди, я подумала обо всех и закупила продукты, прежде чем заселиться в жилой бокс. А потому и распоряжаться своими покупками буду так, как посчитаю нужным. – Чистая правда, несмотря на то, что поступала я под именем ее жениха, но запись сделала на имя своего рода. Уверена, отец оплатит, а Лейнарду противопоставить будет нечего. – У вас есть три пирожных? Замечательно, это ваш завтрак, обед и ужин на завтра. И не забудьте поблагодарить ребят за уборку в вашей комнате. Хорошей ночи!

Мариэль пыталась что-то сказать, но слезы мешали. Я же слушать возражения и утешать ее не собиралась. Глупость наказуема. Уверена, она не со зла, однако это не отменяет факта, что все могли сидеть голодными. И если бы мы остались без ужина, быть бы блондиночке битой. За то, что сама и пообедала, и поужинала, но не догадалась принести что-нибудь съестного. Вон и пирожные только себе взяла, три штучки. М-да…

Я вернулась на кухню, проследила, чтобы ребята уместились за столом и начала накладывать на тарелки запеченные овощи и мясо под соусом из северных ягод. Когда увидела на прилавках клюкву и бруснику, план созрел моментально. Правда, пришлось постараться, чтобы найти местный аналог имбиря, но с этим, как ни странно, помог Шалрай.

Однажды, лет семь назад, меня пригласили на день рождения к однокласснице Ире. Дело было зимой. Обычно я не ходила на такие мероприятия, но в тот раз мама настояла. Так вот, папа той девочки работал шеф-поваром. Чего только на праздничном столе не было, но особенно мне запомнилось мясо в этом соусе. Такое необычное, кисло-сладкое, согревающее… Робостью я никогда не отличалась и, естественно, клещом вцепилась в родителей Иры и вытребовала рецепт.

А здесь, увидев эти ягоды, не смогла отказать себе в желании выпендриться. Все же соус требовал предельной концентрации и точного соблюдения технологии при приготовлении. На гарнир запекла овощи, как по мне, идеально подходящие к стейку.

– Изумительный аромат, – восхитился Крафей, остальные энергично закивали.

В центр стола поставила плетеную тарелочку с нарезанным хлебом и лепешками, их мы купили в кондитерской лавке. С хлебом заморачиваться нет смысла.

– Надеюсь, и вкус порадует, – улыбнулась и наконец села. – А на десерт у нас яблочный пирог с корицей. – Ребята не торопились браться за столовые приборы без меня. – Всем приятного аппетита.

Ели молча, даже несколько жадно. Получилось и правда очень вкусно. А уж запеченные баклажанчики, фаршированные сыром и зеленью, таяли во рту. Впрочем, как и мясо.

Добавки захотели все парни, и всем желающим я доложила еще, готовила-то с запасом. Кто знает, может, маги едят как не в себя? Ламея разлила чай, я нарезала пирог.

Когда последний участник нашей трапезы сыто отвалился на спинку стула, пришло время обсудить сегодняшний день.

– Для начала расскажу, что сегодня с нами приключилось. Ситуация со светлыми какая-то странная…

Не особо вдаваясь в подробности, схематично обрисовала встречу с лордом тан Картансом, с лордом тан Глоуддаком, поделилась мыслями насчет баллов и предложила остальным высказаться.

– Мы тоже видели чужого студента, – вдруг сообщил Крафей.

– Стихийника, – подтвердил Гекхар.

– За ним, правда, никто не гнался, но он был явно растерян.

– Значит, действительно так было задумано, и мне правда начислили тысячу баллов.

– Только зачем? – спросила Ламея, подливая себе чаю.

– Хороший вопрос. Зачем давать такое задание? Что хотят проверить? Толерантность к другим магам? Подвести нас к какой-то мысли? И система баллов, вы что-нибудь о ней слышали?

– Полагаю, слышала леди Мариэль, – буркнула Ламея, – жених наверняка с ней поделился.

Я немного пожалела, что так окоротила Мариэль. Все же информации у нее немало. С другой стороны, будет ей урок. Надеялась, конечно, чтобы блондинке хватит ума извиниться и рассказать, что она сумела вызнать, но пока нас никто не тревожил.

– Думаю, обо всем узнаем завтра. Если ректор должен к нам прийти. – Обсуждать невесту Лейнарда желания не было.

– Предлагаю обменять информацию на еду, – хохотнул Шалрай. – Утром леди всяко есть захочет.

– Ночью.

– Почему вы так решили? – удивился Крафей.

А я хмыкнула. Ну что могла съесть Аэлья в ресторации? Поковыряться в тарелочке, смущаясь жениха? У нее же на лбу большими буквами написано, что в его обществе ей не совсем комфортно. А голодать она не привыкла, растили-то чуть ли не оранжерейным цветочком. Поэтому ночью ей захочется кушать.

И если блондиночка извинится перед ребятами за свою оплошность, я не скажу ни слова и сама подогрею ей все, что она захочет съесть.

– С того, что любая невеста всегда стесняется своего жениха. – Вообще-то применимо только к их миру и менталитету. На Земле проще, прежде чем связывать себя священными узами Гименея мы ходим на свидания и знакомимся друг с другом получше. – А леди трапезничала с ним, и не думаю, что аппетит у нее был отличный.

– Возможно, – не стал спорить Крафей. – Полагаю, на сегодня мы закончили обсуждение? Хотелось бы принять душ и лечь спать.

– Думаю, да, новой информации нет. Если появится, обсудим за завтраком.

– А кто будет готовить? – поинтересовался парень. – Столовая начнет принимать нулевиков только послезавтра.

– Пока – я, потом разберемся. Кстати, по расписаниям все выяснили?

– К сожалению, толком и выяснять нечего было, – вздохнул Гекхар. – Как и сказал лорд Крафей, столовая для нас откроется послезавтра, питание трехразовое – завтрак, обед и ужин. Для каждой подгруппы будет свое время. А что касается учебного расписания, то нас огорошили фразой «Вам все выдадут».

– Какая прелесть! – не удержалась от ядовитой реплики. – И к чему это все тогда затевать?

Крафей сладко зевнул, тут же покраснел и выдохнул:

– Простите.

– Ничего страшного, – отозвалась за всех, – вы устали сегодня, идите отдыхать. А я закончу на кухне и тоже приду. Наше крыло какое?

Вход в наш жилой бокс начинался в общей гостиной. Слева располагалась общая комната с двумя спальнями, справа такая же, но спален три. Комната для лидера тоже была по левой стороне, но ближе к кухне.

– Левое, – отозвалась Ламея. – Но я помогу вам убраться, и вместе пойдем отдыхать.

– Хорошо, спасибо.

Глава тринадцатая

Пожелав нам с Ламеей доброй ночи и сладких снов, парни разбрелись по своим комнатам.

– Ламея, у нас же шесть спален, правильно? Получается, у ребят общая комната на три человека? И только у лидера и спальная, и, скажем так, предбанник на одного?

– Предбанник? – переспросила Ламея. – Смешное слово.

– Есть немного, – хмыкнула. – Пусть будет гостиная, я же так толком и не рассмотрела, что внутри. И санитарные комнаты у нас где…

– Я покажу. А что касается спален парней, то да, в правом крыле общая комната поделена на троих, но она гораздо просторнее той, что досталась нам с вами. А санитарные комнаты – одна рядом с нашим блоком, вторая между блоками лордов и лидера.

– Понятно. Надеюсь, лорды с леди не подерутся. Особенно с утра пораньше.

Ламея улыбнулась.

– Они всегда смогут воспользоваться той, что возле нас.

– Согласна.

Грязную посуду загрузила в прозрачный короб, который имел функцию посудомоечной машины. Правда, я еще ни разу им не воспользовалась, и Феликс помочь мне в этом тоже не смог. Он впервые видел подобную конструкцию. Так что во время готовки я пользовалась раковиной и мыльным раствором, который выудила у Щучки. Его она стопроцентно не дала бы, если бы я список не потребовала.

– И что делать дальше? – Обернулась к Ламее.

– Вот здесь, видите, выемка? – Девушка подошла ближе. – Сюда вставляется кристалл, напитанный магией. Вам леди-комендант выдавала.

– Какой именно? Их несколько было, – указала на один из шкафов, куда временно сложила все, что мне не пригодилось и пока не поддалось классификации.

– Вот эти, с черной точкой внутри, – легко нашла Ламея, – каждого хватает на месяц работы. С красной точкой – для санитарной комнаты, чтобы стирать вещи.

– А с желтой?

– Для уборки, поэтому их больше всего. А с зеленой, – опередила она мой вопрос, указав на самые крупные и немногочисленные кристаллы, – для бесперебойной работы плиты, духовки и морозильного шкафа. Сейчас кристаллы там есть, заменим, когда зеленый цвет потускнеет.

– Ясно. Покажи, пожалуйста, как правильно включать.

Ламея взяла один из кристаллов, мягко вставила его в нужную выемку короба, затем призвала свой туман. Секунда – и наполненный посудой прозрачный короб почернел.

– Это нормально?

– Конечно, – заверила Ламея. – Через пятнадцать минут можно вытаскивать.

– Здорово! Значит, у тебя есть пятнадцать минут, чтобы принять душ, потом я.

Мне еще нужно было убрать еду в холодильник.

– Хорошо, пойду первой, но сначала хотела вам кое-что предложить.

– Что?

– Хочу разделить с вами воспоминания.

– Чего сделать? – Мягко говоря, я удивилась.

– Разделить воспоминания, – повторила Ламея. – Это такой ритуал, при котором я полностью открою вам и вашему иллами свое сознание. И все мои знания получите и вы. Начиная от рождения и заканчивая сегодняшним днем.

«Это высшая степень доверия, Риша», – тихим звоном отозвался Феликс.

– Понимаю, что моя жизнь вам неинтересна, – поспешно продолжила Ламея, – но вы так мало знаете о нашем мире! Не уверена, что сможете достаточно быстро восполнить пробелы, чтобы понимать все, о чем будут говорить преподаватели. А таким образом вы получите то образование, которое имею я. Но побочный эффект есть, вам будет доступно абсолютно все, что случалось со мной, все мои чувства…

– Подожди… Ты предлагаешь обнажиться передо мной и еще переживаешь, что для меня это будет лишней информацией? Ламея, у меня нет слов! Могу только поблагодарить за такое предложение, и мне жаль, что ты не сумеешь скрыть самое сокровенное. Извини, но отказываться не стану. Ты абсолютно права, мне нужна помощь, и я с благодарностью ее приму.

Девушка буквально просияла.

– Это не моя идея, на эту мысль меня навел лорд Шалрай. Днем он сокрушался, что сам предложить это не может.

– Почему? – вырвалось прежде, чем сообразила, что не каждый решится открыть свою жизнь чужачке.

– Во время ритуала надо будет спать вместе, – Ламея покраснела как маков цвет, – обнаженными. И такое лорд Шалрай не мог предложить леди. А я ведь девушка… И подумала, что вам не так противно будет со мной…

– Противно? – Боже, ну и тараканы в голове этой девочки. Впрочем, мир такой. – Мне не будет противно поспать с тобой в одной кровати. Об этом и переживать не стоит.

– Благодарю. Но мне понадобится помощь лорда Шалрая, если позволите, я пойду готовиться.

– Его помощь?

– Родовая магия. Я вам очень дальняя родственница, а он намного ближе и пообещал, если вы согласитесь, поделиться со мной магической энергией.

– Ясно, – выдохнула я и отвернулась. – Иди, пожалуйста.

Я не хотела плакать, оно само. Расчувствовалась. По сути, они не обязаны мне помогать, но делают это! Еще и о моем моральном облике переживают! И Шалрай… так неожиданно! И приятно, черт возьми! Впервые за все время появилась мысль, что у меня действительно есть брат. Настоящий. Не просто номинально, а по поступкам и делам.

Я убрала продукты в холодильник, руками помыла оставшуюся посуду – короб еще работал. На самом деле это быстро, хотя и не люблю мыть посуду. Но можно руки занять. И подумать.

Агрегат закончил мытье посуды и снова стал прозрачным. Сам откинул крышку. На удивление, чашки и тарелки были не только чистыми, но и сухими. Минут пять ушло на то, чтобы все расставить по местам, и я направилась в левое крыло.

Ламея меня дожидалась.

– Леди Марина, давайте сначала покажу вам, как пользоваться душем?

Я легко согласилась, и небольшой экскурс в сферу местных удобств прошел успешно. Познакомилась с стиральной машинкой, узнала, как функционирует душ – в принципе, ничего сложного, как и с туалетом. Выяснила, что у нас есть теплые домашние халаты, а еще, оказывается, родители собрали мне чемоданы с вещами, и Ламея их давно распаковала и сложила в мой шкаф.

Откровенно говоря, я напрочь про все забыла, слишком увлеклась готовкой ужина. И устыдилась, что мои вещи раскладывала Ламея, она не обязана. Поблагодарив ее, юркнула в ванную комнату.

Помылась в рекордные сроки, но, когда вышла, Ламея сидела на диване и зевала. Увидев меня, встрепенулась.

– Леди Марина, спать ляжем в моей комнате или в вашей?

«Лучше в ее, – отозвался феникс, – на самом деле вся ночь не понадобится. Когда ритуал закончится, ты проснешься и сможешь уйти к себе».

– В твоей. – Я улыбнулась, а девушка еще раз зевнула, стыдливо прикрыв рот ладошкой.

Она очень волновалась. Еще бы! Вряд ли ей доводилось спать с кем-то посторонним, тем более обнаженной. Мне проще, я хоть и редко, но ночевала у школьных подруг. А в бассейне при школе душевые общие… в общем, чего стесняться.

Спальня Ламеи мало отличалась от моей. Огромный шкаф для вещей, пуфик перед туалетным столиком, на нем косметика, расческа, флакончики. Духи меня особо заинтересовали. Очнулась, поняв, что без спроса брызнула ими себя на запястье.

– Прости, – покаялась, увидев шокированные глаза сестры. Ведь она же мне сестра, пусть и какая-нибудь пятиюродная… – Такая красивая бутылочка, и так вкусно пахнет, сложно было удержаться.

– О! Пользуйтесь на здоровье.

Я вздохнула и поставила склянку на место.

Кровать была просторной, на ней и втроем запросто можно разлечься. Все же академия – не казарма какая-то, и это радовало.

– Ложись к стене, – скомандовала, если мне придется ночью вставать, лучше не тревожить сон Ламеи, перелезая через нее.

Скинув халат, абсолютно пунцовая девушка юркнула под одеяло. Я потушила свет, слава богу, артефакты работали, подчиняясь обычному выключателю. Легла в кровать.

Ламея робко протянула ко мне свою ладошку, и я вздохнула.

– Нам надо касаться друг друга?

– Да…

– Ясно. Ложись спиной ко мне, обниму тебя. И не волнуйся, сестренка, обещаю не кусаться.

– Кусаться? – нервно отозвалась она и едва слышно повторила: – Сестренка?..

– Ну, после сегодняшнего я просто обязана на тебе жениться. Но так как я не мужчина и вообще твоя родня, то мы можем принять сестринские отношения, как думаешь?

– Так вы шутите, леди, – неуверенно хихикнула Ламея.

– Нисколечко, и зови меня Ришей. Так ко мне обращаются только близкие люди.

«Отличное решение», – заметил иллами.

«Сама знаю», – буркнула и обняла девушку.

– Я… – в голосе Ламеи слышались слезы.

– Спать, сестричка.

– Как скажете… Как скажешь, Риша…

Но прежде, чем улечься поудобнее и расслабиться, Ламея призвала магию, и нас окутал чернильный туман. Сначала я решила, что в таком плотном коконе будет неуютно и уснуть не удастся, однако у организма были на этот счет другие планы.

Я буквально отключилась!

Проснулась от толчка, словно разряд тока по всему телу прошелся. Резко вскочила. Ламея лежала, свернувшись в клубочек, я все одеяло на себя перетянула. Наверное, это привело меня в чувство, и я заботливо укрыла сестренку.

«Можешь идти к себе, – заявил Феликс, – контакт больше не нужен».

«Но я ничего не чувствую».

Знания о мире не всплывали ни бегущей строкой, ни еще чем…

«За оставшееся время сна я все структурирую, и знания будут возникать по мере необходимости. Но про мироустройство ты узнаешь уже этой ночью».

«Вот как…»

«Да, одевайся и пошли. Ты всего три часа поспала. А раз собралась и завтрак готовить, значит, будить тебя мне придется пораньше».

Осторожно сползла с кровати, накинула халат и вышла из спальни Ламеи.

Сначала честно собиралась лечь в постель, но почувствовала жажду. Надо было графин в общую комнату притащить, чтобы не шляться по боксу ночью. Но умная мысля, как известно, приходит опосля.

То, что я на кухне не одна, поняла не сразу. Просто уловила запах печеных баклажанов. Это кто у нас тут ночью по холодильнику лазает да жмется с краю стола?

– А ну брось баклажанчик! – рыкнула, сообразив, кто вышел на ночной промысел. – Я не шутила, запретив тебе трогать продукты.

Блондинка растерялась и напугалась. Едва не подавилась, но быстро очухалась.

– Как вы смеете обращаться ко мне неформально? – первое, что вякнула эта дура, прокашлявшись.

– А как еще к вору обращаться? Сидишь в темноте и жрешь то, что тебе не полагается. Воришка и есть! А с ворами у меня разговор короткий! – говоря это, потянулась к выключателю и зажгла свет.

Блондинка зажмурилась, а я, проморгавшись, оглядела поле боя. Баклажан был наполовину сожран. Причем Аэлья не утруждала себя тарелкой, ела мой кулинарный шедевр прямо на скатерти. Но сильнее всего взбесило, что эта зараза слопала больше половины бекона, отложенного на завтрак!

Я начала звереть… В мгновение ока оказалась возле нее и отобрала остатки.

– Я все оплачу! – воскликнула леди.

– Ну ты и наглая! – выдохнула возмущенно. – Мало того, что полезла за едой, когда тебе это прямо запретили, так еще и ребят без завтрака оставила. Кто тебе разрешал брать бекон?! Он для омлета! – Я не кричала, но шипела так, что любая змея удавилась бы от зависти. – Совсем охамела! Оплатит она… Тебе что, по статусу не положено было посуду взять? Скатерть сама стирать будешь, руками. Я прослежу.

– Да как вы смеете?

– Я – смею. – Наклонилась к ее лицу. – Надо будет, еще и выпорю. Лидер недоделанный! У тебя же старший брат есть, он не учил тебя делиться? И думать о ком-то, кроме себя?

– Откуда вы знаете Арланда? – Глаза этой дурочки округлились.

– Неважно, тебя это точно не касается, – отмахнулась от бессовестной прожоры и убрала провизию в холодильник. Жаль, замок не повесить, а то непременно так и сделала бы. – А вот другое важно: то, что ты не постеснялась ночью воровать продукты, как какая-то крыса, когда достаточно было просто извиниться перед ребятами за свою недальновидность, и я сама бы тебя накормила!

Я злилась. Даже была готова кинуться на эту поганку с кулаками, такая досада меня душила. Но…

Это не было жалостью, совсем нет. Просто…

Она могла бы снова напомнить о своем статусе или вообще нос задрать и сказать, что пожалуется жениху, но вместо этого тихо, но четко выдохнула:

– Простите меня. – Я решила, что ослышалась. – Простите, леди Марина, – повторила она уверенней. – Я очень хотела перед всеми извиниться. Не сразу, не стану лгать, но я поняла, как подвела всех. А когда набралась смелости, все уже ушли по спальням. Уснуть не могла и, вы правы, очень хотела есть… – Я сдулась как воздушный шарик. Лжи не чувствовала, хотя и жалеть Аэлью не хотела. – Боялась разбудить лордов, они так устали за день, потому не включила свет и не воспользовалась кухонной утварью. Я совсем не приспособлена… – Девушка подняла голову и пристально посмотрела на меня. – И скатерть запачкала. Я постираю, обещаю. И мне стыдно, очень стыдно, что взяла чужие продукты. Раньше голодать мне не доводилось, и с этим испытанием я не справилась.

Не знала, что и ответить. Всегда считала, что никакое оправдание не сможет повлиять на мое решение, если действия индивида мне не нравятся, но сейчас… Я задумалась: понятно же, что девочка выросла не в моем мире и, скорее всего, дома ее лелеяли. У нас разное воспитание. Не могу сказать, что не ее вина, что ни о ком, кроме себя, она не думала, однако… Мы есть продукт воспитания и окружения. И мне кажется, что леди Мариэль не безнадежна.

– Вы правы, я не умею заботиться о других людях. А мой старший брат… Видела его редко, за всю свою жизнь не больше пятнадцати раз. Арланд – сын от первой жены, умершей во время вторых родов. Тогда погибла и его единоутробная сестра. А мой отец взял в жены мою мать. Родилась я… – Кажется, диагноз ясен. Мачеха пришлась старшенькому не по душе, заодно на орехи получала и Аэлья. – Мы жили в разных поместьях, виделись только по большим праздникам. Арланд ничему не мог меня научить, у него просто не было шансов. А сама я лишь сегодня, глядя на вас, свою команду, поняла, что может быть по-другому. Понимаю, что могу допустить еще ошибки, понимаю, что мало знаю о заботе, но прошу помощи.

– Помощи?

– Не отталкивайте меня, пожалуйста. Я не желала никому зла и не желаю. И хочу быть частью команды по-настоящему, думать и действовать не только за себя, но и за всех. Быть лидером не только на значке, – Аэлья дотронулась до броши, а по ее щекам потекли слезинки.

Черт! Еще слезоразлива не хватало! Я не мужик, таять не стану.

– Прекрати реветь, – бросила холодно, – никто тебя из команды не выгоняет. А то, как будут дальше развиваться наши отношения, напрямую зависит от тебя. Ошибки случаются у всех, непогрешимых людей не существует. Однако эгоизм в любом его проявлении в команде неприемлем. И либо мы все делаем сообща, в том числе готовим, убираем, занимаемся уроками, защищаем друг друга, либо потом не реви. Нянчиться с тобой я не нанималась, и ребята, полагаю, тоже.

Я потерла глаза пальцами и зевнула. Судя по всему, организм свой лимит исчерпал.

«Наслойка информации, – отозвался иллами, – вот тебя в сон и клонит».

«Феликс, что с ней делать?»

«Присматриваться».

«Тоже не веришь слезам?»

«Да нет, она искренна и ни разу тебе не солгала. Но она такой избалованный ребенок. Сложно будет».

«Да уж, точно не просто».

«Но сближаться я бы не рекомендовал. Так что прекращай общаться на ты».

«А я не сближалась, а на место ее поставила».

«А завтра на место тебя поставит Лейнард за неподобающее поведение с его невестой. А заодно и вся ее семейка. Тебе оно надо?»

«Нет». Снова зевнула, прикрыв рот ладошкой и уже вслух сказала:

– Пора спать, леди Мариэль. Вам хватило ночного перекуса?

– Д-да… – Она замялась, а ее живот издал рычание голодного зверя.

– Лгать нехорошо, – усмехнулась и, взвесив все за и против, пошла к холодильнику.

Достала овощи и мясо, нашла соусницу, споро наполнила тарелку и засунула ее в местный аналог микроволновки. Может, и не стоило кормить леди сейчас, пусть бы помучилась до завтрака, принесла извинения всем, но… Издеваться над ребенком не в моих правилах. Завтра будет день, будет пища.

– Приятного аппетита. И не забудьте убрать за собой. – Поставила тарелку на стол. – А мне пора спать.

– Благодарю…

Аэлья явно хотела сказать что-то еще, но шанса у нее не было – я уже вышла из кухонного блока и отправилась в свою кроватку. Спать!

Уснула быстро, но во сне словно смотрела кино с собой в главной роли. И только утром сообразила, что проживала за Ламею ее жизнь. Это не она, а я сидела перед учителями и боялась пошевелиться или не дай бог ответить неправильно. Не она, а я учила уроки и тренировалась с требовательной женщиной, которая могла и по спине ладонью ударить. За неправильный поворот головы, за не слишком прямую осанку или недостаточно грациозный поклон.

Это я слушала слова ее отца, который часто повторял, что дочь-бездарность его позорит. Это я видела презрение в глазах матери, чья красота была неоспоримой. Я же пошла в отца и была не такой, как ей мечталось. И неоднократно была порота за тягу к оружию – маму оно бесило, а мне нравилось, очень нравилось!

Картинки мелькали с сумасшедшей скоростью, менялись лица, более объемными становились занятия, из маленькой девочки я превратилась в девушку. И меня отдали в школу.

Я танцевала с молодым человеком и отчаянно смущалась от его прикосновений. Невинных! Терялась, краснела и очень хотела, чтобы парень смотрел на меня хоть чуточку теплее. Робела, путалась в фигурах и удостаивалась насмешек других учеников. И это во мне зрела надежда, ведь он, самый лучший и красивый, никогда не смеялся надо мной и не ругал за неуклюжесть.

Я жадно ловила его взгляд, а он смотрел на другую.

Это я плакала ночью в подушку от неразделенных чувств, я, а не сестренка. Это мне было больно и горько, когда объявили о помолвке принца моего сердца – именно так Ламея мысленно его называла – и другой леди. Более знатной, более красивой и грациозной, лучшей ученицы Школы Третьей Ступени. Как же я ненавидела ее, плавилась в этой ненависти, клялась себе больше никого не любить.

Не Ламея, а я замкнулась в себе, оттолкнула тех немногих друзей, что были, и с головой ушла в учебу и тренировки. Мечтала получить своего иллами, и этот день настал…

Леди Марьела пугала меня и восхищала одновременно. Она была чужой и в то же время притягательной. Мне хотелось стать похожей… Хотелось не посрамить и не подвести!

…Проснулась с криком на губах. Чужие эмоции захлестывали меня, дыхание сперло, я не помнила, где нахожусь и что со мной происходит.

«Риша, дыши, – приказал Феликс, – медленный вдох и выдох. Давай, девочка, все закончилось».

Голова раскалывалась, легкие почему-то горели огнем, но я послушно дышала, как того требовал мой иллами. И наконец приходила в чувство, постепенно отделяя себя от Ламеи. Успокоилась, пусть и далось это не просто и не сразу.

«Мне ее так жаль, – выдохнула, когда смогла связно соображать. – И эти кошмарные учителя… Как можно бить детей?»

«Так не во всех семьях, – отозвался феникс. – Другой учитель был не по карману родителям Ламеи, несмотря на то, что им выделяли дотации из главной семьи».

«Ну да, в школе Ламея училась за счет моего отца, – это я уже знала наверняка, – как и половина других учеников рода Аргхарай».

«Не осуждай, Риша. Это другой мир, не Земля, и законы здесь иные».

«Иные, – эхом повторила и поежилась. – Пора готовить завтрак?»

«Думаю, да, но сначала стоит умыться».

«А еще лучше принять душ. Заодно хоть немного уложу в голове все что узнала».

«Я рядом», – напомнил Феликс.

«Знаю, – тепло ответила ему. – Спасибо, что забрал большую часть негативных эмоций».

«Совершенно не за что».

Глава четырнадцатая

Покои ректора Академии ХИЛТ

– Ты последний, – произнес Арван тан Даррак, устало откинувшись на спинку кресла. – Что тебя задержало?

– Общался с будущим родственником, дядя, – ядовито ответил Лейнард и устало потер виски. – Плохая была идея назначить меня проверяющим моей же невесты. И жестокая.

– Сядь. Ты знаешь правила. Жеребьевка не обсуждается.

– Знаю. – Лейнард плеснул себе вина, уселся в свободное кресло и посмотрел на главу академии. – Так же, как и то, что настоящий лидер обвел всех вокруг пальца.

– Но не магию, – заметил лорд Арван. – Магию обмануть невозможно. – Лукаво глядя на Лейнарда, усмехнулся. – Признайся, племянничек, переволновался, когда понял, что портал выкинет светлого не рядом с вами? – Наследник рода Даррак предпочел промолчать, но так сжал бокал, что тот рассыпался на осколки. – Можешь не отвечать, вижу, – не пряча ухмылки, заявил ректор и взмахнул рукой. Бокал вновь стал целым, на руке собеседника не осталось и царапины, только кровь на скатерти и манжете Лейнарда напоминала о случившемся. – А ведь тебя тянет к этой девочке.

– У меня есть невеста, – ледяным тоном отчеканил Даррак-младший. – Если ты не забыл, связь с леди Мариной возникла не по моему желанию.

– Долг жизни… – Ректор резко посерьезнел. – Докладывай.

– Как и было велено, я забрал лидера под предлогом помощи, – пожав плечами, начал Лейнард. – Стандартная процедура прошла баллов на сто тридцать. К сожалению, больше я предоставить леди Аэлье не могу.

– Непредвзятость – качество, которого многим не хватает… Рад, что долг для тебя превыше личной выгоды. Продолжай.

– И все же я смею просить о снисхождении. Леди – моя невеста, ты должен понимать, что во многом она просто не могла мне отказать. Не тогда, когда сменились условия, привычный уклад жизни и место жительства.

– Я понимаю. И всецело доверяю твоему чутью. Впрочем, это ведь не все? Несмотря на просьбу о снисхождении, ты не впечатлен и даже раздосадован.

– К сожалению, леди Аэлья не командный человек. Она ребенок, который жизнь видел только сквозь радужные стекла. Однако это к нашему делу не относится. Итак, после стандартной процедуры я пригласил леди на обед и дал ей шанс отказаться либо пригласить с нами в ресторацию своих сопровождающих из команды.

– Леди не справилась, – видя ответ по лицу собеседника, констатировал Арван.

– Увы, зачесть баллы не за что.

– Ужин?

– Был, и вновь никаких баллов.

– Дезинформация?

– Соответственно стандартной процедуре. Несмотря на то, что я жених леди, лишнего себе не позволил и выполнил свой долг. Но хотел бы зачесть дополнительные баллы.

– Леди Аэлье? – спросил ректор и посмотрел в окно.

Скоро рассвет, а ему еще нужно просмотреть подготовку ко сну первой подгруппы. Арван не лукавил, говоря, что Лейнард сильно задержался. Ректору оставалось оценить только первую подгруппу и распределить свои баллы, чтобы получить конечный результат.

– Леди Марине.

Арван перевел удивленный взгляд на племянника, не сразу сообразив, чье имя прозвучало.

Неожиданно. Леди Марина и так вывела свою подгруппу на первую строчку, будучи единственной, кто получил тысячу баллов от светлых коллег. К тому же ее отметила леди Варлея тан Щуран, одарив баллами более чем щедро – целых пятьсот. За последние десять лет леди Варлея никому не давала больше двухсот баллов. Мало того, леди Марине удалось какими-то образом покорить соглядатаев, и те единогласно присудили ей еще триста пятьдесят баллов.

Ее лидерство не поддается сомнению, если сравнить с результатами других участников подгруппы: леди Ламея принесла команде в общем счете пятьсот баллов, лорд Шалрай – шестьсот тридцать, лорд Гекхар и лорд Крафей – по четыреста. А невеста Лейнарда – всего сто тридцать. И Арван сомневался, что после изучения артефакта ситуация изменится.

Леди Марина уверенно лидировала и вела свою команду вперед. Понимал это и Лейнард, но почему-то решил все же наградить ее. Из-за связи?

Ректор покачал головой. Нет, племянник не таков. Он до мозга костей предан делу, и долг, как и честь, для него превыше всего остального, даже собственной жизни.

– Полторы тысячи баллов, – озвучил свое решение Лейнард.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– И за что же?

– За совокупность качеств.

– Каких именно?

Лорду Арвану невольно стало весело. Может ли так быть, что он все же ошибся? И даже Лейнард поддался эмоциям?

– Я должен перечислить все? Что ж, пожалуй, начнем с главного. Леди единственная подписала нестандартный договор, причем достойно аргументировала и отстояла изменения. Она обладает особым складом мышления, благодаря которому ей удалось провести комиссию.

– Но не магию, – нахмурился ректор.

– Не магию, – согласился Лейнард и продолжил: – Она рассудительна, в первую встречу со светлым не поддалась на увещевания команды и позволила произвести перенос. При этом, когда дело запахло жареным, леди без колебаний приняла сторону слабого, помогая ему, даже была готова вступить в схватку. Лорд Арланд сказал, что на лорде тан Картансе был плащ леди, что говорит о ее стрессоустойчивости и незаурядном уме. Она не растерялась и придумала стратегию.

– Но ты ведь не только поэтому отдал все свои баллы именно ей?

– Не только. – Лейнард отставил бокал. – То, что леди сумела произвести впечатление на всех, неоспоримо, однако главное ее качество пока не отметил никто, а зря.

– И какое же?

– Она дружна со своим иллами тьмы и прислушивается к его советам. Леди не воспринимает иллами как средство для достижения целей и лучших магических результатов, они равные партнеры. Уже.

– Согласен, это важный момент. На этом все?

– Да, мне больше нечего добавить.

– Что ж, ступай.

Отпустив племянника, ректор взмахом руки сдвинул на край стола блюдо с закусками, наполнил бокал вином, но, передумав, отставил его в сторону, а к себе придвинул артефакт слежения. Створки черной сферы разъехались, открывая взору молочно-белый туман.

Арван произнес заклинание, марево медленно рассеялось, а перед ним предстала общая гостиная жилого бокса номер семнадцать. Возможно, кто-то скажет, что у студентов должно быть личное пространство и слежение аморально, однако ректор не первый год занимал свое место, да и до него возглавлял академию не дурак, и польза от наблюдения за нулевиками перечеркивала все этические нормы. Справедливости ради стоит заметить, что спальни студентов и гигиенические комнаты артефактами не отслеживались. Там установили только систему, фиксирующую сильные магические выбросы, во избежание, так сказать, серьезных травм.

Ректор с увлечением наблюдал за разворачивающейся сценой. Леди Аэлья пришла в бокс и выглядела так, словно в последние часы славно отдохнула.

Арван вглядывался в лицо каждого, прекрасно зная, что первая стычка дает возможность узнать студентов намного лучше, чем их совместная работа.

Лорд Крафло Ейнар тан Рагхаран, наследник четвертого великого рода. Хранители морских змей. Яркий представитель своей семьи, амбициозный, желающий показать себя, выделиться из толпы… На мгновение ректор решил, что драки не избежать. Но и здесь леди Марина сумела удивить, призвав всех к порядку и переключив внимание на еду.

Но выдохнул Арван рано.

– У вас есть три пирожных? Замечательно, это ваш завтрак, обед и ужин на завтра. И не забудьте поблагодарить ребят за уборку в вашей комнате. Хорошей ночи! – припечатала леди Марина.

Ректор невольно рассмеялся. Суровая девочка. Но, отсмеявшись, задумчиво побарабанил пальцами по столу. Отчуждение выбранного лидера – не самый лучший выход из ситуации. Впрочем, лорд тан Даррак понимал: какими бы качествами леди Марина ни обладала, все перечеркивает тот факт, что она крайне мало знает о мире, в котором ей предстоит жить. Да и опыта у нее немного, скорее, некоторые навыки выживания.

Сфера мигнула, меняя локацию слежки, теперь был виден бытовой блок. За столом расположись все, кроме Аэльи, и жадно поглощали пищу.

«Отличный аппетит», – отметил ректор. Ему нравилось, когда студенты хорошо кушали. Всем известно, если человек плохо ест, до болезни рукой подать. Так любила говорить его жена, леди Рудана, по совместительству декан факультета лекарского дела.

Лорд тан Даррак усмехнулся своим мыслям. Жену он любил, несмотря на то, что их брак был договорным и первые десять лет совместной жизни проходили под эгидой взаимной ненависти. Рудана, деятельная и вспыльчивая по натуре, загоралась моментально и так же быстро остывала, а мужа считала бесчувственным, холодным и надменным.

Для него долгое время оставалось загадкой, как при таком темпераменте она умудряется заниматься лекарским делом? Ведь для исцеления тела требуется терпение и понимание. Как ни странно, сблизила их работа. В то время Арван был заместителем ректора и деканом боевого факультета, а его жена занималась поместьем и лишь понемногу практиковалась в магии. Естественно, ее это не устраивало. Как и множество ограничений, которые вводились для жены брата главы рода. Ей следовало продолжить род, но… Детей не было, и это осуждалось.

Арван позволил себе пригубить вино, поддаваясь эмоциям и вспоминая, что, вопреки правилам, традициям и требованиям первого среди высоких родов, он не тронул жену ни в первую брачную ночь, ни в последующие десять лет.

Не смог. Пусть и знала она о долге и была покорна, но интуиции лорд тан Даррак доверял. Хоть и не было между ними любви, однако что-то внутри него противилось, не давало настаивать на своем праве. И сейчас Арван знал, что поступил верно.

Мудрым был предыдущий ректор Академии ХИЛТ, мудрым и понимающим. Не зря пригласил его жену на место заместителя декана факультета лекарского дела. Именно это сблизило их, научило не просто существовать вместе согласно долгу, а наконец увидеть друг друга настоящими, цельными… Увидеть и влюбиться без памяти.

Спустя долгих семьдесят лет на свет появился их сын. А еще через десять – очаровательные дочки. Средняя, Ланория, пошедшая по стопам матери, стала лекаркой. Младшая, Виолия, удивила всех, поступив в позапрошлом году на факультет боевой магии. Именно ее и напоминала леди Марина. Арван сам не понимал, почему, глядя на эту девушку, думает о своей младшенькой. Стареет, становится сентиментальным? Бывает. Но работе это мешать не должно.

В момент, когда леди Ламея предложила разделить воспоминания, ректор нахмурился. Не сказать, что ритуал считался запретным, но малейшая допущенная ошибка могла привести к неприятным и даже катастрофичным последствиям. Ректор ускорил воспроизводимое туманом, желая понять, в каком состоянии находятся дети, но остановил «перемотку» раньше, чем планировал. Его заинтересовали ребята в гостиной, все трое – представители рода Аргхарай. И они явно спорили. Может, девушку отговаривают?

– Значит, леди согласилась на твое безумство? – Лорд Гекхар смотрел на младшего братца. – А вы знаете, что если допустить ошибку, то можно навсегда лишиться магии? – Леди Ламея побледнела и закусила губу, но упрямо кивнула, подтверждая – да, знает. – Замечательно, а леди Марине об этом сказали?

– Это ни к чему, – жестко заявила леди Ламея. Ректор только подивился, как быстро с нее схлынули робость и неуверенность. – Ей подобное не грозит, а излишняя мягкость и жалость может привести к отказу.

– Излишняя мягкость? – Лорд Гекхар пристально вгляделся в дальнюю родственницу. – Это называется заботой о своем роде, леди.

– Это мой долг. – Девушка упрямо покачала головой. – Я хочу быть полезной и помочь.

– Похвально. – Молодой человек опустился на корточки перед лордом Шалраем. – И ты решил поделиться силой, не так ли?

– Хватит смотреть таким взглядом, словно знаешь что-то, мне неизвестное, заумник.

– Пять тысяч триста сорок один.

– Что?

– Это тот минимум, на который я знаю больше твоего, Шалрай, – меланхолично отозвался Гекхар. – И ты идиот, если решил, будто твоей магии хватит. Забыл, что у вас разные матери? Леди Равьела куда сильней тех женщин, что дали нам жизнь.

– И что? Я знаю, что ее милость – представительница высокого рода…

– Как и отец, – подсказал Гекхар, пытаясь помочь братцу дойти до простой мысли.

– И?..

– Лорд Гекхар пытается сказать, что в леди Марине в равных долях течет кровь двух сильнейших родов, в то время как во мне и в вас преобладает материнская кровь.

– Не совсем так, но для того, чтобы усилить вашу связь во время ритуала, тебе понадобятся силы не одного братца, – поправил Ламею Гекхар, неожиданно для всех перешедший на ты. – Желательно всех троих, так как леди Марина рождена с наследной силой.

– Это то, что я думаю? – ухмыльнулся Шалрай.

– Если речь не о той ерунде, о которой ты постоянно думаешь, то – да.

– Зануда, – фыркнул Шалрай. – Ламея, он нам поможет и поделится магией.

– Благодарю вас…

– Считаю глупостью после столь интимной процедуры в приватной обстановке обращаться формально.

– Надо же, впервые с тобой согласен, – широко улыбнулся его брат. – Ламея, расслабься, мы все же родня. И стоит поспешить, леди Марина скоро придет.

– Секунду. – Гекхар сел прямо на пол, выставил руку вперед. – Прежде чем мы начнем, я должен обозначить свое условие.

– Так и знал! – разозлился младшенький. – А по-другому ты умеешь? Бескорыстно и не во имя великой цели?

– Какое условие? – выдохнула леди Ламея.

– Завтра вы обязательно признаетесь леди Марине, что немного ее обманули, когда предлагали провести ритуал.

– Что?! – хором выдохнули Ламея и Шалрай.

– И я при этом буду присутствовать, – нахмурил брови лорд.

Наблюдавший за разговором ректор посмеивался и довольно щурился, напоминая кота, наконец дорвавшегося до хозяйского жареного гуся. Хорошая команда подобралась. Интересная, скучать точно не придется.

Одна досада: когда придет время их разъединять, может плохо кончиться. Видел он такие связки, и не раз. За год, что к ним приглядываются преподаватели, они так врастут друг в друга, что лучшего звена и пожелать нельзя. Да только не им решать, кто в какую команду попадет на первом курсе. Магия не делает ошибок, дадут боги, и эти ребята не расстанутся.

Ректор расслабился, пригубил вина и вновь обратился к ускоренному просмотру. Студенты давно разошлись по комнатам, но мало ли что могло приключиться? Он обязан досмотреть до конца…

Лорд Арван отвлекся лишь на минутку, когда заносил в ведомость дополнительные баллы для тройки Аргхарай. Две тысячи на троих. Чего уж там, заслужили! Только вчера на совете рода Даррак он поднимал вопрос разделения воспоминаний для нового, пусть и временного, члена рода. Настаивал на том, что для леди Марьелы это самый лучший выход из ситуации и провести ритуал должны или ее мать, или отец. Завтра, впрочем, уже сегодня, эту тему Лейнард должен был обсудить с лордом тан Аргхараем. Уже не придется. Родственники девушки сделали их работу.

Ректор вновь потянулся к бокалу и сделал большой глоток, когда…

– А ну брось баклажанчик! – рыкнула леди Марина в тумане сферы. – Я не шутила, запретив тебе трогать продукты.

Вино потекло носом, лорд Арван с секунду бездумно смотрел перед собой, а затем расхохотался. Громко и задорно, как давно уже не случалось. Он с живейшим интересом наблюдал за перепалкой и периодически смеялся. Надо же…

Давно его ничто так не умиляло, не раздражало и не веселило одновременно. За годы преподавания и руководства академией лорд повидал многое, в том числе аристократов, уверенных, что им кругом должны, но при этом не считающих себя обязанными нести ответственность за людей, подчиняющихся их роду. Высокий род – это не только сила и власть, это и великая ответственность. И одна из основных задач академии – привить юным лордам любовь к своим подчиненным, ответственность за их жизни и решения, которые всегда будут иметь последствия. Не бывает власти без жертв. Те, кто полагает, что статус и магический дар дают право творить все что вздумается, жестоко ошибаются – за все всегда следует наказание. На большую силу всегда найдется еще большая.

Были среди его учеников и те, кто не мог похвастаться своим происхождением. Хватало среди них и благородных, и подлецов. Всяких он повидал… И сейчас не мог отделаться от мысли, что его любимому племяннику подложили большого вонючего рахданса.

Леди Аэлья могла подойти брату Лейнарда, Адарлейну, но никак не наследнику великого рода. Второй племянничек был ее копией, такой же витающий в облаках и в первую очередь думающий о своих желаниях. В отличие от брата, который старше всего на пару лет, Адарлейн продолжать обучение не планировал. Сейчас он на предпоследнем году обучения второй ступени, но, будь воля ректора, он бы его и на вторую ступень не пустил, но… нельзя.

Мальчишка одарен и должен уметь контролировать магию, позже отец найдет ему применение. Но о рейдах тот может забыть навсегда. Таких эгоистичных самодуров, как он, нельзя подпускать к командованию и тем более доверять чужие жизни. Все, на что он годен, – праздность, самолюбование и рождение детей. Хотя, если быть справедливым, Адарлейн и сам не рвется совершать подвиги.

И сейчас, глядя на молочный туман, на проступающие в сфере фигуры, слыша голос леди Аэльи, ее заверения, что она хочет стать настоящей частью команды и всему обучится, лорд Арван все больше уверялся, что девушка еще неоднократно наделает глупостей и совершит ошибки. И будет свято верить, что ее простят и, как маленькую, обязательно погладят по головке и пообещают, что назавтра все изменится.

Ректор неодобрительно хмыкнул, наблюдая за действиями леди Марины: не стоило поддаваться и кормить девушку. Оставить голодной хотя бы до утра, потому что, увы, леди Аэлья этот урок не усвоила. За завтраком она непременно извинится перед членами своей команды – в этом лорд тан Даррак не сомневался, но толку от этих извинений не будет.

Тем временем леди Аэлья доела, свалила всю посуду в раковину, брезгливо стащила со стола скатерть и понесла ее в свою комнату.

Ректор выключил сферу и сокрушенно покачал головой.

Что ж, на сегодня это последняя подгруппа, пора подводить итоги. Баллы… Студенты еще не знают, как много они будут значить для них во время учебы в академии.

И завтра будет показательная порка для всех подгрупп. Интересно, команда леди Марины сумеет справиться с ненавистью, которая непременно возникнет?

Ход с подставным лидером, несомненно, хорош, устраивать козни невесте наследника первого из великих родов остерегутся. Вот только магия не ошибается, и завтра всех ждет большой сюрприз. Сумеет ли леди Марина спокойно принять изменения? Или станет возмущаться и требовать пересмотра? Что-то подсказывало, она и не на такое способна.

Поставив размашистую подпись в ведомости, ректор размножил экземпляры и отправил их кураторам. Пусть ознакомятся с результатами.

Лорд Арван усмехнулся, представляя, как вытянутся лица некоторых коллег. Первая подгруппа, несмотря на ошибки своего лидера, не просто оказалась впереди всех, а лучшей за последние пятнадцать лет. Отчасти благодаря Лейнарду, леди Щуран и дополнительным баллам самого ректора – только он имел право давать их в таком количестве. Впрочем, и другим группам щедро отсыпал. Было за что.

Академия ХИЛТ скучала по роду Аргхарай, сорок лет в этих стенах не обучали его новых представителей. Долгий срок, но теперь все изменится…

– Арван. – Голос леди Руданы застал врасплох, ректор меньше всего ожидал увидеть в кабинете свою жену. Должна уже сладко спать! – Так и знала, что засидишься до самого утра, – заметила она, подходя ближе. – В следующий раз не жди, что помогу.

Мягко положила ладони на плечи мужа, призывая магию и щедро делясь своей энергией. Размяла затекшую шею, подлечила воспаленный нерв, который не давал ей покоя вот уже пять дней, но отловить мужа было не так-то просто. Не во время таких перемен и событий в академии и в их роду.

– Так лучше, – удовлетворено кивнула Рудана и звонко чмокнула мужа в макушку.

– Свет моего сердца, – выдохнул ректор и нежно притянул любимую, усаживая на колени. – Не знаю, что бы я без тебя делал.

– Жил, – пожала та плечами и звонко рассмеялась. – Долгой и никчемной жизнью!

– Именно так, – подтвердил лорд Арван и поцеловал раскрасневшуюся жену.

Глава пятнадцатая

– Я готов учебники съесть!

– Он обещал прийти, потерпи немного.

– У меня уже нет сил…

Это я высунулась в коридор и попала под раздачу. Ну как под раздачу… скорее под вселенский плач.

После завтрака, покаяния Аэльи и приватного разговора с братьями и Ламеей – выяснилось, что сестрица не все рассказала про ритуал, – я приняла решение познакомиться с теми, кто живет с нами на этаже. И выбрала не самый удачный момент.

Народ был голоден и знакомиться не торопился.

В доме, где предстояло жить целый год, было четыре этажа. Первый полностью отводился под нужды нашей комендантши, на остальных располагались жилые боксы, по пять на этаже. Пятнадцать боксов, в каждом из которых по шесть жильцов, – итого девяносто человек.

Так вот, с самого утра, когда меня лихим ветром выдуло в коридор, потому что срочно требовалось попасть к леди тан Щуран, я только и слышала, как студенты голодны. Оно и понятно, не каждый успел урвать провизию, кто-то не догадался ей запастись, а кто-то не спешил делиться с членами своей подгруппы.

Но разговор о том, что кто-то должен прийти, я не просто слышала – подслушивала самым наглым образом. И выяснила, что мы, оказывается, выйти не можем, но к нам гости прийти могут, правилами не запрещено. И студенты, у кого имелась связь с родом, этим воспользовались, попросив старших принести им еду.

Получается, при должной смекалке и наличии особых артефактов народ мог не голодать. Интересно, а у моих родственников такой артефакт есть?

В наш бокс я вернулась практически не замеченной. Да и кто б меня замечал, если страждущие маячили у окон, выискивая глазами свою «помощь»?

– Гекхар, Шалрай, – позвала братьев, демонстративно не глядя на Аэлью.

Бесила она меня. Сегодня все утро бесила. И своим кукольным личиком, и слезами на румяных щечках, которые лились так картинно, будто она на камеру снималась. А окончательно меня добила фразочка, что, видите ли, ей ни разу не приходилось мыть посуду, потому она сделала все возможное – то есть сложила оную в раковину. И закончила вопросом: «Леди Марина, вам ведь не сложно помочь лидеру подгруппы?»

И это при ребятах!

Если и был первый порыв помочь, то есть показать процесс наглядно, то после этого я просто заставила Аэлью мыть всю посуду – не только ту, что скопилась после ее ночной трапезы, но и после завтрака. Который, кстати, блондиночка уплетала за четверых, даже парни переглядывались, пялясь на то, как леди жрет.

Собственно, мне с утра и к комендантше понадобилось только потому, что эта идиотка побила тарелки! Все! Что, конечно, леди тан Щуран не понравилось, и я выслушала десятиминутную лекцию на тему казенного имущества и его сохранности. Ясно, что любви к блондинке это не добавило. Но с чистым сердцем сообщила комендантше, что, если подобное повторится – а оно непременно повторится – возмещать убытки будет леди Аэлья. Ибо она изо всех сил старается быть полезной и познает суровый быт насущных дней.

Последняя фраза заставила леди тан Щуран заткнуться и, кажется, посмотреть на меня по-новому. После чего мне аккуратно намекнули, что в каждом хозяйственном блоке существует уникальный артефакт, предназначенный для мытья посуды.

Естественно, я парировала тем, что нельзя игнорировать священный порыв быть полезным, к тому же на полевую практику нам вряд ли выдадут подобный артефакт. Ручками и только ручками! А потому простите, но дайте, пожалуйста, новый набор столовых тарелок.

Честное слово, я почти узрела, как Сварливая Щучка смеется. Меня поманили пальчиком и проводили в святая святых – огромную кладовку. И выдали… Кто б сомневался-то? Металлические тарелки! Отказываться не стала, мысленно выровняв наш счет. Один-один. Ну ничего, еще отыграюсь.

– Леди Марина? – Гекхар заставил меня вернуться из воспоминаний в реальность. – Вы звали?

Меня от этих «леди» и «вы» уже тошнит. Учитывая, что братцы за сутки для меня сделали, они заслужили оказаться в числе близких. Да-да, пока стояла над душой Аэльи, которая пыталась мыть посуду, стеная о своей незавидной участи и играя на публику в моем лице, я думала о разговоре с Ламеей в присутствии обоих братьев. Мало того, что девчонка, как выяснилось, рисковала своей магией, так еще и силой с ней делился не только Шалрай, но и Гекхар!

Феликс утверждал, что на такое не все способны, и я была склонна ему верить. Да что там, всецело ему доверяла! Мой умничка феникс меня еще ни разу не подвел и вряд ли подведет.

– Пойдемте в нашу комнату, – попросила, видя, что Аэлья уходить не планирует и жадно прислушивается к разговору.

Блондинка нахмурилась. А как она хотела? Я не шутила, заявив, что с сегодняшнего дня у нее почетная миссия – мыть за всеми посуду, хочет она, не хочет, умеет или нет. Если желает кушать, никуда не денется.

Тем более была уверена, что кухонные блоки не просто так в доме установлены, не для легких вечерних перекусов. И сомневаюсь, что нам разрешат каждый день бегать по ресторанам и тавернам. А студенческая столовая… Еще поглядим, чем там кормят и в каком количестве.

– Что-то случилось? – насторожилась Ламея, которая занималась сортировкой учебников.

В общей комнате, которая вела в наши спальни, стояли два книжных шкафа, диван и столы – два письменных и небольшой журнальный.

– Случилось, – кивнула, улыбнувшись. – Приступ острого любопытства.

Ламея, которая было напряглась, облегченно выдохнула.

– И что тебя интересует?

– Артефакт, по которому студент может связываться в академии со старшекурсниками – представителями своего рода. Совершенно случайно подслушала, что кому-то из другой группы принесут еду студенты первой ступени, и, как поняла, они из одного рода.

– Если вам интересно, есть ли у нас такой, то да, он существует, но для нас бесполезен. – Шалрай устроился на журнальном столике и дрыгал ногой. – Отец выдаст артефакт связи только в следующем году.

– Почему бесполезен? – не поняла. – И почему только в следующем?

– Потому что мы единственные представители рода Аргхарай в академии, – будничным тоном объяснил Гекхар. – За последние сорок лет от нас не было студентов. Иными словами, рассчитывать на помощь рода не стоит, ее попросту не от кого получить.

– А через год, получается, помощь должны оказывать мы?

– Да, но не все, только лучшие представители. Ответственные и при этом не переступающие рамки. То есть выполнять задания за нулевиков запрещено, а помочь советом или принести еду – вполне.

– Получается, вы об этом знали? Ну, что нам потребуется помощь старших, причем уже в первый день?

Память Ламеи тут не помощник – девушка не относилась к главной ветви рода и то, что происходит в верхушке, знать не могла.

– Подписывая договор, мы одновременно даем клятву о неразглашении, поэтому знать о том, что происходит на нулевом курсе, помимо общеизвестных фактов, новые студенты не могут. А те, кто уже учится в академии, ничего рассказать не могут, магия не позволяет, – отрапортовал Гекхар. – Для нас все так же в новинку, как и для вас, леди Марина.

– Риша. Зовите меня Ришей и на ты. Значит, и мы после того, как перейдем на первый курс, помочь новичкам не сможем.

– Почему же? – Гекхар пожал плечами. – Можно будет отозваться на их зов по артефакту связи, но заранее рассказать о том, через что прошли сами, – увы, нет, на это прямой запрет.

– Понять бы еще, для чего такая скрытность… – выдохнула и потерла кончик носа – дурацкая привычка, от которой трудно избавиться.

– Видимо, для того чтобы с корнем вырвать устоявшееся мировоззрение, – предположила Ламея. – Или отношение к магии и другим родам…

– О чем ты? – Шалрай даже ногой дрыгать перестал.

– Судите сами: скрытность, подписание договора, обучение магов с другой направленностью силы, а заодно, – тут девушка улыбнулась, – маленькое приключение леди Марины в компании светлого студента. Плюс создание подгрупп и формирование команд – все явно направлено на желание обучить взаимодействию и работе вне сословных предрассудков.

– И прочих рамок, – поддержала я. – Однако существует одно «но»: для чего благополучному миру нужны команды? Сработавшиеся команды! Только ли для учебы в академии или для чего-то еще? Благодаря вам и лично Ламее я имею представление о мире, однако в информации, которую явно дозировали при обучении в школе, имеется существенный пробел.

– Чему нас будут обучать? – хмыкнул Шалрай. – Особенно если учесть, что представители великих родов ремесленниками не становятся.

Мой иллами знал ответ, но почему-то играл в молчанку и только вздыхал. И в его вздохах чудилось нечто вроде «чем позже узнаешь, тем лучше» или «побудь еще ребенком». В общем, я пятой точкой чуяла подставу, и мне это не нравилось.

– Мама говорила, что с поступлением в академию я стану взрослым, – серьезно, что было нетипично для него, сказал Шалрай. – Детство останется позади…

– И либо это завуалированное предупреждение, либо великая надежда твоей матушки, – поддел брата Гекхар. – Ты все никак не угомонишься со своими шалостями.

– Полагаю, что первое… – Ламея выглядела задумчивой, словно что-то вспоминала. – Иллами… Меня всегда интересовало, откуда они берутся и куда деваются после смерти мастера. – Я прямо стойку сделала, у меня в голове тоже крутилась масса вопросов по поводу иллами. – Понятно, если смерть мастера насильственная, иллами возвращается к источнику и ждет нового хранителя, – продолжала Ламея. – А когда их поглощают ради нового уровня силы? Ведь уплата долга жизни может быть разной… И почему-то такие важные вопросы в школе не поднимали.

– Их обходили, – кивнул Гекхар. – Однажды я пытался больше выяснить у отца, но он сказал, что всему свое время.

«Феликс, ты ничего сказать не хочешь?» – все же обратилась я к своему притихшему иллами.

«Не хочу, – буркнул он. – Студенчество – прекрасная пора».

«Правда?»

«Несомненно!»

«Темнишь ты…»

«Ну я же иллами тьмы, хранительница».

«Лис ты хитрый!» – фыркнула, и тут раздалась требовательная трель.

Она лилась отовсюду и в первый миг ошеломила. Мы замерли, словно застуканные на горячем.

– Всех студентов просим на выход из общежития! – хорошо поставленным голосом пророкотало в воздухе.

– Это что, общая тревога? – сглотнув, спросила Ламея.

– Или явление ректора народу… – предположила я.

– Или не ректора, – внес свою лепту Гекхар.

– Неважно, выходить все равно нужно, и чем шустрее, тем лучше. – Поднялась с дивана. – Ребята, прихватите плащи, мало ли куда придется идти.

Как в воду глядела!

Когда мы с Ламеей вылетели в общую гостиную, Крафей накидывал на плечи плащ, Аэлья стояла с недовольным лицом. В платьишке. Воздушном, небесного цвета, которое удивительно шло к ее лицу… И когда переодеться успела?

– Плащ возьмите, лидер, – ехидно протянул Крафей. – Если мерзнуть начнете, одеждой делиться не стану.

– Ой, лорд Крафей, мы же наверняка ненадолго, ведь ректор должен прийти в бокс, да и на улице прекрасно, солнечно.

С последним сложно было поспорить, погода и правда радовала теплом. Но… В то, что ректор лично заявится к каждой подгруппе, верилось с трудом. У него на попечении сотни студентов, чтоб он по шестеркам ходил и время тратил. Бред.

Правда, вчера это бредом не казалось, а сейчас не верится.

Аэлья проскользнула к двери, но я ее опередила и встала на пороге.

– Плащ, – напомнила мрачно.

– Но я не хочу, – заявила она, хлопнув ресницами.

– Мне все равно. Или действуем заодно, или самостоятельно будешь со всем справляться.

Нет, теперь я точно не сомневалась, что Аэлья дура, каких поискать! Эгоистичная дура в квадрате, а нам с ней жить и учиться… Подфартило так подфартило.

– Леди Мариэль, вы задерживаете остальных, – скромно попенял Гекхар. – Плащ можно просто взять в руки, необязательно накидывать на плечи.

– Точно! – просияла блондинка и пошла за плащом.

– Спасибо, – выдохнул Крафей.

Вместе с ним выдохнули и остальные. Но рано. Не знаю, что там делала эта коза, но уже прозвучало третье голосовое сообщение о том, что нам нужно выходить, а леди Мариэль к нам не вернулась. У меня чесались руки вытащить ее из комнаты за волосы.

И вообще какого черта она вернулась в свою комнату, если верхнюю одежду мы вчера вешали в шкаф общей гостиной?

Накрутить себя до предела не успела. Блондинка появилась на горизонте будто фея грез и пропела:

– Прошу прощения, платье испачкалось. Пришлось переодеваться.

У меня задергался глаз, Крафей сжал кулаки, а Ламея, недолго думая, схватила Мариэль за руку и потащила на выход. В новом платье цвета чайной розы. Необычайно прекрасном, но… без плаща.

Ну и черт с ней, идиоткой, пусть мерзнет.

Из общежития мы вышли последними. Ну как вышли… Почти вылетели. С разбега столкнувшись с нашим куратором, была удостоена взгляда, от которого захотелось забиться в щель.

– Прекрасно, – ядовито произнес лорд Дарней тан Маррад, оглядывая нашу команду, – практически вовремя.

Приветствовать его я не стала, хотя, наверное, полагалось. Мы чинно влились в нашу тридцатку, курируемую деканом боевого факультета. Лишь сейчас заметила, что были здесь и чужие кураторы.

Ну правильно, в дом-то девяносто человек заселили.

– Доброго дня, студенты, – нацепив на лицо нейтральную маску, пророкотал куратор. – Сейчас мы с вами отправимся в Академию ХИЛТ на общий сбор новых студентов. Мы пройдем к…

У кого-то громко забурчало в животе, и лорд Дарней вынужден был сделать паузу.

Студент, у которого от голода свело желудок, поспешил скрыться за спины товарищей. Зря. Потому что куратор все равно его вычислил, пусть и не сказал ничего. Да и не требовалось. Тот бедолага будто цепную реакцию запустил, животы забурчали сразу у нескольких человек.

– Плохо, – хмуро подытожил куратор. – Если вы не в состоянии думать головой, будете вечно ходить голодными.

Ну конечно, можно подумать, академии кто-то позволит морить голодом студентов. Мое хмыканье не прошло незамеченным.

– Считаете мои слова смешными?

Вот влипла! Но лгать не стала.

– Полагаю, что академии невыгодно держать своих студентов впроголодь. Это чревато…

– И чем же?

– Проблемами, декан тан Маррад, с семьями заморенных. Но в целях профилактики голодовка полезна. При условии, что физические и учебные нагрузки не превысят нормы.

Мою реплику оставили без ответа.

– Сейчас совершим переход в академию. Надеюсь, вы взяли с собой карты, потому что подсказывать символ для столба переноса я не стану.

Моя карта так и валялась в кармане. Мысленно погладила себя по голове – какая умничка, что захватила плащ! Жаль, ребята о картах не подумали. Впрочем, у Гекхара и Крафея их и вовсе нет!

Подняла руку, желая задать вопрос.

– Слушаю, леди Марина.

– Помогать членам своей группы разрешено?

– Только своей подгруппе, – нехотя ответил куратор.

Парни рядом со мной облегченно выдохнули. Аэлья широко улыбнулась. Вот уж кому мне меньше всего помогать хочется! Но придется. Мы ж одна команда… Р-р-р!

– Идемте!

Как и во время нашего первого появления на территории академии, мы выстроились по парам и прошествовали к столбу переноса. Там нам разрешили достать карты и ознакомиться с символом, который необходимо использовать при переходе.

Точкой назначения оказался полигон, с которого для меня началось знакомство с академией. Сверилась с символом, показала его ребятам и ожидаемо поперлась к столбу первой. То ли куратор меня невзлюбил, то ли просто мстил за что-то… Но я попой чуяла, что теперь всегда и везде буду первой. Начиная от простейшего – перенестись на место учебы – и до роли подопытного кролика.

Прямо повезло.

Неожиданно меня выкинуло в коридор, который мы преодолевали вместе с Лейнардом. Сначала растерялась, потом напомнила себе, что ничего со мной не случится – Феликс одобрительно хмыкнул – и нужно просто найти дверь. Я только подумала, как она появилась прямо передо мной, всего в трех шагах, и на ней горел символ, который рисовала на столбе.

Шагнув в дверь, очутилась на полигоне, невольно поежившись от пронизывающего ветра. Хотелось вернуться обратно, но столбов переноса не было. Я это знала по прошлому разу.

Зато имелись некоторые изменения. Если раньше нас распределяли по родам, то теперь над секторами горели цифры групп, а сами сектора были поделены внутри. Судя по всему, нас на подгруппы разобьют. Надеюсь, не заставят, как в детских лагерях, название придумывать и девиз.

Мысль развеселила, и я хихикнула.

– Что-то смешное увидели? – раздалось над ухом, и я вздрогнула.

– Боже, кто ж так подкрадывается? – выдохнула, оборачиваясь. – Лорд Крафей, так и заикой можно остаться.

– Полагаю, вас подобным не напугать. И все же, леди Марина, что смешного?

– Не уверена, что поймете, – ответила честно.

– О чем вы? – хором спросили родственники.

В нашем секторе становилось людно, да и в соседних появлялись люди. Еще чуть-чуть, и начнется шоу. Стопроцентно! А пока все собирались и ждали куратора, попыталась кратенько обрисовать, над чем хихикала в момент появления Крафея.

Удивительно, но почему-то идея девиза и названия подгруппы ребят воодушевила. Я мысленно покрутила пальцем у виска. Тоже мне, детский сад, штаны на лямках.

– Богиня, как же здесь холодно, – раз в десятый проблеяла овца, пардон, Аэлья.

Хотела ответить, что ее любовь должна греть, но промолчала. Тем более наша звезда как обычно играла на публику, стреляла глазками, особенно по парням. Начала она, конечно, с наших, но понимания и отклика не получила. Никто не спешил стаскивать с себя плащ и выручать попавшую в беду леди.

Зато фокус «я все такая несчастная, спасите меня немедленно» сработал на одном из ребят группы. Его имени не помнила, но то, как спешно он бросился к нашей мисс «О, согрейте меня уже кто-нибудь», рассмешило. Да и не только меня, вся наша команда тихо смеялась. И нарвалась на пару осуждающих взглядов.

Наверное, со стороны смотрелось не очень: Мариэль вроде как наш товарищ, а мы ржем над тем, что она мерзнет. Однако учитывая, что в этом девушка виновата сама, то…

Я б и этот плащ у нее отобрала, чтобы парень себе ничего не застудил, его мне было жальче, чем блондинку. Но моего мнения не спрашивали.

Хмыкнула и отвернулась к своим ребятам. Пусть что хотят, то и думают. Крафей в первые минуты знакомства тоже плясал вокруг нее чуть ли не под дудку, а сейчас ничего, ума прибавилось. Впрочем, многим мужикам именно такая розочка и нужна. Чтоб собой любовалась, глазками хлопала и была украшением на приемах. Какие у нее могут быть проблемы? Гардероб поменять? Платье вовремя переодеть? Мордочку лица подкрасить да локоны как в журнале уложить? С такими удобно, в твои дела она не полезет, не станет делать тебе интим головного мозга. Будет мила, прекрасна и свежа… пока ты ее полностью обеспечиваешь. Даже детей родит и не пикнет. Вот только…

Я всегда думала, что брак – это равное партнерство во всем: в любви, делах, воспитании детей, досуге и конечно в постели. Пусть опыта у меня никакого, но помечтать не вредно? Я вряд ли смогла бы быть такой овечкой, которая кроме прелести своего внешнего вида и удовлетворения желаний ничего больше не хочет. Впрочем, еще хуже, когда такая женщина властна без меры, но глупа.

– Студенты! – разнесся по полигону голос ректора, и тут же раздался приказ: – Разойдитесь по своим подгруппам внутри вашего сектора!

Началось. Я сунулась в ближайший расчерченный квадрат и столкнулась с бугаем. Причем я была первой! На меня рыкнули, но черта с два теперь уступлю!

– Здесь не зверинец, – фыркнула, – свои повадки там показывай…те. Или в лесу. А этот сектор занят.

– Попробуй выгони меня, – откровенно ухмыльнулся нахал.

– Да пожалуйста. – С силой наступила ему на ногу. Пусть у меня каблук маленький, квадратненький, но силушки от души вложила. Еще и локтем по ребрам добавила, когда противник от неожиданности согнулся, потом и вовсе за ухо схватила. Так, как меня когда-то научила учительница по географии, Карина Владимировна. Мировая тетка, между прочим!

Я с наслаждением выкрутила бугаю ухо и зажала пальцами так, что парень не выдержал и рухнул на колени.

– Пусти… – прошипел.

– Неправильная форма обращения, – заявила ему, не ослабляя хватки.

И плевать, что на нас все пялятся. Никому не позволю мне тыкать и меня унижать.

– Ах ты ж…

Договорить не смог, я усилила нажим. Еще чуть-чуть, и попросту ухо ему оторву.

– Приношу свои извинения, леди. Был неправ, – едва ли не по слогам выдал бугай.

– Извинения приняты. – Ухо отпустила, но в сторону отходить не стала.

Хотя первым порывом было отступить на шаг. Однако тогда парень решит, что я струхнула. А страх показывать нельзя. Никогда и ни перед кем.

За моей спиной встали Крафей, Гекхар и Шалрай, и я незаметно выдохнула. Спасибо им за молчаливую поддержку.

Момент испортила Аэлья.

– Лорд Киртан, леди Марина была несколько груба, я как лидер команды приношу свои извинения.

– …! – непроизвольно вырвалось у меня, хорошо тихо.

– Леди Марина была в своем праве. – Лорд Киртан даже не посмотрел на блондинку и то ли кивнул мне, то ли поклонился.

И поторопился к своей команде.

Пронесло на этот раз. Но высказать блондинке все, что я о ней думаю, хочется нестерпимо. И желательно на том уровне, который она заслуживает. Обложить трехэтажным, да от души! Идиотка, как есть идиотка!

– Внимание! – голос ректора снова разнеся громом, и я была вынуждена повернуться лицом к центру полигона.

Тумаков я Аэлье дома надаю. Заслужила!

Глава шестнадцатая

– Вчерашний день для каждого из вас стал настоящим испытанием. И уверяю вас, что весь год мы будем проверять новичков на стрессоустойчивость, командную работу, умение принимать нестандартные решения. – Все притихли, ошарашенные заявлением ректора. – Забудьте, чему вас учили в школах. Забудьте о своих титулах, в академии они не помогут, а в некоторых случаях могут стать помехой. Ваши одногруппники на год станут вашей семьей. Не забывайте об этом. – Глава академии повторил, подчеркивая: – Ваша подгруппа – это ваша семья на весь год. Вчера некоторые подгруппы сами выбрали себе лидера, а кто-то стал лидером по мере прохождения заданий. Иными словами, был выбран магией, а не студентами. – Лорд тан Даррак замолчал. Казалось, я впервые слышала настолько мертвую тишину. – Магия никогда не ошибается, – слова ректора звучали весомо, словно магия была разумным существом или последней инстанцией. – Магия дарована нам богами и ими же может быть отнята, если они посчитают нас недостойными. Это может случиться с каждым.

Не нравился мне тон, выбранный ректором. Словно он стращал нас, нагнетал обстановку перед чем-то важным и… ужасным.

Впрочем, мне, выросшей на Земле, все их традиции кажутся жуткими и непонятными. Но, учитывая, что я еще не все знаю, возможно, какая-то логика все же будет прослеживаться. К тому же магия, боги…. Когда-то для меня они были вымыслом, а теперь – самая настоящая реальность.

– Вы оказались в академии, потому что каждый из вас обрел иллами! С детства все вы грезили ими, желали получить самого сильного. Теперь вы больше не дети и не просто маги, вы – хранители иллами!

Я нахмурилась. Ну очень похоже на какую-то агитацию. Сначала застращать, потом поднять боевой дух, чтобы в итоге дать не очень приятную информацию. Я напряглась, Феликс внутри меня словно сжался. А потом почувствовала, будто он меня по волосам погладил! Удивительно теплое ощущение, хотя и не совсем реальное.

– Хранители иллами – это гордость высших миров!

Пафосное замечание лорда тан Даррака пробудило во мне память Ламеи. Я отстраненно отметила, что высших миров насчитывается десять, и последним среди них считается Тантерайт. А низшим миром почему-то является Земля и еще около пятидесяти миров. Но все это вспомнилось вскользь, потому что мое внимание было приковано к ректору.

– Главная задача хранителей – сохранять гармонию, давать возможность душам находить путь для перерождения, принимать покаяние и очищение, а также ликвидировать те из душ, которые их принять не желают.

– Что, простите?

– Не все из вас после окончания академии станут участвовать в рейдах, не все из вас смогут быть ликвидаторами, но для каждого этот путь пока открыт. За этот год вы познаете, что значит быть истинным хранителем иллами. Это не значит, что, избрав иную профессию, вы утратите своего иллами. Мы не занимаемся отъемом ваших партнеров.

Пока я не очень понимала, о чем речь. Ликвидация душ? То, что мой феникс и есть такая душа, только наделенная магией, помнила хорошо, но неужели их еще и ликвидируют? Выходит, существуют какие-то законы, которым подчиняются маги этого мира, а заодно и души? И вообще, что значит сохранять гармонию и направлять души на очищение и покаяние?

– После того как вы сдадите экзамены и получите подтверждение о зачислении на выбранный вами факультет, до окончания академии будете прикреплены к команде из таких же студентов первой ступени. Вместе вам предстоит на практике ознакомиться со всем, что является неотъемлемой частью хранителей иллами. – Пауза. Студенты молча ожидали продолжения. – Неспроста Академия ХИЛТ, Академия ХИС и Академия ХИЛС находятся в определенной точке нашего мира. Как вы уже знаете, только в этой части Тантерайта соприкасаются все три спирали, три ядра нашего мира. Мы не делимся по видам магии, мы не воюем с теми, кто обладает магией другой направленности. Нет тех, кто лучше или хуже, мы все – часть Вселенной. Божественные творения, которые обязаны жить в гармонии и поддерживать эту гармонию во всех мирах.

На этих словах студенты оживились. Похоже, я была права, не только мне попался светлый. Другие тоже встречали студентов с иной направленностью магии и сейчас стыдились своей реакции на них. Ну, мне так показалось.

– Традиционно команда ликвидаторов состоит из хранителей разных иллами – света, тьмы и стихий, – продолжал вещать ректор. – Количество участников может варьироваться от пяти до десяти, чаще – семь-восемь хранителей. – Кажется, я поняла, к чему он клонит… – Как вы уже могли догадаться, это означает, что в вашу команду при поступлении на первую ступень обучения будут входить студенты из других академий. Замена состава будет возможна лишь при поступлении на вторую ступень, то есть через шесть лет, при условии, что вы пожелаете стать ликвидаторами. Однако с сохранением магического баланса: свет, тьма и стихии.

Интересно, а зачем тогда три академии, если в каждой из них могут учиться студенты с противоположной направленностью магии?

«Все зависит от дальнейшего места жительства, – отмер Феликс. – Когда хранитель не желает участвовать в рейдах, ему запрещается странствовать по мирам, он обязан жить в определенной области Тантерайта для сохранения баланса магии. Аэлья, которая должна выйти замуж за Лейнарда, будет проживать на территории темных, и, скорее всего, ее направленность магии заменят. Это сложнейший ритуал. Однако его практикуют не впервые. Все зависит от принимающей стороны, конкретнее – рода».

«Я помню, как спрашивала об этом же Лейнарда, а он промолчал. Точнее, ответил, что не мое дело. Не думала, что такое возможно – изменить суть магии».

«Риша, в высшем мире возможно все. После того как дар леди Аэльи будет полностью подконтрольным, а резерв перестанет скакать, полярность магии ей изменят. Внешность от этого не изменится, но ее дети будут магами тьмы».

«Какая прелесть, – протянула ехидно, – а как быть с теми, кто с парой определится позже? Бывает же, что люди встречаются, влюбляются, женятся. Тем более раз нам предстоит работать бок о бок с магами другой стихии. Может быть все что угодно».

«Ты дочь великого рода, Риша. Тебе, как и всем представителям первых пятнадцати великих родов тьмы, необходимо одобрение главы. А прямой запрет поставит крест на твоей влюбленности».

«Серьезно? Можно подумать, идея борьбы за свое счастье и любовь нова…»

«А остаться без магии и детей лучше?»

«И каким образом это связано?»

«Самым прямым».

«А вот с этого места поподробнее», – мрачно попросила, отметив, что второй части тридцатки великих родов позволено пренебречь мнением главы рода при выборе супруга.

«Потом, иначе ты всю речь прослушаешь», – мягко возразил Феликс.

«Хорошо», – буркнула, нехотя возвращаясь в реальность.

– …балльная система.

Да, я пропустила какую-то часть речи и устыдилась. Действительно, нашла время с иллами общаться…

– Отныне баллы для вас будут значить больше, чем родовой лимит и стипендия. – Фраза лорда Арвана вызвала удивленные возгласы студентов. Равнодушным не остался никто. – Эти баллы помогут вам не только при поступлении на факультет, о котором вы грезите, но и в другом, более важном: получить лучшее распределение по командам, местам практики и даже путешествиям по другим мирам! Помимо прочего баллы будут поднимать ваш рейтинг, следовательно, в академии студенты с наивысшим уровнем окажутся на особом положении. Подробнее об этом вам расскажут ваши кураторы. – То есть смысл его слов, что надо забыть о титулах, сводился не к тому, что мы тут все равны, а к тому, что у них своя рейтинговая система? Какая прелесть… – Во время обучения на нулевом уровне вы будете накапливать баллы посредством выполнения необходимых заданий на лекциях и практических занятиях, а также в виде поощрений от преподавателей. При условии, что вас будет за что поощрять. Учтите, что на нулевом уровне баллы не отнимаются только в первый месяц, однако вы можете не получить ни одного.

Все были ошарашены этими заявлениями. Сначала взволновали слова о ликвидации, теперь вот о балльно-рейтинговой системе. И так ни черта не понятно, кроме того, что мы под колпаком. Ладно, разберемся. Никуда не денемся.

Пока размышляла, по секторам пошла рябь, магические потоки разлились рекой по границам, и прямо в воздухе начала проявляться таблицы, для каждой из подгрупп своя, однако все они сливались в огромную, зависшую над полигоном и над головой ректора. Правда, на ней, в отличие от наших, имен не было.

– Перед вами ваши результаты за вчерашний день, – громко объявил лорд Арван. – Большинство лидеров подгрупп не справились со своим индивидуальным заданием, но есть и те, кто приятно удивил.

Ректор замолчал, давая нам возможность ознакомиться с таблицами.

Было очень приятно увидеть себя в верхней строке нашей таблицы. А уж когда на втором месте увидела Ламею, могла своей улыбкой затмить солнце.

Только потом обратила внимание на цифры и имена, распределившиеся ниже. И тут-то я обалдела по-настоящему.

Мне достались целых три тысячи триста пятьдесят баллов, Ламее – полторы тысячи, Шалрай заработал тысячу сто тридцать, Гекхар – девятьсот, Крафей всего пятьсот восемьдесят, а вот наша блондинка отличилась лишь на сто тридцать баллов.

Леди Мариэль тихо лепетала о несправедливости и шмыгала носом. По ее лицу текли слезы, но, откровенно говоря, мне было не до нее – прикидывала в уме общий результат.

В совокупности наша команда заработала семь тысяч пятьсот девяносто баллов, и я очень надеялась, что мы вошли хотя бы в тридцатку лучших подгрупп. Быть последними не хотелось.

– Как вы можете видеть, баллы распределены неодинаково, кто-то из вас справился лучше, кто-то хуже. Имейте в виду, что настолько высокие баллы вы могли получить только за вчерашний день, в дальнейшем количество раздаваемых баллов снизится. Мы подводим результаты каждый месяц и по его итогу награждаем самых лучших студентов, – тем временем сообщил ректор. – Но прежде, чем я объявлю десятку лучших команд и поздравлю их с отличным результатом, позволим магии расставить все по своим местам!

Вдруг вскрикнула Аэлья, и не только она. С разных частей полигона послышались стоны и удивленные возгласы.

Я не сразу поняла, что доставило дискомфорт нашей красотке, а увидев, помрачнела.

«Магия никогда не ошибается». Лорд Арланд, кажется, говорил то же, что и ректор.

Брошь на платье Аэльи нагрелась, да так сильно, что подпалила ткань платья, вот почему она вскрикнула и лишь позже заметила, что знак лидера пропал.

Когда начала нагреваться моя брошь, я сжала кулаки. Лидером становиться не хотела, но магия меня не спрашивала. И смотреть не требовалось, и так знала, что теперь мою грудь украшает буква «Л» с единицей в середине.

– Поприветствуйте аплодисментами новых лидеров ваших подгрупп!

Требовательный голос ректора не оставил и доли сомнений. Захлопали все.

Даже Аэлья, ревевшая в три ручья, слабо, но поаплодировала мне.

– И перейдем к самой приятной части нашей встречи – награждению!

– Леди Марина, поздравляю! – Крафей чуть склонил голову и улыбнулся мне.

– Спасибо, – вынужденно поблагодарила.

Радости не испытывала. Ни грамма.

– Я так рада за вас! – Ламея сияла.

Такими же счастливыми выглядели и братцы.

– Я… я поздравляю вас, леди Марина, – все еще жалея то ли испорченное платье, то ли потерю должности, произнесла Аэлья. – Как только нас отпустят, перенесу свои вещи…

– Не стоит. Меня устраивает моя спальня.

– Правда? – Слез как не бывало. Она что, из-за комнаты рыдала? – Благодарю! Так приятно знать, что вы понимаете, как нео…

– Десятое место! – Слова блондинки потонули в громе ректорского голоса. – Группа пятая, подгруппа третья!

Не сразу, но сообразила, что сказал лорд тан Даррак. У нас же десять факультетов, от каждого по два куратора, которые в свою очередь собирали по тридцать студентов, во всяком случае наш куратор отобрал именно тридцать. И каждая такая группа имела свой номер, это только потом нас поделили на команды и дали им номера.

По идее, если нас назовут, звучать будет как «группа первая, подгруппа первая».

– И их результат: три тысячи восемьсот двадцать баллов!

Студенты и без указаний начали аплодировать. А я подумала: если десятое место – три тысячи, то нам светит место в десятке! И что-то мне подсказывает, это не только почет, но и геморрой.

– Мы точно в десятке лучших, – озвучил мои мысли Гекхар.

– Десять козлов, – пробормотала сквозь зубы.

– Что? – спросил Шалрай. – При чем тут эти животные?

– Мысли вслух, – выдохнула. – Сам посуди, сейчас нас перед всеми выставят, как в картинной галерее, озвучат результат…

– И это точно не добавит нам любви других студентов, – закончил за меня Крафей. – Но про козлов я тоже не понял.

– У меня на родине есть такое выражение – «козел отпущения». В одной из религий оно символизирует возложение чужих грехов на козла. И его отправляют в пустыню – мол, таким образом люди очищаются от грехов, передав их козлу, – ответила немного сумбурно.

Надеюсь, что общую мысль ребята все-таки уловят.

– Это так почетно! – восторженно заявила блондинка, наконец, видимо, подсчитав наш результат и сопоставив его с уже названными местами.

Пока я объясняла про козлов, вызвали еще три команды. Правда, так не поняла, что им вручили в качестве награды.

– Мы наверняка в тройке лидеров! Все будут равняться на нас, восхищаться нами! – продолжала щебетать Мариэль. – Вы должны гордиться, моя… наша команда одна из лучших!

– Леди, будьте добры помолчать, – я все-таки не выдержала, – из-за вас не слышно, о чем говорит ректор.

– Простите, я просто выражаю свой восторг.

Восторг она выражает! Господи, никогда ни о чем, кроме здоровья матери, не просила, но, может, есть еще одна возможность попросить, и этой дуре добавят-таки мозгов? Нельзя же быть настолько тупой и самовлюбленной?!

– …пять тысяч четыреста двадцать два балла! – объявил лорд Арван. – Команда, занявшая шестое почетное место! Этой пятерке команд даруются два дополнительных выходных, которыми они могут воспользоваться для посещения дома в любой день года и при этом не иметь никаких штрафных санкций!

Так вот какие подарки… Кстати о доме. Насколько помню, в обычные выходные в родовое поместье никто не отпустит. Только на каникулах, которые имеют разную продолжительность. Раз в полгода – это три недели. Раз в три месяца – пять дней. А так отдых у нас один в неделю, причем не в определенный день, а согласно расписанию, но его мы пока в глаза не видели.

– Команды могут вернуться в секторы! – Естественно, под аплодисменты. Ладно, ладони не отвалятся. – Пятое место! Группа седьмая подгруппа восьмая! – Ни черта себе, оказывается и не по тридцать человек делят. Раз подгруппа восьмая. – Пять тысяч четыреста сорок баллов!

– Разница с шестым местом всего восемнадцать баллов, – мгновенно подсчитал Гекхар.

– Смотрите, в этой группе лорд тан Аргхарай, – восторженно указала Ламея на Абру, старшего из моих братьев.

– И не только он, – заметил Шалрай, – леди Катая с ними.

Вот тут я уже от души хлопала. Молодцы ведь! Еще какие! Свой род нужно поддерживать! Обязательно!

– Четвертое место и пять тысяч четыреста пятьдесят семь баллов у шестой подгруппы группы двенадцать! – Я жадно всматривалась в лица студентов, но знакомых не находила. Хотелось верить, что близнецы справились и войдут в десятку. Все же пока они считаются будущими главами нашего рода. – Вашим командам дается три выходных, которые вы вольны использовать по своему усмотрению в любой из дней года, – вещал лорд Арван. – Вы можете вернуться в свои секторы, а мы перейдем к тройке лидеров!

Атмосфера на полигоне накалялась. Студенты оживились и явно перетирали кости счастливчикам, урвавшим дополнительные выходные.

– Пять тысяч пятьсот баллов заработала подгруппа номер три группы тринадцать! И заняла почетное третье место!

Затаив дыхание, все следили за теми, кто шел в центр полигона.

– Они третьи, – радостно воскликнула Ламея, – наши будущие главы!

– И Турарг с ними.

Я от души хлопала близнецам, думая о том, что мы влипли. С трудом верится, что у кого-то набралось больше семи тысяч баллов, раз уж у третьего места с пятым разрыв всего шестьдесят.

Вот тебе и не привлекать внимание…

– Второе место и пять тысяч шестьсот семьдесят три балла… – ректор сделал паузу, явно подзадоривая студентов, – делят две команды. Это группа семнадцать подгруппа два и группа четыре подгруппа пять!

– Ура! – вдруг завопила Аэлья. – Мы первые, мы победили! Мы…

Я заткнула ей рот ладонью. Рефлекторно получилось. Хорошо, хоть ее крик никто не слышал, хлопали ведь двум командам сразу.

– Леди Мариэль, учитесь молчать, когда вас не спрашивают, и не смейте подставлять команду. Потому что, клянусь, я не посмотрю на то, кто ваш жених, и устрою такую трепку, что вы еще неделю на задницу не сядете, – прошипела на ухо блондинке. – Вы поняли меня?

– Мня, мдя… – Я убрала ладонь. – Да.

– Превосходно.

– Итак, все вы задаетесь вопросом, кто же занял первое место, – ректор был сама радость и счастье, – у кого же лучший результат, и какие баллы получила эта команда?

Все еще хуже, чем думала. Блондинка опять задергалась, но, поймав мой мрачный взгляд, застыла столбом. Вот и правильно, нечего из себя звезду изображать.

– Семь тысяч пятьсот девяносто баллов! Лучший результат за последние пятнадцать лет! – Студенты зашумели как растревоженный улей. Я поежилась и сжала руку Ламеи, которая придвинулась поближе ко мне. Сейчас нам всем будет большая грустная попа. – Группа первая подгруппа первая! Прошу, выходите к нам!

Наверное, мы были единственными, кто шел в центр полигона, разбившись по парам. И то только потому, что Крафей так вцепился в охреневшую и рванувшую вперед Аэлью, что почти опрокинул ее. Мы быстро скучковались, закрывая обзор, а потом уже было не до того, чтобы расходиться.

Я шла с Ламеей, позади меня Крафей с Аэльей, замыкали шествие Шалрай и Гекхар. Мы словно конвоировали блондинку.

Не особо приятный факт, но нам не аплодировали. То ли осмысливали количество баллов, то ли до такой степени завидовали, что не могли себя заставить похлопать в ладоши.

Когда мы поравнялись с победившими командами и ректором, я секунду раздумывала, как нам поступить – остаться стоять лицом к главе академии или встать в шеренгу к остальным. Тут-то и грянули аплодисменты.

Конечно, мы вздрогнули и так вцепились с Ламеей друг в друга, что несомненно синяки останутся. Опомнились, впрочем, быстро.

Особенно Аэлья, которая все-таки вырвалась из захвата Крафея и теперь приседала в реверансе. Причем одолженный ей плащ наверняка потеряла где-то по пути – в руках ребят я его не заметила, как не наблюдалось накидки и на самой блондинке, придерживающей юбку. Вот ведь паразитка! Но кланяется красиво, я так точно не смогу… Ну хоть вживую погляжу на реверансы, раньше только в фильмах и видела.

Натянула на лицо улыбку. Когда член моей команды так старается, я обязана его поддержать. Как бы там ни было, а нам еще год вместе сосуществовать.

– Ребята, – шепнула, – идем на поклон.

Оно, может, смотрится смешно, но другого варианта прекратить балаган – я про млеющую от рукоплесканий Аэлью – нет.

Реверансы я делать не умела. Да и наряд мой не располагал к подобным выкрутасам. В отличие от той же Ламеи, которой в качестве повседневной одежды привычнее платья, я была в пуловере и штанах, которые надежно скрывал плащ. Поэтому, поравнявшись с Аэльей, поклонилась вслед за ребятами, а заодно схватила блондинку за локоть. Теперь точно никуда от меня не денется.

Студентам наш демарш понравился, и полигон буквально взорвался. Под этот гвалт мы и вернулись к ректору и выстроились в линию перед ним. На его лице цвела добродушная улыбка, но, судя по глазам, про себя он веселился бесплатному цирку.

Лорд Арван тан Даррак поднял руку, и шум стих.

– Первый день очень показателен, но не стоит забывать о том, что сегодня лучшие одни, а завтра на их месте могут быть другие.

Не, ну молодец ректор. Так-то оно правильно, только всех до этого радужно поздравлял, а нам досталось – не обольщайтесь, сегодня вы на коне, завтра расклад может измениться, и конь лихим ветром промчится по вам, погоняемый другим седоком.

Однако послушаем дальше.

– Награда тройке лучших команд по итогам прошедшего дня – неделя выходных. Вы можете использовать как всю неделю сразу, так и по дням, когда будет необходимо.

Щедро, конечно, еще бы сообразить, а хочу ли я в поместье отца возвращаться. И тут же ответила себе: хочу. Там мама.

Думала, на этом все закончится – награду нам объявили, сейчас отпустят по секторам. Не тут-то было.

– Помимо чествования лучших команд мы всегда выделяем пятерку лучших студентов. Но сегодня награду получит только один, в одиночку набравший наибольшее количество баллов и сделавший колоссальный отрыв от второго места. – Я напряглась, сомневаюсь, что у кого-то баллов больше, чем у меня. – Леди Марьела Ришан тер Аргхарай тер Даррак, набравшая три тысячи триста пятьдесят баллов, награждается пятью кристаллами мониара!

Думала, до этого было шумно… Жестоко ошибалась. Услышав, какой подарок приготовила академия, студенты буквально захлебнулись то ли восторгом, то ли слюной от лютой зависти. И если в первые мгновения я тупо хлопала ресницами, плохо понимая, что вызвало столь бурную реакцию, то потом на помощь пришла память Ламеи, которая лишь раз в жизни видела эти кристаллы, и восторженный комментарий Феликса.

«Риша, ты даже не представляешь, как тебе повезло», – выдохнул он, пока студенты впечатлялись, а я рассматривала содержимое шкатулки в руках ректора.

Внутри внешне абсолютно черных кристаллов переливалось то ли что-то живое, то ли просто клубящееся. Но смотрелось завораживающе. А еще – моя магия жадно к ним тянулась. И, судя по всему, не только моя, раз так заволновались все студенты.

Глава семнадцатая

– Леди Марьела, примите подарок. – Ректор захлопнул крышку и протянул шкатулку мне. – Машинально забрала сокровище. – Вы вольны использовать их лично или подарить тому, кого посчитаете достойным, – шепнул лорд Арван.

Подарить! Жадность подняла голову раньше, чем я осознала слова. Таким не разбрасываются. Потому что кристаллы мониара нужны для увеличения способностей иллами, их эволюции и совместимости с хранителем.

Как в компьютерной игрушке, когда персонажу, чтобы получить новый уровень, нужно выполнить определенные задания и найти ингредиенты или экипировку. Внутри каждого кристалла чистейшая магическая энергия, которую простые хранители иллами собирают годами. А если верить памяти Ламеи, кристаллы мониара распределяет глава рода, и не каждая семья может получить хотя бы один.

Это очень щедрый подарок. Слишком щедрый! Я бы поняла, если бы дали одну штучку, но их пять!

– Почему так много? – выдохнула.

Ректор улыбнулся и, усилив голос магией, объявил:

– Как я уже говорил, каждый месяц мы одариваем пятерых лучших студентов. Обычно разрыв между ними составляет не больше двухсот баллов. Но в этот раз есть абсолютный лидер, который и забрал награду, рассчитанную на пятерых. На месте леди Марьелы может оказаться любой из вас! Учитесь, добивайтесь успеха! И в следующем месяце получить кристалл мониара можете вы!

Обалдеть просто! Да ребята из кожи вон повылазят, чтобы стать лучшими. И ведь не все станут честными методами работать, кто-то и халтурить начнет, и калечить других студентов.

Моя радость от получения кристаллов утихла. Вдруг резко вспомнилось, где нахожусь и чем это вообще чревато. Я же теперь мишень номер один. Если у меня ужас какой отрыв, мне попросту не дадут зарабатывать новые баллы!

«Риша, если отдашь хотя бы пару кристаллов маме, возможно, она сумеет вернуть своего иллами», – сказал Феликс, и я перестала паниковать.

«Ты уверен? Мама вроде говорила, что он погиб».

«А как твой отец восстанавливал ее магические потоки? Он делился с ней своими кристаллами, но их на род выдают не так уж много. Самое большое количество получает глава, гораздо меньше распределяют на близкий круг, затем уже по ветвям рода, – феникс терпеливо пояснял свои соображения. – А что касается гибели… Он вернулся на грань, как не выполнивший свой путь до конца. Но если у леди Равьелы хватит магических сил, она может позвать его снова. Ее сильф не был поглощен другим иллами или ликвидирован, поэтому, Риша, все возможно».

«А ты тоже возвращался?»

«Да, последний раз почти тысячу лет назад, – произнес Феликс и тут же добавил: – Потом поговорим, вам идти нужно. Ректор уже объявил, что вы свободны».

Вечно он так! Потом поговорим, потом… Но если кристаллы и правда помогут вернуть маме ее сильфа, то… Я снова стану лучшей! И принесу ей столько кристаллов, сколько потребуется!

С полигона мы уходили в той же очередности, то есть сначала первая группа, за ней вторая и так далее. По дороге подобрала плащ, который одолжили Аэлье, и, улучив момент, шепнула леди, что она приведет его в порядок и с благодарностью вернет студенту.

На что мне так же тихо ответили, что вот совершенно, ну ни капельки не помнит, кто его дал. Думала, прибью заразу прямо там, едва сдержалась. Ладно, визуально я парня помню. Авось найду, тем более мы из одной группы.

На выходе нас ждал сюрприз – огромная толпа старших студентов, разбредшаяся по кучкам. Выглядело странно, но красиво: они стояли выпрямившись, с гордо поднятыми головами и явно ждали всех нулевиков, потому что куратор велел нам остановиться, а затем отдал приказ разойтись по родам. То есть эти группки старших уже разделились по родам.

Ничего удивительного, что в итоге около тан Маррада остались мы с родственничками да Аэлья. Хотя, по логике вещей, нам обеим предстояло присоединиться к роду Даррак. Только она еще не жена, а я вообще непонятно кто, и, если честно, идти к чужим людям не хотелось.

Как-то незаметно наша группка пополнилась остальными членами рода Аргхарай. Все старались встать рядом со мной и при этом выглядели сурово и гордо.

Я вообще не понимала, зачем нужна такая показуха. Чтобы все видели, что только у рода Аргхарай никого из старших нет? Но мы и так в курсе, что здесь как белые вороны. Хотя и не понимаю почему – да, с наследной силой рода родилась я, но отец-то мог провести ритуал для членов своей огромной семьи?

«Не мог, Риша, я же тебе уже объяснял. – Феникс не дремал. – Будь ты рядом, тогда еще да. Не в том объеме, в каком должно, но все же. Для пары-тройки магов. Остальным пришлось бы ждать взросления наследника и обретения им иллами».

«Странно это все. И непонятно».

«А что непонятного? Риша, глава слабеет, когда у него рождается ребенок с наследной силой, и потом его еще долго, как бы ты выразилась, колбасит. Многое становится недоступным, а в норму возвращается постепенно».

«То есть каждый род, когда женится его глава, знает, что этот период будет длительным и болезненным для всех них?»

«Примерно так. Поэтому глава, перед тем как жениться, старается сделать максимально больше запасов: денег, кристаллов, провизии для всего рода. И конечно же провести максимальное количество магов своего рода в хранители».

Пока объяснения Феликса казались путаными, но что-то в голове начало проясняться.

«Для глав великих родов, Риша, это всегда риск. За период взросления наследника род может сильно сдать в позициях, и, откровенно говоря, я очень удивлен, что твой отец сумел сохранить свое место в рейтинге. Поверь, это трудно».

«А они для чего собрались?»

«Ты про старших студентов? – сразу понял иллами. – Так поздравить, Риша. Поздравить и помочь адаптироваться, подробнее разъяснить, что говорил ректор. Теперь они это могут».

«А нам, получается, никто ничего не объяснит? Потому что мы – и есть те старшие?»

«Риша, с вами куратор пообщается или лорд Лейнард. Ты вообще-то под его патронатом. И, думаю, род Даррак тебя ждет, а ты не подходишь…»

«Аэлья тоже не торопится идти к ним».

«А вот это странно. Если ее официально признали невестой, она, невзирая на то, что все еще носит фамилию рода, давшего ей жизнь, уже принадлежит роду Даррак».

Я вздохнула и задумалась. Стоит ли спрашивать Аэлью или не имеет смысла? Ну стоит она около нас, и черт с ней. Пусть стоит, греется, дура блондинистая. Плащ-то подобранный я так и держала, хотя она уже неоднократно косилась на мои руки.

Мы действительно выглядели белыми воронами – двенадцать нулевиков рода Аргхарай и тринадцатая, прибившаяся озябшей птичкой, леди Мариэль.

На самом деле было завидно. Потому что, как и сказал Феликс, старшие студенты поздравляли младших представителей рода, и пусть переговаривались они негромко, но по расслабленным и довольным лицам нулевиков было все понятно. Да, я сильно завидовала – вся такая крутая, отличилась, а похвалить некому. И защитить, в случае чего, тоже.

«Как это некому? – возмутился Феликс. – А как же я?»

«В тебе ни капли не сомневаюсь, но ты ведь понял, о чем именно я думала».

Поддержка старших нам не помешала бы. Особенно в свете главного приза. Шкатулку я все так же прижимала к себе.

Пытаться сохранять гордый и независимый вид на глазах у всех – тоже та еще радость.

– Декан тан Маррад, разрешите спросить? – не выдержав, обратилась к нашему куратору, невозмутимо взиравшему на общение студентов.

– Разрешаю, – усмехнулся он.

– Нам обязательно здесь стоять? Вы же знаете, что из рода Аргхарай мы единственные в академии, напутствия нам точно никто не даст. Просто потому, что некому. – Я смотрела прямо в глаза мужчины. – А нам хотелось бы узнать расписание, выбрать, где поужинать, или купить продукты, если, конечно, теперь можно выходить из общежития.

Мне вообще-то было не очень понятно, на кой черт нас запирали, но, как полагаю, баллы еще и за это давали – за примерное поведение в стрессовой ситуации.

– Из общежития можно выходить только на учебу, – заявил куратор. – И в выходной день, чтобы пополнить запасы продовольствия и погулять по Академгородку.

– Получается, что во время занятий нас будет кормить академия, а если кто-то проголодается ночью, то ждет либо завтрака, либо выходного, чтобы заполнить кухонный блок всем необходимым впрок?

– Верно.

– И с чем связаны такие ограничения?

– С тем, что помимо студентов в Академгородке проживают простые люди, а дисциплина – не самое явное качество наших студентов. Даже самых лучших. К тому же, когда вы перейдете с нулевого на первый уровень, будете проживать на территории академии и в Академгородок сможете попадать один раз в неделю – в выходной.

– Иными словами, вы уравниваете нас с теми, кто старше.

– Можно и так сказать. Еще есть вопросы?

– О, их предостаточно. Когда нам выдадут расписание? Когда можно будет воспользоваться услугами столовой? К сожалению, мы не рассчитывали всю неделю сидеть в общежитии, и запасов у нас маловато. – Стесняться я и не думала. – И самый главный вопрос: где можно посмотреть комментарии, за что нам присудили столько баллов?

Декан усмехнулся, а я заметила, что народ почему-то притих. Ладно те, кто рядом стоял, – они ловили каждое слово нашего диалога, но остальные-то чего? Так и не поняв причину острого интереса, повернулась к куратору, желая получить ответы.

– Начнем с расписания занятий – его вы получите сегодня. О графике приема пищи: каждый день время будет меняться согласно вашему учебному расписанию.

– Он зависит от количества занятий?

– Верно, академия заботится о студентах и следит за тем, чтобы вы не перенапрягались и, естественно, не оставались голодными. – В последнее верилось слабо, но спорить не стала. – У каждого из вас есть уникальный пропуск, – лорд тан Дарней посмотрел на мою брошку, – он же собирает данные о вас.

– Какие данные?

– Нарушения, если таковые есть. Фиксирует каждую похвалу преподавателей или, наоборот, недовольство вами. Вы всегда можете узнать, за что вам присудили или отняли баллы, всего лишь отправив импульс в ваш пропуск.

Едва подавила желание сделать это немедленно. Слишком много глаз кругом. Уж лучше в своей комнате.

– Я правильно понимаю, что это не только пропуск, но и постоянная слежка за студентами?

– В некотором роде, – не стал лгать куратор. – Однако согласно уложению академии никто, кроме ректора, не имеет права просматривать записи, связанные с повседневной жизнью студентов. Только в исключительных случаях.

– По сути, пропуск – это еще и наш гарант в случае, если кто-то решится на подлость и подставу?

– К сожалению, не абсолютный гарант, но да.

Я вздохнула, снова обвела взглядом толпу.

– А когда мы уже пойдем заниматься подготовкой к первому дню занятий?

Я была предельно вежлива, но выступать цирковой собачкой надоело. Вот что они все пялятся?

– Если считаете, что вам не о чем спросить старших, вы свободны. Позже зайду к вам в блок – принесу расписание и отвечу на вопросы, если они появятся. Сегодня вам еще разрешается воспользоваться ресторациями или продуктовыми рынками.

Так-то есть о чем спросить, да кто ж ответит?!

Вся надежда на Крафея, от него точно ничего скрывать не станут, а он все же в моей команде.

Невольно поискала глазами и встретилась с серьезным взглядом парня.

А хорошо ли уходить без него? Но у нас вон мерзлячка уже дробь барабанную зубами отбивает. Какой из меня лидер, если позволю ей заболеть? Отряхнула плащ, который держала в руках, и накинула на плечи Аэльи. Дура дурой, но здоровье важнее.

– Ребята, – повернулась к представителям своего рода, – я собираюсь вернуться в Академгородок. Вы слышали, сегодня мы еще имеем право воспользоваться услугами таверн, рестораций и лавок. Если хотите, можем пойти вместе, но, думаю, стоит предупредить об уходе членов ваших команд.

Собственно, я и сама хотела подойти к Крафею и сообщить, что мы уходим. Правда, не понадобилось, он сам подошел.

– Леди Марина, я готов.

– К чему? – не поняла.

– Идти с вами. Вы же собрались уходить?

– А разве вы не желаете пообщаться со старшими?

– Обратиться к ним за помощью могу в любой момент, а сейчас, полагаю, я нужнее своей команде.

На миг растерялась. Надо же, нужнее он…

– Ладно, если так, то на повестке у нас пополнение провизии, но сначала стоит пообедать.

– Леди Марина, – обратился ко мне Изелма, брат-близнец Замлези, – мы бы хотели присоединиться к вам. Если не возражаете, мы предупредим членов своих команд, как вы и говорили.

– Возражений нет.

После моих слов часть родственников рассосалась, часть осталась со мной. Куратор одобрительно хмыкнул.

Интересно, почему Лейнард не пришел? Сама не знаю, с чего вдруг подумала о нем.

Тряхнула головой. Нечего думать о чужих мужиках. Не пришел, и черт с ним. Сам же сказал, что де-факто он мне никто. Значит, и нянчиться не станет.

Но хоть невесту-то поддержать мог?

– Леди Мариэль, леди Марина, доброго дня. Почему вы не среди членов нашего рода? – хмурый голос застал врасплох.

И не только меня, Аэлья тоже вздрогнула и почему-то вцепилась в мою руку.

– И вам доброго дня. – Подняла взгляд на говорившего.

Надо же, стоило подумать – и вот он, Лейнард, собственной персоной. Явно не выспавшийся, с легкой щетиной. Кто бы ответил, отчего так хочется провести рукой по его щеке?

– Я посчитала, что, несмотря на мое положение, все же отношусь к роду Аргхарай. К тому же мои родственники нуждались в поддержке больше, чем я в поздравлениях представителей вашего рода.

За Аэлью отвечать не собиралась, а та и не спешила. Странная. То лыбится как дура всем подряд, то ведет себя как затравленный зверек. Хотя уж кого-кого, а своего жениха могла бы не бояться.

– В поздравлениях? – Он наконец увидел в моих руках шкатулку. – Я и не сомневался, что вы станете обладательницей главной награды. Поздравляю, леди Марина.

Надо же, похвалил… Но тут же нахмурился. Видимо, все же углядел грубость в моих словах по отношению к его родственникам.

Да и черт с ними, захотели бы – сами подошли и напомнили о нашем статусе.

Лорд тан Маррад прислушивался к нашей беседе, но вмешиваться не собирался.

– К сожалению, дела задержали, и на чествование команд не успел, но сейчас я здесь и приглашаю вас отобедать с родом Даррак.

А, так вот чего все ждут – сходить вместе пообедать. Но… Много чести с его родом обедать. Аэлью пусть забирает. А я своих родственников не брошу.

– Лорд Лейнард, благодарю за приглашение, но, к сожалению, не могу его принять. Буквально несколько минут назад уже дала согласие на обед с другими людьми.

Вот так. Не совсем то словесное кружево, но проглотить должен.

– Прошу меня простить, – Аэлья наконец вспомнила, что у нее тоже есть голос, – но я тоже вынуждена отказаться. Мне бы хотелось провести время с командой и обсудить…

– Боюсь, вы не в том положении, чтобы отказываться, – прервали ее с такой улыбочкой, что Аэлья моментально сдулась. Но жалости у меня к ней не было. – Обе, – жестко добавил лорд. – Прошу обеих идти за мной.

– Постойте! – Действовала быстрее, чем мой мозг. Схватила уже отворачивающегося Лейнарда за рукав, останавливая. – Я не могу пойти с вами. Я дала слово и не брошу родственников, а также членов команды, которые тоже отказались от совместного обеда в компании своего рода. Вы как наследник рода Даррак должны меня понять.

– Только вы, леди Марина, не наследница.

– Что не отменяет чувства ответственности. Вам придется принять факт, что у нас уже есть планы, и поход в ресторацию с вашими родственниками в него не входит, – слегка грубила, но, откровенно говоря, он меня взбесил.

Внезапно звуки исчезли. Не слышно было ни дыхания рядом стоящих людей, ни перешептываний. Не сразу врубилась, что это дело рук Лейнарда.

– Напомнить, кем вы мне приходитесь? – прошипел он, наклоняясь к моему лицу.

– Не стоит, я прекрасно помню, что я вам никто. – И не думала отводить взгляда от его синих глаз. – Но понимаю, что у вас тоже есть долг перед академией. Не стоит волноваться, на все вопросы, касающиеся дальнейшего обучения, любезно ответил куратор. И буду благодарна, если вы позволите провести сегодняшний день в близком для меня окружении.

Сначала решила, что он разозлится и все-таки потребует пойти с ним. Силой вряд ли, но на самом деле достаточно приказа. Он ведь кто-то вроде опекуна, так что право имеет.

– Я ваш патрон, Марина. – Судя по всему, не понравились ему слова «я вам никто». Интересно почему. – Хорошо, сегодня позволю вам отказаться от нашего общества. Но в следующий раз все же хочу познакомить вас с теми, кто может оказаться полезным во время учебы.

– Благодарю, – облегченно выдохнула.

– Однако моя невеста пойдет со мной.

Тишина внезапно лопнула, и звуки разом ворвались в голову, оглушая. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, лорд Лейнард успел со всеми попрощаться и увести свою невесту.

– Что ж, вы готовы? – Обернулась к ребятам. – Для начала зайдем в общежитие?

Таскать шкатулку с собой не хотела, а наш жилой блок был самым безопасным местом. Потому что кроме нас туда никто попасть не мог. Только по приглашению.

– Конечно, леди Марина, – чуть ли не хором ответили мне.

Попрощавшись с куратором, мы покинули полигон в поисках портальной башни.

До общежития шли молча, все о чем-то усиленно думали. Я же пыталась понять патрона и свое отношение к нему.

Во-первых, чего он так взъелся и при этом быстро сдулся? Во-вторых, почему Аэлья цеплялась за меня? Кажется, причина вовсе не в моем лидерстве. Она что, решила, будто я имею какое-то влияние на ее жениха?

В-третьих, не понятна странная смена настроения Лейнарда. Он никогда не был со мной особо вежлив, а в последнюю нашу встречу и вовсе ледышкой выглядел – весь такой отстраненный, никого кроме невесты не замечающий.

Ну а в-четвертых – бесила моя реакция на него. Еще влюбиться до полного счастья не хватало! Вот смеху-то будет.

Собственно, я пока не определилась, как мне стоит вести себя с ним. И опять забыла спросить о лимите. Не хотелось бы попасть впросак.

Вздохнула и остановилась у нашего дома. Быстро мы, однако, дошли.

– Никто переодеться не хочет? Или, может, что-то захватить?

Вообще-то я подумала о туалете. Мы, конечно, не на улице кушать будем, но не хотелось бы, чтобы вдруг прижало по нужде.

Народ переглянулся.

– Давайте встретимся во дворе через пятнадцать минут, – предложила.

Возражений не последовало, все разбрелись по своим этажам. Я только хмыкнула, когда Крафей первым делом полетел в ванную комнату, братья тоже не отставали и оловянными солдатиками застыли в коридорчике, ожидая своей очереди.

Я же направилась к себе в спальню – убрать шкатулку, заодно прихватить тетрадь и ручку. Нужно набросать примерный список покупок. И не забыть вычесть с Аэльи стоимость части продуктов. Есть-то она с нами будет.

Последний раз окинув взглядом комнату и перепроверив сумку, вышла из спальни. В общей гостиной меня уже ждала Ламея.

– Пора, – улыбнулась ей.

– Да, полагаю, все уже собрались во дворе.

Глава восемнадцатая

Вечером я сидела в спальне и смотрела на шкатулку. Кристаллы манили, так и хотелось потрогать каждый. Но подспудно чувствовала, что, если буду их трогать, ни за что не смогу расстаться. Какое уж там с кем-то поделиться! Такова суть мониара. Особенно если еще не умеешь закрываться от буквально бурлящей энергии. Нужен опыт – как у моего отца или того, кто распределяет кристаллы по великим родам. Это мне объяснили и феникс, и куратор.

Прикрыла глаза. День выдался суматошным и одновременно спокойным. Никаких эксцессов не произошло, как и особого сближения с родом. Никто ни с кем не ругался, не пытался выставиться, все были предельно вежливы и… сохраняли дистанцию. Не так я привыкла проводить время со знакомыми и друзьями. Впрочем, последних у меня и не было по сути. Даже вспоминать некого, разве что из начальной и средней школы. Я сама вот так же держала дистанцию. Только в редкие дни, когда удавалось пообщаться не по работе и не по школе, мы вели себя друг с другом куда вольнее, без расшаркиваний и этикета. К этому сложно привыкнуть, но, как говорил Феликс, нужна практика. А у меня ее будет хоть отбавляй.

Только после общения с куратором я поняла всю суть сегодняшнего дня – важность того, чтобы день перед началом занятий род провел вместе. Старшие с младшими. Это как благословление и напутствие. А заодно напоминание, что за нами наблюдает не только руководство академии, но и род, который в случае каких-либо происшествий не только встанет на сторону любого его представителя, но и накажет куда сильнее. Иными словами, студентов настраивали на особый лад, где-то запугивали, где-то подбадривали, чтобы завтра, набравшись новых впечатлений, все вели себя достойно и не посрамили свой род.

По мне, так здесь все слишком зациклены как на дисциплине, так и на величии родов, то есть никто не желает посрамить свой. Но время покажет, тем более приз достаточно лакомый. И мало ли кто и на что пойдет, чтобы заполучить кристаллы?

Кристаллы… Снова посмотрела на них. Четыре в шкатулке и один в специальном сосуде.

Это итог беседы с куратором, которая состоялась буквально двадцать минут назад. Ребята ждали меня в гостиной, а я все пыталась успокоиться и как-то структурировать полученную информацию. А заодно, будем откровенны до конца, отлипнуть от созерцания чуда – кристаллов мониара.

Получила и расписание на весь год, построенное особым образом. В академии десять факультетов, и о каждом мы обязаны получить представление. Побывать на общей территории, познакомиться с преподавательским составом. А потому наша неделя поделена следующим образом: новый учебный день – новый факультет. Однако не стоит думать, что все недели окажутся одинаковыми, расписание будет постоянно меняться. Ведь нам полагается один выходной, значит, учебных дней девять, а не десять. И очередность расписана на месяц, потом новые аудитории и преподаватели. Причем некоторые предметы останутся, просто вести их будут разные учителя.

И только полигон под номером один останется для нас неизменным – каждое утро и вечер мы обязаны являться туда для занятий физкультурой и магической практикой, которым уделено по три часа. Иными словами, шесть часов в день будем тратить на раскачку магического резерва и улучшение своей физической формы. Из оставшегося времени семь часов дается на сон и подготовку к нему, четыре – на выполнение домашних заданий. По часу на прием пищи в столовой: завтрак, обед и ужин.

Итого выходило, что из тридцати двух часов в сутках на лекции отводится свыше десяти, оставшееся время раскидано на передвижение и пятиминутные перерывы между лекциями.

Плотный график. Я бы сказала, предельно плотный.

Завтра предстояло знакомство с факультетом боевой магии, что предсказуемо, учитывая, что к нему мы и прикреплены. Лекций будет семь, среди них те, которые мне особо интересны: история магии; мироустройство: высшие и низшие миры; суть и сущность иллами: взаимодействие, управление и эволюция.

Конечно, меня не только это интересовало, но сейчас данные предметы казались насущными, а то, что касалось конкретно специализации тех же боевиков… ну, чем-то далеким. Как, впрочем, и специализации остальных факультетов.

Но все это завтра. Сейчас пора было идти к своей команде, а после беседы готовиться к первому учебному дню. Я взяла сосуд с кристаллом, спрятала в карман и вышла из спальни.

Как и предполагала, все уже собрались. Даже Аэлья, которой не было с нами, когда нагруженные словно верблюды мы вернулись в блок.

– Всем доброго вечера, – зачем-то поздоровалась. – Для начала я активирую ваши пропуски, точнее, те их функции, которые вам пока не доступны. И попутно объясню, что вы теперь сможете.

Подошла к расположившимся на диване ребятам и коснулась своей видоизмененной броши. Порядок манипуляций мне объяснил куратор.

Аэлья поджала губы. Черт ее знает почему. То ли оттого, что лишилась статуса лидера, то ли ей давно все объяснили старшие из рода Даррак.

– Итак, как уже говорил ректор, наши пропуски – удивительные артефакты, которые не только дадут характеристику каждому заработанному баллу, но и помогут сориентироваться в расписании. – Я послала импульс магии в свою брошь и коснулась артефакта на плече Ламеи. – Для того чтобы задать параметры и запустить работу вашего пропуска, вы должны послать импульс своей магии в центр, после того как сейчас это сделаю я. Таким образом мы запустим цепочку, связующую нас как единую команду, а заодно синхронизируем наши достижения. Еще я как лидер всегда буду знать, кто из вас где находится.

Мне не очень нравилось, что придется со всеми нянчиться и, видимо, часто выступать в роли надзирателя, однако куратор четко дал понять, что за действия членов команды в первую очередь отвечает их лидер. И получает тоже он. И только потом все остальные.

Пока объясняла, подходила к каждому и запускала их артефакты своей магией. Хочу, не хочу, а я лидер, как минимум – на полгода, как максимум – на весь год. А потому всем придется столкнуться с моей властной натурой. Ради того, чтобы мама вернула своего иллами, они у меня все лучшими станут, никому не позволю потянуть меня вниз. К сожалению, не факт, что отложенные для нее четыре кристалла помогут полностью. Феликс сомневался, а я своему иллами доверяла. Он прав, мама слишком долго прожила на Земле.

Пока рассказывала об особенностях расписания, о том, что нас ждет, и показывала, как пользоваться артефактом, думала о произошедших с Аэльей изменениях – чувствовала их на интуитивном уровне. Словно Лейнард сказал ей что-то, заставившее стать иной. Возгордиться, что ли? Нет, наверное, не так. Она не возгордилась, скорее, что-то себе возомнила – или о себе? Впрочем, одно и то же. Потому что слушала меня блондинка вполуха и даже пару раз зевнула. Хотелось треснуть ее по лбу, чтобы не саботировала общение с командой. С пропуском у Аэльи, кстати, получилось с первого раза, и я сделала вывод, что ей действительно все уже объяснили. Ладно, тем лучше. Но глаз я с этой заразы не сводила, даже когда отвечала на возникшие вопросы. Что-то мне определенно не давало покоя. Только что?!

– Леди Марина, у нас больше нет вопросов, – заявил Крафей, переглянувшись с ребятами.

Это, конечно, восхитительно, однако на сегодня еще не все.

– Леди Марина, я могу идти? – спросила Мариэль. – Нужно столько всего сделать перед сном.

– Не можете, я еще не закончила. – Сама не знаю, почему разозлилась. – Надеюсь, ваши дела связаны с плащом студента нашей группы? Кстати, вы не забыли его принести после общения с родом Даррак?

Щеки блондинки пошли пятнами. Та-а-ак!

– Лорд тан Даррак решил эту проблему, – ответила она с вызовом.

Я слегка опешила. Если Лейнард вернул одежду хозяину, почему девица раскраснелась? Может, ей и жених за плащ по мозгам надавал?

– И как же он ее решил?

– Вас это не касается.

– Леди Мариэль, давайте вы не будете решать, что меня касается, а что нет. Вы член моей подгруппы, и я несу ответственность за все ваши действия. – Обвела взглядом притихших ребят. – Это относится ко всем. Собственно, данная тема – одна из причин, по которой пока вас не отпускаю. – Сделала паузу, взглядом вернувшись к Аэлье. Ты погляди-ка, меня не касается! Надо же, голосок прорезался! Точно Лейнард сказал ей пару ласковых по поводу ее отношения к чужим вещам. – Я все же хочу услышать ответ на свой вопрос. Что стало с одолженным вам плащом?

– Его вернули владельцу. – Блондинка сжала кулачки.

– Прекрасно, – выдохнула, – меня бесконечно радует, что лорд тан Даррак понимает всю важность происходящего.

– Леди Марина, я не желаю обсуждать своего жениха и его поступки. – Мариэль вдруг вспыхнула и вскочила с дивана.

– А мы не его поступки обсуждаем, а ваши. А заодно и то, что вы почему-то считаете, будто все вам кругом должны. Вы что, во всех видите прислугу?

– Я высокородная дочь первого великого рода света и стану женой главы первого великого рода тьмы…

– То есть ваш ответ «да»? – Блондинка молчала, но весь ее вид… Не нравился он мне. Вот ни капельки. – Леди Мариэль, смею напомнить, что вам предстоит год прожить с нами в одном блоке. Слуг здесь нет, и пусть быт существенно облегчен артефактами, но даже их нужно настраивать и следить за их работой. Я как раз хотела обсудить график дежурств и распределение обязанностей на первый месяц. Между всеми, леди Мариэль. Я тоже не исключение, хотя, как и вы, – высокородная дочь великого рода.

– Но пятого! – вздернула носик блондинка.

– Первого, – усмехнулась, – сейчас я отношусь к роду Даррак. – Мне все меньше нравился настрой нашей беседы. Ребята не вмешивались, но давалось им это с трудом. Пора завершать балаган и переходить к насущному. – Хочу напомнить, леди Мариэль, среди студентов нет и не будет ваших слуг. Никто не станет обслуживать вас только за то, что вы родились в первом великом роду. Здесь мы все в одинаковом положении. Вы вообще слышали слова ректора?

– Слышала.

– А суть уловили? Или стоит повторить более понятным языком? – Да, я иронизировала, а что оставалось? Не бить же нахалку? Кто знает, как это отразится на всей команде. Да и бойкотировать придурочную нельзя, опять же наша репутация…

– Несмотря на слова ректора, в академии статус играет большую роль, – заявила Аэлья. – Если бы вы сегодня присоединились к нашей трапезе, поняли бы, о чем я говорю.

– Если бы вы были более внимательны на той трапезе, поняли бы, что лорд тан Даррак пользуется уважением других студентов, а не статусом, полученным при рождении. Статус и уважение не синонимы, леди Мариэль.

В своих словах я уверена. Пусть наши отношения с Лейнардом нельзя назвать нормальными – их и отношениями-то сложно назвать – но он легко мог вызвать уважение и доверие. Уверенный в себе и своей силе мужчина, который может решить массу проблем, абсолютно не прикрываясь статусом. Я видела его именно таким. Ну, за редким исключением, когда он начинал меня бесить. Но это уже личная предвзятость.

– Хочу, чтобы вы поняли очень важную вещь, – оторвала взгляд от бледной поганки и посмотрела на ребят, – я несу за вас ответственность. За все, что вы будете делать и говорить, отвечать не только вам, но и мне. Поэтому, нравится вам это или нет, я намерена следить как за дисциплиной, так и за выполнением всего, что от нас потребует учеба.

Дала команде осмыслить сказанное и продолжила:

– В том числе за вашим взаимодействием с другими студентами. И не позволю никого унижать или задирать. Репутация нарабатывается годами, а лишиться ее можно за секунду. Я же хочу, чтобы каждый из вас в следующем году попал в лучшие команды и сам смог выбирать, с кем хочет дальше учиться.

– А может, вы печетесь о себе? – встряла блондинка. – Сегодня вы – лучшая студентка нулевиков и единственная, кто получил кристаллы мониара. Хотите и в следующем месяце единолично завладеть пятью кристаллами?

Вот уж подобного я не ожидала от нее услышать. Может, не настолько Аэлья и дура, как мне казалось?

– Смотрю, мои успехи вам покоя не дают, леди Мариэль. Но кто же мешал вам получить не меньше баллов, чем я, а то и больше?

Если Аэлья думала меня смутить, то прогадала. Зато я начала сомневаться в своем решении, меня жрал червяк жадности и желания наказать обнаглевшую девицу, возомнившую себя принцессой.

«По идее, она и есть принцесса, как и все отпрыски первых среди великих родов», – мягко сообщил Феликс.

«Ну зашибись!» – А что еще сказать?

На этом феникс посчитал свою миссию выполненной и замолчал. Пауза затягивалась. Аэлья так и не нашлась с ответом.

– Не скажу, что не желаю получить такую награду в будущем. – Ну не думала же блондинка, что я стану отказываться? – И раз вы подняли эту тему раньше, чем я планировала, то ее и продолжу. Присядьте, леди Мариэль.

– А если не сделаю этого?

– Значит, буду требовать, чтобы вас исключили из нашей команды. Неповиновения лидеру я не потерплю, а пока от вас пользы было не больше, чем от этого дивана.

– От дивана? – вспыхнула Мариэль. – То, что я принесла команде всего сто тридцать баллов, не говорит о том, что я плоха. Вам просто повезло!

– Я не говорила о баллах, леди. О них заговорили вы, и именно вам они не дают покоя. Или вы готовы поспорить с утверждением ректора, что магия ошибается? По-вашему, ребята заработали свои баллы нечестным путем? А наша команда стала первой всего лишь благодаря эфемерной удаче? – Блондинка настолько взбесила, что я все-таки не сдержалась, ухватила нахалку за плечи и силой заставила сесть на диван. – Прекрасно, я не хотела этого делать, однако воспользуюсь своим правом лидера и разберу баллы каждого из нашей команды. Кто и за что их получил или почему не получил там, где должен был. И начнем с меня.

Не сказать, что я пожалела о сделанном. На самом деле разбор ошибок, особенно при всех – прекрасный вариант избежать их повторения в будущем. Но я не была уверена, что до одной капризной леди дойдет хоть что-то.

Заметила, что мое решение не всем понравилось, но абсолютно все с жадностью смотрели на проекцию таблицы, в которой отражались мои баллы и краткое описание, за что они получены, и кто мне их дал. Это тоже стало своеобразным сюрпризом – имена тех, кто наградил баллами.

Немного лукавила, выставляя таблицы на всеобщее обозрение, потому что точно знала: детальное описание своих заслуг сможет увидеть только тот, кому баллы предназначались. Это мне тоже куратор пояснил.

Но и того, что было, хватало. В основном баллы начислялись за успешное взаимодействие с членами подгруппы. За отличные решения, которые имели позитивное влияние на всю группу в целом, а не только на одного человека. Самое большое количество баллов студенты получали за выполнение индивидуальных заданий. Так я получила тысячу от лорда Арланда и полторы тысячи от Лейнарда… И мне очень интересно узнать причины такой щедрости. Все же фразы «за выдающиеся способности и ярко выраженные лидерские качества» маловато. И слишком пафосно звучит. Вон Крафей у нас тоже амбициозен.

А у Аэльи стояли прочерки и имелась скупая приписка – «Не справилась». Сто тридцать баллов она получила за решение прибегнуть к помощи ребят во время посещения библиотечного архива. Прямо скажем, не сама она так решила, но ладно. А вот за что баллы не получила, и так понятно. За то, что жрала с Лейнардом, пока голодные мальчишки слюной давились и выполняли поручения. За то, что не озаботилась их дорогой в наше общежитие и картами…

– Надеюсь, леди Мариэль, вы все же сделали выводы после данной демонстрации, – обратилась к ней, когда таблица с ее успехами растаяла. – Каждый из нас получил баллы за работу в команде. Мы обязаны взаимодействовать друг с другом, но не как хозяева и слуги. Среди нас их нет и не будет. И если вы считаете себя выше остальных, боюсь, ответные меры вам не понравятся.

– Ответные меры? – зло переспросила Аэлья. Честное слово, мне показалось, что у нее в глазах слезы застыли. – Поменять членов команды нельзя, что бы вы там ни говорили о своем требовании.

– Насколько я помню, о нулевиках ректор ни слова не сказал, речь шла о командах, которые сформируются в следующем году. – Правда, и в обратном я не уверена. Аэлья все же права, вряд ли нам поменяют подгруппу. – Но сейчас не об этом. Мне даже просить не нужно или пользоваться правом лидера… Никто из ребят не станет вам помогать, потому что отношение, которое вы всем продемонстрировали, – оскорбительно. И если вы его не измените, ничего хорошего не выйдет.

– И что вы мне сделаете? – с вызовом спросила она.

М-да, я все же надеялась, что пыл угаснет и она начнет соображать. Похоже, мои баллы только сильнее разозлили ее, в особенности те, которые подарил Лейнард. Чую, опростоволосилась я.

– Для начала лишу вас части кристалла мониара, которым желаю поделиться с членами своей команды.

– Что?

– Что слышали, – произнесла спокойно.

– Зачем вы лжете? – Блондинка опять оказалась на ногах. – Кристаллов всего пять, и вам одного не хватает, чтобы поделиться со всеми. Вы заранее знали, что исключите меня и не дадите…

– Довольно! – Психанула. – Закройте свой рот, сядьте на диван, иначе, клянусь, я заткну вас силой, и вам это не понравится, леди. – Не знаю, злость ли моя или тот факт, что из меня вырвался чернильный туман, заставили Аэлью заторможенно кивнуть и сесть обратно. – Я вообще могу ни с кем ничем не делиться. И вместо того чтобы в чем-то меня обвинять, леди Мариэль, ответьте на вопрос, а что вы сделали для команды? Для каждого из нас? Кроме того, что вкусно поели в компании жениха и его рода? Вы подумали о том, что, вернувшись в блок, вы уже не сможете пройтись по лавкам? Или закупить продуктов на неделю? Или думаете, вам хватит трех приемов пищи?

– Но вы же закупили…

– Мы – да, а вы? Мы все тратили время на выбор провизии, на составление меню, которое не потребует огромных физических и временных затрат с нашей стороны, потому что понимаем – учеба будет трудной, график плотным. Все приобрели, принесли. Потратили свои средства…

– Но вы ведь на всех купили, – не терпящим возражений тоном заявила Аэлья. – Сколько я там за свою долю должна?

– Долю чего? – спросила вкрадчиво.

– Продуктов, естественно. – Если бы могла, она бы точно ножкой топнула, но вот засада, сидя-то не так грозно смотрелось бы.

– Что ж, я хотела с вами по-хорошему. Видят боги, была готова наступить на горло своей гордости и здравомыслию, но… Видимо, иначе вы не поймете. Пока – вы не часть нашей команды. Я не стану за вас бороться и тем более терпеть капризы. Все продукты на кухне принадлежат только нам, для вас там ничего не найдется. Посмеете что-то украсть, магией выведу вам на лбу слово «воровка». Чтоб все видели и знали, как низко вы пали.

– Вы не посмеете!

– Я еще и не такое посмею. Далее. Все приказы лидера, касающиеся благополучия команды, не обсуждаются. Саботировать учебу не позволю и лично буду проверять, как вы готовитесь к лекциям. Если потребуется, применю силу.

– А мы поможем, – хмуро добавил Крафей.

– А сейчас, леди, вы вольны идти в свою комнату. Мне больше нечего вам сказать. К вопросу о том, кто и чего стоит, вернемся через неделю. Если будет что обсуждать.

– Но вы обещали!

– Что обещала? – Вздернула бровь и едва удержалась от того, чтобы не отвесить пинка блондинке, в направлении ее комнаты, естественно.

– Поделиться кристаллом мониара!

– Лично вам я ничего не обещала. И уж тем более не стану ничем делиться с тем, кто думает только о себе, наплевав на членов команды. Всего доброго леди, хороших вам снов.

Глава девятнадцатая

После ухода Аэльи напряжение не спало. Отчасти я была расстроена тем, как закончилось наше первое совещание. А с другой стороны, отлично понимала, что проблема не во мне. Кому-то нужно срочно взрослеть и не смотреть на мир через призму розовых очков, ожидая, что этот мир ляжет к ногам. Не ляжет. Но мне не хотелось быть той, кто покажет, насколько неверны ее тактика и подход к людям.

Ребята молчали, видимо, поглощенные выходкой Аэльи, а я решила, что пора перейти к более приятному – раздаче презентов, а заодно и распределению обязанностей. И отправляться спать, вставать рано. Мне особенно, потому что легкий перекус делаю я. Завтрак нам светит после трехчасовых упражнений на полигоне, не раньше.

– Что ж, первый блин комом, – подытожила и достала сосуд с кристаллом из кармана. – Для начала хотела бы кое-что рассказать. – Могла бы этого и не делать, но самой было нужно. Хотелось, чтобы поняли. – Уверена, мои соклановцы поймут меня сразу, но вам, лорд Крафей, вряд ли много известно обо мне и месте, где я росла.

– Леди Марина, я знаю, что длительное время вы пребывали на Земле, в низшем мире, – осторожно сообщил парень.

– Верно, там я выросла и воспитывалась мамой. У нее больше нет иллами, – сказала тихо. – И чтобы его вернуть, ей нужны кристаллы мониара. Не знаю, сколько их потребуется, но буду верить в лучшее. – Да уж, на фоне моего «хочу поделиться частью» сказанное точно всех удивило. Ну да, то ли Аэлья права была, то ли я про прицел на будущее говорю. – Я решила отдать маме четыре кристалла, а один поделить на членов команды. Вот… – Протянула ладонь, показывая сосуд. Магией заставила его открыться, чтобы каждый увидел то, что сразу заметить не мог. Кристалл был поделен на равные шесть частей. – Хотела поделиться частью кристалла с каждым из вас, потому что мы команда и нам всем нужно быть сильнее.

Сказав это, решительно подошла к Крафею и вложила в его ладонь один из кусочков, то же самое проделала с остальными. Я понимала их молчание, потому что сама была заворожена действием кристалла – при прикосновении к нему тело словно иголочками колет.

– Это оставлю за Аэльей, – кивнула на последний кусочек, – надеюсь, за год она изменится. Хотелось бы, конечно, раньше, но… Часть кристалл будет ждать ее, я не стану менять решение.

Замолчала, ожидая хоть какой-то реакции, но в комнате царила тишина. И как это расценивать? Обижаются, что целым не поделилась? Ну так и мне только кусочек достанется… А могла вообще ни с кем не делиться…

Я сейчас с ума сойду от этого молчания. Мне и простого спасибо за глаза хватит.

– Леди Марина, – отмер Крафей, с трудом отрывая взгляд от чуда в своей руке, – это очень ценный дар. – Напряжение меня не покинуло. Наоборот, я почему-то натянулась как стрела, черт его знает, чего ожидая. – Но я не могу его принять. – От его слов я обалдела, только и смогла, что вытаращиться на парня, не понимая причины отказа. – Вы сказали, что вас воспитывала мама. Там, на Земле. Я знаю, что бывает с хранителями, которые длительное время находятся в низшем мире. Мой дядя, он долго болел после мира Равело, это тоже один из низших миров. А если учесть, что у вашей матери уже не было иллами… Ей нужнее.

Дар речи меня покинул. Ладно дар речи – я расплакалась! Нашла отчего реветь!

– Я тоже не могу, – прошептала Ламея. – Возьмите, леди.

– И я, – в унисон заявили братья.

– Мы желаем скорейшего выздоровления первой леди нашего рода, – произнес Гекхар.

– И если кристалл мониара поможет, то чем больше их будет, тем лучше, – добавил Крафей.

Думала, больше расчувствоваться нельзя. Ошиблась. Ладно мои родственники, но Крафей?!

– А я могу! – Звонкий девичий голос вывел меня из состояния шока. – Раз вам не надо, я возьму! Я не откажусь.

Вот гадина!

К Аэлье поворачивалась мегера в моем лице. То, что девушка подслушивала, это ее моральные проблемы, но какого овоща вмешалась в разговор? Кто ее вообще спрашивал?

– Леди Марина, не беспокойтесь, – вдруг заявил Крафей и поднялся с дивана. – Я провожу леди Аэлью в ее комнату.

– А я не хочу уходить. Я жду, когда вы отдадите мне то, что вам не нужно.

Я не просто ошалела от наглости блондинки, я поняла, что, если ее не тресну, себя уважать перестану.

– Мой подарок не обсуждается. Я очень тронута вашими словами, но хочу, чтобы вы приняли эти части и использовали их по назначению. Аэлью я провожу сама. Леди Ламея, возьмите, пожалуйста, заберу, когда вернусь в наши комнаты.

Протянула ей сосуд с частью для Аэльи. Дерьма ей на лопате, а не кристалл мониара. Без понятия, как ей придется измениться, чтобы хоть как-то повлиять на мое мнение о ней. Вот же ж… стручок фасоли!

– Но они не хотят! И добровольно отказываются от чуда! Почему я не могу взять то, что им не нужно? – Аэлья явно не понимала, что происходит. Судя по всему, подслушала не весь разговор, однако это все равно ничего не меняло. – Леди Марина, вы не имеете права запрещать мне находиться здесь. Я тоже живу в этом боксе!

– Рада, что вы помните об этом. Но сейчас пойдете в свою комнату, а я вас провожу.

Больше с нахалкой не церемонилась. Ухватила ее за локоть и потащила в комнату. Сейчас ей расскажу, почем нынче дыни на базаре. Подробно так… Мне понравится. Ей вряд ли.

– Леди так себя не ведут! – Аэлья упиралась, но куда там, я перла напролом как локомотив.

– А как вы, леди себя ведут? Вас этому мать учила? Подслушивать, воровать, вмешиваться в чужие беседы? Так воспитывают высокородных леди? – шипела и толкала блондинку на ее территорию.

Замотавшись, я ни разу сюда не заглядывала. И была поражена. Нет, ошарашена! Ничего себе апартаменты у лидера! Да тут не то что шестерых можно разместить, а чуть ли не десяток бравых парней. И это только гостиная, а есть еще спальня. Странно, что отдельной ванной комнаты нет. Или, может, есть, а нам просто не сказали, чтобы не раззадоривать? Типа вотчина лидера – как отдельное княжество? Да и черт с ним, мне и по соседству с Ламеей хорошо.

– Да пустите же меня! – Аэлья воспользовалась моей секундной заминкой и вырвалась. – Как вы смеете!

– А вы?! – Я пошла в атаку, схватила блондинку за плечи и встряхнула. – Избалованная девчонка!

Чувство дежавю накрыло с головой. Кажется, это уже было. Только с Лейнардом.

– Я – будущая жена главы первого среди великих родов тьмы! Мать будущего наследника!

– Сначала замуж выйди и роди, а потом уже пальцы веером раскидывай. Мать она, перемать!

– Я расскажу Лейнарду! Расскажу, как вы мне тут угрожаете! Я… я…

– Головка, прости господи, от имбиря!

Отпустила ее и устало выдохнула. Такие люди мне еще не встречались. Даже если и ударить, никакого удовлетворения не получишь. А что-то с ней делать надо. Но что?

– Так и знала, что мой жених вам не безразличен, – гневно выдохнула блондинка. – Я ему обязательно пожалуюсь.

– Да хоть папе римскому. Это ничего не изменит.

– Какому папе? – переспросила она.

– Мариэль, ты реально такая дура или только притворяешься?

Идиотизм ситуации откровенно вымотал. Ну не может человек, даже учитывая его положение в социуме, быть таким придурком. Она же из первого рода. А там явно понимают, что никакой статус не спасет от народного гнева и бунта. Значит, подобного не допускают, лояльно и правильно относясь к ближним и подданным. А у этой ветер в голове и якалка до небес.

Так и хочется спросить, что она курит. Или пьет?

Думай, Риша, просто думай.

– Вы пожалеете о том, как посмели со мной обращаться! Я стану женой и буду все так же первой высокородной леди, а вы как были пятой, так ей и останетесь!

– Не факт, – хмыкнула, ошалев от ее напора. – Мало ли за кого я замуж выйду, ваш брат ведь тоже еще не женат?

– Предлагаете мне вас уже сестрой называть? – прошипела блондинка. – На таких, как вы, наследники первых родов не женятся. Никогда!

– Такие, как я, сами себе мужей выбирают! – вспылила и явно ударила не в бровь, а в глаз. – Тех, кого полюбят всем сердцем. Понятно?

– Вам еще доведется узнать, что такое долг перед родом, – высокомерно заявила Аэлья. – И вот тогда я посмотрю на ваше «выбираю сама».

– Если у вас не вышло, не значит, что у других не получится. Начинаю жалеть Лейнарда. Мало того, что невеста дура и стерва, так еще и влюблена в другого.

– Что вы сказали? – Она шагнула ко мне стремительно, я и опомниться не успела, как была охвачена белым туманом, который жалил кожу. – Да как вы смеете клеветать!

А какого черта я сдерживаюсь?! Если эта курица посмела магией напасть?

Моя сила вырвалась нехилым таким потоком, но ей я только оттолкнула чужеродный туман, а вот глаз Аэлье подбила кулаком. Удивительно, но та быстро пришла в себя и кинулась в драку, забыв про магию.

Как две бешеные кошки, мы катались по полу, напрочь забыв обо всем. Я жаждала как следует отмутузить нахалку, и ей явно хотелось не меньшего.

В момент, когда я сидела верхом на уже не столь красивой девушке и крепко держала ее руки, распахнулась дверь. Кто бы сомневался…

– Леди! – Голос Ламеи отрезвил меня. – О боги!

– Нет, боги тут ни при чем, – выдохнула и медленно сползла с Аэльи. – А вот одна высокомерная стерва – очень даже. Тьфу. Пойдем, Ламея, я эту курицу даже видеть не хочу. Противно.

Когда мы выходили из ее комнаты, в спину донесся плач. Да пусть хоть обревется, это не я напала магией. Пусть радуется, что не бегу жаловаться куратору. В правилах четко указано, чего делать нельзя.

– Леди Марина, – осторожно позвала Ламея, – у вас рукав порван и на щеке кровь.

– Да и черт с ним, – отмахнулась. Вдруг зверски захотелось есть. Сейчас бы яишенки с салом да зеленушки сверху… Собственно, почему бы и нет? Без сала, но есть бекон и яйца. – Ламея, ты яичницу будешь?

– Что?

– Предлагаю обожраться на ночь, – усмехнулась. – Есть хочу.

– Я за! – Шалрай забавно смотрелся в пижамных штанах.

– Здорово! Значит, готовлю на всех.

– Кроме Аэльи, – заметил Гекхар.

– О, ей еще не скоро до еды будет, – хмыкнула, вспоминая, что синяк под глазом таки начал наливаться. Честное слово, заслужила. А чем это грозит мне, завтра разберемся. Сейчас и думать не хочу. – Идемте на кухню. Буду колдовать над ночным дожором.

– Над чем?

– Над едой.

– Но прежде вы позволите мне обработать ваши ссадины и ожоги. – Словно чертик из табакерки появился Крафей. – Светлая магия оставляет слишком заметные следы, могут шрамы остаться.

***

Стоя возле входа на полигон, отчаянно зевала. Встать пришлось намного раньше, чем планировала, – надо было приготовить перекус для ребят, а заодно сходить в душ, на который вчера после яичницы сил уже не осталось.

Мы отлично посидели ночью, не только поели, но и распределили между собой обязанности. Аэлью тоже включили в дежурство по жилому боксу, а заодно и надзирателя к ней договорились приставить – и ежу понятно, что блондинка сама ничего делать не будет.

Шкатулку с оставшимися кристаллами, как мы и условились, утром забрал куратор. Я только вышла из душа и не успела нормально одеться, но он никак, что странно, не прокомментировал мои ожоги, которые, увы, остались на руках. Да и позже, увидев синячище под глазом нашей звезды, промолчал.

Я думала, наказание за драку последует незамедлительно, однако, кроме неодобрительных взглядов других студентов, пока ничего не было.

В ожидании появления преподавателя пришлось побыть в центре внимания. К сожалению, добром такое внимание кончиться не могло.

– Посмотрите, что с бедняжкой сделали. Неужели настолько позавидовали? – шепоток двух девушек из чужой команды заставил меня напрячься.

Аэлья, которая поначалу прятала свой фонарь за волосами, сейчас откинула их назад, давая всем полюбоваться делом моих рук. И при этом корчила такую скорбную мину, что хотелось добавить для симметрии синевы под второй глаз.

– Уверена, это любовница постаралась.

Руки зачесались устроить фонарь не только Аэлье. Любовница. Ну да. Тьфу!

Мужественно сделала вид, что ничего не слышу. И вообще не нас обсуждают. Никакого времени не хватит объяснять каждому, что под красивым фантиком скрывается гнильцо. Пусть на личном опыте убеждаются.

– Встань нормально и прекрати строить из себя жертву, – процедила, подходя к Аэлье. – Позоришь в первую очередь себя.

– Я не давала вам право так вольно ко мне обращаться, скорректируйте форму обращения, – фыркнула она.

– Я это право получила вчера после твоего нападения. О чем свидетельствует красочный фингал под твоим глазом. Не устраивай цирк и веди себя достойно. После занятий зайдем к целителям и попросим убрать это художество.

– После занятий мы пойдем к моему жениху и ректору, я не оставлю без должного внимания подобное обращение.

– А как насчет того, что ты сама применила ко мне магию? Думаешь, все пожалеют бедняжку с синяком под глазом и сделают вид, что ничего не было? Заметь, я не желаю выносить сор из избы. Встань к лорду Крафею и прекрати вертеться.

Удивительно, но блондинка спорить не стала. Наоборот, с точностью выполнила, что ей сказали. Надо же, проблеск разума?

А, нет, просто преподаватель пришел. Да не один… Черт!

Впрочем, Лейнард мог прийти и не из-за своей невесты. Хотя, увидев ее личико, наверняка задержится и начнет выяснять, что случилось.

Я старалась не смотреть на своего невольного опекуна. Впрочем, это было нетрудно. Потому что наш преподаватель… был очень необычным. А каким огромным! Первой мыслью было – неужели огр? Но нет, человек.

Высокий, выше двух метров, с широкими плечами в половину моего роста, не иначе. С квадратным подбородком, прямым лбом, крупным носом картошкой и слегка округлыми глазами, обрамленными черными пушистыми ресницами. Это удивляло больше всего – несмотря на густые ресницы и кустистые брови, мужчина был лыс.

Странное сочетание. Отталкивающая внешность – и вместе с тем его глаза с желтоватыми зрачками привлекали внимание. А на что смотреть не хотелось, так это на ручищи и кулачищи. Будем надеяться, что нас не ждут никакие единоборства. Потому что не дай бог этого громилу в пару поставят. Он же сломает и не заметит!

– Доброе утро, студенты! – голосом, в котором слышалась сталь, приветствовал нас преподаватель. – Форма обращения ко мне – архмастер Дормио. Я буду заниматься с вами физической подготовкой и совершенствованием вашего магического резерва. Мы находимся на первом полигоне, который на этот год закреплен за вами. Раздевалки и душевые находятся по левую сторону, номера раздевалок соответствуют номерам подгрупп. – Все притихли, жадно прислушиваясь к каждому слову. – Начиная с сегодняшнего вечера вы должны стоять здесь в полной экипировке. Сейчас дам вам не более пятнадцати минут на переоблачение, но прежде… Лорд тан Даррак, вам слово.

У меня противно заныло под ложечкой. С чего решила, что нарушения правил не заметят? Драки под запретом, применение магии против студента – под запретом. И пусть я защищалась, но ведь тоже туман призвала. И вообще… синяк какой в награду леди Аэлье оставила.

– Доброго утра, студенты, – сухо приветствовал всех Лейнард. – Я являюсь студентом третьей ступени обучения, форма обращения ко мне – лорд тан Даррак или мастер Даррак. И, как многим из вас известно, курирую одну из групп первой или второй ступени, а также возглавляю дисциплинарный студенческий комитет академии. Для тех, кто не знает, чем занимается данный комитет, поясню: мы разбираем случаи конфликтов внутри подгрупп и групп в случае, если не было подано официальной жалобы руководству академии. – Кажется, дыхание затаили вообще все студенты. – Что это означает? Любое нарушение правил академии не остается незамеченным. Если вы забыли, то я напомню: ваши артефакты-пропуска фиксируют все, что с вами происходит. И когда случается нарушение, мы тут же получаем вестника. – Лейнард обвел взглядом нашу честную компанию. – Дисциплинарный комитет вменяет отработку и наказания ровно три раза, если после этого конфликты продолжатся, разбираться с вами будет руководство академии. И уверяю вас, их решение может вам очень не понравиться. Советую не допускать разногласий и тем более физического и магического насилия.

Он замолчал и остановил взгляд на мне. Невольно сглотнула. Сейчас при всех распнут. Жопанька. Однозначно!

– Вчера в вашей группе – в четырех из пяти подгрупп – было зафиксировано десять таких нарушений. – Лейнард позволил осмыслить сказанное и только затем продолжил: – Подгруппа номер четыре, каждому из вас присуждаю по пятнадцать баллов за то, что на фоне остальных команд вы сумели найти общий язык, несмотря на различия характеров, договориться на словах и избежать конфликта. Вы можете идти в раздевалку. – Названная группа в полной тишине выполнила требуемое. Преподаватель хмыкнул, но не вмешивался. – Те из вас, кого назову, останутся, остальные тоже отправляются переодеваться. Леди тер Глоуддак, леди тер Аргхарай тер Даррак, лорд Ларфей тан Рагхаран, леди Вильера и леди Ларьела тер Маррад…

Он все перечислял, а я выдохнула. Поняла, что несправедливости не будет. Да, нас всех накажут, но вообще-то за дело. Если спускать подобное на тормозах, постоянных драк не избежать.

Мне было любопытно послушать имена из нашей группы, потому что рано или поздно мы перезнакомимся, но лучше уж раньше. Выяснилось, что в нашу тридцатку входят родственники куратора и Крафея. Но только мне почему-то повезло оказаться в команде со своим родом. Наверное, потому что нас и так мало, на всю-то академию?

Пока размышляла, из тридцати рекрутов нас осталось тринадцать. И вот вопрос, Лейнард начнет разбирать каждый случай при всех или просто озвучит виноватых и правых, если такие вообще есть?

– Вам повезло, что в этом месяце мы не вычитаем баллы. В противном случае с каждого из вас сняли бы не меньше ста, а с зачинщиков и тех, кто применил магию, – намного больше. Вы бы ушли в минус, – сказал наш куратор, который, оказывается, никуда не ушел, просто был в тени.

– Все верно, архмастер Маррад, – поддержал мой опекун. – Драки запрещены, применение магии против студентов – запрещено. Леди тер Глоуддак, лорд тан Рагхаран, вы оба решили, что вам позволительно использовать магию во вред членам своих команд. Сегодня вечером вы оба станете мишенями на полигоне для студентов первой ступени.

– Что?! – Аэлья и не думала молча принимать наказание, но и я сама чуть не выкрикнула вместе с ней.

Что за мишени?

– Вы не согласны с моим решением? – хмуро спросил Лейнард. Почему-то захотелось спрятаться. Странная реакция, вроде никто и ничем не угрожал, мне так точно. – Вы возомнили себя крайне важной персоной? А может, полагаете, что слова ректора о равноправии и полном забвении статуса на территории Академии ХИЛТ – пустой звук?

– Нет, я не…

– Вы повели себя отвратительно. И поблагодарите леди Марьелу за то, что она не подала официальную жалобу, на которую имела полное право. Вы обладательница противоположной силы и как минимум должны понимать, что ваша магия наносит куда больший вред носителям иной магии. За подобное отчисляют.

Мамочки, какой суровый! Я прикрыла глаза. Таким ледяным Лейнард мне не нравился. Сразу хотелось закутаться в одеяло, а еще лучше и его закутать. Хотя вроде и голоса не повышал, и ни единый мускул на лице не дрогнул, но поди ж ты… Мороз по коже! Просто морозище!

– Леди Марьела, вы все еще можете подать официальную жалобу, – вдруг обратились ко мне. – Мы понимаем, что вам доступно меньше знаний, чем любому из присутствующих, а потому допускаем, что вы просто не знали, к кому обратиться за помощью и в какой форме. Ваших слов будет достаточно, чтобы начать рассмотрение несанкционированного применения магии в отношении вас.

Конечно, заманчивое предложение – разом от блондинки избавиться, однако… В должниках она мне нравится больше. И что-то подсказывает, что это очередная проверка на вшивость. Может, и не совсем на вшивость, но ябедой быть не хочется. И как бы там ни было, я тоже приложила руку к тому, что девчонка сорвалась.

– Я действительно не предполагала, что к студентам нулевой ступени с другим направлением магии применяются более жесткие меры за ослушание. Но даже в этом случае не планировала подавать официальную жалобу, и меня вполне устроит то наказание, которое вы определили. Леди тер Глоуддак остается членом моей подгруппы… – Облегченный выдох Аэльи сбил с мысли. Вот ведь блондинка! Но я быстро взяла себя в руки и продолжила: – Однако если подобное повторится, я буду подавать жалобу. Пока мы присматриваемся друг к другу, однако свое отношение к окружающим стоит изменить, в противном случае украшение на лице леди будет не единственным.

– Это угроза? – спросил куратор.

И тон вроде серьезный, но во взгляде я уловила смешинки. Надо же, весело им!

– Нет, констатация факта. Потому что ни я, ни члены моей подгруппы не станут заступаться за того, кто был неправ и являлся зачинщиком.

– Значит, к вам не применим девиз «один за всех и все за одного»? – О, тут, оказывается, тоже читали романы Дюма о его бессмертных мушкетерах.

– Один не должен тащить остальных на дно. Особенно если слишком много возомнил о себе. Но, полагаю, у нас есть время, чтобы проникнуться командным духом под чутким руководством преподавателей академии.

– Благодарим за доверие, леди Марьела, – усмехнулся лорд тан Маррад. – Мы постараемся привить студентам уважение к своим товарищам.

– Итак, – изрек Лейнард, не дав нам и дальше перекидываться любезностями, – леди тер Глоуддак и лорд тан Рагхаран должны отработать мишенями на полигоне для студентов первой ступени. Кроме того, все зачинщики сегодня не имеют права обращаться к лекарям. Пусть ваши трофеи видят все, как и то, что вы не умеете себя контролировать. А также неделю будете помогать в библиотечном хранилище.

После того как Лейнард это произнес, у некоторых ребят, в том числе у Аэльи, замерцали их броши. Ага, вот каким способом пометили зачинщиков.

Глава двадцатая

Но на этом раздача «плюшек» не закончилась.

– Что касается участников конфликта, которые не были подстрекателями и инициаторами драки, ваши раны залечат, однако и вы получите наказание. Три дня в архиве библиотеки.

Вообще-то в конфликте всегда участвуют двое, так мама говорила. Не бывает одного виноватого, но у кого-то степень вины меньше или больше. Я не могу сказать, что недовольна решением. Лидер обязан быть безупречным и сдерживать членов своей команды от необдуманных поступков, а я не справилась. Как бы ни бесила меня Аэлья, я не должна была распалять ее еще больше. А потому спокойно приняла факт трехдневной отработки в библиотечном архиве. Чую, время заберут у сна. Н-да…

– Вам понятна суть наказания?

– Да, – хором ответил народ, а я промолчала, и это не прошло незамеченным.

– Леди Марьела?

– Мне понятно наказание для меня и отчасти – для тех, кто был зачинщиком, но…

– Но?

– Что означает быть мишенью? Насколько опасно для жизни и здоровья? И справедливо ли подвергать ребят такому наказанию?

Лорд тан Маррад хмыкнул.

– Ранее вы согласились со степенью наказания, – мягко отбрил Лейнард. – Поверьте, данные методы применяются не впервые, и еще никто не погиб.

Ну не знаю… Достаточно вспомнить договор с академией.

– Зачинщики-драчуны, марш в раздевалку, – зычно потребовал куратор. – Остальные за мной.

– Все, кроме леди Марьелы, – вдруг заявил Лейнард. – Ее ранами займусь лично.

– Хорошо. – Декан кивнул и повел студентов прочь от входа на полигон.

Черт, не хочу оставаться наедине с лордом! Впрочем, не совсем наедине, Аэлья уходить не торопилась.

– Вы не слышали, что сказал куратор, леди тер Глоуддак? – холодно поинтересовался ее жених.

– Простите, я думала…

– Ваше поведение мы обсудим позже.

– Прошу прощения. – Аэлья резко развернулась и помчалась в сторону раздевалок.

Я осталась с патроном и новым преподавателем.

Ненадолго, потому что Лейнард осторожно взял меня за локоть и куда-то повел.

– В этой части владения лекарей. На полигоне часто случаются мелкие травмы – ожоги, разбитые носы и коленки. А первую помощь может оказать любой, тем более здесь есть все, что может понадобиться.

Вот, значит, куда повел всех куратор.

И Лейнард тащит меня туда же, разве что в другой кабинет. М-да, не миновать разговора с глазу на глаз. Надеюсь, не начет предъявлять мне претензии за свою невоспитанную невесту? Он-то просил быть с ней вежливой, а я ей фингал поставила. Такой вот оксюморон.

– Проходите, леди Марина, присаживайтесь.

Подчинилась, мимоходом отметив, что назвал меня земным именем.

Уютное помещение со множеством полочек, шкафчиков и стеллажей напомнило медкабинет в школе, разве что было попросторнее и намного светлее. К тому же тут витала магия – все эти колбочки, баночки, флакончики фонили заключенной в них энергией. Я дружила с нашей школьной медсестрой, и на миг показалось, что вот сейчас зайдет Арина Владимировна и как всегда ласково мне улыбнется.

– Снимите плащ, – велел Лейнард, – обработаю ваши руки. Лорд Крафей справился, но недостаточно эффективно.

– Откуда вы знаете, что именно он занимался ожогами? – удивилась.

– Не знал, но предположил. Потому что в вашей команде только он знает достаточно лекарских приемов и успешно их применяет.

– Он не говорил об этом.

– Еще успеет похвастаться. – Лейнард тепло улыбнулся своим мыслям.

Какой же он все-таки красивый! Особенно когда занят делом или о чем-то думает, позабыв, что не один. Сейчас вон над колбочкой колдует, аккуратно отмеряет капли, чуть ли не поглаживает стекло.

– Зельеварение – моя вторая специализация, – вдруг сообщил он. – Точнее, яды и их нейтрализация. Но поскольку зельеварение тесно связано с лекарским делом, можно сказать, что у меня три специализации.

– А первая?

– Я боевой маг, леди.

– Понятно. – Что еще тут скажешь?

Закономерно, наверное, учитывая, с какой легкостью он помог мне тогда, во время ритуала. И неудивительно, что куратор слушает Лейнарда. Все же это ученик его факультета. Почти архмастер. Но мне быть боевым магом не хотелось ни капельки. Хотя я вообще не знаю, кем бы хотела стать.

– Я должен поблагодарить вас и извиниться.

– Извиниться?!

Если с благодарностью более-менее понятно – я не поспособствовала тому, чтобы его зазноба вылетела из академии, то по поводу извинений возникли вопросы.

– Я был неправ, требуя от вас уважительного отношения к своей невесте. Вы из-за нашей связи тоже в непростой ситуации. Я подумал о ее чувствах и совершенно забыл о ваших. – Я ошарашенно подвисла. – Мне жаль, что леди тер Глоуддак не сумела справиться с ревностью и завистью. Обещаю, что впредь подобного не повторится и леди будет держать свои чувства под контролем.

– Простите, Лейна… – начала и осеклась. Неправильная форма обращения, фамильярничать мне не позволяли. – Лорд тан Даррак, а почему вы сделали такие выводы? Я о зависти и ревности.

В тот момент, когда блондинка на меня кинулась, мне не показалось, что это от ревности, скорее просто от злости. Ну и потому, что аргументы кончились и ответить ей было нечем. Странная девица.

Пусть я и не жила в этом мире, но раз тут статус играет высокую роль, значит, все ничуть не лучше, чем при королевских дворах на Земле. Гадючник. Понятно, что в России давно нет монархии, но книги-то я читала и фильмы смотрела… Столько интриг, поклепов, доносов, сломанных судеб. Да девочка просто обязана научиться себя защищать. Если не кулаками, так словесно, чтобы никакая мимо проходящая мымра не осталась без сладкого, получив под видом любезности ответную гадость, и не смела больше и рта раскрыть. А Аэлья так не может. И дело не в отличиях миров, достаточно вспомнить, как красиво Лейнард лорда тан Картанса на место поставил, когда тот меня обидел.

– Потому что вестник фиксирует самые яркие эмоции в момент нарушения.

– Вестник? – не поняла.

Лейнард кивнул и нахмурился.

– Когда леди Аэлья напала на вас, она испытывала ревность и зависть.

– И вам совсем не интересно, что именно вызвало такие чувства? Ведь я тоже была неосторожна в словах.

– За эти несколько дней я уже успел сделать выводы, леди Марина. Не скрою, с невестой знаком недавно и тесно общаться нам не доводилось, но это не значит, что я не стану ее защищать, даже если она неправа. И уж тем более не считаю правильным обсуждать леди за ее спиной. Думаю, мы сами разберемся в наших отношениях, без посторонних.

Тонкий такой намек. А вообще правильное поведение настоящего мужика, стоит горой за свою женщину, чтобы она ни натворила. Вот только эта гадюка такого мужика недостойна. Я вздохнула и не стала лезть к Лейнарду в душу. В конце концов, даже мне уже понятно, что брак договорной.

– Прошу прощения, вы могли решить, что я был резок в словах.

– Нет, ничего такого не думала. – Пожала плечами, вот уж кому впору завидовать, так это Аэлье, а не мне.

И почему опять не о том думаю?..

– Готово. – Лейнард взболтал колбочку и подошел ко мне. – Больно не будет.

– Я и не боюсь.

Улыбнулась ему, сложно было удержаться, особенно когда со мной чуть ли не как с ребенком разговаривают.

А дальше началось настоящее священнодействие. Думала, Лейнард смажет мне кожу приготовленной смесью, но вместо этого он призвал свой туман, который заклубился над колбочкой, втянулся в нее и выполз из емкости, полностью ту опустошив. И только тогда потянулся к моим пострадавшим от светлой магии рукам.

– Нам в какой-то мере повезло, – выдохнул лорд.

– В чем повезло?

– Не будет конфликта энергий. Наша связь поможет залечить ожоги так, что не останется никаких шрамов, только воспоминание, – пояснил он и вдруг добавил: – У вас очень нежная кожа…

– Э-э-э, ну да.

Я засмущалась, хотя, казалось бы, отчего? Тоже мне, юный пикапер. Еще б большими глазами восхитился и спросил, не нужен ли зять моей маме. Жаль, не спросит, я б от такого не отказалась.

Феликс рассмеялся. Черт, я и забыла, что теперь не одна, а ему доступны все мои мысли и чувства.

«Извини, если ты стесняешься…»

«Толку-то стесняться. Ты часть меня. Ничего не могу поделать со своей симпатией».

«Он связан обязательствами».

«Это я помню», – ответила и вздрогнула всем телом.

Все же странное чувство, когда тебя касается чужая магия. И туман такой удивительный, одновременно теплый и холодный. И бодрящий.

– Небольшой побочный эффект, – успокоил Лейнард. – Немного подзарядил вас своей энергией.

– И чем мне это грозит?

Распахнула веки. Оказывается, общаясь с иллами, машинально закрыла глаза.

– Ничем плохим, просто в вас бурлит энергия и нужно будет ее выплеснуть. Учитывая, чем вы сейчас будете заниматься, справитесь довольно быстро.

Ах да, физкультура.

– Спасибо, – пробормотала, когда Лейнард отозвал свой туман.

Сразу стало как-то неуютно. Едва не потянулась к его рукам, но вовремя себя одернула. Да уж… Имей совесть, Риша, хватит придумывать небылицы и желать того, чего быть не может.

– Я прибавил к вашим кристаллам столько же, – неожиданно сообщил Лейнард.

– Что, простите? – Показалось, я ослышалась.

– Это моя благодарность. Я не сомневался, что вы не станете подавать жалобу. И решил отблагодарить тем, что, возможно, для вас имеет куда большее значение.

В горле встал ком, и я отвернулась от мужчины. Значит, мама получит не четыре, а восемь кристаллов мониара. Так запросто отдал мне четыре кристалла… Благодарность, надо же… Мне бы спасибо сказать и порадоваться, но почему-то хотелось плакать.

– Понимаю, что вас сейчас переполняют чувства. Но лечение окончено, и вас ждет преподаватель.

Это он так неловкий момент пытается побыстрее замять?

Резко повернулась к Лейнарду. Чтобы посмотреть в глаза. Чтобы просто понять, он издевается или считает обычной такую форму благодарности? То ли откупился, то ли еще черт знает, что такое.

Уже хотела заносчиво сказать, что мне такая благодарность не нужна и он может забрать свои подачки, но осеклась. И как дура уставилась на лорда. Дура, потому что он ничего такого не делал. По-особому не смотрел, стоял напротив и как-то понимающе улыбался.

– Я помню, вы очень гордая, – произнес так, словно это многое объясняло. – А еще знаю, что тот единственный кристалл, который оставили себе, вы поделили на всех. И я надеюсь, что леди Аэлья оправдает ваши ожидания.

И я сдулась. Ни ругаться не хотелось, ни что-то доказывать. Потому что фраза «Аэлья оправдает ваши ожидания» – это как две черты, крест-накрест. Я его не интересую. Никак. Разве как человек, который может что-то дать его невесте. Как личностный пример? Не знаю, запуталась. И распутываться не хочу, мне горько и обидно. Хотя это неправильно, мы никто друг другу. Ну если не считать, что я его должница.

– Вы правы, мне нужно идти. И как бы там ни было, я благодарна вам за кристаллы. Здоровье мамы для меня очень важно.

– Надеюсь, леди тер Аргхарай сумеет вернуть своего иллами, – только и сказал Лейнард.

– Я тоже. До свидания.

Натянула плащ и пошла прочь из комнаты. Откуда-то точно знала, что лорд еще останется. Может, пометку какую сделать в журнале, не зря здесь письменный стол и папки. Наверняка ведется учет снадобий, и сколько потрачено, и кому помощь оказана.

– До свидания, – донеслось до меня, когда я уже сделала шаг за порог.

***

Стоя у ворот полигона, думала, выплюну не только легкие, но и вообще все, что внутри. С утра так худо не было, хотя за отведенные два часа занятий мы только и делали, что бегали, ходили, опять бегали, ходили, правильно дышали, разводя руки, и снова бегали.

Архмастер Дормио оказался тем еще троллем. Не зеленым и большим, а как в сети – человеком, стремящимся укусить словами, подколоть и поржать над неудачными попытками. Его саркастичные замечания порой и у меня улыбку вызывали, но все равно было не особо приятно. Меня он вообще обозвал сороконожкой, у которой все ноги в разные стороны тянут, вот-вот разорвет.

После такой-то тренировки завтрак прошел как в тумане, даже не сразу сообразила, что наша блондинка, которая явно намеревалась нос драть за столом, жрала за семерых и трижды ходила за добавкой к старшим! Вернее, она строила глазки студентам, и те, сжалившись, делились с ней вкусняшками. Позорище… Ведь повара на раздаче особо голодным спокойно давали вторую порцию. Правда, не те кондитерские изделия, что выклянчивала Аэлья, но тем не менее!

А уж когда лекции начались… Я испугалась, что все, дело – труба. Потому что поток новой информации был колоссальным. Интересным, но совершенно не усвояемым, если что и понимала, то с пятого на десятое. И память Ламеи пока не особо помогала.

По словам Феликса, мне просто следовало немного побыть в тишине, чтобы все обдумать, осмыслить, утрясти в голове. Потом уже легче будет. И я склонна была ему верить.

Пока же отчетливо запомнила, что высших миров десять, средних не существует, зато низших – по горлышко, то есть очень и очень много. И все они объединены тремя спиралями. Правда, так и не поняла, каким образом три спирали проходят через все миры, если в Тантерайте они имеют конечную точку, а высших миров десять, и, значит, Тантерайт ни черта не особенный… Но надеюсь разобраться с этим позже, когда схлынут эмоции от первого учебного дня.

Сейчас же закончилась магическая тренировка, призванная раскачать наш резерв до максимума. И нет, нам не разрешали прибегать к слиянию хранителя с его иллами, как, собственно, и называлось превращение меня в большую и красивую черную птичку. Мы лишь призывали туман и делали странные упражнения, которые не походили ни на что виденное прежде – то скакали на одной ноге, бешено вдыхая и выдыхая воздух, то стояли на месте, пытаясь вывернуть руки под немыслимым углом. При этом нельзя было забывать о своем тумане, который приходилось концентрировать в определенной дозировке. Когда лихорадочно скачем, поток должен быть мизерным и литься тоненькой струйкой, а стоя на месте, следует прямо невероятные клубы выталкивать. Жаль, на практике получалось наоборот, при скачке тумана столько, что хоть половником черпай, а если стоишь, с трудом дается даже тонюсенькая струйка, если не капельки, и то не всегда.

Но теперь я стояла не у своей площадки, а там, где тренировалась провинившаяся двойка – на полигоне под номером десять. Торчала здесь, чтобы забрать Аэлью.

Заходить внутрь запретили не только мне, лидер команды родственника Крафея тоже стоял в сторонке, мужественно делая вид, что у него ничего не болит. Хорохорился передо мной, позер несчастный. Я же видела, что ему тоже плохо.

Да и черт с ним, меня куда больше интересовало, в каком виде вернется Аэлья. Спасибо родственникам Крафея, которые просветили его – а он нас – что значит быть мишенью. Собственно, и по названию понятно, что ничего приятного. Но вместе с тем интересно, потому что это игра под названием флайрбол.

Всего участвуют пять команд, число игроков в них варьируется от семи до десяти человек. На соревнования выставляют одинаковое количество, чтобы все участники были в равном положении, но на тренировочных матчах может быть и разброс.

Так вот, каждой команде присвоен цвет, и она обязана бить магией по заданным точкам только своего цвета, в противном случае очки не засчитываются. В каждой команде есть защитники, вышибалы, навигатор и – мишени, задачей которых является перемещение по полю, нашпигованному ловушками, и подпитка магией специальных резервуаров-маяков, отмеченных цветом команды. Как только мишень перестает двигаться, ее могут заблокировать магией, могут истощить ее резервы – как физический, так и магический, и игра прекращается.

Выходит, мишень петляет, как заяц по полю, убегая от противников, которые могут пнуть ее магией и создать ловушку, из которой она физически выбраться не сможет – придется ждать помощи от защитников и вышибал, которые обязаны не только устраивать каверзы противнику, но и мишень из таких ловушек выручать. Пока мишень совсем не истощится.

Поэтому я примерно представляла, в каком состоянии увижу Аэлью. Вряд ли ей, с ее магическим резервом, позволят упасть в обморок или как-то откосить от игры. Команда приведет блондинку в чувство и заставит скакать по полю, активируя маяки. Причем чем больше магии требуется для их активации, тем больше очков присуждается команде.

Я не ошиблась… Аэлья не шла – ползла. Реально ползла к воротам, и никто из студентов, резво выходящих с полигона, не пытался ей помочь. А мне на полигон заходить нельзя. Только смотреть, пока наша многострадальная звезда не вывалится за ворота.

Глядя на эту картину, я кусала губы, и мысленно подбадривала блондинку. Какой бы заносчивой дурой она ни была, наказали ее качественно. Мне даже никаких суперзнаний не надо, и так вижу, что ее магический резерв пуст, а физических сил едва хватает, чтобы ползти. Страшно смотреть. И опустим момент, что одежда на Аэлье порвана, сама она грязнющая и помимо фингала на ней тьма других синяков и ранок. Выглядела она жалко. Лейнард жесток.

Пока размышляла, показался второй наказанный – лорд Ларфей тан Рагхаран. Он не полз, а плелся, даже чуть опередил Аэлью, но у ворот рухнул как подкошенный. И больше подняться не смог, хотя совершенно точно был в сознании.

– Дыра все побери! – высказался лидер его команды, и я была с ним солидарна.

Хотела уже плюнуть на запреты и идти помогать ребятам, как Аэлья ошеломила меня странным поступком. Для нее странным! Мало того, что подползла к парню, так еще начала неумело помогать подняться. И самой-то сил едва хватало, но она упорно тащила его к воротам – со стороны выглядело, словно муравей крокодила прет.

Но ведь тащила!

Беру свои слова о жестокости обратно, Лейнард гениален. Всего три часа в роли мишени – и такой результат?! Конечно, рано еще делать выводы, но все же!

Мы с лидером Ларфея затаили дыхание, глядя, как Аэлья тянет парня за ворота. Вот его макушка показалась за чертой, вот часть плеча… И все. Блондинка выдохлась и буквально повалилась на бедолагу, а тот даже на стон сил не нашел. Трындец.

Переглянувшись с невольным товарищем по несчастью, кинулись к ним. Ну а что, часть тела же за воротами полигона? Вот за нее и вытащим ребят, не нарушив запрета. Главное, чтоб Аэлья уцепилась за Ларфея. На это ее ума хватило.

Опомниться не успела, как мы все оказались на земле. Я валялась в обнимку с блондинкой, а Ларфей со своим лидером.

– Леди Марина, – провыла Аэлья, вцепляясь в меня репейником, – ле-е-е-ди…

Только вблизи рассмотрела ее опухшее лицо. Судя по нему, девушке досталась оплеуха, и не одна. Ничего себе игра! Мысленно присвистнула – не знаю, почему, но Аэлью явно использовали как боксерскую грушу. Качественно ее отмудохали!

– Я… я… – заходясь в судорожном рыдании, выдохнула Аэлья, – ду-у-у-ра!

Ого!

Кажется, начинаю понимать, почему забирать ребят разрешили только лидерам – после произошедшего с ними на полигоне те своих «вождей» как родных встречают. Да и потом устанавливается эмоциональная связь, Ларфей вон даже всхлипывает!

Машинально притянула к себе Аэлью, позволяя выплакаться. Как-то само получилось, что я обнимала ее и гладила по спине. Бедняжка… Да, ее было жалко. Еще неизвестно, в каком состоянии сама бы с этого полигона выползла.

Лишь бы сегодняшнее представление боком не вышло. С одной стороны, решение было принято студенческим дисциплинарным комитетом, а с другой – отдал распоряжение Лейнард. Не уверена, что я не стала бы ненавидеть его, устрой он мне такую стрессовую ситуацию. И хочется верить, что психика леди не пострадает. Все же то еще приключение.

И надо как-то убираться отсюда. Как минимум в душевую, как максимум домой.

– Сегодня вам запрещено пользоваться услугами лекарей, – раздалось над головой.

Вскинула голову и встретилась со спокойным взглядом куратора.

– Не слишком ли? Ребята сполна получили наказание.

– Решения дисциплинарного комитета не обсуждаются.

– Хорошо, к лекарям нельзя, а команда может оказать помощь?

Лорд тан Маррад хмыкнул.

– На это запрета не было.

Ладно, уже легче. Но вот вопрос: как я девушку на себе дотащу?

– Помогу вам доставить членов ваших подгрупп в жилой бокс. Но это только сегодня, в следующий раз, если он будет, вы должны справляться самостоятельно, – словно прочитав мои мысли, произнес архмастер.

Облегченно выдохнула. И на том спасибо!

Куратор помог нам добраться до жилого бокса, а там уже встречали ребята, в шесть рук попытавшиеся оторвать от меня блондинку. Она ко мне намертво прицепилась. Но не могла же я ее на этаж на руках занести!

Крафей с трудом, но смог забрать у меня Аэлью и ловко понес к нам в комнаты. Он осмотрел ее, немного подлечил лицо. Не так, что мигом все прошло, но опухлость исчезла. Заодно пообещал выдать мази, ранозаживляющую и для снятия напряжения мышц.

Нам с Ламеей предстояло другое развлечение: искупать не очень вменяемую девицу. Худо-бедно справились, как и с тем, чтобы всю ее обмазать. Но засыпать в одиночку блондинка наотрез отказалась, опять ухватилась за меня так, что синяки на запястьях останутся.

Это могло стать проблемой. Большой. Чтоб руководству академии икалось!

Спустя полтора часа я все-таки выползла от Аэльи. Сил ни на что не было. Радовало, что свою отработку я начну завтра, впрочем, как и Аэлья. А еще нам пока ничего не задают, так как эту неделю у нас идет знакомство с предметами.

– Раньше мечтала, что стану играть в флайрбол, – пробурчала Ламея, усаживая меня за стол на кухне, – но сейчас не уверена, что игра стоит того.

– Стоит, – хмыкнул Шалрай. – Просто готовятся к ней постепенно, а не окунаются с головой в полноценную схватку в связке с сильнейшими командами. Я слышал, что сегодня сражались лучшие команды первой и второй ступеней.

Час от часу не легче. Представляю, как их участники обрадовались, когда вместо их мишеней им подсунули неподготовленным нулевиков, да еще с гонором.

– Так-то оно так, но ведь жалко ее…– выдохнула и благодарно посмотрела на Гекхара. Братец подсунул мне дымящуюся кружку с чаем и криво нарезанный бутерброд. – Спасибо, ребята.

– Готовьтесь, сегодня никто спать не будет, – мрачно возвестил Крафей, заходя на кухню. Наши с ним мысли были созвучны, Аэлья – девушка избалованная, нежная, и сегодняшнее испытание тот еще удар по детской психике. – Как минимум кошмары ее замучают.

– А как максимум? – поинтересовалась невесело.

– Боль не даст спать.

– Со вторым проще, – вдруг заявила Ламея, – придется только дождаться нового дня, хотя бы его первого часа, чтобы леди Мариэль могла обратиться к лекарям. А с кошмарами сложнее…

– Будем надеяться на лучшее, – подытожила я и в один присест приговорила бутерброд.

Спустя полчаса брела в спальню, понимая, что на общение с иллами сил уже нет. Но Феликс не настаивал, наоборот, ворковал какую-то мелодию, чтобы быстрее заснула. Кажется, я отключилась, едва накрывшись одеялом.

Крафей как в воду глядел. Вскоре меня подбросило на кровати от истошного девичьего крика.– Трындец, – выдохнула я, понимая, что спать сегодня точно не буду. Накинула халат, мимоходом отправила досыпать выскочившую из комнаты Ламею.

Нечего всей толпой у Аэльи торчать, пусть хоть кто-то выспится. То же озвучила и парням, столпившимся у дверей в комнату блондинки.

– Спать! – рыкнула я и юркнула к Аэлье.

Судьба у меня, видать, такая, нянчиться с идиотками. Ладно, прорвемся!

Глава двадцать первая

Две учебные недели пролетели почти незаметно. На вторую ночь кошмаров Аэльи я словила такой дзен, что уже ко всему относилась философски. Даже к тому, чего не понимала. Просто запоминала и принимала на веру, не углубляясь в логику происходящего. Удивительно, но с таким подходом занятия давались легче, правда, и было их не так уж много. И скорее, как вариант «пощупать», ничего серьезного или сверхсложного. Но я каждый раз радовалась, словно дите малое, получившее самую большую сахарную вату на празднике. Еще бы, круто ощутить себя всемогущей девчонке с Земли двадцать первого века. Пусть я всего лишь заставляла метлу самостоятельно мести пол или залечивала магией крохотную царапинку, но для меня это просто фантастика!

Несколько факультетов уже ввели практику – бытовой магии, прикладной, алхимии и зельеварения, лекарский, ну и само собой, боевой. Каждое утро и вечер так практикуемся, что хоть иди и вешайся, чтоб не мучиться.

Отработку в библиотечном архиве я возненавидела, хотя читать любила. Мне еще повезло, я ходила туда всего три раза, а Аэлья неделю бегала, даже в свой выходной. И если теперь мне кто-нибудь скажет, что протирать пыль с полок и книг, которые не приемлют магию ни в каком виде, легко, придушу не задумываясь. Я только в кино и видела такие стеллажи – ростом с три, а то и четыре меня, если не выше.

Поэтому, несмотря на то, что некоторые студенты пытались меня подначивать, я вела себя ниже травы и тише воды. Снова оказаться в стенах архива в роли уборщицы совершенно не хотелось.

Бесило меня и обидное прозвище «мамка». С удовольствием завязала бы узлом язык умнику, так меня обозвавшему. Но, увы, у нас разные весовые категории – архмастер Дормио не тот человек, с которым можно тягаться.

А все из-за Аэльи, которая практически неделю не отлипала от меня. Ходила за мной хвостом всюду – на тренировках, любых заданиях, в столовой и на лекциях сидела за одним столом…

Но подругами мы не стали, блондинка меня раздражала. Возможно, я могла бы воспользоваться ее состоянием и выведать девичьи секреты, но мне была противна сама мысль об этом. Даже по ночам, сидя у ее постели, не давала ей болтать. Я бы не хотела, чтобы когда-нибудь кто-то так же воспользовался бы моей беспомощностью и ужасом.

Хотя на рожон леди Аэлья Розмари тер Глоуддак больше не лезла и безропотно выполняла все, что от нее требовалось, наравне с другими членами нашей команды. И убиралась, и стирала, под присмотром, конечно, но…

Есть же такое, твой человек и не твой? Вот Ламея – своя в доску. А эта блондинка – досадное приложение, от которого не отмахнешься. Пока так точно.

Я бы не сказала, что в Аэлье что-то сильно надломилось, нет. Складывалось впечатление, что у нее в голове вектор поменялся, чуть сместившись с отметки «пуп мира». Та встряска на полигоне пошла девушке на пользу. Она старалась сдерживать свои порывы и обдумывать действия, активно принимала участие в коллективной деятельности – больше не сторонилась работы и не пыталась спихнуть неприятные обязанности на очередного поклонника ее красоты.

Правда, ее отношениям с Лейнардом полигон точно не пошел на пользу. Пару раз наблюдая их общение, видела, что теплоты в нем нет. А некие недосказанность и недовольство еще как зреют, и когда-нибудь этот нарыв непременно лопнет. И что будет тогда – неизвестно.

Конечно, меня это интересовать не должно, но я искренне сочувствовала Лейнарду. Слишком изнеженный цветочек ему достался.

После появления отца и той встряски, когда казалось, что и мать погибнет, и сама коньки отброшу, я кошмарами не мучилась. Практически спокойно приняла новую реальность. Леди Мариэль же мотала нам нервы по ночам почти неделю. Несмотря на то, что мы обращались к лекарям и отвары она пила. Только дней десять спустя ее трепыхания сошли на нет, и наша команда наконец начала хоть немного высыпаться.

Зато сегодня блондинка сияла как новая монетка. Красовалась в бальном платье, кружась по гостиной, пока мы ждали куратора, чтобы идти на праздник. Полагаю, светское общество – самое то для такой, как леди Аэлья. Она рождена, чтобы блистать, танцевать, выгуливать наряды и поражать драгоценностями.

А я напрочь забыла про этот чертов бал, про то, что мы еще и с мэрлэ —наместниками Академгородка – знакомиться будем. И что платье необходимо. И туфли, и хоть какие-то побрякушки. И вообще совершенно не готова ни к балу, ни к празднику… Но кто бы меня спрашивал?

Спасибо мамочке, позаботилась обо всем. Наряд мне доставили вчера вечером, даже подгонять не пришлось, сел по фигуре так, словно сама к швеям на примерки бегала.

Красного цвета платье с воротником-стойкой, украшенное золотой вышивкой, смотрелось не вызывающим, а благородным, дорогим и уместным. Я переживала, что меня затянут в корсет, но нет, такой пакости не было, и слава богу! И приятным бонусом – туфельки на низком каблучке. Оставалось верить, что никто танцевать не позовет, а если и пригласит, то память Ламеи не подведет. Хотя практики у меня все равно нет, так что кавалеру заранее не завидую. Да и себе, посмешищем быть точно не хочется.

– Готовы? – спросила ребят, получив на брошку сигнал от куратора.

– Готовы, – ответили хором, а блондинка весело рассмеялась.

– Тогда идем, куратор ждет.

***

Украшенное здание поражало воображение. Мне чудился Эрмитаж, та его часть, что расположена в бывшем Зимнем императорском дворце. Магические огни и ленты, высокие окна… Невероятная красота. От этого великолепия захватывало дух.

Но долго насладиться картиной мне не дали, утянули в хоровод студентов, жаждущих попасть внутрь. Огромная лестница, по которой мы поднялись, казалось, была сделана из цветного стекла, в воздухе витали ароматы цветов и почему-то выпечки.

Вообще, сладости – больная тема. Их хотелось в большом количестве, и в свой выходной мы закупили всяких вкусностей, которые умяли в рекордные сроки, и целым мешком сахара. Печь что-то времени у меня не было, а сделать леденцы из жженого сахара – легко и быстро.

В столовой-то кормили хорошо, но всякие изыски типа пирожных, тортов и десертов из крема, желе и взбитых сливок нулевикам были недоступны. Как и еще немалый перечень блюд. Студентам же первой, второй и третьей ступеней вкусняшки выдавались как стандартный рацион. Я как-то спросила об эклере и услышала, что могу его приобрести, но – за двадцать баллов. Целых двадцать за одно пирожное! Да баллы в академии вообще скупо давались. Аттракциона невиданной щедрости в виде ста баллов, да даже двадцати никто не видел. Только первый учебный день был щедр в этом плане. На занятиях если и удавалось заработать, то максимум пять. Обычно один-два давали за усердие и хорошо выполненную работу.

Поэтому я люто завидовала Крафею, который мог подойти к представителям своего рода и подкормиться у них – старшие студенты родственникам не отказывали. К чести парня, если ему перепадал десерт, он всегда щедро делился с нами. Но что такое жалкая вазочка нежнейших сливок на шесть человек? Тьфу! Только раззадорить.

Мы были не единственной подгруппой, во время трапез ронявшей слюни на сладости, другие команды тоже бегали по старшим, мечтая урвать кусочек. Но у нас с Ламеей и братьями таких старших не было. Аэлью периодически подкармливал род Даррак, а к ним я даже не пыталась соваться. На меня и так косо смотрели.

Так что я всем завидовала, потому что за ними стояли их рода. Так-то за нами тоже стоял, но не в стенах академии. А ведь старшие еще и активно помогали! Опять же только своим. В общем, спасибо Крафею, что не зазнайка, хоть и наследник!

– Риша, там твоя мама, – вдруг шепнула мне Ламея, заставляя сбиться с шага. Нам не говорили, что на празднике будут присутствовать родители! – Она такая красивая!

– Марина, я пошел к своим, – сообщил Крафей. – Посмотри, все собираются у глав рода.

Так оно и было. В огромнейшем бальном зале хватало места, чтобы все тридцать великих родов разбрелись по кучкам, хотя именно кучка – это наш род по сравнению со всеми остальными. Оставалось пространство и для танцев, и для столов с различными десертами и напитками. Что удивительно, душно здесь не было, и свет, приятный, не режуще-яркий, по глазам не бил.

– Хорошо, позже увидимся, – улыбнулась Крафею.

И опомниться не успела, как студенты из рода Аргхарай собрались за моей спиной. На фоне остальных мы были белыми воронами. Всего одиннадцать человек шли к главе рода и его жене. Гордо шли. А что делать, если все пялятся?

Вот только меня ждал облом. С отцом и мамой толком поздороваться не дали – меня утянул Лейнард. Впрочем, он и Аэлью за локоток взял.

– Леди Марина, смею напомнить, сейчас вы относитесь не к роду Аргхарай.

Я уж и забыла. И платье у меня родового цвета Аргхарай. Улыбнулась родителям, надеясь, что после официальной речи и объявлении о начале праздника мне дадут возможность пообщаться с мамой. Кстати, выглядела она великолепно! От той болезненности, что всегда, сколько помнила маму, была ее спутницей, не осталось и следа!

Думала, как только подойдем к роду Даррак, Лейнард оставит меня где-нибудь в самом неприметном уголочке, а сам встанет рядом с родителями и своей невестой. Ан нет, его спутницами оказались мы обе, Аэлья стояла по правую руку, я по левую. Но мы синхронно присели в реверансах перед родителями Лейнарда. Для меня то еще испытание, хорошо, всего на секундочку присела, иначе точно свалилась бы на радость публике. Впрочем, все равно вышло коряво.

Если главу рода Даррак я уже видела в момент поступления в академию, то первую леди – нет, и было интересно узнать, какая у Лейнарда мама. Но меня ждало разочарование – леди в упор меня не замечала. Только Аэлье улыбалась.

Однако это не мешало ее разглядывать. Очень красивая женщина, только холодная, надменная. Правильные черты лица, белоснежная кожа, черные как смоль волосы, скрученные в тугие локоны на затылке, и массивная тиара-венец, завершающая образ. Но я не могла понять, почему не вижу сходства? С отцом у Лейнарда оно есть, а с его женой – нет. В кого такие невероятного цвета глаза? Точно не в отца и не в мать. Если она действительно его родительница…

Развить эту мысль мне не удалось. Человеческое море заволновалось, Лейнард задвинул меня и Аэлью себе за спину и повернулся к центру зала, где уже стояли четверо мужчин. Ректора Академии ХИЛТ я узнала сразу, остальных легко идентифицировала – мэрлэ, наместники Академгородка собственными персонами.

Один из них был в солидном возрасте и обладал магией тьмы. Второй мужчина помладше, но и молодым его тоже не назовешь. С белесыми, какими-то блеклыми волосами, зачесанными назад. Смотрелось не очень, но лицо приятное и совершенно не надменное. Представитель магии света. Третий, обладатель роскошной шевелюры практически алого цвета, был молод. Может, немногим старше Лейнарда. Он был красив, но какой-то хищной красотой. Интересный и явно опасный мужчина.

На какой-то миг наши взгляды встретились. Всего мгновение, за которое я пропустила удар сердца. А затем началась торжественная речь, и в зале смолкли. Ректор вышел вперед и приветствовал всех на празднике в честь нового учебного года.

Слушала вполуха, зачем-то продолжая следить за красноволосым. Не сказать, что он мне очень понравился, просто привлек мое внимание. Но отворачиваться не хотелось.

– Позвольте представить наших мэрлэ! – провозгласил лорд Арван тан Даррак. – Лорд Серхан Лориан тан Стейдарр. – Вперед вышел наместник с магией тьмы. Мы приветствовали его бурными овациями. – Лорд Никлайс Маул тан Соллар. – Наместник с магией света. И ему поаплодировали. – И позвольте поздравить с назначением нашего нового третьего мэрлэ – лорда Дитмара Лексара тан Скарлерра.

Почему-то при его имени народ заволновался. И хлопал громче.

Не понимала, в чем дело, до той минуты, пока Аэлья, улучив момент, не шепнула мне на ухо:

– Так странно, представитель первого великого рода стихий, еще и главной ветви, в роли мэрлэ.

– Первого рода? – переспросила. – Наследник, что ли?

– Нет, второй сын, но обычно первые великие рода не занимают такие должности. – Аэлья придвинулась вплотную и тихо протараторила: – Стейдарр – это десятый великий род, Соллар – девятый. Чаще всего наместниками становятся те, кто ниже первой пятерки великих родов.

– Но это же не запрещено?

– Нет, просто странно.

А до меня только дошло, у этого мужчины иллами – тоже феникс! Наверное, поэтому я так им заинтересовалась?

Пока Аэлья делилась своим удивлением и глупыми предположениями, мэрлэ толкали речи, поздравляя нулевиков с обретением иллами и тем, что мы стали хранителями. Мужчины в возрасте говорили много, охотно, непринужденно. А приветствие Дитмара получилось скупым, но это никого не огорчило. Я и вовсе его прослушала, уловив только последнюю фразу:

– Да начнется праздник!

Заиграла музыка. Мне почудились звуки арфы, скрипки и флейты… Очень красивая мелодия.

Так заслушалась, что пропустила момент, когда Лейнард повел свою невесту в круг танцующих. А очнувшись, поняла, что у меня есть уникальный шанс слинять. Правда, мысль меня быстро покинула, когда я увидела отца и мать танцующими. Собственно, танцевали все главы родов. Я проворонила возможность подойти к родителям. Тьфу, замечталась.

– Леди, не окажете ли мне честь?

Не сразу врубилась, что третий мэрлэ обращается ко мне. Вообще не заметила, как он оказался около меня. И очень хотела ему отказать. Не умею я танцевать. Даже обычный вальс. На выпускном в школе девчонки хотели запрячь меня в танцующие пары, но я открестилась. Тогда совершенно не было времени, а сейчас весь арсенал, которым я обладаю, – это память Ламеи и ее переживания во время уроков.

И что делать? Честно признаться, что не умею танцевать и мы будем посмешищем, или отказать? А вдруг этим опозорю его? Какая-то леди пятого рода отказала.

«Соглашайся, – шепнул Феликс. – Если понадобится, перехвачу контроль над телом».

«Спасибо», – мысленно шепнула иллами, присела в корявом реверансе, подала руку и произнесла:

– Благодарю за приглашение.

***

Идя в круг танцующих, решила расслабиться и получать удовольствие. Не получится что-то, да и черт с ним! Зато под такую музыку покружусь. Еще и с новым мэрлэ. О-ля-ля, какая честь!

Как-то само собой вышло, что мы влились в ритм, а я полностью доверилась партнеру. Оказывается, это не пустые слова, что с хорошим партнером все получится, даже если танцевать не умеешь. Главное, не мешать, а следовать за ним.

– Леди тер Даррак, мне будет позволено узнать ваше имя?

Я вздохнула и перестала улыбаться. Сразу было ясно, что у меня имя спросят, просто я ведь не совсем тер Даррак. Даже совсем не…

– Не так, тер Аргхарай тер Даррак, – поправила его. – Марина.

– Просто Марина?

– Постоянно проговаривать полностью все имена, данные при рождении, – только тратить время. Марина – та форма, которая приемлема между студентами и преподавателями.

А вот обломись, это не для близких.

– В студенческие годы я представлялся Ксаром, но, думаю, вам будет неловко так ко мне обращаться.

Честно хотелось сказать, что не будет. Но Феликс не дал ответить. Я прикусила язык и мысленно чертыхнулась, получив наставления от иллами, мол, нечего на такой топорный флирт отвечать. Не знаю, где он флирт увидел, но спорить не стала. По мне, так играть в игру «как я могу», куда глупее. Ну да ладно.

– Вы правы, лорд тан Скарлерр. Это будет неуместно.

– Вы прекрасно танцуете, – сделал мужчина комплимент и улыбнулся.

– У меня замечательный партнер, – не осталась в долгу.

Тем более я вообще не задумывалась о фигурах танца. Просто позволила меня вести, и все.

– Уже определились, на какой факультет поступите в следующем году?

Вопрос удивил. Ни за что не поверю, что мэрлэ в моей ауре метку Айваны не видит. Или просто вежливый? Беседу поддерживает?

– Пока нет, но симпатии уже есть.

– Дайте угадаю, боевой факультет?

– Ни за что, – выдохнула.

И осеклась. Слишком поспешно открестилась, но, похоже, моя реакция собеседнику понравилась.

– Удивительно, обычно все стремятся именно на него.

– Думаю если бы все туда стремились, мы не могли бы похвастаться отличными лекарями, хранителями, ладящими с магическими существами, артефакторами… – перечислять я могла до бесконечности.

– И тем не менее все они пробовались на боевой факультет. Уж наверняка больше половины.

– Тут мне с вами сложно спорить, я не обладаю точной статистикой.

– Вы правы, – признал наместник. – Я тоже не обладаю, но, видимо, все мои знакомые, как и я, мечтали учиться на боевом факультете.

– И ваша мечта сбылась?

– В полной мере.

– Рада за вас. – А что я еще могла сказать?

– Я тоже буду рад, если вам удастся попасть туда, куда вы захотите, – отозвался лорд тан Скарлерр и осторожно наклонил меня в какой-то фигуре. Когда мы выпрямились, он подмигнул и уточнил: – Факультет магических существ?

– Мимо, – рассмеялась. – Но я дам вам еще одну попытку.

– Неужели лекарское искусство?

– В точку, если не считать того, что мои симпатии поровну разделены между пятью факультетами.

– И какие же остальные?

– Вам правда интересно?

– Очень, – проникновенно сообщил он, а я вздрогнула, как от мурашек по телу.

Он что, серьезно студентку соблазняет? Какой-то хитрый план? Мнительность накрыла с головой. А не соперничает ли он с Лейнардом? Невеста у того ангажирована. Самим Лейнардом. Только мнимая любовница и осталась. Хотя откуда он это может знать? Или все же знает?

– Алхимия и зельеварение, бытовая магия, заклинательские искусства и магическое ремесло.

– Интересный выбор. Необычный.

– И чем же?

– Не считая лекарского дела и алхимии, не самые распространенные факультеты среди высоких родов.

Я как-то подзабыла, что среди нулевиков не только великие рода присутствуют, просто те всегда выделялись. Мысль, что членов рода Аргхарай в академии меньшинство. заставила нахмуриться, но акцентировать на этом внимание мне не дали.

– Будет интересно следить за вашими успехами.

– А вы что же, за успехами всех студентов следите?

– Нет, только тех, кто мне любопытен.

Музыка стихла. И продолжить беседу не вышло, потому что нашу пару разбил отец.

Вежливо разбил. И Дитмару ничего не оставалось, кроме как отпустить меня. Поклониться и удалиться в поисках другой собеседницы.

Не сказать, что я сильно разочаровалась. Странный тип какой-то.

Глава двадцать вторая

– Здравствуй, дочь, – Марс взял меня под локоток, – ты превосходно выглядишь.

– Спасибо, ты тоже ничего.

Отец тихо рассмеялся.

– Будь осторожна с Ксаром. Точнее с лордом тан Скарлерром…

– Я в курсе, что он Ксар.

– Вот как… Успел уже. И все же будь осторожней, этот молодой лорд любит играть.

– На деньги?

– На женщин, – сухо заметил отец. – Ветреный мужчина и пока не обремененный обязательствами.

– Тогда странно, что ему доверили подобный пост.

– В качестве управленца он хорош. Голова ясная, рука твердая. Но женщины его слабость.

– Если так подумать, то для всех мужчин женщина – слабость.

– Любимая женщина, Марьела. И это явно не тот случай.

– Марина, – хмуро поправила его.

– Я горжусь тобой, девочка, – неожиданно выдал отец, останавливаясь неподалеку от столиков с едой. – Пока мама не завладела всем твоим вниманием, хочу, чтобы ты знала: о лучшей дочери нельзя было и мечтать.

Почему-то я застеснялась. Не сказать, что у нас с Марсом теплые отношения или я его прямо за отца считаю, но… Вроде и не совсем плохой мужик.

– Спасибо.

– Риша, детка! – Теплые руки мамы обвили меня. – Как же ты красива, моя девочка!

– Вы обе – украшение этого бала. – Марс сказал таким тоном, что мама покраснела. – Принесу вам напитки.

– И пирожных, – попросила я.

– И пирожных, – расплываясь в широкой улыбке, пообещал отец.

Наконец мы с мамой остались относительно наедине, если не считать людей вокруг. Но я так соскучилась по маме, что не обращала внимания на окружающую действительность. Обнимала крепко-крепко, и никто не смог бы вырвать меня из этих объятий. Покусала бы.

– Я так тобой горжусь, солнышко, – шептала мама. – Спасибо тебе, детка.

– У меня столько новостей, – призналась ей.

Так хотелось пожаловаться на Аэлью, аж зубы сводило. Мама способна меня понять, как никто другой.

– Сейчас Марс принесет напитки, и мы найдем с тобой нишу, где сможем поболтать вдали от чужих глаз.

– Нишу?

– Так называются небольшие комнатки без дверей, но со скамейками.

– А просто комнатами не судьба назвать? – фыркнула я.

– Ты такая смешная, – рассмеялась мама. – Какая разница, главное, что есть где уединиться.

– Леди, прошу. – Отец был великолепен, сам держал поднос, хотя между гостями сновал обслуживающий персонал.

Мы взяли по бокалу, а я вдобавок схватила эклер. Не знаю, как Марс угадал с десертом, но именно это проклятое лакомство снилось мне ночами. А еще жаба, которая садилась на грудь и душила. Двадцать баллов за пирожное, подумать только!

– За вас, мои прекрасные леди! – произнес отец, и мы чокнулись бокалами.

Восхитительный лимонад напомнил вкус детства, когда еще продавалась газировка на разлив и мама покупала мне стаканчик. Наверное, лет пять мне было, если не меньше. Барбариска, самая настоящая!

– Извини, Марсэмиар, мы отойдем, – шепнула мама.

– Только не пропадайте надолго, – то ли попросил, то ли приказал он.

И мама, взяв блюдо с пирожными, повела меня прочь из залы.

Немного поплутав, мы нашли удобное местечко. Мама достала камушек и, хитро подмигнув, положила его на порог. Полагаю, местная заглушка, чтоб никто ничего не услышал. Вот и славно.

– Присаживайся, детка, – мама похлопала рядом с собой, – и рассказывай, что у тебя стряслось за эти две недели.

И кран прорвало. Кажется, за эти полчаса я столько всего наговорила, сколько еще ни разу не приходилось.

Мама не перебивала, слушала внимательно, но то подсовывала очередной эклер, давая запить его лимонадом, то гладила по волосам, совсем как в детстве. А когда я выдохлась, ласково спросила:

– Он так сильно тебе нравится?

– Кто? – не поняла я.

– Лейнард.

– Э-э… – выдала умную мысль. – В определенном смысле он мне очень симпатичен.

– И ты влюблена.

– Не уверена, – не стала лгать, – скорее, вариант как с Костиком.

Произнося это, заранее знала, что мама начнет улыбаться. Я и сама любила посмеяться над своей первой то ли влюбленностью, то ли дикой симпатией к мальчику Косте, учившемуся со мной всего год в первом классе.

– Костин хвостик, – вспомнила мама мое прозвище.

Ну да, я таскалась за ним везде. Больше ничего не делала, только не отлипала. Бедный мальчик. В семь лет уже познал, что такое сталкинг.

– Очень милый мальчик.

– Да, Костя был красивым, – согласилась я и мысленно сравнила мальчика из детства и Лейнарда. М-да… – В любом случае Лейнард чужой жених. А его невеста в моей команде. – Тут я скривилась. – Достала меня эта прилипала.

– Риша, посмотри на нее под другим углом. Она, конечно, очень избалованная девочка, которой явно не хватало внимания и любви.

– А еще воспитания.

– Да нет, с воспитанием как раз все в рамках великих родов. Уверена, леди прекрасно музицирует, поет, рисует и танцует. А также знает каждого члена великих родов поименно и в лицо.

– Обалдеть какое достижение.

– Понимаешь в чем дело, детка. Ее не учили быть хорошей женой в том смысле, какой вкладываешь ты. Ее учили быть женой лорда великого рода. А хорошая жена должна родить сына. В общем-то на этом все.

– Мам, но не все же себя ведут, как она. Та же Ламея…

– Ламея относится ко второй ветви пятого великого рода тьмы, причем самой нижней ступени. А твоя Аэлья – первая высокородная леди. Не сравнивай с ней свою подружку.

– И что? Первых леди не учат заботиться о близких? О тех, кто зависит от их рода?

– Этому учат мужчин. Решать проблемы подданных и радеть о процветании рода в целом. От женщины ждут наследника. А желательно нескольких сыновей.

– И зачем тогда в академию отправили? Какой в этом смысл?

– Полагаю, на этом настоял род жениха или сам жених. Извини, Риша, я не владею всей информацией и не могу знать мотивы обеих сторон. Но при заключении брачного договора обсуждаются условия данно, а во время брачной церемонии каждая из его сторон представляет доказательства их исполнения.

– Данно?

– Так называются особые условия, которые жених и невеста обязаны выполнить, чтобы брак был заключен. Невеста может потребовать все что угодно. От драгоценностей и земель до хранения ей верности, естественно, при условии, что сама будет жива и сыграет свою главную роль.

– Наследника родит? – спросила мрачно.

– Верно. Жених же, к примеру, может потребовать от невесты получить высшее образование, которое она подтвердит дипломом.

– И так у всех?

– Нет, Риша. Мы отличаемся от других родов, не являющихся великими. Позже ты непременно поймешь, в чем заключается разница. И насколько важно оставаться в рейтинге.

– Да уж, – выдохнула и прислонилась к маме. – Вообще не понимаю, как отец сохранил пятое место, учитывая, что новых хранителей иллами не было давно.

– Ему пришлось очень нелегко, и лучше я сама тебе скажу, чем ты узнаешь от посторонних. Решается судьба нашего рода, скорее всего, его понизят в рейтинге.

– Час от часу не легче. Но почему?

– Там много факторов, Риша, – уклончиво ответила мама и тут же перевела тему. – В следующем году у меня будет шанс вернуть моего иллами.

– Вернуть? – Я не сразу переключилась. – Тебе хватило кристаллов мониара?!

– Хватило, и даже парочка осталась. Двадцать кристаллов – неслыханная щедрость. Надеюсь, ты не против, я отдала часть их Марсу.

– Почему нужно ждать следующего года? Стоп, – я даже выпрямилась и заглянула в глаза матери, – откуда двадцать взялось? Я выиграла пять, четыре отдала тебе. Один поделила на всю команду. И еще четыре получила в качестве благодарности от лорда Лейнарда.

Мама понимающе кивнула и как-то проказливо улыбнулась.

– Полагаю, размер благодарности был словесно занижен, чтобы ты не вздумала отказаться, Риша.

– Очуметь!

Это что же, Лейнарду настолько дорога его невеста, что он мне целых шестнадцать кристаллов дал?! И еще зачем-то солгал. Хотя… Как он там говорил – знает, что я горда? Озвучь он реальную цифру, я бы точно ничего не взяла. А если бы отправил, потребовала бы вернуть дарителю.

Да неважно уже, главное, маме помогло!

– А в следующем году потому, – продолжила она, – что я должна заново пройти ритуал. Так как мой род уже не тер Винд, то провести его должен наследник или тот, в ком еще есть наследная сила рода. Ты уже не подходишь, детка, свой ритуал ты уже провела.

Мама явно читала мои мысли.

– Жаль, – выдохнула я.

– Ничего страшного, одна мысль, что мы скоро встретимся с Лерри, греет мою душу.

– Лерри?

– Так зовут моего иллами.

– Красивое имя, а…

Закончить фразу мне было не суждено. Наше уединение нарушил отец.

– Равьела, действие артефакта закончилось. Да и Марьелу потеряла ее команда, вы два часа беседовали.

– Сколько? – поразилась. – Два часа? А кажется, минут десять прошло, не больше.

Марс рассмеялся, а мама обняла меня.

– Ты иди, детка, я хочу еще с Марсом поговорить. Но прежде… – Она чмокнула меня в щеку и прошептала: – Первых леди холят и лелеют, потому что их задача передать сильную кровь. У них никогда не рождаются слабые дети. Только очень сильные, щедро одаренные магией. – Прямо не девица на выданье, а племенная кобыла. – Поэтому Аэлья – тепличный цветок, и ей просто нужен другой пример. Я не прошу тебя быть терпимей, со вздорными девицами сложно, но, если поймешь, что девочка обучаема, покажи ей, как бывает иначе. Даже если придется действовать через боль или унижение.

– А если я не хочу в это ввязываться?

– Поздно, Риша, ты уже по уши вляпалась.

– Это точно.

Я вздохнула, снова обняла маму и поднялась со скамейки. Праздник будет длиться всю ночь, еще успею поговорить с ней и попрощаться. А то, что команда обо мне помнит и волнуется, неожиданно приятно.

Я выскочила из ниши и пошла по коридору, думая, что неплохо было бы потанцевать с Шалраем что-нибудь быстрое. Он-то знает толк в развлечениях и не станет акцентировать внимание на ошибках в танце. Еще вспоминались мамины слова о рейтинге. Что-то явно происходит, и от этого меня активно отгораживают. Нахмурилась – не из-за меня ли хотят понизить род Аргхарай?

– Друг мой, надеюсь, тебя уже можно поздравить? – услышала мужской голос и остановилась.

Сдается мне, повернула я не туда. И, кажется, все-таки заблудилась.

– Еще рано, Вельс, еще рано. – Самодовольство в голосе второго неизвестного меня насторожило.

– И все же я уверен, что завтра ваш род объявят пятым в рейтинге. Старый Дьявол допустил ошибку.

Я застыла, словно меня по голове стукнули. Речь о роде Аргхарай! А Старый Дьявол – это об отце?

– Ну-ну, будет тебе. Он, конечно, зря сам пошел в рейд, ранение еще долго не даст ему возможности прибегать к слиянию, да и тварь не была уничтожена, но его поступок благороден.

Вот только интонация была язвительной и саркастичной. Чтобы там ни сделал папа, но эти гады обсмеивали его действия! Руки сами собой сжались в кулаки.

– Так глупо подставиться, – фыркнул тот, кого назвали Вельсом. – Да кому нужны эти помощники, одним меньше, другим больше.

– О да, но ты забыл, что новых хранителей в роду Аргхарай уже сорок лет не было. Жалкая кучка, поступившая в академию в этом году, никоим образом не сможет исправить положение дел. – Мерзкий хохот заставил меня вздрогнуть. – Да еще и первенец – девка с меткой Айваны. Абсолютно бесполезное существо, замуж и то не выдать, раньше сдохнет.

– Старый Дьявол проиграл. Выше тринадцатого места ему не светит…

На глаза навернулись слезы, я развернулась и помчалась обратно. Нужно поговорить с мамой и Марсом. Кого он спас? И почему больше не сможет превращаться в дракона?! И что произошло, отчего наш род хотят понизить в рейтинге? Я должна знать! Тринадцатое место? После пятерки-то?!

– Я не понимаю ваших претензий, – услышала заявление Аэльи и остановилась.

О нет!.. Нет никакого желания подслушивать еще один разговор. Но вот беда, я попала в тупик, а голос блондинки раздался позади. И что делать, учитывая, что я все еще плачу?

Торопливо утерла лицо, намереваясь выйти к Лейнарду и его невесте, чтобы они закончили ссориться, но замерла.

– Танцевала же леди Марина с лордом тан Скарлерром, и ничего страшного не случилось!

– Леди Марина не помолвлена, как и лорд тан Скарлерр. Возможно, для них – хороший шанс исправить это, – сухо ответил Лейнард. – А я не желаю видеть вас в обществе лорда, чья репутация неблагонадежна. Особенно в отношении чужих невест.

Ну-ну. А мне, значит, в кавалеры неблагонадежного мужика можно.

– Вы же это не всерьез? Пусть лорд не наследник, но представитель первого рода, он не может заинтересоваться леди, которая ниже его по положению, в том качестве, о каком вы говорите. К тому же, как вы сами сказали, я ваша невеста, значит, его любезность – всего лишь дань уважения.

– Я не считаю, что леди Марина недостойна мужа из первого рода. И не нам судить о том, что может быть, а чего не может.

– Но это совершенно невозможно.

– И почему же?

И тут бы я на месте Аэльи заткнулась. Потому что голосом мужчины можно было заморозить весь город. У меня даже слезы разом высохли.

– Это же очевидно.

– Мне не очевидно.

– Потому что она не первая высокородная леди.

Дальше слушать была не в силах и быстрым шагом вышла из своего укрытия. Не хочу ничего знать. Просто не хочу!

– Леди Марина? – Первой меня увидела Аэлья.

– Мне жаль, что стала невольным свидетелем вашего общения. Но, к сожалению, я заблудилась и оказалась в тупике, – сказала спокойно.

Надеюсь, у блондинки хватит ума не спрашивать, почему лицо заплаканное. Еще решит, что ее слова причинили мне боль. Впрочем, да, причинили, но не такую, как то, о чем говорили те двое мужчин.

– Леди Аэлья, вернитесь в зал к главе рода Даррак, – ледяным тоном отчеканил Лейнард и призвал магию. Она путеводной нитью указывала дорогу в зал. – И не отходите от него до той поры, пока я сам не подойду. Это понятно?

– Да, – выдохнула блондинка и резво развернулась.

Каблуки застучали по полу, словно бы припечатывали жениха. Недовольство Аэльи я ощущала буквально кожей.

– Марина, возьмите, пожалуйста. – Мне протянули белоснежный платок с черным кружевом по краям. – Прошу простить за случившееся. Мне жаль, что необдуманные слова моей невесты причинили вам боль.

Платок я взяла. И высморкалась. Хуже уже не будет, а потому плевать! Только куда деть грязный? Карманов-то нет.

Проблему решил Лейнард, забрав платок и запихнув в карман брюк. Мля-а-а-а…

– Знаете, а я умею стирать. – Глянула на его штаны.

– Знаю. Но сейчас вы вряд ли найдете место, где могли бы этим заняться. А вашему наряду платок точно не подойдет.

– Спасибо, – выдохнула. – Но вы не правы. Леди Аэлья не сказала ничего нового. Это я уже слышала.

– Тогда почему плакали?

Почему, почему… Потому что Земля круглая, а орехи нынче непозволительная роскошь – зубов не напасешься. Но не ответишь же так человеку, который не смотрел КВН и не знает фишку про «потому что гладиолус»?

– Не хочу говорить об этом.

– И все же я хотел бы знать. Кто вас обидел? Я ваш опекун, и это моя вина, что вы потерялись в анфиладе комнат. Я не должен был оставлять вас без внимания. Простите, был уверен, что вы в обществе своих родителей.

– Я и была, – заверила его. – Общалась с мамой. Вы солгали мне. – Говоря это, я почему-то улыбалась. – Вы передали для нее больше кристаллов. Но я вам искренне благодарна, что не озвучили реальный масштаб.

– Ваша гордость не позволила бы принять больше, чем вы посчитали бы нужным. – Лейнард вернул мне улыбку. – Я помню.

– Мама сказала, что в следующем году сможет пройти ритуал, чтобы вернуть иллами.

Ну и к чему эта информация ему? Сама не понимаю, зачем сказала.

– Рад за вас.

– Надо возвращаться в зал. Я бы хотела найти родителей.

– Идемте.

Не ожидала, что меня возьмут за руку, но отдергивать не стала. Наоборот, зажмурилась – странные ощущения.

– Скажите, я могу задать вам личный вопрос? – И прикусила язык, как-то двусмысленно прозвучало.

– Если вы о моих словах по поводу лорда тан Скарлерра… Я не желал оскорбить вас. Моя уверенность, что вашей репутации не нанесут вреда, основана на личном опыте. К сожалению, лорд увлекается преимущественно чужими женщинами. И если вы его заинтересуете, его намерения будут самыми серьезными.

– Чужими женщинами, – пробормотала. Так-то я об ином хотела спросить. – Невестой, любовницей…

– Вы не моя любовница. – Мужчина аж с шага сбился.

– Об этом знаете вы и знаю я. А остальные?

Мы так и стояли посреди коридора, играя в гляделки. Раньше Лейнарду, видимо, такое в голову не приходило. Забавно. И почему-то приятно.

– Запрещаю вам принимать внимание данного лорда.

– Я не ваша невеста, – усмехнулась.

– И не любовница, я помню. Но как ваш опекун запрещаю вам любые контакты с лордом тан Скарлерром.

– Он так-то третий мэрлэ. Боюсь, мои отказы будут невежливыми и могут показаться странными.

– Не стоит беспокоиться на этот счет. Для решения таких проблем и существует мужчина.

– Опекун, – хмыкнула.

– Опекун.

– Но я не об этом хотела спросить.

– О чем же?

Мы продолжили идти.

– Жена вашего отца, леди тан Даррак… Она не ваша мать? – Лейнард снова остановился и резко повернулся ко мне. – Простите, если нечаянно задела ваши чувства, —пробормотала, – можете не отвечать.

– Почему вы так решили? – хрипло спросил он.

– Ваши глаза. У них необычный цвет, а у вашего отца, на которого вы очень похожи, не такие. Да и на леди…

– Леди Изельда…

– И на леди Изельду вы совершенно не похожи.

– Удивительно, вы сразу поняли, что она мне не мать.

– А кто не понял?

Отвечать Лейнард не стал, додумала сама. Видимо, Аэлья тупила.

– Моя мама умерла при родах, – тихо сообщил Лейнард. – У меня ее цвет глаз.

– Простите, мне очень жаль.

– Не стоит. Я никогда ее не видел, только на портретах. Она дала мне жизнь ценой своей.

– Еще раз извините, пожалуйста.

И кто меня за язык тянул?!

– Не нужно так расстраиваться, это случилось много лет назад. И я рад, что вам удалось помочь вашей маме. Низшие миры пагубно на нас действуют, особенно если мы остаемся без магии и иллами.

Кажется, начинаю понимать, что причина щедрости совсем не в невесте. Лейнард просто хотел помочь моей маме? Но сделал это деликатно и ненавязчиво… Боже, за что Аэлье такой мужик?!

Так, только не хлюпать носом, Риша. А то снова придется просить платок, а сморкаться перед Лейнардом не тянет.

– Почти пришли, леди Марина. Не окажете ли вы мне честь?

– Вы о чем?

– О танце конечно же. Потанцуете со мной?

– Да!

***

Когда мы вошли в бальный зал, музыканты затянули какую-то уж очень щемящую мелодию. Она была такой нежной, дивной и родной… Каждая клеточка отзывалась на эту музыку. А потом меня словно обухом по голове ударила память Ламеи. Сиаллар. Особенный танец. Его обычно танцуют пары, которые впоследствии или обручаются, или женятся. Ну или женатые. Конечно, позвать не свою невесту тоже не зазорно. И никем не порицается. Ведь сиаллар – не традиция, просто символ.

– Знаете, наверное, я подожду следующего танца, – пробормотала тихо, – не хотелось бы слухов и неприятностей.

– Леди Марина, вы уже дали согласие. Ваш отказ расстроит, не стоит меня обижать. А слухи… За спиной всегда будут шептаться. Что же касается неприятностей… Это я гарантирую их тем, кто посмеет вас обидеть.

– Но ваша невеста… – Я не просто так Аэлью вспомнила, она стояла неподалеку в ожидании приглашения.

И смотрела так… Брр, мурашки по коже.

– Моей невесте пойдет на пользу. Чтобы впредь не смела смотреть свысока на других леди.

– Ей по статусу положено, – не удержалась.

– Поверьте, леди Марина, это лишь ее выбор. Но довольно об этом, давайте насладимся танцем.

Что мне оставалось? Только замолчать и довериться партнеру. Тем более он успел вывести меня в центр зала и требовательно положить руку на талию.

Почему-то именно сейчас его прикосновение меня обожгло.

– Расслабьтесь, – прошептал на ухо Лейнард.

Хорошо ему говорить. Ведь мы единственная танцующая пара в зале. Нет, когда заиграла мелодия, многие вышли танцевать, но, увидев нас… все разошлись. Черт знает почему! А это раздражает!

– Я не очень хорошо танцую. А уж когда на меня все смотрят…

– Забудьте о них, закройте глаза. Я не позволю вам оступиться, насладитесь мелодией, – словно змей-искуситель зашептал Лейнард. – Почувствуйте, как воздушна и легка музыка. Она будто крылья…

И я смежила веки. Словами не передать, каково это – танцевать с закрытыми глазами. Все чувства обострились, касания стали острее, дыхание мужчины ощущалось как свое, а биение сердца… Может, я сошла с ума, но мне казалось, что даже среди чувственных переливов мелодии я различала биение сердца Лейнарда. Не видела, да это и не было нужно, я ощущала… и так ярко! Скольжение по залу, будто бы невесомое, уверенные движения партнера, которым я вторила эхом…

Я была глиной, из которой Лейнард лепил чудесную фигуру. Я была его продолжением. Не приложением, а вторым дыханием, радостью, которая накрывала с головой и… окрыляла. Он прав. Музыка дарила крылья.

Страхи ушли. Обида и боль растворились. Не хотелось ни о чем думать. Остались лишь чувство парения и сильные руки партнера, державшие так крепко и вместе с тем так нежно… Будто рождался только наш мир, где нет места никому, кроме меня и Лейнарда.

С последним отзвуком мелодии сказка развеялась. Я стояла, прижатая к груди мужчины, и часто дышала. Открывать глаза было страшно. Танец закончился, и реальность ураганом ворвалась в наш маленький мирок, напрочь его растоптав. Аплодисментами, в которых я не нуждалась.

– Вы были прекрасны, – прошептал Лейнард, и я открыла глаза.

Сначала зажмурилась от света, но быстро к нему привыкла, начиная различать лица аплодирующих нам людей.

А затем лорд повел меня к родителям. Очень не хотелось разрывать контакт, но я не имела на это права. Никакого. И, видя помрачневшее лицо мамочки, поняла, что Костин хвостик в прошлом. Потому что я влюбилась по-настоящему.

Жопушка, Риша, большая такая жопушка.

– Вельс, вы сегодня…

Я резко обернулась на голос, чтобы посмотреть, кого назвали Вельсом.

Мужчина был жирным. Без преувеличения. Жирный и похожий на жабу.

– Марина, вы побледнели. – Лейнард остановился метрах в трех от отца с мамой. – Что случилось? Это он причина ваших слез?

И как Лейнард понял, что чужое имя резануло мне по ушам, что ненависть фонтаном поднялась в душе?

– Не так, как вы могли бы подумать, – ответила нехотя, а потом вдруг затараторила. Почему-то сейчас захотелось поделиться с ним своей бедой, зная, что он поймет. – Случайно услышала чужой разговор. Он поздравлял кого-то со скорой сменой рейтинга. С гадкими комментариями. Пророчил им пятое место, а моему роду – тринадцатое. Потому что у нас мало хранителей. А новых не было целых сорок лет. А это несправедливо! Ведь я была далеко и не могла всем помочь!

В этот момент со мной что-то случилось. Я вдруг засияла, вся, ярким черным светом! Смотрелось зловеще и напугало меня до дрожи.

Правда, окружающие напуганы не были, они улыбались, глядя на меня. Что за чертовщина?

Только мой опекун радостным не выглядел. Наоборот, побелел весь.

– Я не специально, – шепнула Лейнарду, который так и не отпустил меня. – Что происходит?

– Все хорошо, леди, – деревянным голосом сообщил он и так сжал мою руку, что в его слова вообще не верилось. – Вы только что поняли, что должны сделать, чтобы богиня Айвана приняла вас и сняла метку.

– В смысле? – Я не почувствовала в себе этого знания.

– Вы должны провести ритуал повторно. Но уже для всех потенциальных хранителей иллами вашего рода. Вот какую несправедливость вы должны исправить.

Облегченно выдохнула и несмело улыбнулась. Но это же хорошо, да?

Только почему опекун такой хмурый?

– Мне жаль. Новый ритуал убьет вас. По последним данным в очереди на обретение иллами в роду Аргхарай двести магов. Двести, леди…

Откуда взялось такое количество, если было сорок с копейками? А я провела лишь для одиннадцати. Выходит, отец снизил реальную цифру, чтобы дать мне шанс на жизнь?! Вполне логично, за сорок-то лет действительно должно было родиться больше одаренных…

Лейнард уверенно притянул меня к себе, ограждая от поздравлений, посыпавшихся со всех сторон.

– Идемте, вам сейчас лучше побыть с родителями. А еще лучше с мамой.

Не стала спорить и позволила подвести себя к родным. Мамуля сияла как солнце, даже отец широко улыбался. Я еще такой улыбки у него не видела.

– Извините, мне не с чем вас поздравить. – Лейнард глянул отцу в глаза.

Мне было больно смотреть, как улыбка сходит с лиц родителей, а мама и вовсе прижимает руку к сердцу. Испугалась. Бедная моя.

– Ле… Лорд тан Даррак, – осеклась, вспомнив, что мы не одни, – а были маги, кто справился с таким числом? Или надежды совсем нет?

– Надежда есть всегда, – сказал Лейнард, успевший меня отпустить. – Хочу в это верить. Но…

– Но?

– Свой первый ритуал я провел для двухсот пятидесяти хранителей. Лорд Арланд тан Глоуддак – для двухсот тридцати. Лорд Вардан тан Скарлерр – для двухсот двадцати. Мы около года готовились к проведению ритуала, а восстанавливались после него больше трех месяцев. – При этих словах отец что-то понял, потому что в точности повторил движение матери – схватился за сердце. А мама вскрикнула, привлекая к нам еще больше внимания. – Но мы из первых в рейтинге родов, леди, наследникам первых это под силу. А все, кто после нас… Даже вторые никогда успешно не проводили ритуал для более чем ста хранителей. – Его слова эхом звучали в голове. То есть у меня вообще нет шанса? И богиня это знала? – Лорд тан Аргхарай, леди тан Аргхарай, я распоряжусь о пропуске для вас в жилой бокс леди Марины. Уезжайте. Вам нужно побыть вместе и все обсудить. До конца праздника еще семь часов. Не так много времени, но оно есть. Больше, к сожалению, предоставить не могу. Договор с академией связывает мне руки.

– Благодарю вас, – хрипло отозвался отец, а мама обняла меня.

– Идите.

Сказав это, Лейнард круто развернулся. А я все стояла и смотрела ему в спину. Даже не особо вникала в то, что говорила мама. Только послушно двигалась, когда меня уводили с праздника.

Неужели все так и закончится? Двести хранителей… Я от одиннадцати чуть не умерла, а их двести. Осознание масштаба подставы нахлынуло лавиной. Но ведь это несправедливо! Я не хочу умирать!

Злость накрыла с головой. Не дождутся! Я не позволю исчезнуть моему иллами! И сама жить буду. Непременно!

Конец первого тома