Kitobni o'qish: «Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах»

Наги Симэно

Shrift:

Оригинальное название:

伝言猫が雪の山荘にいます

(The Message Cat in the Snowy Mountain Lodge)

На русском языке публикуется впервые

伝言猫が雪の山荘にいます

DENGON NEKO GA YUKI NO SANSOU NI IMASU

First published in Japan in 2023 by PHP Institute, Inc.

Russian translation rights arranged with PHP Institute, Inc. through Emily Books Agency LTD.

Посвящается всем любителям котов и детективов

Основные участники событий

Котоми Асихара (43), актриса

Хитоэ Сасаки (36), владелица ресторана

Ао Куниэда (59), управляющий компанией

Юдзуки Куниэда (58), художница по текстилю

Кодзабуро Такаянаги (48), сотрудник ресторанного онлайн-гида

Фука Могами (26), владелица Дома снежной песни

Нидзико, владелица кафе Pont

Скай, коллега Футы

Саби, кот-привратник

Нацуки, ведьминская кошечка

Фута, кот-посланник

Перед отправлением

Кафе Pont

Потрескивание дров в камине заменяет в кафе Pont фоновую музыку. Тихий, мерный, этот звук так и манит в страну грез. Самая настоящая колыбельная. Сквозь дрему до меня донеслось недовольное прицокивание языком.

– Я посмотрю, вы и на миллиметр с места не сдвинулись!

Сквозь полузакрытые глаза я смутно разглядел силуэт Нидзико в длинном белом платье. Она смотрела на нас сверху вниз с явной досадой.

– Но на улице ужасный холод. Ты же не прогонишь нас на мороз с нагретого местечка? – свернувшийся рядом черно-белый Скай откликнулся быстрее, чем я. Он поднял на Нидзико умоляющий взгляд. Его округлившееся пузо заколыхалось от движения – видимо, сказалась зимняя нехватка активности.

– Да уж… С вами, котами, это главная проблема. Зимой от вас никакого толка! – вздохнула Нидзико. – Вот, угощайтесь. Может, появится желание что-то делать.

Керамическое блюдечко звякнуло о пол. Потягиваясь, я приблизился и обнаружил, что оно до краев наполнено теплым молоком. Вместе со Скаем мы тут же принялись лакать его да причмокивать. Я хотел было вставить шпильку: мол, таким только котят поить, но угощение и впрямь согрело. Правда, теперь снова нахлынула сонливость. Я широко зевнул.

Мы находимся в кафе Pont вместе с его владелицей, Нидзико. Впрочем, кафе – громко сказано. Меню тут небогатое: немного напитков да легких закусок – все простое, без изысков.

Порой я вижу, как Нидзико ломает голову над ингредиентами, придумывая новые блюда, и понимаю, что она, конечно, по-своему старается… Но я вырос в семье, где все любили и умели готовить, так что меня местные кушанья не впечатляют.

Однако есть причина, по которой люди приходят именно сюда. Все дело в небольшой коробке, что стоит неподалеку от кассы. Нидзико зовет ее почтовым ящиком, но для такого громкого имени та выглядит слишком невзрачно. Обычная деревянная коробка. Впрочем, оставим ее внешний вид. Любой гость кафе может заполнить небольшую анкету с одним-единственным вопросом:

«С кем вы хотели бы увидеться больше всего на свете?»

Листочки с именами гостей и их ответами остаются в коробке. После Нидзико решает, кому из них помочь. Критерий выбора у нее простой. Если ты можешь и сам устроить желанную встречу – иди и сделай это. Она берется лишь за мечты людей в отчаянном положении – тех, кто даже не надеется на их исполнение.

Например, их близкий уже на том свете. Или их разделяет непреодолимая преграда, пусть оба и живы. Или увидеться они могут, но вот поговорить – нет. Случаи бывают разные. Порой лучше пойти обходным путем, хотя реальная встреча и возможна, – и за такой заказ Нидзико готова взяться.

Как она говорит, тут все непросто. После того как тщательный отбор окончен, наступает наш черед. Наше дело – донести слова клиента до того, кого он так хочет встретить. Нас называют «коты-посланники». И мы работаем на Нидзико.

Не хочу показаться хвастливым, но с такой задачей далеко не каждый кот справится. Тут важны и смекалка, и опыт, который приобретается лишь со временем.

Эх, все равно хвастовство вышло.

Ах да, еще одно важное пояснение. Посланниками работают те коты, что уже прошли свой жизненный путь и оказались в «том мире» (хотя для меня он уже «этот»).

Я всегда думал, что уж на том свете-то можно только спать всласть – и все, но не тут-то было. Есть пять основных правил, которым следуют все коты, обитающие тут. Первое – рано вставать, второе – поддерживать физическую активность, третье – быть умеренным в еде, четвертое – самому о себе заботиться и пятое – проводить время с удовольствием. Приходится постараться, чтобы соблюдать их все (хотя, конечно, порой можно и отдохнуть).

Я снова широко зевнул и собрался вернуться в царство дремы в свой законный перерыв от тяжких трудов. Скай уже успел крепко уснуть. Но Нидзико прервала наше краткое безделье, звонко захлопав в ладоши:

– Эй! Есть работа.

– Мое последнее поручение было ужасно сложным. Дай отдохнуть, прошу. Я так вымотался, – пробормотал Скай, прищурив глаза. Затем устроился поудобнее и свернулся клубочком, спрятав морду между лап.

Как и Скай, я – ветеран своего дела с немалым опытом за плечами (это важно!), так что теперь выполняю не только простые задачи, когда надо передать лишь пару слов.

Попадаются и затейливые дела, где содержание послания солиднее, или нужно вручить какой-нибудь предмет, или есть еще какие-нибудь дополнительные сложности.

Вот и Скай, сладко сопящий у камина, только-только закончил какое-то особенно запутанное поручение.

– …в сочельник… – пробормотал он сквозь сон.

Наверное, на этот раз он передавал послание, ставшее кому-то рождественским подарком. Раз у него на языке до сих пор крутятся слова из него, видно, и впрямь дело было непростое.

Не успел я похвалить Ская, как Нидзико уже обратилась ко мне:

– Фута, это поручение я доверю тебе.

Она помахала мне пачкой бумаги. До чего безжалостная работодательница.

– Хорошау-у-у…

Ответ перешел в новый зевок. Кажется, Нидзико снова недовольно цокнула, но это меня не смутило. Важнее другое.

– Да тут целых пять листов!

Я посмотрел на анкеты, которые положила передо мной Нидзико. Мимоходом слегка оскалился, показывая клыки, предмет своей гордости, – пусть видит, как я раздосадован. Однако Нидзико словно и не заметила ничего.

– Идеальное поручение для того, кто хочет побыстрее разделаться с работой и отдохнуть, – озорно улыбнулась она. – Считай, премия. Можно враз все выполнить и получить сразу пять печатей!

– Даже так? – мурлыкнул я.

После каждого выполненного поручения коты-посланники ставят в специальную ведомость отпечаток своей лапки. Это и есть «печати». Накопив пять таких, можно получить приятное поощрение.

Я до сих пор помню, как радовался, когда впервые собрал их, еще новичком. Поощрение тогда и выбирать не пришлось: за выполнение пяти поручений коты-посланники получают возможность встретиться с тем, по кому тоскуют, даже если те остались в мире живых. Вообще, местные обитатели вполне способны отправиться к ним и так, но это не очень-то просто и в основном привязано к особым датам. Нидзико сказала, что я пояснял уже все в прошлой книге. Ну, наверное, так оно и есть.

Ох, что-то я затянул с отступлениями. Пора возвращаться к сути.

После первых своих пяти поручений в качестве награды я повидался с Митиру – хозяйкой, с которой мы вместе росли. Теперь она уже совсем большая, но в детстве была той еще плаксой, вечно робела и без меня и шагу ступить не могла. Ох, стоит вспомнить ее – и хочется вновь отправиться на встречу.

Многие коты, выполнив пять поручений и повидавшись с близкими, отказываются от поста кота-посланника и находят другую работу. Но я решил остаться – мне это место пришлось по вкусу, и дело спорилось.

Спрашиваете, что же со следующими пятью поручениями? Значат ли они новую встречу с кем-то из живых? Ну, не совсем. Проведя здесь достаточно времени и набрав побольше опыта, получаешь возможность довольно свободно перемещаться между мирами.

Но среди живых нельзя появляться постоянно: если слишком зачастить, только удивишь и перепугаешь всех. Нам объясняли, что такая неосторожность может исказить мир. Говоря простыми словами – баланс между двумя мирами нарушится, что не приведет ни к чему хорошему. Это я прекрасно понимаю.

В общем, дальше каждые пять поручений можно выбирать что-то приятное на свой вкус. Я их успел выполнить уже немало – настолько, что потерял счет тому, как много наград получил. У меня, правда, вообще проблемы с арифметикой.

Скай, который теперь отдыхал после тяжелых трудов у меня под боком, обычно просит поощрение в виде какого-нибудь интересного лакомства или игрушки и часто хвастается мне ими. Правда, они ему быстро наскучивают, и ему начинает хотеться чего-нибудь еще.

Я чаще заказываю основательные вещи. Например, кошачьи башенки, чтобы решить проблему с низкой физической активностью, или самодвижущиеся механические игрушки.

– Какие любопытные штуки ты заказываешь, – порой восхищаются прочие коты-посланники. Но, по правде говоря, мой интерес в другом.

Такие крупные предметы привозят в коробках. Картонных коробках. Вот они-то и есть моя истинная цель. В них и спать можно, и прятаться. Да даже просто запрыгивать в них и выпрыгивать уже весело и увлекательно. Только не говорите Нидзико – это секрет.

О, и кстати. Мы, коты-посланники, включая меня и Ская, как-то и желание Нидзико исполнили: отыскали кошку, которая прежде жила у нее, и подарили им новую встречу. Кошек на свете – что звезд в небе, поэтому найти нужную оказалось непросто. Но вместе мы справились.

Нидзико тогда выглядела такой счастливой. И всплакнула немного тоже – но то были слезы радости. Уверен, наш подарок она оценила. Недаром после нас ждало грандиозное угощение.

Мои ушки так и дернулись, когда я услышал, что есть шанс получить пять печатей разом.

– Даже так?

– У-у-у, – пробурчал во сне Скай, среагировав на мой голос, но так и не проснулся. Даже не пошевелился.

– Насколько я понимаю, те, кто написал эти послания, скоро соберутся в одном месте. В этот день. – Нидзико указала на календарь, висящий на стене.

Ее палец замер напротив числа «24» – 24 декабря. Рождество. Трудов, связанных с праздником, всегда хватает.

Моя подруга (и девушка), черная кошечка Нацуки, работает ведьминской кошкой и в эту пору обычно ужасно занята. Нарядившись в сверкающие одежды, она украшает витрины с игрушками, рождественские инсталляции и все в таком духе. Иногда, нацепив красный колпачок, помогает с работой Санте.

Порой она ворчит, что дел невпроворот, но мех ее так и лоснится, а походка становится легкой и изящной. Судя по тому, в каком она хорошем настроении в рождественские праздники, работа доставляет ей искреннее удовольствие.

Еще бы. Рождество – особенный день.

Мое сознание затуманили нахлынувшие теплые воспоминания. В выходные перед Рождеством семья Митиру выставляла в гостиную искусственную ель, украшенную сверкающими огоньками и блестящими игрушками. Я особенно любил те, что в форме коробочек и пучков лент, – порой просто не мог удержаться от того, чтобы не поиграть с ними. Мама в такие моменты всегда со смехом одергивала меня: «Фута, не балуйся».

Но Митиру тайком снимала несколько игрушек с елки и выдавала мне в полное распоряжение. А в канун Рождества, 24 декабря, устраивали особое празднество. Мама с самого утра хлопотала на кухне, готовя угощение, а после ужина все лакомились тортом, который пек папа. Конечно же, и мои любимые булочки шу со сливочным кремом тоже на стол выставляли.

Пока Митиру была маленькой, родители пробирались к ней в комнату, когда она засыпала, и оставляли у подушки подарки. Проснувшись, я сквозь полуприкрытые веки наблюдал за ними – заметив, что я не сплю, мама прижимала палец к губам: «Тсс-с».

А наутро, обнаружив подарки, Митиру радостно вопила: «Санта приходил, Санта приходил!» – и хвасталась ими, это было невероятно мило. Пока я с улыбкой наблюдал за ней, мама тайком озорно мне подмигивала.

– Фута, ты все понял? – голос Нидзико выдернул меня из сладких воспоминаний.

– Что? Я вообще не слушал, – честно признался я.

– В общем, в этот день наши гости, оставившие пожелания, соберутся в одном месте – туда тебе и предстоит отправиться. Думаю, они устраивают рождественскую вечеринку.

– Тогда, наверное, они все родственники или друзья? – я начал прощупывать почву, но Нидзико только плечами пожала, мол, кто их знает.

Еще и добавила:

– Думаю, тут все просто будет.

Ну и беспечность!

– Работа кота-посланника не такая уж и простая, – проворчал я.

Но Нидзико уже замурлыкала под нос какую-то рождественскую песенку про оленей. Похоже, она донельзя довольна, что сплавила работу.

Пф. Уже вся в думах о праздниках. Но надо же, как быстро пролетело время. Рождество на носу. Неудивительно, что такие холода стоят. Я свернулся клубочком рядом со Скаем и, как и он, спрятал морду между лап.

Как же тут тепло.

Магия сна завладела мной.

Полицейская будка

Небо низко нависало над землей, как это часто случается зимой. Нидзико стояла у двери кафе рядом с белоснежной вывеской и махала мне рукой.

– Удачной работы! Я буду поддерживать огонь в камине и ждать тебя с угощением. Как вернешься, сварю рыбного супчика.

Рыбный суп, значит. Ну, зная Нидзико, она небось просто сварит в кастрюле белую рыбу из супермаркета. Но все же…

– Рыбный суп…

Рыба придает бульону приятную жирность и вкус. Звучит неплохо. Я втянул носом воздух и, распрощавшись на время с воображаемым ужином, встряхнулся и отправился в путь. Вскоре передо мной показалась одинокая полицейская будка.

Кафе Pont находится на границе между Синим и Зеленым мирами.

Точно, надо упомянуть наш профессиональный жаргон. Зеленым мы называем мир, в котором жили прежде. Можно ассоциировать его с густым пышным лесом. Проще говоря, его обычно подразумевают, когда говорят «этот мир», – хотя для меня «этим» стал теперь мир мертвых. Его мы зовем Синим – как небо в ясный день, вроде сегодняшнего. Такие обозначения придумали мы с Нидзико, и они отлично прижились в наших кругах.

Чтобы передавать людям весточки, мы, коты-посланники, перемещаемся между Синим и Зеленым мирами. А мостиком, соединяющим их, заведует сотрудник этой самой полицейской будки. Все равно что таможня в аэропорту.

– Привет! Молодец какой, в такой холод на работу выходишь.

Черный с ржавым рыжим узором кот-привратник высунул голову из окошка будки. Он бесцеремонен и даже нагловат, но мы на удивление неплохо ладим. Он и в делах мне не раз помогал. На него можно положиться.

– Ага. На таком холоде работать неохота, но ведь послания оставляют в любую пору. Что поделать, – покачал головой я и показал привратнику разрешение, которое подготовила Нидзико. Подлинность подтверждала ее особая печать с котом и радугой.

Посочувствовав, черно-рыжий кот принял бумагу. Его лапы покрывают старые шрамы. Он мало рассказывает о прошлом, но я знаю – в отличие от меня, всю жизнь прожившего в теплом доме, на его долю выпало немало тягот.

Впрочем, даже это не дает ему преимуществ перед холодной порой. Уж что-что, а холод все кошки терпеть не могут. Стараясь держаться подальше от сквозняка из окошка, привратник пробежался глазами по документу, чтобы понять, куда именно я направляюсь.

– Ой, так тут же…

Неужели что-то не так? Я бросил на него удивленный взгляд.

– Прогноз погоды там, насколько я помню… – Он скрылся в глубине полицейской будки и чем-то зашуршал, а потом вновь показался в окошке с крайне сочувствующим видом.

– Неужели дождь?

Терпеть не могу мокнуть. Работать под дождем – сущее невезение.

Но привратник помотал головой:

– Нет-нет. Снег. Справишься?

Я так и подпрыгнул на месте. Не от ужаса. От радости! Даже хвостом из стороны в сторону замахал.

– Правда? Вот здорово!

Я вырос в краях с довольно теплым климатом. Знаю, что бывают места, где выпадает много снега, но только с чужих слов. Вживую их не видел никогда. Изредка, раз в несколько лет, над домом Митиру падал снег. Он не ложился на землю так, чтобы можно было лепить снеговиков, но все равно мне нравилось любоваться, как белые пушистые снежинки красиво парят в воздухе.

В такие дни Митиру с самого утра радостно скандировала: «Снег, снег!» – и бежала на улицу. Меня тоже с собой брала – так я обнаружил, что он совсем не такой мокрый и неприятный, как дождь. Он легкий, прохладный и тает, стоит его коснуться. На вкус тоже весьма неплох – очень освежает.

Bepul matn qismi tugad.