Kitobni o'qish: «Чудо за 100 дней. Иcтория создания одной библиотеки Санкт-Петербурга»

Вы когда-нибудь видели депутата Госдумы, который работает директором библиотеки? Можете взглянуть на мою фотографию и полистать Википедию – это не шутка. Хотя начиналось все довольно весело. Я сидела в третьем декрете, когда один знакомый попросил что-нибудь придумать с пустующим зданием напротив районной администрации.

– Мы не знаем, что с ним сделать после ремонта, – сказал знакомый.

– А что в нем должно быть? – спросила я.

– Библиотека. Она здесь была много лет, пока сюда не перестали ходить люди. Конечно, библиотекари говорили, что читателей много, и даже показывали цифры. Но я приходил сюда много раз, и каждый раз здесь было пусто.

– И чего ты хочешь от меня?

– Я хочу чуда.

Мне понадобилось 18 минут, чтобы придумать концепцию новой библиотеки, и 100 дней, чтобы ее реализовать. И дело вовсе не в суперспособностях и чудесах эффективности: у меня было всего три с половиной месяца, потому что у чиновника, отвечающего за культуру в районе, четкая дата открытия библиотеки стояла в самом главном календаре.

Через год после открытия клон Библиотеки роста и карьеры (БИРО) появился в одной из российских республик. Мы даже отправили туда поздравительную открытку – от обладателя оригинальной версии.

Через два года я показывала презентацию о фишках работы БИРО на главном культурном форуме страны.

Через три – стала востребованным спикером, вдохновляющим библиотеки на изменения.

Через четыре – создатель одного из крутейших российских книжных издательств привел нашу библиотеку в качестве примера успешного позиционирования учреждения культуры.

Заметьте, что я не была библиотекарем. Я работала пиарщиком, коммерческим директором, молодежным лидером, депутатом, чиновником, телевизионным продюсером, многодетной матерью и даже не могла представить, что когда-нибудь создам культовую питерскую библиотеку.

Я очень надеюсь, что эта книга поможет сотрудникам обыкновенных муниципальных библиотек поверить в себя и станет ресурсом для изменений. Работники сферы культуры смогут найти в ней практические советы и реальные кейсы для организации вдохновляющей работы, когда план мероприятий не меняется годами. Но больше всего мне хочется принести пользу сельским библиотекам: там, где один человек в штате, нет денег, тепла, нормального туалета, дизайна и новых книг. Вам, умеющим создавать великое из ничего, эта книга и посвящается.

1. Откуда берутся идеи

В 2014 году Агентство стратегических инициатив (АСИ) смогло собрать в одном месте топ-менеджмент крупнейших российских компаний для важного дела: лидерам отраслей предложили спроектировать будущее. Как будет развиваться промышленность, образование, медицина, транспорт, энергетика? В какие профессии это развитие выльется? Какие навыки и компетенции будут востребованы на будущем рынке труда и на кого идти учиться сегодняшним школьникам?

Результат получился выдающимся: в России впервые появился «Атлас новых профессий» с разбивкой по отраслям и специальностям с прицелом на 30 лет вперед.

Сюжет о происхождении «Атласа новых профессий» я смотрела по телевизору в приемной главы района. Это был второй визит в администрацию: мы работали над проектом создания музея района в честь грядущего 100-летнего юбилея и ждали очередной сверки «дорожной карты».

Через три года сюжет с «Атласом» лег в основу концепции новой библиотеки.

Было начало мая, дети пошли на кружок рисования, и я сидела за дверью, как примерная многодетная мама, в ожидании окончания занятия.

– Привет, ты чем занята? – спросили у меня в телефоне.

– Жду детей, – честно ответила я.

– Слушай, у меня такое дело. В общем, мы убрали старую библиотеку, и на ее месте надо сделать что-то другое. Нужна какая-то идея. Может, у тебя что-то есть?

– Сколько у меня времени на подумать?

– Минут двадцать, – улыбнулись мне в ухо. – Через двадцать минут мне выступать по идеям для отремонтированного помещения. Сможешь помочь?

Если просьба об экспресс-креативе к маме в третьем декрете вам кажется странной, то вы плохо думаете о декрете и матерях. Через восемнадцать минут я перезвонила и предложила создать библиотеку, где помогают готовиться к будущему.

Найти нужное слово

Ну да. Нельзя сказать, что эта концепция сама прыгнула мне в голову. Она не прыгнула – я запустила процесс создания креатива. Ловите лайфхак.

Один из героев Стругацких, живущий в Мире Полудня XXI века, говорит, что лучше всего ему думается, когда он лежит. И он старается укладываться везде, где только получается. Этот совет очень ценный – правильная поза позволяет прервать внутреннюю суету и дать потоку мыслей спокойно растекаться по организму. Около кабинета рисования лежать было неудобно, поэтому я сползла на край сиденья, чтобы голова оказалась на спинке, закрыла глаза и начала искать правильное слово.

Концепция всегда начинается со слова. Оно практически сразу появляется в голове, но мозг не может его выцепить. И тогда нужно включать воображение, рисовать картинки, которые смогут зацепить это слово и сделать его видимым. Первыми в голове появились картинки с книгами, потому что речь шла о библиотеке. Я стала перебирать книги, которые меня удивили, и мозг выдал историю с «Атласом». Новейшие профессии вытащили образ опасения за будущее. А потом я увидела соломку из пословицы, которую подстилают для безопасности полета. Соломка, будущее и книги соединились в один ряд, и я поняла, что книги могут быть соломкой для будущего, спрогнозированного в «Атласе новых профессий».

Знакомого мой звонок обрадовал, хотя идее он даже не удивился: мы долго работали в паре, когда я генерила креатив, а он сверху управлял организационным процессом. Результаты получались отменными, поэтому доверять друг другу мы в какой-то момент научились, и это оказалось важным на пути создания новой библиотеки.

Договориться об условиях

Примерно через месяц он появился вновь и предложил перейти от слов к делу, то есть вписаться в рождение нового проекта. Конечно, я отпиралась. Говорила, что я читатель, а не библиотекарь. Что это перпендикулярный мир со своими законами и правилами. Что я никогда не создавала библиотеки. Это черт знает что. Мне хорошо в декрете. Я живу на севере, а библиотека находится в двух часах езды на юге. Но в итоге я согласилась, запросила полный карт-бланш на изменения и прикрытый тыл, чтобы быть вне схватки, когда она произойдет.

Было ли мне страшно? Нет. Уверенности придавал портфель решенных задач и опыт работы над действительно крупными проектами. И все четыре года работы с БИРО я понимала, что битва за библиотечные изменения кажется ужасно рискованной только для тех, кто давно внутри. Мне было действительно весело, когда за день до официального открытия библиотеки мне говорили, что «это позор, как можно не иметь золотого ядра классических книг в коллекции», и еще «нам стыдно звать к вам уважаемых людей». К тому времени мы подняли на уши большое количество питерских чиновников и получили согласие целого вице-губернатора поучаствовать в церемонии, мы рвали публику своими постами в паблике и необычной ламповой атмосферой, и на фоне полного принятия читателями всех наших маркетинговых находок мне дружелюбно шептали в ухо, как много глупостей я совершаю при создании своей концептуальной библиотеки. Не бойтесь, друзья, смотреть на библиотеку со стороны: трезвый взгляд позволяет увидеть конкурентные преимущества других форм жизни вокруг.

В первый рабочий день я увидела белые стены, стеклянные перегородки, два старых стола и стул, заляпанный краской. Посередине одной из комнат высились завязанные черные мешки с библиотечными книгами внутри. Видели картину Верещагина «Апофеоз войны» – ту, где вороны сидят на куче черепов? Вот так примерно выглядели будущие библиотечные залы.

Предыдущий дизайн-макет оказался негодным. Книгами никто не занимался. Сотрудники были распределены по другим библиотекам системы. Связываться с гонкой по созданию новой библиотеки никто не захотел. Директор районной библиотечной сети была кандидатом на увольнение: в тот момент проводилось служебное расследование по хищению средств в каких-то невероятных количествах.

И еще мне любезно сказали, что за этой библиотекой уже закрепилось название «Библиотека роста» в духе «Окон РОСТА» Маяковского, и поменять вряд ли что-то получится…

Выводы

1. Следить за будущим перспективно. Эта повестка гарантирует высокую востребованность ваших мероприятий и идей. Для того чтобы будущее не наступало неожиданно, составьте список сайтов и пабликов, где про него рассказывают с разных сторон. В подборке могут быть ссылки на СМИ, аккаунты прокачанных спикеров, писателей, крупные компании с новостями отрасли, университеты, бизнес-инкубаторы, платформы для сбора народных денег, где люди публикуют свои идеи. Отличный ресурс для мониторинга – федеральные сайты Министерства культуры, Министерства образования и Кремля. Быть в курсе – значит чувствовать потребность времени.

2. Из декрета возвращаются, даже из третьего, четвертого и пятого.

3. Невыполнимая задача требует уникальных договорных условий для тех, кто вписался в ее реализацию. Думайте о своей безопасности, прежде чем кивать.

4. И все же библиотека – это не так серьезно, как работа в банке или хирургии. Рискуйте спокойно! Мир больше, интереснее и глубже, когда ты выходишь за библиотечную дверь. Не бойтесь изменить библиотеке, если вам не удается изменить ее.

2. Как подбирать книги под концепцию библиотеки

Да, дел было много. Для начала надо было добыть чайник, чтобы закидываться сладким чаем, без которого думается хуже. Найти первую технику, людей и как-то понять, что делать с книгами.

Чайник мы нашли на «Авито». Я говорю «мы», потому что в библиотеке появились первые три члена команды. Ко мне пришли два профессиональных библиотекаря и одна настоящая детская писательница с волшебным чемоданом и опытом обучения детей искусству придумывать сказки.

В районной администрации мы добыли компьютеры и притащили их в служебное помещение. Все было готово, чтобы выполнять задачи, которые должна была ставить я. А меня мучил вопрос, какие книги должны стоять в библиотеке, чтобы она помогала готовиться к будущему. Где их искать? По каким поисковым словам?

Я выяснила у нового дизайнера, что на проектируемых стеллажах сможет встать восемь-десять тысяч книг – это немного для библиотеки, но очень много для тех, кто должен найти, закупить, оформить и поставить их на полки за ближайшие три месяца.

«Соломку под будущее» я решила разыскивать в нескольких местах. На последних курсах обучения на журфаке в МГИМО нас гоняли по знанию стратегий национальной безопасности, внешней политики и иных важных государственных доктрин. Я решила, что мне нужно опять понять, как будущее Российской Федерации описывается в официальных документах, какие точки роста там указаны и на развитии каких направлений сосредоточиваются государственные усилия в десяти-двадцатилетней перспективе. В компьютер были закачаны Стратегия-2020, документы по развитию промышленности, образования, экономики, культуры, кино, интернета, транспорта, инфраструктуры, Концепция внешней политики и т. д. Затем здесь появились документы о ключевых точках развития Петербурга – мне было важно постелить соломку максимально плотно и широко, чтобы читателями библиотеки становились люди с разными запросами и вызовами по отношению к будущему.

Засев за документы, я вытащила ключевые слова, по которым начали вести поиск. Мы искали книги, связанные с Арктикой, Китаем, Японией и Азиатско-Тихоокеанским регионом в целом, искусственным интеллектом, «зелеными» технологиями, урбанистикой, социологией. Я ставила задачу искать в нескольких направлениях: экспертов с монографией, на которую ссылаются хотя бы три-четыре источника, художественную литературу и научно-популярное объяснение интересующих вещей, фактов и явлений.

В процессе поиска книг мы напали на livelib.ru – социальную сеть читателей, с помощью которой я вдруг осознала, что с книгами можно играть. Это открытие привело к тому, что книги мы стали собирать как конструктор, из частей которого в дальнейшем можно выстраивать любые фигуры и истории с помощью обложек, заголовков, авторов, аннотаций, имен героев, идей и т. д.

Малый объем наших стеллажей потребовал тщательного изучения каждой находки: мне хотелось гарантий, что читатель получит максимальное удовольствие от встречи с любой книгой из нашего фонда. Чтобы он мог брать наугад книгу с любой полки и точно оставаться довольным после прочтения. Мы искали хиты среди хитов, перерывая сотни топовых подборок по нашим ключевым словам.

В начале июня на Красной площади в Москве начался традиционный книжный фестиваль, и я привезла оттуда три экземпляра «Атласа новых профессий». С этого момента мы начали искать книги, которые смогли бы готовить человека к освоению навыков и компетенций для профессий будущего. К сожалению, от этого направления поиска нам скоро пришлось отказаться: в России не оказалось популярных монографий о космотуризме или молекулярной диетологии, а книги, найденные в американских, французских, китайских и английских издательствах, было невозможно купить за рубли.

Чтобы не утомлять деталями, попробую нарисовать схему, как именно нам удалось набрать уникальный книжный фонд, на сияние которого потянулись люди. В общем, ловите лайфхаки:

лайфхак 1: Мы определили смысловую рамку книжного фонда: книги нашей библиотеки готовят к будущему, помогают отвечать на вызовы и использовать возможности XXI века.

лайфхак 2: С помощью официальных документов мы вычленили четыре направления, куда вошли в том числе приоритетные точки роста для Петербурга и страны: семья, работа, саморазвитие и окружающий мир.

лайфхак 3: Поиск книг по каждому направлению велся по такой схеме: мы задавали вопросы, что является вызовом и возможностью для семьи/работы/саморазвития/окружающего мира в XXI веке. Рассмотрим на примере семьи. Ответ может быть таким: широкий ассортимент новых детских книг, недоверие родителей к новым авторам, незнание новых авторов, буллинг, гиперопека, чайлдфри, альтернативное образование, кибербезопасность, особенные дети, осознанное родительство, качественный семейный досуг и т. д. Каждому найденному вызову или возможности мы давали книжный ответ в 5–10 наименованиях.

лайфхак 4: Мы проверяли качество найденных книг с помощью рейтинга популярности на сайте livelib: если книга попадала в читательские хотелки сотен тысяч человек, она занимала свою строчку в нашем закупочном списке.

лайфхак 5: Мы примеряли книги друг к другу, стараясь, чтобы в нашем списке находились «добрые соседи» – книги из готовых игровых и тематических подборок.

В один из дней нам пришла в голову идея включить в закупочный лист книги, рекомендованные петербургскими экспертами. Мы обнаглели и написали письма председателям комитетов городской администрации, чтобы они рекомендовали книги по своему профилю: образованию, юриспруденции, экономике, социальной политике, патриотическому воспитанию, культуре, безопасности, развитию транспортной инфраструктуры, энергетике и т. д. Отдельные письма ушли по адресам вице-губернаторов и депутатов, представителей крупнейших общественных организаций. В личной беседе мы задали вопросы губернатору. Ответные письма со списками книг мы превратили в очередные строчки нашего закупочного файла.

Когда мы выгребли все, что предлагал летом 2017 года первичный и вторичный рынок научно-популярной, научной и бизнес-литературы, настал черед литературы художественной. Мы не стали менять основную рамку, придерживаясь принципов счастливых встреч с максимально качественными текстами, а также подготовки к будущему.

1. Мы собрали топ-1000, которые фигурировали в подборках типа «лучшее всех времен и народов».

2. Мы проанализировали все литературные премии XX и XXI веков и постарались найти современные издания отечественных и зарубежных лауреатов во взрослых и детских номинациях. Каждого лауреата мы пытались представить максимально полной линейкой книг – от биографии до самых первых изданий.

3. Отдельно мы изучили хиты художественной литературы Азиатско-Тихоокеанского региона.

4. Мы нашли научно-популярные книги для детей и подростков о семье, работе, саморазвитии, окружающем мире.

5. Мы искали книги о профессиях будущего и просто профессиях, но их оказалось немного.

6. Мы изучили каталоги самых популярных книжных магазинов Москвы и Петербурга и забрали оттуда лучшее.

7. Мы изучили каталоги крутейших и популярных общественных пространств двух столиц – и забрали оттуда все.

Когда в Петербурге начался Книжный салон, я поехала книги трогать. Бродила между рядами, тестируя обложки и страницы на ощупь. Что приятнее пальцам – матовые корешки или глянцевые? Вызывают ли радость бумажные обложки пухлых покетов (книжек карманного размера)? Я водила пальцами по строчкам, листала страницы и слушала себя.

Профессиональный библиотекарь скажет, что книги в твердых обложках дольше живут. Это правда. Но потрепанность бумажной обложки, ее захватанность и темные пятна от жадных рук делают книгу домашней. Зачитанная книга не может быть неинтересной, ее востребованность доказывается следами от обеда, загнутыми страницами и остатками пролитого кофе. Это – настоящая любовь, от которой книги хорошеют.

Сельским библиотекам может показаться, что я выпендриваюсь: захватанные книги ваша скорбь и беда. Соглашусь, что проблемы Петербурга – мелкий жемчуг и невкусные пирожные, когда сельским территориям не хватает хлеба и одежды. Новенькие свежие книги популярных авторов без желтых страниц и плохой газетной бумаги, все равно в какой обложке, – это ваша любимая сенсорика. Подпишусь под каждым словом.

В окончательном списке книг оказалось мало классики. Битва за классику продолжается в библиотеке до сих пор: профессионалы настаивают, что без нее фонд лишается «золотого ядра».

Моя позиция такая: классическая литература есть в каждом доме и каждой библиотеке в округе. Классику можно бесплатно скачать в интернете или недорого приобрести в букинистическом магазине, попросить у соседей или найти у родителей. Классика доступна – и это первый аргумент против нее. Нюансы современного образования приводят к отрицанию классики: классику впихивают, и встреча с ней редко оказывается добровольной и счастливой. Я против насилия во время чтения, и в функцию библиотек не входит популяризация классики. Мы счастливы, когда читатели с горящими глазами забирают у нас книги Достоевского, Некрасова или Толстого, но за четыре года работы у нас попросили «Войну и мир» ноль раз, в отличие от «Пиши, сокращай» Ильяхова, за которой выстраивается очередь даже на ЛитРесе. Нам все равно, как человек видит свое читательское развитие: от Тургенева к комиксам или наоборот. Главное, чтобы он читал и делал это с удовольствием.

3. Как собрать Россию на книжной полке

В конце июня мне позвонила знакомая. Мы поболтали об общих делах, и я рассказала, что уже несколько недель живу в перпендикулярном мире, собираю новую библиотеку.

– Надежда, а вам сотрудников хватает? – вдруг спросила знакомая.

– Не-а, – ответила я. – Бывшие работники распределены по другим штаткам, новые не появляются. Тут надо быстро бежать на долгую дистанцию, а библиотекари не спортсмены.

– Знаете, у нас есть одна клиентка. Вы с ней пообщайтесь. Она в музее раньше работала, ушла, но молодая еще. Давайте я телефон ее дам?

Так в нашей команде появился еще один человек. Надя, моя тезка, работала в архиве одного из питерских музеев и прекрасно разбиралась в краеведении.

Архивы я тоже любила. В другой жизни я бы вообще стала историком. Представляете, как я обрадовалась, когда мне предложили сделать районный музей? От концепции до дизайна? Это был восторг книжного червя! Помню, как искала историю первого лагеря принудительного труда, который устроили в 1920 году на месте Чесменской военной богадельни. Я нашла опись документов из лагеря, пришла за ними в архив и оказалась первым человеком, который листал эти бумаги почти через сто лет после того, как их дописали! Помню четвертинки листов с записями: на одной стороне каллиграфические буквы императорских чиновников, на другой – карандашный список заключенных первого трудового лагеря советского Петрограда. Донесения о нехватке кроватей. Записки о выделении нарядов людей. Пара маленьких черно-белых фотографий с раздачей лагерного пайка. Не знаю, как вам, а меня пронимает до дрожи эта живая история.

С появлением краеведа мы запустили поиск книг по истории района и Петербурга, его улиц, доходных дворов и названий. И в какой-то момент я поняла, что мне очень хочется собрать на наших полках не только Питер с окрестностями, но и всю Россию.

Вы когда-нибудь задавали себе вопрос, чем душа Москвы отличается от культурной сути Магадана? В чем отличия проявляются, а в чем города похожи? Мне захотелось дать возможность жителям Петербурга дотянуться с помощью книг до Владивостока, Хабаровска, Перми, Саратова, Архангельска, чтобы исследовать соседей, обрадоваться, восхититься, обрести новые мечты и любимые места. Атласы автомобильных дорог и туристические путеводители не в состоянии дать подлинную картину жизни и сути другого города. Не способны описать душу чужого места статистические отчеты и экономические показатели годового развития. Я решила показать целую, родную, большую нашу Россию с помощью книг, которые регионы и города написали о себе.

Мы отправили запросы в ведущие библиотеки 85 регионов и полученные списки книг добавили в закупочный файл. Увы, список оказался коротким: максимум 20 наименований. Выяснилось, что города не занимаются позиционированием, не рассказывают о своей уникальности, не привлекают туристов. Мы не нашли нужных нам книг даже в краеведческих музеях. Новыми городами и промышленными стройками гордились в СССР – выпущенных в 50–80-х годах XX века книг с описанием заводов и фабрик оказалось много. В современной России книги о себе выпускают лишь регионы, по умолчанию ориентированные на туризм. Но даже у них это рассказ о памятниках, соборах и исторических местах. Я же стремилась найти что-то типа «Старого Петербурга» Пыляева или «Москвы и москвичей» Гиляровского с рассказами о нравах и привычках коренных жителей. Помню, что в пылу поиска я даже была готова писать губернаторам регионов, чтобы они обратили внимание на книжный образ своей территории, недоступный для изучения всем желающим. Если у вас есть знакомые губернаторы, пожалуйста, намекните им на это.

Вторую попытку сбора России на одной полке мы предприняли через три года. С помощью проекта «Библиотечество» мы решили найти книги, действие в которых происходит на территории регионов. Результатом проекта мы видели переиздание найденных книг в виде одной коллекции – с Алтаем, Удмуртией, Бурятией, Башкирией, Чечней, Кубанью внутри. Этот проект вытащил на свет целых две проблемы.

Между регионами вообще нет никакой единой базы данных, которая бы объединяла страну, как сеть железных дорог. В Мичуринске не найти книг, выпущенных в современном Кисловодске и про Кисловодск. Их нет ни в магазинах, ни в библиотеках. В Кисловодске не найти книг, выпущенных про Мичуринск, и так далее. Но зато повсюду мы найдем книги про Париж и Лондон. Стране нужен как минимум один на всех каталог, чтобы хотя бы быть в курсе, что читают и пишут в разных концах нашей родины.

Нет единой базы самих библиотек. Может быть, на уровне области представители общаются в одном вотсап-чате. Хотя даже в этом я не уверена. Каждая библиотека живет в своем ближнем мире, порой кучкуясь вокруг пабликов профессиональных библиотечных журналов. И это все. Нет коммьюнити типа «Библиотеки России», «Сельские библиотеки» или «Подслушано в библиотеке», нет сообщества для обмена опытом. Самое печальное, что у вас, дорогие сельские библиотеки, нет своих страничек в интернете, потому что нет техники, нет интернета, нет специалиста для ведения аккаунта, нет ресурса и нет сил. Ваш штат – один человек с головой, опухшей от планов и отчетов.

Давайте с этим что-нибудь сделаем, а?

4. Это страшное слово закупка

Весной 2019 года я по работе добралась до Кремля. Со своей библиотекой мы умудрились опередить нацпроект «Культура» и стали в каком-то смысле флагманом для будущих модельных библиотек.

Нацпроект «Культура» был разработан в 2018 году, откорректирован и запущен годом позже. Работает он так: библиотека формирует заявку для участия по определенному стандарту. Если заявка набирает необходимое количество баллов, библиотека получает 5 или 10 миллионов рублей на модернизацию. Она может закупить мебель, книги, технику, сделать дизайн помещений и отправить сотрудников на переквалификацию. Это вид сверху.

Снизу оптика меняется, процедура наполняется нюансами и выглядит по-другому. Об этом «по-другому» активно говорят в кулуарах библиотечных федеральных мероприятий (довольно редких), куда можно получить официальную командировку. К 2019 году я набрала экспертности и стала востребованным спикером, поэтому в перерывах услышала и обсудила многое. А как человек дотошный еще и уточнила у надежных источников, во что не надо верить.

В Кремль меня позвали, чтобы я поделилась информацией с полей. Мне так и сказали в одном высоком кабинете, что официальными данными они владеют, но хотят знать, где нацпроект на самом деле требует корректировки. Я попросила коллег-заведующих поделиться реальностью на условиях анонимности и передала обобщенную аналитику наверх.

Самое неприятное, что приходится переживать будущей модельной библиотеке, – это закупка книг, говорилось в моей бумаге. В современной России замечательные авторы пишут много замечательных книг, которые выходят маленькими тиражами. Когда нужная книга попадает в магазины, она пропадает из них довольно быстро. Не успел поймать тираж – ищи ветра в поле и начинай процедуру замены позиций в списках закупки. А это сказывается на сроках, концепции и всей идеологической конструкции библиотеки.

«Сразу после открытия модельной библиотеки, процедур закупки и оформления книг в кабинет заведующей приходит контрольно-ревизионная комиссия. Она проверяет правильность расходования федеральных денег и при случае принимает очень жесткие решения», – рассказывают в кулуарах. Надо быть смелым человеком и верить в свою команду, чтобы не поддаться панике и провести библиотеку сквозь нацпроект без потери кадров. К счастью, при нацпроекте работает проектный офис, который помогает разбираться с процедурными сложностями.

В 2017 году нам за три месяца надо было через закупку получить 8000 книг, а это очень своеобразный способ добычи матчасти. Представьте себе, что вам нужна новогодняя гирлянда. Для покупки вы идете в обычный магазин или ищете сайт с гирляндами. Там вы находите подходящий вариант, оформляете покупку, если нужно, доставку – и все, гирлянда ваша.

Чтобы в библиотеке появилась гирлянда, нужно найти не магазин, а компанию, которая купит гирлянду и привезет ее в библиотеку. Вы должны описать гирлянду на бумаге, рассказать о ее форме, длине, цвете, материале изготовления, прикинуть примерную цену и оформить эту информацию в виде технического задания.

Если вы напишете просто «новогодняя гирлянда», готовьтесь вешать на окна самый дешевый пластиковый вариант ужасного качества. Логика поставщика – заработать на контракте при минимуме усилий. Просили гирлянду – получили гирлянду. Хорошо, скажете вы, мне не трудно написать все характеристики желаемой гирлянды, чтобы поставщик купил именно ту, что я хочу. И у вас ничего не получится. На страже конкурентоспособности стоит Федеральная антимонопольная служба (ФАС), которая четко следит, чтобы максимум торговцев с максимумом различных новогодних гирлянд могли поучаствовать в закупке.

После составления технического задания с учетом требований ФАС государственный контракт выводится на электронные торги. Здесь он должен висеть 40 дней, пока не найдется поставщик с самым маленьким желанием заработать. Госзакупка в модельных библиотеках позволяет экономить 1000–2000 федеральных бюджетных рублей от суммы в 5–10 миллионов. При этом обязательная закупка книг для слепых читателей требует прохождения десятков процедур. Эту статистику я приводила в документе.

К нашему счастью, контракт на поставку 8000 книг выиграл «Буквоед», книжный магазин с самой большой региональной сеткой. С Денисом Котовым, генеральным директором «Буквоеда», мы знакомы много лет. Однажды на рассвете 22 июня мы читали с ним стихи о войне в театре-витрине Парка культуры и чтения в центре Невского проспекта, где находится самый большой «Буквоед». На часах было 4 утра, наши голоса разносились по городу, а по телу бегали мурашки: стихи о войне требуют микрофона, они оживают от громкого голоса и находят самое ценное внутри тебя. Ты резонируешь вместе с ними и читаешь, читаешь, читаешь. Ту акцию мы назвали «1418 строк»: 1418 дней шла Великая Отечественная война, и мы предложили участникам прочитать ровно столько же строк о войне (прочитали в итоге несколько тысяч строк).

С помощью Дениса закупка перестала нас пугать и превратилась в эффективную рабочую процедуру. Нам даже позволили забронировать книги на складе до поступления денег на счет поставщика. Я носилась по залам «Буквоеда» и выбирала позиции на замену. И именно этот исполнитель согласился нырнуть в мир букинистики, чтобы добыть по нашей просьбе несколько раритетных книг по краеведению, занимательную математику для детей и литературу Востока.

Согласна, что нам просто повезло и привлечение «Буквоеда» к закупкам трудно назвать лайфхаком. Но я точно знаю, что за три месяца возможно закупить целую гору книг и не сойти с ума.

В Кремле мне пообещали помочь и внести предложения в доклад уполномоченного лица. В 2019 году нацпроект «Культура» действительно был откорректирован.

5. Откуда берутся названия

После открытия библиотеки мы пригласили жителей во двор, чтобы по-соседски выпить чаю из самовара и познакомиться. Большинство участников не знали, что около 80 лет рядом с ними находится библиотека.

Скромность не украшает библиотеку, а дает конкурентное преимущество пожирателям свободного времени человека. Вместо чтения книг люди включают телевизор, залезают в телефон, открывают алкоголь и приходят в торгово-развлекательный центр. 8 минут в день на чтение против 5 часов в день на гаджеты, ТВ, алкоголь и шопинг – итог конкурентной борьбы. Тот, кто не охотится за вниманием человека, подбирает минутные крошки.

Я решила начать с названия. До 2017 года библиотека обозначалась в документах как «Библиотека у Московских ворот». Московские ворота – это исторический памятник, триумфальная арка из чугуна, которая стоит около метро в нескольких остановках езды от библиотеки. Пешком можно добраться минут за двадцать.

В наследство от предыдущей команды нам досталось название «Библиотека РОСТА». Отсылка к Маяковскому была невнятной, но само слово мне понравилось: мы планировали наращивать ресурсы читателей для встречи будущего, и оно нам подходило. Но для позиционирования – утверждения своих уникальных, специально отстроенных характеристик – «роста» было недостаточно.

Мне хотелось, чтобы название было крючком, который притащит в библиотеку молодежную аудиторию. Молодежь – это люди от 14 до 35 лет. Сюда попадают школьники, студенты, молодые родители. Я решила проанализировать ключевые интересы этой аудитории, что является для нее самым важным по жизни, без привязки к библиотеке и чтению. Где добыть информацию, представляла: пару лет отработала зампредом комитета по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями Петербурга. Источниками стали результаты опросов Всероссийского центра исследования общественного мнения (ВЦИОМ), портал Superjob.ru, федеральные «Основы государственной молодежной политики», черновик закона «О молодежной политике», тексты экспертов с размышлениями о ценностях поколений X, Y, Z и т. д. Я нашла второе слово для названия: мы стали строить Библиотеку роста и карьеры.

В отличие от «роста» слово «карьера» имеет одну трактовку. Оно конкретно, вызывает понятную и четкую картинку и работает магнитом (фильтром) для ключевой аудитории. Карьера связана с проактивной позицией, распределением приоритетов, планированием, осознанностью. Карьера – это действия для построения траектории будущего развития. Идеальное слово для нас и нашей ключевой аудитории.

Фасад

Расположению библиотеки можно позавидовать – она находится напротив здания районной администрации, на федеральной правительственной трассе Москва-Петербург. Однажды на кухне у нас сгорела котлета. На дым из микроволновки сработала пожарная сигнализация, и через минуту у здания стояла группа быстрого реагирования. Мы написали кучу объяснительных записок и клятвенно пообещали больше котлеты не жечь. Повышенное внимание к тому, что происходит внутри и снаружи здания, заставляет жить вне зоны комфорта, и это лучшее, что можно прописать для библиотеки.

По Московскому проспекту проезжает много машин и общественного транспорта. Около библиотеки – остановка. Оба входа и фасад с огромными французскими окнами выходят на проспект. Мне надо было использовать плюсы расположения, чтобы заинтересовать библиотекой пешеходов и пассажиров. Лучшей презентацией и способом информирования могла стать вывеска между первым и вторым этажами нашего здания: отдельные большие буквы с подсветкой на всю ширину фасада. Мы стали первой – и иногда мне кажется, что единственной – библиотекой, которая стала рекламировать себя с помощью наружной рекламы.

Для установки букв на фасаде к нам приехал специальный кран. Рабочие перепутали местами рост и карьеру, вывеску пришлось вешать дважды. Подсветка включается выключателем на входе в библиотеку.

Окна

Знакомые из книжного мира сильно удивляются пустым окнам библиотек, на которых можно изредка встретить черно-белые листочки А4 со словами «копирование» и «распечатка». Магазины стараются превратить каждый сантиметр пространства в будущую прибыль. Их окна интригуют, заманивают, информируют, обнимают перед Новым годом и мотивируют на покупку.

Перед окнами нашей библиотеки растут роскошные кусты. Добрые соседи сверху любят сюда выкидывать пустые бутылки, а люди без жилья – ночевать внутри кустов на картонных коробках. Окна нефункциональны в коммерческом смысле, к ним неудобно подходить вплотную, но они отлично привлекают внимание к тому, что находится внутри. Они работают как большая замочная скважина, куда можно подсматривать из транспорта. Во время проведения мероприятий мы используем окна как дополнительный вход для детей: например, они становятся шлюзом космического корабля, или мы развешиваем на них вдохновляющие плакаты, если мимо нас едут участники акции «На работу на велосипеде». В остальное время мы держим окна чистыми в попытках приманить читателя необычными интерьерами.

Двери

Я хотела, чтобы люди не боялись дергать наши двери. Ведь порой, когда проходишь мимо чужой уютной жизни с тощим кошельком в кармане, очень страшно заходить внутрь. Мы взяли самоклеящуюся бумагу и написали «Это бесплатная районная библиотека, мы работаем каждый день с 10 до 22», распечатали и повесили на стекла входа. Но все равно самым частым вопросом, который нам задавали, был: «А что, у вас правда все бесплатно?»

Летом 2017 года мы были закрыты. Сквозь окна были видны пустые белоснежные стены. Иногда внутри мелькали люди, заносилась мебель. Это положение вызывало любопытство, которое можно было использовать как механизм привлечения потенциальных читателей.

Я попросила Катю, нового талантливого архитектора и дизайнера, бонусом нарисовать афишу на дверь со словами «Очень скоро здесь будет Библиотека роста и карьеры. Идет ремонт, мы откроемся в сентябре. Ближайшая библиотека находится на Московском проспекте, 165, корп. 2». Вместе с крутейшей афишей Катя подарила нам БИРО, впервые сократив название Библиотека роста и карьеры до четырех букв. К афише был приложен бренд-бук, документ, в котором показывалось, из каких базовых элементов складывается фирменный стиль библиотеки. Так у нас появилось лицо.

6. Какую мебель стоит покупать

Стеллажей еще не было, а я уже влюбилась в будущую библиотеку. Белоснежные стены, высокие потолки, широкие подоконники, окна в пол. Втайне я даже жалела, что мы заказали мебель: мне казалось, что шкафы, столы и диваны съедят свободу передвижений и обнулят пространство.

Но я плохо знала Катю. Наш дизайнер оказалась новатором, экспериментатором, ценителем ярких красок и высоким профессионалом. Когда ты делаешь чудо, очень важно совпадать друг с другом ценностями и пониманием того, чего ты хочешь добиться от пространства. Мы совпали даже в любви к незапланированным путешествиям на длинные расстояния в свободное от работы время. Катя придумала не просто дизайн, она создала среду для чтения, развития и жизни.

Стеллажи

Мы получили стеллажи бирюзового цвета и поставили их вдоль стен. Стены образуют естественную заднюю перегородку, которая позволяет ставить книги на полки разными способами: корешком, обложкой к читателю или складывать стопочкой.

У нас ноль стеллажей, стоящих поперек прохода, характерных для библиотек. Пространство призвано предоставлять максимум свободы: можно ходить вдоль стеллажей и выбирать книги, сидеть на диванах и подоконниках, читать, не читать, работать, играть, рисовать, спать, болтать, петь, бегать, карабкаться и даже есть.

Меловые доски

На части стен расположены высокие и широкие куски фанеры, выкрашенные черной грифельной краской. Наверное, наша лимбическая система, которая появилась в голове самой первой и спасала нас от опасностей древнего мира, жаждет самовыражения в каракулях на стенах. Другими причинами не объяснить популярность этого вида действий. Мелом читатели признаются в любви, решают примеры из домашки, калякают, обмениваются адресами аккаунтов, рисуют, творят, тихо пишут гадости и стирают их пальцем.

С помощью грифельной доски на главном книжном стенде мы можем бесчисленное количество раз менять названия выставок. Мокрая тряпка и кусок мела гарантируют, что процесс не будет длительным. Нам не нужны ватман и специальные красивости для оформления. Корявого леттеринга на меловой доске достаточно, чтобы книги с выставки разлетались за несколько дней.

Грифельными поверхностями отделаны все три кафедры плюс пространство за головами библиотекарей. В эпоху, когда ценится эмоциональность и умение рассказывать истории, меловые надписи становятся символом душевности, способом делиться личным ресурсом ради чужого дела.

Конструкции

Посередине взрослого зала на специальном деревянном подиуме стоит беседка. Ее стены покрыты специальной белой пленкой. Одним боком беседка смотрит на главную кафедру, другим разворачивается в сторону детского зала. Это наш любимый инфоноситель. Боков беседки хватает для крупных афиш и библиотечных активностей. Мы пишем на поверхности маркером, клеим стикеры и вешаем плакаты на малярный скотч. Смена размера, шрифта, формата, цвета, фактуры, места расположения материала постоянно освежает нашу информационную поверхность. Бок получается одним и тем же с точки зрения географии, но разным – по наносимому контенту. Читатели любят нашу беседку и с удовольствием взаимодействуют с информацией. Таким образом мы избегаем известной библиотечной болезни – нехватки мест для информирования, – которая не лечится типичными стендами с окошками. Информация должна заставать читателя врасплох и торчать в самых неожиданных местах, чтобы глаз считывал ее как раздражитель, который надо изучить. Нетипичный носитель информации – очень заманчивое и простое решение.

В детском зале работает огромная лестница-трибуна, напоминающая ступени древнего Колизея. Внутри ступенек есть тайное место, куда идут спать уставшие люди. На лестнице сидят подростки. С верхних площадок лестницы им удобно подсматривать в телефоны друзей. Это новая мораль и символ доверия у 13–15 летних людей, если вы решили возмутиться прямым нарушением личного пространства. В свободное от подростков время или вокруг них мы организуем на лестнице «книжный развал»: кладем горкой новые книги и предлагаем порыться в них всем желающим. Самые интересные книги разбирают за несколько дней, остатки занимают места на полках.

Есть в детском зале Дом гнома. Это единственная часть интерьера, которая пережила ревизию дизайн-проекта. Конструкция похожа на луч света, вырывающийся из-под фонаря. Фонарь-лампа находится в острие желтого деревянного треугольника с полукруглыми столиками по бокам. На луче света мы организуем активности для детей. Это поверхность для размещения рисунков, инструкций и шаблонов. Они показывают детям, чем можно заняться без помощи взрослых. Банки с карандашами, фломастерами, детскими ножницами, клеем и бумагой помогают превращать слова в действия.

Мобильная мебель

Самой большой популярностью в библиотеке пользуется Громкий зал. В нем есть колонки, микрофон, штабелируемые стулья и специальные деревянные кубы. Плотные шторы разделяют пространство на две части. Это готовый занавес для театральных представлений. Кубы помогают сделать сцену, трибуну, стеллаж, корабль, любые выставочные модули. Длина каждой грани – 50 см. Одна грань каждого куба покрыта грифельной краской, еще одной нет, чтобы куб простым переворотом на бок превращался в коробку или ячейку стеллажа.

Кубы можно носить в любую часть библиотеки. Они выдерживают вес человека и большой порции книг. Мы используем их на уличных мероприятиях: 9 кубов позволяют сделать идеальный стеллаж 1,5 на 1,5 метра. Задняя поверхность такого стеллажа превращается в монолитную меловую доску. На ней можно писать мелом и прикреплять к ней любые материалы.

В компанию к кубам мы ставим лавочки с наших подоконников. Дизайнер сделала их легкими и устойчивыми одновременно. Лавочки не надо прислонять, они дают пространство ногам и обеспечивают комфорт для спины. К лавочкам прилагаются специальные матрасы и подушки для сидения. Большое преимущество лавочек и кубов в их всепогодности. Они спокойно переносят дождь, не боятся грязи и града.

Библиотечное пространство на улице мы выгораживаем с помощью маркерно-меловых досок. На них удобно оставлять информацию о том, что тут происходит, когда началось и скоро ли закончится. Доски с нарисованными стрелочками-указателями внутри библиотеки показывают путь к нужному событию.

Мы закупили столы, которые умеют складываться одним нажатием рычага, на их ножках находятся колесики со стопором. Доставка такого стола на мастер-класс приносит удовольствие.

Громкий зал используется для занятий импровизацией, еще здесь занимаются танцами люди серебряного возраста. Чтобы отвоевать максимум пространства и организовать мультифункциональность помещения, дизайнер предусмотрела штабелируемые стулья: это легкие железные конструкции с пластиковым верхом, которые можно ставить один на один.

Мобильная мебель расширяет возможности библиотекарей и бережно относится к женским силам. Мужчины в библиотеках, как правило, представлены читателями, озадачивать их переносом мебели готовы не все.

7. Как добавить пространству дружелюбия

В Ленинградской области на базе библиотек работают коворкинги – специальные офисные помещения для молодежи. Внутри стоят столы, компьютерная техника, есть кухня с микроволновкой, кофемашиной, чайником, холодильником и даже стиральные машины. Коворкинги призваны оживлять предпринимательскую и творческую активность молодежи, стимулировать самозанятость. Между коворкингом и библиотекой порой проходят идеологические споры, здесь сталкиваются два вида цивилизации, оценок эффективности и подходов.

– Вы разрешаете читателям сидеть на столе? – спросил меня однажды руководитель коворкинга. Мы общались после семинара в одном из районов области.

– Да, – ответила я.

– О, мы тоже разрешаем! – подхватили мою позицию участники семинара. – Мы давно уже разрешаем, лет десять точно! Столы мы всегда починим, их заменить легко, а читателей не заменить! Если им не разрешают сидеть на столе дома, в школе, на кружках, а у нас можно – они же к нам придут! И приходят!

В следующий раз уже в другом месте мы работали над портретами ключевых аудиторий читателей. Я попросила библиотекарей выбрать себе трудный возраст и придумать под него парочку интересных мероприятий.

– А чего тут придумывать, – улыбнулась библиотекарь с большим стажем работы на селе. – У меня есть стул на колесиках, так ребятишки бегут ко мне в библиотеку, чтобы на нем покататься. У них целая очередь выстраивается. Они побалуются немножко, а потом книжки идут смотреть.

Дружелюбное пространство обнимает читателя и наполняет его невидимым счастьем. Дружелюбие незаметно, когда оно есть, и ощутимо, когда его не хватает.

Бытовые мелочи

В туалет рядом с детским залом мы поставили детский горшок и пластиковую скамейку, чтобы ребенок мог самостоятельно помыть руки. Утренняя смена начинает работу с проверки туалетной бумаги во всех кабинках. Если есть деньги, мы покупаем одноразовые сиденья для унитаза.

Часто бумагу и сиденья мы получаем за бонусы от сдачи макулатуры. В Петербурге есть компании, которые предоставляют бесплатно симпатичные картонные емкости для сбора макулатуры. Мы расставили их по трем залам. По нашему звонку приезжают представители компании, забирают макулатуру и начисляют баллы. На баллы у них можно набрать туалетной бумаги и сидений для унитаза.

Читателям нравится наш экологичный подход к бумажному мусору не меньше, чем готовые к использованию туалеты.

Безопасность, свобода и доверие

При проектировании мебели Катя старалась избегать острых углов. Там, где они были неизбежны, мы наклеили пластиковую защиту для детей. Теперь в библиотеке нет опасного пространства. Мамы могут заниматься своими делами, дети – проходить воспитание свободой.

Справиться со свободой нелегко. Если из системы координат убрать опекающего, организующего и направляющего взрослого, останется поле для принятия самостоятельных решений. Что в нем делать – непонятно. Дети хватают телефон или начинают с бешеной скоростью носиться и крушить все вокруг. К счастью, самостоятельность является синонимом бардака только вначале. Частые тренировки состояния свободы приближают возможность услышать внутри себя вопрос «А что мне на самом деле интересно?» – и дойти до ответа на него. Безопасное библиотечное пространство, умноженное на дружелюбие и невмешательство взрослых, превращает ребенка в личность на глазах изумленных родителей.

Наученные свободой дети не требуют руководства, чтобы сесть за стол и начать читать книги. Они спокойно читают, обменивают книги, задают вопросы, рисуют. Их не надо воспитывать, организовывать, призывать к тишине или придумывать для них развлечения, как не развлекаем мы взрослых посетителей библиотеки.

В одном из районов Ленинградской области подростки договорились собираться каждую субботу в библиотеке, чтобы играть в настольные игры. Участники по графику приносят новые игры, объясняют правила и проводят игровые сессии. Телефоны во время игр включать запрещено – это внутренняя договоренность участников. Библиотека радуется, что подростки перестали обходить ее стороной. Она делает все, чтобы по субботам рядом с ними не оказывалось людей пожилого возраста, не готовых к шуму внутри учреждения культуры. Что будет, если библиотека начнет диктовать подросткам правила поведения или позволит старшему поколению давать оценку их действиям? Они найдут другое место для игр и навсегда запомнят, что в библиотеке им не рады.

Дизайн вместо правил

В нашей библиотеке детские книги стоят в свободном доступе на уровне детских глаз и рук. Между книжками много свободного места, их легко вытаскивать и складывать на столики рядом с полками. На полках нет разделителей и, значит, страха что-то нарушить или сделать неправильно.

На верхних полках детского зала, на уровне родительских рук и глаз, стоят книги популярных педагогов и детских психологов. Мы решили совместить задачи по увеличению книговыдачи с заботой об удобстве и экономии времени родителей.

Памятка о правилах пользования библиотекой и компьютерами висит на решетке с официальными бумагами. На столы мы поставили карточки с информацией о том, что можно забронировать книги, и QR-кодом библиотечного паблика. Идею вместе с дизайном подсмотрели в симпатичном ресторане.

На обоих входах мы вбили в стены крепкие крючки. Где-то повесили вешалки с плечиками. Под лавками оставили место для сменной обуви. Под столы поставили мусорные корзины. У нас нет правил для читателей. Мы рады людям в верхней одежде и без нее. В библиотеке можно громко говорить по телефону, но читатели выходят говорить на улицу.

Когда мы докупили удлинителей-пилотов с пятью-шестью розетками под домашние ноутбуки и положили их в коворкинг, на одном из них появилась записка «Спасибо за заботу!» и улыбающаяся рожица рядом.

Мы хотим вырвать лишнее свободное время человека из рук конкурентов чтения. Доставить человеку удовольствие от книг и пространства, не унизить библиотекаря до обслуги. Партнерство, уважение и нетоксичность рождают взаимное доверие. Мы стараемся обнимать читателей без помощи рук. Они отвечают массовым посещением и полными пакетами книг.

8. Как убить интерес к чтению и библиотеке

– Надежда, скажите, ваши девочки звонили недавно главе района? – спрашивает по телефону начальница отдела культуры.

Вопрос застает меня врасплох. Они точно не могли звонить, потому что нормальные библиотекари хотят работать на своем месте долго, спокойно и счастливо. Звонки через две головы библиотечного начальства на уровень управления районом – явление из мира «очевидного-невероятного». Но тогда откуда такой вопрос?

– А что случилось?

– На совещании глава рассказывал, как ваша библиотекарь, Настя, кажется, ему позвонила и попросила вернуть книги. Она была очень вежлива и убедительна. Вы молодцы.

Дискриминация

Настя спокойно пообщалась с главой района, потому что в базе данных должников нет фамилий и должностей читателей. Не делить читателей на важных и второстепенных, проявлять максимум уютного дружелюбия ко всем пришедшим людям – это основные принципы и рабочие схемы БИРО. Дискриминация или оценка человека по статусу, возрасту, положению, внешнему виду, уровню знаний, запаху и частоте походов к стоматологу делает недостижимыми партнерские отношения между читателем и библиотекарем, убивает радость от встречи с пространством и книгами.

«Ты что, в школе плохо учился? Не знаешь, кто такой Некрасов?». «Подожди, сам ты ничего не найдешь». Это дискриминация в действии, идеальные фразы, чтобы навсегда поселить ненависть к библиотеке. Они обесценивают способности читателя и обнуляют жажду к познанию. У чтения много конкурентов. Дискриминация толкает человека в теплые объятия клиентоориентированных сервисов и сферы услуг – прочь от чтения и неприятностей из-за книг.