Kitobni o'qish: «Трюфели, напасти и коварство»
ТАЙНЫ ШОКОЛАДНОЙ ЛАВКИ
BOOK ТРИ
ТРЮФЕЛИ, НАПАСТИ И КОВАРСТВО
Книга 3. Тайны Шоколадной Лавки
Перевод с английского: А. Рыдаева Дизайн обложки: Сара Андерсон
Возрастная маркировка: 16+
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.
© Morgana Best, 2025 © А. Рыдаева, перевод на русский язык, 2026 © Cowper Publishing, издание на русском языке, 2026
ISBN 978-3-912281-37-8
Издательство: Cowper Publishing Berlin, Germany
E-mail: publisher@cowperpublishing.com
Дата подписания в печать: 21.10.2025
Глава 1
– Но, Летти, у меня же не день рождения.
Летти наклонилась ко мне и приложила палец к губам.
– Тсс, он услышит. И вообще, я знаю, что у тебя не день рождения. Это просто так говорят.
Я выглянула из-за кухонной двери – мужчина пока был цел. Уже хорошо. Я снова повернулась к Летти.
– Кажется, я не совсем понимаю, к чему ты.
Летти усмехнулась.
– Я хочу сказать: когда я сказала «подарок на день рождения», я просто хотела сделать тебе подарок.
Я в досаде всплеснула руками.
– Но этот кошачий мужик?
Летти презрительно фыркнула.
– Его зовут не «кошачий мужик», Нарел! Он – Мурлыкатель. Питер Паттерсон – заклинатель кошек, очень известный заклинатель кошек. Он пять раз попадал в список бестселлеров USA Today, и у него тот самый документальный сериал «Мир Мурлыкателя».
– Да, он мне это сказал как минимум раз пять.
Я снова выглянула за дверь.
– Ты уверена, что он не подаст на нас в суд после… ну, ты понимаешь… – Я не договорила.
Летти игриво шлёпнула меня по руке.
– Нарел, ну поверь человеку. Ты что, не смотрела его шоу? – Не дожидаясь ответа, она тут же добавила: – Если кто и может решить проблемы Монгрела с агрессией, так это он.
– Но этот тип просто заявился ко мне на порог на прошлой неделе. Разве знаменитые заклинатели кошек ходят по домам, да ещё в провинциальных городках?
Летти нахмурилась.
– Этот, как видишь, ходит! И если бы меня тогда здесь не было, ты бы его выставила. Мурлыкатель в два счёта превратит Монгрела в общительного, воспитанного кота.
Мне казалось, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я решила, что стоит хотя бы настроиться на позитивный лад.
– Ну ладно. Может, сначала предложить ему пообедать?
Я открыла свой второй холодильник, тот, где держала шоколад на продажу, и заглянула внутрь, но тут у меня за спиной раздался низкий мужской голос, и я резко обернулась.
– Мы с Монгрелом уже крепко подружились, – объявил Мурлыкатель спокойным, уверенным тоном.
Я настороженно посмотрела на него. Разве люди не должны быть похожи на своих питомцев? На кота он ничуть не походил – скорее уж на козла. Короткая борода явно давным-давно не видела триммера, а дикая грива серо-русых волос торчала во все стороны. Джинсы на нём были ярко-зелёные, что показалось мне весьма странным, и рубашка тоже салатовая. В целом вид был так себе, разве что для лепрекона – в самый раз.
– Но Монгрел даже из корзинки ещё не вышел, – растерянно сказала я.
– Я не подталкиваю кошек к тому, чтобы выходить из корзинки, пока они сами не будут готовы, – объяснил он с чрезмерно снисходительной интонацией. – И, пожалуйста, говорите тише и спокойнее. Мы с Монгрелом встретились взглядами, и теперь он знает, что вожак здесь – я. Могу вас заверить, проблемы с кошачьей агрессией встречаются даже чаще, чем проблемы с туалетом. От природы агрессивных кошек не бывает – агрессию в кошке всегда порождает человек. – Он впился в меня обвиняющим взглядом.
– Он мне таким достался, – сказала я, защищаясь.
– Все так говорят. – Он грубо фыркнул, а потом скупо улыбнулся. – А можно поинтересоваться, почему у вас целый холодильник шоколада?
Я не понимала, какое это имеет отношение к делу, но всё же ответила:
– Я хозяйка шоколадной лавки «Какао-Нарел», и сегодня вечером готовлю особые конфеты для проводов на пенсию в одном офисе.
Питер радостно хлопнул в ладоши.
– Можно взглянуть?
Я снова открыла дверцу холодильника.
– Вот это красные шоколадные «порше» – под цвет машины клиента, – сказала я, указывая на содержимое. – А вот маленькие шоколадные шоссейные велосипеды. Ещё я сделала разные другие фигурки: бутсы, а из животных – коал, кенгуру, крокодилов и змей.
Я широко повела рукой, потом достала небольшую коробку. Поставила её на стол и закрыла холодильник.
– Смотреть можно, трогать нельзя, – предупредила я. – Это особый заказ для клиента. Это…
Он перебил меня.
– Грибы.
Я подняла коробку повыше, чтобы ему было лучше видно.
– Если точнее, мухоморы. Те самые сказочные грибы – красные, в белую крапинку. Ножки из меренги, а шляпки – шоколад с марципаном. Всё это я сделала вручную.
– Все? – Питер, похоже, впечатлился.
– Да.
– И грибы – только для клиента?
Я кивнула.
– Да, это особый подарок. Остальной шоколад – для всех гостей.
Похоже, Питер уже потерял интерес.
– У меня там есть чудесные эфирные масла и цветочные эссенции – они помогут Монгрелу успокоиться.
Я убрала шоколад в холодильник, и мы с Летти пошли за Питером в гостиную. Летти сразу направилась к открытой коробке с маленькими бутылочками на журнальном столике, тут же запустила туда руку, выбрала один флакон, открыла и нанесла немного за уши.
– Иланг-иланг, один из моих любимых!
Мурлыкатель выбрал другой флакон.
– Лаванда часто хорошо действует на кошек как успокаивающее эфирное масло, но я предложу Монгрелу несколько вариантов.
Я вцепилась в Летти от страха, когда Питер подошёл к открытой корзинке Монгрела. Он поднёс флакон с эфирным маслом к дверце, и, к моему удивлению, Монгрел высунул голову и принюхался.
– Ничего себе, вот это да! – воскликнула я. – Я думала, Монгрел на вас набросится.
Питер повернулся ко мне.
– Я знаю, что делаю, дорогая моя. Я ведь как-никак заклинатель кошек. Для кошки охотиться и убивать – совершенно нормально. Это обычная хищническая агрессия. Проблема начинается, когда люди играют с кошками слишком грубо и тем самым поощряют такое поведение.
– Поверьте, я не играла с Монгрелом грубо, – сказала я.
Питер прищурился.
– Это сейчас несущественно. Судя по тому, что вы мне рассказали, поведение Монгрела – это либо перенаправленная агрессия, либо агрессия, вызванная страхом. Совершенно ясно, что верёвка вызывает у него крайне негативную реакцию.
– Да, Летти взяла его для меня в приюте для животных. Там сказали, что фермер жестоко с ним обращался и привязывал верёвкой. Теперь он сходит с ума всякий раз, когда видит верёвку. Правда, Летти?
Летти энергично закивала.
Я хотела было сказать ещё что-нибудь, но Питер поднял руку, останавливая меня.
– Неважно, всё это в прошлом. Животные сохраняют воспоминания не так, как люди. Я предложу Монгрелу ещё несколько эфирных масел, и, когда найду то, которое ему понравится, капну немного снаружи на корзинку. Когда он как следует успокоится, я начну терапию угасания.
Я совершенно не разделяла его мнение, что животные запоминают не так, как люди, но теперь мне стало по-настоящему тревожно.
– Терапию угасания? – пискнула я. – Это не то же самое, что посадить человека, который панически боится пауков, в комнату с сотнями пауков?
Я обхватила себя руками и содрогнулась.
Питер нахмурился.
– Ничего столь драматичного. Я начну с самого малого. Раз Монгрел не любит верёвки, мне нужно сделать так, чтобы вид верёвки вызывал у него приятные ощущения. Например, я буду говорить успокаивающим голосом и нанесу эфирное масло на его корзинку. Потом положу в миску с кормом маленький кусочек верёвки, и для первого дня этого будет достаточно.
Я в этом совсем не была уверена.
Питер продолжал:
– Моя цель – добиться, чтобы у Монгрела верёвки ассоциировались с чем-то приятным, а не со страхом из прошлого.
– В теории звучит неплохо, наверное, – сказала я и хотела было добавить ещё что-нибудь, но Питер уже деловито наносил эфирное масло на корзинку Монгрела. Монгрел так и не вылез оттуда, а значит, не слишком-то доверял Питеру, – впрочем, с незнакомцами он и обычно не ладил.
– Нарел, не принесёте корм Монгрела?
Я сделала, как он попросил, и вскоре вернулась с любимым сухим кормом Монгрела. Питер насыпал немного в маленькую миску и положил туда крошечный кусочек верёвки. Я настороженно на это посмотрела, но решила, что он слишком маленький, чтобы Монгрел как-то среагировал. И всё же мы с Летти попятились в угол комнаты.
Питер посмотрел на меня.
– Можно я сначала схожу за стаканом воды? Ауру успокоить?
Я кивнула.
– Конечно. Сейчас принесу.
– Я сам. – Питер скрылся на кухне.
Когда он вернулся – видимо, напитав ауру влагой, – он поставил миску перед корзинкой Монгрела на таком расстоянии, чтобы тому пришлось выйти наружу за едой. Сначала корзинка сильно затряслась, а потом Монгрел выскочил. Он жадно сожрал весь сухой корм до последней крошки, развернулся и мигом шмыгнул обратно в корзинку. Я с облегчением отметила, что он, похоже, не заметил, а тем более не съел крохотный кусочек верёвки, поэтому очень удивилась, когда Питер побледнел.
– Что случилось, Питер? – спросила я. – По-моему, всё прошло довольно неплохо, разве нет?
Летти согласилась.
– Э-э… гм, я никогда раньше не видел такого кота, – сказал Питер. – Что у него с ухом?
Я пожала плечами.
– Понятия не имею. Мне он таким достался – одно ухо кривое и загнутое.
Питер всё ещё дрожал.
– Ну и быстрый же он! Кажется, он, м-м, немного агрессивнее, чем я ожидал.
– Но мы же вам на днях объяснили, какой он агрессивный, – сказала Летти с явной досадой в голосе.
Питер пренебрежительно махнул рукой.
– Я думал, вы преувеличиваете. Люди всегда преувеличивают, когда рассказывают о поведении своей кошки.
Мы с Летти переглянулись.
– Что ж, я пойму, если вы больше не захотите заниматься Монгрелом, – сказала я.
Летти метнула в меня сердитый взгляд.
– Но это же мой подарок тебе, Нарел.
Питер убрал бутылочки с эфирными маслами в сумку.
– Всё в порядке, всё в порядке. Нет такой кошки, с которой я бы не справился. Видите – он даже не отреагировал на верёвку. Просто нужно начать терапию угасания с куска верёвки чуть побольше.
– Если вы уверены, что это хорошая идея, – сказала я. – Вы же сами видели, как он себя вёл только что, а ведь это он ещё в хорошем настроении.
– Послушайте, я Мурлыкатель, – твёрдо сказал Питер, одарив меня уничтожающим взглядом. – Здесь эксперт – я.
Прежде чем мы с Летти успели его остановить, он сунул руку в коробку и вытащил кусок верёвки.
После того как за Питером приехала скорая, мы с Летти сели за чашку горячего шоколада и клубничные конфеты с мягкой начинкой – приходить в себя после пережитого.
Я поставила чашку на стол.
– Наверное, его и спасло то, что верёвка была совсем крошечная.
Летти печально покачала головой.
– Извини, что подарок всё-таки оказался не таким уж удачным.
Я пожала плечами.
– Задумка была чудесная, и Монгрел, похоже, доволен.
Монгрел наблюдал за нами, сидя на стуле у торца кухонного стола и положив на столешницу обе рыжие лапы. Мне совсем не хотелось кошачьих лап на столе, но возражать я, конечно, не осмелилась.
– Я уверена, ему становится лучше, – сказала Летти, хотя прозвучало это не слишком убедительно. Она протяжно вздохнула. – Тебе помочь подготовиться к сегодняшним проводам на пенсию?
Я покачала головой.
– Всё под контролем, спасибо. Хотя, если честно, меня до сих пор потряхивает после того, что случилось с Мурлыкателем. Не представляю, как я соберусь и буду весь вечер подавать конфеты.
Летти проглотила конфету, прежде чем ответить.
– Да раз плюнуть! Я же там буду, помогу тебе. А хуже сегодняшнего дня уже вряд ли будет, правда?
Глава 2
– Что-то тут всё слишком вычурно, – сказала Летти.
Я оглядела большой зал перед собой. Холодный, серый, казённый, залитый ярким светом люминесцентных ламп. В общем, типичная офисная комната – переговорная, которую приспособили для вечеринки. Кто-то попытался создать праздничную атмосферу, расставив по комнате воздушные шары и ароматические свечи и даже несколько стеблей бамбука счастья, хотя я не очень понимала, к чему они тут. На заднем плане играла тихая музыка, но, как ни крути, это всё равно была переговорная, и ароматические свечи смотрелись здесь совершенно не к месту.
– Интересно, почему они не могли позволить себе что-нибудь получше в городе, например ресторан, – сказала Летти.
Я ткнула её локтем в бок.
– Тише. Кто-нибудь может услышать.
Летти меня проигнорировала.
– Тут же ещё никого нет. Может, после того как они заплатили тебе за кейтеринг, на ресторан денег уже не хватило.
– Летти, я вообще-то не занималась кейтерингом, – сказала я, слегка уязвлённая. – Я только сделала шоколад для этого вечера. У меня шоколадная лавка, а не кейтеринговая фирма.
Но Летти всё ещё витала в своих мыслях.
– Мурлыкателю все эти ароматические свечи очень бы понравились. Такая комната точно успокоила бы уйму кошек.
Я рассмеялась.
– Да, но только если бы все свечи были лавандовые. По-моему, они просто наугад набрали свечей с разными запахами и расставили по комнате. Эффект был бы лучше, если бы они выбрали один аромат.
Летти чихнула.
– Да, тут я с тобой согласна. И что теперь делаем?
– Мириам Моретон, дама-организатор, велела поставить весь шоколад на этот стол у окна. – Я указала на пустой стол у окна. На нём лежала накрахмаленная белая скатерть, которая вполне вписалась бы в больничную обстановку.
Летти закатила глаза.
– Я, конечно, не организатор мероприятий, но даже я справилась бы лучше. Им стоило нанять меня, но, похоже, они вообще никого не нанимали.
Я только пожала плечами, и вскоре мы обе уже раскладывали шоколад на столе. Теперь у меня был собственный небольшой шоколадный фонтан: в последнее время меня стали просить поставлять шоколад для подобных мероприятий, и оказалось, что дешевле купить фонтан, чем каждый раз брать его в аренду, как я делала раньше.
– Летти, думаю, шоколадных зверюшек надо поставить сюда, а конфеты «тройной шоколадный брауни-фадж» – туда.
– А куда ставить шоколадные мухоморы?
Я показала на центр стола.
– Пока туда, а потом я уточню у Мириам.
– Оставить их в коробке?
Я кивнула.
– Да. Я не знаю, захочет ли Мириам преподнести их прямо в коробке, поэтому и оставила в подарочной упаковке.
Я уже разговаривала с Мириам – организатором вечера и личным секретарём Стэна, – но всё время, пока мы расставляли шоколад, её нигде не было видно. И тут она влетела в комнату – само воплощение деловитости.
– Как красиво, Нарел. Шоколад у вас чудесный. – Я видела, что ей ужасно хочется съесть одну конфету, а то и целую горсть. И кто бы её осудил?
– Спасибо. Шоколад, который специально для мистера Уэллингса, я оставила в той подарочной коробке. Хотите, я сниму крышку и разложу их, или пока оставить в коробке?
– Пока в коробке, – сказала она. – Не хочу, чтобы кто-нибудь их по ошибке съел, прежде чем я вручу их ему. Может, поставить свечи на стол с шоколадом?
– От свечей шоколад растает, – сказала Летти с нескрываемым ужасом.
Мириам посмотрела на неё с сомнением.
– Наверное, вы правы. Я не собиралась ставить их прямо рядом с шоколадом. Просто эта комната такая безликая. – Она окинула взглядом пустое помещение и продолжила: – Обычно мы устраиваем проводы на пенсию в местном ресторане, просто, ну… Стэна Уэллингса не очень-то любят. – Голос её затих, а щёки вспыхнули, будто она только что выдала страшную тайну.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату строевым шагом вошла Энид Градж, глава Комитета по присвоению имён садовым гномам при местном совете, а следом за ней – высокий худой мужчина, вцепившийся в планшетку, со значком официального вида. Его острый нос дёрнулся, когда он окинул комнату откровенно неодобрительным взглядом.
– Прошу прощения, – громко объявила Энид, и её голос перекрыл негромкую фоновую музыку. – Я ищу того, кто отвечает за дом по адресу: Эвкалиптус-драйв, 47. С улицы виден незарегистрированный садовый гном.
Крейг Купер, только что вошедший в комнату, смущённо поднял руку.
– Это… э-э… это мой дом.
Глаза Энид загорелись бюрократическим торжеством.
– Господин Купер, полагаю? Это мой новый помощник, Бартоломью Сноудграсс-Тислботтом.
Мужчина шагнул вперёд, поправил очки в тонкой проволочной оправе и заглянул в планшетку с таким сосредоточением, будто проводил военную операцию.
– Гном, о котором идёт речь, – произнёс Бартоломью гнусавым канцелярским тоном, от которого у меня зачесались зубы, – примерно четырнадцати сантиметров в высоту, в красном колпаке и, по всей видимости, держит удочку. Регистрационную форму 27-B следовало подать в течение семидесяти двух часов с момента установки.
– Но это подарок от моей тёщи, – запротестовал Крейг. – Я вообще не знал о необходимости регистрации.
– Незнание не освобождает от ответственности, – отрезала Энид. – Закон есть закон. Бартоломью, выпишите предписание.
Бартоломью с театральным жестом извлёк из планшетки розовый бланк.
– Отсутствие регистрации влечёт за собой штраф в размере пятидесяти долларов, который возрастёт до двухсот, если нарушение не будет устранено в течение четырнадцати дней. Кроме того, гном должен оставаться на своём нынешнем месте до подачи всех необходимых документов.
– Это полный абсурд, – пробормотал Крейг, но бланк всё же взял, хоть и с явной неохотой.
– Добрый вечер, – удовлетворённо сказала Энид. – Сегодня нам ещё предстоит обойти семнадцать объектов. Идёмте, Бартоломью.
Они так же стремительно удалились строевым шагом, как и появились, оставив после себя неловкую тишину.
Мириам была готова провалиться сквозь землю.
– Мне так неловко за это вторжение. На чём мы остановились? Ах да, полагаю, в рекламном агентстве конкуренция довольно жёсткая, – сказала она, явно сбитая с толку.
Летти энергично закивала.
– Да, ещё какая. Хотя это маленький провинциальный городок, наш офис много работает со столицами штатов. До Сиднея и Брисбена отсюда лететь недолго, да и до Мельбурна не так уж далеко. Ну а благодаря интернету содержать офис в глубинке куда дешевле, и к клиентам мы всегда летаем сами.
Она продолжала рассуждать о рекламных агентствах в подходящих местах, но мои мысли уже вернулись к шоколаду. Надо признать, выкладка получилась впечатляющая, и я была рада, что мои старания не пропали даром.
Я вздрогнула, когда поняла, что Мириам обращается прямо ко мне.
– Простите?
Мириам посмотрела на часы.
– Я сказала, что скоро начнут подходить гости, так что не включите ли вы шоколадный фонтан?
– Конечно.
Я занялась фонтаном, наполняя его ровно нужным количеством шоколада.
Нам с Летти пришлось остаться на всё мероприятие, потому что я должна была следить за шоколадным фонтаном. Нужно было время от времени подливать шоколад по мере того, как его съедали. Я бы куда охотнее сидела дома и смотрела новый сезон «Девичника», но Летти была только рада остаться со мной. Она вообще была настоящей светской бабочкой. Мысль о «Девичнике» напомнила мне, что я давно ничего не слышала от Мунро, по которому я сохла.
– Ты в последнее время ничего не слышала от Мунро? – спросила меня Летти.
Я покачала головой.
– Летти, иногда мне кажется, что ты ясновидящая. Я как раз о нём думала.
Летти рассмеялась.
– Будешь дразнить меня из-за Мунро – я начну дразнить тебя из-за детектива Клайда.
Это подействовало как надо. Лицо Летти залилось всеми оттенками красного. Она явно была неравнодушна к детективу Клайду, хотя ни за что бы в этом не призналась. С тех пор как я вернулась в город, здесь произошло несколько убийств, и, к несчастью, некоторые тела находила именно я. Так я и познакомилась с несносным-но-просто-делающим-свою-работу детективом Райкером и с привлекательным-по-мнению-Летти детективом Клайдом. В любом случае размышлять обо всём этом было некогда, потому что гости уже начали прибывать.
Я никого из них не знала и опасалась, что вечер окажется скучным – или, мягко говоря, неловким. В зал потянулись хорошо одетые, но скучающие на вид люди: кто-то с партнёром, кто-то в одиночку. Когда в комнату вошёл Стэн Уэллингс, я сразу его узнала, потому что все захлопали. Рядом с ним шла высокая стройная женщина. По моим прикидкам, она была достаточно молода, чтобы приходиться ему дочерью, а то и внучкой. Несмотря на молодость, пластических операций у неё было столько, что лицо выглядело невероятно искажённым. Я недоумевала, зачем такой молодой женщине понадобилось прибегать к подобным мерам, и шёпотом сказала об этом Летти.
– Может, ей девяносто, – сказала Летти. – Может, она вовсе не молодая.
Я в этом сомневалась. Фигура у неё была какая-то невозможная, губы огромные, лицо натянуто до предела, талия тонюсенькая. И при этом она без конца хихикала.
Рядом со мной возник мужчина и протянул руку. Я машинально пожала её.
– Я Крейг Купер, – сказал он. – Раньше я вас обеих здесь не видел.
– Я Нарел Майерс, а это моя подруга Летти Смит, – сказала я. – Я владелица шоколадной лавки «Какао-Нарел». Я делала шоколад для сегодняшнего вечера.
Глаза Крейга расширились.
– Так это вы – Какао-Нарел! Я столько о вас наслышан.
Я не знала, хорошо это или плохо. Мы с Летти переглянулись.
– Это ведь у вас была та авария, да?
– Да, – ответила я.
– Вы здесь прямо-таки знаменитость, – продолжал Крейг. – Ведь нескольких ваших одноклассников убили почти сразу после вашего возвращения в город?
Я только впилась в него взглядом, но его это не остановило.
– Да-да, точно. Теперь я всё вспомнил. Вы ведь были подозреваемой, да? Полиция думала, что это вы.
– Нарел была не единственной подозреваемой, – вмешалась Летти.
Мужчина кивнул.
– Совершенно верно, совершенно верно. В любом случае, уверен, жертвы получили по заслугам. – Он многозначительно взглянул на Стэна Уэллингса. – А вот это как раз человек, которому пока удаётся избежать расплаты. Но, если повезёт, поезд кармы рано или поздно его переедет.
Я с облегчением заметила, что он перевёл разговор на другую тему.
– Вы с ним не ладите? Я слышала, господина Уэллингса здесь не слишком любят.
Крейг издал сдавленный звук.
– Это ещё мягко сказано. Единственный человек, которому он нравится, – это Пичез. – Он поднял руки. – Я не шучу – её и правда зовут Пичез. Можете себе представить? По-моему, она даже младше его дочери.
Он кивнул в сторону элегантной молодой женщины на другом конце зала.
– Это Минни. Она встречалась с местным стригалем, но Стэн заявил, что тот ей не пара, и заставил их расстаться. Удивляюсь, что после этого она вообще разговаривает с отцом.
– А бывшая жена Стэна всё ещё живёт в городе? – спросила я.
– Нет, она умерла несколько лет назад. Минни у него единственный ребёнок. Конечно, после смерти жены Стэн крутил романы направо и налево, да и до этого наверняка тоже. Я уверен, Пичез нужны только его деньги.
– Руководители в рекламе много зарабатывают? – спросила Летти.
Крейг пожал плечами.
– Смотря какие. У Стэна совести нет совсем, так что ради своего он ни перед чем не остановится. В Сиднее он провернул несколько крупных сделок и мог бы уйти на покой с этими деньгами, но сказал, что ему будет слишком скучно. Поэтому и приехал в это агентство здесь, в глубинке. Он очень богат, работать ему не нужно, отсюда и эта подружка Пичез. Та ещё охотница за деньгами. О, кстати об охотниках за деньгами! Ну ничего себе! Там Мик Холдер. Только не оборачивайтесь.
Разумеется, первым делом я именно обернулась. Мужчина, который только что вошёл в дверь, был в фланелевой рубашке и джинсах. На ногах у него, кажется, были ботинки со стальным носком. Да, для вечеринки наряд так себе, но я не понимала, почему Крейг так бурно отреагировал.
Крейг продолжал:
– Минни, должно быть, пригласила его специально, чтобы устроить неприятности. Когда Стэн его заметит, тут будет грандиозный скандал. Ну, если позволите, я пойду налью себе выпить и приготовлюсь к представлению.
– Я не думала, что эта вечеринка окажется такой увлекательной, – сказала Летти. – Правда, пока тут ещё ничего особенно увлекательного не происходит, но, похоже, скоро может.
Я пожала плечами.
– Мик прячется за людьми и к Минни не подходит, так что, судя по всему, злить Стэна он не пытается. Хотя кто его знает. Пойдём сами что-нибудь выпьем.
Летти согласилась.
– Я ждала, что мимо пройдёт официант и предложит мне бокал шампанского с серебряного подноса, но здесь такого явно не будет. Твои шоколадные конфеты – лучшее, что есть на этой вечеринке, Нарел.
С этим я не могла не согласиться.
– Интересно, почему они вообще заплатили за мой шоколад. Я имею в виду, судя по этому вину, можно подумать, что они просто сходили в местный супермаркет и купили первый попавшийся шоколад.
Летти рассмеялась.
– Что, ты не жалуешь «Пэшн Поп»? – Она указала на этикетку бутылки, а потом поставила её обратно. – О, а вот москато. Игристое.
Я протянула свой пластиковый бокал для шампанского, и Летти наполнила его.
– Нарел, кажется, я сейчас умру от скуки. Просто умру от скуки.
И тут в зал ворвалась женщина средних лет. Первое, что я заметила, – она была одета совсем не для вечеринки, а скорее в обычную домашнюю одежду. Более того, на ней был фартук.
Она решительно прошагала прямо к Стэну, который не заметил её появления – он стоял к ней спиной. Она схватила его за руку и резко развернула к себе. Даже с того места, где я стояла, было видно, как кровь отхлынула от его лица. Он отступил на шаг и наткнулся на Пичез, которая обхватила его рукой, чтобы удержать.
– Ты мне изменял! – завопила женщина во всё горло. Она ткнула его коротким толстым пальцем в грудь. – Ты мне изменял!
Глава 3
Женщина в фартуке указала на Пичез.
– Не могу поверить! Просто не могу поверить! – завизжала она и принялась колотить Стэна кулаками в грудь. – Ты говорил, что допоздна работаешь, никогда не брал меня с собой на вечеринки, и я думала, что ты просто занят, а теперь узнала правду! Ты всё это время водил меня за нос! Ты и не собирался на мне жениться!
Я поняла, что стою с открытым ртом, и закрыла его.
– Бедная женщина, – прошептала я Летти.
– Может, кто-нибудь должен что-то сделать? – шёпотом ответила она.
– Кто-нибудь, вызовите полицию! – сказал Стэн. – Вы что, не видите, что она на меня нападает?
Женщина отвела ногу назад и пнула Стэна по голеням. Он согнулся пополам с пронзительным воплем боли. Мириам и Крейг тут же бросились к женщине и попытались её успокоить. Теперь она уже выкрикивала в адрес Стэна отборные ругательства. С трудом Крейгу, Мириам и двум незнакомым мне мужчинам удалось вывести её из комнаты.
Пичез стояла, прикрыв рот рукой. Я предположила, что она не может решить, что делать: броситься Стэну на помощь или устроить ему разнос за то, что он крутил роман на стороне. Похоже, определиться ей было непросто, потому что она так и осталась стоять как вкопанная, а Минни взяла отца под руку и подвела к стулу у шоколадного стола.
Вскоре Мириам и Крейг вернулись в комнату. Летти поспешила к Мириам, и я пошла за ней.
– Всё в порядке? – спросила Летти.
Мириам покачала головой.
– Неприятная история. Это Дафна Деламар, экономка Стэна. Живёт у него в доме. – Она снова покачала головой. – Неприятная история, – повторила она. – Ох, боже мой!
– Что случилось? – спросила я.
Мириам кивнула в сторону Стэна.
– Минни только что предложила ему ту коробку шоколада. Ну, ту самую, которую я собиралась позже вручить ему как особый подарок.
Я попыталась её утешить.
– Ну, он пережил страшное потрясение, – сказала я, стараясь выразить сочувствие к этому изменщику.
Я смотрела, как он жадно пожирает мои шоколадные мухоморы один за другим, даже не глядя на них. И подумать только, сколько времени и сил я в них вложила! С тем же успехом это могли быть обычные магазинные конфеты – ему было без разницы. Меня накрыла новая волна неприязни к этому человеку.
Летти, как и полагается лучшей подруге, сразу поняла, почему я расстроилась.
– Нарел, ты можешь только создавать шоколад. А потом должна отпускать его в дикую природу, и дальше уже не отвечаешь за то, как с ним обращаются.
Я тяжело и протяжно вздохнула.
– Знаю, ты права.
Я оглядела комнату. Теперь все дружно игнорировали Стэна, а несколько человек столпились вокруг Минни, утешая её. Пичез по-прежнему стояла в стороне – Стэн, судя по всему, начисто о ней забыл. Я указала на это Летти.
– Мне её даже жаль – она ведь не знала, что Стэн крутит роман со своей экономкой, – сказала Летти. – Но, с другой стороны, если она и правда охотница за деньгами, тогда, может, получила по заслугам.
– Если она охотница за деньгами, то удачи ей! – сказала я.
Не успела я договорить, как Пичез схватила сумочку и вылетела через всю комнату к двери. Это был эффектный уход – вернее, был бы эффектным, если бы хоть кто-нибудь обратил на него внимание. Похоже, зрителями были только мы с Летти. Стэн уж точно ничего не заметил, потому что был занят тем, что запихивал в рот шоколад.
– Не думала, что кто-то может съесть столько шоколада за один присест, – сказала Летти, – кроме тебя, конечно, Нарел. Кажется, он способен съесть даже больше шоколада, чем ты.
Я как раз придумывала остроумный ответ, когда Стэн встал, схватился за живот и рухнул лицом вниз на пол. Мириам закричала.
Разговоры в комнате мгновенно стихли, и их сменила гнетущая тишина.
Мириам, склонившись над телом, позвала на помощь. Крейг и какой-то незнакомый мне мужчина оказались рядом первыми. Они перевернули тело.
– Он умер? – всхлипывая, спросила Мириам.
Другой мужчина пощупал пульс.
– Нет. Быстро, кто-нибудь, вызовите скорую!
Ближайшая к ним женщина мигом выхватила телефон и заговорила в трубку. Всё происходило как в тумане: люди сгрудились над Стэном.
– По-моему, у него сердечный приступ, – сказал Крейг.
Мириам покачала головой.
– Последние несколько дней у него был тяжёлый желудочный грипп, и я даже не знала, придёт ли он сегодня на вечеринку. Я велела ему пить побольше жидкости. Вы точно уверены, что он жив?
Крейг попытался её заверить, что да, но Минни тут же оказалась рядом со Стэном, склонилась над ним и зарыдала.
– Это всё моя вина, – запричитала она. – Надо было сказать Мику, чтобы уходил, как только я его здесь увидела. Он расстроил папочку, и теперь у папочки случился сердечный приступ.
Женщина, которая вызвала скорую, неловко похлопала Минни по плечу. Я ожидала, что Мириам её утешит, но Мириам попросту не обратила на неё никакого внимания.
– Ну и дела, – сказала Летти. – Может, надо его чем-нибудь накрыть? Пледом, например?
– Здесь и так довольно тепло, – сказала я.
Летти пожала плечами.
– В кино всегда так делают. Да и вообще, скорая приедет с минуты на минуту.
Летти оказалась права. Парамедики приехали совсем скоро. Мириам попросила всех выйти из комнаты – чтобы Стэн мог побыть в покое. Мне пришлось пройти прямо мимо Стэна, потому что он лежал между нами и выходом, и я увидела, что у него из руки выпал один из моих шоколадных мухоморов.
С ним было что-то не так. Мои конфеты были красивыми копиями мухоморов – аккуратные, гладкие сверху, красные с белыми пятнышками. А на этой сверху красовался маленький белый купол. Он напоминал отформованный зефир, но уж точно не я его туда положила.
Мы все столпились в соседней комнате и ждали новостей о Стэне. Я тронула Летти за руку.
– Ты ведь помнишь, как выглядят мои шоколадные мухоморы?
Летти кивнула.
– У Стэна в руке был один, который он не успел съесть. Конфета лежала на полу прямо рядом с его рукой. И к верхушке было что-то прилеплено.
Летти нахмурилась.
– В смысле?
– В смысле, мне кажется, его отравили. Думаю, кто-то положил сверху на мухомор что-то ядовитое, чтобы это выглядело как часть шоколада.
Летти не согласилась.
– Нарел, в последнее время было несколько убийств, вот ты теперь об этом и думаешь. Может, на полу просто что-то валялось, а тебе показалось, что это на твоей конфете сверху.
Я покачала головой.
– Нет, это точно было сверху. Мне нужно вернуться туда и посмотреть на остальные конфеты.
– Ладно, как только его увезут, я тихонько туда проскользну и посмотрю. А что именно я ищу?
– Сфотографируй их на телефон, – сказала я. – Только шоколадные мухоморы. Он ведь ничего больше не ел, правда?
Летти пожала плечами.
– По-моему, нет.
Тут разговор Летти прервали парамедики – они вывезли Стэна на каталке. Он явно был ещё жив – ему подключили капельницу.
– Я отвлеку Мириам, а ты проскользни внутрь и сфотографируй шоколадные мухоморы и всё остальное, что покажется подозрительным, – прошипела я Летти.
Она кивнула и ускользнула.
– Мириам, как он? – спросила я, торопясь её догнать.
– Они ещё не сказали, что с ним, – ответила она, вытирая слезу. – Я поеду с ним в скорой.
Я огляделась в поисках Летти, но её не увидела. Я уже решила вернуться в комнату и забрать её оттуда, но успела сделать всего несколько шагов, когда она появилась сама.
– Сфотографировала? – нетерпеливо спросила я.
Летти покачала головой.
– Таких конфет там не осталось.
– Никаких конфет? – ужаснулась я.
– Шоколадных мухоморов – ни одного, – сказала Летти. – И прежде чем ты спросишь: да, я заглянула в коробку и вообще всё осмотрела, но их не было.
Я потёрла лоб.
– Этого не может быть. Я же сделала не на одного человека. Не мог он съесть их все до единой.
– Ты хочешь сказать, кто-то их забрал? – спросила Летти. – Но зачем?
– Очевидно же – потому что конфеты были отравлены.
– Отравлены теми штуками сверху, про которые ты говорила? – сказала Летти. – Нарел, тебе не кажется, что это уже притянуто за уши? Если бы кто-то хотел кого-то отравить, достаточно было просто ввести яд внутрь конфет.
Я на секунду задумалась.
– Нет, Летти. Если у кого-то уже были готовые отравленные колпачки, достаточно было просто положить их сверху на грибочки. Это совсем не выглядело бы подозрительно – просто как будто кто-то поправляет конфеты. А вот подойти при всех со шприцем и что-то вкалывать в шоколад – это уж точно бы заметили.
Летти взяла меня под локоть и отвела подальше от нескольких человек, которые уже подошли ближе и переговаривались шёпотом. Когда мы остановились у дальней стены, она продолжила:
– В этом есть смысл, но, Нарел, мы ведь даже не знаем, что Стэна отравили. Скорее всего, это сердечный приступ. Ты же видела, как он расстроился.
– Не знаю, Летти. Я знаю только одно: этот белый колпачок на мои конфеты точно не я положила. А значит, это сделал кто-то другой.
– Может, Мириам решила, что им не хватает украшения, – сказала Летти. – Ладно, понимаю, звучит так себе, но согласись, это возможно. Наверняка всему есть совершенно невинное объяснение, Нарел. Нельзя же за каждым углом видеть убийство.
И тут в комнату ворвались детективы Райкер и Клайд.
– Всем оставаться на местах, – сказал Райкер.
Глава 4
Первой отреагировала Летти.
– Ты была права, Нарел!
Я была слишком потрясена, чтобы ответить.
Детективы сразу направились ко мне.
– Надо же, мисс Майерс, какая неожиданная встреча на месте преступления, – с явным самодовольством сказал детектив Райкер.
Я сердито уставилась на него. Детектив Райкер мне никогда не нравился. Он был именно таким, каким я представляла бы Эркюля Пуаро: тот же рост, та же заносчивость, вплоть до начищенных до блеска туфель. Не хватало только нафабренных усов.
– Преступление? Значит, его всё-таки отравили? – сказала Летти.
– Предполагаемое преступление, – добавил Клайд, улыбнувшись Летти и тут же бросив сердитый взгляд на напарника.
Детектив Райкер скрестил руки на груди.
– Клайд, займись остальными, а я поговорю с этими двумя.
Когда Клайд ушёл, Райкер обратился к Летти:
– С чего вы взяли, что его отравили?
Голос его был полон подозрения.
– Ну как же: вы здесь, мужчину увезли на скорой, ножи из него не торчали, и не стреляли в него. Остаётся только отравление.
В ответ Летти тоже смерила его тяжёлым взглядом.
Мне не терпелось рассказать детективу о своих подозрениях.
– Я уже подозревала, что его отравили, и только что рассказала об этом Летти.
Я посмотрела на Летти, и она кивнула. Я продолжила:
– Мириам Моретон, секретарь Стэна Уэллингса, заказала для этого мероприятия много шоколадных конфет ручной работы и хотела преподнести ему несколько особенных. Я сделала вручную шоколадные конфеты в виде мухоморов – ну, знаете, такие красно-белые грибочки, на которых сидят эльфы и феи?
Он только смотрел на меня с пустым выражением лица, и я продолжила:
– Так вот, Мириам должна была вручить их господину Уэллингсу позже, но он съел целую кучу. Когда он рухнул на пол, одна конфета выпала у него из руки, и к ней сверху что-то прилипло. Я точно ничего не клала сверху на те конфеты, которые сделала, значит, это сделал кто-то другой.
Я ждала, что он отмахнётся от моих слов, но этого не произошло.
– И как именно это выглядело?
– Немного похоже на маршмэллоу, только плотнее, совсем белое и круглое, как шляпка.
Я показала руками форму и размер.
– Оно точно лежало сверху на конфете, и я точно этого туда не клала. Я вообще не делала конфет такой формы.
– Подождите здесь.
С этими словами Райкер исчез в комнате.
Летти побледнела и выглядела потрясённой.
– Нарел, ты была права. Всё-таки кто-то пытался его убить. Интересно, как парамедики так быстро это поняли?
– Наверное, по симптомам.
– Но у него же пена изо рта не шла и ничего такого, да? – сказала Летти. – Он просто рухнул ничком и потерял сознание.
– Ну, парамедики знают больше нас. Наверное, они что-то заметили, раз вызвали полицию.
Райкер поспешно вернулся ко мне.
– Вы выходили из комнаты последней?
Я покачала головой.
– Нет, наверное, я была где-то в середине. Ой, чуть не забыла. Я отправила Летти обратно сфотографировать на телефон остальные конфеты-мухоморы, но их уже не было. И ту, что лежала на полу, ты тоже не видела, да, Летти?
Летти покачала головой.
– Нет, я весь пол осмотрела – думала, может, она куда-то откатилась, – но той конфеты нигде не было, и того, что лежало сверху, тоже, и в коробке не осталось ни одной конфеты-мухомора.
Детектив Райкер постучал ручкой по блокноту.
– Может быть, кто-то их все съел.
– Нет, в том-то и дело, – сказала я. – Они были в коробке, и это были особые конфеты только для Стэна Уэллингса. Я видела его со своего места, и ел их только он. Их было слишком много, чтобы он мог съесть всё сразу. Значит, кто-то забрал остальные вместе с той, что упала на пол.
– Вы уверены, что в коробке ещё что-то оставалось? – спросил он.
Я попыталась припомнить.
– С моего места не было видно, что в коробке, но я видела, как он запихивал конфеты в рот. Он никак не мог съесть их все, потому что Мириам попросила меня сделать большую партию – видимо, чтобы Стэну хватило на неделю или около того. Да, он запихивал их в себя с невероятной скоростью, но всё равно не мог съесть всё. Никто бы не смог.
Никто, кроме меня, – мысленно добавила я.
– Подождите здесь, – снова сказал Райкер.
На этот раз он поспешил к Клайду, который велел всем сесть на стулья в другой стороне комнаты. Мириам всё ещё была явно в ужасном состоянии, и Крейг её утешал. Минни утешали две женщины, с которыми я ещё не успела познакомиться.
Через короткое время Райкер вернулся ко мне.
– Вы могли бы нарисовать мне этот предмет?
– Конечно.
Райкер отвёл меня в боковую комнату, и я как могла изобразила этот предмет вместе с шоколадной конфетой-мухомором. Судя по всему, моё художество его слегка разочаровало.
– То есть, по сути, это была просто какая-то клякса? – спросил он.
Я возмущённо покачала головой.
– Нет, это была не клякса, не что-то вроде глазури. Оно держало форму. Что-то круглое, вроде купола.
– И на каком расстоянии от этого предмета вы находились, мисс Майерс?
– Примерно как отсюда до той стены, – сказала я, указывая на дальнюю стену. – Но я видела всё ясно. В конце концов, это лежало на одной из моих конфет, а я этого туда не клала.
– А на других особых конфетах вы не заметили сверху чего-то похожего?
Тут мне пришлось задуматься.
– Вообще-то я только видела, как он запускал руку в коробку, а потом запихивал конфеты в рот, – сказала я. – Я бы ничего не заметила, были там сверху эти штуки или нет.
Райкер, похоже, обдумывал это.
– Хорошо, мисс Майерс. Можете присоединиться к остальным, и мы вскоре снимем у вас показания – когда приедут криминалисты.
Я вернулась в основную комнату и встала рядом с Летти, которая, в свою очередь, стояла возле огромного папоротника в кадке.
– Смотри, вон тот назойливый местный репортёр, – сказала Летти. – Грэм Гибсон. Откуда он так быстро пронюхал?
Я пожала плечами.
– Может, слушает полицейскую рацию, как по телевизору показывают.
Летти уже собиралась ответить, но не успела – Грэм Гибсон ринулся к нам.
– Нарел Майерс, полагаю? – самодовольно сказал он.
– Да, – ответила я.
Он оглядел Летти с головы до ног.
– Рад снова вас видеть, Летти, – произнёс он таким тоном, что было совершенно ясно: видеть Летти он ничуть не рад.
Летти просто смерила его взглядом и ничего не ответила.
– Я недавно вернулся в город, но уже навёл справки, – сказал он. – Нарел, если можно вас так называть?
Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:
– Нарел, вы ведь оказались замешаны во всех недавних убийствах в этом городе, не так ли?
– Она ни в чём не была замешана, – резко бросила Летти. – Просто так вышло, что она пару раз оказывалась рядом, когда такое случалось. Подозреваемой она никогда не была.
Мужчина только ухмыльнулся.
– А теперь увезли мужчину – отравленного после того, как он съел ваш шоколад, Нарел.
– Я не отравляла шоколад! – выдавила я из себя, но Грэм лишь ухмыльнулся мне в ответ.
– Давайте посмотрим на факты, – сказал он с издевательской интонацией. – Мужчину отравили, и он может умереть. Перед тем как свалиться, он съел ваш шоколад. Следовательно, шоколад был отравлен. Отравили ли его именно вы – уже другой вопрос. И сделали ли вы это намеренно – вопрос отдельный.
Я онемела. Похоже, и Летти тоже, потому что мы обе стояли молча. К счастью, к нам подошёл детектив Клайд.
– Сейчас сниму ваши показания, Летти, – сказал он с широкой улыбкой.
Мне даже показалось, что он ей подмигнул, но уверена я не была. Я извинилась перед репортёром и пошла сесть на свободное место в середине группы. Случайно подняла глаза и увидела, что репортёр фотографирует меня на свой айфон, и я инстинктивно прикрыла лицо рукой.
Грэм Гибсон улыбнулся и ушёл. Вскоре прибыли ещё несколько человек – видимо, криминалисты, – и Райкер, понизив голос, что-то им сказал, после чего открыл дверь в зал для приёмов.
Всё это превращалось в какой-то кошмар. Полиция, похоже, считала, что дело в яде, и этот назойливый репортёр тоже решил, что это отравление, хотя, может, он просто хватался за соломинку в надежде состряпать сенсационную статью. И всё же было ясно: полиция рассматривает это как покушение на убийство, а значит, Стэн действительно проглотил яд. Если его не было в вине, тогда он должен был оказаться в моём шоколаде. Я знала, что не отравляла шоколад. Значит, это сделал кто-то другой. Но кто?
Я оглядела комнату. Выходило, что я нахожусь в одной комнате с тем, кто пытался совершить убийство, – если только этим человеком не был Мик Холдер, ведь он ушёл после стычки со Стэном. Ах да, ещё была домоправительница Дафна Деламар – она тоже ушла после перепалки со Стэном.
Я вздохнула и опустила голову на руки. Ночка выдалась ещё та, и она ещё далеко не закончилась.
Вскоре вернулась Летти, но прежде чем я успела с ней заговорить, детектив Райкер утащил меня давать показания. Я подумала: странно, что нас не попросили приехать в участок, но, наверное, нас было слишком много, а им хотелось, чтобы события ещё были свежи в памяти, – учитывая, что, без сомнения, кто-то из нас был убийцей.
Я села напротив детектива Райкера в маленьком кабинете и вытерла вспотевшие ладони о платье. Я нервничала, будто пришла на собеседование. Кабинет был стерильно-безликим, весь белый и стальной, а мебель выглядела так, словно её купили в дешёвом магазине, где всё продаётся в плоских коробках. Вдоль стен стояли горшки с пальмами, но с моего места было не понять, настоящие они или искусственные. Скорее всего, искусственные: уж слишком зелёные и глянцевые. Настоящие растения в помещении так хорошо не выглядят. Из окна виднелись крыши соседних домов – насколько их можно было разглядеть при затянутой облаками луне. Мимо пролетела сова – или какая-то другая крупная ночная птица, – и я вздрогнула.
Когда я в очередной раз пересказала Райкеру события вечера, он спросил:
– А какие у вас были отношения со Стэном Уэллингсом?
Я покачала головой.
– Я с ним раньше никогда не встречалась. Единственный человек, с которым я была знакома до приезда сюда, – это Мириам Моретон, его личный секретарь. Именно она заказала весь шоколад на эти проводы на пенсию.
– Я заметил, что все шоколадные конфеты были фигурными. Формы выбирала Мириам Моретон?
– Да. Она хотела несколько красных «Порше», под цвет его машины, и ещё мухоморы. Ещё она хотела спортивные мотоциклы, но сказала, что остальные формы я могу выбрать сама. Вот эти она просила специально.
Он кивнул.
– Значит, красные «Порше» – потому что у него была такая машина?
– Да, – ответила я.
Он постучал ручкой по столу.
– А почему спортивные мотоциклы?
Я пожала плечами.
– Не помню. Кажется, она сказала, что они у него тоже были.
– А почему мухоморы?
– Это было связано с какой-то крупной сделкой, которую он заключил и на которой разбогател, – сказала я. – Вам лучше спросить Мириам. Что-то связанное с большим контрактом на масштабную рекламную кампанию для видеоигры.
– Понятно. А если вы никого здесь не знали, мисс Майерс, почему вы остались?
Я не поняла, что он имеет в виду, и так ему и сказала.
– Я о том, почему вы просто не привезли шоколад и не уехали домой? Зачем вы остались на вечере?
– Потому что мне нужно было присматривать за шоколадным фонтаном, – ответила я. – В него нужно постоянно добавлять шоколад, пока гости его едят. Кто-то должен быть рядом с фонтаном. Это не тот аппарат, который можно просто включить и оставить.
Я вскочила на ноги и зажала рот ладонью.
Райкер встревоженно посмотрел на меня.
– Что такое?
– Мне нужно выключить аппарат! – в ужасе воскликнула я. – Если весь шоколад застыл, мотор сгорит. Мне нужно немедленно переключить его на слабый режим, иначе мой фонтан выйдет из строя! Это очень дорогое оборудование!
– Сядьте, мисс Майерс.
Я послушно села.
– Пожалуйста, вы должны пустить меня туда, иначе шоколадный фонтан будет испорчен.
Райкер, похоже, обдумывал мою просьбу.
– Хорошо. Я пойду с вами, но будьте осторожны и ничего не трогайте.
Когда я вышла из кабинета, Летти подняла брови, но я, проходя мимо, только бросила:
– Шоколадный фонтан.
Криминалисты уже упаковали большую часть моего шоколада, но фонтан всё ещё работал. Я поспешила к переключателям. К моему ужасу, шоколад уже застыл. Я повернулась к детективу Райкеру.
– Они собираются забрать мой фонтан? Или только часть шоколада? Просто этот фонтан стоил мне кучу денег, и мне нужно срочно всё исправить.
– Сейчас уточню.
Детектив отошёл, поговорил с женщиной в белом комбинезоне и вернулся.
– Они уже взяли образец этого шоколада, так что делайте что нужно. Только смотрите, больше вообще ничего не трогайте. Я буду здесь и прослежу за вами.
Я перевела ручку управления фонтана в режим «Только нагрев» и подождала, пока шоколад начнёт таять.
– Вы уже закончили, мисс Майерс? – спросил детектив Райкер с явным нетерпением. – Это, знаете ли, расследование убийства.
– Убийства? – эхом повторила я и резко обернулась. – Господин Уэллингс умер?
Райкер залился краской.
– Извините, сила привычки. Я хотел сказать, что это расследование покушения на убийство.
Тон у него был совершенно неубедительный, и я невольно задумалась: а что, если он что-то от меня утаивает?
Bepul matn qismi tugad.
