Kitobni o'qish: «Пелена сна»
Пролог.
Когда-то мне приснился очень-очень странный сон, про меня и одноклассника, с которым мы в школе даже толком не общались. Мне очень редко снятся сны и даже если снятся, я редко помню о чем они были, но этот был настолько реальным, что помню его во всех подробностях до сих пор, хоть и прошло больше 20 лет…
Глава 1. Случайная втреча.
Мне двадцать один год, замужем, маленькая дочка, которой нет ещё и года. Молодая семья, ни образования, ни прописки, сьемные квартиры. Отправив дочку с моей мамой в село, мы хватались за любую возможность заработка. Должность продавца в круглосуточном киоске-остановке с посменной оплатой единственное место, куда меня взяли на работу без опыта. А так, как желающих сутками торчать в тесном металическом вагончике, стоящем на краю оживленной автострады, не было, то на работе я практически жила
Зима. Будни. Обычная смена. "Какая по счету? Третья или четвертая? Сбилась со счета. Ладно, посмотрю позже в журнале." – подумала я. Если днем еще был небольшой поток покупателей, то к ночи он совсем иссяк. Я села на импровизированное кресло, которое являлось, по факту, несколькими диванными подушками, сваленными друг на друга и накрытыми застиранным покрывалом. Поджав под себя ноги, придвинула поближе обогреватель и под мирный шорох вентилятора и шум проезжающих машин незаметно для себя задремала.
***
Мы случайно встречаемся в какой-то, то ли церкви, то ли в приходской школе, здание имеет большой куполообразный холл с широкой центральной лестницей, несколько этажей, огороженных от центрального холла перилами и колоннами, и множеством узких коридоров и проходов, уходящих вглубь здания. Оказались мы там по неизвестному стечению обстоятельств.
Я, почему-то, жутко обрадовалась этой встрече, что можно поболтать об общих знакомых, радостно поприветствовала и стала расспрашивать, но вокруг молча сновали разные люди с серьезными лицами и, казалось, укоризненно поглядывали, осуждая излишнюю эмоциональность. После очередного колкого взгляда мне стало неуютно:
– Пошли куда-нибудь, где народу поменьше? – попросила я, головой показывая направление.
– Пойдем – загадочно улыбнулся Вася, но я провожая взглядом очередного угрюмого мужика этого не заметила.
Мы уходим вглубь полутемного и, казалось, пустого коридора рядом с которым стояли, но, как только глаза привыкли к полутьме, я увидела двоих, удивительно похожих друг на друга, русских парней, стоящих вдоль стены. Они стояли глядя на нас в упор и как-то странно улыбались.
– Пошли, – говорю Васе, взяв его за руку и проходя мимо них. Тяну его все дальше за собой по коридору и заметив справа дневной свет за застекленной дверью вытягиваю его на полукруглый балкон, выходящий во внутренний дворик. Двор усажен невысокими соснами, между узких гравийных дорожек разбиты симпатичные клумбы с необычными цветами, все очень ухоженное и милое. После каменной прохлады узкого коридора складывается ощущение, что мы попали в другой мир. Воздух теплый, наполненный дурманящими ароматами цветов, нагретых на солнце, слышно лишь тихий шелест травы. Спиной я ощущаю горячее дыхание Васи и понимаю, что до сих пор держу его за руку. От неожиданной уединенности и такой романтичной атмосферы я краснею. Почему-то думаю, что он стоит и ему жутко хочется меня обнять, но отгоняю от себя эти мысли: "Какая глупость! Просто встретила одноклассника". Резко поворачиваюсь, смахивая секундное наваждение, поднимаю глаза и… тут же их опускаю, смутившись его откровенного взгляда.
– Не бойся – говорит он шепотом, нежно, тыльной стороной ладони поднимая мою голову и увидев, что я хочу что-то сказать сгребает меня в охапку так, что у меня перехватило дыхание и жадно целует. Рассудок тут же отключается, я превращаюсь в сплетение чуств. Чувствую его горячие руки у себя на спине, как он гладит, прожигая одежду, кожу. Его жадные губы… он не дает мне вздохнуть, я задыхаюсь и таю в его объятьях. Я ни о чем не думаю…
Сколько это продолжалось? секунду? минуту? а может час? Время просто остановилось.
Вдруг он отстраняется, не выпуская меня, нежно заглядывает в полуприкрытые глаза и таким же шопотом говорит:
– Всегда мечтал это сделать. – и так искренне улыбается.
Он не был никогда "красавчиком", но сейчас в нем чувствуется сила и чисто мужская привлекательность, магнетизм. Он возмужал и стал увереннее в себе. Странно, почему я это заметила только сейчас?
Тут я обратила внимание на то, что в дверях стоят все те же русские парни, с которыми мы столкнулись в коридоре. Увидев мое удивление Вася, проследил мой взгляд и как-то сразу поскучнел:
– Это мои телохранители, их мне дядя приставил. Не обращай внимания.
– И они будут даже здесь за тобой присматривать, чтоб я случайно не скинула тебя с балкона? – покосилась я на парней.
Парни разом вышли в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Вася даже не обернулся им вслед. Он притянул меня к себе и не дал мне ничего возразить.
Больше ничего не было… только он, я и безоблачное изумрудно-голубое небо…
Потом пленка оборвалась.
Глава 2. В плену любви.
Кто-то постучал в форточку. Я проснулась. Быстро обслужив покупателя вернулась в кресло. Глаза слипались, когда я снова уснула все изменилось.
***
Уже больше недели мы встречаемся. Любовь накрыла с головой и весь мир перестал для меня существовать. Живу лишь от встречи к встрече с ним. "Он мой воздух, моя душа, мой наркотик. Никогда бы не подумала, что смогу полюбить так сильно. Каждая минута с ним это целая жизнь. Время так относительно… Какая разница сколько: недели, месяцы, годы? Мы – навсегда. Все предыдущие и следующие жизни. Никого больше не было. И не будет."
С этими мыслями я спускаюсь по массивной, уложенной кафелем, широкой лестнице того же здания. За перилами на втором этаже вижу того самого "дядю" о котором столько слышала. Возле него трутся, как собаки-ищейки, Васины телохранители. Вася что-то горячо говорит, он стоит спиной и не видит меня. Дядя же, слушая его, провожает меня оценивающим, хищным взглядом. Под пристальным взглядом я чувствую себя на этой широченной лестнице, такой беззащитной и ничтожной, что хочется поскорее убежать. Спустившись еще на несколько ступенек и скрывшись от его взгляда я слышу приглушенный разговор:
– Ты ничего не понимаешь… Я искал ее, она мене нужна…
– Так это она?
– Да, но дело не в этом… не лезь в мою жизнь, дай мне самому решать, что мне делать.
Дальше неразборчиво, лишь обрывки фраз:
– … все равно… ничего не сделаешь!!! … только прикоснись…
Потом голос дяди, тяяжелый, как удары молота, чеканя каждое слово:
– Ты – мальчишка! Ты не знаешь женщин. Она у тебя единственная?! Наивный! Зато ты у нее не первый. Иди. Я не буду мешать. НО! О женидьбе даже не думай! Не дам!
Потом молчание.
Я тихонько спускаюсь по лестнице, обхожу главный холл, по черному ходу поднимаюсь на третий этаж и стою в полутемном проходе, ком застревает в горле, не давая дышать, слезы застилают все вокруг. Я слышу торопливые шаги, резко меня поворачивают за плечи. Я не вижу кто это, но по прикосновениям рук понимаю – это он.
– Почему ты убегаешь от меня… -(тут он видит слезы) – Малыш, что случилось? Тебя кто-то обидел?(Начинает вытирать их кончиками пальцев, нежно-нежно, как будто собирает росу)
Я стою и молчу, даже не дышу и только слезы крупным бисером катятся по щекам и тяжело падают на холодный каменный пол. Он обнимает меня очень бережно, но я чувствую, как поколебалась его уверенность и душу гложет сомнение. От этого становится непереносимо горько и больно. Мне хочется так много сказать ему, но я не могу. Да, его дядя прав, он у меня не первый, но это не дает ему права сомневатся в искренности моих чувств. То, что все произошло так быстро, не значит, что все мимолетно. Откуда ему знать, что я чувствую?! Как он может меня осуждать?! Как он смеет говорить это ему?! Слова застревают в горле, я еле выдавливаю: "ничего не случилось…"
***
Опять стук все обрывает. В этот раз подвыпивший покупатель пытался шутить, сам же смеялся над своими шутками и тянул время. На улице поднялся ветер, он забрасывал в форточку колючие снежинки и клубы морозного воздуха. Продрогнув, я окончательно проснулась. Покупатель, наконец купил дешевое двухлитровое пойло с сухариками и ушел. "3.40. – надо поспать, теперь уже вряд ли кто-то придет" – подумала я, глядя на часы. Но еще долго не могла уснуть слушая завывания ветра и кутаясь в плед, пытаясь согрется. Через полчаса небольшой обогреватель-"ветерок" все же справился и стало теплее. К тому моменту, я успела вскипятить чайник и налив себе чай, сидела в кресле, в обнимку с кружкой. Глаза начали закрыватся и я вновь провалилась в сон.
Глава 3. Превратности судьбы.
И снова он. Мы едем с ним в машине. Он за рулем. На лице написаны боль, разочарование, сомнение. Он сосредоточенно думает, пытается убедить себя в верности своего выбора. Я сижу рядом и молчу. За время наших отношений мы мало когда произносили вслух свои мысли, но каждый всегда знал о чем думает другой. Это трудно объяснить. С момента встречи прошло немного времени, а мир вокруг как-будто сговорился против нас. Я знаю, что он везет меня в "безопасное место", пытаясь оградить от гнева своего дяди. Я вижу каждую мысль в его голове, как через стекло. Дядя обманул его говоря, что не будет мешать. По Васиным осунувшимся щекам, бегающим глазам, я чувствую его гнет даже здесь, сидя в машине, вдали от него. Я знаю, что основной удар приходится по Васе, но и на мне все это отражается. Мы уже не можем оставшись одни не вздрагивать от каждого шороха, не вглядыватся в прохожих пытаясь высмотреть "ищеек". Он превратил нашу жизнь в кошмар. Я знаю, что он злится на Васю за упрямство, запирает в комнате, не упускает воможности высмеять его чувства, но не может помешать нам встречаться тайком. Он боится, что наши отношения укрепятся и тогда он ничего не сможет уже сделать. А пока он еще имеет какую-то власть над Васей, умеет манипулировать его сознанием, сеет сомненье, пытаясь нас разлучить.
Вот мы и приехали. Небольшой домик на отшибе от всех строений, большой, огороженный хлипким забором двор, какая-то миловидная тетушка копается в огороде и две девчушки лет двенадцати носятся по двору. Вася молча заводит меня в дом, усаживает на небольшой слегка истрепанный диван и ни слова не сказав уходит. Я вижу, что он боится смотреть мне в глаза. Он решился на очень серьезный шаг, но не хочет пока отвечать ни на какие вопросы, чтобы не давать мне шанса отговорить его. Я вижу через дверной проем, занавешенный кружевным тюлем, как на улице завелась машина и рванула с места, оставив после себя облако пыли. Я сижу и не двигаюсь, я так устала, не хочу ни о чем думать.
Забегают девчушки и с криками носятся по дивану, я их не слышу… Я нахожусь в каком-то совсем печальном мире, до которого не долетает вся эта суета и смех. Я держу в руке, в кармане маленькую полоску теста. Я сделала его еще утром, но все боялась посмотреть. Боялась, что выдам себя, что он догадается и тогда уже точно не отступится от меня. А дядя не даст ему совершить , как он говорит "ошибку", и я боюсь представить, что он с ним сделает тогда. Я достаю и вижу две ярко-розовые полосы на узком клочке бумаги. Я знала … Я встаю с дивана, выхожу из дома и проскальзываю через двор на дорогу. Остановив проезжающего мимо мотоциклиста, уговариваю подвезти меня и еду с ним обратно в город. Я решилась. Я должна это сделать, как бы не было больно и страшно. Другого выхода просто нет…
Приехав в резиденцию дяди я прохожу мимо охраны, которая, то ли от неожиданности, то ли из любопытства,что будет дальше, не стала меня останавливать.
Поднимаюсь по лестнице к дому и замечаю на парковке у дома Васину машину. Значит он тоже здесь… Не важно. Может даже лучше. Хочу покончить с этим, как можно быстрее. Я не позволю ему портить свою жизнь. Никогда не смирюсь с тем, что он пожертвует семьей и всем, что ему дорого и к чему он привык, ради меня – это неправильно. Это не принесет ему счастья. Что я смогу дать ему взамен? Пусть он ненавидит меня, пусть больше не захочет никогда слышать обо мне, но зато он сможет стать счастливым, пусть и не со мной…
Поднявшись в кабинет дяди я вижу его сидящим за столом, в своей привычно-надменной позе. Увидев меня он так опешил, что потерял свой надменный вид и выронил ручку, которую вертел в руках. Краем глаза замечаю Васю. (Эх, не входило это в мои планы, но уже поздно – он меня заметил, придется импровизировать на ходу). Уверенно, слегка развязно, я подхожу к столу, будто делаю это не первый раз, наклоняюсь так близко, чтоб меня слышал только дядя, но в замешательстве он отстраняется, в глазах немой вопрос "Что ты задумала?". Я игриво притягиваю его пальчиком, чтоб выглядело правдоподобно со стороны и шепчу на ухо "подыграйте, пусть поверит, что я ваша любовница, вы ведь хотите, что бы он про меня забыл?". Лишь на миг в его глазах промелькнуло удивление, которое тут же скрылось за непроницаемой маской – годы среди "акул" бизнесса сделали его готовым к любому повороту событий. Я обхожу стол и бесцеремонно сажусь к нему на колени. Оборачиваюсь и вижу Васю, который не может ничего понять. Он стоит, как оглушенный и смотрит на меня умоляющим взглядом, но мне надо доигрывать свою роль. Я сижу и улыбаюсь, стараясь не смотреть в сторону Васи, а дядя поглаживает мои колени и говорит:
– Я говорил тебе, что ты не видишь всей правды и можешь ошибаться в людях, но ты меня не слушал. Пусть это послужит тебе уроком. А теперь иди к себе, я поговорю с тобой позже.
– Хорошо, дядя – голос у него совсем чужой, блеклый, безжизненный. Он разворачивается и с каменным лицом выходит.
Тут же улыбка сползает с моего лица. Я встаю и подхожу к окну, молча смотрю на линию горизонта и мечтаю оказатся где-нибудь там, подальше от всего этого.
"Глаз с него не спускать"– скомандовал дядя телохранителям Васи, хлопнула дверь и повисла тягостная, звенящая тишина. Спиной я ощущала тот же колючий, хищный взгляд, от которого бросило в дрожь.
– Ну, и чем же я теперь Вам обязан? – дядя мгновенно перешел на деловой тон, словно для него это была всего лишь очередная сделка – Что Вы просите взамен свободы моего племянника? Сколько?
– Мне не нужны деньги. – поморщилась я.
– Тогда зачем весь этот цирк?
– Я… я не могу больше видеть, как он страдает.
– И это все? Не верю!
– Нет , не все. Мне нужен доктор. Хороший доктор. В какой-нибудь частной клинике. Кто-нибудь, кто не любит задавать лишние вопросы и трепать языком.
– Зачем?
– чтобы Вася никогда не узнал…
– О чем?
– О … об… в общем, я беременна… – тут я не выдержала, что-то во мне сломалось и я расплакалась, хотя меньше всего мне хотелось показывать свою слабость. – чего? чего Вы еще от меня хотите, Вы грезили этим всё время, что мы были вместе!!! Я отпустила его, я не буду Вам больше мешать. Он рано или поздно забудет меня. Вы добились своего! Радуйтесь! Только не надо и дальше издеваться… – я упала на колени, закрыла лицо руками и безудержно плакала, давая волю своему горю… Но тут резким движением дядя поставил меня на ноги и припечатал к стене, схватив за плечи.
– Я задам тебе два… Да, черт возьми!!! Успокойся!!! Два вопроса. И не лги мне, поняла? Я спрашиваю, поняла?
Я молча кивнула, пытаясь взять себя в руки.
– Первый: ты понимала, что этим ребенком могла припереть меня к стенке и я бы вас уже не трогал?
Опять кивок.
– Тогда второй: почему ты это сделала?
– Я уже обьясняла… Я не могу видеть, как он разрывается между семьей и мной. Не хочу ставить его перед выбором.
– Почему ты не воспользовалась своим положением?
– Это уже третий.
– Отвечай! Черт…
– Вы не поймете.
– Я сказал "овечай"!
– А Вы мне поможете?
– Да.
– Потому, что люблю его.
– Чушь! Ты же могла остатся с ним.
– Но, тогда он не был бы счастлив… Он любит Вас и не хочет идти против Вашей воли.
Дядя выпустил меня и оглядел так, словно видел первый раз. Он отвернулся, задумался на секунду и бросил чрез плечо:
– Хорошо, я сам отвезу тебя.
Мы вместе выходим, садимся в машину. Он вывозит меня за город, привозит в очень дорогую клинику. Перебрасывается парой слов с врачом, пока я жду в коридоре на уютном диванчике. Подходит мед.сестра и уводит меня в палату. "Располагайтесь", – говорит она, протягивая больничный халат – "всё назначено на зватра". Переодевшись, я ложусь на кровать и забываюсь тревожным сном.
Просыпаюсь от того, что солнце бьет мне в глаза, неужели я так долго спала? Нет. Это кто-то стоит у окна и пускает в меня солнечных зайчиков. Я вижу только силуэт. До боли знакомый… Неужели это он?! … Но, как?!
Вася замечает, что я проснулась, подходит и садится рядом.
– Почему ты … – слова застревают у меня в горле, мысли путаются.
– Тсс, я все знаю – он смотрит на меня и улыбается, так же искренне, как в первый день нашей встречи.
– А, как же… – начала было я, но тут скрипнула дверь, и зашел дядя. Он стоял на пороге и смотрел на нас, и в его глазах отражалось безграничное счастье.
– Я договорился об обследовании, у моего внука должно быть все самое лучшее… Ну, ладно, вам надо о многом поговорить, не буду мешать, надо еще отдать распоряжения об изменениях в доме. – И он вышел широко улыбаясь.
– Правда он хороший? – спросил Вася, обнимая меня. Ответить я опять не успела.
***
5.30 утра. За окном все так же завывает ветер. Изредка проезжают шурша шипованными шинами машины, громыхают ковшами, спеша домой с ночной смены дорожники – город просыпается. А я все не могу отойти от сна. Сижу с ощущением, что у меня вырвали сердце. Понимаю, на сколько все это глупо, но мысль о том, что это был лишь сон просто невыносима. Сон был настолько реальный, что я до сих пор ощущаю вкус его губ, тепло его рук, аромат его тела. Схожу с ума, не зная куда бежать за ним, где искать. Хочется выть от безысходности и отчаянья.
Вот такая вот маленькая жизнь в одну ночь… Интересно, к чему снятся такие сны?
Эпилог.
С той ночи прошло уже больше 20 лет. Всё в моей жизни наладилось: мы с мужем неплохо зарабатываем, купили большой дом в спальном районе города, любим друг друга, каждое лето путешествуем, дочка уже совсем взрослая. Недавно судьба подарила долгожданного сына. Вынужденно сидя дома я занялась любимыми хобби и чувствую себя абсолютно счастливой.
С Васей общаемся онлайн, как одноклассники. Изредка поздравляем друг друга с праздниками, несколько слов в год, формальные фразы. (Странно, но он единственный из одноклассников, с кем я поддерживаю связь).
Номер 8..... создал(-а) группу " Встреча выпускников 25 лет"
Вася добавил(-а) вас.
