Kitobni o'qish: «Жития святых в земле российской просиявших. Русские святые X-XVI веков. Жития, чудеса,поучения. Том 1»

По благословению

Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ II

От издателей

Представляемая читателям книга – это зеркало, отражающее историю России в жизнеописаниях тех реально существовавших, истинных героев, которых породила наша земля, которые по благодати Божией прославили Отечество и позволили именовать его Святой Русью.

Основу настоящего издания составляет труд приснопамятного архимандрита Игнатия (Малышева), настоятеля Свято-Троицкой Сергиевой пустыни близ Санкт-Петербурга, ближайшего ученика и келейника святителя Игнатия (Брянчанинова).

Архимандрит Игнатий тщательно собирал жизнеописания русских святых, изучал различные исторические документы, извлекая из них самое интересное и назидательное. Но главный его замысел – это расположение житий святых земли Российской не по месяцам, в порядке церковного года, как это традиционно делалось ранее, а в хронологическом порядке, начиная с X века и заканчивая XVIII веком.

В 1875 году этот труд был окончен и издан в двух томах, они и являются основной частью нашей книги. Мы позволили себе почти полностью сохранить орфографию и пунктуацию автора, дабы не изменять общей тональности изложения, которую без преувеличения можно назвать летописной. Все даты в книге указаны по старому стилю.

Более 100 лет, прошедших после первого издания этой книги, во многом изменили географию православной России. Да не смутит читателя то обстоятельство, что некоторых упоминаемых автором храмов, монастырей, святынь уже не найти. Они уничтожены временем безверия и смуты. Но это же время явило миру новых отечественных подвижников благочестия, просиявших в веке XIX и, наконец, в XX веке. Многие из них особо почитаемы и любимы россиянами, а страдания и прославление новейших мучеников и исповедников российских есть красноречивое свидетельство тому, что страна наша еще в силе породить плоды добрые веры истинной. Так была составлена дополнительная часть книги, основанная на документальных материалах архиерейских соборов Русской Православной Церкви, касающихся канонизации святых.

Издательская группа Свято-Троицкой Сергиевой пустыни

Предисловие

Жития всех святых всегда изображались под числами месяца, какого бы ни было года и века. Мы же вознамерились изобразить одних русских святых по новому, хронологическому, порядку – по векам, так что Церковная История Святых и история Государства и народа русского пойдут рука об руку, тем более что обе они тесными узами связаны между собой…

Начиная с первых дней христианства в России Церковь и ее служители – просветители русского народа – были первые и лучшие советники в делах государственных, примирители князей и народа, и руководители к благочестию, которое было насажено так крепко, что и до сих пор еще Православие держится на Руси. Но, к сожалению, от знакомства с Западом во многих уже поколебалась вера, и нет уже должного послушания Церкви Православной. Христос сказал Своим ученикам: Слушаяй вас, Мене слушает и отметаяйся вас Мене отметается (Лк. 10, 16).

Нам скажут: кого слушать? Того, отвечаем, кто от Бога, не противится учению Его и о ком Бог свидетельствует различными духовными дарованиями; сказано: Знамение веровавшим сия последуют: Именем Моим бесы изженут, языки возглаголют новы, змия возмут, аще и что смертно испиют не вредит им, на недужныя руки возложат и здрави будут (Мк. 16, 17–18).

Мы видим исполнение сих слов в сонме чудотворцев Церкви Православной. Все, что они делали, делали Именем Христовым, и никто не вправе отделять их от Христа, как делают реформаторы. Сам Он сказал: Аз есмь лоза, вы же рождие, и иже будет во Мне и Аз в нем, той сотворит плод мног, яко без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5).

Церкви инославные, отвергая благодать, действующую во святых, отвергают Самого Христа, почему и не приносят плодов благодати, и не свидетельствуются их убеждения духовными дарованиями: нет у них чудотворцев, нет знаменосных мужей, а Церковь без святых не будет признана истинной Церковью Христовой.

Не следует быть невнимательными к Церкви Православной, не следует увлекаться всяким ветром учения. Ныне у нас только заслышат о каком заезжем проповеднике, безразлично, кто бы он ни был, протестант, лютеранин, жид по-немецки крещенный, а может быть и некрещеный, всем равно открыта дверь, и мнимо-православные настраивают уши, как овцы; но с той разницей, что овцы, заслыша волка, стараются спастись от погибели, а эти люди устремляют слух, чтобы сделаться жертвами волка. Когда же им говорят о правилах своей Православной Церкви, о истинном Христианском учении, они бывают невнимательны и отвращают слух свой. Вот характер православных XIX века. Как будто недостаточно для нас неизреченной милости Божией, обогатившей и увенчавшей нашу отечественную Церковь ликом святых чудотворцев – молитвенников наших. Их же помощью и я, недостойный, призван предложить православному миру изображения святых соотечественников наших и краткие их жизнеописания: и малым сосудом почерпнутая вода из большой реки или озера узнается какого она качества…

Не неуместным будет здесь передать во всеобщее известие верных сынов Православной Церкви сообщенное мне недавно письмо покойного преосвященного епископа Игнатия братом его, П.Ю. Брянчаниновым, написанное святителем по поводу предложенных ему вопросов из современных понятий о христианстве и о Церкви Христовой.

Архимандрит Игнатий (Малышев) Сергиева Пустынь. 1875 г.

Молитва ко всем святым, в земле Российской просиявшим

О всеблаженнии и богомудрии угодницы Божии, подвиги своими Землю Русскую освятивший и телеса своя, яко семя веры, в ней оставльшии, душами же своими Престолу Божию предстоящий и непрестанно о ней молящийся! Се ныне, в день общего вашего торжества, мы, грешнии, меньшии братия ваши, дерзаем приносити вам сие хвалебное пение. Величаем ваша великия подвиги, духовнии воини Христови, терпением и мужеством до конца врага низложившии и нас от прелести и козней его избавляющий. Ублажаем ваше святое житие, светильницы божественнии, светом веры и добродетелей светящийся и наша умы и сердца богомудренно озаряющий. Прославляем ваша великая чудеса, цвети райстии, в стране нашей северней прекрасне процветший и ароматы дарований и чудес повсюду благоухающий. Восхваляем вашу богоподражательную любовь, предстателие наши и покровителие, и, уповающе на помощь вашу, припадаем к вам и вопием: равноапостольнии просветителие наши! Споспешествуйте людем Русския Земли преданную вами веру Православную твердо содержати, да спасительное семя, вами всеянное, не изсушено будет зноем неверия, но дождем Божия поспешения напоенное, плод изобильный да принесет.

Святителие Христови! Молитвами вашими утвердите Церковь Русскую, ереси, расколы и нестроения в ней потребите, расточенный овцы воедино соберите и от всяких волков, во одежде овчей в стадо Христово входящих, оградите.

Преподобнии отцы! Сохраните нас от прелестей мира сего лукаваго, да отвергшеся себе и вземше крест свой, последуем Христу, распинающе плоть свою со страстьми и похотьми, носяще тяготы друг друга.

Благовернии князие! Воззрите милостивно на земное отечество ваше и вся нечестия и соблазны, в нем ныне сущия, оружием молитв ваших потребите, да, якоже древле, тако и ныне, и в грядущее время, прославляется на Святей Руси имя Господне.

Страстотерпцы Российстии преславнии! Укрепите нас в мужественнем стоянии даже до крове за веру Православную и обычаи отеческия, да ни скорбь, ни теснота, ни гонения, ни глад, ни нагота, ни беда, ни меч не возмогут нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе.

Блаженнии, Христа ради юродивии и праведнии! Посрамите мудрость века сего, возносящуюся на разум Божий, нам же помозите, спасительным буйством Креста Христова утвердившеся, соблазны мудрости мирския незыблемым быти, горнее присно, а не земное помышляти.

Богомудрыя жены, в немощнем естестве подвиги велия явившия! Молитеся, да дух вашея любве ко Господу и ревность о угождении Ему и о своем и ближняго спасении не оскудевает в нас.

Вси святии сродницы наши, от лет древних просиявший и в последния дни подвизавшийся, явленнии и неявленнии, ведомии и неведомии! Помяните нашу немощь и уничижение и молитвами вашими испросите у Христа Бога нашего, да и мы безбедно преплывше житейскую пучину и невредимо соблюдше сокровище веры, в пристанище вечнаго спасения достигнем и в блаженных обителях горняго Отечества вкупе с вами и со всеми угодившими Ему от века святыми водворимся благодатию и человеколюбием Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, Емуже со Превечным Отцем и Пресвятым Духом подобает непрестанное славословие и поклонение от всех тварей во веки веков. Аминь.

Тропарь всем святым, в земле Российской просиявшим, глас 8-й

Якоже плод красный Твоего спасительного сеяний, земля Российская приносит Ти, Господи, вся святыя, в той просиявшия. Тех молитвами в мире глубоце Церковь и страну нашу Богородицею соблюди, многомилостиве.

Кондак, глас 3-й

Днесь лик святых, в земли нашей Богу угодивших, предстоит в церкви и невидимо за ны молится Богу; Ангели с ним славословят и вси святии Церкве Христовы ему спразднуют: о нас бо молят вси купно Предвечного Бога.

Век X

Святая равноапостольная княгиня Ольга, во Святом Крещении Елена
(11 июля 969 г.)

Крылами богоразумия вперивши твой ум, возлетела еси превыше видимыя твари: взыскавши Бога и Творца всяческих и Того обретши, паки рождение крещением прияла еси, древа животнаго наслаждающеся, нетленна во веки пребываеши, Ольга приснославная.

Тропарь в Минеи 11 июля

Известно по летописи Нестора, что княгиня Ольга была природная славянка, родившаяся близ Пскова, или, точнее, в том месте, где основался потом Псков. «Игорь Рюрикович, – говорит Нестор Летописец, – поят себе жену Ольгу от Пскова».

По Иоакимовской летописи, Ольга была из рода Гостомысла, славного умом и влиянием своим на племена славянские. По той же летописи, Ольга называлась прекрасной, по красоте лица и души; а Ольгою назвал ее опекун Игоря, Олег, когда выдавал ее за Игоря.

По смерти супруга, по малолетству сына своего Святослава, Великая княгиня Ольга сделалась правительницей Руси. Она управляла россами с мудростью и мужеством; возмутившихся древлян она наказала за смерть мужа своего Игоря и настолько усмирила их, что дала между ними свои установления, не потеряв при том ни одного из своих верных подданных. Вельможи князя Владимира говорили ему, что бабка его Ольга умнейшая из людей. В Киеве были христиане при ней и до нее: Ольга, видя их непорочную и честную жизнь, могла узнать о вере их, светлый, проницательный ее ум понял, что язычество не может воспитать людей так, как христианство, и сердце ее пленилось евангельской истиной. Она искала беседы с христианскими учителями; на 60-м году жизни отправилась в Царьград, желая в столице христианства выслушать наставления в вере самые точные, чтобы в самом важном деле не допустить какой-либо ошибки.

Преподобный Нестор говорит: «Ефиопская царица ходила слушать премудрости Соломона и видеть опыты премудрости его: так и Ольга искала премудрости Божией и обрела, как евангельский купец, драгоценную жемчужину – Христа».

Ольга прибыла в Константинополь в 957 году и там первым делом ее было открыть патриарху свое искреннее намерение принять христианскую веру. Выслушав от него наставление в вере, она приняла Святое Крещение. Нестор говорит, что Ольгу крестил сам патриарх Полиевкт, славный по святости жизни и по образованию своему, и дал ей христианское имя Елены; восприемным же отцом ее был император Константин Порфирородный. Просветившись Святым Крещением, Ольга возрадовалась душою и телом. Патриарх сказал ей: «Благословенна ты между женами русскими, что возлюбила свет и отвергла тьму! Тебя будут благословлять сыны российские до последнего рода». Он же преподал ей наставление о церковном уставе, о молитве, посте, милостыне, о сохранении чистоты душевной и телесной. Она стояла с наклоненной головой, и как губа напояемая, внимала учению его. Выслушав все наставления, она поклонилась ему и сказала: «Твоими молитвами да сохранит меня Господь от всякой неприязненной сети».

Ольга, отправляясь домой, еще раз была у патриарха для испрошения его благословения. Она говорила ему: «Народ мой и мой сын – язычники; о, если бы Господь соблюл меня от всякого зла!» «Чадо верное, – отвечал ей патриарх, – крестясь во Христа, ты облеклась во Христа: Он сохранит тебя».

По возвращении в Киев, благоверная Ольга, глубоко убежденная в превосходстве христианской веры, могла ли не желать, чтобы и другие, остающиеся во мраке язычества, не обратились к свету христианскому? Прежде всего, как любящая мать, говорила она о святой вере сыну своему Святославу: «Я познала истинного Бога и радуюсь, сын мой! Познаешь ты, и ты будешь радоваться. Христианская вера – свет и радость души, она животворит и сама говорит о своем неземном происхождении. Прими эту веру, и не только не будешь жалеть, но станешь считать себя самым счастливым, как я себя считаю счастливейшею».

Так говорила княгиня Ольга сыну своему; но, к сожалению, Святослав слишком любил славу мира сего и думал только о битвах. На просьбы матери принять христианский закон он отвечал: «Как мне одному принять этот закон? Моя дружина будет смеяться над этим».

Святослав не только не обнаруживал расположения к принятию святой веры, но, весь занятый мечтами о земной власти и славе, не раз выражал и гнев на предложение матери. Впрочем, отвергая святую веру, он, однако же, не препятствовал другим принимать ее; хотя, в то же время, не препятствовал своей языческой дружине нагло смеяться над принявшими Святое Крещение, а подчас и сам смеялся вместе с дикою дружиною и оскорблял христиан злыми насмешками. Со скорбью души Ольга останавливала его и говорила: «Несчастный будет конец твоей жизни», что и сбылось впоследствии: князь печенегов Куря отсек ему голову и сделал из нее чашу.

Ольга молилась день и ночь за народ свой и за сына. Она с утешением взирала на то, что племянник ее и многие другие бывшие с нею в Царьграде пламенно любили святую веру и готовы были пролить за нее кровь свою. Это подавало ей лучшие надежды в будущем. Благоверная Ольга, после крещения своего, жила еще двенадцать лет и в это время она успела посеять семена православной веры в своем юном внуке Владимире и его братьях. Более чем вероятно, что, когда Святослав занимался войной и почти не жил в Киеве, Ольга пользовалась этим временем для свободного сеяния святой веры за пределами Киева. Таким образом равноапостольная княгиня, в отсутствие войнолюбивого своего сына, посещала свою родину Псков и там посеяла семена святой веры. Тогда как святая мать заботилась о лучшей будущности своей отчизны, сын ее Святослав, рыская за чужими землями, едва не потерял родного Киева: в отсутствие своего князя, стесненные печенегами, безпомощные киевляне доведены были до такой крайности, что готовы были отдаться в плен печенегам. Возвратясь поспешно в Киев, Святослав прогнал печенегов и готов был опять спешить за Дунай, но слезная просьба матери, находящейся на смертном одре, удержала его.

«Погреби меня, – сказала благоверная Ольга своему сыну, – и тогда иди куда хочешь». Спустя три дня, 11 июля 969 года, святая Ольга скончалась. Духовник ее совершил над нею погребальное пение в присутствии оплакивающей ее княжеской семьи.

Нетленные ее мощи, по прошествии двадцати лет, перенесены были внуком ее, князем Владимиром, в Десятинный храм Богоматери, им построенный.

Нестор, оканчивая свои известия о благоверной княгине Ольге, пишет: «Она предтеча христианству в земле нашей, как зарница пред солнцем, как заря пред светом. Она первая из Руси вошла в Царство Небесное».

Святые мученики Феодор и Иоанн Киевские
(12 июля 983 г.)

Во дни Великого князя Владимира, еще язычника, пишет преподобный Нестор, был в Киеве человек Божий, именем Феодор, и сын его Иоанн. Они были варяги и пришли из Греции, где просветились верою христианской. Прибыв в Киев и находясь там посреди язычников, как крин в тернии, они в тайне содержали веру Христову. В то время князь Владимир ходил на ятвягов и взял их землю. Возвратясь в Киев, он, в благодарность за победы, вознамерился принести человеческую жертву идолам. Старцы и бояре предложили князю метнуть жребий и на кого падет этот жребий, того и принести в жертву идолам. Попущением Божиим жребий пал на Иоанна, сына Феодора. Посланные пришли за Иоанном и сказали Феодору: «Дай сына богам в жертву». Феодор отвечал: «Ваши боги не боги, а идолы бездушные и нечувственные, сделанные из дерева. Один есть истинный Бог, никем не сотворенный, безначальный, но все сотворивший: небо, землю и все видимое и невидимое. В Него веруют христиане, и я с сыном моим рабы Его. Не дам сына моего бесам». Посланные передали все сие пославшим их. Узнав об отказе варяга, киевляне исполнились гнева и, собравшись с оружием, с криком разломали забор варяжского дома, подрубили сени, где стояли Феодор с сыном, здание обрушилось, и святые мученики были убиты.

Это были первые мученики в России; их святая кровь, как доброе семя, на ниве посеянное, вскоре возрастило изобильный плод. Молитвами их через несколько лет князь Владимир принял Святое Крещение и вся земля русская просветилась верою и благодатью Господа нашего Иисуса Христа.

Святой Михаил, первый митрополит Киевский
(15 июня 992 г.)

В великой церкви Киевской Лавры с 1730 года открыто почивают мощи святого Михаила, первого митрополита Киевского, перенесенные из Антониевых пещер, где почивали со дня его кончины.

Это тот самый святитель Михаил, который был прислан от патриарха Константинопольского Николая Хрисоверга к новопросвещенному христианством князю Владимиру для крещения русского народа.

К сожалению, преподобный Нестор ни слова не сказал в своей летописи о первом митрополите Михаиле, как не сказал он и о двух преемниках его. Однако мы имеем сведения о первосвятителе Киевском: современный святому Владимиру западный писатель говорит, что греческий епископ прибыл в Россию и обратил к христианству самую средину страны. Для нас важно то, что, по верным памятникам, при крещении России Владимиром действовал святитель Михаил.

В летописи Иоакима читаем следующее: «Владимир послал в Царьград к царю и к патриарху просить митрополита. Весьма обрадованные тем, они прислали Михаила, человека ученого и благочестивого, родом болгарина; с ним шесть епископов, многих иереев, диаконов и причетников». Михаил действовал неутомимо, с апостольской ревностью, сперва в Корсуне, а по утверждении христианства – в Киеве, странствовал по земле Русской до Новгорода и Ростова для проповеди святого Евангелия, повсюду крестя и поучая народ. По всем сведениям, он был учитель премудрый, образованный и великий по жизни, – милостивый, кроткий, но в иных случаях строгий, где подобало. Обращая неверных к вере, истребляя идолов, созидая церкви и устраивая новые училища, святитель Михаил много перенес трудов и подвигов в деле христианской проповеди. Он почил с миром в 992 году. Благоверный князь Владимир любил его и неутешно скорбел о скорой потере такого светила для юной церкви. С надгробным рыданием положены были нетленные мощи святителя в Антониевых пещерах.

Митрополит Сильверст, показывая мощи первого митрополита Михаила, указывал на древнюю надпись над его мощами: «Когда крестился русский князь Владимир Святославич, он просил у патриарха митрополита Михаила, который прибыл в Киев, просветил Святым Крещением русский народ и научил его православной вере».

Век XI

Святой равноапостольный князь Владимир, во Святом Крещении Василий
(15 июля 1015 г.)

В жизни святого Владимира заключаются два периода – языческий и христианский. Князь Владимир Святославович, представитель языческого народа – с языческим нравом, представитель христианского народа – с христианским нравом: один другому совершенно противоположны. Господь, провидя делателя Своего, призвал его, как некогда мытаря Закхея, сказав: И сей сын Авраамль есть. Днесь в дому твоем подобает Ми быти (Лк. 19, 5, 9). От посещения Христова мытарь переродился и сказал: Се пол имения моего, Господи, дам нищим, и аще кого ним обидех, возвращу четверицею (Лк. 19, 8). Переродился и Владимир в водах крещения: вышед от воды, он совлекся ветхого Адама, облекся во Христа, и сделался новым человеком. Во Христа крестился, во Христа облекся (Галат. 3, 27), что укажет христианская его деятельность.

После крещения, возвратясь из Херсона, Владимир привез с собой законную супругу – княгиню Анну, сестру греческих царей, первого митрополита Михаила, священников, монахов и клириков, мощи священномученика Климента, папы Римского, и ученика его Фива, святые иконы, книги и всю утварь церковную.

По возвращении в Киев, Владимир с великой радостью прославил Бога и стал заботиться о просвещении Киева и всей России. Прежде всего Владимир повелел крестить своих двенадцать сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода, Святополка, Вышеслава, Святослава, Станислава, Бориса, Глеба, Брячислава и Судислава. Они окрещены были митрополитом Михаилом в заливе Днепровском, называемом и поныне Крещатиком. Князь Владимир повелел объявить по всему городу, чтобы утром собрались все на реку Почайну: старый, малый, богатый и бедный, мужеский пол и женский.

Настало утро, пришел сам князь с болярами на реку, пришли архиереи, священники и безчисленное множество народа обоего пола, всякого чина и возраста. Повелено было всем, сняв одежды, войти в воду, разделивши мужеский пол от женского. Многочисленными толпами стояли киевляне в реке, кто глубже, кто мельче, смотря по возрасту. Священники в священных облачениях, стоя на берегу, читали над ними молитвы крещения, нарицали им имена и погружали их в воду во имя Святой Троицы. И так окрещен был весь Киев в 988 году. Благоверный князь Владимир с невыразимой духовной радостью смотрел на крещение своего народа и, воздев руки и очи к небу, произнес: «Господи Боже! Сотворивый небо и землю, призри на новокрещенные люди Твоя и даждь им истинно познать Тебя, Бога истинного, и утверди их в православной вере, и мне помози на видимые и невидимые враги и прослави в российских странах Имя Твое Пресвятое!»

По крещении народа Владимир повелел сокрушить идолов и до основания разрушить храмы идольские, а на тех местах строить святые церкви. Особенное попечение имел он при создании каменного храма во имя Пресвятой Богородицы, названного Десятинным. Впоследствии он был разорен Батыем, так что ныне видна только одна часть его. Во дни Владимира этот храм был великолепнее прочих устроен греческими мастерами и благолепно украшен.

Во время освящения его, когда все было кончено, благоверный князь пришел в свой храм, как древний Соломон в Иерусалимский, от него созданный, и так молился: «Господи Боже! Призри с небеси и виждь и посети виноград сей, и соверши, его же насади десница Твоя. Призри на новые сия люди Твоя, их же обратил сердца в разум истинный познати Тебе истиннаго Бога! Призри и на церковь сию, юже созда недостойный раб Твой, во имя рождшия Тя Пренепорочныя Матери Приснодевы Богородицы, и аще кто с верою помолится в сем храме: услыши молитву его и отпусти всяк грех и просимое полезное даждь ему, молитвами Пречистыя Богоматери». Долго и усердно молился Владимир, потом обратясь к присутствующим сказал: «От всего моего имения и городов в сию церковь даю десятую часть». Слова сии утвердил грамотой и клятву положил на последующие племена, если бы кто дерзнул нарушить его завещание. В этом храме положены мощи святого Климента, папы Римского, и вся утварь, принесенная из Херсона, пожертвована этому же храму.

Владимир, неутомимо заботясь о пользе своего княжества, повелел учить грамоте сыновей своих и болярских; посещал города и селения; крестил народ; строил церкви и назначал епископов и священников. Приближаясь к старости, он разделил землю Русскую на княжества и отдал сыновьям в управление, заповедуя им любить друг друга, довольствоваться каждому своим уделом, управлять народом во славу Божию, искать спасения душ человеческих, неверных приводить к вере, созидать церкви. Устроив таким образом каждого в своем княжестве, Владимир последнее время жизни своей занялся в особенности добрыми делами: устраивал церкви и монастыри, украшал их и щедро раздавал милостыню нищим. Часто делал у себя во дворце трапезы для иноков и для бедных, а немощным и больным, которые не могли приходить во двор царский, рассылал в изобилии по домам всякого рода пищу и питье.

Владимир-христианин со всеми сохранял мир и любовь, и настолько был милостив, что из страха Божия медлил наказывать даже злодеев. Митрополит Леонтий должен был говорить ему: «Князь, се в земле нашей умножились разбойники; зачем ты не наказываешь их? Они умножаются: ты Богом поставлен наказывать злых и миловать добрых». «Боюсь греха», – отвечал князь, – настолько утончилась совесть Владимира и умягчилось благочестивое его сердце. Во время княжения его прибыл в Киев преподобный Антоний от Святой Горы Афонской и поселился в пещере Варяжской над Днепром.

За три года до смерти Владимира скончалась супруга его, княгиня Анна. Незадолго до своей кончины благоверный князь получил известие, что печенеги идут на Россию: предсмертная болезнь не допустила князя самому идти против них, и потому, призвав сына Бориса, он послал его вместо себя с воинской силой. Владимир, день ото дня все более и более изнемогая силами и приготовляясь к блаженной кончине, исполнял все христианские таинства и с миром предал душу свою в руце Божия 15 июля 1015 года.

Тело его было принесено в Десятинную церковь, куда собрались киевляне и окрестные жители. Все плакали и рыдали по своем отце и ходатае пред Богом.

Погребение совершено было великолепно, и мощи его положены в мраморном гробе в том же храме Пресвятой Богородицы, им созданном. Память ему установили праздновать как святому равноапостольному просветителю земли Русской 15 июля.

Аще кто единаго грешника обратит от заблуждения и изведет честное от недостойнаго, будет яко уста Божия (Иак. 5,20 и Иер. 15, 19), кольми паче толикие народы от пагубной прелести бесовской отвративый и к Богу приведый, яко уста Божия обретеся и со святыми вчинися в церкви Христа Бога нашего, Ему же честь и слава со Отцем и Святым Духом.

Святые мученики князья Борис и Глеб, во Святом Крещении Роман и Давид
(24 июля 1015 г.)

Святые князья Борис и Глеб – прекрасные цветки новопросвещенной русской земли, ранние яркие звезды, отрадно засветившие с первым появлением христианского небосклона над Россией.

По глубокой нежной любви к новой вере братья-князья были лучшими из сыновей святого Владимира. Новая вера отражалась в душе и жизни их, как в чистой воде небесный луч света. Дети одной матери христианки-болгарыни, рожденные незадолго до крещения Владимира, они росли и развивались в благочестии, нетронутые заразой язычества. Под влиянием такого живого благочестия, каким дышал равноапостольный отец, под влиянием тех дивных подвигов любви христианской, которыми цвела жизнь христианина Владимира, юные князья впитывали в себя благочестие с самой первой юности своей. Они оба любили только назидательные книги, как любил и праведный отец. «Борис, – говорит древний летописец, – научен быв грамоте, брал книги и прилежно читал их, особенно же жития и подвиги святых, а Глеб слушал чтение старшего брата со вниманием, как бы наслаждаясь самым приятным увеселением».

Братья так много и так внимательно читали полезные для души писания, что целые изречения из книг глубоко печатлелись в нежных душах их и они могли повторять их себе и в поле и в городе, в доме и храме; так это видим и в истории страдания их. И как сильно поражались сердца их тем, что они встречали в святых книгах! Читая о страданиях святых мучеников, Борис обливался слезами и так молился: «Господи Иисусе Христе! Удостой меня участвовать в святом произволении святых Твоих; научи меня идти по их следам! Молю Тебя, Господи! Да не увлечется душа моя суетою мира сего; просвети сердце мое, чтобы оно знало Тебя и Твои заповеди, даруй мне дар, какой даровал Ты угодникам Твоим!» Братья любили отца своего и любили друг друга; любили отца не только по движениям сердца к отцу, но любили в нем наставника своего, любили в нем живой пример благочестия. Такова же была любовь их между собой – любовь святая! Когда пришлось назначить им уделы, отец назначил для них Ростов и Муром, чтобы таким образом значительные пространства не разделяли любящих братьев.

Правила святой жизни, в каких воспитывались они у отца, открылись на деле и в новом кругу их жизни. «Вера – первый предмет любви святой», – так учил их отец. Они, прибыв в уделы, делали что могли для распространения святой веры. Нестор пишет о святом Борисе: «Много показа милосердия в области своей, не точию же к убогим, но и ко всем людям, якоже чудитеся милосердию его и кротости». Указав ту же сердечную мягкость и доброту в Глебе, он говорит о них: «Пребыста в научении Божиих словес, милостыню творяще нищим, и убогим, и вдовам, яко не имети у себя ничто же, разве одежды». Дивно ли, что отец любил таких детей более чем других?

Возраставшая злоба Святополка, слух о движении печенегов тревожили душу Владимира. Он вызвал к себе из Ростова любимого сына Бориса. Приближаясь ко гробу, Владимир хотел объявить его наследником своего престола, минуя старших братьев, и потому приказал ему идти против печенегов. «Готов на все по твоей воле», – отвечал Борис и поспешил на врагов. Жадный до власти, Святополк смотрел на Бориса как на врага своего. В это время святой Владимир умер в Вышгороде. Борис узнал о смерти отца на реке Альте, где стоял после напрасной погони за бежавшими печенегами. «Свет очей моих, – говорил молодой князь с горькими слезами, – не буду я более наслаждаться благим учением и мудростию твоею, не увижу более старческих седин твоих! Не удостоился я быть при кончине твоей, увы мне, отче мой!» Окружавшие его предложили ему изгнать Святополка из Киева и занять престол отца. «Нет, – отвечал Борис, – не подниму я руки на брата моего; умер отец мой, пусть он будет мне вместо отца». А Святополк в это время замышлял свое: как бы убить Бориса и завладеть киевским престолом. Тайно явился он в Вышгород и, созвав известных ему боляр, сказал: «Вы точно преданы мне?» «Готовы положить головы за тебя», – отвечали они. «Если так, – сказал Святополк, – то не говоря никому ни слова, идите убейте Бориса».

Был вечер субботы. Борису дали знать, что его хотят убить. Он стал со слезами молиться Богу, потом лег в постель и опять молился и горько плакал. Ему сказали, что уже идут убийцы, он опять стал пред иконою и молился: «Господи! Ты пострадал за грехи наши, удостой меня пострадать за Тебя! Умираю я не от врагов, а от брата; не поставь ему того во грех!» Затем простясь со всеми, он спокойно лег на постель. Убийцы, как звери, ворвались в шатер, ударили Бориса копьем и, думая, что он уже мертв, вышли из шатра. Но рана, нанесенная Борису, не была смертельна. Блаженный юноша встал на ноги и вышел из шатра с молитвой на устах. Один из злодеев опять ударил его в грудь копьем. Верный слуга его, Юрий, хотел прикрыть собой господина своего и был убит. Затем, обвернув тело Бориса в шатер, они повезли его, еще дышавшего, к Святополку. По приказанию брата-зверя два варяга докончили убийство. Тело святого Бориса тайно было привезено в Вышгород и погребено при церкви святого Василия. Так скончался Борис июля 24 дня. Он был высок и статен, лицо имел круглое, красивое, со взором ясным и веселым, с малою бородою и усами, так как был еще молод.

Святополку мало было смерти Борисовой. По наущению латинского бискупа Рейнберга, он послал убить и Глеба. Действуя везде коварно, отправил он к брату гонца с приглашением: «Иди скорее, отец болен и зовет тебя». Глеб спешил в Киев. В Смоленске получил он известие через брата Ярослава, что отец умер, а Борис убит Святополком.

Глеб оплакал смерть отца и еще более плакал о брате, которого нежно любил. «Не услышу я более кротких наставлений твоих, любимый брат! Если получил ты дерзновение у Господа, моли, чтобы и я пострадал, как ты; лучше быть с тобою, чем в этом злом мире», – так говорил горюющий Глеб, рано узнавший пустоту мира. Между тем убийцы, посланные Святополком, приближались к Смоленску. Спутники Глеба увидали их и схватились за оружие, чтобы защитить любимого князя. Добрый князь сказал им: «Братцы, если не будем драться с ними, то взяв меня, они не осмелятся покуситься на жизнь мою, а поведут к брату; если же вступим с ними в бой, то и меня убьют и вас также; плывите к берегу, прошу вас, а я один останусь на середине реки». Жаль было им оставить князя беззащитным, но они в тревоге мыслей послушались, поплыли к берегу со слезами на глазах, озирались и ждали, что будет. Святой охранял жизнь слуг своих, свою же жизнь предал воле Божией. Убийцы, приблизившись к лодке князя, остановили ее и схватились за оружие. Напрасно Глеб старался удержать их от злодеяния; напрасно говорил, что ни пред ними, ни пред братом ни в чем не виноват, свирепый воин Горясер закричал повару святого юноши: «Бери нож и зарежь господина твоего, иначе погибнешь сам». Повар родом из торков, не так как венгерец Юрий, павший за Бориса, вынул нож, взял Глеба за шею, чтобы отнять жизнь. Глеб молчал, обратясь всею душою ко Господу. Став на колена, торчин заколол святого, как агнца кроткого, перерезав ему гортань. Так взошел в вечные обители юный праведник, 5 сентября 1015 года. Убийцы вынесли тело его из лодки и бросили между колодами, в глухом лесу.

За смертью святых страдальцев последовало кровавое волнение во всей России. Ярослав нанес решительное поражение братоубийце и, заняв престол отца, немедленно стал собирать сведения, как и где погребены братья. По расспросам узнал он, что святой Борис похоронен в Вышгороде у церкви святого Василия. Долго искали дорогие останки святого Глеба, но нигде не находили их, и не прежде, как через год, тело его найдено случайно охотниками. Священники со свечами и кадилами перенесли нетленные мощи его в лодку и перевезли в Вышгород, где положили их вместе с телом святого Бориса. С тех пор святые мученики начали являть различные знамения и чудеса. Из многих выберем одно. В Минее святителя Димитрия говорится так: «Благоверный князь Александр, прозываемый Невский, княжествующе в Великом Новгороде, име брань с немцами; и егда с воинством своим прииде на реку Неву, един от воевод его, именем Филипп, муж богобоязненный, имея порученную ему нощную стражу, виде (восходящу солнцу) на воде корабль, и посреде корабля святых мучеников Бориса и Глеба, стоящих в одеждах червленных, гребцы же седяху аки мглою одеяны. И рече святой Борис к святому Глебу: брате Глебе, пойдем скоро, да поможем сроднику нашему князю Александру на неистовые немцы. То видение воевода оный поведа князю своему. И в той день князь Александр, помощию святых мученик Бориса и Глеба, победи и попра немецкую силу, и короля их сам уязви мечем в лице и с торжеством в Великий Новгород возвратися».

Святой Феодор, епископ Ростовский
(8 июня 1023 г.)

В кратком рукописном сказании, сохранившемся в Суздальском соборном храме, написано: «Прием святитель Феодор паству словесных овец в Суждальской стране, и видя их помраченными, начал, возлагая на Бога упование, святи семя Слова Божия, идольские капища разрушая; храмы же святые во славу Божию созидая и украшая. Зряше бо народы богоугодное житие его и кроткий нрав и слыша богодухновенное учение его, по премногу удивляшеся, обращахуся в веру Христову и приимаху святое крещение». Нетленные мощи святителя Феодора и поныне открыто почивают в Суздальском соборе; над мощами есть надпись на стене с 1635 года: «В лето 6498 (990) первый благоверный и великий князь Владимир просвети Суздальскую землю святым крещением и паству вручи епископу Феодору». В том же 990 году святитель Феодор построил в Ростове из дубового дерева соборный храм в честь Богоматери. Грубые язычники Ростова враждебно встретили первого христианского епископа и много наносили ему оскорблений и, по выражению Степенной книги, «епископ Феодор изнемог от упорных язычников, не принимавших крещения и был изгнан от неверных людей». Изгнанный из Ростова в 992 году, он жил в поселении, сделавшемся впоследствии городом Суздалем, и благодатная проповедь его сохранилась в благодарной памяти края Суздальского.

Когда святой Борис послан был в 1010 году на место князя Ярослава, поступившего в Новгород, тогда святитель Феодор возвратился вместе с ним и пробыл в Ростове до 1014 года, пока не вызван был князь Борис больным отцом в Киев. Страдальческая кончина князя Бориса и последовавшая затем кровавая борьба благоприятствовали только злобе язычества. Трудно было епископу Феодору удержаться в такое время между закоренелыми язычниками и после многих усердных трудов над просвещением народа проповедник истины был вторично изгнан. В Суздале он оставался до самой смерти своей, последовавшей в 1023 году. Над гробницей святителя в XVI веке возложен дорогой покров с следующей шитой надписью: «л. 7089 (1581), молясь Пресвятой Богородице и великому чудотворцу, епископу Феодору Суждальскому, положила сей покров на великого чудотворца епископа Феодора, супруга князя Владимира Андреевича, княгиня Евпраксия». Местная память святителю Феодору творится 8 июня.

Святители Иоаким, Лука и Герман, Новгородские чудотворцы
(И. 10 февраля 1030 г.; Л. 10 февраля 1058 г.; Г. 10 февраля 1096 г.)

Милостью Божиею, церковь Великого Новгорода установила праздновать память сих святителей 10 февраля 1439 года. Блаженный Иоаким был из числа тех священников, которые пришли из Корсуня с первым митрополитом Киевским Михаилом, и поставлен епископом в Новгород. Еще в сане священника он проповедовал святую веру в Новгороде, построил там храм Преображения Господня и крестил многих из язычества.

В то время язычники в Новгороде упорно отстаивали свое заблуждение, доходили до бунта, не слушали проповеди евангельской и распоряжений князя Владимира.

Иоаким был посвящен в 993 году во епископа Новгороду для обуздания бунтовщиков; туда были также присланы полководцы Добрыня с Путятой для усмирения их. Иоаким разорил языческие жертвенники, низвергнул главного идола Перуна и подобно тому, как первосвятитель Михаил низвергнул идола Перуна в Днепр, приказал утопить его в Волхове. Многие новгородцы доведены были до совершенного убеждения в несостоятельности идолов. Сподвижник блаженного Иоакима Путята, строгий к возмутителям, действовал на совесть мерами убеждений. Князь Ярослав открыл училище в Новгороде: собрал детей от старост и от пресвитеров до трехсот и повелел учить их грамоте. Блаженный епископ Иоаким назначил в наставники ученика своего Ефрема, который усердно обучал детей истинам святой веры, а через них передавал наставления и их родителям. Блаженный Иоаким построил храм Софии, Премудрости Божией, также устроил монастырь, называемый Софийский или Десятинный, на месте низвержения Перуна. Еще он построил храм Богоотец Иоакима и Анны, в котором и был погребен в 1030 году.

В конце XVII века мощи его перенесены были в кафедральный Софийский собор, где положены в золотой паперти. Святой Иоаким изображен в алтаре Софийского собора на стене, первым между новгородскими святителями Лукою, Германом и Симоном.

Блаженный Лука, сколько известно, первый из русских удостоился епископского сана, в 1035 году. О русском происхождении его говорит прозвание его Жидята. В его время и под его надзором строился каменный Софийский собор, доселе существующий и освященный в 1049 году. Нужда в этом храме стала настоятельная, потому что Софийский собор деревянный, построенный блаженным Иоакимом, сгорел в 1045 году.

Блаженный Лука для росписания нового Софийского храма выписывал иконописцев из Цареграда. Иконопись и мусия в алтаре, на горнем месте, сохранились до сегодня, и особенно некоторые изображения весьма хороши в строго иконописном стиле.

Спустя пять лет по окончании собора, праведный пастырь подвергся горькой участи: он был оклеветан слугой своим Дутиком; его вызвали в Киев, где содержался он три года. В чем состояла клевета – неизвестно; но невинный святитель был оправдан, а клеветнику отрезали нос и руки. Блаженный Лука снова вступил в управление паствою; потом еще раз ездил в Киев и на возвратном пути скончался 15 октября 1058 года.

Святой Лука составил для церкви пастырское поучение, драгоценное по простоте своей и по силе духа. Святость жизни блаженного Луки оказалась несомненной: спустя пятьсот лет после его кончины, по случаю пристройки к приделу церкви Иоакима и Анны, мощи его в святительском омофоре обретены нетленными и положены в Мартириевой паперти Софийского собора.

О блаженном Германе, по Новгородскому списку летописей, известно, что он хиротонисан в 1078 году и преставился в Киеве в 1096 году. Блаженный Симон поставляет его между воспитанниками Пещерной обители и по русским святцам видим его между Печерскими подвижниками.

Преподобный Моисей Угрин
(26 июля 1046 г.)

Святой Моисей Угрин и брат его Георгий служили при святом князе Борисе, которого посланные Святополком убили на реке Альте. Когда убийцы напали на Бориса, Георгий (Юрий) хотел защитить своего господина; но тут же был поражен воинами Святополка, которые отрубили ему голову ради золотой гривны, пожалованной ему Борисом и надетой на его шее.

Моисей, избавившись от смерти, ушел в Киев и скрывался от Святополка у княжны Предиславы, до пришествия ее благочестивого брата князя Ярослава, который отомстил за смерть брата своего Бориса и, победив безбожного Святополка, прогнал его в Польшу. В Польше Святополк уговорил короля Болеслава идти на Киев. Благочестивый Ярослав был изгнан, Святополк остался в Киеве, а Болеслав ушел обратно в свою землю, захватив с собой в плен двух сестер Ярослава, многих боляр, в том числе и блаженного Моисея Угрина, которого вели окованного в цепях.

Моисей был красив и мужествен. Одна богатая, знатного рода полька, которой муж был убит в походе с Болеславом, воспламенилась любовью к красоте блаженного Моисея и испросила у короля Болеслава этого пленника. Истощив все средства, чтобы склонить его к преступной страсти своей, она дошла до тиранства; но крепкий адамант, подобно Иосифу Прекрасному, остался непобедим, не страшась ни прельщений, ни мучений.

«Бог моя защита!» – говорил он. Господь вскоре послал помощь рабу своему Моисею для исполнения давнего обета, по желанию сердца его: неожиданно явился к нему один афонский иеромонах, который и постриг его в монашество. Искусительница, узнав о пострижении в иночество любимого ею пленника, запылала злобой и приказала бить его палками до тех пор, пока не сбросит с себя черной одежды. «Бейте меня, – повторял блаженный Моисей, – но не требуйте невозможного». Злобная полька пожаловалась королю, который дозволил ей делать с Моисеем, что она хочет, и в угождение ей приказал изгнать всех черноризцев из своих владений. И такие-то причины бывают поводом гонения на монахов!

Действия страстной польки доходили до безстыдетва; но наглое ее нечестие не осталось без отомщения Божия! Болеслав внезапно умер в 1024 году, в земле ляхов произошел мятеж: народ бунтовал, погибла и несчастная полька, сделавшись жертвой общего мятежа. Много лет продолжались страдания блаженного Моисея Угрина, и после смерти мучительницы долго не мог укрепиться силами неповинный страдалец.

В 1031 году он был наконец освобожден в числе других пленников и поспешил в Киев к преподобному Антонию. Десять лет провел он в посте и молитве, и за победу над страстью своей мучительницы он получил от Господа дар врачевать от этой страсти. Преподобный Моисей, предузнав свою кончину, причастился Святых Христовых Таин и мирно почил при жизни преподобного Антония в 1046 году. Мощи его почивают в пещерах Антониевых.

Святая благоверная Великая княгиня Анна
(4 октября 1050 г.)

Великая княгиня Анна, супруга Великого князя Ярослава I, дочь шведского короля Олафа, получила от отца в приданое город Альдейгабург, или Старую Ладогу; в язычестве называлась Ингигерда, во Святом Крещении Ирина, а в иночестве приняла имя Анны. Она первая из княжеского рода постриглась в иночество, обычай, заимствованный от греческих государей, начался в России с XI века и продолжался до XVII. Благоверная княгиня отличалась глубоким благочестием и старалась детей и внуков своих воспитывать в благочестии. По ее желанию и по усердию ее супруга Великого князя Ярослава построен в Киеве монастырь Святой Ирины. Чтобы не расставаться со своим старшим сыном, она переселилась из Киева в Новгород, где и провела последнее время жизни своей. На древних новгородских иконах она изображена с именем Анны под 4-м числом октября. Мощи благоверной княгини и поныне открыто почивают в Новгородском Софийском соборе. Она преставилась 10 февраля 1050 года. Память ее совершается 4 октября вместе с памятью ее сына святого Владимира Ярославича, князя Новгородского.

Святой князь Владимир Ярославович
(4 октября 1052 г.)

В летописях не сохранилось полного жития благоверного князя и только некоторые его воинские дела записаны; но для церкви Новгородской всегда священна его память, доколе стоит Софийская церковь, в которой нетленно почивают его мощи.

Еще в юных летах, как старший из сыновей Великого князя Ярослава, он принял княжение новгородское, старейшее между областями русскими, и оемьнадцать лет управлял сею отчиной; лучшим его памятником остался Софийский собор, сооруженный им несколько позже Киевского, в 1045 году, и уцелевший доселе во всей древней красоте своей. В воинских делах не имел он большого успеха, хотя и отличался личной храбростью, свойственной его роду. В 1042 году ходил он с дружинами новгородскими на Ямь (нынешнюю Финляндию), и хотя победа осталась за ним, но воины его потеряли от мора всех коней; на следующий год он был послан отцом своим Ярославом с сильной дружиной в Царьград, чтобы наказать греков за убийство одного из именитых купцов русских. Много потерпел святой Владимир в этой войне, сам едва не поплатился жизнью, но окончил ее со славой и пришел в Киев со множеством пленных. Таковы были его дела воинские, и кто же усомнится в его христианских добродетелях, которые приобрели ему любовь современников и уважение потомства? В супружестве он имел дочь короля английского Гаральда. Вот все, что известно о житии блаженного князя; он скончался в возрасте мужества в 1052 году, оставив по себе одного только сына Ростислава.

Его мать, рядом с ним нетленно почивающая в соборе, была дочь короля шведского Олафа, и во Святом Крещении названа Анною; постригшись по смерти супруга, она сделалась участницей сыновней славы в лике святых и первая из княгинь русских в XI веке подала пример пострижения, по обычаю греческих цариц.

Преподобный Ефрем Новоторжский
(28 января 1053 г.)

Сей преподобный Ефрем был брат Моисея Угрина и Георгия, убиенного с князем Борисом на реке Альте.

Все трое служили они усердно князю, и он любил их. Есть древнее известие, что они ушли из Венгрии по религиозным неприятностям: в то время Венгрия была православного исповедания, но король Стефан, сын Гейды, вступил в брак с бургундской принцессой, и родственные связи со многими домами Запада уклонили его в папизм; он призвал толпы западных монахов, дозволил им фанатически действовать, как против язычников, так и против христиан восточного исповедания. Без сомнения, такие действия вынудили трех братьев, истинно православных, оставить родную землю. Они пришли в Россию и вступили в службу к святому князю Борису; но и здесь пришлось им видеть жалкие происки папистов. При жизни равноапостольного Владимира пришел к Святополку с дочерью Болеслава, короля польского, бискуп Рейнберг. Он стал наущать Святополка восставать против отца его, Великого князя Владимира, чтобы потом отторгнуть юную русскую церковь от восточной. Святой Владимир вовремя узнал об этом и посадил немедленно сына с злонамеренным наставником в тюрьму, но вскоре, по настоянию короля Болеслава, освободил их. В темнице, говорит западный писатель, почтенный отец совершил то, чего не мог совершить открыто: совратил в папизм Святополка, научил его восстать против отца, убить трех братьев и завладеть престолом, чтобы удобнее распространить власть папы над Россией. Опыты такой политики отцов Римской церкви, к несчастью, всем известны. Когда святой Борис был убит жалким воспитанником бискупа, с ним вместе убит был и Георгий, брат сего преподобного Ефрема. Блаженный Ефрем пришел на берега Альты, чтобы отыскать тело брата своего, но нашел только одну его голову, узнав ее по особым признакам. С радостными слезами взял он с собой это сокровище и, оставив суетный мир, принял монашество и удалился на реку Тверцу, где основал монастырь.

Когда прославились мощи святых князей Бориса и Глеба, преподобный Ефрем в честь и память их воздвиг каменную церковь в своей обители и возрадовался духом, что в его храме торжественным песнопением славятся святые князья-мученики, близкие ему при жизни. Сколько отрадных чувств возбуждалось в старческой думе, сколько приятных воспоминаний в светлом уме преподобного! Память родных братьев сливалась с памятью святого князя Бориса, которого он так пламенно любил и которому усердно служил. Теперь он молился день и ночь о том, чтобы и за гробом не разлучиться с ними. Преподобный Ефрем достиг высокого духовного преуспеяния и в глубокой старости почил о Господе 28 января 1053 года.

По завещанию его глава брата его Георгия положена была в одном гробе с ним.

При мощах его совершались многие чудеса.

Преподобный Варлаам
(19 ноября 1065 г.)

Преподобный Варлаам пострижен в пещере святого Антония иеромонахом Никоном еще прежде основания Печерского монастыря. Потом назначен был игуменом монастыря святого Димитрия. Он был сын славных и богатых родителей и много пострадал от них за поступление в иночество. Сияющие добрыми делами в темной пещере преподобные отцы Антоний, Феодосий и Никон, как три светильника, достойно предстоящие Святой Троице, изобиловали медоточивым учением и, не оскудевая, напояли всех приходящих к ним с верою насладиться словес благодати, исходящих из уст их. Пришел и сей блаженный Варлаам, сын благородных и христолюбивых родителей Иоанна и Марии, первых вельмож князя Изяслава, внук славного Вышаты, правнук воеводы Остромира. Варлаам в юности сиял душевной чистотой и красотой телесной. Он всей душой прилепился к святым отцам Антонию и Феодосию, ни во что вменяя славу и богатство, возлюбил нищету и возжелал непременно жить в темной пещере с преподобными отцами. Однажды пришел Варлаам к преподобному Антонию и открыл ему свое желание, говоря: «Отче честный! Если угодно Богу, хотел бы и я жить с вами и просить тебя постричь меня в монашество». Преподобный Антоний отвечал ему: «Чадо, благо хотение твое и мысли твои исполнены благодати, но по любви к миру, богатству и славе не пришлось бы тебе возвратиться вспять и в таком случае не будешь управлен в Царство Небесное, а аслужишь посмеяние». Много старец беседовал на пользу души Варлаама, и сей, слушая, пламенел божественной любовью к иноческому житию и в таком настроении духа отправился в дом свой.

На другой же день после беседы со старцем Варлаам оставил родителей и даже обрученную ему невесту и отправился в Печерскую обитель. Одетый в светлую брачную одежду, окруженный множеством юношей, на богато убранном коне, в славе великой подъехал он к пещере. Преподобные старцы, отдавая должную честь вельможам, вышли к нему навстречу и поклонились по обычаю. Варлаам сошел с коня своего и также поклонился им до земли, потом снял с себя болярскую одежду и положил к ногам преподобного Антония, также и убранного коня поставил перед ним и сказал: «Отче, вот вся красная прелесть мира сего, твори с ней что тебе угодно, я же все это вменяю ни во что: душа моя ищет единого Бога, желает жить в пещере, чтобы приобрести Христа моего. Не хочу более возвращаться в дом мой». «Чадо, – сказал Антоний, – подумай кому обещаешься и чей воин желаешь быть. Здесь невидимо предстоят Ангелы Божии и приемлют твое обещание, но знай, что отец твой восстанет против тебя, придет сюда со многою властью, возьмет тебя отсюда и мы не в силах будем помочь тебе. Тогда ты окажешься пред Богом как лжец и отступник». Блаженный отвечал старцу: «Отче, верую Богу моему, что, если отец мой станет мучить меня, не возвращуся к мирской жизни: прошу тебя ради Господа, постриги меня скорее». Преподобный Антоний, видя ревность юного Варлаама, велел блаженному Никону немедленно постричь его в монашество.

Болярин Иоанн, узнав, что любимый сын его в пещере принял монашество, прогневался на преподобных, взял с собой множество подчиненных, пришел в пещеры, разогнал иноков, а сына своего вывел вон и, сняв с него все монашеское одеяние, мантию и камилавку с клобуком, бросил в болото, потом одел его в светлую, дорогую одежду, как прилично вельможе. Блаженный снял ее и бросил на землю; тогда отец приказал связать его, опять одеть в богатую одежду и вести через весь город в дом свой. Преподобный, истинно горя любовью к Богу, был непобедим в своем убеждении: дорогой увидел он грязный ров, вошел в него, сбросил светлую одежду с себя и затоптал ногами, а с ней вместе попрал и замыслы лукавого врага.

Много пришлось еще преподобному вытерпеть искушений в родительском доме, но воин Христов смирением и молитвой победил козни вражие: жестокость отца превратилась в кротость, он призвал сына, обнял его, с рыданием целовал и с миром отпустил в пещеры. В доме начался плач и вопль как по мертвецу, а блаженный Варлаам, как птица избавившаяся от сетей, удалися, бегая и водворися в пустынь (Пс. 54, 8). Преподобные старцы, увидев его, возрадовались духом и прославили Господа, что услышал молитву их.

Преподобный Антоний, видя великодушие и превосходную добродетель блаженного Варлаама, благодарил Бога, что в цветущей юности старческие плоды обретаются и что благодатию Божиею он может быть руководителем других. По совету братии Варлаам назначен был игуменом, а преподобный Антоний, любя уединение, переселился на холм под новым монастырем, где выкопал себе пещеру для помещения и в ней безмолвствовал, занимаясь богомыслием. Доныне в этой пещере почивают его мощи. Преподобный Варлаам, видя, что братия не могут более помещаться в пещере для богослужения, начал созидать с благословения преподобного Антония деревянную церковь Успения Пресвятой Богородицы, куда иноки стали собираться для божественного пения. Тогда известно стало житие их в пещере. Впоследствии Великий князь Изяслав Ярославич, во Святом Крещении Димитрий, создал каменную церковь во имя Ангела своего, великомученика Димитрия, и монастырь устроил. Преподобного Варлаама, как сродного себе и в добродетелях иноческих искусного, перевел из пещер в свой монастырь и поставил игуменом.

Варлаам с мудростью пас стадо Христово, но не оставлял и обычного своего пещерного правила, и всех просил и убеждал подвизаться для спасения души. В довершение своих подвигов пожелал он сходить во святой град Иерусалим поклониться Гробу Господню. Посетив святые места, он возвратился в свой монастырь.

Через несколько времени Варлаам отправился в Константинополь и там обошел все монастыри. Закупив все нужное на потребу монастырскую, он на обратном пути в свою обитель заболел во Владимире, в монастыре, называемом Святая Гора, и в нем с миром окончил дни свои. Умирая, просил он окружающих, чтобы тело его отвезено было в Печерский монастырь и там предано земле. Иконы, купленные им для монастыря, завещал вручить преподобному Феодосию, что и было исполнено по его желанию.

Честные мощи его и доныне почивают в пещере преподобного Антония.

Святой Иларион, митрополит Киевский
(28 августа 1066 г.)

Из летописи преподобного Нестора видно, что Иларион был священником при храме княжеского села Берестова, где был дворец Великого князя Ярослава, который, по примеру отца своего, любил украшать христианский храм своими дарами. Иларион и тогда был известен как «муж благий и книжный, еще же и постник». Он выкопал в днепровской горе малую двухсаженную пещеру и по совершении служения в придворной Берестовской церкви удалялся от шума и суеты житейской в свою пещеру для уединенных молитв и благочестивых подвигов. В житии преподобного Антония значится, что Иларион был им пострижен в иночество и потом удостоился святительства.

Когда умер митрополит Феопемпт в 1049 году, Великий князь Ярослав положил возвесть на кафедру митрополита всея России благочестивого и просвещенного Илариона, но по случаю охлаждения к грекам за жестокое обращение с русскими пленниками, не отправил его в Константинополь для посвящения, как, бывало, посылали прежних митрополитов, и блаженный Иларион был поставлен в Киевского митрополита собором русских архипастырей. Сам блаженный Иларион пишет в конце своего исповедания: «Аз, милостию человеколюбивого Бога мних и пресвитер Иларион, изволением Его, от благочестивых епископов священ бых и настолован в велицем граде Киеве, яко быти в нем митрополиту, пастуху же и учителю. Быша же си в лето 6559 (1051) владычествующу благоверному кагану Ярославу, сыну Владимерю». Посвященный в митрополиты по древнему правилу святитель Иларион испрашивал и получил утверждение себе в звании митрополита от патриарха. В его время, говорит древняя летопись, вера христианская начала приносить плоды в жизни народа, умножились церковные училища, процветало духовное просвещение и истинное благочестие; к его же времени относится устройство церковного богослужения. Он освятил храм во имя великомученика Георгия и установил праздновать память великомученика Георгия 26 ноября.

Святой Иларион понимал нужды своей паствы, и его глубокая любовь к людям и отечеству находила средства удовлетворять их. По своим писаниям, обличающим светлый ум и глубокое знание, он навсегда останется в памяти народной как учитель веры и живого благочестия. Он много писал против иудейства, проповедники которого добивались распространить свое учение в России и жестоко отзывались о христианстве. Блаженный Иларион, раскрывая всемирное значение христианства, так доказывает превосходство благодати Христовой пред законом: «Прежде в одном Иерусалиме было место для поклонения Богу, ныне же Святая Троица славится по всей земле и принимает поклонение от всей твари: малые и великие славят Бога». Мысль о всемирном значении христианства применяется им к русскому народу, и объясняется, сколько благодеяний принесло с собой христианство в Россию: «Уже не капища строим, – пишет он, – но созидаем церкви Христовы; не закалаем друг друга в жертву богам, но Христос за нас закалается и раздробляется в жертву Богу и Отцу; уже не кровь жертв вкушаем и погибаем, но вкушаем Пречистую Кровь Христову и спасаемся… Мы были прежде подобны зверям и скотам, не умели различать правой руки от левой, привязаны были к земному и нимало не заботились о небесном; но и к нам послал Господь заповеди, которые ведут к жизни вечной». В исповедании веры митрополит Иларион излагает свои понятия о догматах веры, о Святой Троице, воплощении Сына Божия, о будущем суде и воскресении, о почитании икон и святых угодников и так говорит в заключение: «Так верую и не постыжусь; исповедую пред народом и за исповедание готов положить и душу».

«Молю вас, братия, – пишет блаженный подвижник веры, – позаботьтесь о вечной светлой жизни, которую Господь, по своей милости, дает нам даром; а от удовольствий сей временной жизни будем удаляться, как от ядовитых змей: не прикасайтесь к ним. Господь приготовил нам жизнь на небе и зовет нас… Он уготовал брак Сыну Своему, то есть Небесное Царство и послал слуг своих звать нас, то есть послал апостолов, пророков и мучеников. А мы отказываемся и говорим: жену поях не могу идти, волы купих иду искусить их, село купих иду соглядать его; и другими делами жизни сей отказываемся от жизни вечной. Не слышим ли, что Господь говорит: не заботьтесь о утре, что есть или пить или во что одеться. Смотрите на птиц небесных, как они не сеют, не жнут, не собирают в житницу; смотрите на полевые цветки, как растут они, а не трудятся. Слыша это, братия, воспрянем как от сна и пойдем по узкому пути, который ведет в Царство Небесное. Отдадим тело свое на труды, на пост, на молитву, на воздержание, на поклоны. Царство Небесное с нуждами берется и принуждающие себя берут его. Почему же мы не жалеем себя, когда леностью своей лишаем себя жизни вечной? Понудим же себя на краткое это время. Хотя бы и гореть нам в огне, но и это было бы только до смерти. Зачем же угождать этому глиняному телу?.. Пусть горим мы в огне, только бы там царствовать с Господом, в великой славе вечно. Но я не зову гореть. Нет. Но потрудимся, иссушим тела свои. Господь сказал: если зерно пшеничное, падши на землю, не умрет, то останется одно; и тем сказал ясно, что если не умрет телесная похоть, то не может принесть плодов духовных… Станем же трудиться. Скажете ли: мы немощны? Но ты только начни, сделай начало подвигу по силе своей, сколько можешь, и Бог, видя твой подвиг, подаст тебе помощь, как делателю добра. Не станем же откладывать подвига. Долга ли жизнь наша? Лет 50 или 60, а уж много 100. Много ли же нам трудиться? А между тем, там, на небе, будем вечно царствовать. Если же здесь станем сладко кормиться и пить и исполнять похоти плоти неудержимо, там вечно будем мучиться. Итак, позаботимся. Нас зовет Сам Христос – не человек, а Царь Царей и Господь всех. Преклоним ум наш к Нему, будем жить богомудренно, в посте и молитве, в труде и пении, плача о грехах своих, всегда имея пред очами Господа и день судный… Господь сказал: “В чем застану в том и сужу”. Примем это слово к сердцу, как бы нам не ослабеть к смерти. Не знаем мы, когда придет час смертный, похитить душу не готовую, осудить ее на вечный огонь. Если смерть застанет нас в раскаянии, то избавясь всего горького, получим обещанные блага».

В его сочинении «Похвала кагану Владимиру» красноречиво изображены заслуги и достоинства святого равноапостольного Владимира, просветившего Россию христианской верой, и оканчивается оно молитвой за Россию.

Достоверного известия не существует, но полагают, что кончина святого Илариона последовала в 1066 году. В рукописном каталоге святителей написано о нем: «Положен бысть в Печерском монастыре и крайния ради его добродетели бысть свят и чудотворец предивен», и по рукописным святцам он известен в числе киевских подвижников, – там сказано: «Положен бысть в Печерском монастыре».

Киевский митрополит Иларион, как первоначальный русский печерник, имел преимущественное право на покой в пещере Феодосиевой, потому что его пещера вошла в состав общей пещеры. Память его совершается 28 августа, как и всех угодников, нетленно почивающих в пещере Феодосиевой.

Преподобный Дамиан Целебник
(5 октября 1071 г.)

Преподобный Дамиан подвизался в Киевских пещерах во время игуменства преподобного Феодосия. Подражая своему начальнику в посте, молитвах, бдении и смирении, он получил от Бога дар исцелять различные болезни: святой помазывал болящих елеем с молитвой, и все, приходящие к нему с верой, получали исцеление.

Блаженный Дамиан пожил довольно времени в иноческих подвигах. При конце жизни он впал в болезнь и, чувствуя приближение смерти, стал молиться Богу со слезами, говоря: «Господи мой Иисусе Христе! Сподоби мя сообщником быть славы святых и с ними вместе приобщиться Царствия Твоего. Не отлучи меня, Владыко, от отца моего, преподобного Феодосия, и с ним причти меня в свете Твоем, его же уготовал любящим Тя». Так молился он, и внезапно предстал Ангел у одра его, в виде преподобного Феодосия, пал на его грудь и любезно целовал, говоря: «Чадо! Господь послал меня, чтобы известить тебя, что молитва твоя услышана, и прошение твое будет исполнено: ты сподобишься водвориться со святыми Его в Царствии Небесном. Когда Господь повелит тебе от мира сего представиться, неразлучен будешь от Него во веки». После этих слов он сделался невидим.

Блаженный Дамиан уразумев, что видение было от Бога, послал служившего ему брата к преподобному Феодосию, прося его прийти к нему. Когда старец пришел к болящему, тот с радостью вопросил его: «Отче! Будет ли так, как ты обещал мне?» «Не знаю, чадо, – отвечал преподобный, – что я обещал тебе». Тогда блаженный рассказал ему все подробно: как он молился, как явился ему некто в образе Феодосия и что обещал. Слушая его, богодухновенный старец прославил Бога, прослезился и сказал: «Ей, чадо, будет так, как тебе обещано. Ангел Божий являлся тебе в образе моем».

Дамиан, слушая отца своего, объясняющего видение, радовался духом и благодарил Бога. Потом целовал собравшихся вокруг него иноков и в добром исповедании с миром предал душу свою в руце Божии. Лицо его просияло, изображая собой радость души, отшедшей ко Господу. Тогда преподобный Феодосий повелел ударить в колокол, чтобы собрались и прочие братия. С пением и великой честью погребли тело угодника Христова в пещере его.

Молитвами преподобного Дамиана, да сподобит и нас Господь вселиться, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная.

Преподобный Иеремия Прозорливый
(5 октября 1071 г.)

Преподобный Иеремия благодатью Божией провидел будущее и знавал человеческие помышления; его называли российским пророком. Сей блаженный Иеремия был окрещен еще при святом князе Владимире, когда крестились киевляне, и достиг глубокой старости. По прошествии немалого времени после крещения пришел он в святой Печерский монастырь к преподобным Антонию и Феодосию, принял схимонашеский образ и в нем подвизался, ревнуя житию святых отец. За премногие его добродетели дан был ему от Бога сей дар пророчества. Иногда обличал он некоторых иноков наедине, с любовью исправляя их, советовал храниться от прилогов вражиих. Если который из братства замышлял выходить из монастыря, старец приходил к нему, обличал его помысл, удерживал от выполнения его и с любовью утешал скорбящего, прося крепко держаться в борьбе против врага и долготерпением побеждать его. Преподобный имел особенный дар укреплять братию в подвигах духовных, так что, слушая его, они делались непоколебимыми, и что кому возвещал он, то и сбывалось, и через это они получали великую пользу. Преподобный Иеремия после многолетних трудов своих мирно отошел в жизнь вечную к древним пророкам предстоять лицу Божию. Тело его погребено в пещере.

Святой Леонтий, епископ Ростовский
(23 мая 1073 г.)

Святой Леонтий был один из учеников преподобного Антония Печерского. По прибытии в Ростов, святитель Леонтий встретил там язычников суровых, упорных и диких, и вступил в борьбу с ними: закоренелые в своем заблуждении, они не хотели и слышать о Христе и Его божественном учении. Сколько ни старался святитель Леонтий увещевать и умолять, жалея их по любви христианской и сокрушаясь о их погибели, но они были глухи к его учению и не чувствовали любви его: сердца их окаменели в язычестве. За любовь они осыпали его бранью, ругательствами, побоями и наконец выгнали его из города. Но он решился не оставлять вверенного ему стада: поселясь за городом, близ ручья Брутовщины, он построил там небольшой деревянный храм во имя святого Архистратига Михаила.

Видя невозможность действовать на застарелое во зле поколение, епископ Леонтий стал действовать на поколение юное, способное принять и понять учение чистое, святое, которое неудобно прививается к сердцам и умам, опутанным различными увлечениями и страстями.

Привлекаемые его любовью дети охотно слушали слово Божие, и как на новой земле скоро коренились семена благодати. Старые, закоренелые язычники сильно раздражались на успехи святителя, который вооружился крестом Христовым, молитвой, постом и бдением. Невзирая на волнение ожесточенных слепцов, он возвратился в соборный свой храм для проповеди Слова Божия и обличения языческого нечестия. Обезумевшие язычники взбунтовались, вооружились дубинами и оружием, с буйным криком устремились к святому храму, дабы убить или изгнать святителя. Леонтий, узнав о сем, облачился в святительские одежды, также и причту приказал облачиться, и сказал: «Не бойтесь, дети, без Божией воли, они ничего нам не сделают». И сказав это, он вышел навстречу язычникам, спокойный и твердый, как Ангел Божий. Это неземное спокойствие в виду смерти поразило язычников; они упали наземь, иные замертво, другие ослепли. Святитель Христов восставил их и молитвой исцелил. Язычники раскаялись в своем заблуждении, приняли божественное учение и крестились.

С этого времени в Ростове начали разгоняться мрачные тучи неверия и воссияло солнце правды – свет благочестия.

Но равноапостольному святителю Леонтию предлежало еще венчаться венцом мученичества: не терпя поругания, диавол вооружил слуг своих на Леонтия, и они убили его: таков жребий апостолов, которые должны быть участниками Христовых страданий и испить чашу Его, да насладятся и в воскресении Его.

По истечении ста лет открыты были мощи святителя Леонтия. Древнее повествование говорит, «когда сняли гробовую доску, то увидели лице его, светящееся небесной славой; ризы его, как вчера надетые; после стольких лет не изменилось тело его». В руке держал он свиток, в котором были написаны имена пресвитеров и диаконов, постановленных его рукой. С сего времени начались совершаться при нетленных мощах его различные чудеса и знамения, исчисленные пророчески во святом Евангелии, преизобильно.

Преподобный Антоний Печерский
(10 июля 1073 г.)

Преподобный Антоний родился в 980 году в сорока верстах от города Чернигова, в местечке Аюбече, где и ныне указывают пещеру начальных его подвигов. С младенчества имел он страх Божий и желание иноческой жизни. Человеколюбивый Господь положил ему на сердце – идти на восток; сначала был он в Царьграде, потом пришел на Афонскую гору, где, осмотрев все монастыри и видя равноангельское житие иноков, еще более распалился духом к монашеству. Антоний просил настоятеля одного из монастырей принять его и постричь в иночество. Игумен, провидев в нем доброго делателя заповедей Христовых и преподав ему наставление, в чем заключается монашество и каков должен быть монах, принял его и постриг в ангельский образ.

С тех пор Антоний жил в монастыре и находился в совершенном послушании и отсечении своей воли, для исполнения воли Божией. В таком смирении прожил он немалое время на Афонской Горе, но Господу угодно было, чтобы Антоний шел на свою родину и там насадил благочестие и водворил иноческий чин. О сем было откровение от Бога игумену, который, призвав преподобного, объявил ему волю Божию. Выслушав его, как Самого Господа, Антоний принял от него благословение и отправился в свое отечество. Прибыв в Киев, долго искал он удобного места для помещения, наконец нашел пещеру, ископанную варягами над Днепром на горе Берестовой. В этой тесной, как могила, пещере, в глубоком безмолвии и уединении, подвизаясь день и ночь в непрестанной молитве, в умерщвлении тела постом и суровостью пещерных трудов, Антоний провел 40 лет.

Через несколько времени пришел к нему и преподобный Феодосий, которому было тогда 23 года от роду. В киевских пещерах находилось уже тогда несколько монашествующих и между прочими преподобный Никон, которому поручил Антоний постричь и Феодосия в ангельский образ.

Таким образом преподобный Антоний сделался в России первоначальником всех российских монахов, указателем стези, ведущей к Небесному Царствию, и основателем знаменитой Киевской Лавры. Но по любви к глубокому уединению преподобный Антоний не остался в пещере, когда из нее возникла Лавра, поручив братию игумену Варлааму, сам он скрылся на другой холм, ископал новую пещеру, известную ныне под именем Ближней Антониевой пещеры и почти не оставлял ее до кончины. В разных пещерах он потрудился 56 лет.

Преподобный Нестор летописец вступил в то же время в монашество, имея только семнадцать лет от роду. Осмотрев пещеры, глубоко вникая в иноческое жительство, он начал составлять летописи, написал и житие преподобного Антония, сиявшего как звезда дарованиями духовными, исцелял различные болезни и предвидел будущее. Слава его святой жизни привлекала к нему многих. Князья Изяслав Киевский, Святослав Черниговский и Всеволод Переяславский, отправляясь на брань против половцев, пришли с дружинами своими к преподобному Антонию, чтобы получить от него благословение. Провидя духом гнев Божий, святой прослезился и сказал им: «Грех ради ваших будете побеждены; воины ваши потоплены будут в реке; некоторые из них отведены в плен, а прочие погибнут от острого меча».

Все это сбылось, по пророчеству Антония, едва сами князья остались живы и спаслись бегством. Впоследствии преподобному много пришлось потерпеть за это пророчество: князь Изяслав изгнал его в Чернигов, но, побежденный кротостью и смирением святого мужа, раскаялся и послал просить его возвратиться в Киев. Незлобивый Антоний послушался князя и вернулся опять в Киевские пещеры к своей братии, которые оставались без него, как овцы без пастыря. Богу не угодно было, чтобы светозарное российское солнце – Антоний сиял в ином месте, а не в Киеве, откуда воссиял свет православной веры через святого князя Владимира. От того же места следовало воссиять и лучам совершенного закона иноческого через преподобного Антония. По возвращении в Киев святой Антоний еще более совершал великие чудотворения. Его духовная деятельность жива и теперь в сердцах русского народа. К сожалению, нам не осталось полного жизнеописания преподобного Антония, но известно только, по разным кратким сведениям, что сей приснопамятный светильник русской церкви и наставник монашества пришел в Киев в дни равноапостольного князя Владимира Святославича. Блаженный Симон и Поликарп в начале XIII века читали пространное житие его, в котором, хотя кратко, упоминается об его учениках. Это драгоценное описание до нас не дошло; мы должны пользоваться отрывочными описаниями и преданиями. Во всяком случае свидетельствует об этом великом подвижнике как о воспитателе монашества тот крепкий дух христианский, которыми иноческие учреждения остаются целы наперекор переворотам времени.

Преподобный Антоний, имея 90 лет, мирно преставился в 1073 году. Со дня преставления его святые мощи его сделались источником исцелений для верующих. В Четьи-Минеи и Патерике он называется Богоносным.

Преподобный Феодосий Печерский
(3 мая 1074 г.)

«Неисповедимы судьбы милосердия Божия», – говорит преподобный Нестор в начале повести своей о преподобном Феодосии. Бог избрал его пастырем и учителем иноков не из мудрых философов, не из городских властелинов: грубый, необразованный, он является мудрее мудрых философов. О сокровенная тайна! Для прославления Имени Господня из нежданного места воссияла пресветлая зарница, и люди спешили оставить тьму, чтобы насладиться ее светом.

Феодосий родился в Василькове, в 50 поприщах от Киева, но детство свое провел он в Курске. С юных лет чистая душа его безотчетно стремилась ко Господу: не забавляли его детские игры и пышные одежды, он любил слушать Слово Божие, ежедневно ходил в церковь и просил родителей своих отдать его учиться грамоте, что и было исполнено по его желанию. Отрок учился с большим успехом, вместе с тем был кроток и послушлив, служил примером для учеников и пользовался общей любовью. На четырнадцатом году Феодосий лишился отца своего. Оставшись под надзором матери, женщины строгой и суровой, он рано узнал всю горечь жизни. Несмотря на пристрастную любовь к сыну, мать не умела оценить его наклонности к благочестию, которая часто служила поводом к жестоким оскорблениям с ее стороны. Избранный Богом юноша постоянно думал о том, как бы спасти свою душу, удаляясь от тех обычаев, которых требовала суета мирской жизни.

Однажды случилось ему увидеть странников, которые рассказали ему о святых местах. Феодосий неотступно просил взять его с собой и тайно ушел с ними. Мать, заметив отсутствие сына, догнала его, с ожесточенной яростью избила и бросила в запертую избу, где он оставался без пищи в продолжение двух суток. Потом накормивши его, она оставила его, связанным в затворе, на несколько дней. Когда благочестивый отрок был выпущен на свободу, то стал по-прежнему ходить в храм Божий. Заметив, что литургия не часто совершается по недостатку просфор, он выучился печь их и стал приносить в церковь. Матери это не нравилось, она сначала с лаской воспрещала ему, а потом с гневом. «Ты, – говорила она, – наносишь безчестие нашему дому: не могу слышать, как смеются над твоим занятием». Добрый сын почтительно объяснил матери всю важность приношения; она успокоилась; но через несколько времени, заметив, что Феодосий загорел от огня, опять настойчиво воспрещала ему печь просфоры и доходила иногда до побоев. Юноша, не зная что делать, решился тайно уйти в другой город, и там, поместившись к священнику, продолжал святое свое занятие, но упорная мать отыскала его, опять увела домой и решительно воспретила ему заниматься печением просфор.

Феодосий благочестивой жизнью обратил на себя внимание начальника города, который пригласил его служить при своей церкви. Начальник дарил ему нередко хорошие одежды, но Феодосий немедленно отдавал их неимущим, а сам ходил чуть не в рубище и тем еще более заслуживал любовь благочестивого вельможи. Ревнуя подвижнической жизни, юноша возложил на себя вериги, которые впивались в его тело. Однажды мать нечаянно увидела кровь на его белье и, узнавши причину, с яростью сорвала с него вериги и жестоко избила подвижника. Тщетно старалась она погасить в сыне пламя благочестия: оно разгоралось все более и более. Стоя однажды в храме Божием, он услышал при чтении Евангелия: иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин, и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф. 10, 37). Эти слова глубоко запали на сердце юного Феодосия и принесли плод, как семя, павшее на добрую землю: он ощутил, что любовь матери не полезна ни ей, ни ему, и решился непременно удалиться из дома родительского, чтобы утолить жажду души своей и вполне посвятить себя Богу. Избрав удобное время в отсутствие матери, Феодосий оставил дом и отечество и ушел в Киев. Не зная дороги, пристал он к тянувшемуся обозу и в три недели достиг Киева. Обойдя все монастыри, он просил одного из настоятелей принять его в число братства; но тот, видя юношу, одетого в рубище, не решился и отказал ему. Печальный Феодосий, услышав о пещернике Антонии, ободрился духом и отправился к нему. Увидев преподобного, он пал к его ногам и со слезами просил принять его к себе. «Чадо, – сказал ему Антоний, – ты видишь, как мрачны эти пещеры? Ты еще так молод и не перенесешь скорбей и трудов иноческих». «Отче честный, – отвечал Феодосий, – всевидящий Господь привел меня к твоей Святыне, да спасется душа моя через тебя: буду исполнять с любовью все, что повелишь мне делать». Тогда преподобный Антоний, провидя в нем избранный сосуд Духа Святого, сказал: «Благословен Бог, укрепляющий тебя, чадо, на такой подвиг».

По повелению святого старца Никон постриг Феодосия в 1032 году на 24 году его жизни. Молодой инок с горячей ревностью предался трудам подвижничества: посту, молитве, послушанию и смирению. Старцы дивились крепости юношеской и славили Бога за него; но Феодосию надлежало еще раз выдержать борьбу против любви материнской: спустя четыре года пришла она в Киев и, узнав, что сын ее находится у Антония в пещерах, просила видеться с ним; но Феодосий отказался, говоря, что он инок-пещерник. Исступленная мать обратилась с просьбой к преподобному Антонию, который уговорил Феодосия на свидание с матерью. Увидев сына, она опять старалась возвратить его домой, но он отвечал ей: «Если хочешь, иди в женский монастырь, и тогда будем по временам видаться». Мать долго не соглашалась на такое предложение, но наконец решилась посвятить себя Богу и поместилась в женском монастыре святого Николая. Феодосий возблагодарил Бога за призвание матери, а сам более и более углублялся в делание иноческое и восходил от силы в силу.

Подвиги преподобного Феодосия вполне представляли его достойным священства, и он, по желанию братии, был назначен игуменом Киево-Печерской Лавры. Приняв начальство, святой Феодосий не изменил своих иноческих обычаев, но всеми силами заботился о благоустройстве святой обители, которая процветала все более и более. Он устроил в ней общежитие по уставу Студийской греческой обители и таким образом сделал свой монастырь образцом общежития для русских святых обителей. Он построил обширный деревянный храм Успения Пресвятой Богородицы, во всем установил чин и порядок и приказал привратнику, чтобы от обеда до вечерни врата монастырские не отворялись ни для кого. Строгость этого правила испытал на себе даже князь Изяслав: однажды пришел он со своими отроками перед вечерней к обители, но ворота были заперты, и привратник не хотел пустить его. «Разве ты не знаешь кто я?» – сказал ему князь. «Знаю, – возразил послушный инок, – но не велено никого пускать без благословения». «Так иди же и скажи игумену». Привратник пошел, а князь остался за воротами, спокойно дожидаясь разрешения. Как точность исполнения правила, так и скромность князя достойны уважения.

Преподобный Феодосий часто ходил в пекарню и трудился наряду с прочими. Однажды перед праздником келарь объявил, что некому носить воду. Блаженный настоятель поспешно взял ведро и пошел за водой к колодцу. Один из братии, увидев это, сказал прочим, и все, устыдившись, вышли, чтобы разделить труд своего игумена. В другой раз некому было нарубить дров. «Я празден», – сказал преподобный и, взяв топор, отправился рубить дрова.

Скажем еще один пример глубокого смирения сего блаженного. Пользуясь расположением князя Изяслава, Феодосий часто посещал его. Однажды на обратный путь в обитель князь приказал отвезти преподобного в покойной тележке. Слуга, видя инока в худой одежде и не подозревая в нем игумена, говорит ему: «Ты, чернец, живешь без дела, а я постоянно нахожусь в трудах и хлопотах; садись на лошадь, а я прилягу на твоем месте и отдохну». Старец, не возразив ни слова, обменялся местом со слугой. Продолжая путь, они встречались с вельможами, ехавшими к князю, – вельможи останавливались и кланялись Феодосию. Слуга сначала недоумевал, а потом оробел. Чтобы успокоить его, преподобный опять обменялся с ним местом. Перед вратами обители иноки встретили отца своего с почестью; слуга, увидев это, совершенно растерялся. Незлобивый игумен приказал угостить его как можно лучше. Преподобный делом и словом поучал братию смирению и послушанию, без благословения не позволял приступать к делу и за ослушание строго наказывал. При всей своей кротости, он был тверд и неустрашимо ревновал за правду Божию.

Когда Святослав и Всеволод изгнали брата своего Изяслава из Киева (1073 г., 22 марта), Феодосий строго обличал Святослава, завладевшего престолом брата, говоря ему, что это сделано незаконно. В молитвах церковных он велел поминать только Изяслава, как законного князя, и только по ходатайству братии согласился поминать вместе с ним и Святослава за любовь его к церкви Божией. Когда Святослав, посещая обитель, с честью встречен был Феодосием, князь сказал ему: «Я думал, что, гневаясь на меня, ты не пустишь и в обитель». Преподобный отвечал ему: «Какую пользу принесет нам гнев на твою державу? Наш долг говорить вам полезное для спасения души, а ваша обязанность слушать. Власть же в вашей воле». Однажды Феодосий посетил Святослава, и, входя во дворец, услыхал он громкие звуки музыки и песен. Преподобный с потупленным взором сел возле князя, потом, взглянув на него, сказал: «А на том свете будет ли так?» Святослав прослезился и приказал, чтобы вперед никогда не было музыки в присутствии Феодосия.

Преподобный, заботясь о нравственном благоустройстве чад своих, не оставлял без внимания и внешнего состояния обители: когда умножилось число братии, он распространил монастырь, построил новые кельи и обвел его оградой. При конце жизни его Печерский монастырь владел уже многими имениями. Преподобный ввел управление селами и начал созидать каменный храм Богоматери, вместо деревянного. Князь Святослав дал землю для построения этого храма и сам первый начал копать рвы для фундамента.

Преподобный Феодосий имел извещение о кончине своей и, чувствуя болезнь телесную и приближение смерти, велел призвать всю братию, находившуюся на различных послушаниях. Когда все собрались, преподобный объявил им о близком отшествии своем. Потом стал поучать печальную братию о том, чтобы с усердием исполняли свои послушания по совести. Учил их со слезами спасению души и богоугодной жизни, усердию к церкви и благоговейному стоянию при богослужении, братолюбию и покорности. Преподав наставление, он благословил всех и отпустил с миром. Сделав еще некоторые распоряжения по обители и помолившись со слезами, старец лег на постель, взглянул на небо и с веселым лицом сказал: «Благословен Бог! Если так, то я уже не боюсь, а с радостью отхожу из сего мира», и с этими словами предал дух свой в руце Господа 3 мая 1074 года, на 65 году от рождения. Мощи его обретены нетленными в 1093 году и перенесены из пещеры в Печерскую церковь, святым Феодосием созданную.

Святой Матфей Прозорливый
(5 октября 1085 г.)

Преподобный Матфей, подвизаясь в Печерском монастыре во дни Антония и Феодосия, за премногие труды свои сподобился от Бога дара прозрения: он узнавал не только все человеческие помышления, но явно видел бесов и обличал все тайные козни их, чем великую пользу приносил спасающимся.

Однажды старец стоял в церкви при богослужении: братия пели утреню, разделяясь на два лика по обычаю; святой Матфей увидел беса в виде воина, ходящего вокруг поющих и прилепляющего на каждого из них липкие цветы. На ком оставался цветок, тот немного постояв, начинал дремать, потом оставлял церковное пение, уходил в келью и предавался сну. А к кому не приставал цветок, тот стоял до конца утрени и тогда только уходил в келью. Старец рассказал братии это видение, и с того времени строго наблюдали они, чтобы не оставлять храма Божия до окончания службы. Однажды преподобный, выходя, по обыкновению своему, после всех из церкви, сел немного отдохнуть под билом церковным, потому что келья его была довольно далеко, и вдруг видит, что огромная толпа бесов идет от врат монастырских. Один из них сидел на свинье и величался. Старец спросил их: «Куда идете?» Бес, сидящий на свинье, отвечал: «За Михаилом Тоболковичем». Старец сотворил на себе крестное знамение и пошел в свою келью. Он приказал ученику своему узнать, дома ли Михаил Тоболкович? Ученик уведомил его, что Михаил после утреннего пения ушел за ворота монастырские. Старец пошел к настоятелю и сообщил ему видение. Настоятель, призвав Тоболковича, расспросил его обо всем и, сделав отеческое наставление, отпустил в келью.

Старец Матфей часто говаривал инокам: «Братие, молю вас, сидите по кельям, помышляйте постоянно о Боге и молитесь прилежно о грехах своих». Случилось как-то игумену Никону не быть в церкви во время утрени; преподобный Матфей видит, что стоит на настоятельском месте осел; он сейчас же пошел к игумену и сказал ему об этом. Тот принял это видение за вразумление от Бога и с тех пор, оставляя всякие иные занятия, не пропускал утреннего пения и, приходя ранее всех, оставался до самого конца. Много и других видений имел преподобный на пользу братии. Он достиг глубокой старости и скончался в добром исповедании. Святые его мощи нетленно почивают со святыми отцами в Киевских пещерах. Молитвами преподобного Матфея да избавимся и мы наветов вражиих и да получим жизнь вечную, о Христе Иисусе, Господе нашем.

Святой князь Ярополк-Петр Изяславич
(22 ноября 1086 г.)

По древним летописям известно, что во время Великого князя Всеволода было много людей богоугодных, иноков и мирян, мужеского пола и женского, которыми совершались чудеса. Таков был и князь Ярополк-Петр Изяславич, правнук равноапостольного Владимира. При жизни отца своего Изяслава Ярославина он был примерным сыном и помощником ему в счастье и несчастье. Преподобный Нестор так пишет о нем в своей летописи: «Много вытерпел он бед, без вины выгоняем был своими братьями, обижаемый, ограбляемый, понес еще насильственную смерть. Но он сподобился вечной жизни и покоя. Этот блаженный князь был тихий, кроткий, смиренный, братолюбивый. Каждый год давал десятину из всего своего имения Пресвятой Богородице и всегда молил Бога так: “Господи Боже! Приими молитву мою, – дай мне смерть, как двум братьям моим Борису и Глебу, от чужой руки, чтоб омыл я грехи мои кровью моей и избавился от сего суетного и мятежного мира, как вражьей сети”. И вот молитва его не отринута Богом! Он получил блага, которых ни глаз не видел, ни ухо не слышало и которые не входили и на сердце человеку, те блага, которые уготовил Бог любящим Его».

Отец Ярополка, князь Изяслав, положил жизнь свою за Великого князя Всеволода, а Всеволод, желая хоть сколько-нибудь умирить безпокойных племянников своих, Ростиславичей, отдал им несколько городов, составлявших вместе с городом Владимиром законное наследие Ярополка, и кроме того послал войска свои против миролюбивого Ярополка и таким образом вынудил его бежать в Польшу. Но вскоре стараниями великодушного Мономаха, сына Великого князя Всеволода, город Владимир был возвращен Ярополку, с которым Мономах издавна был в дружбе. После этого Ярополк отправился по делам из Владимира в Звенигород Галицкий, и когда лежал на возу, один из его свиты, по имени Нерядец, ехавший на лошади, проколол князя саблей по наущению злых людей. Ярополк вскочил, вынул из себя саблю и сказал: «Ох, коварный враг убил меня!» Ярополк умер от раны 21 ноября; окружающие отвезли тело его в Киев. Великий князь Всеволод и Мономах с боярами, митрополит Иоанн с духовенством и все киевляне плакали над ним, с пением провожая до монастыря святого Димитрия и с честью положили тело его в мраморном гробу в церкви святого Петра, которую он сам начал строить.

Начиная от Нестора во всех древних летописях показывается, что князь Ярополк Изяславич считался в числе угодивших Господу жизнью своей и особенно мученической кончиной своей; сам был благочестив и внушал благочестие семье своей и ближним; не любил нетрезвости и насмешек, но любил слезы умиления; никому не мстил и имел основательное образование.

Преподобный Никон Печерский
(23 марта 1088 г.)

Блаженный Никон пришел в пещеры преподобного Антония уже иеромонахом и под влиянием высоких подвигов богоносного Антония еще более усовершенствовался в добродетелях. Ему, как священнослужителю, поручено было постригать в монашество всех приходящих подвизаться в пещерах.

Когда по благословению Антония пострижен был, после Варлаама Вышатича, казначей и любимец Великого князя Ефрем, князь призвал к себе преподобного Никона и в сильном гневе вопрошал его: «Ты ли постриг их без моего позволения?» – «Благодатию Божиею я», – отвечал Никон. «Так иди же и уговори их возвратиться домой, иначе пошлю тебя и всех живущих с тобой в заточение, а пещеру велю раскопать». «Твори что тебе угодно, – отвечал Никон, – но я не могу отнимать воинов у Царя Небесного».

Изяслав послал разогнать иноков, но вскоре смягчившись, по увещанию супруги своей, приказал просить преподобного Антония с братиею оставаться покойно в пещере. Но гнев его на Никона не совсем успокоился, по этой причине преподобный оставил пещеру Антония и любя безмолвие, отправился, вместе с иноком монастыря святого Мины, искать другого пустынного места. Дойдя до Азовского моря, он остановился близ Тмутаракани (Тамани) и здесь стал подвизаться. Это место, говорит преподобный Нестор, по благодати Божией процвело трудами Никона: он основал там церковь во имя Богоматери и монастырь преславный, который и поныне сохраняет сходство с Печерским.

Преподобный Никон был в великом почтении у таманцев. Когда коварный грек убил доблестного князя Ростислава (в 1065 году), таманцы просили Никона отправиться послом к князю Святославу в Чернигов с просьбой прислать им сына его Глеба на княжение. Преподобный согласился исполнить это поручение и в то же время посетил Печерскую обитель. Феодосий, постриженный Никоном, в то время бывший уже игуменом, принял старца с духовной радостью и глубоким уважением; эти великие подвижники при первой встрече пали друг другу в ноги и, лобзаясь, долго плакали от радостного свидания. Феодосий просил Никона не разлучаться с ним, и старец обещал, устроивши дела в своем монастыре, возвратиться в его обитель. Проводив князя Глеба в Тмутаракань, Никон сделал должные распоряжения в своей обители и переселился опять в Киев. Феодосий оказывал ему самую почтительную любовь, и преподобные старцы утешались в единодушном пребывании. В Киеве возникли гражданские неурядицы, так что Никон, избегая житейских тревог, опять удалился на время в Тмутаракань, но и там, встретив еще большие возмущения, любитель уединения снова должен был возвратиться в Киев, исполняя желание Феодосия и свое собственное.

По кончине Феодосия братия, зная, как преподобный любил Никона, предложили ему игуменство Печерской обители. В то время еще живы были ученики преподобного Антония: Исаакий затворник, Матфей Прозорливый, Агапит врач, Григорий чудотворец. Авве Никону приятно было видеть их и беседовать с ними. В 1084 году пришли к преподобному из Константинополя иконописцы, нанятые, как говорили они сами, начальниками Печерской обители Антонием и Феодосием. Игумен сказал им, что уже 10 лет как эти начальники скончались, и указал им изображение преподобных. «Это те самые, которые наняли нас», – сказали иконописцы. Тогда же греческие купцы привезли мозаику на украшение храма. Таким образом, под надзором преподобного Никона, великая Печерская церковь украшена была иконами и мозаикой. Блаженный Никон после долгих и богоугодных трудов мирно почил 23 марта 1088 года. Ему было не менее 86 лет. Мощи его почивают в пещере преподобного Антония.

Святой Иоанн, митрополит Киевский
(30 августа 1089 г.)

В 1080 году прибыл из Греции в Киев блаженный Иоанн в сане митрополита всей России и скоро заслужил общее уважение. Преподобный Нестор, очевидец дел его, красноречиво описывает высокие качества его: «Подобного ему еще не было на Руси да и не будет; это муж сведущий в книгах, искусный в учении, милостивый к убогим и вдовицам, ласковый ко всякому, богатому и бедному, смиренный и кроткий, любитель молчания, обладающий даром слова и утешающий святыми беседами печальных». В те времена называли его пророком Христовым, означая тем его прозорливость. Нестор не о всех делах его упоминает: в 1086 году он основал храм святого Андрея в Андреевском монастыре; в 1086 же году он погребал убитого князя Ярополка; в 1087 году освящал храм архангела Михаила в Выдубицком монастыре; в 1089 году 14 августа освящал чудную великую церковь печерскую и вслед затем скончался. В летописях, после Нестора, его называют добрым, святым, блаженным и сказано еще, что святой Иоанн митрополит положен был в Печерском монастыре.

Из числа сочинений, оставленных блаженным Иоанном для русской церкви, замечательно послание его к Клименту¹, папе старшего Рима.

«Приятна любовь твоя во Господе, человек Божий, достойный апостольского престола, – писал русский святитель, – ты и из далекой страны призираешь на нашу худость и смирение, касаешься нас крылами любви твоей, приветствуешь нас искренно и с любовью, догматы православной и чистой веры нашей приемлешь и изумляешься им… и так как ты оказываешься таким архиереем Божиим, какими не были недавно архиерействовавшие, возмутители и оскорбители истины, то и я, самый меньший, приветствую и мысленно лобзаю священную главу твою. Будь счастлив!.. Да даст благий и милостивый Бог тебе и твоим дням увидеть улучшение дел между вами и нами! Не знаю я, откуда и как явились соблазны и препятствия на пути Божием? Отчего и как – они доселе не исправились?.. Мы знаем, что вы из начала христиане по благодати Божией, и во многом мы одобряем вас. Но вы не во всем согласны с нами и кое в чем отдаляетесь. Вот смотрите: все признают семь святых вселенских соборов. На них благочестивая и православная вера христиан исследована, изучена, получила твердость со всей полнотой и убедительностью: они семь столпов богословствующей мудрости; на них она построила свой святой дом – вселенскую церковь. Сим святым вселенским соборам единомысленно последовали все предстоятели и преемники кафедры верховного из славных апостолов Петра, одни лично присутствуя и одобряя согласием деяния и слова, другие через доверенных посланных своих, подавая содействующий голос апостольской кафедры вашей.

Таковы были на первом Вселенском Соборе Сильвестр, на втором Дамаз, на третьем Целестин; четвертому Вселенскому Собору был подкреплением блаженнейший и славный папа Лев, написавший послание к Флавиану премудрое и святое, которое считали столпом православия все знаменитые того времени. На пятом Соборе был Вигилий, на шестом Агафон, муж почтенный и духовно просвещенный. На седьмом Вселенском Соборе святейший папа Адриан изъявлял согласие через посланников своих, святых и богоносных мужей, Петра протопресвитера и игумена римской обители святого Саввы.

Когда же все это так, откуда явились раздор и разделение? Кто посеял на римской ниве такие плевелы? Подлинно, много творится у вас дерзостей. Из многого предложу я любви твоей немногое.

Во-первых, пост субботний соблюдаете незаконно. Потом первую неделю, отделяя от Великого поста, заставляете народ есть молоко, сыр и другую вседневную пищу. Отвергаете иереев, вступивших в законное супружество. Тех, которые помазаны пресвитерами, в другой раз помазываете, как будто это должны совершать не иереи, а епископы. Не говорю об опресноках: это явная принадлежность иудейского богослужения и веры».

Против каждого из выставленных своеволий Запада Иоанн представил основательное опровержение и потом пишет в обличение произвольного изменения Символа Веры о Святом Духе:

«Всего хуже, что вы осмеливаетесь изменять святой символ, утвержденный вселенскими определениями, и говорите, что Дух Святой происходит не только от Отца, но и от Сына… Изумительно и страшно как дерзаете вы изменять веру 318 святых отцов и святых Вселенских Соборов! От конца до конца вселенной, во всех христианских церквах поется единогласно: веруем и в Святого Духа, Господа животворящего, от Отца исходящего, со Отцом и Сыном спокланяемого и славимого. Для чего вы не говорите так, как все христиане, а делаете прибавление? Вы вводите новое учение. Но апостол Павел говорит: Кто стал бы благовествоватъ вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема (Галат. 1, 8). О! Да не услышите вы над собой сего проклятия! Истинно страшно изменять и портить святое писание, хотя бы одной йотой или одной чертой. Уже ли не понимаете, как велик этот соблазн! Вы вводите две причины, два начала для Святого Духа; вы унижаете достоинство Его и впадаете в ересь Македония!.. Прошу и молю, и припадаю к священным стопам твоим – исправьтесь во всем этом, а особенно же относительно опресноков и указанного недостатка, так как то касается святого причащения, а это пагуба для чистой веры. Прости написавшего тебе это».

Так писал русский святитель XI века римскому владыке.

Блаженный Иоанн написал церковное правило для объяснения правил вселенской церкви в применении их к нуждам русской церкви, правило это напечатано под заглавием: «Иоанна, митрополита русского, нареченного пророком Христовым, церковное правило», и долго оставалось в составе правил Русской Церкви.

Замечательно правило его относительно чародейства: «Тех, которые совершают волхвования и чары, мужчина то или женщина, должно вразумлять словом наставления и обращать от зла; если не обращаются, то подвергать строгому наказанию; но не лишать жизни и не уродовать; последнего не допускает церковное учение». Так предписывал благодатный пастырь святой православной церкви в XI веке, именно в то время, когда на западе, по предписаниям католических властелинов, жгли мнимых волхвов и чародеев на кострах.

Преподобный Исаакий Затворник
(14 февраля 1090 г.)

Невозможно человеку не подвергаться искушению: если враг дерзнул в пустыне приступить к Самому Господу, то тем более дерзает он искушать рабов Божиих. Впрочем, когда злато в горниле обжигается, то делается чище и светлее, так и человек, искушенный различными скорбями, через терпение и добрые дела, является светлым пред Господом, что совершилось на преподобном Исаакии, затворнике Печерском.

Сей преподобный по происхождению был торопецкий купец и имел большое богатство, но, желая оставить мир, роздал все неимущим и пришел к преподобному Антонию в пещеру, умоляя принять его и постричь в монашество. Антоний, провидя в нем истинного делателя, удостоил его пострижения в ангельский образ. Сделавшись иноком, Исаакий предпринял жестокое подвижничество: не довольно ему было жестокой власяной одежды, он снял кожу с козла, сырую надел сверх власяницы, и она засохла на нем; затворился в тесной пещере и там молился Богу со слезами день и ночь. Пища его была одна просфора и то через день, а питие вода в меру, которую подавали ему через небольшое окошечко. Никогда не ложился он для отдохновения, а сидя дремал весьма короткое время. Так подвизался преподобный в продолжение семи лет, не выходя из пещеры. Однажды вечером по обычаю стал он молиться с коленопреклонением и петь псалмы и продолжал так до полуночи. Почувствовав изнеможение, он погасил свечу и сел на свое место: внезапно возсиял в пещере свет, подобный солнцу, и видит он вошли к нему два беса в виде прекрасных юношей с светлыми лицами и говорят: «Исаакий! Мы ангелы, вот и Христос идет к тебе с прочими ангелами». Исаакий встал и увидел множество бесов, блистающих, как солнце. Один посреди их отличался светлостью лица, которое испускало лучи. Бесы сказали ему: «Это Христос, припади и поклонись ему». Подвижник, не уразумев прелести бесовской, забыл оградиться крестным знамением и поклонился ему, как Христу. Бесы страшно зашумели и торжественно воскликнули: «Наш Исаакий!» Потом посадили его и сами сели вокруг него; их набралось такое множество, что наполнилась вся келья и пещерный коридор. Один из них, мнимый Христос, сказал: «Возьмите музыкальные орудия и ударяйте, а Исаакий пусть пляшет с нами». И плясал он с ними до совершенного изнеможения; они бросили его полумертвым и исчезли.

Настал день. Преподобный Антоний, по обычаю, пришел к окну, чтобы подать пищу затворнику и сказал: «Благослови, честный отче». Ответа не было. Он повторил то же несколько раз и опять не получил ответа. «Верно, преставился», – сказал Антоний и послал в монастырь за преподобным Феодосием и за братиею. Собрались все, открыли заложенную дверь, взяли Исаакия, полагая его уже умершим, положили перед пещерой; но увидев, что он еще жив, и уразумев, что это действие бесовское, положили его на одре и преподобный Антоний стал служить ему, чтоб облегчать его тяжкое состояние. Когда же, вследствие напрасного гнева княжеского, преподобный Антоний, избегая смущения, удалился в Чернигов, преподобный Феодосий заменил его в этом служении и, взяв Исаакия из пещеры, перенес в свою келью. Затворник был расслаблен умом и телом, лишился всех человеческих чувств, стал нем и глух и, не вкушая никакой пищи, лежал неподвижно на одном боку, так что на теле его образовались раны, покрытые червями. Преподобный Феодосий в продолжение двух лет неутомимо служил ему, не гнушаясь омывать и отирать эти раны, и молился над ним день и ночь.

На третий год Исаакий заговорил и попросил поставить его на ноги, как младенца. Начиная ходить, он никак не хотел идти в церковь, так что нужно было употребить насилие. Мало-помалу он стал ходить в храм Божий, а потом и в трапезу; его сажали особенно от братии и клали перед ним хлеб, но он не хотел брать его; едва через неделю, глядя на других, начал он привыкать понемногу вкушать пищи и избавился от прелести диавольской молитвами преподобного Феодосия. По смерти Феодосия, при блаженном игумене Стефане, Исаакий опять стал ревностно подвизаться для спасения, вооружаясь на диавола путем послушания и говоря: «Ты прельстил меня, окаянный, наедине в пещере: отныне не буду затворяться, но имею победить тебя благодатию Божиею», опять оделся во власяницу и начал трудиться в поварском послушании. На утреннее пение приходил ранее всех и стоял неподвижно, так что зимой ноги его примерзали к полу. После утрени опять продолжал неутомимо трудиться, приготовляя дрова и воду. Однажды один из поваров, по имени также Исаакий, посмеиваясь над блаженным, сказал ему: «Исаакий, видишь, сидит ворон: поди возьми его». Смиренный поклонился ему до земли, пошел, взял ворона и принес к нему. Удивленные братия сказали это игумену и с тех пор стали почитать его. Он же, избегая славы человеческой, начал юродствовать.

Однажды в пещерной келье Исаакия лопнула печь и через щели выходил огонь; гасить было нечем, блаженный стал босыми ногами на расселину печи и простоял, пока не сгорели все дрова, а сам остался невредим. Бесы, не терпя святости преподобного, опять надеялись победить его различными страхами, являясь ему с криком, в виде зверей, гадов и отвратительных животных; но воин Христов оставался непобедим и с дерзновением говорил им: «Вам удалось победить меня, когда вы являлись в чужом образе, теперь же, являясь в своем виде, останетесь побежденными благодатию Божиею». Тогда диаволы воскликнули: «Победил нас Исаакий», исчезли и более не смели уже тревожить его. Преподобный после искушения прожил немалое время; приближаясь к старости, стал изнемогать телом и, поболев до восьми дней, в добром исповедании предал дух свой в руце Божии.

Святой Исаия Ростовский
(15 мая 1091 г.)

Святой Исаия, епископ Ростовский, родился близ Киева. От юности возлюбил он Господа, принял иночество в Печерской обители преподобных Антония и Феодосия и благодатию Божиею превзошел многих в подвигах духовных. Христолюбивый князь Изяслав, зная благочестивую жизнь Исаии, избрал его в игумена монастыря святого Димитрия в 1078 году. Сей преподобный принимал участие в молитве печерских отцов за прельщенного затворника Никиту, впоследствии епископа Новгородского.

В том же году святой Исаия поставлен был епископом городу Ростову, где ожидали его тяжелые подвиги: святителю пришлось бороться против язычества и суеверия. Князь Владимир Мономах участвовал в его служении и тем немало утешал святителя. Набожный князь построил на свой счет храм в Ростове и прислал для него одну из чудотворных икон, писанную преподобным Алипием Печерским, в августе 1089 года. Святой Исаия вместе с митрополитом Иоанном освящал Великую Печерскую церковь. Возвращаясь из Киева в свою епархию, он утешен был любовью, с какой встретила его паства. Блаженная кончина его последовала на второй год по возвращении из Киева, в 1091 году.

Когда копали рвы для нового Ростовского собора, вместо сгоревшего, в 1164 году нашли гроб святого Исаии. Открывши его, увидели одежду и тело святителя нетленными и прославили Бога, прославившего угодника Своего. После стольких лет тело и даже одежды блаженного остались неприкосновенными тлению. Мощи святителя поставлены были в церкви святого Иоанна, а потом перенесены в соборную церковь, в 1231 году, и тогда же установлено праздновать память святителя Исаии.

Преподобный Алипий Иконописец
(17 августа 1092 г.)

Сей преподобный Алипий был подражателем святого апостола и евангелиста Луки не только в искусстве иконописания, но и в различных добродетелях. Как истинный инок, был он так нестяжателен, что всегда трудился безвозмездно, украшая недостаточные церкви своими иконами или поновляя ветхие. Не терпя праздности, за неимением заказов, занимал он иногда деньги у благодетелей на покупку красок и золота, писал иконы и отдавал без расчета своим заимодавцам. Если же случалось когда получить деньги, то немедленно разделял их на три части: одну отдавал бедным, другую в обитель на содержание братии, а третью часть употреблял опять на покупку необходимых принадлежностей для иконописания.

Преподобный во все время земной жизни своей не давал себе покоя: ночь проводил в молитве, а день в безпрерывном рукоделье с тем же молитвенным настроением духа, упражняясь в богомыслии, в терпении и смирении. Он получил от Господа дар – врачевать различные болезни теми же красками, которыми писал иконы.

Игумен, видя добродетельное житие Алипия, возвел его в сан иеромонаха. Тогда преподобный, как светильник, поставленный на свещнике, еще более засиял добродетелями и чудотворениями: прокаженного очистил, слепому даровал зрение, и еще многие совершал чудеса.

Один христолюбивый муж построил у себя церковь и, желая украсить ее святыми иконами, заказал Алипию, через двух знакомых ему монахов, семь больших икон. Иноки, получив от него деньги, заказали доски, а святому ничего не сказали об этом. Несколько времени спустя заказчик посылает к тем же монахам узнать, готовы ли иконы. Они отвечают ему, что Алипий не согласен писать за ту сумму, которую они передали ему, и просит прислать еще. Благочестивый муж снова послал к ним деньги, которые они опять присвоили себе, не говоря никому ни слова. Это повторилось до трех раз. Алчные иноки, получивши третий раз деньги от щедрого заказчика, прибавили еще клевету на неповинного Алипия, говоря, что он, взявши от него тройную цену, отказался писать иконы. Тогда благочестивый муж сам пришел в монастырь к игумену Никону и объяснил все дело. Игумен, призвав к себе Алипия, спросил его обо всем случившемся. Преподобный, не зная ничего, смиренно отвечал ему: «Прости мне, отче честный, решительно не понимаю, что ты говоришь мне, я никогда не получал такого заказа». Призваны были иноки, получившие деньги, и тут же продолжали клеветать на святого и в доказательство истины своих слов объявили, что и доски для икон стоят готовые. Велено было принести доски… О чудо предивное! На этих досках оказались превосходно написанные образа Спасителя, Божией Матери и святых угодников Божиих. Игумен и все предстоящие упали на землю перед нерукотворенными святыми иконами и славословили Господа, который сам оправдал избранника своего, а клеветники лишены были монашества и высланы из обители. Попущением Божиим, церковь, в которую поставлены были эти иконы, сгорела до основания и когда начали раскапывать пепел, иконы обрелись целы и невредимы от огня. Князь Владимир Мономах, услышав о сем и зная уже предварительно о прежде бывшем чуде, пришел поклониться святым иконам; взял одну из них, именно икону Богоматери, и послал в Ростов, в каменную церковь, им же построенную. По времени эта церковь разрушилась, а святая икона опять осталась невредима. Ее отнесли в деревянную церковь, которая сгорела во время пожара, а икона нимало не пострадала от огня.

Не умолчим о чудесах, бывших во время предсмертной болезни святого иконописца. Некто из благочестивых граждан заказал преподобному Алипию местную икону Успения Божией Матери; но преподобный, не успев написать ее, заболел и приготовлялся к кончине. Заказчик, узнав об этом, весьма опечалился, потому что икона нужна была к известному числу, и позволил себе укорять болящего обидными словами. «Не скорби на меня, чадо, – смиренно говорил Алипий, – но уповай на Господа; Он сотворит по твоему желанию: к празднику Успения Божией Матери икона ее станет на своем месте». Гражданин поверил преподобному и с радостью возвратился в дом свой. Накануне праздника опять пришел он к преподобному, рассчитывая получить икону, и, не найдя ее готовой, еще более огорчился и стал опять укорять старца, который в изнеможении лежал на одре своем и с кротостью отвечал ему: «Чадо! Не от лености моей не возмог я написать иконы; Господь известил меня, что я уже отхожу от сего мира; но Богу все возможно, ты не останешься в скорби».

Когда гражданин удалился печально в дом свой, – к преподобному явился светолепный юноша и начал писать икону. Алипий, видя его, думал, что ушедший от него прислал живописца написать заказанную им икону; но удивляясь красоте лица его и искусству в деле, он не смел вопрошать и не сводил с него очей своих. В продолжение трех часов написана была благолепная икона. По окончании дела чудный юноша подошел к одру старца и сказал ему: «Отче! Прошу тебя заметить, в чем недостаток?» Алипий, любуясь изящной работой, отвечал ему: «Бог помог тебе изобразить так благолепно или сам Он совершил это через тебя». Юноша с иконой стал вдруг невидим. Время приближалось уже к вечеру. Благочестивый гражданин от печали провел всю ночь без сна, считая себя недостойным получить икону; рано утром отправился он в церковь оплакивать свои грехи. Отворив церковную дверь, он видит сияющую икону, поставленную на своем месте. От страха упал он перед нею и думал, что это видение. Потом, приподнявшись немного, он рассмотрел, что это именно та икона, которую он заказывал, и припомнилось ему обещание святого Алипия, что икона будет готова на свой праздник. В трепете и ужасе поспешил он в дом свой и разбудил всех домашних. С великой радостью поспешили все в церковь со свечами и кадилами, и увидя святую икону, сияющую как солнце, поклонились ей со слезами и радостно лобызали ее. Потом благочестивый этот гражданин пошел к игумену и рассказал ему все случившееся. Они вместе отправились к святому Алипию и увидели его уже отходящим от мира сего. Однако на вопрос игумена, как и кем написана была икона, он был в силах рассказать, как Ангел Божий являлся ему и написал икону. «Он опять предстоит здесь и хочет взять душу мою», – сказал старец и с тихой молитвой испустил последнее дыхание, 17 августа 1092 года.

Преподобный Григорий Чудотворец
(8 января 1093 г.)

Сей преподобный Григорий пострижен был в монашество игуменом Феодосием Печерским, который и словом и делом научил его всем иноческим добродетелям: нестяжанию, чистоте, отсечению своей воли и послушанию в смирении духа. Подвизаясь неленостно, он сподобился дара чудотворений от Бога – получил власть над бесами; видя его, они издалека кричали: «О Григорий! Ты гонишь нас твоею молитвою!»

Преподобный имел обычай после всякой службы читать заключительные молитвы. Диавол, не терпя такого гонения, научил злых людей обокрасть нестяжательного инока. Воры пришли к нему ночью и, скрываясь, пережидали, когда уйдет он к утрени, чтобы унести все, что находилось в его келье. Не утаился их приход от преподобного, который проводил ночи без сна на молитве. Увидя воров, он стал молиться и за них: «Господи! Дай сон рабам Твоим, напрасно трудящимся в угождение диаволу». Молитва Григория была услышана: они уснули и проспали пять суток, пока сам преподобный вместе с братиею не разбудил их, говоря: «Долго ли будете напрасно дожидаться здесь, чтобы меня ограбить? Вставайте и идите по домам». Они встали, но, пробывши пять дней без пищи, так изнемогли, что не в состоянии были идти. Блаженный укрепил их пищею и отпустил с миром. Начальник города, узнав об этом, хотел наказать преступников, но преподобный подарил ему некоторые из книг своих и упросил отпустить их; прочие же книги продал и цену их роздал нищим, чтобы опять не дать повода к соблазну, исполняя слова евангельские: продадите имения ваша и дадите милостыню, сотворите себе влагалище не ветшающее, сокровищи не оскудеемо на небесех идеже тать не приближается (Лк. 12, 33). Это чудо благотворно подействовало на воров: они не возвращались более на прежний промысел, но с покаянием пришли в Печерский монастырь и отдались в работу для братии.

Но враг не оставлял злого умысла досаждать преподобному своими кознями: он опять научил других воров влезть в небольшой садик Григория и оборвать все плоды с деревьев. Наполнив ими большие мешки, они спешили удалиться со своей ношей, но вдруг стали, как прикованные к земле, и не могли двинуться с места в продолжение двух суток. В ужасе кричали они: «Святый Григорий, отпусти нас, окаянных, покаяться во грехах наших!» Но преподобный не отпускал их, говоря: «Вы всю жизнь проводите в праздности, окрадывая чужие труды, стойте же здесь праздными до конца вашей жизни». Несчастные со слезами умоляли старца о прощении, обещаясь более не впадать в подобный грех. Тогда старец согласился отпустить их с тем, чтобы они трудами рук своих питали себя и других. Они с клятвой обещались исполнить все повеленное старцем и действительно до конца жизни усердно работали для братии святой обители Печерской.

Еще третий раз лукавый дух покусился возмутить преподобного; опять пришли к святому лукавые люди, намереваясь не граблением, а хитростью похитить что-либо у неимущего старца. «Отче святый, – говорили двое из них, – друг наш осужден на смерть, просим тебя дать сколько-нибудь денег, чтобы выкупить его от смерти». Блаженный, провидя духом, что ложь их исполнится на деле, прослезился и сказал: «Горе человеку сему, что пришел час его погибели; хотя бы я и дал ему, однако он все же погибнет. Но скажите, на какую смерть он осужден?» «Он будет повешен на дереве», – отвечали они. «Хорошо, – сказал преподобный, – утром это исполнится». Он отдал им последние свои книги и удалился в пещеру. Сходя от него, безсовестные юноши начали смеяться над простотой старца и, увидя в саду его плодоносные деревья, согласились прийти в ту же ночь, чтобы обобрать все плоды. Преподобный по обыкновению стоял в пещере на молитве. Все трое пришли действительно ночью и снаружи заперли дверь пещеры, чтобы смелее приняться за дело. Один из них, именно тот, который приговорен был к виселице, влез на дерево и стал обрывать яблоки: ветвь, за которую он держался, обломилась, он упал и, на лету зацепившись волосами за другую ветвь, удавился. Товарищи его убежали, испугавшись шума; но, видя исполнение слов преподобного на деле, пришли в покаяние и, возвратясь к нему, упали к ногам его, умоляя о помиловании. Старец, поучив их полезным словом, назначил их так же, как и прежних, в работу монастырскую.

Остается сказать теперь о кончине преподобного Григория: однажды шел он на Днепр за водой; в то же время князь Ростислав Всеволодович, отправляясь на брань против половцев с братом своим Владимиром Мономахом, шел в Печерский монастырь за благословением. Отроки княжеские, увидя старца, стали смеяться над ним, досаждая ему неприличными словами. Преподобный, провидя их близкую смерть, сказал: «О, чада, следовало бы вам иметь умиление и просить у всех молитв, а вы занимаетесь злоречием, что Богу противно. Плачьте лучше о своей погибели и приносите покаяние о грехах; уже постиг вас суд Божий: все вы будете потоплены в реке вместе с князем вашим». Ростислав принял пророчество Григория за укоризну и разгневанный сказал: «Мне ли, опытному в плавании, проповедуешь смерть в воде? Испытай же ее сам». Он приказал связать руки и ноги старца, повесить на шею ему камень и спустить в воду. Повеление было исполнено: старца утопили в реке. Братия усердно искали тело его в продолжение двух суток, но не обрели. На третий день пошли они в келлию, чтобы взять все, что осталось после него, на благословение. Дверь была заперта. Но что же нашли они там? О чудо! Тело преподобного лежало, как живое, со светлым лицом, посреди пещеры, руки и ноги были связаны, на шее висел большой камень, а одежда была еще мокрая. Все дивились, каким образом преподобный перенесен был в молитвенное свое убежище, и, прославляя Господа, творящего дивные чудеса, положили с честью чудотворные мощи в пещере, где и доныне пребывают нетленные.

Князь Ростислав, не сознавая греха своего и дыша гневом, не зашел в монастырь за благословением и, по предсказанию преподобного Григория, потерпел поражение от врагов. Спасаясь бегством, со всем воинством своим потоплен был в реке Стугне. А брат его Владимир, принявший благословение печерских угодников, успел переехать реку и остался жив. Истинны слова Христовы: В нюже меру мерите, возмерится и вам (Лк. 6, 38). А преподобный Григорий обрел источник жизни и потоком вечной сладости наслаждается и хвалит имя Господне во веки.

Святой Стефан, епископ Владимирский
(27 апреля 1094 г.)

«Терпение стяжавший, говорит святой Ефрем Сирин, всякой добродетели искусный делатель бывает: в скорбях радуется, в бедах искусен, в напасти веселится». Таков был преподобный Стефан, игумен Печерской обители. Много пострадал он от своей братии; но Господь Сам утешал его. Преподобный часто вспоминал слова пророка Давида, говоря: По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою, сего ради все скорби, посылаемые от Бога, принимаю с любовию (Пс. 93, 19).

С юного возраста успевал он в добродетели, под руководством славного игумена Феодосия, питаясь богодуховным учением от медоточивых уст его, как младенец от сосец матери. Достойный ученик преподобного Феодосия, любимый всей братиею, был избран блюстителем церковного устава. Когда же святой Феодосий приблизился к концу жизни своей, братия единодушно стали просить его назначить им Стефана после себя игуменом. Исполняя их желание, Феодосий призвал любимого ученика своего Стефана и вручил ему правление святой обителью.

«Чадо, – сказал ему Феодосий, – паси стадо словесных овец Христовых, люби их всем сердцем, храни устав церковный и докончи строение церкви, чудесно основанной». Поучив его довольно, предал он душу в руце Божии; но и по смерти обещал не оставлять ходатайством своим пред престолом Божиим врученное ему стадо.

Приняв обязанность игумена святой Печерской Лавры, преподобный Стефан с великим усердием занялся окончанием церкви, начатой преподобным Феодосием, и благодатию Божиею, молитвами преподобных отец, в скором времени храм был окончен и отстроен новый монастырь, куда переведены были иноки. В ветхой обители оставлены были немногие, для исполнения заупокойных служб церковных, и там имели обычай погребать братию. Ненавистник добра диавол, который всегда борется с рабами Божиими, воздвиг смущение в обители и брань против настоятеля, которого так любили и сами избрали на игуменство: Стефана не только лишили настоятельства, но и выгнали вон из обители. Незлобивый старец перенес с любовью оскорбление от своей братии, и хотя удален был от них плотью, но духом всегда пребывал с ними и молился за них усердно, подражая тезоименному себе первомученику архидиакону Стефану, говоря: «Господи! Не постави им греха сего».

Духовные дети преподобного, некоторые граждане и именитые бояре, узнавши об изгнании отца своего, весьма огорчились и, желая облегчить его скорбь, много помогали ему от имений своих. А святой Стефан, в уединении своем воспоминая с теплотой все великие чудеса, которых был очевидец в святой обители Печерской, также и о явлении Царицы Небесной во Влахерне и многие другие чудеса, умилился духом и возгорелся желанием устроить монастырь на Клове, близ Печерской обители. Помощью Божией и молитвами преподобных Антония и Феодосия в скором времени началось строение: воздвигнута была церковь Пресвятой Богородицы, в память положения честные ее ризы, по образу Влахернской в Константинополе. Преподобный собрал братию, установил чин Печерского монастыря, и по примеру его иноки подвизались богоугодно, переходя от силы в силу. Слава о добродетельной жизни святого Стефана пронеслась повсюду, и он избран был епископом Владимира Волынского и хиротонисан митрополитом Киевским Иоанном.

На престоле архипастырском святой Стефан продолжал служить примером добродетелей, с мудростью правил врученной ему паствой и, со славою окончив служение, преставился в вечные обители 27 апреля.

Преподобный Агапит, врач безмездный
(1 июня 1095 г.)

Сей блаженный Агапит, желая душевного спасения и слыша о равноангельском житии преподобного Антония, пришел в Печерский монастырь и старался во всем подражать своему наставнику.

Преподобный Агапит получил от Бога дар исцеления, он молитвой врачевал различные болезни, но по чувству смирения, прикрывая этот дар, он употреблял для врачевания растение, которое нарочно приготовлял.

В то же время находился в Киеве весьма искусный врач, родом армянин. Ему удавалось с первого взгляда узнавать предсмертного больного; тогда он оставлял лечение и безошибочно определял день и час его кончины. Однажды принесли отчаянно больного в Печерский монастырь. Это был первый вельможа князя Всеволода, которого армянин приговорил к смерти через восемь дней. Блаженный Агапит помолился о нем и дал ему вкусить растение, которое сам употреблял в пищу, после чего больной совершенно исцелился. Слава о преподобном пронеслась повсюду. Армянин исполнился зависти, стал укорять блаженного, и чтобы иметь случай обличить его, он послал в Печерский монастырь осужденного на смерть преступника, приказав предварительно дать ему яду. Блаженный, видя умирающего, дал ему того же растения, и тот немедленно выздоровел. Тогда армянин еще более вооружился на преподобного и подослал своих единоверцев дать смертоносного яда самому Агапиту. Блаженный выпил поднесенную ему чашу и не потерпел от нее никакого вреда. Заболел однажды князь Владимир Мономах в Чернигове. Армянин лечил его с большим прилежанием, но не приносил ни малейшей пользы: болезнь усиливалась и князь, казалось, был уже близок к смерти. Он послал к печерскому игумену Иоанну с просьбой прислать к себе Агапита для исцеления. Но преподобный, не выходивший никогда за врата монастырские, решительно отказался, бегая славы человеческой. Едва согласился он послать князю своего растения и помолиться за него. Как только Владимир вкусил присланного, тотчас почувствовал облегчение болезни и в скором времени совершенно исцелился.

Князь спешил в Печерский монастырь, чтобы возблагодарить преподобного и наградить его богатыми дарами, но смиренный Агапит скрылся от князя. Принесенное золото было отдано игумену. В скором времени Владимир опять послал дары преподобному, через своего болярина, который застал его в келье и положил присланное к ногам его, умоляя принять ради утешения исцелевшего князя, если не для себя, то по крайней мере для раздачи нищим. Преподобный согласился, говоря: «Чадо! Мне не нужно ничего; я никого не исцелял своей силой, но Христовой. Скажи князю, что все имение чуждо бывает нам при смерти, и потому советую ему все раздать нищим, ибо и Господь, который исцелил его, был нищий нас ради. Проси его не ослушаться, чтобы более не пострадать». Блаженный взял золото и вышел из кельи как будто для того, чтобы убрать его, а сам скрылся. Болярин, подождав немного старца, отправился домой и, проходя, увидел принесенное золото брошенное за воротами. Он отдал его игумену и, возвратясь к князю, передал ему все случившееся. Благочестивый Владимир, не желая ослушаться праведника, стал щедро раздавать милостыню.

После многих трудов и подвигов безмездный врач Агапит сам заболел. Армянин, узнав о сем, пришел навестить его и стал состязаться с ним во врачебном искусстве. После нескольких вопросов армянин нашел его совершенным невеждой в этом деле. По исследовании болезни преподобного он взял его за руку и с уверенностью определил, что через три дня он должен умереть. В противном случае самонадеянный врач давал обещание изменить жизнь свою и сделаться монахом. Блаженный с гневом отвечал ему: «Зачем берешь на себя право возвещать смерть, которая в руках Божиих? Твое дело врачевать болезни, насколько можешь, а если не умеешь помочь, то не произноси смертного приговора. Господь возвестил мне, что я проживу еще три месяца». В это самое время принесли из Киева больного: преподобный встал силою Божиею как здоровый, приготовил обычное лекарство и показал армянину, чем обыкновенно врачует больных. Тот удивился, говоря, что никогда не видывал подобного растения. Агапит улыбнулся и дал его больному, который сейчас же исцелился. Он предложил и армянину вкусить того же, не имея более ничего, чтобы угостить его; но врач отказался, говоря, что у них назначен пост. «Какого же ты вероисповедания?» – спросил преподобный. «Я армянин, как известно тебе», – отвечал он. «Если так, – сказал старец, – то как же ты смел осквернить мою келью твоим приходом и прикасаться моей грешной руке. Удались от меня, нечестивый иноверец».

Агапит прожил действительно еще три месяца и с миром отошел ко Господу. Вскоре после кончины преподобного армянин пришел в Печерский монастырь, говоря, что желает оставить свою ересь и быть монахом, по приказанию преподобного Агапита, который, явившись ему, напомнил обещание, данное во время его болезни, и угрожал смертью в случае нарушения его. Игумен, видя веру и доброе произволение обращенного иноверца, постриг его в ангельский образ и поучил довольно, как уврачевать душу и последовать блаженному Агапиту.

Преподобный Евстратий, постник и мученик
(28 марта 1097 г.)

Добрый воин Христов Евстратий, под знамением креста, последовал самому Господу даже до распятия и смерти: жидами распят был на кресте и копием прободен в подражание Господу нашему Иисусу Христу.

Святой Евстратий был уроженец киевский. Горя желанием к иноческой жизни, раздал он все имение свое, пришел в Печерский монастырь и действительно оказался добрым воином, как толкуется имя его. Под знамением обнищавшего нас ради Христа, мечом духовным – молитвой Иисусовой, побеждал он невидимого врага – диавола.

В это время попущением Божиим злочестивый Боняк, со множеством половцев, пришел в Киев и взял в плен многих христиан, в том числе и сего преподобного Евстратия увел из монастыря и продал жидам, в греческую страну Корсунь. Богопротивный жидовин стал принуждать пленников отвергнуться Христа, в противном же случае, не покорявшихся его воле грозил затомить до смерти голодом, жаждой и различными муками.

Инок Евстратий, наставляя и укрепляя православных не изменять святой вере и стоять за нее не только до ран, жажды и голода, но и до самой смерти, говорил словами апостола: Братие, аще живем, Господеви живем, аще умираем – Господеви умираем.

Аще живем, аще умираем, Господни есмы. Христос умер за нас, умрем и мы за Него, чтобы воцариться с Ним во веки (Рим. 14, 8–9). Так утешал преподобный своих соотечественников. Воодушевленные его ревностью, пленники готовы были все умереть за Христа, что и исполнилось в непродолжительном времени: заморенные жаждой, голодом и различными муками, страдальцы все перешли в вечность. Один Евстратий, как более других привыкший к подвигам и лишениям всякого рода, остался жив.

Окаянный жидовин, понимая, что самоотвержению христиан виновником был черноризец, и жалея, что, ничего не выручив от продажи своих пленников, так скоро переморил их, выместил весь гнев свой на невинном Евстратий.

Во время святой Пасхи с ожесточением стал он мучить преподобного, ругаясь над ним, как некогда отцы его над Иисусом Христом. Созвав своих единомышленников, он вместе с ними пригвоздил Евстратия ко кресту, продолжая поносить и ругать его. Мученик благодарил Господа, что удостоился подобно Ему Самому умереть на кресте. Испуская последнее дыхание, он торжественно воскликнул: «Сей день его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь». Потом, обращаясь к мучителю, сказал: «Но ты, распявший меня, и участники твои евреи восплачете об этом дне и возрыдаете. Придет на вас отмщение за мою кровь и за кровь прочих христиан, купленных вами». Услышав слова его, жидовин воспламенился гневом, взял копье и проколол распятого так же, как некогда Христа. Святой Евстратий предал душу в руце Божии. Вдруг явились очевидно для всех колесница и кони огненные, и душа ликующего страстотерпца унесена была ими на небо. В то же время слышан был голос: «Сей добрый житель небесного града!» Жестокосердый жидовин снял со креста тело святого и бросил в море, где совершилось множество чудес. Верные прилежно искали в воде чудотворные мощи мученика Христова, но не нашли. Смотрением Божиим обрелись они в Киеве в пещере сего угодника, где и поныне почивают нетленно.

В самый день кончины святого Евстратия вышел указ греческого императора, повелевавший выгнать из пределов его империи всех жидов, имущества их отобрать, а старшин их предать смерти за мучение христиан.

Первый епарх, начальник жидовской злобы, был убит, по предсказанию блаженного Евстратия. Прочие евреи, видя различные чудеса, по кончине преподобного, уверовали, и многие крестились, а победоносец святой Евстратий сподобился с безсмертным воинством небесным петь победную песнь Христу Богу нашему, которому честь и поклонение во веки.

Преподобный ефрем, епископ переяславский
(28 января 1098 г.)

Преподобный отец наш Ефрем, славный и благородный болярин, любимец великого князя Изяслава, заправлявший всеми делами его, пришел однажды к преподобному Антонию в пещеру и просил сопричислить его, слугу княжеского, к слугам Царя Небесного и возложить на него святой ангельский образ иноческого чина. Святой Антоний много беседовал с ним о спасении души и, видя непреклонное желание блаженного Ефрема посвятить себя на служение Богу, поручил преподобному Никону постричь его в монашество. За такое распоряжение Антония ненавистник добра диавол, видя себя побежденным преподобными отцами, вооружил против них князя Изяслава и воздвиг страшное гонение на иноков. Князь приказал разогнать святое стадо, а преподобного Никона приказал призвать к себе, чтобы сделать ему строжайший выговор за пострижение Варлаама и Ефрема; но вскоре ходатайством княгини, а еще более предстательством Царицы Небесной, преподобный Антоний с братиею возвратились в пещеры, как храбрые воины с брани, победившие врага своего диавола, и навсегда остались в пещерах славить и благословлять Бога. Преподобный Ефрем, видя, что диавол нанес такое смущение стаду Христову за его пострижение в монашество, сам вооружился на него постом, бдением и молитвою, исполняя слово евангельское, что род сей, то есть диавол, ничем не изгонится, как только вышесказанными добродетелями.

Преподобный Ефрем имел полное послушание к отцу своему Антонию и во всем старался подражать его высоким добродетелям. Подобно тому как святой Антоний путешествовал на Восток, так и преподобный Ефрем пожелал видеть святые места и равноангельскую жизнь святых отцов. Испросив благословение и напутственные молитвы старца своего, с радостью полетел он на восток, как на крыльях.

В Константинополе святой Ефрем посетил монастыри, жилища земных ангелов и небесных человеков, питаясь от них духовной пищей душеполезных бесед, собирая, как пчела, с цветов сладкий мед. Оттуда стремился к мысленному ковчегу и, как ветвь масличную, нес с собой устав святого Студийского монастыря, который желали иметь преподобные отцы Антоний и Феодосий. Недолго пожил святой Ефрем в пещерах по возвращении с Востока: в то время преставился блаженный епископ Переяславский Петр; избранием Божиим, по желанию Великого князя Всеволода Ярославина, преподобный отец наш Ефрем поставлен был епископом Переяславским. Приняв на себя сан епископский, он стал заботиться о созидании церквей своей епархии, считая честнейшим и любезнейшим делом умножать престолы для славы Божией. Сам Господь помог ему построить много церквей в Переяславле; но грех ради наших не много уцелело их после нашествия Батыя.

Сей святитель Христов Ефрем был на перенесении мощей преподобного Феодосия в Киеве, потом возвратился к себе, богоугодно пожил и принял благий конец. Честные его мощи положены были в кафедральном соборе, созданном его трудами, а святая его душа отлетела к Престолу Всевышнего, да ходатайствует и о нас пред Господом Славы.

Преподобные Феодор и Василий Печерские
(11 августа 1098 г.)

Корень зла сребролюбие (1 Тим. 6, 10), – сказал святой апостол Павел, и это изречение исполнилось на самом деле в житии преподобных отцов Феодора и Василия.

Блаженный Феодор, услышав во Святом Евангелии слова Христовы: всяк иже не отречется всего своего имения, не может Мой быти ученик (Лк. 14, 33), устрашился, обладая большим богатством, немедленно раздал все, что имел, нищим и, желая быть учеником Христовым, пришел в Печерский монастырь и сделался иноком.

С благословения игумена, Феодор поместился в пещере Варяжской, где и подвизался много лет в иноческих подвигах. Диавол, ищущий погибели человеческой, начал действовать на мысли преподобного, как бы нашептывая ему: «Вот ты раздал все имение и изнемогаешь телом от грубой и вредной пищи. А что будет еще под старость!» Удалось лукавому врагу возмутить Феодора: он стал жалеть о своем богатстве и даже сообщал другим скорбь души своей. Иноки, жалея, что он увлекается мыслью бесовской и губит венец нестяжания и награду за разданную милостыню, увещевали его, говоря: «Феодор! Ты не понял прилогов бесовских и не помянул изречения Христова: не пецытеся душею вашею что ясте, или что пиете, всех бо сих языцы ищут. Воззрите на птицы небесныя, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы и Отец ваш Небесный питает их (Мф. 6, 25–26). В той же Печерской обители находился тогда преподобный Василий; как опытный, искусный инок, он имел отеческое попечение о Феодоре и, стараясь утешить его, говорил: «Если так скорбишь о твоем имении, то я могу тебе возвратить его, только с тем, чтобы польза души, за розданную тобою милостыню, принадлежала мне; но не знаю, потерпит ли это Господь? Подобный этому случай был однажды в Константинополе: некто раздал имение нищим, а потом раскаялся и стал скорбеть. Друг его, желая успокоить его, предложил возвратить ему золото, с тем чтобы получить венец за розданное богатство. Тот согласился, но как только сказал, получивши обратно золото: “Господи! Не я раздал милостыню, а брат мой, сейчас же упал и умер, и таким образом лишился жизни, золота и душевной пользы».

Рассказ Василия благотворно подействовал на Феодора: он умилился и, проливая слезы о своем согрешении, от души благодарил брата, что избавил его от погибели. С этого времени между ними была совершенная любовь и единодушие. Преподобный Феодор жил по заповедям Божиим непорочно, преуспевая в добродетелях, но диавол употребил иную хитрость, чтобы прельстить его: Василий, друг Феодора, имел надобность отлучиться на время из обители, по приказанию игумена. Диавол, приняв на себя образ Василия, приходит в пещеру и спрашивает его: «Как ты теперь проводишь жизнь? Победил ли прелесть бесовскую, или все еще продолжает диавол напоминать тебе о розданном имении?» Феодор, не уразумев козни бесовской, принял его за брата Василия и отвечал: «Твоими молитвами, честный отче, свободен я теперь от этого искушения, благодарю тебя за полезное слово и всегда готов я исполнить все, что посоветуешь мне». Тогда бес, получив дерзновение от того, что Феодор не произнес имени Божия, стал советовать ему не выходить из пещеры, никого к себе не принимать и молиться Богу, чтобы Он вознаградил его в этой жизни за розданную милостыню сторичным богатством, которое успокоит и его и других.

По удалении беса, мысленная борьба опять со всей силой овладела Феодором: слушая совета мнимого Василия, он стал усердно молить Бога, чтобы Он даровал ему сокровище, обещаясь все раздать неимущим. Утомившись, лег он на постель и уснул. Во сне является ему бес во образе светлого ангела и указывает место в пещере, где хранилось сокровище, скрытое некогда варягами. Пробудившись, Феодор начал копать указанное место и действительно нашел множество золота, серебра и драгоценных сосудов. Тогда бес является ему опять в образе Василия и говорит: «Где сокровища, найденные тобой? Мне являлся ангел и известил меня об этом».

Беседуя явно с Феодором, злохитрый враг в то же время влагал в сердце его желание скрыть сокровище от мнимого Василия, чтобы удалиться в иную страну и пользоваться своим богатством. Он продолжал: «Ты молился по совету моему и Бог даровал тебе просимое. Теперь богатство находится в твоих руках, делай с ним, что знаешь». «Я просил его у Бога, – отвечал Феодор, – чтобы все раздать нищим». «Остерегись, брат, – возразил диавол, – чтобы опять не потерпеть искушения от врага, как и прежде. Не раздавай всего богатства, которое получил вместо розданного, а пользуйся им без смущения. Советую тебе идти в иную страну, купить там себе имение и спасаться без особенных искушений. А при конце жизни употребишь его, как знаешь, оставя по себе хорошую память». «Не стыдно ли будет мне, – отвечал Феодор, – оставившему мир и все мирское и давшему обещание окончить жизнь в пещере, сделаться опять мирским жителем? Если угодно тебе, то я останусь в монастыре, а прочее все исполню по твоему совету». «Не можешь здесь, – говорит мнимый Василий, – скрыть своих сокровищ: их непременно возьмут у тебя. Поверь мне: если бы Богу не угодно было, чтобы ты имел богатство, Он не дал бы его тебе и меня не известил бы об этом». Тогда Феодор вполне поверил наставнику своему и брату и начал тайно приготовляться к отъезду.

Между тем преподобный Василий, исполнив послушание, после трехмесячного отсутствия возвратился в святую обитель и немедленно пришел навестить Феодора. После обычного целования Василий спрашивает брата: «Как Господь помог тебе провести время нашей разлуки? Давно не видались мы с тобой». Изумленный Феодор говорит ему: «Что с тобой, брат мой, не ты ли ежедневно приходил ко мне? У меня уже все готово к отъезду по твоему совету». Василий, в совершенном недоумении, объяснил ему, что находился в отсутствии и только что возвратился в обитель, следовательно, никак не мог быть у него; он стал подозревать, нет ли какого искушения бесовского. Но Феодор, защищая правду своих слов, разгневался на Василия и выгнал его от себя. Бес сейчас же опять является в образе Василия и говорит ему: «Не гневайся на меня, брат Феодор: я лишился разума и наговорил тебе совсем не то. Исполни мой первый совет и уезжай поскорее отсюда». Враг немедленно вышел, чтобы не встретиться с преподобным Василием, который вскоре возвратился к Феодору и привел с собой некоторых старцев, чтобы засвидетельствовать, что он действительно три месяца не был в обители по монастырским делам и только что возвратился. Василий советовал ему, если хочет убедиться в истине, не беседовать с приходящим к нему, не заставив его предварительно прочитать молитву Иисусову. Потом, прочитав над Феодором заклинательную молитву и призвав на помощь святых угодников, удалился в свой монастырь.

После сего пронырливый диавол не дерзнул более явиться к Феодору, бегая молитвы Иисусовой. Подвижник, убедившись в своем заблуждении, познав всю прелесть бесовскую, вырыл яму и, бросив в нее все найденное сокровище, засыпал его землей. Преподобный помолился Богу, чтобы Он изгладил из памяти его это богатство и место, где оно зарыто. Господь услышал его молитву, и в подвижнике не осталось ни малейшего воспоминания о всем происшедшем; он возлюбил нищету и нестяжание. Избегая праздности, опасной в уединении, опытный Феодор стал молоть муку для обители ручными жерновами; но диавол все не оставлял в покое труженика Христова: когда Феодор, утомившись по немощи естества, ложился отдохнуть, диавол со страшным шумом начинал молоть рожь, дабы окончательно затомить преподобного. Феодор вставал и молился Богу, но упорный бес не уходил. Тогда блаженный, видя такую наглость бесовскую, повелевал ему именем Господа нашего Иисуса Христа молоть не отступая. Диавол, повинуясь, смолол в одну ночь весь запас ржи, которой было более пяти возов. Когда же прислали из монастыря за мукой, чудодейственно оказалось муки десять возов. Преподобный воздал благодарение Богу, давшему ему победу над врагом, который, думая устрашить старца, сам попал в работу, связанный именем Христовым, и кричал: «Отпусти меня! Я уже более не возвращусь». Но несмотря на это все еще не переставал оскорблять блаженного.

Феодор по старости лет и по совету преподобного Василия, который поместился в пещере на безмолвие, оставил пещеру и перешел сначала в ветхий монастырь, который вскоре сгорел. Тогда он начал заготовлять лес для построения кельи на верху горы; бесы, во время ночи, скатили все бревна под гору к Днепру; Феодор именем Христовым повелел им снести их на прежнее место. Невидимой силой бревна носились в гору, и только слышен был стон и ругательство бесовское: «О злые человеки, Феодор и Василий! Вы мучите нас, заставляя повиноваться, за то и мы не оставим вас в покое».

С той поры лукавый, видя, что не в силах лично вредить преподобному, стал действовать через злых людей. Однажды является бес, в образе преподобного Василия, вельможе и ближайшему советнику князя, человеку весьма свирепому, и говорит ему: «Брат мой Феодор нашел в Варяжской пещере, где подвизался, огромный склад драгоценных сокровищ. Он хотел сейчас же унести их в иную страну, но я удержал его. Теперь он представляется юродивым, будто бы повелевает бесами, а сам строго охраняет сокровище, выгадывая время, чтобы тайно уехать и воспользоваться одному таким богатством и не довести до сведения князя, который более всех имеет право на него».

Болярин, выслушав от мнимого Василия, которого знал и прежде, повел его к князю Мстиславу Святославичу. Бес, пересказавши все, советовал ему взять немедленно сокровище у Феодора, чтоб он не убежал; если же не захочет отдать, то предать его на мучение, если же и это не заставит его повиноваться, то призовите меня, говорил он, я обличу его пред всеми и укажу место, где скрыто сокровище.

На следующий день преподобный Феодор приведен был в дом князя, который настойчиво требовал от него найденное богатство. Инок рассказал ему, что действительно нашел сокровище в пещере Варяжской, но возлюбив нищету и нестяжание, молил Господа, чтобы скрыл от него место; Господь исполнил его прошение и совершенно все изгладил из его памяти. Князь, не доверяя словам старца, приказал воинам своим сковать его и томить голодом, все еще надеясь получить от него богатство; но не видя успеха, повелел мучить его так, что вся власяница его обагрена была кровью, потом привязать за руки и за ноги к потолку с обращенным лицом к полу, а под ним развести огонь, чтобы томить его дымом. Но терпение старца побеждало силу огня, который не прикасался даже к одежде его: подобно трем вавилонским отрокам он орошался пламенем, как росой. Сам князь, видя это чудо, ужаснулся и стал просить преподобного открыть место сокровища, чтобы пощадить жизнь свою. Страдалец повторил ему еще раз всю истину, что молитвами духовного брата своего Василия он избавился от сребролюбия и Господь помог ему совершенно забыть о найденном богатстве.

Князь немедленно послал за Василием, который, пребывая неисходно пятнадцать лет в своем уединении, не хотел идти; его силой привели к князю, чтобы засвидетельствовать истину по его собственному обещанию. Преподобный, не зная, что отвечать на вопросы, предложенные ему, понял наконец козни бесовские и объяснил князю, что не он, а диавол являлся, чтобы обвинить преподобного Феодора. Разгневанный князь не поверил святому и приказал мучить его подобно Феодору; потом в неистовой ярости сам взял стрелу и уязвил ею Василия. Блаженный вынул ее из раны и бросил к ногам князя, говоря: «Этой самой стрелой в скором времени ты будешь поражен сам». Приказано было отвести обоих мучеников в темницу, чтобы на следующий день предать на лютейшие страдания, но преподобные старцы изнемогли от ран и в ту же ночь перешли туда, где нет болезни, ни печали, ни воздыхания. Иноки печерские взяли святые мощи их и погребли в пещере Варяжской, где подвизались мученики Христовы. Потом они перенесены были в пещеру преподобного Антония, где и поныне почивают нетленно в одеждах и власяницах окровавленных.

Пророчество преподобного Василия сбылось в скором времени: князь Мстислав во время сражения с Давидом во Владимире был поражен стрелой. Вынув ее, он узнал, что эта была та самая, которой он уязвил преподобного. Умирая от раны, он сказал: «Ради преподобных Феодора и Василия лишаюсь я жизни».

Век XII

Преподобный Никон Сухой
(11 декабря 1101 г.)

Блаженный Никон был знатного рода, киевлянин. Он пришел в Печерский монастырь, отдал разум свой в послушание Христово, принял монашество и был искусный инок. Когда половцы пришли на Киев, то вместе с иноком Евстратием был взят ими и святой Никон в плен. Некто из благочестивых киевлян пришел к половцам, чтобы выкупить некоторых пленников; но Никон не заботился о себе, надеясь на своих богатых родственников. Благочестивый муж, исполнив свое дело, возвратился в Киев и рассказал там о блаженном Никоне. Сродники его, услыхавши, что он жив, немедленно отправились в землю Половецкую, взявши с собой достаточно денег для выкупа. Преподобный, увидя их, сказал: «Не тратьте напрасно деньги: если угодно Господу – Он Сам освободит меня. Не без Промысла Божия нахожусь я в плену у безбожных людей: благая прияхом от руки Господней, злых ли не стерпим! (Иов. 2, 10). Родные укоряли его, что он не принял их усердия и, огорченные, возвратились обратно в Киев. Злые половцы, увидя, что лишились богатого выкупа за Никона, с ожесточением напали на преподобного и терзали его различными мучениями в продолжение трех лет. Ежедневно изобретали они что-либо новое: палили его огнем, резали ножами, томили жаждой и голодом, окованного страдальца оставляли летом на солнце, зимой на морозе в надежде вывести его из терпения и заставить пожелать выкупа. Но преподобный Никон за все благодарил Бога и непрестанно молился. По прошествии трех лет объявил он своим мучителям, что Христос избавит его из рук их: «Я получил уже извещение об этом через брата моего Евстратия, которого вы продали жидам на распятие. Они будут осуждены за него с отцами своими, сказавшими некогда: кровь Его на нас и на чадех наших (Мф. 27, 25); а вы также мучимы будете со Иудой, продавшим Христа. Мне являлся брат Евстратий и сказал, что через три дня я буду у себя в монастыре, молитвами преподобных отец Антония и Феодосия».

Услышав это, половчанин думал, что он хочет бежать, и потому подрезал ему пяты и еще строже стал наблюдать за ним. В третий день вооруженные половцы сидели вокруг пленника и вдруг в шестом часу он сделался невидим, а стрегущие его услышали пение: Хвалите Господа с небес! (Пс. 148, 1). В это время преподобный Никон был восхищен и перенесен в Киев, в церковь Пресвятой Богородицы Печерскую, во время Божественной литургии. Иноки, увидя преподобного стоящим посреди церкви в цепях, стали расспрашивать его, каким образом он явился у них? Никон думал утаить великое чудо, но братия, видя его в оковах и в неисцеленных ранах, из которых текла еще живая кровь, убедительно просили его рассказать им всю истину. Тогда страдалец передал им подробно все случившееся и все прославили Бога. Иноки спешили снять с него оковы, но он не хотел допустить их до этого, и только игумен убедил его, говоря: «Брате Никоне! Если бы угодно было Господу, чтобы ты еще пострадал, то Он не избавил бы тебя от плена; теперь же ты должен покориться нашей воле!» Оковы были сняты и отданы на различные вещи для алтаря. По заключении мира с половцами, тот самый половчанин, который так ожесточенно мучил святого Никона, смотрением Божиим, пришел в Киев, в монастырь Печерский, и увидел там своего пленника. Пораженный таким чудом, язычник умилился духом и принял Святое Крещение. Не желая более возвратиться в свою землю, он остался в монастыре и постригся в монашество. Господь, принимая его покаяние, привел его послужить своему пленнику, страдальцу Никону.

Во время пребывания в плену преподобный совершал много и других чудотворений: изнемогающих узников от мучений и болезни исцелял своей молитвой и видимой силой давал возможность всем избавиться от плена. В то же время заболел однажды и сам пленивший его половчанин и, находясь при смерти, заповедал окружающим, когда умрет, пригвоздить пленного Никона живого к его гробу. Блаженный, провидя духом обращение и покаяние безбожника, помолился о нем и также исцелил его, избавив себя от горькой телесной смерти, а врага своего не только от телесной, но и от душевной.

Блаженный Никон назывался Сухим, потому что действительно плоть его так высохла от ран и истечения крови, что оставались на нем только кожа и кости. Но огонь любви Божественной пылал и в сухом теле преподобного. Чудесно освобожденный узник сиял добрыми делами и сухостью плоти, увядающей в жизни сей; по смерти же принял неувядающий венец в вечных обителях. Святые мощи его нетленно почивают в пещерах Киевских.

Преподобный Марк Гробокопатель, Иоанн и Феофил
(29 декабря 1102 г.)

Время подвигов блаженного Марка относится к двенадцатому веку. Он находился при перенесении мощей преподобного Феодосия из пещеры во святую Великую церковь. Блаженный Марк, приняв ангельский образ, поместился в пещере. Он копал своими руками места не только для молитвенного упражнения отшельников, но и для погребения умерших. Трудясь в деле богоугодном, преподобный не принимал никакой награды на земле, чая мзды небесной. Бодрствуя день и ночь в молитвах, не оставлял он и постоянного воздержания, возложил на себя тяжелые вериги, с которыми не разлучался до конца жизни. Труженик Христов, подражая Ангелам, до такой степени утончил плоть свою, что она уже не страшилась смерти, но смерть повиновалась гласу его, как трубе ангельской.

Однажды умер один из иноков. Марк вырыл ему могилу, но весьма тесную, по неудобству места. Братия, затрудняясь при погребении и не имея достаточно места, чтобы вылить по обычаю елей на мертвого, сильно разгневались на гробокопателя и укоряли его. Марк смиренно просил прощения, но видя, что гнев их не утоляется, он сказал мертвецу: «Брате! Встань и подвинься, возьми елей и вылей на себя». Умерший встал, взял елей и вылил на себя, потом подвинулся и спокойно лег к стороне. Видевшие такое чудо, все исполнились страха и ужаса. В другой раз случилось, что умер отшельник; друг его просил преподобного выкопать могилу, но Марк сказал пришедшему: «Попроси брата, чтобы он не умирал и подождал бы до следующего дня». Тот отвечал ему, что инок уже умер и опрятан по обычаю. Но блаженный настойчиво приказал ему сказать, что Марк просит его пожить до утра. Посланный пришел к умершему в то время, когда братия совершали над ним отпевание, и сказал ему повеленное. Покойник сейчас же встал, открыл глаза и прожил до тех пор, пока окончена была могила. Тогда преподобный Марк опять послал сказать ему: «Оставь временную жизнь и иди на вечный покой, предай дух твой Богу». Повинуясь опять повелению, инок закрыл очи и скончался. Братия схоронили его на приготовленном месте.

В той же Печерской обители жили родные два брата Феофил и Иоанн, тесно соединенные совершенной любовью. Они просили пещерника приготовить им одну могилу для погребения. Через некоторое время старший из них, Феофил, должен был удалиться ненадолго из обители. Во время его отсутствия брат Иоанн скончался и был погребен на приготовленном месте. Когда Феофил, возвратясь с пути, узнал о его смерти, то с великой скорбью пошел на его могилу, но увидя, что брат положен на высшем месте, оскорбился и стал укорять блаженного Марка. «Ты знал, – говорил он ему, – что я старший, как же ты мог положить меньшего на мое место?» Смиренный труженик кланялся ему, прося прощения, но Феофил скорбел и не хотел простить ему. Тогда Марк сказал погребенному: «Брате! Встань и подвинься: старший твой брат скорбит на тебя». Умерший встал и возлег на другое место. Феофил в трепете пал к ногам преподобного, повторяя: «Отче! Согрешил я, окаянный, прости и повели брату лечь на первое место». Но Марк отвечал ему: «Сам Господь сотворил это, чтобы прекратить вражду между нами, пусть так и останется».

После сего Феофил роздал все, что имел, и, не выходя из пещеры, стал неутешно плакать. От непрестанных слез он потерял зрение. Преподобный Марк, получив извещение о своей кончине, призвал к себе Феофила и сказал: «Брате! Я уже отхожу от сего мира, прости меня, что причинил тебе скорбь на долгое время! Помолись за меня, а я, если получу дерзновение пред Богом, буду за тебя молиться, чтобы Господь сподобил нас видеть лицо Его вместе со святыми отцами». Феофил с плачем отвечал ему: «Зачем оставляешь меня, отче? Возьми меня с собой или возврати мне зрение». «Не скорби, – возразил Марк, – о телесном зрении, когда душевное твое око открылось во спасение. Зачем видеть маловременный свет, если желаешь узреть Славу Божию в присносущем свете? Проси сего от Господа, но не желай смерти: она придет в свое время. Знамением ее будет прозрение твое за три дня до кончины». Пророчество преподобного исполнилось в свое время. Как истинный ученик Христов великий чудотворец Марк исполнил на деле слова Господа: болящие исцеляйте, мертвые воскрешайте (Мф. 10, 8).

Из тесного земного пребывания он переселился в небесные обители, наслаждаясь неизреченных благ. Нетленные чудотворные мощи его почивают и поныне в Киевских пещерах.

По кончине блаженного Марка, преподобный Феофил принял сугубую рану на сердце свое: горько оплакивая разлучение с отцом и наставником своим, он вместе оплакивал и свою кончину, которую, по предсказанию его, ожидал со дня на день. Феофил проливал такие изобильные слезы во время молитвы, что ставил перед собой кувшин, в который собирал их. Когда этот сосуд наполнился, ослепший от плача Феофил прозрел, что по проречению Марка возвещало близкую его кончину. Старец еще более стал плакать и молиться, говоря: «Владыко, Человеколюбие, Господи Иисусе Христе! Не хотяй смерти грешника, но ожидая обращения его! Ты знаешь немощь мою, Утешитель благий, болящих исцеление, грешников спасение! Яви милость Твою на мне в час сей: приими источники слез раба Твоего недостойного и даруй мне избежать мытарств воздушных князей». Пока блаженный изливал так молитву пред Богом, явился ему Ангел Господень с сосудом в руках и сказал: «Феофил! Благо, что ты молишься, но зачем хвалиться о собрании слез твоих?» Указывая на сосуд больший его кувшина и исполненый благоухающих слез, он продолжал: «Вот твои слезы, на которые ты не обратил внимания, я собрал их по повелению Божию, у Которого ничто не забыто. Теперь послан я сказать тебе радость, чтобы ты с веселием отошел к Рекшему: блаженни плачущий, яко тии утешатся» (Мф. 5, 4). Ангел скрылся, а принесенный им сосуд остался в пещере.

Обрадованный Феофил призвал к себе игумена и сказал ему о явлении Ангела, показал также оба сосуда, наполненные слезами и благоухающие лучше всяких ароматов, и просил вылить их на его тело, когда преставится он от сей жизни. Через три дня по прозрении он в веселии духа предал дух свой в руце Божии. Честное тело его положено было подле брата его Иоанна и близ преподобного Марка и облито его слезами из обоих сосудов. Вся пещера исполнилась благоухания.

Сеющие на земли слезами, радостью пожнут на небеси.

Преподобный Григорий, иконописец Печерский
(8 августа 1105 г.)

Мощи преподобного Григория почивают открыто в пещерах Антониевых, память его совершается в Киево-Печерской Лавре 8 августа. В пещере, как и в рукописных святцах, он известен под названием иконописца, потому что благоговейно занимался писанием святых икон. В летописи о нем говорится: «Преподобный отец Григорий Печерский, иконописец Киевский, спостник бе преподобному Алипию и много написал святых икон чудотворных». Преподобный Григорий приносил много добра своей душе и многим христианским душам, занимаясь изображением святых предметов, ликов людей, угодивших Богу святостью своей жизни, и Господь прославил его нетлением мощей. По слову святого Григория Двоеслова: иконы доставляют неученым, смотрящим на них людям то же, что писания доставляют умеющим читать их. Блажен иконописец, благоговейно посвящающий на служение Богу талант, полученный от Его благости!

Преподобный Прохор Лебедник
(10 февраля 1107 г.)

Богатый милостью Господь часто попускает различные испытания роду человеческому: то болезни, то голод, то иные напасти, чтобы отрезвить создание свое от забвения к страху Божию и обратить на путь правый. Но, наказуя, милует, исцеляя человечество от нравственных заразительных болезней.

Во дни князя Святополка Изяславича блаженный Прохор пришел из Смоленска в Печерский монастырь к игумену Иоанну, принял от него ангельский иноческий образ и стал подвизаться в добродетельной жизни. Лишая себя всего, даже скудной пищи с братской трапезы, он собирал лебеду и ею питался, оттого и прозван Лебедником.

В то время за грехи человеческие пришли половцы на Россию. Неразлучно с войной последовал страшный голод в нашей земле, так что многие умирали. Богу угодно было прославить угодника своего Прохора: он стал помогать бедным, приготовляя хлеб из лебеды, и питая их, избавлял от голодной смерти. Хлеб его был сладок, как мед. Многие, желая подражать преподобному, также собирали лебеду и пекли хлебы; но они были горьки, как полынь.

Случалось и то: когда брали хлеб у Прохора без благословения, он оказывался землею; и потому все обращались лично к святому и из его рук питались многие во время голода.

По случаю междоусобных браней в удельных княжествах нельзя было пропустить купцов с солью из Галича и Перемышля: оказался большой недостаток в соли. Чудотворец Прохор стал собирать золу из печей монастырских и раздавать ее нуждающимся. Зола немедленно претворялась в самую чистую, белую соль, которая не истощалась по мере раздачи. Все спешили в монастырь за солью, а на рынках остановилась продажа. Торговцы, видя, что им не удается извлечь больших барышей от возвышенной цены на соль, отправились к князю Святополку с жалобой на преподобного, говоря, что он, отнимая у них торговлю, лишает возможности платить денежную дань князю. Святополк, выслушав их, рассудил, что еще выгоднее будет для него отобрать соль у Прохора и продавать в свою пользу. Он послал слуг своих в монастырь с приказанием немедленно перевезти всю соль. Князь, желая видеть ее сам, ожидал вместе с пришедшими к нему торговцами своих посланных. И что же? В присутствии всех, привезенная соль оказалась золой. Удивленный князь, желая испытать вернее, оставил ее у себя до трех дней; но она не изменяла своего вида. Между тем народ пришел по обычаю к преподобному за солью, и узнавши, что она увезена, горько скорбел, проклиная клеветников Прохора. Преподобный утешал бедных людей, говоря: «Не скорбите, а когда оттуда выкинут соль, вы собирайте ее для себя». После трех суток Святополк, убедившись, что из золы не выходит соли, приказал ночью выбросить ее вон. Граждане, по благословению святого, пришли и стали собирать золу, которая чудотворно оказалась опять чистой солью.

Обличенный Святополк желал узнать всю истину и сам стал расспрашивать о всем. Ему рассказали подробно не только о соли, но и о хлебах из лебеды. Князь, устыдившись своего поступка, отправился в Печерский монастырь и с тех пор стал любить преподобного Прохора и почитать его как святого чудотворца. Святополк сделал завещание с ним, говоря: «Если я умру прежде тебя, то положи меня своими руками в гроб, если же ты скончаешься прежде, то прикажи известить меня и я приду и на своих плечах отнесу тебя в пещеру, чтобы Господь простил мое согрешение против тебя».

После многих подвигов, блаженный Прохор, приближаясь к концу своей жизни, заболел. Князь был в это время в походе против половцев; умирающий старец послал сказать ему: «Уже настал час моего исхода; если хочешь исполнить обещание и получить отпущение грехов от Бога, приходи проститься со мной и своими руками положить меня в гроб. Ожидаю твоего прихода; если замедлишь, умру и без тебя; но война не будет так успешна для тебя».

Святополк, услышав это, оставил войска и спешил к больному. Преподобный поучал князя о Страшном Суде, о вечной жизни, о милостыни и о других добродетелях, преподал ему благословение и прощение, целовал всех пришедших с князем, воздел руки к небу и спокойно перешел в вечные обители. Князь, вместе с черноризцами, перенес тело преподобного в пещеру и своими руками положил в гроб. Потом отправился на брань и по пророчеству Прохора одержал победу над врагами, молитвами сего преподобного. С тех пор Святополк никогда не ходил на брань без благословения печерских чудотворцев и сам свидетельствовал, что имел большую помощь от них. Их же святыми молитвами буди и ныне русским воинам благословение и победа над врагами видимыми и невидимыми.

Преподобный Никита Затворник
(31 января 1108 г.)

Преподобный Никита, имея с юных лет стремление к затворнической жизни, просил преподобного Никона, игумена Печерского, благословить его на этот подвиг. Опытный старец, понимая всю трудность затвора, строго возбранял ему, говоря: «Сын мой, ты еще молод, не может быть полезен для тебя этот путь: пребывай лучше в послушании вместе с братией. Ты видел сам, как бесы прельстили Исаакия во время его затвора, и если бы не благодать Божия за молитвы преподобных отец, погиб бы он на веки». Никита настойчиво отвечал ему: «Нет, отче, я никогда не прельщусь, желая крепко стоять против козней диавольских, и буду молить Бога, чтобы послал мне дар чудотворения, как Исаакию, который и ныне совершает чудеса». «О чадо! – возразил игумен. – Желание твое неправильно и выше сил твоих. Берегись высокоумия, чтобы не подвергнуться падению. Послушай меня, трудись с братией и не лишишься венца от Бога за святое послушание».

Непреодолимое желание Никиты к затвору не уступало, несмотря на отеческое увещание игумена; молодой инок поместился в тесной пещере и заложил дверь, оставив только небольшое окошко. В этом глубоком уединении он предался молитве, но диавол не замедлил расставить ему свои сети. Никите стало слышаться, что кто-то молится вместе с ним, он стал ощущать необыкновенное благоухание. Не понимая прелести бесовской, он воображал, что Ангел молится с ним, и разгоряченный самомнением, стал пламеннее молиться, дерзая просить, чтобы Господь Сам явился ему очевидно. Тогда услышал голос, который говорил ему: «Не явлюсь тебе, ты еще юн, можешь возмечтать о себе высоко и погибнуть». Затворник стал еще прилежнее просить, со слезами говоря: «Господи! Не прельщусь я никак: игумен научил меня не внимать бесовской прелести. Что повелишь мне, все исполню». Душепагубный змий, получивши над ним власть, сказал: «Невозможно человеку во плоти видеть меня, и потому пошлю ангела моего, чтобы не отходил от тебя, а ты исполняй все, что он повелит тебе». И вот предстал перед ним бес в виде светлого ангела, и прельщенный Никита пал перед ним и поклонился ему. Бес сказал ему: «Теперь уже более не молись, а читай книги; таким образом будешь беседовать с Богом и учить полезному всех приходящих к тебе, я же буду молить Творца о спасении твоем».

Затворник оставил молитву, предался чтению и, видя беса, молящегося за него, радовался духом. С приходящими к нему беседовал от писания о пользе души и стал пророчествовать, так что слава о нем быстро распространялась повсюду. Князю Изяславу объявил он об убиении Глеба Святославича и чтобы он скорее посылал сына своего Святополка на престол новгородский. Все это сбылось по предсказанию Никиты, вследствие чего он еще более прославился: все обращались к нему как к пророку, и он непогрешительно удовлетворял всех, по наушению духа пытливого. Все Священное Писание Ветхого завета знал он безошибочно на память, но Евангелия и всего учения Нового завета никогда не употреблял в своих поучениях, не хотел даже слышать, и других не допускал говорить о нем.

Преподобные отцы, понимая, что знание его и пророчества от прелести бесовской, и желая обратить его снова на путь истинный, все собрались к нему: игумен Никон, Иоанн, также впоследствии игумен, Пимен постник, Исаия, бывший епископ в Ростове, Матфей Прозорливый, Исаия, затворник Печерский, сам искушенный диаволом, Агапит врач, Григорий чудотворец, Николай, бывший потом епископом Тмутараканским, Нестор Летописец, Григорий, творец канонов, Феоктист, впоследствии епископ Черниговский, и Онисифор Прозорливый. Все сии отцы, как звезды, сияли добродетелями, святостью жизни и, сострадая духом падшему брату, стали прилежно молиться Господу за него; их молитвами Никита избавлен был от беса и более не видал его. Старцы вывели его из затвора, и когда спросили его потом, чтобы он рассказал им что-нибудь из Ветхого завета, Никита, извиняясь перед ними, уверял, что никогда не знал Библии, с сокрушением сознавал свое заблуждение и горько оплакивал его перед всеми.

Не доверяя более себе, Никита отдался в совершенное послушание настоятелю и братии, которые должны были учить его грамоте. Своим послушанием и смирением он достиг такой чистоты и смирения, что всех превзошел добродетельным житием своим. Человеколюбивый Господь, видя великие подвиги блаженного с юных лет и не презирая чистосердечного его покаяния, как некогда апостола Петра после трекратного отвержения, призвал и сего преподобного пасти овец Христовых и удостоил его быть епископом Новгорода. Во уверение отпущения прежде бывшего поползновения Господь прославил его даром чудотворения. Случилось быть бездождию: святитель Христов, как древле Илия, молитвою своею свел дождь на землю. Также и пожар угасил своими молитвами, и еще многие совершал чудеса. Наставив паству свою на путь истинный, святой Никита с миром преставился ко Господу. Как злато, искушенное в горниле, покоился он четыреста лет под землей, а потом со славой воссиял и поныне нетленно почивает в Новгороде, в Софийском соборе, изливая различные чудеса приходящим к нему с верою.

Преподобный Пимен Многоболезненный
(7 августа 1110 г.)

Блаженный Пимен больным родился на свет, больным и вырос; но телесная болезнь была спасительна для его души, и он не познал скверны греховной. Чистая душа его возлюбила Единого Христа, к Которому стремилась усердно. Пимен не раз просил родителей своих отпустить его в монастырь, но они препятствовали его желанию, надеясь сделать наследником своим; Господь же исполнил волю угодника Своего: болезнь Пимена пришла в такое состояние, что родители, видя его уже близ смерти, понесли в Печерский монастырь, чтобы просить иноков молиться за него. Несмотря на прилежные молитвы всех отцов Печерских, Господь не возвращал здравия болящему, внимая его собственной молитве: Пимен просил у Господа продолжения болезни, чтобы иметь причину оставаться в монастыре. Но родители строго наблюдали над ним, чтобы он не принял пострижения.

Однажды в ночное время, когда все окружающие Пимена погружены были в глубокий сон, он видит, что вошли к нему святые Ангелы в образе игумена и братии, а другие в образе светлых юношей. Они держали в руках зажженные свечи и все одеяние иноческое. «Желаешь ли принять пострижение?» – спросили Ангелы болящего. «Как не желать, – отвечал он, – Господь послал вас исполнить желание сердца моего». Ангелы сейчас же постригли его, исполняя в точности весь обряд, по уставу церковному. Они дали ему в руки горящую свечу с обещанием, что она не угаснет до сорока дней и что болезнь его будет продолжаться всю жизнь, а выздоровление будет предсказанием близкой кончины. Ангелы удалились к церкви, чтобы положить обрезанные волосы его на гроб преподобного Феодосия. Иноки в соседних кельях, слыша пение и предполагая, что игумен с братиею постригает болящего, пришли к нему. К удивлению, нашли они всех спящими, а Пимена лежащего на одре в великой радости, в иноческом одеянии. Он рассказал им все подробно, уверяя, что сам игумен постриг его с братиею. Это доведено было немедленно до сведения настоятеля, который после подробного исследования ясно убедился, что святые Ангелы сами постригли жаждущего подвижника. Волосы его найдены были в запертом храме на гробе святого Феодосия.

Блаженный Пимен, по предсказанию постригших его, лежал много лет в тяжкой болезни. Заразительный смрад исходил от ран его, так что служащие больному, гнушаясь приближения к нему, часто оставляли его без пищи в продолжение нескольких суток. Страдалец с радостью терпел и, подобно Иову, благодарил Бога за все. Однажды принесли в Печерский монастырь другого болящего: братия положили его в одной келье с Пименом, чтобы удобнее было служить обоим вместе, но не менее того оставляли без внимания больных, которые изнемогали от голода и жажды. Преподобный Пимен силою Божиею исцелил лежащего подле себя больного с условием, чтобы он послужил ему до смерти. Тот с радостью согласился, но, послужив короткое время, стал гнушаться им, подобно прочим, и, оставив без всякой помощи, удалился в другую келью. Вдруг овладел им сильный недуг – в невыносимом жару он умирал от жажды и громко просил помощи. Братия пришли объявить преподобному Пимену, что служивший ему брат умирает. Незлобивый инок опять исцелил его, и когда больной пришел к нему, он стал наставлять его, говоря: «Не знаешь ли, брате, что равную награду получают от Бога как больной, так и служащий ему? Но терпение убогих не погибнет до конца: кто скорбит здесь, тот возрадуется там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Господь, исцеливший тебя, мог бы и меня восставить от одра болезни; но я не желаю: претерпевши, бо до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22). Пусть согнивает грешная плоть моя в этой смрадной келье, чтобы насладиться благоуханием там, в неизреченной радости, и с дерзновением сказать: терпя потерпех Господа и внят ми (Пс. 39, 2). Утешенный словами блаженного, брат не отходил более от него, а страдалец, как истинный подражатель Иова, пролежал двадцать лет в болезни, не переставая благодарить Господа.

Перед кончиной его было знамение в Печерском монастыре: явились три огненных столба в небесах над церковью. В тот самый день блаженный Пимен, по обещанию Ангелов, встал здрав от одра болезни и пошел по кельям проститься с братиями. Болящим инокам говорил он: «Братия и други мои! Встаньте, чтобы проводить меня». И сейчас же болезнь оставляла их и они шли за ним. Преподобный отправился в церковь и там приобщился Святых Христовых Таин, потом взял погребальный одр и сам отнес в пещеру, указав место для погребения своего. В радости духа обращаясь к братии, он сказал: «Вот пришли постригшие меня, чтобы увести с собой». С сими словами преподобный лег и спокойно испустил дух 7 августа 1110 года. Многострадальное тело его с честью положено было на указанном месте.

Святая благоверная княжна Анна
(3 ноября 1112 г.)

Благоверная княжна Анна, дочь Великого князя Всеволода Ярославича и греческой царевны, дочери Константина Мономаха, была второю инокинею из княжеского рода. Она постриглась в 1086 году. Отец ее, Великий князь Всеволод, по словам летописца, с детства своего любил Бога и правду, любил раздавать милостыню бедным, почитал духовенство, бегал праздности и невоздержания, любил образованность, говорил на пяти языках иностранных. Благочестивая мать Анны доставила России неоцененное сокровище: святые мощи великомученицы Варвары. Брат княжны Анны, Владимир Мономах, своими истинными достоинствами приобрел любовь народа и почетную память, сохранившуюся даже в позднейшем потомстве. Под благотворным влиянием семейных добродетелей возрастала княжна Анна, как образец девственной красоты, и пользовалась нежною любовью родителей, называвших ее Янкою (Аннушка).

Она, с детства возлюбив Господа, желала посвятить Ему жизнь свою, и родители не препятствовали ее благочестивым стремлениям. Князь Всеволод построил каменный храм во имя святого апостола Андрея и при нем монастырь, в который и вступила княжна Анна, отдав себя на служение Богу. Она принимала все меры для благоустройства обители и для того предприняла путешествие в Константинополь, тогда столицу Православия. По словам древнего летописца, Анна не напрасно ходила туда, а с тем, чтобы вдвойне быть полезной себе и другим инокиням Русской земли. В Киев она возвратилась с новым митрополитом Иоанном в 1090 году и своим примером возбуждала в сердцах своих современниц сильное движение в пользу лучшей жизни.

Сестра ее княжна Евпраксия, следуя ей, тоже приняла иночество и скончалась в 1109 году; ее мачеха, вторая жена Великого князя Всеволода, пожелала быть погребенной в обители ее. Множество монахинь собралось в ее монастырь. Самоотречение и строгая жизнь княжны Анны тем более составляли великий и благодетельный подвиг с ее стороны, что современное ей русское женское общество не забывало еще обычаев разгульного язычества. Княжна жила по иноческим правилам, в посте, молитве, трудах и глубоком смирении, того же требовала и от собравшихся монахинь. Молодых учила чтению, пению, письму и полезным рукоделиям. Двадцать шесть лет провела она в монашеских подвигах и скончалась 3 ноября 1112 года. Ее монастырь находился вблизи Михайловского монастыря, но разрушен был Батыем.

Священномученик Кукша и преподобный Пимен Постник
(27 августа 1113 г.)

Дела и чудотворения святых угодников Божиих сами о себе свидетельствуют громче всякой похвалы человеческой.

Один из иноков Печерского монастыря, по имени Кукша, просветил Святым Крещением вятчан. Сей преподобный творил многие и великие чудеса: прогонял бесов, дождь свел с неба молитвой, озеро иссушил и еще много знамений сотворил. Вместе с учеником своим он пострадал за имя Христово от неверных, которые после многих различных мучений отсекли им головы.

В то же время жил в Печерском монастыре блаженный Пимен. Ради богоугодной жизни сподобился он дара прозрения и чудотворений: исцелял различные болезни и предузнал за два года свою собственную кончину и также провидел кончину священномученика Кукши, который находился в далеком расстоянии от него. Преподобный Пимен, в церкви, в присутствии всей братии, объявил: «Брат наш Кукша сегодня убит». И сам в тот же день преставился ко Господу. И так трое в одно время приняли венцы неувядаемые и радость безконечную, ея же око не виде и ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9).

Святой Нестор Летописец
(27 октября 1114 г.)

Сей преподобный отец наш Нестор написал жития святых отцев Печерских не только тростию и чернилами, но и равноангельским впечатлением на непорочной душе своей, почему и сам вписан в книгу живота вечного, услышав глас Господа: радуйтесь, яко имена ваша написана суть на небесех (Лк. 10, 20).

Семнадцати лет от рождения Нестор пришел к преподобным отцам Антонию и Феодосию в пещеры и убедительно просил их не отвергнуть его от сопребывания с ними и удостоить пострижения в ангельский образ. В безмолвии, в подземных пещерах, невзирая на юность лет, подвизался он ревностно и вскоре навык всякой иноческой добродетели: чистоте душевной и телесной, вольной нищете, смирению, послушанию, пощению, непрестанной молитве и бдению. Во всем подражая преподобным отцам Антонию и Феодосию, он имел к ним такую неограниченную любовь, что всякую заповедь их исполнял с радостью и всякое слово их принимал любезно, как младенец от матери млеко или как жаждущий елень от источника прохладную воду.

После кончины преподобных отцов Антония и Феодосия блаженный Нестор умер для мира и заявил совершенное отречение от него: принял великий ангельский образ от святого Стефана, игумена Печерского, а потом и диаконскую степень священства. По принятии сих двух великих чинов Нестор день ото дня усугублял свои добродетели, стараясь подражать безплотным Ангелам и сознавая на деле, что инок должен служить Богу духом и истиною. Сам Господь сказал, что Бог есть дух и кланятися ему подобает духом и истиною. Неприятна Богу душа, в ней же истины нет, говорил Нестор, и потому человек должен смиряться, считая себя недостойным, грубым, невеждой и исполненным множества грехов. Сей преподобный летописец Нестор провел жизнь свою, помышляя о вечности, и заключил второе столетие христианства в России писанием и жизнью. Вместо цензурной печати его нетленные чудотворные мощи свидетельствуют в истине писаний о святых отцах.

Преподобный Исаия Печерский
(15 мая 1115 г.)

Мощи преподобного Исаии открыто почивают в пещерах святого Антония. В патерике не находится описания его жизни, но в древней летописи он обозначен так: «Преподобный старец Исаия трудолюбивый». Неутомимый труд, продолжавшийся и в старости, был подвигом жизни, которым преподобный Исаия угодил Господу. Он мирно окончил жизнь свою 15 мая 1115 года.

Преподобный Авраамий, архимандрит Ростовский
(29 октября 1117 г.)

Авраамий в юности оставил родителей, дом и всю прелесть мирскую, взял крест и последовал Христу, Которого возлюбил выше всего. Приняв монашество, он трудами и подвигами умертвил плотское мудрование и сделался вместилищем Святого Духа. Подобно безплотному Ангелу сиял он на земле и благодатию Божиею исцелял различные болезни душевные и телесные.

Преподобный страдал душой, видя заблуждения граждан ростовских, из коих еще многие, не просвещенные Святым Крещением, поклонялись идолу Велесу. Ревнуя по благочестию, Авраамий с печалью отправился в царствующий град. На пути встретил его святой Иоанн Богослов и сказал, вручая ему жезл: «Возьми трость мою, возвратись обратно в Ростов и сокруши идола Велеса, говоря: во имя Господа Иисуса Христа повелевает тебе Иоанн Богослов исчезнуть от земли». Преподобный Авраамий, исполняя повеленное, ударил жезлом Велеса, который рассыпался в прах. На том самом месте преподобный построил храм во имя святого Иоанна Богослова, и еще другой, в честь Богоявления Господня, и кельи для иноков. Таким образом устроилась обитель в Ростове. Авраамий, управляя братиею, много пострадал от неверных, которые хотели сжечь и уничтожить святую обитель; но Господь устроил иначе: в скором времени все граждане ростовские крестились и с любовью приходили в монастырь, чтобы насладиться медоточным учением из уст преподобного. Князья, боляре и народ – все любили блаженного и много помогали ему от имений своих для украшения обители.

Авраамий, посвященный в сан архимандрита, еще прилагал труды к трудам в делании заповедей Христовых. Ненавидящий добра диавол вооружился на него различными кознями: однажды во время молитвы преподобного лукавый влез в умывальницу, желая возмутить преподобного и отвлечь от молитвы. Авраамий взял святой крест и накрыл им рукомойник, запретив диаволу выходить оттуда. Мучимый в сосуде враг оставался там много дней. В это время князья Ростовские, посетив обитель, зашли в келью Авраамия во время его отсутствия. Увидя крест на умывальнике, они сняли его: диавол, в виде смрадного дыма, вышел из сосуда в присутствии всех. Преподобный, возвращаясь в келью, встретил на монастыре вышедшего диавола, который стал поносить его скверными словами, обещаясь отмстить за себя. Изумленные князья, ожидая настоятеля, чтобы получить благословение, рассказали ему все случившееся, а старец, побеседовав с ними о духовной жизни, отпустил их с миром. Диавол, верный своей злобе, явился в виде воина к князю во Владимире и оклеветал преподобного Авраамия, будто бы он нашел драгоценный клад и употребляет его на строение монастыря вместо того, чтобы представить князю. Не понимая козней бесовских, князь поверил клевете и разгневался на преподобного. Он отправил в монастырь посла, человека весьма жестокого, с приказанием привести к себе Авраамия немедленно, в чем и где застанут. Старец, ничего не подозревая, стоял в келье на молитве в одной власянице, босой. Его схватили и, с поруганием посадив на пегую ослицу, повезли во Владимир. Небоязненно стоял преподобный перед князем и, выслушав обвинение мнимого воина, возвел руки к небу и, помолившись, сказал: «Силою Господа нашего Иисуса Христа запрещаю тебе, дух лукавый, прельщать человеков». Диавол тотчас исчез. Князь, видя поругание бесовское над собой, в страхе и благоговении просил со слезами прощения у преподобного. Незлобивый старец успокоил князя, который проводил его с великой честью и много пожертвовал на украшение обители и церквей. Блаженный Авраамий, продолжая трудиться, достиг глубокой старости и мирно отошел в вечные обители.

Святой Амфилохий, епископ Владимирский
(28 августа 1122 г.)

По древним летописям святой Амфилохий Владимирский значится в числе святых печерских подвижников и что он скончался в 1122 году. Нетленные мощи его почивают в Феодосиевой пещере.

Святой Феоктист, епископ Черниговский
(6 августа 1123 г.)

Блаженный Феоктист до поступления на кафедру Черниговскую служил Господу в обители Антония и Феодосия и был в числе тех великих старцев, молитвами которых исцелился Никита, находившийся в прелести. В 1103 году блаженный Феоктист был посвящен в игумена Лавры; в 1108 построил каменную трапезницу на иждивение князя Глеба и по его настояниям имя преподобного Феодосия внесено в синодики святых угодников. В Чернигове все были рады, когда прибыл к ним блаженный Феоктист в сане Черниговского епископа. В 1115 году он присутствовал при перенесении мощей святых Бориса и Глеба в новый каменный храм, воздвигнутый Черниговским князем Олегом. В том же году погребал он и князя Олега, а в следующем году княжну монахиню Предславу, сестру Черниговского князя Давида, который, лишившись сына Ростислава, построил близ собора каменный храм в честь святых князей Бориса и Глеба.

В новом храме князь Давид приготовил себе усыпальницу и вскоре лежал уже на смертном одре. Святитель Феоктист, видя его близость к смерти, велел петь канон кресту Господню, хранителю от духов злобы. В это время влетел белый голубь и сел на грудь умирающего; князь скончался и голубь улетел. Тело князя положили в новом Борисоглебском храме. Святитель Феоктист, любивший его как друга, недолго пережил разлуку с ним: 6 августа и он мирно отдал душу Богу. По древним летописям он поставлен в числе святых Киево-Печерской Лавры; а в одном списке прямо сказано: «Положен бысть в Печерском монастыре».

Святой Константин, князь Муромский, и чада его Михаил и Феодор
(21 мая 1129 г.)

Благоверный князь Константин-Ярослав, младший сын Святослава Ярославича, выпросил у отца своего Муром в удел для себя. Отец боялся отпустить его в Чудскую землю, не просвещенную христианством, чтобы не умертвили его там; но Константин решился на все, по ревности к святой вере, которую надеялся распространить в новой земле. Это было в последний год жизни Святослава. Он отпустил Константина с женой и сыновьями Михаилом и Феодором, дав нужное число духовенства, воевод и слуг с их семьями и имуществом. Целая колония христиан отправилась в страну дикую и языческую.

Приближаясь к Мурому, князь послал сына своего Михаила убеждать муромцев, чтобы они приняли князя без сопротивления. Упорные язычники убили Михаила и бросили тело его за город, а сами стали готовиться к бою. Константин подошел к городу с войском, тогда муромцы не решились вступить с ним в бой и выслали сказать князю, что они принимают его с условием, чтобы он не заставлял их переменять своей веры.

Константин вошел в город и занял его своею дружиной. Первым делом его было построить церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, где и погребено было тело убиенного князя Михаила.

Константин усердно молился, чтобы Господь смягчил сердца ожесточенных язычников к принятию святой веры: он часто приглашал старшин их, много беседовал с ними о вере христианской, но они оставались непреклонными в своих ложных убеждениях. Суеверные фанатики составили заговор и поклялись убить или изгнать князя-проповедника: пред двором его собрались толпы с оружием и дубинами. Испуганные христиане заперлись в домах, не решаясь отражать их силу, а благоверный князь, собрав свое семейство и слуг своих, стал на молитву. Потом он взял икону Богоматери и вышел к волновавшейся толпе. Бунтовщики, пораженные неожиданным появлением князя, который стоял пред ними один, без воинов, и без оружия, с одной иконой в руках, единогласно стали просить его, чтобы он повелел крестить их. Обрадованный князь, воздав благодарение Богу и Пречистой Его Матери, назначил день, в который все непросвещенные должны были явиться на реку Оку для крещения.

Торжество было невыразимое: повторилась картина днепровская Святого Крещения при равноапостольном князе Владимире. Благоверный Константин в духовной радости осыпал подарками новокрещенных муромцев. Он стал строить для них святые церкви и монастыри – мужские и женские. Благочестивый князь, распространяя веру христианскую, не упускал из виду гражданских дел: в короткое время из дикой непросвещенной страны Муром сделался предметом зависти для удельных князей, которые прежде не обращали на него внимания, и Константину пришлось много потерпеть вследствие этого.

В 1123 году умер старший брат Константина – Давид, князь Черниговский. Константин занял старший стол Черниговского княжества, а Муром предоставил племяннику своему, Всеволоду Давидовичу. В Чернигове похоронил он супругу свою и в последние годы жизни много испытал скорби и труда. В 1124 году другой племянник его, Всеволод Олегович, нечаянно напал на Чернигов, захватил Костантина, перерезал дружину его и взял все его имущество. Великий князь Мстислав и брат его собрали войско, чтобы идти против мятежного Олеговича. Но Мстислава уговорили не проливать крови христианской, а примириться с Олеговичем. Константину осталось со скорбью идти в Муром, где и окончил он дни свои родоначальником князей муромских и рязанских. Святое тело его положено было в Благовещенском соборе, близ чад его Михаила и Феодора.

В 1351 году Юрий Ярославич, возобновитель Мурома, возобновил и Благовещенский храм, созданный Константином. С тех пор начали являться различные чудеса от святых мощей князей муромских и установлено праздновать память их 21 мая. В 1552 году царь Иоанн Васильевич Грозный на пути в Казань остановился в Муроме для поклонения благоверным князьям, испрашивая их помощи; в следующем же году открыты были святые мощи их и освящен новый храм, построенный царем в честь их мощей, по обещанию.

Преподобный Тимофей, игумен Печерский
(28 августа 1131 г.)

Нетленные мощи преподобного Тимофея открыто почивают в Феодосиевой пещере. Он был с 1127 года предшественником Пимена и преемником Прохора игумена. В ИЗО году обложил он раку преподобного Феодосия серебром и золотом, на что прислано было суздальским тысяцким Юрием Симоновичем 500 гривен серебра и 50 гривен золота.

Святой великий князь Мстислав-Феодор
(15 апреля 1132 г.)

Мстислав, в крещении Феодор, будучи двенадцати лет, отправлен дедом своим Всеволодом княжить в Новгороде и с того времени является образцом мужества и великодушия. Даже современники не только называли его добрым и христолюбивым князем, но и надеялись на молитвы его, считая его угодником Божиим. В древней летописи сказано, что «он был неудержимо добр и милостив ко всякому, сребра и злата в руки свои не принимал и в день преставления своего увидал преставление свое». Новгородцы любили своего князя, и когда Великий князь Святополк на общем совете с другими князьями положил послать в Новгород сына своего, новгородские послы прямо объявили Святополку: «Если у сына твоего две головы, пусть идет он в Новгород. Но Новгороду нужен Мстислав: новгородцам дал его Всеволод, и они вскормили его для себя». Мстислав возвращен Новгороду. Каменный храм Благовещения, устроенный им на Городище, вблизи Новгорода, есть памятник его благочестия. Драгоценное Мстиславово Евангелие в дорогом окладе сделано им для этого храма. В благодарность святителю милостивому Николаю за исцеление от болезни Мстислав заложил другой храм, во имя святителя Николая.

Мстислав не любил вражды, не любил войны, но когда обстоятельства вынуждали его воевать, он сам предводительствовал своими войсками, храбро и мудро распоряжался и Господь давал ему победу над врагами. К побежденным князь Мстислав был всегда милостив, а отцу своему непоколебимый помощник. В 1125 году он вступил на Великокняжеский престол и мудро правил народом, заслужив общую любовь. Благочестивый князь скончался в 1132 году, апреля 15-го, на пасхальной неделе, и был положен в построенном им храме в честь великомученика Феодора Тирона.

Благоверный князь Всеволод, во Святом Крещении Гавриил, Псковский Чудотворец
(11 февраля 1139 г.)

Издревле ублажает Псков Великого князя Гавриила, «кровного своего чудотворца», так свидетельствует древнейший списатель жития его, взявший на себя этот труд в 1550 году. Из поведаний его видно, что Всеволод-Гавриил был внук Мономаха и сын Великого Мстислава I, княжившего в Новгороде, женат был на дочери Николы Святоши, князя Черниговского. Еще при жизни родителя своего он заступил его место на княжении Новгородском. Мужественный Всеволод праведно и нелицеприятно управлял своею областию, руководствуясь во всех своих действиях евангельской любовью к ближнему, в котором постоянно видел брата о Христе и благотворил ему как брату.

В 1117 году юный князь ознаменовал свое вступление на княжение многотрудным и счастливым походом против ями (финнов), разорявшей пределы Новгородские. В то же время голод, свирепствовавший в области Новгородской более двух лет, привел страну в состояние крайне бедственное: народ питался соломой, мхом, древесной корой и погибал голодной смертью; искали наемщиков, чтобы убирать валявшиеся на улице трупы и предавать их земле. В эту годину посещения Божия Всеволод явил всю свою христианскую любовь к народу своему, не щадя ни трудов своих, ни казны своей на пособие нуждавшимся. «Вдовицам, – говорит писатель жития его, – и сиротам заступник и кормитель бяше, всем имея недра свои отверста и никтоже изыде из дому его алчен». Едва кончилось это народное бедствие, как Всеволод вынужден был идти усмирять силой оружия возмутившуюся чудь (эстов), что и совершил с успехом.

С кончиной Великого князя Мстислава начались раздоры между удельными князьями, и для Всеволода окончились дни мирного пребывания на княжении. Ярополк, вступив на престол Киевский, потребовал и настоял, чтобы Всеволод отказался от Новгорода и переехал в Переяслав. Георгий, князь Суздальский и Ростовский, опасаясь, чтоб Всеволод не овладел престолом Киевским после Ярополка, вооружился на обоих. Избегая пролития крови, Всеволод оставил Переяславль и возвратился в Новгород, где его не хотели сначала принять, но, одумавшись, просили возвратиться. С этого времени власть князя была значительно ограничена правами, которые были даны от народа посадникам, сделавшимся совместными с князем правителями народа. Новый порядок породил новые неустройства. Народ волновался, на шумных вечах сменял и избирал, и вновь сменял избранных посадников.

В 1134 году Всеволод вновь победил чудь и взял город Юрьев, или Дерпт; в следующем же году вступил, по настоянию народа, с войском в суздальскую область, но не имел успеха в этом походе. Новгородцы продолжали волноваться. Недовольные неудачей Всеволода в походе против Суздальцев и, не внимая убеждениям митрополита Киевского Михаила, они требовали войны. Суровая зима не остановила их стремления: выступив в поход 31 декабря, они 26 января сошлись с суздальцами на Ждановой горе, в нынешней Владимирской губернии. В кровопролитной сече пало множество новгородцев, еще более суздальцев, но новгородцы не могли одержать победы и возвратились, заключив мир.

В 1136 году вспыхнуло в Новгороде новое возмущение. Вместе с гражданами ладожскими и псковскими, составлявшими с ними одну область, новгородцы осудили князя Всеволода на изгнание, заключили его в доме епископа, вместе с его супругой, детьми и тещей. Как преступник, сидел он семь недель под стражей, пока Святослав Олегович, брат князя Черниговского Николы, избранный народом, не приказал освободить его, оставив заложником сына его Владимира. Всеволод искал защиты Ярополка, который дал ему Вышегород, откуда в 1137 году он прибыл к псковитянам, отделившимся от Новгорода и призвавшим его на княжение во Псков, где он и скончался 11 февраля 1139 года.

Над его могилой впоследствии была сооружена церковь святого великомученика Димитрия Солунского. Мощи его, прославленные чудесами, обретены через 56 лет по кончине, в 1193 году, и перенесены 27 ноября в Псковскую Троицкую соборную церковь, им сооруженную. Кроме этой церкви Всеволод построил две церкви в Новгороде и в 1119 году основал монастырь, доныне существующий во имя святого великомученика Георгия (Юрьев). В скором времени после кончины блаженного князя начали совершаться чудеса у его гроба; многие из народа прибегали к нему с живой верой и получали исцеления. Святые мощи угодника Божия почивают под спудом; на гробнице висит меч его с надписью на латинском языке: «Honorem meum nemini dabo». (Чести своей никому не отдам.) Память святого князя Всеволода-Гавриила совершается 11 февраля и 22 апреля.

Святой Никола Святоша, князь Черниговский
(14 октября 1142 г.)

Сей преподобный Никола был сын Давида, князя Черниговского, и внук Святослава Ярославича, князя Киевского и Черниговского. Размыслив о суете мира сего по превратностям его и убедясь в истине, что только Небесное Царство для любящих Бога неизменно преисполнено неизреченных благ, Никола оставил земное княжество, славу, богатство и власть и пришел в Печерский монастырь, чтобы принять иноческий образ. Он отдался в совершенное послушание: три года князь трудился на кухне, приготовляя пищу для братии, носил воду на плечах и рубил дрова.

Князья Изяслав и Владимир, братья Николы, воспротивились удалению его в монастырь и хотели увести его из обители, но ревностный инок, вкусив уже от плода истинного делания, умолял их со слезами, говоря: «Оставьте меня здесь, дайте еще хоть один год потрудиться для братии ради спасения души моей». Видя такое твердое намерение, князья оставили его в монастыре, и он стал прилагать еще труды к трудам: следующие три года пробыл на послушании монастырского привратника, не отходя никуда, кроме храма Божия; потом, как искусный и опытный, назначен был служить инокам в трапезе, что исполнял с величайшим благоговением и любовью. Таким образом, пройдя все степени послушания, советом игумена и братии преподобный Никола помещен был в келью на безмолвие внимать своему спасению и работать наедине Единому Господу. Занимаясь умным деланием, не оставлял он и телесных трудов: своими руками копал землю и разводил сады. В руках лопата, в устах молитва: «Господе Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго», которую произносил он непрестанно. Все внимательные иноки проходили и ныне проходят такой путь: одно другому никогда не мешает, молитва телесному труду и телесный труд молитве. Сими двумя орудиями отгоняется многомыслие и приобретается чистота сердечная.

Блаженный Никола, когда был еще в своем княжестве, имел при себе искусного врача по имени Петр, родом сирианина. Не желая оставить своего князя, он пришел с ним в монастырь, но, видя, что господин его принял на себя вольную нищету и отсечение воли, оставил его и возвратился в Киев, чтобы опять заниматься врачебным искусством. По временам навещал он блаженного, и, удивляясь его злостраданию, нищете, воздержанию, он не мог видеть без сострадания, как князь неутомимо трудился в различных послушаниях, словно последний слуга, и часто говаривал ему: «О возлюбленный князь! Следовало бы тебе беречь свое здоровье; когда расстроишь его, то неудобно будет тебе и трудиться ради Бога, Который не требует от человека трудов телесных и поста выше сил, а ищет только чистоты душевной и смирения. Неприлично князю работать на монахов, как купленному рабу. Братья твои Изяслав и Владимир весьма скорбят, что ты от такой славы и величия привел себя в последнее убожество, чтобы уморить себя с голоду или заболеть от грубой пищи. Удивляюсь, как ты теперь, питаясь сухим хлебом и зеленью, не изнемогаешь, а прежде и от хорошей пищи страдал иногда. Но берегись, чтобы не случилось тяжким недугам внезапно напасть на изнеможенное тело. О! Тогда непременно поплатишься жизнью и оставишь братьев твоих в неутешном рыдании. Подумай также и о болярах, которые служили при тебе и были славны и довольны своим состоянием, ныне же унывают, лишенные своей надежды; построивши хорошие дома, сидят в них без дела. Сам же ты не имеешь, где главы преклонить: то на кухне или трапезе, то у ворот. Кто из князей российских поступал подобно тебе? Ни отец твой Давид, ни приснопамятный дед Святослав, ни даже никто из бояр не избирал такой безславной жизни, кроме разве игумена Варлаама. Еще раз повторяю тебе, князь: если не послушаешь моего совета, то можешь умереть преждевременно».

Блаженный Никола, выслушав со вниманием врача, отвечал ему: «Послушай, друг мой! Ты говоришь мне о здравии телесном, а я, обратив внимание на здравие души моей, рассудил, что не следует щадить плоти, да не воюет на дух, а следует смирять ее постом и трудами. Она не изнеможет от этого, а если бы и изнемогла, то сказано: сила Моя в немощи совершается (2 Кор. 12, 9). Ты сам говоришь, что Бог требует сердца сокрушенного и смиренного, а без поста и труда этого иметь невозможно. Пост – мать чистоты, а трудами сердце смиряется. Благодарю Бога, что он освободил меня от работы мирской и сделал рабом рабов своих – блаженных сих черноризцев; во образе их работаю Царю Царей. Братья мои пусть внимают себе и несут каждый свое бремя; а я оставил им княжество и если обнищал, то ради Христа – да Христа приобрящу в вечности. Не заботься о моем воздержании и нищете, не укоряй за грубую пищу и не грози смертью. Ты сам, врачуя тело, предписываешь воздержание и назначаешь пищу, мне же возбраняешь употреблять полезные средства для врачевания недугов душевных. Смерть ради Бога – для меня приобретение. Напрасно находишь ты мое положение хуже болярского и что служу я на посмешище. Со мною Иов, который царем именуется, и я соцарствую ему, стремясь к Царю Небесному. Если никто из князей русских до меня не предпринимал этого пути, то пусть буду я предводителем. Кто захочет поревновать, да последует за мной, а ты внимай себе».

Не один раз врач Петр, по наущению князей и по собственной любви к святому Николе, возобновлял подобные разговоры: но святой всегда оставался победителем. Иногда случилось князю заболевать от многих трудов, Петр, узнавши об этом, спешил на помощь к больному с врачебными средствами, но князь никогда не пользовался ими, а обращался за исцелением ко Господу и всегда получал просимое. Впрочем, хворал иногда и врач, но преподобный и ему не советовал лечиться. Петр несколько раз ослушивался святого и за то чуть не поплатился жизнью, только молитвы князя спасли его. Однажды он тяжко заболел. Преподобный велел сказать ему, чтобы не лечился, а потерпел до третьего дня. Петр послушался и действительно на третий день получил исцеление, и с этого времени имел к преподобному полное доверие.

Однажды князь призвал к себе врача и сказал ему: «Ты должен принять пострижение в монашество вместо меня, чтобы работать Единому Господу, а мне пришло время переселиться из мира сего в вечность». Петр упал ему в ноги и со слезами воскликнул: «Увы мне, князь мой! Увы мне, благодетель мой! Не говорил ли я тебе, что ты должен щадить жизнь твою, которая так необходима для всех! Не ты ли исцелил меня, и если я не в силах помочь тебе, то пусть лучше умру вместо тебя! Если Господь известил тебя о твоем исшествии, то можешь умолить Его послать мне смерть вместо тебя. Сопутствуй мне твоей молитвой, чтоб удостоиться мне пройти в место селения дивно, даже до дома Божия» (Пс. 41, 5). Князь утешал плачущего, говоря ему: «Не тужи, возлюбленный Петр! Благо есть уповати на Господа, нежели уповати на князя» (Пс. 117, 9). Потом повел его в пещеру, где приготовил для себя могилу, и, указывая на нее, сказал: «Кто из нас более любит это место?» Петр со слезами отвечал: «Верую, что ты умолишь Господа продлить жизнь твою, а меня положи здесь». Тогда блаженный, видя непреклонное его произволение, сказал: «Пусть будет по твоему желанию, если это угодно Господу; но будем молиться ему вместе в иноческом образе».

Петр по совету князя принял монашество и провел три месяца в посте и непрестанной молитве, обильно проливая слезы. Блаженный, утешая его, говорил: «Хочешь ли, чтоб я взял тебя с собою?» «Хочу, – отвечал Петр, – чтобы ты отпустил меня вместо себя, а сам помолился за меня». «Дерзай, брат, – отвечал преподобный, – и приготовляйся: через три дни, по желанию твоему отойдешь ко Господу». Тогда блаженный Петр причастился Святых Христовых Таин и, чувствуя приближение кончины, лег на одре и спокойно предал дух свой в руки Божии. По смерти врача, князь Святоша подвизался еще тридцать лет, не исходя из монастыря, и святое по имени житие стяжал, неосужденно преставился ко всех святых Святейшему Богу. Едва не весь город собрался, чтобы отдать последнее целование великому подвижнику. Братья его Изяслав и Владимир плакали о нем неутешным рыданием и просили игумена дать им на благословение после покойного брата крест, подушку и подручник, на котором он молился. Получив от игумена желаемые предметы, они приняли их с радостью и хранили у себя в великой чести; но не желая взять из монастыря что-либо безвозмездно, послали в обитель много золота.

Однажды Изяслав сделался очень болен. Не надеясь на его выздоровление, семейство его и боляре окружили одр болящего, ожидая его кончины. Вдруг князь вскочил и поклонился до земли, потом попросил воды из печерского колодца и онемел. Немедленно послали в монастырь за водой, обмыли ею гроб Феодосия и взяли власяницу Николы Святоши, чтобы надеть ее на князя. Прежде чем пришли посланные, Изяслав заговорил: «Идите скорее за город навстречу преподобным Феодосию и Николе!» Когда же вошли посланные с водой и власяницей, князь воскликнул, как будто встречая кого: «Никола, Никола Святоша!» Ему дали выпить воды и надели на него власяницу и он тотчас сделался здоров. Все прославили Бога и Святых Его угодников. Ходатайством их будем надеяться и мы получить исцеление от недугов душевных и телесных, благодатию Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.

Блаженный Игорь, князь Киевский, в иночестве Гавриил
(5 июня 1147 г.)

Страдальческая смерть благоверного князя Игоря была следствием своеволия народа.

Всеволод Ольгович, брат Игоря, княжил в Киеве, а Игорь в Чернигове. Всеволод, умирая, призвал братьев своих и киевлян и объявил им желание свое, чтобы Игорь после него наследовал престол Киевский. Он приказал всем принять присягу в верности новому князю, а также самого Игоря заставил целовать святой крест с обещанием любить братьев и не обижать никого. Умер Всеволод и погребен был в Вышгороде. Киевляне, несмотря на присягу, не желали иметь Игоря на престоле Великокняжеском. Они тайно послали в Переяславль к Изяславу Мстиславичу, внуку Владимира Мономаха, с предложением прийти на княжение киевское. Изяслав сейчас же собрал удельных князей российских и своих воинов и пошел войной на Киев. Игорь, узнав об этом, также собрал несколько преданных ему князей и сразился с Изяславом. Но сила Игоря не устояла: князь Святослав Ольгович, союзник его, бежал, а Святослав Всеволодович взят был в плен. Несчастный Игорь, скрываясь от убийц, увяз в болоте.

На четвертый день после битвы он был найден и приведен к Изяславу. Жестокий князь, лишив его престола Киевского, на котором он пробыл не более двух недель, приказал сковать неповинного и посадить в тюрьму переяславскую. Заточенный Игорь сильно заболел и просил постричь его в монашество. По приказанию Изяслава он был освобожден из темницы и пострижен в иноки в Переяславле епископом Евфимием. Поправившись здоровьем, Игорь переведен был в Киев, в монастырь святого Феодора, и там пострижен в схиму. Брат его Святослав Ольгович, князь Черниговский, сострадая Игорю, просил Изяслава отпустить брата в Чернигов, но Изяслав не соглашался. Вследствие чего возникла между князьями страшная борьба и кровопролитие.

Киевляне взбунтовались. Опасаясь, чтобы Игорь, свободно проживающий в Киеве, не составил своей партии во время войны, решились, несмотря на схиму, убить его. Князь Владимир Мстиславич, брат Изяслава, старался успокоить киевлян, чтобы отвести их от такого злодеяния. «Друзья, – говорил он им, – оставьте Игоря в покое; брат мой Изяслав очень недоволен будет, если случится что подобное с Игорем». Но взволнованный народ, не слушая его убеждений, бросился с яростью в монастырь Феодоровский. Ни сам митрополит, ни присланные от князя боляре не в силах были остановить их; мятеж усиливался все более.

Блаженный схимонах Игорь, узнав, что мятежники пришли убить его, пошел в церковь, пал перед иконой Пресвятой Владычицы и молился со слезами. Мятежники ворвались в церковь во время литургии, схватили блаженного и потащили вон из церкви. Они сорвали с него схиму и мантию, ожесточенно били его и обнаженного повели из монастыря. Князь Владимир спешил на помощь Игорю, но, встретив их в воротах монастырских, не мог защитить страдальца. Игорь, взглянув на Владимира, сказал: «Ох брат! Куда меня ведут?» Владимир соскочил с коня, чтобы вырвать его из рук мятежников, но они нанесли и ему несколько ударов. Другой князь, Михалко, бросился, чтобы помочь Владимиру, злодеи изранили и его, сорвав с него цепи и всю княжескую одежду. Однако князьям удалось выхватить Игоря и увести его в дом к матери его. Там заперли ворота, думая сохранить неповинного, но мятежники разломали ворота и сени, вытащили преподобного князя и убили его. Привязавши к ногам его веревку, они потащили с ругательством многострадальное тело его по улицам и бросили на площади. Опьянелые от ярости злодеи разошлись. И так блаженный князь Игорь спострадал Христу Богу нашему в самый день Великого Пятка. Благочестивые граждане покрыли наготу неповинного мертвеца Игоря, обливая его слезами.

Князь Владимир послал своих приближенных спрятать тело убиенного и положить в церкви святого Михаила. Господь сам засвидетельствовал о неповинности святого необычайным явлением: в ту же ночь во храме свечи зажглись сами собой. Митрополит велел призвать игумена Феодоровского монастыря, чтобы он предал земле убиенного князя. Игумен, увидев тело, обагренное кровью, долго плакал над ним, а во время отпевания поднялась страшная буря, земля колебалась от громовых ударов и озарялась блистаниями молнии, и образовались огненные столбы над церковью, где лежал убиенный. Ужасались все, и только слышно было: «Господи, помилуй!» Тело мученика отнесено было в монастырь святого Симеона, который был построен дедом его Святославом Ярославичем, и тут положено честно в каменном гробе. Бог, прославляющий угодников своих, прославил и сего страстотерпца Христова. Однажды в праздничный день, когда православные христиане собрались в церковь, над гробом преподобного свечи зажглись опять сами собой и дивное благоухание распространилось по всему храму. Князь Святослав Черниговский, узнавши об убиении брата, горько плакал о нем, и, желая отомстить Изяславу, он соединился с князем Московским Георгием Долгоруким и пошел войной на Киев. Изяслав свергнут был с престола, и Георгий стал княжить в Киеве. Святослав Ольгович взял мощи святого Игоря и перенес их в Чернигов с великой честью. Они положены были в церкви Спасителя, в епископии, во славу Отца и Сына и Святого Духа.

Преподобный Антоний Римлянин, Новгородский чудотворец
(3 августа 1147 г.)

Блаженный Антоний родился в Риме в то время, когда западная церковь отделилась от восточной. Но родители преподобного, как и многие христиане, не последовали римским нововведениям, а строго держались православного учения, следовательно, и Антоний принадлежал православной церкви. Он знал римский и греческий язык и весьма основательно изучил Священное Писание. По смерти родителей юный Антоний остался наследником большого имения, но видя суету мира, он стал раздавать его неимущим. Церковные возмущения возбудили в нем намерение оставить Рим, чтобы поместиться в каком-либо пустынном месте. Остальное богатство – серебро, золото и множество утвари церковной – положил он в приготовленную для сего бочку и бросил в море, повергая на Промысл Божий: куда угодно будет Господу, туда и принесет ее волнами, думал преподобный, а сам, свободный от всего земного, удалился в пустыню.

Антоний пришел в один уединенный монастырь, где находилось несколько иноков и один иеромонах, и просил принять его.

Несмотря на семнадцатилетний возраст, юноша, по неотступной просьбе, был принят в число братства и пострижен в монашество. Двадцать лет провел он там в совершенном послушании и отсечении своей воли, украшаясь всеми иноческими добродетелями. Начались гонения на православных и на святые обители от римских отступников: монахи стали укрываться в горах, в пещерах и кто где мог. Пошел и Антоний искать себе убежища.

Непроходимыми местами дошел он до моря и, видя удобное для себя место на камне, остался жить на нем один, изливая скорбь души своей Единому Богу. Здесь пробыл он год и два месяца (в 1108 году). Однажды на море закипела страшная буря, волны с такой силой бросались на скалы, что подхватили Антония вместе с камнем, на котором он стоял, и унесли в море. Господь, повелевая ветрам и морю, сохранял угодника своего: Антоний принесен был, как на крыльях ангельских, в неведомую для него страну. Все возможно верующему! Преподобный, не замечая и не чувствуя ничего, что происходило на море, весь был в восторге от видения: он видел стоящую на воздухе Владычицу мира с Предвечным Младенцем. Видение оставило его только тогда, когда услышал он благовест к утрене. Камень остановился у берега, где стоял монастырь. Преподобный, не понимая, где он находится, думал, что приплыл к Риму. Утром народ стал приходить к реке. Когда увидели камень и стоящего иностранца, спрашивали его, откуда он. Но преподобный, не понимая языка славянского, ничего не мог отвечать им. Оставаясь на камне своем, в продолжение двух суток, он не переставал просить Господа, чтобы Он сам открыл ему понятие о городе, о жителях и о языке их.

На четвертый день Антоний сошел с камня и отправился в город в надежде отыскать человека, с которым бы мог объясниться. По смотрению Божию встретил он греческого купца, которого узнал по одежде. Грек рассказал ему, что земля, в которой он находится, есть земля русская; город называется Новгород; народ православного исповедания; главный храм святой Софии; святитель города Никита, а князь Мстислав Владимирович. Услышав сие, преподобный возрадовался духом и благодарил Бога, что Он привел его к православным христианам. Еще спросил он грека, какое расстояние от них до ветхого Рима. «Весьма далекое, – отвечал грек, – и путь так затруднителен, что в полугодичное время едва можно достигнуть туда». Удивился преподобный всемогуществу Божию, как он принесен был в продолжение двух суток. Он пошел в церковь святой Софии помолиться и видеть святителя Никиту. Увидев церковное благолепие и чин священнослужения, он еще более возрадовался духом. Осмотрев и прочие церкви, он возвратился на свой камень.

Береговые жители стали приносить пищу преподобному, который, прислушиваясь к их наречию, начал и сам, помощью Божиею, говорить по-славянски. На вопросы их, откуда и каким образом он очутился у них вместе с камнем, Антоний не отвечал им ничего. Святитель Христов Никита, слыша о преподобном, послал за ним, чтобы узнать все подробно. Но Антоний, избегая славы человеческой, опять не хотел отвечать, а только кланялся ему, говоря: «Прости меня, Владыко святый, грешнаго странника». Тогда святитель, провидя в нем что-то необыкновенное, позвал его во внутреннюю келью и убедительно просил рассказать ему всю истину. Блаженный, не смея более скрываться перед святителем, поведал ему все подробности своей жизни. Епископ, слушая его, обливался слезами умиления и в благоговейном ужасе думал, что видит перед собой не человека, а Ангела Божия. Он встал и поклонился Антонию до земли, прося его молитв и благословения. Преподобный пал перед ним сам, называя себя грешным и недостойным. И лежали оба святые мужи долгое время, прося благословения друг у друга. Потом встали, обнялись и плакали. Святитель Никита хотел обнародовать совершившееся чудо, но Антоний со слезами умолял его не говорить никому и отпустить его опять на то место, где лежал камень. Епископ сам отправился туда и долго удивлялся премудрости Божией. В скором времени он построил там же келью для преподобного и церковь во имя Рождества Богородицы, потому что накануне этого праздника Антоний приплыл к Новгороду.

На следующий год на этом месте рыбаки ловили рыбу, но, протрудившись напрасно целую ночь, изнемогли и печально развешивали свои сети. Антоний после утреннего правила вышел на Волхов и, увидя рыбаков, приказал им снова закинуть невод, в пользу храма Пресвятой Богородицы. Рыбаки сначала не хотели, говоря, что всю ночь трудились и ничего не поймали, а потом согласились, получивши за труды от старца. Закинув сети, они вытащили множество рыбы и вместе с нею бочку с сокровищами, которую Антоний бросил в море, бывши еще в Риме. Увидя это, преподобный сказал им: «Видите ли, чада, милость Божию. Возьмите всю рыбу, а бочку мне следует получить». Рыбаки не хотели уступить ему, говоря: «Ты нанимал нас ловить рыбу: возьми же ее; а бочка наша, мы и бросили ее в реку для сохранения». Не желая спорить, Антоний предложил им идти к судьям. Они согласились: взяли бочку с собой и стали пред судьями.

Рассказавши все условие о ловле, рыбаки настаивали, что бочка принадлежит им. Тогда блаженный сказал судьям: «Господа! Если бочка им известна, то спросите их, что в ней находится?» Пристыженные рыбаки не могли отвечать ничего, а преподобный, рассказав подробно, что находится в найденной бочке, принужден был объяснить всю истину, открывая тайну, известную Единому Богу. Открывши бочку, они нашли в ней множество золота, серебра и церковной утвари с римскими надписями, как говорил Антоний. Все удивлялись чудному Промыслу Божию. Преподобный, получивши богатство, стал устраивать монастырь; приобрел землю и рыбную ловлю, собрал иноков и с мудростью управлял ими, посвященный во игумена, от святителя Нифонта.

Достигнув глубокой старости, преподобный Антоний призвал братию, как истинный пастырь много поучал их духовной жизни, назначил в настоятели ученика своего Андрея и спокойно предал душу свою в руце Господа. По прошествии четырехсот пятидесяти лет обретены были мощи преподобного Антония Римлянина и по сие время почивают нетленно в славу Христа Бога нашего и в обличение заблуждений Римской Церкви.

Преподобные Спиридон и Никодим
(31 октября 1148 г.)

Благоговейная душа всегда проста, не имея в себе лукавства и лести, как сосуд и жилище Божие. Апостол говорит: буия мира избра Бог, да премудрыя посрамит (1 Кор. 1, 27). Из числа таких избранных был и Спиридон блаженный. Простого происхождения, не городской, а сельский житель, не учился он и грамоте. Был невежда словом, но не разумом: он имел страх Божий, который научал его премудрости духовной. Спиридон пришел в Печерский монастырь и, желая читать Священное Писание, начал учиться грамоте, уже не в молодых летах. Теплое желание победило затруднение, он в скором времени мог уже читать и изучил на память всю Псалтирь, которую прочитывал ежедневно.

Преподобный Пимен, игумен Печерский, видя смирение и ревность новоначального инока, назначил ему послушание в просфорне. Блаженный с величайшим благоговением и страхом Божиим исполнял свое дело, не оставляя и молитвенного своего правила. Понимая всю важность таинства, для которого трудился печением просфор, преподобный проливал теплые слезы умиления и духом как будто участвовал в самом священнодействии.

Однажды, занимаясь обычной работой, затопил он печь и от пламени, выходящего из устья, вспыхнули близлежащие дрова и самый потолок. Преподобный взял свою мантию и закрыл ею устье печи. Потом завязал рукава у власяницы и побежал за водою, призывая братию на помощь. Когда иноки сбежались в просфорню и увидели мантию невредимую от огня, удивились и прославили Господа.

В той же Печерской обители находился и сподвижник сему блаженному Спиридону – Никодим, во всем единонравный и единомысленный ему; он занимался тем же послушанием. Они вместе трудились богоугодно, в непрестанной молитве, в продолжение тридцати лет и сподобились от Господа блаженной кончины. Их молитвами да сподобимся и мы проходить дело служения со всяким благоговением и страхом Божиим.

Преподобный Онисифор, исповедник Печерский
(9 ноября 1148 г.)

Мощи преподобного Онисифора почивают в пещерах преподобного Антония рядом с блаженным Спиридоном, который прежде его скончался 31 октября, а Онисифор подвинул его, чтобы почивать подле любимого духовного сына своего. Он был современник игумену Пимену и скончался в 1148 году 9 ноября.

Митрополит Селивестр передает следующее повествование святого Симона о преподобном Онисифоре: «Слышал я дело чудное от благоговейных старцев, а они, по словам их, слышали от самовидцев чудо, бывшее в Печерском монастыре в игуменство Пимена. Был муж совершенный, украшенный всеми добродетелями, именем Онисифор, саном иерей. Он сподобился от Бога даром прозорливости, так что видел в другом согрешения его.

Был у сего блаженного Онисифора духовный сын, чернец и друг. Тот старался подражать ему и казался постником, но ложно, выставлял себя целомудренным, а тайно ел и пил и проводил время в нечистоте. Но это было сокрыто от духовного человека. Никто и из братии не понял его. В один день, будучи здоров, он внезапно умер. Никто не мог приблизиться к нему от смрада, выходившего из его трупа. На всех напал ужас. От смрада не имели возможности совершить над ним обычного пения, положили его особо и, став в отдалении, совершили отпевание, а некоторые, заткнув нос, отнесли его и положили в пещере. Много раз был слышен крик, как бы кого мучили. Пресвитеру явился святой Антоний и грозно сказал: «Зачем ты положил сюда твоего гнусного беззаконника? Такого еще не было здесь. Он осквернил святое место». Пресвитер после такого видения пал на лице и, молясь Богу, говорил: «Зачем, Господи, сокрыл Ты от меня дела этого человека?» «Затем, – сказал явившийся Ангел, – чтобы показать его всем согрешающим и некающимся; пусть, увидев, покаются». Сказав это, Ангел стал невидим. Пресвитер рассказал о том игумену Пимену. На другую ночь он опять услышал: «Выбрось его скорее вон, на пищу псам; он недостоин быть здесь». Пресвитер опять обратился к молитве и был к нему голос: «Если хочешь, помоги ему». Посоветовавшись с игуменом, положили, чтобы кто-нибудь зацепил его веревкой, выволок вон и бросил в воду, потому что от смрада никто не мог приблизиться туда, где была пещера. Но пресвитер является опять к игумену и говорит: «Жаль мне стало брата того. Находящиеся со мной здесь не хуже тех, которые прежде закона угодили Богу. Я молил Господа Бога о спасении живущих в обители, и Господь сказал мне: «Я сказал Аврааму, что для двадцати праведников не погублю города, тем более для тебя и сущих с тобою помилую грешника». Все виденное и слышанное Онисифор рассказал начальнику своему и всей братии. Тело брата перестало издавать смрад. Один из братий по просьбе моей рассказал мне это событие со слов тех первых черноризцев».

Блаженный митрополит Сильвестр, передав это повествование святого Симона, говорит в заключение: «Этой историей, братия иноки, святой Симон напоминает нам, чтобы тщательно сберегали мы благодатное звание свое, чтобы не были овечками кормленными или волками домовыми, чтобы не были на дворе убогими, а в келье богатыми, постниками пред людьми, как фарисеи, а в келье обжорливыми. Судья праведный за все, что сделано тайно, будет платить явно, на суде Своем».

Блаженный Мартин, старец
(27 июня 1150 г.)

В городе Турове, Минской губернии, был монастырь святых князей Бориса и Глеба. Мартин был повар в том монастыре и служил при туровских епископах Симеоне, Игнатии, Иоакиме и Георгии. Епископ Георгий уволил Мартина от поварной службы по его старости. Но старец не пожелал выйти из монастыря и принял монашество. Вследствие долговременных и тяжких работ, которые он безропотно и усердно исполнял, он часто бывал болен. Он жил один и в припадках жестокой болезни лежал неподвижный, кричал от боли и не мог сам себе служить. Раз страдал он сильно и изнемогал от жажды; в это время около монастыря, стоявшего на реке Припяти, была сильная вода и никто не мог прийти оттуда, чтобы послужить старцу, который жил один на выгоне, все окрестности были залиты водой, и сообщение из монастыря было возможно только на лодках.

На третий день безпомощного положения Мартин видит, что к нему входят святые мученики Борис и Глеб, как пишутся они на иконах. «Не хочешь ли воды?» – спросили они. – «О господа мои, как давно уже жажду!» Один взял ведро и принес для старца воды, а другой взял ковш и напоил его. Старец спросил: «Чьи вы дети?» – «Ярославовы», – отвечали они, называя себя детьми старшего брата Великого князя Ярослава Владимировича. Старец подумал, что верно это слуги Ярослава Георгиевича, с 1146 года княжившего в Турове по повелению Великого князя Изяслава. Старец Мартин сказал: «Да умножит Господь Бог годы жизни вашей, господа мои! Возьмите хлеб и соль и кушайте, а я уже не могу послужить вам». Они отвечали: «Нет, побереги себе, мы уйдем, а ты не болей и усни». Они стали невидимы, а старец оказался здоровым, сам встал и прославил Бога и святых мучеников. Об этом он рассказал своему духовному отцу, и еще год прожил. Память святого старца Мартина празднуется 27 июня.

Преподобный Нифонт, епископ Новгородский
(8 апреля 1156 г.)

Блаженный Нифонт, бывший черноризец Печерского монастыря, ревнуя к подвигам святых отцов, украсился всеми иноческими добродетелями. Когда святой Иоанн, епископ Новгородский, оставив управление епархией, поместился на покой в одном из монастырей, тогда избран был сей преподобный Нифонт на его место и хиротонисан в епископа Михаилом, митрополитом Киевским. Пришедши в Новгород на епархию, святитель Нифонт стал неусыпно заботиться о пастве своей, направляя ее на делание заповедей Божиих. Любя благолепие церковное, он ревновал о украшении храмов в умножение славы Божией. Вскоре по вступлении на кафедру епископскую, святой Нифонт возобновил храм Софийский: покрыл его оловом и украсил благолепным иконописанием. Он не только занимался делами церковными, но и в гражданских делах не отказывался принимать участие: когда возникали междоусобные брани, что нередко случалось в то время, Нифонт являлся умиротворителем князей и народа, ревнуя о законе и порядке, не раз приходилось ему терпеть за истину.

Святитель был вызван в Киев и удержан там за то, что не признал митрополитом неправильно посвященного Клима; но, находясь в пещерах, святой Нифонт не скучал о своей кафедре и сподобился видеть во сне преподобного Феодосия Печерского, со свитком в руке, в котором было написано: се аз и дети, яже ми даде Господь (Ис. 8, 18). Преподобный обещал и ему сопричислену быть к угодникам печерским, в вечных обителях. Обрадованный таким обетованием, блаженный святитель поболел тринадцать дней и скончался с миром, предав душу свою в руце Божии 8 апреля 1156 года.