Kitobni o'qish: «Очерки фортепианной миниатюры отечественных композиторов второй половины XX – начала XXI вв. Вопросы стиля и интерпретации»

Печатается в соответствии с рекомендациями кафедры фортепиано РАМ им. Гнесиных

Рецензент:

кандидат искусствоведения, профессор кафедры РАМ им. Гнесиных Ныркова Вера Дмитриевна

Обложка книги оформлена с использованием изображения пюпитра, являющегося частью рояля «BECHSTEIN», который принадлежал Е.Ф. Гнесиной.

Фортепианная миниатюра является одним из самых востребованных жанров современного музыкального творчества. Почти двухсотлетний период плодотворного развития в рамках различных национальных и индивидуальных стилей выявил ее важнейшие жанровые черты: богатство выразительных возможностей, подвижность и гибкость форм, способность откликаться на многие художественные запросы. К миниатюре в XX веке обращались такие разные мастера, как С. Прокофьев и Н. Мясковский, В. Задерацкий и Л. Половинкин, А. Александров и Г. Уствольская, А. Эшпай и С. Слонимский, В. Гаврилин и Г. Свиридов, А. Шнитке и С. Губайдуллина, Н. Сидельников и Э. Денисов, Б. Чайковский и Р. Щедрин, А. Караманов и В. Сильвестров. Среди зарубежных композиторов XX века фортепианные миниатюры представлены в творчестве Б. Бартока и А. Хинастеры, Б. Бриттена и А. Пуссера, Д. Кейджа и А. Копленда, К. Шимановского и В. Лютославского, Ж. Тайфер и Ф. Пуленка, О. Мессиана и К. Штокхаузена, К. Сероцкого и М. Фелдмана. Как справедливо пишет К.Зенкин, «фортепианная миниатюра продолжила свою жизнь в совершенно иных эстетических условиях»¹.

Современная миниатюра представляет собой сложное явление, в котором традиционные и новаторские черты сплетены в нерасторжимое целое. К наиболее стабильным элементам данного жанрового комплекса относятся такие признаки, как соблюдение принципа «большое в малом»; символичность и метафоричность эмоционально-образной сферы; двойственность и амбивалентность; смысловая напряженность интонирования; компактность и лаконизм формы. Одновременно в развитии современной миниатюры наблюдаются явления, связанные с усилением воздействия индивидуально-авторского начала на ее жанровую систему; интенсификацией драматургических процессов; модификацией первоначального импульса в создании сочинения; активным использованием в композиции принципов монтажной формы; раскрытием новых тембровых свойств фортепианного звучания.

Современные пьесы отечественных композиторов, вбирающие в себя разнополярность стилевых притяжений рассматриваемой эпохи, отражают наиболее влиятельные тенденции времени, связанные с неоклассицистскими, неоромантическими, неофольклорными, авангардистскими, минималистскими и джазовыми течениями. Одновременно в миниатюре воплощается множество художественных концепций постмодернизма, обусловленных идеями «новой эклектики», «новой простоты», «новой религиозности» и «новой эстетики числа». В современных фортепианных пьесах находит выражение интертекстуальный аспект композиторского творчества, подразумевающий применение принципа цитирования как неотъемлемого элемента «большого Текста культуры». В миниатюрах данного периода проявляются также новые содержательные аспекты отечественного искусства, связанные с феноменом тишины (Ф. Караев, А. Кнайфель, В. Сильвестров), китча (В.Сильвестров, В. Екимовский), хеппенинга (В. Сидоров, И. Соколов).

Многообразие и сложность музыкального языка второй половины XX – начала XXI века, новые художественные средства, применяемые авторами в организации музыкальной композиции, побуждают интерпретатора к отказу от традиционных шаблонов и поиску новых идей в исполнительском искусстве. Многослойность и контраст внутренних семантических связей, заложенных автором в миниатюрном жанре, стимулируют выработку современных аспектов интерпретаторской стратегии, которая основывается на понимании особого значения способа структуризации музыкального материала. Ключевую роль в создании исполнительской концепции современной миниатюры приобретают микродинамические и микроагогические детали, играющие в текстах Новейшего времени бытийственную, сущностную роль и поддающиеся трактовке наряду с нотным текстом. Отражая одну из самых глубинных сторон жанровой системы миниатюры – символичность и метафоричность эмоциональнообразной сферы, – микродетали становятся важнейшими элементами художественного замысла интерпретатора. Особое значение в создании концепции современной миниатюры занимает широкий спектр вопросов, затрагивающих ориентиры современного понимания. Адекватная интерпретация музыкального текста второй половины XX – начала XXI вв. не может быть осуществлена без привлечения различных литературных источников, освещающих архитекстуальные, паратекстуальные и гипертекстуальные типы взаимодействия².

Из всего многообразия созданных во второй половине XX века отечественных миниатюр, в данных очерках представлены сочинения,

способные, на наш взгляд, передать «разнополярность» ее стилевых притяжений. Все пьесы отражают характерные особенности жанра, проявляющиеся в соблюдении принципа «большое в малом», в символичности и метафоричности эмоционально-образной сферы, в компактности и лаконичности формы. Одновременно представленные девять исполнительских анализов характеризует множественность современных интерпретаторских подходов к различным в стилевом отношении миниатюрам.

Б. Чайковский «Восемь детских пьес» (1952)

Цикл Б. Чайковского «Восемь детских пьес» относится к одной из самых востребованных областей отечественной фортепианной миниатюры второй половины XX века – детской музыке.

Типичной особенностью сочинения является соединение в нем эстетической идеи миниатюрного, находящей претворение во множественности психологических и эмоциональных состояний, с инструктивно-обучающим подходом, характерным для произведений педагогической направленности. Одновременно в сочинении ярко высвечиваются черты самобытного авторского стиля, определяющие его неповторимость.

С точки зрения трактовки автором жанра миниатюры цикл тяготеет к традиционной ее ветви, тесно связанной с романтическим мироощущением. В сочинении, где лирическим героем является сам ребенок, индивидуальное начало выражается в непосредственности и искренности субъективного переживания. Связь с традиционным жанром прослеживается как в специфике организации музыкального времени, отражающей сиюминутность образно-эмоциональной сферы, так и в особенностях тематизма, направленного, в первую очередь, на выражение «первичной целостности»³ музыкального образа. В пьесах, большая часть которых относится к однотемным миниатюрам, особое значение приобретает художественная деталь, выступающая важнейшим элементом жанровой характеристики.

С другой стороны, циклические отношения, характерные для миниатюрного жанра и проявляющиеся как в целостности всего сочинения, так и в особом соотношении его частей, прослеживаются здесь весьма условно. Ясно выраженный приоритет педагогической направленности формирует инструктивно-обучающий подход автора к концепции сочинения и позволяет обнаружить в его составе весь спектр фортепианного педагогического репертуара – полифоническое произведение («Фугетта»), крупную форму («Маленькая соната»), пьесы моторного и кантиленного характера («Веселая прогулка», «Осенний день», «Первый дождь»), а также танцевальные и песенные образцы («Марш», «Вальс», «Романс»).

Педагогический ракурс цикла отнюдь не умаляет его художественной ценности, так как, создавая детскую музыку, композитор, по его собственному признанию, опирался на опыт Мусоргского и Прокофьева. Следующее высказывание автора наглядно иллюстрируют его творческую позицию: «Мне думается, что произведения для детей не должны писаться нарочито облегченно. Убежден, что барьера между «взрослой» и «детской» музыкой нет. Как мне кажется, сложное и непонятное для ребят то, что лишено яркости, эмоциональной убедительности. Детская музыка должна быть не какой-то особенной, а просто как можно лучше»⁴.

Хотя сочинение относится к раннему этапу творчества композитора, в нем ясно проявляются зрелые черты, отличающие мастера. В музыке ощущается наивность примитивного искусства, в котором, как в зеркале, отражается мир ребенка. Художественные средства, используемые автором, достаточно традиционны – тональное мышление, ладо-гармонические обороты, метроритмическая структура, на первый взгляд, не заключают в себе какой-то очевидной новизны. И только более глубокий взгляд позволяет увидеть в этой музыке то «художественное открытие» (Л. Мазель), которое придает детским пьесам Б. Чайковского неповторимую самобытность. Широко распространенные элементы классического музыкального языка – простые формы, ясные гармонические последовательности, квадратные периодичности, суммирование, дробление с замыканием, секвенции, – образуют органичный синтез со структурами, далекими от классического стиля. К ним можно отнести полиладовость, а также звуковую и метрическую остинатность. Композитор ясно ощущает форму произведения, в которой конструктивное начало всегда подчинено законам художественной логики.

Рассматривая пьесы с точки зрения преломления в них жанрового начала, обратим внимание на множество деталей, определяющих акценты жанровой интерпретации той или иной миниатюры. Например, «Марш» не только продолжает давнюю традицию «игрушечных» маршей, существующих в детской фортепианной литературе, но и передает индивидуальный взгляд автора на воплощение его специфических особенностей. Маршеобразность проявляется в пьесе весьма условно и нарушается мелодическими затактами, вкраплениями синкопированных оборотов, характером штриха. Использование композитором подобного комплекса художественных средств может свидетельствовать о специфическом преломлении традиционного жанра. Это детский марш – шутка, в музыке которого раскрывается мир ребенка – бег вприпрыжку вместо строгой и синхронизированной ходьбы⁵.

Еще один образец оригинальной жанровой интерпретации представляет собой «Вальс», выразительной особенностью которого является синкопированная линия сопровождения. «Немая» третья доля, не получившая звукового воплощения в аккомпанементе, ассоциируется с наивной детскостью в характере танцевального движения.

Другое сочинение цикла – «Фугетта» – также относится к самобытным жанровым образцам полифонического характера⁶. Рассматривая в данном аспекте пьесу, обратим внимание на сочетание в ней элементов строгого стиля с фольклорными чертами. В более узком смысле ее «жанр» можно определить как комический дуэт двух голосов, в котором полифонические приёмы (стретты, различные модификации темы и противосложения) становятся ярким художественным средством выявления комического начала, заложенного в эмоционально-образной сфере сочинения.

Интересную трактовку приобретает жанровое начало и в заключительном сочинении крупной формы, которое автор называет «Маленькой сонатой»⁷. На первый взгляд, это типичная сонатина, отличающаяся прозрачностью двухголосной фактуры, ясностью мелодической линии и компактностью изложения. Претворение сонатности как драматургического принципа находит выражение в интенсивности присутствующих здесь формообразующих процессов ⁸. Так, в разработке и репризе весь звучащий материал подвергается значительным гармоническим и полифоническим модификациям⁹. Напряженность музыкально-драматургических процессов находит выражение в мозаичности изложения материала и в использовании принципов монтажа, при котором окончания тем и разделы формы теряют свои границы, подчиняясь идее стремительного развития¹⁰.

Заканчивая обзор жанровых особенностей пьес, выскажем гипотетическое соображение, касающиеся «Фугетты» и «Маленькой сонаты». С формальной точки зрения, оба эти произведения не относятся к жанру миниатюры. Однако неоднозначность их трактовки исходит от самого композитора, объединяющего свои сочинения для детей в единый цикл под названием «Восемь детских пьес». Возможно, идея миниатюрности заключается здесь в уменьшительном названии произведений, предназначенных для детского исполнения, в котором раскрывается ее главный принцип – претворение «большого в малом».

Помимо особенностей жанрового характера, в пьесах ярко проявляются типичные черты авторского стиля. Каждая пьеса цикла может быть рассмотрена с точки зрения определенного принципа организации музыкальной ткани, в той или иной мере отражающего черты художественной манеры композитора. К таким характерным авторским приемам отнесем, в частности, своеобразие формообразующей модели миниатюр с кульминационной фазой в завершающей части построения. Именно такая модель формы представлена, например, в коде «Веселой прогулки». Красочное сопоставление далеких тональностей, представляющее главное гармоническое «событие» пьесы, подобно удивленно-любопытному взгляду ребенка на окружающий мир. В миниатюре «Первый дождь» заключительное построение также представляет динамическую и семантическую кульминацию формы. Внезапное появление натуральных и альтерированных септаккордов, подчеркнутых ферматами, не только вносит эмоциональный, гармонический, фактурный, темброво-регистровый контраст в музыкальную ткань миниатюры, но и ассоциируется с риторическими фигурами, отражающими непосредственность детского восприятия. Выстраивая форму сочинения подобным образом, композитор достигает особого конструктивного эффекта, который выражается в появлении своего рода «сюрприза, ибо одним из признаков приближающегося окончания пьесы оказывается заключительный слом инерции»¹¹.